Кровь Гримма

Всё начинается с мелодичного перезвона старинных часов. Их звонкая трель, разносящаяся по всему первому этажу из гостиной, резко выдёргивает его из сна. Он судорожно втягивает воздух и распахивает заспанные глаза, пытаясь прийти в себя после очередного кошмара. Грудь тяжело вздымается, а в бледном свете луны растрёпанные пряди волос кажутся расплавленным серебром. Поднявшись с кровати, Пит медленно подходит к окну, утопая босыми ступнями в мягком ворсе ковра, и поднимает взгляд вверх - прямо к полной луне. Кажется, что она застилает собою половину неба - настолько огромен идеально круглый диск, с виднеющимися на нём кратерами и россыпью звезд по обе стороны от него. Вид ночного неба всегда его завораживал, но сегодня отчего-то это странное томительное ощущение чего-то мистического ещё сильнее. Усмехнувшись, Пит оборачивается назад и скользит взглядом по скомканным простыням на кровати. Одна из подушек, самая маленькая, лежит на самом краю широкой кровати - в ногах, а тёплый плед валяется бесформенным комком на полу. Он с тяжелым вздохом наклоняется и поднимает плед, невольно сжимая пальцы на мягкой ткани. Кошмары, являющиеся прежде едва ли не каждую ночь за годы службы детективом в отделе убийств, начали отступать. Он даже отчасти привык к ним. Но, порой, полные мрачных теней и хаоса сновидения вновь поражают его своей реалистичностью Ему не нужно смотреть фильмы ужасов, чтобы пощекотать себе нервы, ведь он видит это каждый день. Убийства, порой совершённые из-за такой мелочи, что сложно подобрать слова, изуродованные тела жертв, побывавших в руках маньяков. Десятки, сотни подобных кровавых сцен - и это всего за пять лет работы детективом. Ведомые алчностью, ревностью и другими отвратительными, но всё же человеческими, чувствами, люди совершают настолько ужасающие и мерзкие поступки, что не нужно никаких страшных ведьм, кровожадных оборотней и зомби со слезающей, отслаивающейся плотью и жаждой в налитых кровью глазах. Монстры, порою, выглядят милосерднее, чем человек. Настойчивый звон часов вновь сотрясает пространство, заставляя его вздрогнуть от неожиданности. Пит кладет плед поверх простыней и тянется к мобильному телефону, лежащему на тумбочке. Взглянув на отзывчиво вспыхнувший экран, он хмурится, понимая, что до начала нового часа ещё целых пятнадцать минут. Накинув на плечи тёмно-синий полосатый халат, Пит зевает, выходя в коридор. Половицы едва слышно скрипят под его ногами, а со второго этажа доносится какой-то шорох, мгновенно затерявшийся в возникшей тишине. Годами отточенные рефлексы бегут впереди ещё вялых ото сна мыслей: всего за несколько секунд он возвращается в спальню, извлекая лежащий в верхнем ящике тумбочки пистолет. Рукоять ложится привычной тяжестью в ладонь, а уже секундой спустя Пит, опомнившись, опускает оружие, бесшумно выскальзывая из спальни и настороженно глядя на угловую деревянную лестницу дальше по коридору. Возможно, звук, раздавшийся наверху, – всего лишь стук ветки в окно просторного, уютного кабинета, или упавшая книга, забытая вчера в спешке на краю стола. “Возможно” - крайне неприятное слово, если за время своей опасной работы ты успел нажить не одного врага, и ему, детективу убойного отдела с лучшей раскрываемостью, совершенно точно нельзя полагаться на это слово. Подойдя ближе к лестнице и заглядывая по пути в распахнутые двери, он начинает медленно подниматься по лестнице, стараясь ступать так, чтобы не скрипнула ни единая ступенька. Ковровое покрытие, постеленное на них, скрадывает шаги, но сердце, неподвластное ему, гулко бьётся в груди, и этот звук, кажется, должен быть слышен во всех уголках дома, включая пыльный подвал. Поднявшись