Falling Inside The Black

С такими глазами обычно не доживают до старости в окружении внуков, а сгорают, как метеориты. Может, недаром у Блэков традиция звёздных имён? Mileanna «Ведьма»

Стиснув зубы, она смотрела, как в дальнем конце длинного полированного стола поставили ещё один стул для Сириуса. Сжав кулаки, рассмотрела его искажённое отражение в тёмном блестящем дереве. Она могла бы многое порассказать Пожирателям о своём ненавистном братце, могла бы даже попытаться переубедить Лорда – но перечить Волан-де-Морту или обсуждать его решения не дозволялось никому, даже лучшим из лучших. Поэтому Беллатрисе только и оставалось, что наблюдать, как Сириус Блэк занимает место среди Пожирателей Смерти. Глупо было думать, будто вот так вдруг он займёт хоть сколько-нибудь стоящее место в их рядах, и ещё глупее было подумать, что Сириусу поверят так сразу. Но он был важен для Тёмного Лорда, и уже одно это придавало его никчёмной личности некоторый вес, - хотя, видит Бог, Белла считала своего двоюродного братца ничтожнейшим из ничтожных, и в голове её никак не укладывалось, что он может стоить хоть чего-нибудь. - Кажется, наш братец весьма органично вписался в наши ряды, - Беллатриса едва не вздрогнула, когда у самого её уха послышался насмешливый шёпот Нарциссы. Одарив сестру негодующим взглядом, колдунья снова бросила презрительный взгляд на Сириуса. Тот вальяжно развалился на стуле, облокотившись о спинку, закинув ногу на ногу, надменно вздёрнув подбородок. Беллатриса едва сдержалась, чтобы не фыркнуть от переполнявшего её возмущения. Хотя, надо было отдать кузену должное: он держался великолепно, если учитывать, что все окружающие его ещё недавно были его злейшими врагами. - Вписался, как же! – возмущённо зашептала она. – Если бы кто-то спросил меня, что я думаю о том, что Сириусу позволили остаться среди нас… - Но тебя никто не спрашивает, не так ли? – осадила её Цисси. Лестрейндж поджала губы и покачала головой. Когда дело не касалось её драгоценного сыночка, её сестрица была вовсе не так проницательна и умна, как ей бы того хотелось. Впрочем, Нарцисса была не одинока в своей беспечности: оглядевшись вокруг, Беллатриса с удивлением осознала, что никто из её товарищей не видел в Сириусе возможной угрозы. Они, как один, презирали его, помня о том, что он ещё так недавно принадлежал к противоположному лагерю, они считали, что он слаб и совершенно не опасен, оказавшись так далеко от всех своих друзей, но и только. А вот она не верила ему ни секунды. Сириус мог обвести вокруг пальца кого угодно, может быть, и самого Тёмного Лорда, но только не её. Ведь она слишком хорошо знала…себя. Волан-де-Морт запаздывал, и Пожиратели Смерти негромко делились друг с другом последними новостями и сплетнями, словно на великосветском приёме. Но вот по гладкому дереву скользнуло упругое, сильное тело, раздалось негромкое шипение, заставившее смолкнуть все разговоры. Беллатриса поспешно отпрянула, вжалась в спинку стула: безжалостная и бесстрашная воительница, она панически боялась змей, и встреча с Нагайной всякий раз становилась для неё настоящим испытанием. Иногда ей ещё снились сны о том, как Сириус давным-давно превратил все её яркие шёлковые ленты в змеиное гнездо, и тогда она просыпалась в холодном поту и тяжело дыша. Вслед за появлением змеи послышались быстрые робкие шаги, подобострастный неразборчивый лепет, и в дверном проёме появился однорукий Петтигрю. Беллатриса поморщилась: больше Сириуса она терпеть не могла разве что этого жалкого червя, не достойного Чёрной Метки. Кое-кто из сидевших за столом бросил на него мимолётный презрительный взгляд, иные же вовсе не обратили внимания на Питера. Продолжая что-то болтать и глупо хихикнуть, он скользнул к тому концу стола, где поместился Блэк, и на мгновение остолбенел, увидев на своём месте Сириуса. Женщина едва не