Единственный страх

Серг Радсон был доктором толковым и с правильно приделанными руками, в разведке его ценили и берегли, как могли. Однако он никогда не утверждал, что знает все. — Ну да, — покивал он, выслушав Ривай, — вероятнее всего это именно беременность и есть. Только меня одно смущает: обычно токсикоз так рано не начинается. Бывает, что с первого дня задержки или на пару дней пораньше, но чтоб на третий после секса... Хотя я, — Серг задумчиво подергал себя за полуседой — не от возраста — хвост каштановых волос, — не специалист, конечно. Мое дело обычно какое? Раны, руки-ноги поломанные, бошки ушибленные... ну и сопли всякие с несварением. Но, опять же, тот титан, в потрохах которого ты успела побултыхаться, мне покоя не дает. Ты же, пока не достали, небось этой слизи еще и наглотаться успела. — Я смутно помню, — Ривай поморщилась. — Стиснул в своем кулачище так, что аж в глазах потемнело, а потом я и полслова вякнуть не успела, как внутрь запихал. Спасибо хоть, что сразу всю, а не кусочками. Свалилась по уши в какую-то вонючую жижу и... — она пожала плечами. — Может, и наглоталась. День выдался жарким. Под распахнутым настежь окном Сергова кабинета цвели какие-то мелкие розовые цветы, названия которых Ривай не знала, а над ними дремотно гудели пчелы. Воздух застыл, подрагивая вязким маревом вдалеке, рубашка намокла от пота и неприятно липла к спине — вечером опять стирать. Мимо окна, совсем близко, прошагал куда-то Эрвин — Ривай очень надеялась, что действительно мимо. Хотелось забыть обо всем и поспать пару часиков где-нибудь в тени или же провести их на реке, не вылезая из благословенно прохладной воды, но службу никто не отменял. А еще Ривай опять подташнивало. — Вот что, — продолжил Серг, — я дам адрес моего друга, он очень толковый врач именно по женской части. Съезди к нему. Тадеуш, зовут его так, уж точно разберется. И... письмо от меня ему передашь заодно? Сто лет не виделись... В коридоре лазарета послышались шаги, а несколько секунд спустя дверь отворилась, и в кабинет вошел Эрвин. Кивнул Сергу и уставился на Ривай, слегка нахмурив густые брови. — Я тебя везде ищу. К слову, что ты тут делаешь? Она уже хотела сослаться на свою невесть откуда взявшуюся аллергию, как Серг, гад такой, выложил все. Вернее, он ограничился одной-единственной фразой, но и этого за глаза хватило. — Значит, — медленно произнес Эрвин, еще сильнее хмурясь, — кажется, беременна? И что ты собираешься делать? — Для начала, — спокойно отозвалась Ривай, — съезжу в город к... как его?.. Тадеушу. Раз уж у Серга есть какие-то сомнения, лишним не будет. — А вообще? Ривай смерила командора взглядом, полным искреннего недоумения. — Ну не рожать же, командор.

═══○◊○══○◊○═══

— Ну не рожать же, действительно, — в который раз за неделю повторила Ривай. Фарлан сухо кивнул, соглашаясь, Изабель тихо всхлипнула, но ничего не сказала. Спасибо, что хоть так. Она, в отличие от Фарлана, никаких разумных доводов слушать так и не пожелала. — Я... — Фарлан слегка замялся, глубоко вздохнул и продолжил: — Я договорился с Доком Стивом. Он вроде свое дело знает. Как я слышал, у него много местных лечится — и в основном все потом своими ногами уходят. Ну, кроме совсем хилых, но таким и верхние доктора небось не помогли бы. Аборты он тоже делает. Берет, правда, чуть ли не больше всех здесь, но все не так, как те, сверху. — Да хер с ними, с деньгами, — мрачно отозвалась Ривай. — Я хоть самого короля ограблю, только чтобы с Изи все было в порядке. — В порядке?! — неожиданно взорвалась Изабель. — Самого короля она ограбит! Ну вот и ограбила бы, чтобы мне этого ребенка убивать не пришлось! Я тебя ненавижу!!! — Изи, Изи... — зашептал Фарлан, порывисто обнимая ее. — Хорошая моя, успокойся. Однажды мы все трое выберемся из этого дерьма на поверхность, купим большой красивый дом, и у нас с тобой обязательно будут дети. Сколько захочешь! Но сейчас — рано. Ты оглядись, посмотри, как паршиво мы живем... Ривай стояла, привалившись к стене, и хмуро смотрела в сторону. Она не видела смысла что-либо говорить, ведь все уже было сказано не один раз. Только надеялась, что Изабель, та Изабель, что прежде называла Ривай сестрой, а сейчас срывала голос, крича, что ненавидит, и обвиняя во всех грехах, когда-нибудь сможет ее простить. На душе было неспокойно. Отчасти из-за ссоры с Изи, но еще больше, потому что Ривай боялась. Женщины часто умирали от родов, но и от абортов — не реже. Оставалось надеяться, что