на второй этаж, Пит резко распахивает дверь кабинета, вскидывая табельное оружие, и стремительно окидывает цепким взглядом комнату. Стекла в окне целы, нет никого постороннего внутри, и только ворох не разобранных с вечера бумаг возвышается на столе. Заглянув в библиотеку, он целое мгновение вглядывается в царящий внутри полумрак, а после щёлкает выключателем. Тут же вспыхивают лампы: пучки мягкого света разгоняют тьму, с каждой секундой становясь ярче. Пройдя по этажу ещё раз и спустившись вниз, на кухню, Пит неровно вздыхает, бросая короткий взгляд на часы, что отсчитывают напрасно потерянные минуты драгоценного сна. Их строгие стрелки приближаются к пяти часам, а, следовательно, смысла возвращаться в постель нет. Он уже ставит турку на плиту в надежде приготовить себе кофе и спокойно отправиться разбирать бумаги, как вдруг вспоминает, отчего проснулся. Старинные напольные часы – кажется, дядя говорил, что их передают из поколения в поколение вот уже почти два века. Но, несмотря на свой почтенный возраст, они всегда работали безукоризненно. До сегодняшнего дня. Запахнув полы халата, он идёт в гостиную, непонимающе хмурясь. Тёмный, выглядящий излишне вычурным предмет интерьера мгновенно притягивает взгляд, в какой бы части комнаты ты не находился: ещё в детстве он наводил на него почти сверхъестественную оторопь и страх. По обе стороны от циферблата, на уступах, в извечном карауле стоят величественные фигурки рыцарей – их крошечные руки лежат на эфесах мечей, а за спинами, поверх доспехов, струятся плащи. Выполненные, несомненно, искусным мастером рыцари потемнели от времени, но даже спустя века не теряют своего величия. Но вовсе не они завораживали маленького Пита в детстве. Не они принуждали мурашки пробегать вдоль его позвоночника. Не из-за них широко распахивались ярко-голубые, тогда ещё смотрящие на мир с детской непосредственностью, глаза. Другие фигурки – примерно того же размера, что находятся ниже, - именно в них заключалось само своеобразие странных часов. Силуэты химер, готовых взобраться вверх, впиваются в дерево цепкими когтями. Горгульи и десятки прочих монстров-фигурок, поражающих своей реалистичностью, неровным рельефом располагаются поверх тёмного дерева. Они не раз являлись ему во снах, где он извечно преследовал их – сверхъестественных тварей. И этих мрачных фигурок, украшающих фамильные часы от самого их подножия, гораздо, гораздо больше, чем возвышающихся над ними бесстрастных и словно готовых к предстоящей битве рыцарей. Помотав головой из стороны в сторону, он прогоняет прочь навязчивое видение разворачивающейся перед внутренним взором безжалостной схватки, и думает о том, что ему не помешало бы попытаться задремать еще хотя бы на полчаса. Маятник продолжает с шелестом раскачиваться, а в следующий миг мелодичный тихий звон наполняет комнату, пропитывая её, да и всю окружающую обстановку, торжественностью и непонятной свежестью, будто бы ночной воздух вдруг нашел щель в наглухо закрытых окнах. На сей раз часы оживают вовремя и отсчитывают ровно пять ударов прежде чем замолкнуть. И только сейчас Пит понимает, что звук, разбудивший его и прозвучавший потом ещё раз, был значительно громче, чем обычно. Взглянув на одного из рыцарей в последний раз, он надеется, что странности с часами завершились, и ему не придется вызывать мастера, чтобы тот искал неполадку. Подняв руку к лицу и проведя пальцами по колкой трёхдневной щетине, Пит хмыкает, размышляя над тем, стоит ли сегодня бриться или можно подождать ещё пару дней. Покинув просторную комнату, чтобы, наконец, заварить себе кофе, он не замечает, как шевелится край бордовой портьеры, словно задетый чьей-то невидимой рукой.

