Пленник эмоций

      Узнав о том, что сын вернул молот, Один похвалил Тора. Об участии Локи царь тоже знал. Маг не скрывал своей причастности. Прежде чем отправился «сватать» Тора, предупредил Лафея, что постарается помочь Одинсону с его пропажей. Царь Асгарда усмотрел в поступке мага свою выгоду, взаимодействие между принцами могло многому научить Тора. ***       Лафей с сыном появились на радужном мосту и неспешно прошествовали в замок Одина. Верховный ас как всегда пригласил ётунов на пир, однако хотел переговорить между тем о доложенном ему положении дел в Антангуре.       Тор встретил гостей возле врат Асгарда, облачённый в блестящие доспехи, с красной накидкой, развивающейся за плечами, волосы его переливались в лучах закатного солнца ярче золота: лицо гладко выбрито, словно к появлению Локи он готовился основательно. Приветствие было довольно формальным, воин препроводил гостей в большой зал, приглашая к столу. Цари обменялись любезностями и сели рядом, а Тор на этот раз занял соседний с Лофтом стул, немало удивив асов.       Разговор начался с посредственных тем, однако медленно, но верно подошёл к главному.       — Мне доложили, что Трюм и бравые его воины убиты, — вдруг рассказал Один, о чём поведали его вороны. — Я полагаю, это произошло через несколько дней после того, как Тор и Локи вернули мьёльнир. Убиты были во время трапезы прямо за столом.       — У Трюма хватает недругов, — пожал плечами Лафей. — Он, говорят, жесток без меры.       — Верно, — проговорил кто-то из асов.       — Любопытно другое, что Хеймдаль не видел, что там происходило, — всё не отступал царь Асгарда. — Сдаётся мне, что тёмный легион там побывал.       — Зачем легиону сдался Трюм? — вступил в разговор Тор, об этом ему отец не рассказал, однако даже если легион причастен к смерти наглых антагонов, они получили своё.       — Хеймдаль сказал лишь, что ты отправился в Меленхейм, отчего я узнал об этом в самый последний момент? — царь хмуро посмотрел на сына.       — Тебе ли не знать меня, отец, — не растерялся Тор. — Я и в Ётунхейм отправился, никого не спросив, чем закончилось, ты помнишь. Но в Меленхейме я никого не отыскал, сплошные болота, заплутал, едва не потерялся, так и пришлось вернуться.       Локи взял гроздь винограда и медленно пережевывал одну ягоду за другой.       — Легион или нет, по мне так смерть Трюма и его сброда - одолжение для Асгарда и Ванахейма, они не раз вам портили жизнь, — говорил Лафей монотонно. — Да и не похоже такое тихое нападение на тёмный легион, воины славят свои подвиги и победы, однако в этот раз легион не заявил о причастности своей к этим смертям.       — Может ты и прав, Лафей, — вздохнул Один и приказал выступить асам с показательной схваткой. Верховный ас окинул ётуна долгим взглядом: длинные рыжие локоны царя Ётунхейма обжигающим огнём струились по плечам, когда он едва двигал головой, разговаривая то с одним, то с другим асом, можно было заметить, как его локоны переливаются золотом.       Схватка как обычно затянется примерно на час, и если прежде Тору предпочтительней было посмотреть, как бьются асгардские воины, сейчас он хотел удалиться из душного зала.       Пододвинувшись ближе, Одинсон наклонился к Локи и проговорил почти в самое ухо:       — Будет долго и скучно, может, пройдёмся?       Локи замер, когда шёпот обжёг его ухо и шею, быстро восстановил сбившееся дыхание и, немного повернув голову в сторону воина, кивнул. Принцы покинули зал как раз тогда, когда асы громогласно подбадривали воинов.       Оказавшись за дверями большого зала, куда не доносились звуки пира, Тор глубоко вдохнул и рукой указал направление их прогулки. Пару минут они шли молча, первым заговорил Локи:       — Ты словно к свадьбе готовился, — усмехнулся маг, покосившись на гладко выбритые щёки.       — Ты сказал, так я больше похож на сына царя, — услужливо напомнил воин, понизив голос, отчего тембр стал странным, взволнованным.       — Или на дочь, — пожал плечами Лофт, наблюдая реакцию собеседника, тот не смутился, не рванул вперёд, чтобы доказать какой удалой из него воин. Маг причмокнул, словно пробовал на вкус сладкий сироп. — Что-то в тебе изменилось.       