Falling Inside The Black

Я не знаю, будь что будет, Наливайте, барон! Тот, кого боятся люди, Пьёт со мной горький ром. Канцлер Ги – Барон Самди

Несколько дней после неожиданно удавшегося званого вечера Нарциссы Сириус и думать ни о чём другом не мог, лишь о той миссии предателя, которая ему предстояла. Но время шло, секунды складывались в минуты, минуты – в часы, часы – в дни, и то мгновение, когда по его наущению Пожиратели Смерти должны были встретиться с Орденом Феникса. Блэк буквально чувствовал, что особняк Малфоев насыщен ожиданием, но оставался нем, как рыба. Северус несколько раз намекал ему на то, что следовало бы поторопиться с передачей Волан-де-Морту тех ценных сведений, которые они ему приготовили, а остальные недоверчиво переглядывались, спрашивая себя, так ли нужен им этот молчаливый хмурый мужчина. Лишь сам Тёмный Лорд отличался неожиданным терпением, но Сириус знал, что змеиные глаза-щёлки следят за ним постоянно. И Беллатриса тоже следила, ненавязчиво, но неусыпно – в эти дни она больше, чем когда-либо напоминала ему кошку, притаившуюся в охоте за мышью. После бала, когда они протанцевали несколько туров вальса подряд, Белла переменила тактику: исчезли её постоянные язвительные усмешки и завуалированные угрозы, она стала мягче и как будто добрее к нему, хотя Сириус прекрасно знал, что его кузина не может быть доброй. Но не только Беллатриса стала вести себя иначе после этого треклятого Нарциссиного приёма. В нём самом тоже что-то изменилось, словно перегорел фитиль, и запал оборвался на середине. Не было в Сириусе больше той пылающей яростной ненависти к Беллатрисе, Нарциссе, Лесрейнджам и другим Пожирателям, какую он испытывал в первые недели пребывания в Малфой-мэноре. Это пугало мужчину, и он всеми силами пытался воскресить в себе эти чувства, которые поддерживали его много дней, питали его стремление поквитаться с этими монстрами за всё совершённое ими зло, даже если приходилось пройти через предательство. Но он знал, в чём причина: в его последний визит на Гриммо слова Дамблдора заставили его по-новому взглянуть на окружение Волан-де-Морта. Прежде он видел в Пожирателях Смерти лишь злобных негодяев, ослеплённых ужасными, уродливыми идеями, несущих смерть и боль всем, кто с ними был не согласен. Альбус Дамблдор говорил о них с уважением, несмотря на то, что был злейшим их врагом и питал такое же отвращение, как и Сириус, к тому, что они совершали. И, вслед за старым волшебником, Блэк тоже увидел извращённое благородство в этих людях, их великую преданность избранному ими пути и человеку, – хоть и ужасному монстру – который вёл их за собой; ведь далеко не каждый даже сильный волшебник мог смеяться в лицо судьям Визенгамота и дементорам, а они смеялись; не каждый мог пережить заключение в Азкабане и остаться достаточно сильным, чтобы снова бороться, а они снова вступили в борьбу. И они, Сириус отлично видел это, готовы были жизнь положить за Волан-де-Морта и его чёртову затею, а ведь он не обещал им ничего – ни монеты, ни мгновения власти. И лишались жизни – сколько раз Сириус слышал, что его собственный младший брат погиб с именем своего господина на устах! До недавнего времени эти слова вызывали у него лишь зубовой скрежет и ухмылку, а про себя он ругал глупышку-Регулуса последними словами, но теперь он даже немного гордился верностью брата, его силой, которую смогла сломить только смерть. Конечно, не все Пожиратели были такими – типы вроде Петтигрю не заслуживали уважения ни Тёмного Лорда, ни Сириуса. Но и Дамблдор говорил не о них. Чем дальше, тем лучше Сириус понимал, что к роли предателя подготовить себя невозможно. А времени до вылазки Ордена, о которой он должен был сообщить Волан-де-Морту, оставалось всего ничего. Если он сообщит слишком поздно, они заподозрят, что он сделал это специально. Если вообще промолчит… Блэк знал, что Северус также ждёт его предательства, чтобы укрепить пошатнувшееся доверие некоторых Пожирателей к нему. Если своей собственной судьбой Сириус мог распоряжаться, как ему было угодно, в том числе подвергать