Универсальная единица смысла

– Могу выключить телефон, – Влас как раз закончил разговор. Они ехали по шоссе где-то минут сорок. Да, все же база отдыха. – Мне все равно, – сказал Никс, не отвлекаясь от созерцание деревьев, проносящихся мимо них. – Ну кто б сомневался, – тяжело вздохнул Влас. – Разве вот такое состояние не должны лечить на сеансах? – Это же не простуда, – Никс слегка поморщился. – Быстро не лечится. – Тебе так психиатр сказал? – Это я так думаю. Но на самом деле, – Никс все же посмотрел на Власа, который не отрывал взгляда от дороги, – не думаю, что получится. Влас слегка выпятил подбородок и вдруг резко крутанул руль, сворачивая на обочину. – Ты сам хочешь выздороветь? – Влас повернулся к Никсу. Теперь они стояли, на дорогу отвлекаться не нужно было. – Выздороветь от чего? – Твое состояние. Так просто нельзя, понимаешь. – Но с чего ты взял, что мое состояние изменилось? – прищурился Никс. – Не помню, чтобы при отце ты активно закидывался снотворным и спал сутками. – Только потому, что Зейн следил за этим: начались бы скандалы, попробуй я делать то, чего действительно хочу. – Отец позволял тебе все. – Кроме, – Никс даже слегка усмехнулся, – тех вещей, которые мне могут навредить. – А чего ты хотел до встречи с моим отцом? – Как все, – пожал плечами Никс. – Встретить принца и жить с ним долго и счастливо. Но оказалось, помимо красоты, денег и успешности у принца должно быть кое-что еще. Я должен его любить. А как ты всегда-всегда-всегда мне любишь напоминать – твоего отца я не любил. Влас открыл дверь машины и вышел. Рядом шумели проносящиеся по шоссе машины, моросил дождь и было довольно холодно. Но альфу это не особо заботило. – Ну так найди человека, которого ты любишь, – крикнул Влас. – Найди, роди ему ребенка и успокойся, наконец! Никс не стал отвечать, снова уставившись в окно. Через минут пять Влас сел в машину, через пару километров развернулся в сторону дома. – Культурная программа закончилась? – уточнил Никс, когда они подъехали к дому. Но Влас не стал ничего отвечать. Вышел, захлопнул дверь машины и скрылся в доме. Никс покачал головой, но тоже вышел из машины и пошел в комнату к Власу. – Мы можем поговорить? – спросил Никс, когда на его стук никто не ответил. – О чем? – Влас открыл дверь. – Что я не так сделал? Ну я же согласился поехать, молчал… что еще нужно было сделать? Влас провел ладонью, но лицу. – Что нужно было сделать? Никс, я тебя пригласил не потому, что мне не с кем поехать, и не потому, что мне в кайф тебя доставать. Я просто хочу, чтобы тебе стало лучше, чтобы ты развлекался, выбрался из этого состояния. Но, видимо, у отца лучше получалось, потому что раньше ты был другим. Ты интересовался книгами, ходил в кино, иногда покупал что-то для дома. А сейчас ты смотришь на все каким-то потухшим взглядом. – Я с этим ничего не могу поделать, – Никс прислонился к стене. Как же он устал. – Поэтому я и пытаюсь тебе помочь – как и отец, когда таскал тебя на все эти званные вечера. Он ведь знал, как ты их ненавидишь, но подготовка к ним заставляла тебя смотреть на мир немножко по-другому. – Тебе это Зейн говорил? – нахмурился Никс. – Никс, ты даже представить не можешь, как сильно тебя любил отец. Я даже удивлен, что меня включили в завещание. Поверь, если бы отец смог тебя сделать счастливым, он бы не задумываясь продал душу дьяволу. – Я не был несчастным с Зейном. – А со мной житье в одном доме, значит, вгоняет тебя в апатию? – повысил голос Влас. – Моя жизнь изменилась со смертью Зейна. – Слушай, – Влас сложил ладони вместе и приставил к губам. – Ты не любил моего отца и нормально жил, ну так теперь не люби меня и живи так же. Какая разница? – Да-да, не любил, – Никс махнул рукой и пошел в свою комнату. Хорошо, что снотворное действует быстро. Думать не то что не хотелось, думать просто было не о чем. *** – А правда, почему я в таком случае переживаю? – Никс рассказал о разговоре с Власом. – Ведь моя жизнь не изменилась. – Но Зейн все же был близким для вас человеком. Да и сейчас вы ждете изменений, – психиатр принялась терпеливо растолковывать ситуацию. – С Зейном ваша жизнь была неизменной, а Влас скоро задумается о создании семьи. Вы не хотите начать привязываться и к нему, позволяя хоть и отчасти, но заменить функции вашего наставника, коим был ваш муж для вас. – Я могу прожить без наставника. – Ваше состояние наглядно демонстрирует, что не можете. Вам нужен кто-то рядом. *** – Ты собираешься заводить семью? Влас снова замер и отложил в сторону ручку, которой подписывал документы в кабинете отца. – Еще один странный вопрос авторства твоего психиатра? – Ага, – Никс зашел и сел на диван. – Как проходят сеансы? Мне просто интересно, какими умозаключениями в твоей голове появляются такие вопросы, – Влас отодвинулся от стола и скрестил руки. – Ну смотри, – Никс лег на диване. – Я лежу и рассказываю всякую ерунду, истории из жизнь и все такое. – И о чем эти истории? – О Зейне, о тебе и о моей жизнь до брака. Вот сегодня я пересказал наш вчерашний разговор, и мы пришли к выводу – мне нужен наставник. Вообще, по жизни. Который бы ходил за мной и направлял меня. – Так, – протянул Влас. – И таким наставником был Зейн. А теперь, по идее, им должен стать ты. Но, – Никс поднял голову и посмотрел на Власа, чтобы убедиться, слушает ли он, – ты им стать не можешь. – Почему? – Вот мы и подошли к сути вопроса: потому что ты скоро должен завести семью, и на меня у тебя времени уже не хватит. Вот я к тебе стараюсь и не привязываться, а значит, жить как и при Зейне у меня не получится. – Звучит логично, – похвалил Влас. – А я тебе о чем, – Никс снова сел на диване. – Ну так когда ты заведешь семью? Влас пожал плечами. – Я не знаю, однажды. Но знаешь, тебе похоже это интересно. – Что именно? – Сеансы эти. – Конечно, они мне интересны. Люди, чтоб ты знал, обожают рассказывать о своих проблемах. – Хочешь, запишись еще к парочке психиатров. Тебя они бодрят, – засмеялся Влас. – Ага, – улыбнулся Никс. – Всем нужно хобби. Короче, ты подумай о семье. – Я подумаю, но ближайшие лет десять можешь не переживать, что я куда-то уйду. Это даже больше, чем ты прожил с моим отцом. – Ладно. Тебе, может, кофе принести? – вдруг спросил Никс. – Спасибо, было бы неплохо, – осторожно ответил Влас. Никс спустился на кухню и достал чашку. – Зейн все равно был дорогим мне человеком, – сказал Никс, ставя чашку на стол Власа. – Я это знаю, – улыбнулся альфа. А Никс не знал. Зато понял теперь. И от этого осознания вдруг стало намного проще.