рассмеялась, когда бледное, крысиное лицо калеки удивлённо вытянулось, а подбородок и губы затряслись. Сириус же поднял на него тяжёлый взгляд чёрных глаз и несколько бесконечно долгих секунд смотрел на него, не мигая. - О-о-о, Сириус, какая неожиданность! – пролепетал Петтигрю, силясь улыбнуться. – Я знал, я знал, что когда-нибудь и ты станешь на верный путь… Блэк молчал, словно один только ответ Питеру мог оскорбить его достоинство. - Теперь-то мы станем с тобой друзьями, настоящими друзьями, как прежде… - Рабастан, сидевший по левую руку от Беллы, хмыкнул, услышав эти слова. – Ты же помнишь, как мы с тобой дружили в Хогвартсе? Казалось, Сириус едва сдерживается, чтобы не ударить это жалкое трясущееся создание или ещё чего похуже. - Хвост, - резкий, как щелчок кнута, голос, заставил его умолкнуть и задрожать с головы до пят, - заткнись! Не допекай нашего нового товарища своей болтовнёй, не испытывай его терпение. Не ровен час нарвёшься на оплеуху. - Д-да, мой господин, - Хвост низко поклонился. - Найди себе место уже, - презрительно бросил ему Волан-де-Морт. Брови Беллы сами собой удивлённо поползли вверх, когда она поняла, что, несмотря на шаткое положение Сириуса среди Пожирателей Смерти, Тёмный Лорд презирает его куда меньше, чем человека, пожертвовавшего ради него столь многим. Её изумление не укрылось от мага, и, повернувшись к ней, он тихо, но строго спросил: - Что-то не так, моя дорогая миссис Лестрейндж? - Ничего, мой лорд, - женщина почтительно склонила голову, всё ещё раздумывая над своим неожиданным открытием. Неужели её господин, столь мудрый и проницательный, не чувствует подвоха в Сириусе? Или эта нарочитая беспечность – лишь хитроумная ловушка, призванная вывести Блэка на чистую воду? Всегда с полуслова и полувзгляда понимавшая замыслы Волан-де-Морта, сейчас она была сбита с толку, и это несказанно выводило Беллатрису из себя. - Так-то лучше, - кивнул Тёмный Лорд. Его лицо было непроницаемо, как всегда, но каждый из присутствующих в этой комнате отчётливо ощущал дурное настроение своего господина. – Ради всего святого, Хвост, ты волшебник или кто?! Петтигрю смертельно побледнел и дрожащей рукой наколдовал себе какой-то колченогий табурет. Пристроившись подле Сириуса, он с то и дело с опаской поглядывал на своего соседа, который, в свою очередь, явно старался не замечать Хвоста. Волан-де-Морт обвёл Пожирателей пристальным взглядом. - Итак, Гарри Поттер снова ускользнул от меня, - в тихом шелестящем голосе клокотала ярость, - и этот позор лежит так же и на каждом из вас. Такой блестящий план провалился… И вы, мистер Блэк, стали слабым утешением, - при этих словах Сириус почтительно склонил голову, будто его только что похвалили. – Этот старый дурак Дамблдор снова упрятал мальчишку туда, где нам до него, увы, не добраться. Что ж… - он медленно прикрыл глаза, а затем снова взглянул на своих приспешников, -…подождём. Северус, ты снова займёшь своё место рядом с ним, как прежде, будешь моими глазами и ушами в Хогвартсе. Думаю, теперь тебе, наконец-то, удастся заполучить такой вожделенный пост, - жутковатая улыбка исказила тонкие губы. – Ты должен во что бы то ни стало привести меня к мальчишке, и как можно быстрее! – с каждым словом ярость в голосе Волан-де-Морта проступала всё отчётливее. - Конечно, милорд, - покорно склонил голову Снегг. – Сделаю всё, что в моих силах. - Помни, я не прощаю промахов! – рявкнул волшебник и стремительно повернулся к Блэку, - а ты, Сириус, должен помнить, что я ничего не делаю просто так, и уж тем более не дарю жизнь своим врагам. Ты должен доказать, что стоишь моей милости и достоин сидеть среди нас за этим столом. Ухмылка скользнула по губам Блэка. - Едва ли я окажусь хуже Хвоста, - каждое слово его так и сочилось презрением. Белла и Нарцисса рядом с нею затаили дыхание. Волан-де-Морт вообще не склонен