Как приручить паука.

      - Алёна, может…объяснишь мне…почему мы…бежим от…патруля? – Сбивая дыхание, проговорил Илья в спину подруги, стараясь не отставать. Но, несмотря на все свои усилия, он замечал, что неумолимо отстает. Оборачиваться назад отчего-то вовсе не хотелось.       - Карасев, затки варежку и беги, - не оборачиваясь, прошипела девушка. Она, в отличие от свалившегося на голову Карасева-младшего, кислород понапрасну не теряла, а потому и держалась ощутимо лучше. И до сих пор не понимала, почему просто не оставила этого хлюпика на расправу патрульным – тогда и самой было бы проще скрыться. Так зачем?       Илья обиженно затих и, пообещав себе припомнить девушке резкие слова позже, начал выравнивать дыхание. Они приближались к складам, поэтому парень все же рискнул обернуться на погоню.       Патруль начинал отставать: сказывалась физическая форма майора, бывшего там начальником. Курсанты же, бывшие патрульными, самостоятельно своих ловить бы не стали – потом аукнется еще, мало не покажется.       - Живо за ними, Бочищук, Волховский. Поймайте их, мать вашу! – Пробасил майор вслед бежавшим рысцой патрульным. – Иначе вас самих запишу, за нарушение!       Такой стимул подействовал безупречно – и оба молодых человека, подумавшие, что служба все же служба, и обижаться на них никто не будет, ускорились и скрылись за поворотом к складам конкретно военной техники. Майор оставался где-то позади.       - Ребят, тормозите, все равно догоним, - прокричал тот из них, что бежал впереди. Второй добавил. - Не усложняйте жизнь ни нам, ни себе!       Алена была уверена в своих силах – нет же, она точно знала, что сумеет убежать от этих идиотов. Но почему тогда она все равно замедляет свой бег так, чтобы к нему мог подстроиться Карасев? Почему вообще ее волнует, что этот...это недоразумение оставлять нельзя? Вон он, еле держится, хватает ртом воздух, точно рыба на суше – астматик что ли? Что, Карасёв, не твоя среда обитания? А ведь им принимать знамя от своих отцов и матерей, воевать после них… Так какого?... Вновь появляются эти образы - они же просто…столько всего пережили вместе: полет, крушение, чертов паук, едва не сожравший их всех, но потом отступивший. Вновь полет, возвращение – но уже в ад: увидеть смерть; тварей, ее сеющих; помогать растаскивать раненных и убитых… Чёрт, почему он? Он же такой…слабый, верно?       Илья, усиленно выдумывавший тридцать пятый вариант своей «мести», неожиданно для себя отметил, что дыхание почти выровнялось, бок болеть перестал, а сам он двигается в ногу с Ханновой. Но стоило об этом подумать, как все опять поменялось – словно слетела настройка авторегулировки – и вот он уже опять начинает задыхаться. А мысли о поимке, отступившие на фоне слабой эйфории, опять нахлынули с полной силой. «Ну что, опять?» - навязчивая ироничная мысль всплыла в памяти. И тут его схватили за руку. Алёна.       - Эй, что ты дела..? – не успел договорить вспыхнувший слабым румянцем Илья. Остается надеяться, что в темноте не видно.       - Заткнись. Осталось немного, терпи уж. Сейчас оторвемся, – отрывками произнесла она, продолжая держать за руку.       Пробежав еще метров пять, она резко повернулась и, ни о чем не предупредив Илью, подбежала к стене, разделявшей территорию складов от всей основной территории. Карасеву-младшему хотелось надеяться, что эта стена не означает тот самый «тупик». Да и слышно уже, как проминается дорожное покрытие под ботинками патрульных.       - Ну и что нам теперь делать, Алёна? – Тон голоса Ильи напоминал человека, смирившегося с судьбой быть съеденным. – Ты завела нас прямиком к стене. Теперь не убежать… - с сожалением вперемешку с какой-то холодностью пояснил он.       Алёна, ошпарив полковничьего отпрыска взглядом, только покачала головой: с разбором залетов одного парня можно подождать. А затем, разбежавшись, оттолкнулась в стены ногой, а вторую закинула за ограждение – и вот она уже сидела на препятствии, призывно помахав Карасёву. Тот разобрал замысел сразу – она поняла это, лишь взглянув на его попытки вскарабкаться на вертикальную плоскость стены – но вот сноровки на выполнение таких действий явно не хватает. Возмущаясь в душе, девушка протянула руку – такое же безмолвное «Давай же, хватайся». И только сейчас заметила, что парень, до этого пытавшийся хоть как-то карабкаться, согнулся и ковыряет что-то в подошве своего ботинка.       - Черт, Карасёв, ботинки потом почистишь. Или шнурки завяжешь, не важно. Живее, хватай руку. – Девушка не на шутку разнервничалась: еще бы, ее не слушал идиот, который без ее помощи даже не добежал бы сюда. Мысленно досчитав до пяти, она выпрямилась и, бросив последний взгляд на скрюченного спутника и приближавшихся патрульных, спрыгнула за внутреннюю часть ограждения – если бы Карасёв хотел, то давно бы схватился за ее руку и она его как-нибудь да затащила бы… Но раз так – она не собирается помогать ему во вред себе – хотя и так уже помогла. Так ведь?       - Сам виноват… - просто и спокойно, словно констатируя факт, но вместе с тем и задумчиво произнесла девушка, двигавшаяся от стены вглубь складских территорий.       Спрятаться там было нужно на тот случай, если патруль решит пойти за ней – это если Карасёву хватит неблагодарности сказать им об этом. Вот ведь гад… Алена отбросила такие мысли – тот взгляд Ильи, когда она видела, как на глазах паук пронзил бойца, защитившего ее… Так предатели не смотрят – так смотрят соратники. Так выходит, это она подставила соратника? Да нет, глупости какие…       Свист вывел ее из размышлений – девушка обернулась, и в то же мгновение рядом с ней мешком десантировался Карасёв собственной персоной. Больше никого не было.       - Т-ты…ты как сюда забрался? – потонув в собственном возмущении вперемешку с облегчением, произнесла, запнувшись, Алена. Но теперь ко всему прибавилось удивление, - Ты зачем ботинки снимаешь, Карасёв?       - Как зачем? Так-то после таких токов электромагниты нагреваются. А-ай, как же жжётся, черт, - протараторил курсант, стремительно срывая ботинки с ног. – Ух…словно ноги на сковороде побывали…       - И зачем это? – скептически оглядела «соратника» Ханнова. – Как вообще ты перебрался через стену? И почему подошва твоих берец такая горячая, что ты их снял? М?       - Ну…у меня встроены электромагниты в подошвы. Вообще-то, они у всех есть. Я просто перенастроил контур распределения токов и направил все, даже заряд коммуникатора - на них. В итоге – прыжок на высоту, достаточную для преодоления стенки такому, как я. – Илья перевернул обувь и показал на места крепления ЭМ. – А подошва нагрелась от большого сопротивления, так как на преодоление силы тяжести ушло нек…       - В общем, я поняла. Пошли. – Девушка не была настроена выслушивать весь этот бред. Она все равно с электроникой не очень дружила… - Ты…эм…босой пойдешь?       - Э… - замялся Карасёв-младший. «Не учел». – Да, придется босиком идти. – Добавил он, рефлекторно закинув руку на затылок.       - Сначала нужно посмотреть, что там снаружи. Может они вообще ушли, - зевая, посоветовал Илья стремительно двинувшейся вглубь особой зоны девушке.       - Откуда такая уверенность? – девушка остановилась и скептически скрестила руки на уровне груди.       - Просто подумал, - со слабыми нотками раздражения произнес молодой человек. «Как же она запа-арила».       - Это ты молодец, Карасёв. Что подумал. Но разве ты не слышишь кряхтение там?       - Ой-ёй. Что, тоже лезут? Серьезно? – в подтверждение слов юноши над стеной показалась чья-то рука. А затем и макушка: куда делась форменная кепка, никто не знал.       - Хватит с меня твоих предположений, Карасёв, уходим! – Недовольно прошипела в адрес товарища Ханнова. – Теперь вообще тебя слушать не буду, себе дороже. – Девушка развернулась и побежала в сторону центра складских территорий.       Парень молча поднялся и, перехватив поудобнее подостывшую обувь, тронулся за союзницей. Было непонятно, почему с ним вообще возятся – он-то уж точно не дурак – и прекрасно понимает, что является балластом. Лично он, будучи на месте Алёны, просто оставил бы такой тормоз для себя – этим бы и отвлек ребят, и время выиграл… Но почему-то такого не случилось? Почему? – этот вопрос жжет мозги посильнее виденного по недавним событиям. Он должен ей помочь.       - Алёна! – Позвал девушку парень. – Сворачивай налево, там у мехводов должен быть бокс, у которого двери плохо закрываются. Давай туда, там можно спрятаться. – На большее дыхания не хватило, и юноша замолк.       - Откуда ты знаешь все это? Шнырял здесь уже? – не оборачиваясь, спросила Алёна, все же последовавшая совету товарища. Она здесь ничего не знает, поэтому вариант спрятаться в помещении – самый адекватный. Переждать, а потом свалить. «Придется довериться ему еще раз. Не пожалеть бы об этом потом…».       Илья молчаливо обогнал ее, и уже спустя пару минут они завалились в одно из помещений. Внутри оказалось темно, однако света от щелей дверных створок хватало на то, чтобы глаз мог уловить мутные силуэты техники и других предметов, находившихся там. Сходив в один из темных уголков, юноша вернулся с обивкой от пары сидений.       - Вот, можешь посидеть, если устала, - неожиданно спокойно произнес парень. Ханновой даже показалось, что он вел себя как-то небрежно-отчужденно – но решила оставить это без особого внимания. – Здесь все в масле и ионизационке – полы и поверхности.       - В чем? – думая, что ослышалась, переспросила Алёна.       - Ионизационная жидкость. – Коротко пояснил Илья. – Используется в точных системах, например, в ионизационных камерах плазменных пультов, жидкостно-матричных процессорах искусственного интеллекта машин, всяких ра…       - Понятно-понятно, прекращай, - поспешила остановить товарища девушка. – Теперь я убедилась, что ты много знаешь обо всем…этом. – Улыбнулась она, присаживаясь на краешек материи.       - Ну…просто…мне это нравится, - замялся юноша. – С детства еще дружу с этим. – Уже более сдержанно добавил он.       - … , - повисло молчание.       - А ты…чем занималась раньше? - как то неуверенно прервал тишину парень, крутя в руках найденную здесь же деталь. Ему всегда было проще отвлечь часть напряжения, если вечно деятельные руки чем-то заняты. – Я понимаю – ты говорила уже, но я тогда так и не понял…       - Так хочешь знать? – протяжно спросила девушка, неожиданно повернув голову и заглянув прямо в глаза собеседника. Илья поежился. Однако в глазах у девушки не было возмущения – или, по крайней мере, так показалось именно ему – но было нечто…шуточное, игривое. Однако девушка в тот же момент одернула себя и взгляд изменился, вобрав в себя холодности. – Детство прошло как у всех; ни хуже, ни лучше. Родные говорили, что я достойна того, чтобы взойти на вершину. Нужно лишь приложить усилий. Мама… - Алёна замолчала на мгновение. – Мама научила защищаться, а брат постоянно спорил с ней, считая, что сам сможет защитить меня..от всего. Но это все полный бред! – В запале злости отрезала она.       - Такое ощущение, что ты за что-то не любишь своего бра… - осторожно начал Илья.       - Ты! Не смей! Говорить мне! О нем! Только не ты и не о нем! – рыкнула Ханнова. Девушка, вскочив, схватила парня за воротник и потрясла. Для острастки. – Он пропал около полугода назад. Отправился по очередному приказу твоего отца на какое-то задание и пропал. Никто из его группы не вернулся назад! - Тон голоса девушки стал холодным и черствым; гулко вторило эхо размеренным, сухим словам.       Напряженное молчание. Каждый думал о своем. Ханнова – о человеке, который не сдержал детского обещания и пропал. Потом о человеке, но уже другом – циничном, чёрством, властном – таком, который не боится отправлять людей на смерть. Почему-то этот полковник не задумывается о том, что у подчиненного могут быть родные, близкие… Да, понятно – они военные, поэтому надо всегда делать поправку на это – но могли же они отправить какую-никакую спасательную экспедицию. Почему же все так легко смирились с тем, что их товарищи по оружию…погибли? А если они живы? Это ли не преда... Слишком часто это чертово слово встречается здесь, в войсках. Если она кому-нибудь не поможет – да тому же Карасёву-младшему – это подстава, предательство товарища. А если она попросит о помощи – то ее просто пошлют, сославшись на бессмысленность предложения… Почему, почему? Отчего у нее такое ощущение, что Карасёв-младший специально проверяет ее – не бросит ли она его? Дескать, докажи свое доверие и оправдай моё – тогда и посмотрим? Так, выходит? Но нет, глупости. Парень ведь так обрастет долгами ответной помощи, что до конца жизни не вылезет… Или, - девушка усмехнулась в мыслях, - это сама суть – сын своей слабостью должен вернуть долгов, накопленных отцом за время его командования? Опять ерунда. Так в чем дело? Почему такая каша в голове…       