Кровь Гримма

Тишина вечернего сумрака разбивается на осколки из-за громкого стука каблуков шагающей рядом ведьмы – она следует за ним, хоть и выглядит неуверенной и довольно нервной. Пальцами она теребит собственный рукав, и ткань готова вот-вот расползтись по швам. Дверь распахивается не сразу, и только когда Пит нажимает на звонок в третий раз, в дверном проеме появляется один из древогрызов. - Бад, здесь… - темноволосый мужчина в клетчатой рубашке обрывает себя на полуслове, дрожа от страха и одновременно с этим пытаясь запереть дубовую, резную дверь. – Мы не знали, что вы… Мы не хотели ничего плохого! Древогрыз продолжает что-то лепетать, не оставляя попыток отгородиться единственной доступной преградой от Гримма, но Пит, подставивший ногу, настойчиво толкает дверь. - Мы не собираемся никого убивать, - произносит он, входя внутрь прихожей, уставленной резной мебелью из красного дерева, и жестом призывает Джоанну, замершую на пороге, зайти следом. – Постой же… Пустивший их мужчина стремительно исчезает в коридоре. Даже отсюда слышно, как быстро и ритмично стучат его зубы – это было бы даже забавно, не будь существа в действительности столь напуганы. Заперев дверь, Пит пожимает плечами и следует за ним в просторную кухню, ярко освещенную светом тепло-оранжевого абажура. - Мы пришли с миром, - замечает Пит, пытаясь не обращать на то, что у одного из трёх присутствующих в комнате древогрызов в нервно подрагивающей руке зажат нож. Его слова звучат несколько нелепо - слишком пафосно. Он ощущает себя героем какого-то дешевого боевика, что пытается произнести громкую и торжественную речь, от которой на лице присутствующих появится скорее улыбка, нежели зародится в душе доверие. Но ничего более подходящего он придумать не может. – Послушайте, я только хочу помочь. Джоанна, до этого с любопытством осматривающая уютную кухню, поймав его взгляд, быстро кивает, подтверждая его слова и даже показывает пустые руки. - Я не собираюсь причинять вам вред и рубить головы, - добавляет он, видя, что древогрызы по-прежнему смотрят на него расширившимися от ужаса глазами. Нож падает из руки темноволосого мужчины. От волнения по его лицу идёт рябь, он весь покрывается шерстью, но уже в следующий миг берёт себя в руки, возвращая человеческий облик. – Мы хотим помочь вам. - Я не та ведьма, - наконец, считает нужным вмешаться в его монолог Джоанна. – Я не проклинала никого из вас, честно… - Отчего мы должны вам верить? – произносит один из древогрызов, выходя в центр комнаты и закрывая собой своих друзей. Пит успевает заметить, как лицо плотного мужчины с грязно-серыми волосами, искажается, как он тянется к шкафчику, вероятно тоже собираясь чем-то вооружиться. – Ты – Гримм, а она… - Ведьма, - соглашается Пит, кивая. – Но она не причиняла никому вреда, иначе я бы это почувствовал. И, помимо всего прочего, я все еще полицейский, а вы, насколько я помню, жители этого города, который я поклялся защищать. Нож, который хозяин дома все же достает из посудного шкафчика, со звоном падает на кафель, и звук дробится, взлетая в воздух, и тем самым еще больше накаляет и без того напряженную атмосферу. Произошедшее явно становится последней каплей, и старший древогрыз всхлипывает, отступая в сторону и медленно опускаясь на стул. - Чем вы сможете нам помочь? – глухо произносит он, не обращая внимания на предостерегающий взгляд одного из своих друзей. – Марджери умирает, ей уже не помочь. Мы не сделали ничего плохого, я просто хочу, чтобы она вернулась ко мне и детям. Мы не хотели на вас нападать, мисс, простите. - Убери нож, - показывая пустые руки и делая крошечный шаг вперёд, бросает Пит, забывая об оставшемся сбоку древогрызе с ножом, и обращается к хозяину: - Как вас зовут? - Бад. Арчибальд Стоун, - отвечает тот, поднимая взгляд потухших светло-серых глаз. Вглядываясь в его лицо и отрешаясь от проскальзывающего то и дело истинного, звериного облика, Пит замечает, что его лицо покрывают десятки морщин. Кажется, что со времени их прошлой короткой встречи, даже с того момента, как этот древогрыз с остальными напал на Джоанну, он постарел на десяток лет. - Детектив Пит Мелларк, - представляется он в ответ. – Я не такой, каким вы обычно меня представляете. Не кровожадный охотник из сказок. И я не собираюсь нападать на вас, не собираюсь размахивать оружием только потому, что вы отличаетесь от других людей. Позволь заметить, я и сам от них отличаюсь. - Мы можем помочь твоей жене, - неуверенно произносит Джоанна, возникая по левую сторону от него, и, проследив за ней взглядом, Пит с удивлением наблюдает за тем, как она ободряюще касается плеча Бада. Нож, прежде бросающий зловещие блики на стены, теперь лежит на одной из рабочих поверхностей, а в глазах всех трёх древогрызов помимо недоверия, граничащего со страхом, появляется едва уловимый, затаенный проблеск надежды.