был прощать подобную фамильярность кому бы то ни было, и уж точно не сомнительным личностям вроде их кузена. Впрочем, остроты Сириуса, видимо, пришлись по душе Тёмному Лорду, потому что он только тихо рассмеялся и продолжил: - Я не собираюсь делать из тебя шута, Блэк. У тебя будет куда более серьёзное задание. Ты станешь моими глазами и ушами в Ордене Феникса. Ты может использовать какие тебе угодно средства для связи с его членами, можешь говорить им, что тебе вздумается, лишь бы они поверили тебе. Но, - он предостерегающе поднял указательный палец, - если ты только помыслишь о том, чтобы предать меня, я непременно узнаю об этом. И уж тогда я не буду так милосерден. Помни об этом. - Я не настолько мало ценю свою жизнь, чтобы хоть на миг забыть о том, что вы сделали для меня, милорд, - почтительно произнёс Сириус. - Отлично, - тонкие губы растянулись в удовлетворённой улыбке. – Я хочу, чтобы каждый знал своё место, - он обвёл Пожирателей Смерти пристальным взглядам, казалось, заглядывая в душу каждого. - Будут ещё какие-нибудь указания, милорд? – тихо спросила Беллатриса, почтительно потупив взгляд. Волан-де-Морт ответил ей улыбкой и ободряющим кивком головы. - Указания? Только одно: сделайте так, чтобы эта страна была нашей. И помните: хаос и страх – ключ к владению Англией, а затем и всем миром. Пока тихий размеренный голос звучал под высокими сводами зала, обволакивая каждую клеточку души, Лестрейндж неотрывно следила за кузеном, ожидая его реакции на слова Тёмного Лорда. Она помнила Блэка импульсивным, несдержанным, и полагала, что ей не составит труда прочитать его истинные эмоции, вызванные словами повелителя. Но, к её удивлению и разочарованию, ни один мускул не дрогнул на лице Сириуса. Не говоря больше ни слова, Волан-де-Морт поднялся со своего места и поманил Нагайну к себе. Змея тут же заскользила по столу к своему хозяину, блестя глазами-бусинками и высовывая длинный раздвоенный язык. Проследив обеспокоенным взглядом за блестящей тварью, Хвост поспешно поднялся и едва ли не вприпрыжку побежал за Волан-де-Мортом. Беллатриса заметила, как скривился Сириус, когда Петтигрю прошёл мимо него. Волей-неволей она усмехнулась: кем бы он ни был, какие бы цели ни преследовал, кое-что точно роднило его с Пожирателями Смерти. Когда шелест мантии лорда затих в длинных коридорах Малфой-мэнора, застывшие, как статуи, Пожиратели, пришли в движение. Заскрипели стулья, зашаркали по мраморному полу подошвы, приглушённо зазвучали голоса. Появившийся рядом с Беллатрисой супруг осторожно тронул её за плечо. - Мы собираемся домой, - негромко произнёс он, выжидательно глядя на Беллу. Женщина с трудом оторвала взгляд от фигуры кузена, скрывшейся от её взора в соседнем зале. - Отправляйтесь, - коротко и равнодушно бросила она. Давно миновали те времена, когда она испытывала к мужу хотя бы толику тепла и чего-то похожего на любовь. Сочетаясь с ней браком, Рудольфус Лестрейндж преследовал совершенно определённые цели, и обретение настоящей любви среди них не значилось. А затем он познакомил её со своими друзьями и своим кумиром, чьё мировоззрение было квинтэссенцией тех догм, среди которых она росла. И Беллатриса с головой погрузилась в борьбу за своё правое дело, и эта борьба заменила ей и мужа, и семью, безраздельно завладела её сердцем и разумом. И теперь, когда Рудольфус изредка пытался предъявить на неё свои права, ему не доставалось ничего, кроме холода. - А ты? – Рабастан будто вырос из-под земли рядом с братом. - Останусь здесь. Милорду может понадобиться моя помощь. - Но он же ясно дал понять… - Я остаюсь здесь, - рявкнула Беллатриса, смерив обоих мужчин уничтожающими взглядами. По очереди равнодушно пожав плечами, они отправились восвояси, и понемногу зал опустел. Каждый стремился убраться из Малфой-мэнора побыстрее, радуясь, что этот совет не закончился