***

- Неважно выглядишь, - отрываясь от бумаг, Пит поднимает взгляд на подошедшего напарника, что протягивает ему стаканчик с кофе. – Ты вообще спал сегодня? - Спал, - коротко отвечает он, благодарно принимая стакан, и отхлебывает ароматный отвар, катая во рту знакомую приятную горечь. Райан хмурится, прислоняясь к своему рабочему столу, что стоит напротив, и, заметив появившееся в глазах напарника беспокойство, Пит поспешно добавляет: - Ничего, всё в порядке. Просто устал, да и не особо выспался, если честно. Проснулся под утро и так и не смог уснуть. Зато разобрался с отчетами, которые висели с понедельника. - Ты неисправим, - Кевин смеется, качая головой, но в следующий миг из его кармана раздаётся трель мобильного телефона. – Кажется, муж объявился. Прости. Проводив усталым взглядом отошедшего немного в сторону напарника, он со вздохом возвращается к бумагам, размышляя об их сегодняшнем деле, к которому они, собственно, и относятся. Убийство из ревности, вероятнее всего: по словам соседей супруги весь вечер спорили, а затем повисла долгожданная тишина. Вот только утром пожилая женщина, помогающая хозяйке с бытом, обнаружила последнюю мертвой, а главный подозреваемый сбежал, подтвердив тем самым догадки детективов. - Техники его выследили. Снял большую сумму с кредитных карт в банкомате на окраине, - сообщает вернувшийся Райан, хватая свой пиджак со спинки офисного кресла. – Я за ним. Пит поднимается вслед за ним, но его останавливают жестом, несмотря на все возражения. Голова отзывается тупой болью, и даже третий стаканчик кофе за сегодняшнее утро не в силах разогнать сонливость, и поэтому у него нет особых сил и желания спорить. - Отдыхай пока, - отмахивается Райан, усмехаясь. – Уверен, далеко ему не уйти, да и вряд ли будет сопротивляться – мне кажется, он скорее напуган и растерян, чем действительно способен сбежать. Он кивает, рассеяно переводя взгляд за окно и всматриваясь в небо сквозь ветки растущих почти у самого здания деревьев, по-весеннему укрытых редкой зеленью. Больше всего на свете ему хочется, чтобы быстрее наступило лето, а вместе с ним – столь необходимый отпуск. - Пит? – голос Кевина вырывает его из мечтаний, и, вкинув на него непонимающий взгляд, детектив понимает, что тот окликает его не в первый раз. – Дай ключи от машины, моя в ремонте.

***

Пит привычно оглядывается, вынимая пакеты из салона машины. Улица залита мягким светом уличных фонарей. Почти все соседи уже вернулись домой – из окон льются слегка желтоватые лучи от включенных светильников. Скорее всего, многие уже завершают традиционный семейный ужин. Его же ждёт разогретая в микроволновке пицца, бутылка пива и, если повезёт, какой-нибудь фильм на мерцающем экране телевизора. Пит усмехается своим мыслям, захлопнув дверь тёмной машины и щёлкнув сигнализацией, направляется по дорожке к дому мимо выглядящей довольно запущенно клумбы. Не то чтобы он жаловался - за годы работы такое времяпрепровождение по вечерам стало привычным, но сердце болезненно сжимается, стоит подумать о том, что кто-то мог бы ждать его дома, готовя ужин и поглядывая на часы. Поднявшись на крытую террасу, прижимающуюся к фасаду дома, он достает ключи, прижимая бумажные пакеты к груди, и вдруг чувствует тихий укол беспокойства. Словно кто-то вглядывается ему в спину, прожигая лопатки любопытным взглядом. Неспешно обернувшись, будто бы стараясь удобнее расположить поклажу в руках, Пит скашивает глаза, всматриваясь в асфальтовую дорожку, чуть влажную от недавнего дождя. Вдалеке, на углу улицы, действительно обнаруживается девушка с короткими, тёмными волосами, что внимательно глядит в его сторону. Высокий воротник лёгкого, светлого пальто скрывает её лицо, а руки спрятаны в карманах. Она выглядит так, словно увидела призрака или – что скорее - кровожадного зверя, готового впиться ей в горло. Прогнав чересчур странные мысли, он моргает, а в следующую секунду высокая девушка стремительно исчезает за поворотом, звонко стуча каблуками по брусчатке. Но Пит всё равно успевает понять, что однажды уже встречал её: кажется, она живет на соседней улице. Как-то, по пути забредя в небольшой магазинчик, он случайно наткнулся на неё и даже перекинулся парой ничего не значащих фраз. И тогда она не смотрела на него так. В её взгляде были скорее заинтересованность и доля флирта, нежели страх. Хмыкнув, он вставляет ключ в замок, проворачивая его три раза, и передергивает плечами: вечерний, ещё прохладный ветер забирается под одежду, скользит по спине, невзирая на короткое пальто. И с каждой минутой становится всё холоднее.