Собеседники как раз свернули в тёмный коридор, где по какой-то причине была низкая освещённость. Лофт весь подобрался, его вид, выражающий расслабленность, улетучился, изменения казались столь скоротечным, что удивили даже Тора. Ётун резко остановился и завёл руку за спину, словно готовился выхватить скрытое в складках его одежды оружие.       — Куда мы идём?       — Ты что? — смутился Одинсон, но не сделал попытки ухватить того за руку или подтолкнуть куда следовало. — Ко мне идём.       — Зачем?       — Мы не можем поговорить наедине? — пожал плечами Тор.       — А есть тема? — Локи метнул взгляд на единственный горящий в коридоре факел и снова посмотрел на воина.       — Может быть, — расплывчато ответил Тор, не освещая суть вопроса и этим путая Локи. Пожалуй, таких тонкостей от Одинсона гость не ожидал, и это явно беспокоило, но ему придётся сделать выбор - принять приглашание или нет.       Локи кивнул и последовал за богом грома, тот прошёл в свои покои первым, ётун следом, он плотно прикрыл за собой дверь и, наконец, оказавшись в покоях царского сына, впал в лёгкое замешательство. Шторы в покоях задёрнуты, в камине тихо потрескивают поленья, создавая мягкую атмосферу покоя. Но предчувствие мага говорит ему о другом — ловушка. Он старается не подавать вида, не успокаивается, даже когда Тор демонстративно поворачивается спиной и скидывает красную накидку на застеленную постель.       — Располагайся, — предлагает ас, указывает на широкие мягкие кресла, но Локи не двигается с места, видит на столе поднос с фруктами и вином. — Локи, всё в порядке?       Тор оборачивается и смотрит так, словно обеспокоен, значит, маг всё же выдал себя.       — О чём ты хотел поговорить?       — Ты стоять будешь? — усмехнулся Тор и уселся в одно из кресел.       — Ты скажешь, в чём дело? — не отступал Локи, нервы натянулись как струны.       Тор неторопливо поднялся и подошёл к магу, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Любое резкое движение спугнет это нежное создание, а это богу грома ни к чему, поэтому он не настаивает, лишь вопрошает.       — Научи меня танцевать, — хрипло сказал Тор и наконец выдал собственное волнение. — Хочу понять до конца, в чём смысл танца.       Лофт растерялся, ожидал он совсем другого, как минимум нападения, уж больно загадочно повёл себя Одинсон. А ожидал его такой неожиданный поворот событий, впрочем, напасть Тор всегда успеет, коль скоро эта игра призвана усыпить бдительность гостя. Локи долго размышляет, молчит и смотрит недоверчиво, Тор чувствует его замешательство.       — Если это тебя не затруднит, — снова подал голос Тор. — А вообще я просто пообщаться с тобой хотел. Многому хочу научиться.       — У меня научиться? — пришёл в себя Лофт, однако доверять речам воина не спешил. — С чего вдруг? Каковы истинные цели?       — Цели нет, — Тор шагнул к Локи, смотря прямо в глаза, хотя и опасался бурной отрицательной реакции. — Есть желание…       — Танцевать научу, — оборвал принц Ётунхейма. — Позволь, сниму накидку.       Тор кивнул, но маг так и не успел поднять руку, дабы избавиться от чёрной ткани, Одинсон сам аккуратно стянул плотную накидку с плеч мага и бросил на постель туда, где лежала его собственная.        Лофт глубоко вздохнул, наблюдая за Тором словно со стороны, он сдался, когда воин широко улыбнулся и, понизив голос, произнёс:       — С чего начнём?       — С того, на чём закончили, ты ведёшь, — принц возобладал над своим телом и расслабился, шагнув к Тору, а тот, кажется, только и ждал, когда ему позволят верховодить. Однако в этот раз не накинулся с резкостью, а уверенно обхватил мага за талию, наблюдая, как партнёр щёлкнул пальцами, и звуки огня разлились по чертогам. Одинсон вёл умело, даже слишком для того уровня навыков, какие в нём открыл Лофт, да и практики у него быть не могло, хотя как знать.       «Зачем? — спрашивал себя Локи. — Что ты задумал, Тор? Слишком изящная ловушка».       