свою жизнь опасности, то судьбой товарища по Ордену и всей пока скрытой военной кампании против Волан-де-Морта распоряжаться не мог. Он должен был переступить через себя и сделать это. Чего бы ему это ни стоило. Впервые он задумался над тем, где в этом огромном доме обитал Тёмный Лорд. С изумлением Сириус понял, что до сих пор воспринимал Волан-де-Морта, как некий сгусток зла, тёмной силы, не имеющий привычек, привязанностей и предпочтений. Он никогда не видел, чтобы Тёмный Лорд ел, пил, спал, развлекался или болтал обо всяких пустяках; Пожиратели Смерти, находящие приют под крышей Малфой-мэнора были словно свита тёмного короля, смиренно ожидающая его явления у дверей королевских покоев и коротающая время за обыкновенными человеческими занятиями. Порой Тёмный Лорд спускался в столовую во время обедов или ужинов, но никогда не клал и крошки себе в рот, и под его взглядом у всех остальных тоже пропадал аппетит. Но Сириус не мог ждать, пока маг осчастливит их своим явлением: время было не на его стороне, и едва ли его информацию стоило раскрывать в присутствии кого-то ещё. Должны были остаться только двое: Сириус Блэк и Волан-де-Морт. Но его удача всё ещё была при нём: только спустившись в гостиную особняка, Сириус нашёл в одном из глубоких кресел того, кого искал. Он остановился в дверях комнаты, в последний момент собираясь с мыслями, пытаясь унять сердцебиение. Впервые в жизни он должен был остаться один на один с этим человеком, которого ненавидел, не имея ни друзей, ни даже врагов за своей спиной. И ему, стыдно сказать, было страшно. Сириус знал, что ему нельзя закрывать сознание – Волан-де-Морт тотчас же узнает об этом, и это сыграет против него. Ему нужно было, чтобы Тёмный Лорд поверил в его ненависть Ордену Феникса и преданность ему самому, и для этого самому Сириусу нужно было поверить в это. Он закрыл глаза на миг, вспоминая недоверие членов Ордена и их осторожные намёки на его импульсивность и несдержанность, их сомнения в его лояльности, которые, казалось, не всех оставили и сейчас; вспомнились Сириусу также и долгие одинокие дни на Гриммо, когда он чувствовал себя похороненным заживо, не лучше, чем в Азкабане; он вспомнил, что кое-кто из его давних друзей готов был увидеть его мёртвым, но не в рядах Пожирателей Смерти. Каждое из тих воспоминаний было достаточно болезненным само по себе, ну а все вместе они заставили Блэка содрогнуться от мощного разряда боли, пронзившего его сердце. То, что он копил в своей памяти долгие месяцы, все мелкие обиды и обиды покрупнее сокрушали сейчас многолетнюю преданность его Ордену Феникса, добру, Дамблдору, старым друзьям и самому себе. Когда Сириус открыл глаза, им владела тьма. Услышал Волан-де-Морт его приближение или почувствовал, как змея чувствует приближение жертвы по теплу, исходящему от неё, но он открыл глаза и пытливо уставился на Сириуса. - Надеюсь, у тебя что-то стоящее: терпеть не могу, когда меня тревожат в такие моменты. Множество привычных колкостей вертелось на кончике языка, но Сириус благоразумно смолчал. Сейчас ему следовало быть раболепным и предупредительным. Какие бы обиды не владели сейчас его сердцем, он хорошо помнил свой долг. - Думаю, эта информация заслуживает вашего внимания, милорд, - он выжидательно помолчал несколько секунд и, видя, что Тёмный Лорд не прерывает его, продолжил: - я знаю, что Орден Феникса в будущие выходные собирается не на Гриммо, 12. Дамблдор непременно будет присутствовать и несколько других видных членов Ордена, несомненно… - А мальчишка? - с живостью, которую трудно было ожидать от кого-то выглядящего так же, как Волан-де-Морт, спросил он. - Не думаю, - Сириус постарался сохранить безразличный вид, что было достаточно трудно, когда речь шла о Гарри. – Он ещё слишком мал, чтобы участвовать в серьёзных заседаниях Ордена, - и благодарение небесам. - Что ж… Что ты хочешь, чтобы мы сделали? Неприятный уху шелест указал Сириусу на приближение Нагайны, которая сливалась с окружающей их полутьмой. Блэк инстинктивно отшатнулся, когда плоский треугольник змеиной головы качнулся