Чего только не бывает в другом мире!

Аи было плохо, как никогда ещё в жизни. Её былая уверенность в собственных действиях и мотивах безвозвратно улетучилась. Она смотрела на то, что осталось от бывшей подруги и чувствовала, как сходит с ума. «Как… как же так? — Айым не плакала. Она смертельно побледнела и дышала так, будто подхватила приступ астмы. — Так… так просто… умерла? Не стала… сражаться до конца?» Руки Аи, крепко сжимающие катану, дрожали. Безумели голубые глаза. Ужас, недоумение и отчаяние вырывались из-под маски, слепленной Орочимару, постепенно дающей трещины. Непоколебимый и равнодушный образ Акёми уничтожался. «Она ведь могла уклониться… могла…» …но не стала. Отчаянно сражавшаяся Арруке сдалась. Арууке умерла. Аи моргнула — капли, как тяжёлые камни, выпали из её глаз. Её трясло. — Соберись, — приказала Гецория, недовольная состоянием подчинённой. Икуроми никогда не была для Жанны важным, родным или близким сердцу человеком. В прошлом они были лишь одноклассницами, соседками, спутницами иномирянцев. Потому мгновенная смерть старшей Колоонзо нисколько не тронула Гецорию. …и Шизуй, как ни странно. Тзиппа склонила голову набок, недоуменно смотря на своего давнего школьного врага. Младшая Колоонзо шла из леса, куда её пару минут назад вышвырнул Камиль. Вид подозрительно флегматичный: ни криков, ни плача, ни истерики — абсолютно ничего. Это всех насторожило. Мало того, что Телегей достойно отнеслась в предательству лучшей подруги, смерив ту лишь презрительным колоонзовским взглядом, так теперь ещё и к утрате родной сестры отнеслась спокойно? Увольте! «Что же сотворили с ней эти Акацуки? — возник вопрос у Ренатты, сидящей на траве и страдающей от ожогов, а после немного переформулировался: — Или… или виноват сам этот мир?» Ах, сколько лет Ренатта ненавидела Колоонзо! Так сильно они испортили ей (и не только ей) школьную жизнь, что она каждый раз симулировала ту или иную болезнь, лишь бы не идти в школу. Постоянные колкости, насмешки и взгляды — невыносимо! А уж этот их экспериментальный юмор — вообще отдельная тема. Чего только стоили жвачки, которые Арууке и Телегей клеили недружкам на волосы во время уроков! А волочение одноклассниц до самого туалета, а там — лицом в противную воду унитаза? Однако, какими бы противными, надменными и высокомерными Ренатта не помнила и не считала своих давних соперниц, сейчас ей было их жаль. Особенно Шизуй. Ведь она превратилась в очередную жертву этого страшного мира, чужого, жестокого и отдаленного от принципов того, другого, их родного. Тюка надвигалась на Кобура равномерным, неспешным шагом, будто приближалась к близким друзьям, а не к убийцам сестры. Лицо её было непреклонным и безэмоциональным. Ренатте стало страшно от мысли, что и с ней будет так же: когда-нибудь и её совсем не тронет за сердце смерть любимой старшей сестры Тзиппы. Смерть… Смерть? Ренатту переклинило. Она замерла, уставившись в пространство. Остальные Кобура сохраняли напряженное молчание. Они сверлили приближающуюся Колоонзо пристальным взглядом, словно боялись упустить момент, когда лицо Шизуй перекосится от ужаса, ненависти и боли утраты. Однако… Телегей остановилась в пяти метрах от врагов. Её губы исказились в ухмылке, насмешливой и дикой. — Поиграем? — внезапно произнесла она манящим сладким голосом, заставив абсолютно всех всполошиться. — Тори, атакуй! — рьяно выкрикнула Жанна, вконец обозлённая тем, что не получила ожидаемую реакцию от оппонентки. Но раз нельзя насладиться страданием Колоонзо, тогда следует поскорее расправиться с ней. Приказ получен. Тори, стеклянными глазами смотря вперёд, кивнула — это был своего рода сигнал своим призывным. Три гигантские панды, до этого терпеливо стоящие позади, вмиг озверели: зарычали, гневно сверкнули глазами и, размахивая нунчаками, понеслись на врага. Тамерлан решил на этот раз не встревать, так как, во-первых, у него закончилась чакра, и, во-вторых, он попросту боялся попасться злым пандам под горячую руку. Точнее, лапу. Точнее, нунчак. Но решил, не решил — какая разница, если Жанна думает иначе? — Тамерлан, живо в бой! — вскрикнула она. Тамер хмуро поглядел на неё и хотел было выдать что-то язвительное, но, поймав на себе такой взгляд Гецории, не терпящей неповиновения, решил, что будет лучше ринуться к мишкам и Колоонзо, чем ослушаться эту, как он посмел обозвать её в мыслях, змеиную ведьму. И снова завязался бой не на жизнь, а на смерть. Прохладный воздух дребезжал от постоянных звериных рыков, ошмётки рыхлой земли то и делали, что взлетали от свирепых ударов нунчаками. Тамерлан атаковал Шизуй и каждый раз быстро отскакивал, чтобы не быть ушатанным безумными пандами вместе с ней. Жанна, наблюдая за этим зрелищам, недоумевала и негодовала всё больше и больше. Ведь против Телегей аж три громадных противника да плюс ещё один кобуровец, а ей хоть бы хны: она, как настоящая змея, ускользает от каждого убийственного удара и даже не думает контратаковать. Ловкость и скорость Тюки подозрительно хороши, даже лучше, чем были до этого, и не заметит столь резкой перемены было сложно. — Тзиппа, Камиль! — Красноречивый взгляд Гецории пал и на названных. Повторять дважды не нужно было — оба сразу присоединились к бою. А дальше завертелась какая-то игра на поле битвы. Панды всё пытались прихлопнуть надоедливую мышку в лице Шизуй, а помогали им в этом (хоть чутка и мешая) троица котов-кобуровцев. Но Джерри им попался не только проворный, но и… не чувствующий боли. Тзиппа угодила в младшую Колоонзо не просто кунаями, а отравленными. Сила, с которой она киданула ножики, была велика, потому они и вонзились Телегей глубоко в кожу, заставив кровь затечь алыми струями по всем конечностям. Однако Шизуй всего этого будто и не заметила. Она осталась равнодушна к ранам и торчащим из них предметам и с кривой усмешкой продолжала бой. Кобура явно держали за тупых. Что это за дьявольскую технику использовала Шизуй?! Жанна сразу и не догадалась, продолжая всматриваться в каждое движение Тюки. Та откуда-то вытащила свою любожаемую палку, крутя-вертя ей из стороны в сторону, отбивалась и уклонялась. Одна только Аи, наконец пришедшая в себя после затянувшегося шока, увидела главное. Единственного её внимательного взгляда хватило, чтобы заметить то, что так настойчиво ускользало от Гецории… Колоонзо держала палку левой рукой. Но Шизуй, в отличие от Икуроми, была правшой. Казалось бы, столь мелкая, неважная деталь, однако именно она дала Айым понять, что там дерётся не Телегей, но и не её клон. Так кто или что же это? Акёми призадумалась. Глянула на кровь, брызнувшую на траву, когда дзюцу Тамера взорвало Икуроми, и… увидела, как она испаряется. В буквальном смысле. Светлые брови поползи вверх — Аи с искренним недоумением уставилась на то, как тёмно-красная кровь вдруг превратилась в пар и исчезла в воздухе. Всё то, что доказывало кончину Икуроми, пропало. Тем временем на поле битвы получилось так, что Шизуй (точнее, уже псевдо-Шизуй) умудрилась затащить «котов» в маленькую ловушку. Её скорость и ловкость сослужили хорошую службу: Колоонзо столкнула двух панд между собой, заставив одну случайно ударить другую; а третья, замахнувшись, по идее, на псевдо-Шизуй, угодила в свою же призывающую Тори и Тзиппу, отправив их в небольшой полёт. Псевдо-Шизуй остановилась. Может, чтобы перевести дыхание, может, ещё для чего-то. Но и этого момента хватило, чтобы безудержный Тамерлан в одно мгновение оказался подле. Он замахнулся, в мыслях уже радуясь, что смог достать грызуна, всё мешающегося под ногами и всегда ловко удирающего. Всю оставшуюся чакру Тамер вложил в этот сокрушительный удар. Время будто тормознуло, включив режим замедленной съемки. Взгляды псевдо-Шизуй и Тамерлана пересеклись, а губы одновременно исказились в улыбках: его — победоносная, её — насмешливая. Дальше всё пошло своим чередом. Раздался звук удара — враг отправился в нокаут. У Аи отлегло от сердца, а у Жанны — наоборот. Ведь обе Колоонзо вернулись, живые и настоящие.