ничьей смертью или хотя бы примерным наказанием, особенно после того, как их предприятие в Министерстве Магии окончилось столь бесславно. В конце концов за длинным столом осталась лишь Белла и семья её сестры. Смертельная бледность мало-помалу сползала с худого лица Драко, сидящего тут же, сменяясь пятнистым румянцем. Нарцисса тревожно, словно он был совсем малышом, заглянула в лицо сыну, провела ладонью по светлым волосам. Беллатриса только хмыкнула, наблюдая за этой сценой. - Сделаешь из него слюнтяя, Цисси. Такие лорду не по нраву. Сестра ничего не ответила, даже не взглянула на неё, и женщина поднялась из-за стола и прошла вверх по лестнице. Дойдя до двери комнаты Сириуса, она несколько секунд потратила на раздумья, а затем бесцеремонно толкнула дверь. Блэк был занят тем, что пристально изучал серебристо-зелёный полог своей кровати, и даже не повернулся, когда в комнате раздались её шаги. - Надеюсь, я не лишил малыша Драко его комнаты. Или в доме Нарциссы все гостевые спальни убраны в таком стиле? Это так походило на такие ненавистные ей светские беседы, что у Беллы свело скулы, как от слишком кислого яблока. Чистейший яд лился с её языка, когда она заговорила: - Ни то, ни другое. Она самолично занималась убранством твоей комнаты. - И она не угадала моих вкусов. В комнате повисло напряжённое, искрящееся молчание. Прошло еще несколько мгновений, прежде, чем Сириус лениво повернулся к ней, скользнул по её фигуре оценивающим взглядом. - Мне кажется, или тебя освободили от обязанностей моей тюремщицы, сестрица? Или ты уже успела соскучиться по мне? - У тебя чересчур высокое самомнение, Блэк, - выплюнула она. – Впрочем, как всегда. Она замолчала, а мужчина продолжал бесцеремонно разглядывать её, словно видел впервые. Беллатриса заметила в его чёрных глазах тщательно удерживаемое отстранённое выражение, и победная улыбка мелькнула на её губах: как бы ей это не претило, они были похожи. И поэтому она отлично знала, что его собачья преданность Дамблдору никуда не делась, как не могла в одночасье испариться её верность Тёмному Лорду. В нём она видела своё отражение – искажённое, неправильное, ненавистное, но такое знакомое, хорошо изученное до мельчайших подробностей. Она могла с точностью сказать, как Сириус поступит в той или иной ситуации, что скажет, что подумает… Беллатриса знала, что в этот миг он ненавидит её так же, как она ненавидит его. И ей оставалось только доказать это остальным. - Я не знаю, какую игру ты затеял, Сириус, но меня провести тебе не удастся! Он удивлённо воззрился на неё, на губах его заиграла лукавая ухмылочка, и Беллатриса едва сдержалась, чтобы оплеухой не стереть её с его лица. - Твой…наш господин доверяет мне, а ты сомневаешься в его правоте… - протянул он, глядя на неё кристально честным взглядом. Он всегда смотрел так в детстве, сваливая на неё вину за свои проделки. И ему всегда верили. – Думаю, ему будет любопытно узнать, что лучшая… Блэк не договорил: она стремительно подскочила к нему и прошипела: - Только посмей чернить меня перед Тёмным Лордом, и я тебя уничтожу. Они стояли так близко друг к другу, что Беллатриса могла сосчитать морщинки вокруг его глаз, и тяжело дышали, как дуэлянты, сделавшие краткую передышку перед решающим ударом. Женщина на секунду медленно прикрыла глаза: если она сейчас сорвётся и ранит Сириуса, ей придётся держать ответ перед Тёмным Лордом, который почему-то благоволит её кузену. А дольше сдерживаться она не могла – его поведение, как и всегда, выводило её из себя так сильно, что она переставала сознавать, что делает. Бросив исподлобья уничтожающий взгляд на Блэка, она стремительно направилась к выходу из комнаты, но, уже взявшись за ручку двери, повернулась к кузену. - Ты можешь водить за нос всех и каждого, Сириус, но однажды ты оступишься, и я буду рядом, чтобы столкнуть тебя в пропасть.