Солнце за закрытой дверью

_Входящее сообщение _От: Хината-придурок. А где мы встретимся? Ямагучи, каким-то чудом успевший в последний момент влететь в электричку вместе с Тсукишимой, заглянул в телефон Кагеямы и не сдержал смешок. Тсукишима от чтения чужих переписок воздержался. На них никто не смотрел – запыхавшиеся и раскрасневшиеся старшеклассники, вбежавшие на электричку на станции Карасуно, никого не удивили в этот час. Кагеяма недовольно поколдовал над телефоном и отправил Хинате смс-ку в ответ: _Отправить сообщение _Кому: Хината Шоё. Возле такой оранжевой штуки с часами. – И он вот так просто сходу согласился? – Ямагучи распирало от любопытства, но Тсукишима, как обычно, заставил его замолчать. _Входящее сообщение _От: Хината Шоё. Где там оранжевая штука с часами? Я такую не видел!! _Отправить сообщение _Кому: Хината Шоё. Я сам тебя найду как-нибудь. _Входящее сообщение _От: Хината Шоё. Ладно. Людей в вагоне становилось больше с каждой остановкой, и писать сообщения было неудобно. Удержаться бы и не упасть на кого. Наверное, там у Хинаты в электричке такая же толпа! *** Шоё всё-таки та ещё балда! Нужно было подождать, пока эта толпа схлынет и спокойно выйти из электрички. Так нет же, он протиснулся к выходу, забыв о своих изрезанных руках! Зажало где-то между людьми его правую руку, а на ней ещё оставалась кровоточащая ранка. У него даже слёзы на глазах выступили. Кагеяма действительно сам его увидел на станции и выудил из этой толпы. И больше не отпускал. Умудрился ловко отодвинуть его от какого-то великана, который чуть не задел его больное правое плечо своим локтем. Хинате показалось, что он видел макушки высоких Тсукишимы и Ямагучи, но, сколько ни вглядывался в толпу, нигде не мог разглядеть их больше. Они протиснулись куда-то в сторону от идущей по своим вечерним пятничным делам толпы и остановились отдышаться. Над ними светилась вывеска уличного ларька с какой-то едой. Пахло чем-то сладким и приятным. Они так и не расцепили рук, пытались отдышаться и бессмысленно разглядывали друг друга. Кагеяма протянул к его лицу свободную руку и вытер следы слёз, как день назад. – Болит что-нибудь? – Неа! – мотнул головой Шоё и, испугавшись, что Кагеяма уберёт руку, прижался к ней щекой. Потом, смутившись, закусил губу. Кагеяма машинально прижал его голову к себе, и Шоё утонул в ветровке на его груди. Он слышал, как там внутри бешено заколотилось сердце. Шоё сжал его руку и Кагеяма ответил тем же. Шоё поднял голову: – Ты сказал, что скучал. Кагеяма посмотрел в его карие глаза и вспомнил, зачем они вообще-то встретились. Страх вернулся. Но Хината крепко держал Кагеяму за руку. Связующий собрался. – Хината, послушай. Тобио сжал его плечо. Он честно старался вчера последовать совету Ямагучи и подумать над тем, что скажет Хинате. Но из-за сегодняшнего случая все варианты казались невозможными. – Я знаю, что из-за этой девчонки сегодня в школе ты можешь мне не поверить... – он запнулся и тут же выпалил: – Вечером перед той проклятой аварией ты признался, что любишь меня. – Нет, правда? – у Шоё была на редкость радостная рожица. Как давно Кагеяма не видел её. Как раз с того самого вечера. – Ага. Правда. Он не знал, что делать дальше. Он действительно не знал. Казалось, будто асфальт уходил из под ног. Но Шоё улыбался ему, и это было единственным спасением. Ситуация совсем больше не напоминала события на перемене. Хината высвободил руки и уцепился за расстёгнутую ветровку Кагеямы. – И что ты ответил? Только не говори, что попросил времени подумать!!! – он нахмурился и снова закусил губу. Смотрел серьёзно, даже привстал на цыпочки. Кагеяма вдруг понял, что Хината больше не выглядит таким ребёнком, каким казался ему и в первую их встречу, и почти весь первый год в Карасуно – потом притёрлись, виделись каждый день не замечали роста и взросления друг друга. Да, Кагеяма отмечал то, что было важным для игры – что Хината подрастал, двигался увереннее, мышцы его развивались. Он пропустил одно: Шоё успел возмужать. Было ли Шоё легче сейчас, ведь он не знал, не помнил всего этого? – Я понял, что тоже люблю тебя, – выговорил Кагеяма. – И так и сказал? – Так и сказал. – Вот как... – прошептал Хината, опустившись и оказавшись на как обычно на пол-головы ниже него. Снова облизнул губы и теперь медленно оглядел Кагеяму, не отпуская его ветровку: от складки помятой ткани на груди вверх, задержавшись на видных в вырезе футболки ключицах, скользнув по шее, пробежав взглядом по губам, щекам, глазам, до самой макушки, и снова вернувшись к глазам. Вот она – тоска, которую он заметил в Кагеяме в волейбольном зале. – Ты почему сразу не сказал? – снова шёпотом. Кагеяма не нашёлся с ответом. Шоё снова улыбнулся, и внутри у Тобио что-то отпустило. – А потом? – ?.. – Что было потом? Кагеяма молчал. – Мы что, поцеловались? В ответ последовал смущённый кивок. Шоё улыбнулся, широко и хитро: – Тогда я требую ещё один поцелуй. И немедленно!! Кагеяма наклонился к нему. Это не было похоже на то робкое прикосновение их губ в марте. Хината целовал его с жадностью, томно прикрыв глаза, и тянул на себя за ветровку. Он прикусывал губы Кагеямы, посасывал, водил по ним языком. Зверь, изголодавшийся по ласке; такого Хинату Кагеяма не знал. На них накатывал жар и мешал дышать. Тобио держал руками его щёки, ерошил рыжие непослушные волосы, забылся, прижал его всего вплотную к себе. Шоё вздрогнул, зажмурившись, и простонал в поцелуй, когда, обнимая его, Кагеяма сдавил рукой ещё не зажившую на плече рану. Они оторвались друг от друга. – Прости!.. – растерялся связующий, сразу поняв свою ошибку. Шоё встал на цыпочки снова и подарил ему ещё один, короткий и ласковый поцелуй. Улыбнулся: – Мой Кагеяма! И только теперь отпустил ветровку. Тобио нашарил и сжал его ледяные пальцы, всё ещё не отводя взгляда от карих глаз. Хината же что-то заметил за его плечом и смущённо улыбнулся. Обернувшись, Кагеяма увидел за своей спиной Тсукишиму и Ямагучи. Они оба стояли позади, чуть повыше них, на ступеньках ларька, отгороженные от новоиспечённой парочки тонкими прутиками перил. Тсукишима с ухмылкой на лице расплачивался за напитки, а жмурившийся, как сытый кот, Ямагучи уже протягивал вмиг покрасневшим товарищам два бумажных стаканчика с чем-то восхитительно горячим. Ещё два таких же стояли на полочке и предназначались ему самому и капитану. Кагеяма уткнулся в спасительный стаканчик, не зная точно, как долго эти двое там простояли и сколько успели увидеть и услышать. Теперь либо Тсукишима проявит верх великодушия и смолчит, либо его подковырки посыпятся на Кагеяму каждый день!! Вот черти! Хината же, не заметив в них никакой насмешки или враждебности, снова широко улыбнулся и попросил: – Только, чур, никому больше не рассказывать! Это моё самое важное сокровище!