Док Стив свое дело действительно знал.. Идти к нему предстояло уже сегодня, ближе к вечеру. Оставшиеся несколько часов пролетели незаметно. Изабель больше не плакала, только смотрела больным замученным взглядом и жалась к Фарлану, который не отпускал ее руки. Ривай шла рядом, нахмуренная, как всегда, настороже — пусть их знали и старались не лезть, это не значило, что нападения можно было не ожидать вовсе. Дом Дока Стива ей не понравился сразу, и даже не потому что был маленьким и темным. Пусть потолки низкие, пусть хозяин экономит на светильниках — кто в подземном городе живет богато? Но неприятный затхлый запашок, сто лет не мытые полы и паутина по углам мгновенно вызвали отвращение на грани тошноты. — А, здрасте, — поприветствовал их Док Стив — здоровенный мужик с квадратными плечами. Оглядел Изабель и заметил: — Молоденькая какая... и хорошенькая. Ну, вы, ребята, идите пока, — велел он, — а я вашей девчонкой займусь. Деньги занесете, как за ней вернетесь. — Никуда мы не пойдем, — тихо, с нажимом проговорила Ривай. — И ты правда хочешь сказать, что будешь делать свое дело в этом свинарнике, где пол последний раз мыли еще до титанов, а по столу, — она, брезгливо скривившись, щелчком сбила со столешницы раскормленного прусака, — тараканы ползают? — Ты еще права качать будешь, мелочь?! — рыкнул Док. — Руки мою — чего тебе еще надо? — и он грохнул по столу огромным волосатым кулачищем, пришибив ненароком еще одного таракана. От удара маленький домишко аж вздрогнул. Дверца покосившегося от времени шкафчика со скрипом приоткрылась, и Ривай увидела какие-то мелкие ножики, железные крючки и совсем уж непонятные загогулины, торчавшие вперемешку из мутной стеклянной банки. На некоторых железках виднелись небольшие темные пятнышки. — Твои инструменты, что ли? — насмешливо поинтересовалась Ривай. — А их мыть не пробовал? — Мелкий наглый ублюдок! — лицо у Дока Стива было уже багровое со злости. И, похоже, он принял Ривай за парня — подобное случалось не в первый раз. — Да за это ты мне будешь должен втрое против обещанного! Фарлан, повинуясь незаметному знаку, закрыл Изабель собой, а Ривай быстрым движением вытащила узкий засапожный нож. — Мы ничего тебе не будем должны. Мы уходим. Ривай совсем не удивилась, когда Док Стив не захотел отпускать их без платы и, сматерившись, попер на нее. Вот только он, перехватывая руку с ножом, даже не догадывался, что этот удар был обманным. В тот миг, когда толстые пальцы сомкнулись на ее запястье, Ривай метко и со всей силы пнула его в пах. Тут же разжав хватку, Док Стив взвыл и рухнул на колени, вцепившись обеими руками в пострадавшее место. Стоило выйти на улицу, как Изабель тут же повисла у Ривай на шее с радостным воплем: — Сестренка! — Это не потому, что я передумала, — проворчала Ривай, поглаживая ее по голове, — а потому, что этот костолом недоделанный тебя бы попросту угробил. Пошли уже отсюда. — Блин, Ривай, — с ноткой тоски в голосе вздохнул Фарлан, — они тут все такие... — Вот прямо все? — Есть еще Сафтис, он жил наверху и учился тоже там, а потом свалил к нам вниз, стряслось что-то... Но аборты он принципиально не делает. — Значит, — решительно заявила Ривай, — пойдем наверх. Деньги я достану. — Ага, — поддакнула разом посмурневшая Изабель. — Про короля я уже слышала... ...Но кто же знал, что и с докторами из верхнего Стохесса ничего не выйдет? Одни были такие же принципиальные, как Сафтис, другие не хотели связываться с преступниками из подземного города, опасаясь полиции. Это вниз членороги старались лишний раз не соваться, а редкие рейды перекладывали на самых невезучих, которым не удавалось отвертеться, наверху же цеплялись ко всем, к кому могли — в основном не справедливости ради. Две недели спустя Ривай со вздохом развела руками: — Ну, радуйся, дуреха, — похоже, по-твоему будет. Только сильно губу не раскатывай, вдруг все окажется совсем не так радужно, как ты надеешься? — Ривай! — Изабель от счастья аж запрыгала, хлопая в ладоши и улыбаясь до ушей. — Все будет здорово, точно-точно! Я так рада! Фарлан, наблюдавший эту сцену, не сказал ничего, но Ривай видела, как он улыбался. Впрочем, она была уверена, друг радовался по большей части тому, что Изабель счастлива. А та вдруг притихла и, уткнувшись носом в плечо Ривай, настороженно спросила: — Ты ведь не сбежишь от нас, правда? — А вот за это, — пригрозила Ривай, — я тебе по жопе надаю и не посмотрю, что беременная. Как ты смеешь думать, что я вас брошу?