***

Кажущееся восковым лицо рыжеволосой женщины покрыто испариной. Постель под ней смята, словно еще несколько секунд назад она металась в горячке, а с бледных губ срывается тихий, протяжный стон. - У неё температура почти под сорок, мы ничем не можем её сбить, - тихо произносит Стоун, подходя к кровати и садясь на её край. – Она возвращалась из магазина с продуктами, когда кот той ведьмы выпрыгнул ей буквально под колёса. Марджери ничего не успела сделать. Извинялась, хотела помочь, но ведьма на неё накинулась, схватив пришедшего в себя питомца. Кричала по поводу того, что та ещё пожалеет о том, что сделала. Дверь с тихим скрипом распахивается, впуская древогрыза в клетчатой рубашке, и, обернувшись, Пит видит, как Мэйсон вручают стакан воды, тут же отступая назад и выходя из комнаты. Несмотря на все заверения, им не особо верят и все ещё опасаются, и, что ж, он не может их в этом винить. - Ей нужно это выпить, - сообщает Джоанна, проведя открытой ладонью над стаканом. Вода вспыхивает бледно-голубыми искрами, словно подсвеченная неоновой лампой, а затем по её поверхности идёт мелкая рябь. - Я не… - Это немного собьет температуру, и даст мне время разобраться с тем, что за проклятье навела на неё та ведьма, - произносит Джоанна, протягивая стакан Питу и усмехаясь. – Выпей, раз уж мне не верят. Сделав крошечный глоток и морщась от приторного привкуса, он передаёт стакан Баду и поворачивается к ведьме, слегка насмешливо приподнимая правую бровь: - Подождём несколько минут, или…? Ведьма усмехается в ответ, обходит его и замирает рядом с кроватью. Её взгляд, всего секунду назад лучащийся весельем, становится сосредоточенным, скользит по лицу женщины, охваченной горячкой, в то время как древогрыз подносит стакан к губам жены. - Подействовало даже лучше, чем я предполагала, - замечает пару минут спустя Джоанна, поворачиваясь к нему. Лицо Марджери начало медленно обретать краски, дыхание перестало быть поверхностным и рваным. – Выходит, все не так плохо. - Ты справишься? - Думаю, да, - Джоанна отвечает почти сразу, облизывая нижнюю губу и немного хмурясь, добавляет: - Мне нужно взять свою книгу, проверить рецепт, да и есть ли у меня все ингредиенты, но.… Уже сейчас могу сказать, что одного нет и на то, чтобы раздобыть его, уйдет некоторое время. - Название? – спрашивает он, краем глаза замечая, как Бад поднимается с кровати, подходя к нему. – У меня кое-что есть, нужно съездить и проверить. Дождавшись, пока выглядящая не особо удивленной тем, что у него есть колдовские ингредиенты, ведьма проговорит название, Пит оборачивается к подошедшему древогрызу и ободряюще кивает ему. - Детектив Мелларк… - Арчибальд протягивает дрожащую руку, в уголках его глаз виднеются слёзы, а голос - приглушенный, едва слышный: - Спасибо вам.