Маг опустил руки на сильные плечи, двигаясь из стороны в сторону под действием подчиняющей его силы. Воин смотрел на него, словно желал проникнуть под кожу, влиться в его сознание и раскрыть все, что Локи скрывал за неприступными стенами ледяной отстранённости.       — Что ты делал в Меленхейме? — между делом поинтересовался Локи, пытаясь разрядить обстановку.       — Ничего особенного, — уходил от ответа Тор и словно заговаривал Локи, при этом нежно прошёлся по его спине ладонью. — По большому счёту, бродил по болотам. Думаешь, они напали на антагонов?       — Не знаю, — едва пожал плечами маг. — Для нападения нужна причина, если таковая была… не знаю.       Тор умолчал о встрече с воинами легиона, об этом не стоило распространяться. Кто бы ни убил Трюма и его воинов, сделал Одинсону огромное одолжение, ведь обманутый антагон мог и месть замыслить.       — Если у легиона была причина, значит, они всё правильно сделали, — заявил Тор, делая манёвр и вклинивая своё колено между ног Локи, тот поспешно сглотнул, но отстраниться не пытался. — Кто научил тебя так танцевать?       — Я сам научился, — недовольно фыркнул маг. — Посредством наблюдения, так танцуют люди в Мидгарде.       — Я редко там бываю, — ответил Тор.       — Строго говоря, так танцуют влюблённые, — Лофт усмехнулся, ожидая от Одинсона хоть какой-то привычной для воина реакции, но тот лишь тяжело вздохнул и взгляд его изменился. — Влюблённые мужчины. Представляешь себе, мужчины могут по-настоящему любить друг друга, я был удивлён.       — Почему? — Тор замедлился, и танец прекратился, однако из объятий ас не выпускал.       — Некоторые доблестные мужи не способны даже к проявлению элементарных чувств, что уж говорить о любви. Ничего удивительного нет в том, что я поразился их способности воспринимать друг друга не как биологический вид.       Локи смотрел в глаза воина и откровенно не знал чего ждать, слишком целеустремлённый взгляд и при этом ни малейших зачатков агрессии.       — Что-то с тобой не так, Тор, — снова высказался на волнующую его тему маг и облизнул пересохшие губы. — Мне лучше уйти.       — Как знать, что будет лучше, — философски заметил Тор.       — Иногда единственный способ проверить, это сделать выбор, а затем «пожинать плоды».       Смятение отчётливо читалось на лице воина, он ослабил хватку и уже собирался отпустить Локи, но маг заметил вспыхнувшее в синих глазах решение, и тут же воин грубо притиснул его одной рукой к себе, а другая легла на затылок, подавляя ещё не возникшее сопротивление. Стремительное прикосновение горячих губ ошеломило сына Лафея настолько, что он в изумлении приоткрыл рот. Тор был не настойчив, даже осторожен, он пробовал тонкие мужские губы, а Локи позволял ему это.       Теряя власть над собственными эмоциями, Лофт блаженно прикрыл глаза, однако сердце его сжалось от неведомого страха. Маг встрепенулся, резко открыл глаза и настойчиво упёрся в плечи воина. Тор тут же разорвал поцелуй и чуть отстранился. Воин дышал часто и глубоко, глаза его лихорадочно блестели, словно только что был открыт новый, доселе никому не ведомый мир, щёки пылали от прилива крови, и всё его мощное тело, казалось, источало энергию. Оба ждали, когда другой заговорит: Локи не знал, что сказать, для начала необходимо узнать, зачем Тор всё это задумал, а Одинсон боялся неосторожным словом спугнуть своего гостя и, пожалуй, лишиться его доверия до скончания времён.       — Мы считаем мидгардцев недостаточно разумными, — вдруг хрипло произнёс Тор. — Но, быть может, они знают куда больше нашего.       Локи презрительно фыркнул, переступил с ноги на ногу, словно не знал какой предлог подобрать, чтобы сбежать из палат бога грома. Ас облизнул губы и опустил глаза.       — Я пойму, если ты уйдёшь, — только сейчас Тор осознал, насколько глупо поступил, слишком быстро, слишком дерзко.       — Ты вернешься в большой зал? — отстранённо поинтересовался маг.       — Нет. Удачного продолжения вечера, — Тор шумно сглотнул и наблюдал, как Локи молча покинул его покои.       