═══○◊○══○◊○═══

— Что тут сказать... — Тадеуш Марески, сухощавый брюнет лет тридцати пяти на вид, постукивал пальцами по столу, выбивая какой-то замысловатый ритм. Это чертовски раздражало, и Ривай с трудом сдерживалась, чтобы не садануть его от души одной из толстых книг, во множестве стоявших на полках в кабинете. — Если Серг в беременностях не разбирается, то я — в титанах. Так что насчет того титана уж точно не ко мне. Тем более, с вами, госпожа Аккерман, служит Ханджи Зоэ — говорят, по титанам большая специалистка. Но вернемся к нашему вопросу. Да, токсикоз на третий день после секса — действительно очень странно. И если тошноту действительно можно, как вы говорите, списать на пирожки, то повышенная реакция на запахи действительно бывает во время беременности, притом нередко. Аллергия... тоже возможна: во время беременности организм женщины подвержен сильным изменениям, и прежде привычные продукты могут вызвать весьма сильную реакцию. В основном речь о еде, но иногда может быть достаточно и попадания на кожу. — Перчатки тоже не помогли, — сухо напомнила Ривай. — А запах у этого моющего средства сильный? — уточнил Тадеуш. — За километр воняет. А теперь и вовсе хоть нос затыкай. — Возможно, в данном случае этого достаточно. У людей, подверженных аллергии на цветы, один только запах способен спровоцировать реакцию. Но это все частности. Вообще, в таких спорных случаях проще всего взять кровь на анализ, но срок пока маловат, и анализ может не дать четкой картины. Лучше бы подождать еще недельку и тогда делать. Тем более, что иногда месячные могут прийти раньше или позже срока и по другим причинам. Так что... — Доктор, — невежливо перебила Ривай. — Они у меня последний раз были не в срок годам ближе к восемнадцати, а с тех пор — через равные промежутки, тютелька в тютельку. А в этот раз уже пять дней лишних насвистело! — Хорошо, пойдемте, — не стал спорить Тадеуш. Кажется, он не горел желанием затягивать всю эту муть. И Ривай его, в общем-то, понимала: вместо того, чтобы проводить в свое удовольствие единственный выходной на неделе, доктору Марески приходилось возиться с мрачной разведчицей, потому что давний друг очень попросил. Послание Серга Ривай, понятное дело, не читала, но подозревала, что помимо вещей, о которых обычно пишут друзьям, просьба там тоже содержалась. В лаборатории было очень светло благодаря большим окнам и обилию белых поверхностей: стены, потолок, стол, стенки шкафчиков с инструментами... дверцы вовсе были стеклянными и, как мимоходом отметила Ривай, не залапанными. Да, доктор Тадеуш Марески определенно был не чета подземному Доку Стиву. — Вообще-то, — строго заметил он, — шприцы, иглы и прочие металлические или стеклянные инструменты полагается кипятить в стерилизаторе около часа, чтобы достигнуть нужного уровня стерильности, поэтому вам придется подождать. Звучало так хорошо, что Ривай даже умилилась бы, если бы не одно «но». — Доктор, все это просто чудесно, вот только увольнительная у меня, увы, не бесконечная. — Значит, придется обойтись полумерами, — поморщился Тадеуш и принялся тщательно промывать шприц спиртом. А иголка вовсе погрузилась в спирт целиком. Через пару минут все было готово, и Тадеуш нацелился иглой в вену на руке Ривай. — Отвернитесь, пожалуйста. — Доктор, — Ривай даже не потрудилась скрыть насмешливое снисхождение в голосе. — Простите, я забыл, с кем имею дело. Большинство моих пациенток — горожанки, и они порой падают в обморок во время этой процедуры. Игла была довольно толстой, но под кожу вошла почти не больно, вонзившись точно в вену. Равнодушно глядя, как темная кровь наполняет шприц, Ривай вскользь подумала об изнеженных горожанках, которые от такой простой и нестрашной процедуры теряли сознание. И как можно было бояться подобной мелочи? Набрав достаточно, Тадеуш мягко извлек иглу. — Вот, приложите вату... — он не договорил, ошеломленно глядя на руку Ривай. След от укола на сгибе локтя исчезал прямо на глазах. — В жизни не видел подобного... — Не поверите, доктор, сама в ахуе. — Но как... как такое возможно? — Хм. Одно очко в пользу титана, пожалуй. — Э-э-э... — кажется, Тадеуш был еще в шоке. Не