***

Останавливая машину у дома древогрызов, Пит спешно выходит из салона, захватив с собой деревянный сундучок, и издали замечает отзывчивую ведьму. Она стоит у порога, закутанная в лоскутный плед, и сверкает глазами так, словно пару минут назад её насильно впихнули в него. - Пока тебя не было, стадия недоверчивости переключилась в стадию максимальной заботы и стыда за нападение, - не дожидаясь вопроса, произносит она с усмешкой на губах. – Сказали, что не простят себе, если я заболею из-за них. - Это… - Пит опускает взгляд, будучи не в силах сдержать улыбки. – Очень мило с их стороны. Стоит ему распахнуть сундук с сотнями флакончиков и закупоренных колбочек в нём, как ведьма забывает о том, что говорила всего миг назад. Она подается ближе, с неприкрытым восхищением глядя на протянутый флакон с зеленоватой жидкостью внутри. - Змеиный корень, - крепко сжимая крошечную стеклянную бутылочку в руках, произносит она. Её взгляд мечется по распахнутому сундучку, перескакивая с одного ингредиента на другой, подмечает каждую надпись почти выцветшими чернилами. – Как много… - Взял на всякий случай, чтобы не ездить второй раз, - отвечает он, держа ношу на вытянутых руках. – Бери всё, что тебе необходимо. - Нет, остальное у меня есть, - все ещё не отводя взгляда от содержимого сундучка, словно перед нею возвышается гора несметных сокровищ, произносит Джоанна. – Змеиный корень впитает проклятье и не позволит ему вернуться. Для зелья почти все подготовлено, сварю за полчаса… - Хорошо, - улыбнувшись, кивает Пит, закрывая сундучок и щелкая бронзовыми замками. - Ты необыкновенный Гримм, - неожиданно произносит Джоанна, тут же смущаясь из-за своих же слов и отводя взгляд темно-карих, влажно блеснувших глаз в сторону. – Просто не представляешь насколько, - добавляет она, видя его удивленное лицо. С секунду Джоанна молчит, крутя в пальцах флакончик, прежде чем положить его в карман и закутаться в плед, и теперь Пит видит в её глазах беспокойство. - Та ведьма этого так просто не оставит, - замечает она, впрочем, не выглядя при этом напуганной. – Захочет отомстить нам за то, что мы вмешались. - Ты говорила, что знаешь, кто навёл проклятье? Скажи, где мне её найти, и не беспокойся - с этим я разберусь. - Да и теперь, когда увидела последствия вблизи и почувствовала отголоски магии, я убедилась в том, что это она. Оливия Марс, - сообщает ведьма. - Адрес? – неосознанно подойдя ближе, он видит, как Джоанна едва заметно вздрагивает. Вероятно, она видит что-то в его глазах. Девушка нервно поводит плечами явно не из-за прохладного, наполненного ночными звуками, воздуха.