Мысли Ильи не были заострены на конкретных деталях – они крутились, сменяя одна другую, развиваясь в целую цепь суждений, которая ветвилась на другие цепи – и так дальше по кругу. Она упомянула о брате… Акцентировала внимание на нем самом, то есть сыне полковника Карасёва – значит, дело в отце. А как может быть связан отец, пропавший полгода назад брат Ханновой, армия и злость девушки по отношению к любому из семьи полковника? Ага… - Парень напрягся. - Кажется, ясно. Отец месяцев пять назад рассказывал о потере еще одной разведгруппы, которая была отправлена в леса какой-то зоны, где появилась непонятная активность. Кажется, отец тогда был пьян – и, похоже, очень печалился. Да, парень помнил, что тогда упоминалась фамилия Ханновых – но не придал в тот раз особого значения тем словам. Но теперь все встало на свои места…       Илья бросил косой взгляд на девушку. «Пожалуй, не стоит ее отвлекать. Еще себе хуже сделаю…».       - Подъем, Карасёв. Они должны были уйти, поэтому пошли. – Резкий окрик откуда-то сверху вернул парня к реальности. Кажется, он задремал. – Вставай, давай!       Без лишних вопросов юноша поднялся и, быстро закинув импровизированную подстилку куда-то в темноту, поспешил за девушкой. Обратно перелезть не составило труда – неподалеку стояли несколько ящиков, забравшись на которые перелез бы стену даже Илья, не используя электромагнитов.       Шли в полном молчании. Несколько раз Илья порывался начать разговор, но, лишь открыв рот для вопроса, он всякий раз представлял колкий, острый взгляд девушки – и отступал. Он ей ничем сейчас не поможет. Расстались они тоже в тишине – на его тихое «Доброй ночи» она лишь махнула рукой, развернувшись и идя по направлению к своему корпусу. Оставалось только провожать ее глазами.       Возвращение прошло без происшествий – разве что ворчание дневального по поводу превышенного времени нахождения на улице было для Ильи своего рода укором. Извинившись, парень добрался до своей комнаты, залез к себе на кровать и, сняв обувь и китель, лег. Сон куда-то улетучился – мозг прокручивал сложившуюся картинку взаимоотношений Ханновой и отца через самого себя – и выходило как-то скверно. В руках по-прежнему покоилась деталь стабилизатора, взятого еще на складе – он забыл о нем, и так и держал в руках до самого возвращения. Под утро пришел сон: беспокойный, непонятный, болезненный.

***

      - Курс, подъем! – крик дневального, дублирующийся в динамиках, установленных в каждой из комнат, поднимал с кроватей сонных ребят. Командиры контролировали построение на зарядку. Состояние, с которым Карасёв-младший поднялся с кровати, соседи заметили – и поспешили обратить внимание самого Ильи на это: все, за исключением Семена, презрительно хмыкнувшего и ушедшего в направлении строившегося взвода.       - Илюха, ты…чего такой кислый? Вообще спал…или нет? – Поинтересовался близнец, одновременно проверявший состояние сердечной активности на коммуникаторе, установленном на предплечье.       - Ну...спал, конечно спал, - с нервным смешком проговорил Илья. Оценив странность своего поведения, он добавил. – Выходил ночью проветриться, а то душно было…и спалось плохо.       - Ой, Илья, скажи, а это связано с тем, что случилось несколько дней назад, да? Вы же видели столько смертей: а что там, даже к вам смерть присматривалась – на вас, говорят, паук напал… - добавил от себя толстяк.       - Ох-хо, Рома, поспокойнее, ты чего? Все нормально, но да, и из-за этого тож…       - Рыбник, ну ты и идиот, - эмоционально воскликнул Витя, отвлекшись от коммуникатора. А затем отвесил толстяку несильную затрещину. – Разве о таком спрашивают, балда? – при этих словах парень выпрямился, и, закрыв глаза, прижал руки к груди. «В сценическом мастерстве он преуспел», с улыбкой отметил Илья. – Ты еще спроси, скольких он тварей убил тогда!       - А что, вы и убивали кого-то? – с искренним восхищением, удивлением и, одновременно, неверием спросил Рыбник.       - Да, еще как. Да ты бы знал, скольких мы жахнули – давно бы прекратил задавать глупые вопросы. А вроде отличник еще… - корча обделенно-возмущенное лицо, произнес Витя со скрещенными на груди руками. – Ну-ка, Илюх, скажи ему, скольких мы убили! Страна должна знать своих героев!       - Да никого мы не убивали, Витя. Хватит чушь молоть, - поспешил опровергнуть слова Тараева Илья, заметивший, как глаза здоровяка стремительно становились размером со крупные монеты. – Это нас самих защитили, помнишь? Тот боец, который отбросил Алёну и полез на того паука…       - А, да…       Роман решил не уточнять сказанное Ильей и первым вышел из помещения. Все слышали о произошедшем тогда, а потому нет надобности тревожить воспоминания… Следом вышли замолкшие Илья с Тараевым. Началась зарядка.       После нее, как и всегда по распорядку, наступил завтрак. Традиционно сын полковника Карасёва сел один: уже когда он начал есть, на соседние кресла приземлились все те же старшекурсники.       - Эй, Илья, чего хмуришь с утра пораньше? – спросил Лёха, держа в руках кусок хлеба. – Герои должны быть более радостными, разве нет?       - Да нет…вовсе нет... – Промямлил парень, уткнувшийся в свою тарелку. – И вовсе я не ге…       - Да брось ты. Преподы старшекурсникам все уши прожужжали. Про четырех навязчивых личностей с первого… - «Отмахнулся» от отговорок курсант, севший напротив.       - Ага. Подумать только – старшим курсам ставят в пример…вас?! – перебил, рассмеявшись, третий. – Господи, что творится с учебкой?...       - Так низко пасть… - С деланным расстройством докончил Лёха. – Да шутим мы, чего? Ты вообще красава, - парень похлопал Илью по плечу, - посадил эту махину, потом нашел ее после аварийки, потом еще и участвовал на поле боя…       - Ага, уважаю, - добавил тот, что сидел напротив. – Кстати, вам уже увольнение разрешили? Насколько знаю, завтра перваков – ну, то есть вас – отпускают в первый увал. Пиши, я думаю, отпустят. – Доверительно посоветовал тот.       - Я чего-то не уверен… Хотя рапорт все же отправлю, наверное…возможно…       - Пиши давай. Я вчера на паре слышал от Плавина, что всех отличившихся точно отпустят…       - Ага, хорошо. – Слабо улыбнулся Илья и вернулся к завтраку. Как-то не хотелось разговаривать – и Алексей, похоже, это понял – раз увел беседу в обход его, Ильи Карасёва, фигуры.       Следовавшие затем пары прошли без каких-то особых изменений – разве что Сморин вел себя агрессивнее обычного – ну тут уж ему не угодить. Плевака…то есть майор Плавин действительно напомнил всем первокурсникам про грядущие выходные и, следовательно, выход в город. Рапорта написали все.

***

      - Илья, ты знаешь, зачем я позвал тебя? – деловито поинтересовался Плевака, не сводя глаз с закрывавшего за собой дверь подростка.       - Н-ну, товарищ майор, - пробубнил, размышляя, Илья. – Даже не знаю. Может, это связано с последними событиями?       - Охох, Сергей, говорил же тебе, что он догадливый… - усмехнулся в усы майор, поворачивая голову вглубь кабинета. А там поднялась крупная голографическая фигура, до этого, похоже, сидевшая на диванчике. Оттуда же и прозвучал басовитый ответ.       - На одной догадливости долго не повоюешь… Давай же, расскажи мне, сын, о тех пауках. – Голограмма полковника подошла к сыну и буквально нависла над ним.       - Сергей, да будет тебе. Чего мальца пугаешь? – поспешил разрядить обстановку Плевака. – Илья, твою версию происходившего недавно мы все уже знаем. Это голограмма, записанная твоим отцом. Не боись, он тебя не сможет услышать. Дело в том, что…       - В общем, сынок, мне кажется, я, наконец, понял тебя. Ты дорвался до приключений - вот они, захватили тебя с головой! – с довольством в голосе, которое посторонний мог принять за рык агрессии, воскликнул Сергей Карасёв.       - Да…с папкой тебе свезло, ой свезло, Илья… - полушутливо добавил Плавин. – В общем, твой отец настаивает на…       - На том, чтобы он проходил по профилю боевого спецназначения. Подтянет форму – и... – озвученные мечты полковника разносились по комнате. - …и станет хоть куда.       Петр Плавин нажал на кнопку паузы – фигура замерла, потеряв живость.       - Твой отец хочет сказать, что считает, что тебе следует проходить распределение на самый-пресамый крутой военный профиль. – Пояснил мужчина, недовольно покрутив головой, словно бы не считая доводы полковника логичными. - У вас распределение пройдет через пару месяцев – ну, что-то на-вроде оптимизации вашего обучения. И наш полкаш, - доверительно-шутливо прибавил Плевака, - собирается личной персоной прибыть к нам. Ну…что-то наподобие проверки, но и тебя заодно проведает, - майор прищелкнул языком, как бы поясняя «Такие, мол, дела».       - И…что мне со всем..этим, - после недолгого молчания парень показал на себя, - делать на таких направлениях? – Вылив изрядную долю скепсиса в голосе, спросил он. – Похоже, товарищ полковник совсем уже забыл, что я не похож на него…       - А вот не надо на всего себя-то показывать, - протрещал майор, встав с кресла и сделав пару шагов в направлении сына друга…да что там, практически своего сына…приемного. – Представь сам – никаких общих точек интересов, даже конституция разная – а тут бац – и сын, оказывается, принимал участие на поле боя. И учится неплохо. Думай как Стоик…ну, то есть Сергей, - тоном наставника протянул Плевака, прислоняя к виску указательный палец. – Если не хочешь светить – то лучше зака-анчивать…с этим, - мужчина тряхнул головой. – Советую тогда и от патрулей не бегать по ночам в обнимку с девчонками, - скорчив хитрую гримасу, подмигнул Плавин.       Парень почувствовал, как лицо наливается краской.       - А по-почему ты решил, что это в-вообще я? – юноша, немного заикаясь, указал себе на грудь указательным пальцем. – Ведь мы…они не попались, да и дневальный не должен был знать…       - А вот и раскусился. – Довольно произнес Плавин. И назидательным тоном озвучил шокирующий факт. – Вообще-то, я не знал, что это ты. Просто решил подколоть… И ты, вместо пессимистичных самобичеванских речей смутился! Охох, - мужчина хохотнул в усы, - вот такого я реально не ожидал от тебя. С кем хоть бегал то?       - Плевака, а как…как ты узнал? – ошарашено спросил парень. Хотя той доли удивления уже в голосе не было – в чем убедился сам Плавин. Мальчишка-то крепнет, это радует. Желательно, чтобы Серёга об этом рано не узнал – иначе не уберечь паренька.       - Так это…камеры же повсюду, Илья. Ты чего, забыл что ли, - усмехнувшись, пояснил майор. – Не хочешь, не рассказывай – этот инцидент мы все равно опустим. Я это для себя узнал, не бойся, - успокоил своего ученика Пётр. – В общем, главное от отца я тебе передал, и на том здорово. Как делишки-то?       - Да пойдет, дядь Петь. Пока хорошо.       - Это хорошо, что хорошо, - поучительно проговорил мужчина. – Тебе, если что нужно, говори, не стесняйся. А… - на лице отобразилось понимание. – Ты же в город выйдешь - увольнение, верно? Давай, отдохни хоть там, что ли.       - Да, спасибо, дядь Петь. – коротко поблагодарил Илья. – Ну, я пойду тогда, да?       - А! Валяй, – отмахнулся майор, вновь садясь за стол. – Заглядывай хоть иногда, здесь не часто сообразительный народ встречается – ну, сам знаешь, раз живешь здесь, - мужчина усмехнулся, уходя в работу.

***

      - Та-ак, куда бы пойти?... – худощавый подросток в форме одного из самых известных подразделений войск бубнил под нос эту фразу, продолжая крутиться на месте неподалеку от центральной улицы.       Город, несмотря на нападение пауков, был вполне целехоньким – все благодаря защитному экранированию и автономным системам ПВО, установленным на крышах. Наверное, именно поэтому курсантов так легко отпустили. К тому же, утром погодка хоть куда – небо было голубым, а солнце светило – и это несмотря на обилие туч, находившихся далеко на горизонте. «Успею сделать все дела до дождя» - так думал каждый из курсантов, вышедших за территорию расположения. Так думал и Илья до тех пор, пока не разобрался со своими «делами» за каких-то часа два-три: всего-то нашел по навигатору магазин электроники, закупился там; нашел другой, уже продуктовый –приобрел по мелочи там. потом бытовой. Посетил выставку – и вот, уже нечем заняться.       - Может, стоило попытаться пригласить за компанию Алёну? – размышлял Илья, сидя на скамейке в местном дворике-парке. «Она вроде одна шла – потому что близнецы свалили вместе по каким-то своим делам, а остальные девушки, бывшие ее менее близкими подругами вроде бы пошли сами. Да нет, глупости. Несмотря ни на что, она бы не согласилась – еще бы, сам себя-то занять не могу, не то, что еще одного человека…».       Илья поднял глаза на небо. Погода, еще утром обещавшая быть солнечной, уже начинала портиться.       - …кого я вижу, сам Карасёв, - резкий окрик, прозвучавший со стороны, вывел парня из мысленных зарослей. Илья повернул голову на звук – там стоял Сморин, а с ним еще пара человек.       - Привет, Семён, - тихо поздоровался Илья. Что-то ему подсказывало, что оставаться в пустом дворике становится опасно.       - И чего это мы тут забыли? Скучаешь что ли? – спросил, подойдя, Семён. – А почему без друзей? У тебя ведь столько друзей на старших курсах…       - Они заняты –у них скоро выпуск, готовятся, - все так же отстраненно пояснил Карасёв-младший и, опустив голову, вздохнул.       - А как же другие твои друзья? Ведь была четверка человек, которых за глаза зовут героями. Не очень обосновано, я считаю, - уверенно продолжал черноволосый. Илья искренне не понимал причины таких нападок – зато предполагал то, чем может это окончиться. И это предположение радовало мало. Парень обернулся по сторонам. Все так же безлюдно.       - Ты чего по сторонам вертишь? Ищешь защиты? – кажется, Семён заметил эти действия «оппонента» и решительно пошел в атаку. – Но никто не поможет ведь, м? Ни близнецы, ни Ханнова – я слышал, что ты хотел ее в увал позвать?       - Да так, знаешь, верчусь-кручусь, смотрю по сторонам… - с наигранным оптимизмом сказал парень, понявший, наконец, как сильно рискует встрять. – Ой, кажется дождь начинается, - затухающим тоном поведал он.       - Да как-то поровну на твой дождь, - произнес кто-то, вставший правее.       - Ребят, а…а…а к чему вообще вопрос об Алёне, Вике и Вите? – попытался закосить «под дурачка» Илья, состроив глуповатую полуулыбку. - Только не говорите, что зави…       - Что ты сказал? Завидую? – прорычал Сморин. – Тебе? Я? А ты часом не…       В тот же момент Илья предпринял отчаянную попытку слинять, однако человек, успевший пройти назад, перехватил его руку. Парень полетел на землю.       - Подождите, ребят, что происхо… - парень попытался подняться, но его сбил удар, прилетевший чуть ниже скулы. Точный удар из тех, что направлены на выбивание. Зубов противника и, как следствие, самого противника. Во рту почувствовался привкус крови – похоже, немного повреждены десны. Илья рефлекторно попытался ощупать место удара, оставаясь полусидеть на земле. Следом прилетел второй – менее сильный, но разбивший нижнюю губу. Боль мгновенно достигла мозга – губа словно онемела на несколько секунд.       - Ну что, герой боя? Что же ты не даешь отпор? – в состоянии, граничащем с исступлением, спросил подошедший Сморин. «Сколько же он это сдерживал, что вырвалось вот…так?». Хотя Илья, державший рукой место первого удара, еще надеялся на лучшее – на то, что Семен не полезет на того, кто хотя бы не стоит на земле. Но ошибся.       - Как так вышло, что именно ты оказался впутан во все эту хрень? – последовал удар, от которого парень попробовал защититься, выставив руки. В итоге стукнулся о свои же руки, отлетевшие от удара и попавшие по носу.       - Да ты же ничего не можешь – только тормозишь всех. Будь, - последовал удар ногой, сбивший руку, поставленную парнем в надежде приподняться, - будь мужиком, свали отсюда. Стань пекарем, уборщиком, еще кем…       Последовал еще один удар в глаз, получив который, Карасёв, рефлекторно разворачивавшийся, дернул рукой в сторону избивавшего его сокурсника. Ответный удар пришелся по подбородку Сморина, хотя и не был сильным.       - Вот сволочь!       Последовавшие далее действия трудно назвать даже дракой. Избиение длилось недолго, но действенно: в итоге компания ушла, оставив парня полулежать на земле местного дворика. Болезненные воспоминания продолжали окутывать мозг. Давно его так не избивали – плевок кровью – да, давно. И всего-то из-за ерунды – похоже, таким, как он, Илья - то есть тем, кто не соответствует планке общества – лучше не добиваться успехов. Иначе такие же неудачники поверят, что тоже на что-то способны. А это для общества…неприемлемо? Серьезно? Хотя и успехом-то его достижения назвать нельзя – просто плыл по течению, и все… Ой, кажется дождь начался. Сильный какой.       Парень осмотрел свою форму: помятая, грязная, испачканная – а теперь еще и промокнет насквозь. Встать бы… Но ноги сильно болят – всего несколько ударов по голени привели к такому состоянию. «Вот сдалось им все это, а? Ну спустили пар, но так в пустом котле он всегда будет копиться – что, перспективы не очень, м, Илья Карасёв Сергеевич?».       