в шаге от него. Тёмный Лорд усмехнулся, изо рта его вырвалось какое-то шипение, и тварь отпрянула, скрывшись под софой. - Не смею указывать вам, милорд. - Да, не думаю, чтобы ты был столь глуп, - на сей раз волшебник негромко рассмеялся. По-видимому, он принял известие Сириуса благосклонно. – Ну, а что, как ты думаешь, нам следует предпринять? - Смотря, чего вы хотите добиться, - он был осторожен. - Ты как будто бы знаешь, - Волан-де-Морт был не менее осторожен, чем он сам. Сириус снова замолчал на несколько мгновений. Сердце бухало о рёбра, словно барабан. - Это один из немногих шансов добраться до лучших членов Ордена Феникса, милорд. Включая, быть может, самого Альбуса Дамблдора, - ему самому не верилось, что он произносит эти слова, но это его губы шевелились, его голос звучал в тихой гостиной. Он делал то, что ему велели, а они должны были понимать… - Если они вернутся на Гриммо… тот дом слишком хорошо защищён заклинаниями, чтобы хоть кто-нибудь мог проникнуть туда. А один я, - добавил он, угадав предложение Тёмного Лорда,- справиться со всем Орденом, увы, не смогу. У них мало людей – многие боятся, - но какие это люди! – так что если удастся вывести из строя хоть нескольких человек, это будет небольшая победа. - «Вывести из строя»… - покачал головой маг. – Довольно необычное название для убийства. Сириус похолодел при этих словах. Он не готов был становиться убийцей, не для своих друзей, нет. Но Волан-де-Морт пытливо смотрел на него, так что мужчине пришлось растянуть губы в ухмылке. - Не уверен, милорд, что всё сложится так удачно. Мы можем попробовать, но слишком надеяться не стоит – они слишком сильны. На сей раз Волан-де-Морт расхохотался – громко, раскатисто, запрокинув голову назад. А Сириус стоял, замерев на своём месте, и ждал, пока его господин закончит веселиться. - И достаточно глупы, чтобы оттолкнуть от себя такого человека, как ты, Сириус Блэк! О, полагаю, Дамблдор теперь кусает себе локти, но он опоздал! Кто теперь назовёт его умным и дальновидным?! Лишиться такого солдата! – он снова покачал головой. – Нет, мне решительно повезло. Но… я должен воспользоваться этим. Скажи, Северуса ожидают на этом собрании? - Полагаю, да, - ответил Блэк, не совсем понимая, к чему клонит Тёмный Лорд, - только он пока не знает, что собираться они будут не на Гриммо. И узнает об этом в последний момент – так они мне сказали. - Так… А тебя? - Не думаю. Когда они, наконец, прониклись ко мне доверием, у меня отпало желание присутствовать на их встречах, - в этих словах была лишь доля правды, но в последние недели он действительно лишь изредка встречался с кем-то из Ордена, кроме Дамблдора и Римуса, и никогда не присутствовал на общих собраниях. - Это просто отлично! Мы нанесём двойной удар, Блэк. - Как вам будет угодно, - Сириус немного склонил голову в знак повиновения. Во рту у него пересохло от волнения и презрения к самому себе, и этот отвратительный привкус лживых слов нужно было смыть чем-то покрепче воды или тыквенного сока. По знаку Волан-де-Морта он направился прочь из гостиной, благодаря небеса за то, что ему удалось выполнить поручение Дамблдора, почти не потеряв уважения к себе. Но, когда он уже переступил порог, до него донёсся голос Тёмного Лорда. - Скажи, Сириус… что они сделали тебе такого, что ты предал их? – в змеиных глазах мага блестел подлинный интерес. – Мне интересно, и потом я не хочу повторять ошибок Дамблдора. Сириусу потребовалось несколько мгновений, чтобы найти ответ – на удивление, он пришёл быстрее, чем ожидалось. Чем ему бы хотелось. Он не предавал по-настоящему, но у него были причины. - Они никогда не любили меня так, как я любил их. Орден Феникса – семья, братство, но я был им чужим, как стал чужим однажды в собственной семье. Они предали меня первые – тогда, когда поверили, что я не побрезговал тратить свои силы на этого жалкого слизняка Петтигрю. И вам, милорд, - голова его кружилась, Сириус перестал понимать, где правда, а где ложь, где его жизнь, а где игра, и совершенно, до безрассудства, осмелел, - не стоит предавать меня.