У мага практически тряслись руки, пока он шёл по коридорам дворца. Он коротко шепнул отцу, что возвращается в Ётунхейм, кивнул Одину и вышел вон из зала. Его жгло изнутри с такой силой, что сбивалось дыхание, а кожа под одеждой сделалась влажной, чувствительной. Локи опомнился, что свернул не в сторону выхода лишь тогда, когда снова завидел двери в покои Тора. Маг ещё не знал, что скажет или сделает, когда распахнёт тяжёлые деревянные створки и перешагнёт порог. Лофт не позволил себе даже секундного промедления, скрытый иллюзией, он рванул к дверям и ворвался в чужие покои словно промозглый сквозняк, тут же заперся изнутри, огляделся по сторонам. В спальне Тора не было, однако из чуть прикрытой двери, судя по всему, ведущей в купальни, несло ароматным паром. Маг только сейчас заметил, что и накидку забыл, сбегая от Одинсона, она так и лежала на постели. Осторожно пересекая пространство будто вражеские земли, маг заглянул в купальни и замер, не знал, двигаться дальше или бежать повторно. Сын великого аса сидел в глубокой, широкой ванной, располагаясь боком к двери, вид его чрезмерной задумчивости странным образом впечатлил мага. Таким Тора принц Ётунхейма ещё не видел, сейчас воин размышлял о чём-то крайне важном, и это явно не мысли о кровопролитных битвах. Тогда что?       Лофт осторожно приоткрыл дверь и змеем скользнул в купальни. Он материализовался прямо перед Тором во всём своём царственном величии: изящный, манящий, невероятный. Тор вздрогнул и дёрнулся, хотя это был не испуг, скорее неверие собственным глазам.       — Локи? — голос аса дрогнул, он сжал борт ванной с такой силой, что побелели пальцы. — Я схожу с ума, или ты на самом деле здесь?       Маг подошёл ещё ближе, словно предлагал удостовериться, однако сохранял молчание. Тор в свою очередь коснулся ладонью его колена и выдохнул с неимоверным облегчением, под его влажной ладонью ощущалась твёрдая плоть — существо из плоти и крови.       — Почему ты решил, что сходишь с ума? — старательно контролируя свой голос, поинтересовался Лофт.       — С момента нашей последней встречи постоянно думаю о тебе, — признался Тор и осторожно огладил колено, скрытое кожаными штанами, словно к нему приблизилось божество.       — Почему? — не отступал маг, не препятствуя руке Тора. — У любого явления есть причины, каковы твои причины думать обо мне?       — Что ты чувствуешь, когда я тебя целую? — Тору пришлось задрать голову, хотя это было и неудобно, но он желал видеть реакцию принца на его слова.       Тор весь подобрался, он видел мимолётное изменение во взгляде мага, его нерешительность и вспышку гнева, либо вопрос задел его, либо он в смятении, и ответа Одинсон не дождётся. Однако при всей напускной сдержанности сын верховного аса до дрожи в руках хотел сократить расстояние между ними, и на раздумья у него было всего лишь пару секунд, прежде чем Лофт резко отойдет в сторону, а затем повторно сбежит уже навсегда. Тор не мог допустить, чтобы принц ледяных земель исчез, он не мог отпустить, тут же рванул вперед, не давая тому времени опомниться, а уже через миг Лофт рычит от злости, оказавшись по пояс в воде, да к тому же верхом на Торе.       — Какого дьявола ты делаешь?! — возмутился Локи и тут же сморщился, когда понял, что вся его одежда пропитана водой и неприятно липнет к телу, Тор прижимается к нему грудью и напряжённо чего-то ждёт. От его тела пышет жаром, или это Локи вспыхнул от такого напора, он и сам не понимает, что творится с ним, и по какой такой неведомой причине Тор ещё не получил хороший магический удар.       — Тебе есть во что переодеться, — поспешил обнадёжить Одинсон, напоминая, что маг оставил у него свою одежду в прошлый раз.       — Что ж, отлично, тогда убери руки и… ох!       Ётун подавился словами, когда сильная ладонь бога грома зарылась в его волосах и, сжав мягкие локоны, заставила его запрокинуть голову, горячие губы впились в бледную шею, вынуждая принца на какие-то мгновения забыть о сопротивлении. В действиях Тора плескалось отчаянье и жажда, Локи против воли блаженно сомкнул веки и хрипло выдохнул, прикосновения влажных губ словно череда опасных молний прошили тонкое тело до дрожи.       — Тор, — полустон сорвался с губ мага, Одинсон разжал кулак, вплетая сильные пальцы в тёмные пряди сына Лафея, но принц быстро возобладал над собой и упёрся ладонями в плечи воина, влажные от воды и крепкие как гора. — Отпусти.       — Не могу, — прижимая мага к себе ещё сильнее, Тор смотрел на своего гостя с напором, он не понимал, отчего тот противится своему желанию, а в том, что Локи чувствовал притяжение, ас был полностью уверен, он ощущал то же самое. — Ты ведь не просто так вернулся.       — Глупый порыв, — сгоряча бросил Лофт и дернулся в объятьях громовника. — Не надо было приходить, отпусти меня, прошу.       — Глупые поступки это только моя прерогатива, ты так просто не умеешь, — упрямо выдал Тор, и Локи уже хотел отрезвить воина магическим воздействием, какое использовал против него в Етунхейме, но воин опередил его с нападением, увлекая мага поцелуем. Сын Лафея ответил, словно бы пробуя губы аса на вкус, однако осторожно, как впервые сваренное зелье, не до конца доверяя эффекту.       Тор уже расслабился и объятия его не столько сковывали, сколько затягивали в тёмный омут. А маг не любил «лезть в воду не зная брода», поэтому ему следует удалиться и сейчас же, пока Одинсон не прибегнул к такой хвалёной агрессии.       — Наследнику престола не с кем больше поразвлечься? — резко выпалил Локи, как только его губы освободили.       Тор изумился подобной перемене настроения мага, он ведь тянулся к нему всем своим существом, не причинял вред, не оскорблял.       — Просто ты мне нравишься, — честно ответил Тор, хотя слова ётуна неприятно укололи.       — Мы вроде бы определились, что я не женщина, — маг стал хмур как грозовая туча, он попытался ухватиться за борт ванной чтобы наконец подняться и вылезти из неё, но Тор пришёл в себя, чувствуя, что маг намерен удалиться.       — И что? — тупо переспросил Одинсон, перехватил Локи за талию, и в глазах его возник странный огонек, который сразу же не понравился магу. — Мидгардские мужчины как-то справляются с этим.       — Даже не мечтай, — прошипел Локи. — Я могу дать отпор, ты знаешь.       — Думаешь, я хочу принудить тебя? — Одинсон вздохнул и, силясь не допустить ошибки, перестал удерживать мага, а тот словно ошпаренный вскочил на ноги, перемахнул через борт и попятился назад. — Локи, подожди!       Тор зарычал от злости и тут же выскочил из ванной, едва не поскользнувшись, однако удержался на ногах и выскочил в комнату за поспешно скрывшимся в дверном проёме магом.       — Ты, конечно, не девица! — резко выпалил Тор, когда Локи уже собирался открыть дверь и уйти прочь. — Но ведешь себя иногда даже хуже, ничего толком не объяснишь и не поймешь, а уже бросаешься прочь. Я не оскорбил тебя и, заметь, старался быть корректным, ты сам вернулся, я думал, ты хочешь…       — Чего же интересно? — наигранно изумился Локи, перебивая бога грома на полуслове. — Отдаться такому как ты? Чтобы потом ты травил байки меж воинами, изволь, это как-то не по мне.       — Что, есть более достойная кандидатура? — Тор сжал кулаки от злости и внезапно вспыхнувшей ревности. — Я, по-твоему, не достаточно хорош, и не говори, что не нравится, когда я тебя целую.       — Не дорос ещё! — выплюнул маг с пренебрежением.       — Или не достаточно моего титула? — Тор сделал угрожающий шаг в сторону ётуна, и тот рассмеялся надменно и пафосно.       — Ты ещё не царь, Тор, — Локи прищурился. — И сдаётся мне, царём не станешь. Один не поставит во главе Асгарда мальчишку, неспособного себя контролировать. Ты уже достаточно показал себя, а что до наследия, Один ещё может принести в этот мир другого, более способного наследника.       — То есть дело только в этом, — Тор недоумённо развёл руками, он просто не мог поверить, что Локи предпочёл бы отдаться царской особе, нежели тому, кто испытывает к нему симпатию, а может, и нечто большее. — Ты умеешь перевернуть всё с ног на голову, Локи, недаром тебя многоликим зовут.       — Всё непросто. Мы высшие существа и должны вести себя соответственно, иначе сподобимся смертным в их беспросветной глупости.