Дождь все усиливался, а вставать со скамейки, куда перебрался парень, всё не хотелось. Датчики на подкладке формы сигнализировали о травмах мягких тканей – ну и ладно. И о том, что форма намокает, а температура организма снижается. На окраине парка показалась фигура человека.       - Эй, парень! Что случилось? – поинтересовался мужчина в коричневой куртке. Несмотря на лицо, которое в обычных условиях напугало бы, спрашивал он по-доброму. «Вот ведь говорят, что внешность обманчива», подумал Илья. Мужчина тем временем протянул руку. – Ну и отделали же тебя, малец. Нехорошо форму марать о грязь улицы, а?       - Да это так..ерунда… Так получилось. – Нехотя принял помощь Карасёв. Рассказывать о произошедшем первому встречному не очень хотелось.       - А ты сильный, - заметил мужчина. – Да ты ж промок насквозь, пошли со мной, надо тебя прогреть…чем-нибудь…       - Сильный? – кривовато усмехнулся Илья. – Скорее наоборот, не очень. Вот и форму, как говорите, замарал, - издевательски-иронично добавил он.       - Эх, - отмахнулся мужик. – Не в этом смысле. Ну да потом поймешь, когда вырастешь. Сила не определяется только мышцами, как сила армии – не только в количестве солдат… Тут мозг важен, - со знанием дела пояснил мужчина. Они дошли до какого-то заведения.       - А мне точно сюда можно проходить? – спросил парень, задумчиво косясь на вывеску «Бар»       - Можно-можно, не боись. Это ближайшая крыша с теплом, не считая подъездов, - пояснил мужик. Хотя и зародились в голове у Карасёва-младшего какие-то предположения насчет «согрева», эти мысли тот отмел. Ничего не случится.       - О, да вы поглядите! Старый вояка привел юнца! – хохотнул бармен. – Что возьмешь, Саня? Только не говори, что с ним здесь бухать собрался.       - Да нет, ты чего? – замахал руками «Саня». –Это мне как обычно, а парню сок поставь. Горячий какой-нибудь, но немного, - подмигнул «Саня» бармену. – Парень весь вымок, пока на улице был. Подумал – помогу мальцу. – Доверительно поведал он знакомому.       - А….понял. За твой счет? -        Да, валяй. Напомнил он мне меня в его возрасте. Тогда у меня тоже мечты были всякие, радужные... – задумался мужчина. – Эй, парень?       - Да? –ответил сидевший рядом Илья, до этого с интересом рассматривавший помещение.       - Вот, держи, теплое питье. Согревайся, - протянул кружку парню. – Да сок это, сок, не боись – ой, ошибся. – Мужчина усмехнулся. – Здесь немного, после драки легче будет, по себе знаю. От этого не опьянеешь. Допьешь и прогреешься – иди по своим делам, глядишь – и дождь кончится. А у меня дела еще…       - Спасибо вам, э… - Илья хотел поблагодарить мужчину, но даже не знал, как того зовут.       - Да зови дядей Сашей, что ли, - хохотнул «Саня». – Ну, или Саней, как удобней будет. Бывай!       На часах показало шестнадцать часов. Карасёв-младший, убедившись в этом, решительно отставил наполовину выпитую кружку и собрался уходить. На стуле, на котором сидел Александр (Илья решил называть его именно так) валялась какая-то коробочка. «Наверное, выпала из кармана. Нужно отдать, что ли… Илья поднял прибор и, поблагодарив мужчину за стойкой, выбежал из помещения. Вот только никого на улице не было.       - Да что это такое? Он же только пару минут как вышел… - недопонимал Илья. «Ладно, потом может отдам, если встречу его снова…». С такими мыслями он пошел в сторону расположения.

***

      Мужчина, назвавшийся Александром, прошел до установленного места и вытащил из кармана плаща шифровальный передатчик.       - Азимут вызывает Паучье логово, ответьте.       - Паучье логово на связи, говорите.       - Укажите следующую цель для нападения пауков. На связи третий наводчик, повторяю - третий наводчик пауков.       - Следующее нападение пауков через три дня, в 3:00, восточная часть города. Необходимо нарушить взаимодействие города с основными частями Варягов. Доложите о количестве зарядов для ультразвукового "Призыва"? Он же вам известен как УПП "Зов".       - Сейчас доложу. Оставалось четыре заряда... Стоп, а где "Зов"? Не могу найти...       - Вы его потеряли?       - Надо поискать, наверное, оставил где...       - Не разбрасывайтесь этим прибором - он у нас всего лишь в количестве двух штук. Срочно верните. И выходите на связь с докладом. Приём окончен!