***

Не в первый раз он стоял среди Пожирателей Смерти на пути к разрушению, боли и смерти, но впервые он играл в этом ночном набеге такую роль. И впервые он шёл на рейд с таким лёгким сердцем. Сириусу хотелось думать, что ему было так легко от того, что Снегг предупредил Дамблдора, и никто не пострадает, но в то же время было что-то ещё и это всерьёз беспокоило его. Словно бы он сам отчасти хотел возыметь власть над жизнью и смертью этих людей, к которым он всегда стремился всей душой, но которые всё равно оставались слишком далеки от него. И вот сегодня, несмотря на все договоры и правила игры, он, как и другие Пожиратели, держал в руках жизни каждого из прибывших сюда Орденов Феникса. Ощущение это было ни с чем не сравнимо. Лицо его скрывала маска, фигуру – широкий тёмный плащ. Плотным рядом стояли Пожиратели Смерти, неотличимые один от другого под такими же тёмными плащами, как у него, и такими же безликими масками. Но теперь Сириус по мельчайшим движениям, наклону или повороту головы мог легко отличить Беллатрису от Алекто, а Люциуса от Северуса. И, конечно, Волан-де-Морта, который сегодня соблаговолил отправиться на охоту вместе со своими последователями. А Блэк старался не думать о том, что и у Ордена Феникса сегодня был отличный шанс расправиться с Тёмным Лордом и Пожирателями и положить конец затянувшейся вражде между волшебниками. Не заметить их было невозможно: они были сгустком тёмной, злой силы, притаившимся в коконе тёмного плаща. К тому же, сегодня здесь их ждали, и только Северус с Сириусом знали об этом. Сириус надеялся, что Орден Феникса будет действовать более решительно, но они почему-то медлили, и это промедление с каждой секундой порождало всё большую уверенность в Пожирателях Смерти и самом Волан-де-Морте. Казалось, он готов вот-вот возликовать, словно это молчание в доме напротив уже само по себе было победой. А Сириус испытывал разом и разочарование и ликование, если такое вообще было возможно. Он не знал, чего бы ему хотелось сейчас больше: схлестнуться с Римусом или кем-то ещё из Ордена или под началом Дамблдора готовиться отразить нападение Пожирателей. Вот отворилась входная дверь, лишь немного, выпустив в ночь тонкий сноп света, и юркая фигурка выглянула наружу и тут же шмыгнула обратно в дом. Блэку хватило и этих мгновений, чтобы признать в тени Нимфадору. Про себя он отсчитал несколько секунд, необходимых, чтобы девушка отошла от дверей, а потом выступил вперёд. Пора было что-то предпринять. - Бомбарда! – закричал он как можно громче, выбрасывая вперёд руку с волшебной палочкой. Он знал, что в доме его услышат. Услышат и поймут, что он бьёт не по ним, а лишь по строению, в котором они укрылись. Пусть знают и пусть знают то, что он делает это не по своей воле. Не по своей, ведь так? Тяжёлый шар, сгусток магической энергии грохнулся о дверь, расколов её напополам. Это был знак к наступлению Пожирателей Смерти, и они ринулись вперёд. Сириус, оставшийся на месте, задыхающийся от того, что только что сделал, почувствовал, как кто-то мимоходом сжал его плечо словно бы в знак поддержки. Схватить бы эту руку, остановить человека, которому она принадлежала, сдёрнуть бы маску и понять, смеётся он или всерьёз… Это не представлялось возможным – Пожиратели вновь стали только тенями, крадущимися к дому. Возможно, это был Северус, ведь он должен был понимать, что чувствовал Сириус, делая всё это. Вот только мысль о том, что Снегг так дружески поддержал его, была отчего-то невыносимой. Как во сне, мужчина двинулся вслед за остальными, не сводя взгляда с фигур, постепенно заполняющих крыльцо. Они не узнают его под маской, а он не может её снять – таков негласный закон Волан-де-Морта. Тогда он возвысит свой голос над шумом битвы, чтобы они его слышали… Ведь