***

Распахнувшая дверь Марс нисколько не выглядит испуганной или ошарашенной, лишь слегка удивлённой. Она поднимает руку, убирая с лица несколько коротких, светлых прядей, и улыбается. - Не ожидала увидеть Гримма в здешних краях, - замечает ведьма, отступая в сторону. – Что-то произошло? “Что-то произошло?” – Пит хмурится, удивленный буднично заданному вопросу. Будто бы женщина не умирает сейчас, проклятая руками этой самой ведьмы, стоящей напротив него. - Что вы… Не слушая возражений светловолосой ведьмы, он хватает холеное запястье, крепко сжимая свои пальцы. Мелькающие перед глазами сцены заставляют его поморщиться и с отвращением оттолкнуть от себя кажущуюся все ещё красивой, несмотря на покрывающие лицо и шею морщины, женщину. Десятки пакостей, пока не приведших к чьей-либо смерти. Но сегодня это едва не случилось. Вспышка гриппа в соседнем городе, где она жила – дюжина детей чуть не погибла, и лишь из-за того, что они постучались в дверь её дома, прося сладостей на Хэллоуин. Ведьма же окидывает его холодным взглядом. Тонкие черты лица становятся резче. - Я не переступала тебе дорогу, Гримм, так что же ты забыл в моем доме? - Древогрыз, которого ты обрекла на смерть в горячке, - просто отвечает он, скользя взглядом по гостиной, открывающейся за спиной ведьмы. – Припоминаешь, нет? - С каких пор Гриммы заступаются за этих ничтожеств? – крылья носа Оливии дрожат, губы искривляются в презрительной усмешке, а истинное обличие ведьмы проступает сквозь человеческие черты, словно застывшая маска. – Просто слегка поставила их на место. Теперь она… вернее, её родственнички не посмеют приблизиться ко мне. - Она жива, - произносит Пит, медленно обходя ведьму по кругу и видя, как её глаза распахиваются от удивления. – И если ты ещё раз… - Ты зарываешься, - перебивает Марс, нарочито ленивым движением смахивая пылинку со строгого, изумрудного платья. – Не совершай ошибку. Сейчас, когда большинство ведьм покинули город, я стала намного сильнее. - Покинули город? – переспрашивает он, входя в обставленную изящной светлой мебелью гостиную. – Они мертвы, - произносит он, оборачиваясь и видя, как ведьма входит за ним. – Как думаешь, кто их убил? Её глаза расширяются – темно-зеленые радужки стремительно скрываются за тьмой, а на руках появляются безобразные, острые когти, сменяя ногти с идеальным маникюром. Оливия взмахивает рукой: по комнате проносится вихрь, а талисман на его груди под одеждой предупреждающе нагревается, едва ощутимо опаляя кожу теплой волной. Ведьма выглядит растерянной. Привыкшая всегда полагаться на свою силу, сейчас она сталкивается с тем, с чем прежде ей сталкиваться не доводилось. Насмешливое безразличие стекает с лица, а тонкие черты искажаются гневом. - Да как ты… - она бросается вперёд, готовая впиться когтями ему в шею, но Пит перехватывает её руку за запястье и отталкивает от себя. Ведьма падает на белоснежный диван, несколько раз ошарашено моргая. – Самодовольный, мерзкий… Ещё одно резкое движение, и вокруг него словно разворачивается ураган. Срывающиеся со стола рамки с фотографиями, маленькие статуэтки из темно-красного дерева, массивные пепельницы - всё это с каждой минутой все быстрее и быстрее кружит в воздухе. Ведьма срывается с дивана – стремительно, нечеловечески быстро, но Пит готов к этому и потому спокойно уклоняется от неё. Край серебристой рамки пролетает слишком близко от его лица, но он отпрыгивает в сторону, видя, как ведьма распахивает шкатулку. Одна из пепельниц, продолжающих, подобно спутнику, кружить вокруг него, врезается в стену, разбиваясь на сотни осколков в тот самый миг, когда он выбивает из руки Марс миниатюрный золотой пистолет. Она пытается вырваться из захвата, обладая невероятной силой для кажущейся такой хрупкой фигуры, но с Гриммом ей не справиться – это она понимает и сама, судя по испуганному взгляду. Пит толкает её в угол, видя, как их переплетенные фигуры отражаются в двух огромных зеркалах. Лунный свет проникает сквозь не зашторенные окна гостиной. Последняя из кружащих в воздухе скульптурок падает наземь, а ведьма обессиленно, хрипло втягивает воздух. - Если ты ещё раз приблизишься к кому-либо и причинишь вред, - понижая голос, повторяет угрозу Пит, не скрывая рычащих нот. – Тогда… Стоящая неподвижно до этого ведьма снова бросается на него, оцарапывая ставшими обычными ногтями скулу и тут же, резко отброшенная назад, сталкивается со стеной, обжигая его взбешенным взглядом. Зеркало за её спиной идёт трещинами, кое-где осыпается осколками, но она будто бы не замечает этого, готовясь к новому прыжку. Одним шагом преодолев разделяющие их расстояние, Пит грубо хватает её за запястья, не позволяя извернуться, и удерживает её ноги своим бедром – ведьма пытается его укусить, но он не позволяет и этого, прижимая её к стене ещё сильнее. Подавшись ближе, он впивается поцелуем в её побледневшие губы, видя, как ошарашенно расширяются её глаза, а зелень радужек темнеет. Её сердце стучит у его груди – взволнованное, сбивающееся, испуганное, и ей действительно есть чего бояться. Она кусает его за нижнюю губу: отчаянно, со всей силы, острая боль прошивает нежную кожу, заставляя его, зашипев, резко отступить. Металлический привкус добавляется к вкусу помады, и, морщась, Пит поднимает руку, стирая тыльной стороной ладони кровь, будто это поможет ему так же стереть воспоминание о поцелуе. Это оказалось легче, чем он думал. Ведьма моргает, все ещё не осознавая, что произошло, и, когда из её груди вырывается протяжный, надтреснутый стон, Пит понимает, что она больше не причинит никому вреда. Из её рта выходит сизый дым, сплетающийся в эфемерный, бьющийся в конвульсиях силуэт. Колдовская сила покидает её. Талисман под его рубашкой дрожит от напряжения, повисающего в воздухе, а затем, всего через краткую долю мгновения силуэт исчезает так же быстро, как и появился. - Что ты сделал… - Оливия опускается на пол, прямо на осколки, размазывая по щекам слёзы и остатки макияжа. Красивая, высокая прическа испорчена, пряди безвольно свисают вдоль лица будто бы потерявшей былую красоту женщины. – Ты не представляешь, что сделал, Гримм… - Представляю, - подойдя ближе и склонившись к ней, произносит он. – А теперь ты уберешься из моего города до завтрашнего утра и никогда больше сюда не вернешься. В темно-зеленых глазах – глубоких, как два омута, плещется ужас. Женщина вслушивается в каждое его слово, не решаясь даже сдвинуться с места. Её истинный облик больше не показывается – его попросту нет, и Питу даже кажется, что черты её человеческого лица немного изменились, стали менее резкими. - А иначе мы встретимся снова, - добавляет он, выпрямляясь и находя лежащий на ковре миниатюрный пистолет, чтобы тут же спрятать его в карман. – Я предупредил. Оливия Марс молчит, неверяще смотрит на свои руки, оглядывая их так, будто бы видит впервые – дрожащие, с проступающими под кожей венами, и такие тонкие, что, кажется, стоит дотронуться, как они сломаются. Поправляя неизвестно когда почти оторванный лацкан пиджака, Пит, окидывает её ещё одним долгим, проницательным взглядом, прежде чем выйти из гостиной, так и не получив ответа.