Универсальная единица смысла

Никс практически все время теперь проводил в их с Зейном комнате, глядя в окно. Пейзаж был неизменным, и это придавало сил. Влас уже не закрывал комнату, не просил Никса уйти. Только иногда приносил еду и пробовал уговорить его спуститься в столовую. – Знаешь, – Влас сидел в комнате Никса, когда поздно вечером тот вернулся из спальни, – я искренне рад, что ты там хотя бы не ночуешь. – Холодно, – пожал плечами Никс и залез под одеяло. Влас вздохнул. В той комнате, как и везде, было отопление, но Никс все равно ежился. – Спасибо, кстати, – Никс кивнул в сторону обогревателя у окна. В спальне Никса сейчас было невероятно жарко, но ему только тут было по-настоящему тепло. – Может, я поступил неправильно, оставив тебя здесь? Есть учреждения… – Влас сидел в кресле и смотрел на Никса, который с закрытыми глазами лежал на подушке. – Психушка, – Никс не спрашивал. Скорее констатировал. – Вроде это уже не так называется. – Да не суть. Хочешь – отправляй, – Никс говорил без злости, даже не открыв глаза. Вряд ли у него сейчас были силы реагировать как-то более эмоционально. Да и желания не было. – Я вообще удивлен, почему ты меня до сих пор терпишь в своем доме. – Это и твой дом. – Ой, да ладно тебе, – Никс все же открыл глаза. – Ты меня с самого начала терпеть не мог. Видеть меня с твоим отцом, заправляющими этим домом. Я же совершенно не вписывался в ваш мир. Со мной бы здороваться никто не стал, не будь уважения к Зейну. Влас встал с кресла. Он не хотел развивать эту тему. Не сейчас. Да лучше вообще никогда. – Так что же случилось потом, Влас? – Никс посмотрел на него. – Ты же обещал, что вышвырнешь меня из этого дома, когда Зейн наиграется. Это было в самом начале. Влас прекрасно помнил свои слова. Он не верил, что отец сможет долго прожить с этим человеком. – Ты тогда ничего не сказал об этом отцу. – Нет. Потому что понимал, что ты прав. Ты был уверен, что Зейну скоро надоест со мной возиться, как, впрочем, и я был в этом уверен. Но он же меня так любил. Так вообще, наверное, никто никого никогда не любил. – К чему ты ведешь? – Влас остановился у двери. – Почему же сейчас ты не избавишься от меня одним махом, получив доступ ко всем деньгам? Тебя даже никто не осудит. Ведь очевидно, что я не в себе. Благородно получится – я так любил Зейна, что сошел с ума после его смерти. – Ты не любил отца, – сказал Влас и хлопнул дверью. – Почему тебе так хочется в это верить? – крикнул ему вслед Никс, прекрасно зная, что тот услышит. *** – Ты сегодня не пошел на сеанс? Никс привычно стоял у окна этой большой комнаты и смотрел в окно. – Сил нет. – Могу перенести сеансы сюда. Никс отрицательно покачал головой. – Думал, ты мне уже принес проспекты психушек, чтоб я мог выбрать, – насмешливо сказал Никс. – Твое состояние – это ненормально. Там могли бы вылечить, – Влас подошел к Никсу и проследил за его взглядом. – Могли бы, – согласился Никс. – И что мне делать? – Знаешь, что я делал, когда у меня были проблемы? – Мм? – Говорил об этом Зейну, и он решал их. – Здесь бы отец не справился, – уверенно заявил Влас. – Почему? – Вряд ли отец мог бы отдалить тебя от себя. – Я бы встал у этого окна, в потом повернулся бы к кровати, на которой лежал Зейн, и сказал: «Я схожу с ума», – Никс развернулся к Власу и посмотрел ему в глаза. – А он бы мне не поверил. – Врачи бы убедили. – Да. Так и было с его болезнью. Он не верил в нее толком. Знал, что умрет, чувствовал, что с каждым днем становится слабее, но не верил. А ты сейчас не веришь, что я слечу с катушек. Будешь продолжать смотреть на меня, ждать ответа, но вот здесь, – Никс постучал себя ладонью по голове, – уже будут необратимые изменения. Поэтому ответь – зачем ты это делаешь? Зейн не отдал бы меня в психушку, потому что не смог бы без меня. А тебе это зачем? Никс снова отвернулся к окну и наклонил голову. Ответа он дожидаться не стал. *** Машина приехала ближе к вечеру. Влас наблюдал за тем, как Никс садится на заднее сиденье. – Ты смог, – посмотрел на него Никс, прежде чем водитель закрыл дверь. – Это правильное решение, – прокомментировала женщина в строгом черном пальто. – Я знаю. Отправить Никса на лечение было очень правильным решением.