никто не запретит ему кричать в запале, когда вкус опасности будоражит кровь, верно? Они должны были знать, что он не причиняет им вреда, что его заклинания – не опасные или летят мимо. Они должны были знать, что он на их стороне. Сам-то Сириус уже не слишком хорошо верил в себя, не всегда понимал, на чьей он стороне, но они должны были верить в него во что бы то ни стало. Если они перестанут верить, ему не выбраться из той тьмы, что засасывала его всё сильнее с каждым его шагом. Он без труда разглядел на крыльце Кингсли, возвышающегося над остальными, и Римуса – они оба безуспешно пытались заслонить собой его племянницу; Артура и Молли Уизли, их сына Билла и, конечно, белоснежную бороду Дамблдора. Похоже, сегодняшнее собрание было немногочисленным, или, что играло Пожирателям на руку, другие члены Ордена ушли через заднюю дверь. Не слишком долго раздумывая, Сириус ударил – и его заклинание угодило в землю как раз под ногами Кингсли. Сухая трава у его ботинок загорелась, и гигант отшатнулся, но не побежал. Его настоящие союзники умело отбивались, но и Пожиратели были не промах, к тому же, их было больше. Блэк заметил, что Тёмный Лорд наблюдал за сражением со стороны. Вот с крыльца раздался тихий женский вскрик – и Молли склонилась над обездвиженным мужем. На миг сердце Сириуса замерло: неужели старина Артур был мёртв?! Ему пришлось отвернуться, чтобы уклониться от шквала магических ударов, который обрушила на него Дора, но, когда он снова нашёл взглядом Артура, тот медленно и неуклюже поднимался, опираясь на жену и стену дома. Его сын встал перед отцом и матерью, пряча их за широкой спиной; шрам на лице парня отчётливо выделялся в свете искр, то и дело сыплющихся из волшебных палочек. О, у него были свои счёты с Пожирателями Смерти. Долговязая фигура в плаще – должно быть, Люциус – пошатнулась под действием чьего-то заклинания, но устояла на ногах. Воздух кипел и искрился, насыщенный магией и взаимной ненавистью, вспышки и грохот заполнили, казалось, весь мир, в котором не осталось ничего, кроме этой битвы. Сириус увидел стремительно приближающегося к нему Римуса и опустил волшебную палочку. Примет это Волан-де-Морт за минутное промедление или настоящее предательство, ему было плевать – с Люпином он не намерен был сражаться ни под каким видом. И всё же он отступил, видя свирепую решимость, написанную на лице Римуса. Он всё ещё не верил своим глазам и стоял, как истукан, даже не думая защищаться, когда тот направил на него волшебную палочку… Удар, боль, шок и злость оглушили его, и Блэк не сразу понял, что сидит на земле в самой гуще битвы. Левая рука стала тяжёлой и непослушной, рукав мантии стал влажным и липким, и Сириус отчётливо различил едкий, отдающий металлом запах – заклинание Римуса рассекло ему руку, и кровь, хлещущая из раны, пропитала тёмную ткань. А ведь Лунатик не мог не узнать его голос, ведь он кричал до хрипоты; не мог он также не узнать давний знак – «я с тобой» - который Сириус начертал в воздухе. Только трое из присутствующих на поляне знали этот знак, но Питер, скрывающийся под одной из масок, с лёгкостью мог выдать его! И всё же он отступил перед Римусом, перед их старой дружбой, несмотря на грозившую ему опасность! А наградой ему послужило… Напряжение минувших дней и только что полученная рана давали о себе знать: Блэк чувствовал слабость, перед глазами замелькали мушки. Кто-то опустился рядом с ним на колени, и со странным облегчением он увидел, что лицо этого человека скрыто маской Пожирателя Смерти – пока что он не был уверен, что в безопасности рядом с членами Ордена Феникса. Но тут из-под маски появилось лицо его кузины; Беллатриса сняла капюшон, позволяя чёрным кудрям рассыпаться по плечам. Вокруг неё носились искры заклинаний, но она и ухом не повела, рассматривая его рану. - Так-так. Что, дружки постарались? - Какая разница, Белла? – огрызнулся он. Сириус сейчас чувствовал себя слишком беззащитным, чтобы спокойно сносить насмешки Лестрейндж. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что Белла совершенно серьёзна и, кажется, даже озабочена. Не раздумывая, она оторвала от дорогого плаща кусок ткани и перемотала раненую руку Сириуса. Все движения её были аккуратными, ласковыми, просто не верилось сейчас, что эти длинные изящные пальцы могли нести кому-то смерть. Сириус был зачарован столь резкой и внезапной переменой в натуре его кузины. Покончив с нехитрой повязкой, Беллатриса подняла голову, и их взгляды встретились. Она криво усмехнулась. - Давай-ка убираться отсюда, - предложила она. Потом поднялась и подала руку Сириусу, и он тут же вложил свою ладонь в её. Ему пришлось обхватить её за плечи, чтобы обрести равновесие, когда он поднялся; его лицо оказалось так близко к её лицу, что кончики их носов почти соприкоснулись. - Зачем? – он не понимал, что происходит, что движет ею. - За мной должок, ведь так? – с улыбкой ответила Белла. А затем произнесла несколько слов, и они с тихим хлопком покинули поле битвы. Они вернулись в безмолвный, словно застывший в безвременье Малфой-мэнор, где Беллатриса – к огромному изумлению Сириуса – собственноручно, не прибегая к помощи волшебства или эльфов, перевязала его раненую руку, а потом точно так же, не проронив ни слова, согрела ему вина с пряностями. Сириус слишком устал и был слишком ошеломлён полученной раной, чтобы задавать вопросы, возражать или сыпать остротами. Они провели в молчании час или полтора до того момента, когда Тёмный Лорд и его подручные вернулись в особняк. Сириус сразу понял, что победоносного нападения так и не получилось: Волан-де-Морт был мрачнее тучи, и остальные Пожиратели – ему под стать, а Рудольфус как-то странно пошатывался, должно быть, поражённый каким-то заклинанием, и его брат поддерживал его. Белла, впрочем, не придала этому никакого значения. Мужчины и женщины устало рассаживались вокруг длинного стола согласно заведённому порядку, и эльфы-домовики, явившись по щелчку пальцев Люциуса, спешно обносили Пожирателей Смерти напитками, по преимуществу, алкогольными. Малыш Драко, бледнее обычного, уселся на стул и замер, глядя в одну точку. Невольно Сириус глянул на Беллатрису, и женщина ответила ему недоумённым взглядом, вопросительно изогнутой бровью: что-то произошло за то время, что они отсутствовали. Северус, оказавшись за столом как раз напротив Сириуса, бросил на него долгий предостерегающий взгляд. И вовремя. - Среди нас предатель! – вдруг что есть мочи завопил Хвост, так, что ещё не растерявшие напряжения недавней битвы Пожиратели вздрогнули. - Замолчи, Хвост, - медленно проговорил Тёмный Лорд таким ледяным тоном, что Петтигрю сжался в комочек и задрожал на своём стуле. – Но, в сущности, он прав. Внезапного победоносного налёта не вышло; Дамблдор нас ждал. И он медленно обвёл взглядом своё воинство, на несколько секунд задерживаясь на каждом. - Полагаю, это Блэк, - лениво, одарив Сириуса многозначительным прищуром, сказал Антонин. Все взгляды обратились к нему, и Сириус знал, что Волан-де-Морт также смотрит на него, размышляя, прикидывая… Быть может, он даже разделял предположение Долохова. А Сириус не собирался отпираться, и не думал пытаться закрыть своё сознание – он ослаб и устал, и у него попросту не хватило бы на это сил. К тому же, прямо сейчас ему нечего было скрывать от Тёмного Лорда : он был совершенно невиновен, так как и словом не перемолвился за последние дни с кем-либо из Ордена, и даже не чувствовал себя опасно преданным Ордену Феникса – границы его привязанностей и предпочтений оказались сильно