видел, бедняга, как у Йегера отрезанные руки отрастают. — С вашего позволения, я займусь анализами. Ривай не смотрела, что за хитрые манипуляции он проделывал с ее кровью. Разглядывала со скучающим видом разнокалиберные пузырьки за стеклянной дверцей шкафчика и размышляла о том, во что она умудрилась вляпаться. С беременностью, если она все-таки имела место быть, все обстояло проще некуда. Баба с пузом, как верно заметил командор, не боец, значит, в армии ее не оставят. А единственным, что умела Ривай помимо убийства титанов, было воровство. Возвращаться в подземный город она не желала ни за какие коврижки, выскакивать замуж за первого попавшегося, кто пожелает прибрать к рукам известную разведчицу — тем более. Так что выбор попросту отсутствовал, как таковой. Но даже будь он у нее — брать на себя такую ответственность Ривай не хотела. Это было бы слишком тяжело. А вот регенерация занимала куда больше. Ривай с неудовольствием подумала, что могла бы обратить внимание и раньше, ведь причиной наверняка был тот проклятый девиант, который ее едва не сожрал. Но усилившееся обоняние, тошнота, аллергия и мысли о возможной беременности отвлекли на себя слишком много внимания. Дверца шкафчика была приоткрыта. Ривай скользнула взглядом по идеально ровному ряду блестящих разнокалиберных скальпелей, лежащих на одной из полок, и неторопливо закатала рукав. Выбрав средних размеров скальпель с острым кончиком, аккуратно, чтобы не звякнул, взяла его двумя пальцами и, перехватив поудобнее, глубоко всадила в руку пониже локтя. — Что вы делаете, черт побери?! — Проверяю, насколько хорошо мое тело теперь регенерирует, — Ривай повернулась к изрядно побледневшему Тадеушу, — только и всего. И чем орать, лучше дайте бинт — я не хочу запачкать рубашку кровью. Тадеуш не только дал бинт, но и принялся самолично обматывать им раненую руку Ривай. — Очень вас прошу, больше ничего не трогайте в моей лаборатории! Это же ни в какие ворота не лезет! И, простите за бестактность, у вас в разведке все больные на голову?! — Конечно, — издевательски отозвалась Ривай. — Я с прибабахом, командор с прибабахом, его лучший друг — с большим прибабахом, а специалистка по титанам Ханджи Зоэ вообще больная на всю голову. Ну и прочих какие-нибудь милые причуды водятся. — Судя по тому, что я слышал о мисс Зоэ, она... — Она, — перебила Ривай, — их обожает, знаете ли. Милых крошек титанчиков. — Черт! — Прекратите уже истерить как изнеженная горожанка и скажите, что там с моим анализом! Или мне все-таки подождать недельку? — Нет, — пробурчал Тадеуш, который все еще никак не мог успокоиться, — я закончил. И, скажу вам, это черт знает что! Следующие минут десять он, не закрывая рта, сыпал малопонятными научными терминами, яростно жестикулируя при этом. Из его прочувствованной речи Ривай поняла одно: у нее что-то было по-крупному не в порядке — настолько, что любой другой уже давно бы лежал в гробу. А ее всего лишь иногда выворачивало. Мило. — То есть, вы, как и Серг, теряетесь в догадках? — Увы мне, — печально развел руками Тадеуш. — Результаты действительно очень странные. — Кстати, ему что-нибудь передать? — Передайте, что я был бы не прочь увидеться при случае. Хотел бы убедиться, что Серг там с вами всеми еще не рехнулся. Ривай сухо кивнула на прощание и подумала, что надо бы на всякий случай прикупить в аптеке той настойки, которая позволяла выкинуть плод на ранних сроках. Дрянь была, мягко говоря, не полезная, те женщины, что ее пили, обычно день-два валялись пластом, зато работала почти безотказно. Жаль, что тогда, годы назад, Изабель по неопытности пропустила срок, когда эту настойку имело смысл пить. К тому моменту, как она сообразила, что происходит, травиться этой дрянью было уже поздно. Пойми Изи раньше, что беременна, наверное, было бы куда проще. Очкастую тоже следовало навестить по возвращении: какой бы она не была, но в титанах действительно хорошо понимала. Может, что умное скажет. Надо же в конце концов разобраться, беременность это или результат купания по уши в слизи титана. Или... внезапно Ривай осенило: возможно, действительно беременность, но все дело в том, что ребенок от Йегера, мальчишки-полутитана?