размыты кровью из раны на его руке. Сириус ответил на обвинение лишь выразительно поднятыми бровями. А в следующий миг вдруг Снегг стремительно поднялся со своего места, обошёл стол и упал перед Тёмным Лордом на колени, виновато склонив голову. По комнате пронёсся приглушённый вздох: вид всегда гордого Северуса на коленях шокировал их всех. - Это я, милорд. Я оповестил их, - тихо, но очень отчётливо сказал он. В его голосе не было и тени страха. Глядя прямо на мужчину, Тёмный Лорд сграбастал лежащую перед ним на столе палочку и сжал в своих костлявых землисто-серых пальцах. Это движение никому не сулило ничего хорошего, а особенно столь честному обманщику. Сириус невольно вздрогнул, ожидая худшего. Но молчание Волан-де-Морта как будто приглашало Снегга говорить дальше. И он заговорил: - Вы заметили, должно быть, что в последнее время мне стали меньше доверять – особенно после того, как Сириус, как они думают, стал шпионить для них. Даже о месте собрания сообщили в последний момент. Я должен был восстановить их доверие любым способом, чтобы снова стать вам полезным, - он говорил так удивительно, что, не знай Блэк всех подробностей, легко мог бы поверить ему. - Но ты предал меня, - задумчиво повторил Волан-де-Морт. - Я делал это, чтобы снова сблизиться с ними. Ради дела, которому я предан, - вот тут уж он не слукавил. Сердцебиение Сириуса отсчитывало секунды молчания. Даже не пользуясь Окклюменцией, Блэк понимал, что в голове Тёмного Лорда сейчас идёт напряжённая работа; сомнения боролись с сомнениями. Он вообще-то не собирался встревать, защищая Северуса или наоборот, но какая-то неведомая сила заставила его подняться с места. - Это действительно так, милорд, - проговорил он, баюкая раненую руку. – В Ордене стали сомневаться в преданности Северуса… - Значит, не такие уж они дураки, - пробормотал Люциус. - … и он должен был сделать что-то, чтобы вернуть доверие, чтобы и дальше служить вам верой и правдой. Что может лучше доказать его преданность Ордену Феникса в глазах Дамблдора и остальных? Лишь спасение их жизней, что он и сделал. Вы имеете право злиться и наказать Снегга, прогнать его или… Но это будет одной из самых больших ваших ошибок. - Настоящий безумец! – услышал он шёпот Беллы. Но Сириус только ухмыльнулся. Неожиданно для Сириуса да и для остальных Тёмный Лорд улыбнулся той улыбкой, что так пугала даже ближайших его сторонников, но всё-таки выражала его благожелательность. Казалось, он позабыл о прегрешениях Снегга. Похоже, мужчине удалось спасти жизнь Северуса и его место среди Пожирателей Смерти. И этого Снегг никогда ему не простит. - Что ж, раз так, Северус, вероятно, будет полезен. Ну а ты? – со смешком спросил Волан-де-Морт, окинув взглядом перевязанную руку Блэка. – Похоже, твои дружки из Ордена слабо верят в твою лояльность. Если не ошибаюсь, тебя ранил ближайший твой друг? Это напоминание причинило Сириусу боль большую, чем приносила рана, и он стиснул челюсти так, что заходили желваки. Но кивнул. - Похоже на то, - согласился Блэк. – Не думаю, что теперь я буду вам полезен, милорд, - он повторил повинное движение Снегга, опустив голову. - Как член Ордена Феникса и мой шпион в стане врага, думаю, ты теперь совершенно бесполезен, Блэк, - Сириус слышал похоронный звон в каждом слове Волан-де-Морта. Только уверенность этого ублюдка в том, что в Ордене ему доверяют, сохраняла ему жизнь, а Римус одним взмахом волшебной палочки свёл эту уверенность к нулю. – Но вот как просто один из нас… Один из лучших моих воинов, один из храбрейших… Такие бойцы, как ты, мне нужны, Сириус Блэк, даже если ты больше не будешь добывать информацию для меня. Так что скажешь? Словно бы у него был выбор. Словно бы он хотел и мог выбирать. Сириус тяжело сглотнул и с готовностью кивнул.