***

Они появились будто из ниоткуда, в один момент возникнув по бокам от псевдо-Шизуй, и синхронным концентрированным ударом, жаргонно говоря, ушатали Тамерлана. — Так и знала… — на выдохе издала Аи. Пускай она вернула себе равнодушный вид, однако подрагивающие уголки губ и вмиг ожившие голубые глаза говорили сами за себя: Айым была рада снова видеть невредимых двойняшек вместе. А дело было вот как… Шизуй со всех ног мчалась по веткам деревьев обратно к врагам, посмевших выпроводить её с поля боя, когда она на секунду отвлеклась на внезапный взрыв. В голове закрутились страшные мысли, начиная от тех, что Икуроми подорвали, и заканчивая теми, что она выжила, но теперь её окружили со всех сторон и добивают. И ведь даже не скажешь, что Тюка ошиблась со своими догадками. Она уже вышла из леса, почти добравшись до Кобура, как её вдруг схватили: некая тень дёрнула Шизуй за руку, едва не вывихнув её, и потянула за собой обратно в чащу. Телегей попыталась затормозить и отбиться от потенциального врага. Она влила побольше чакры в руку, как-то страшно извернулась, дёрнулась и в конечном итоге оказалась на свободе. Медлить было нельзя: Шизуй немедля прыгнула на оппонента, яростно замахнувшись кулаком. Но удар перехватили, а в следующую секунду бедную Тюку скрутили и прижали к стволу дерева. Она чертыхнулась, злясь на себя и на свою медлительность, и в голове уже создала план побега от столь неожиданного захвата, но стило ей взглянуть в глаза «нападавшему», как всё это вмиг выветрилось из головы. Глаза оказались идентичными её. Хватка исчезла. Шизуй устало сползла спиной по дереву и, окончательно присев на ветку, обреченно заныла: — Неужели было так впадло просто окликнуть меня? К чему все эти шинобивские сложности?! — Прости. — Икуроми виновато улыбнулась. — Не подумала. Я просто вся на нервах. — Плюсую, — хмыкнула младшая и, оглядев сестру, расстроилась. Слишком удручающий у Арууке был вид: плащ настолько порван, что даже Хидан с его вечными ритуалами бы позавидовал; на всех видных частях тела красовались внушительные и не совсем царапины; лицо приобрело тифозный оттенок. — Ты в порядке? — Не совсем… — Ику тяжело вздохнула. Ноги подкашивались, через секунду она плюхнулась напротив Шизуй. — Я выдохлась. Надеюсь, мой кровавый клон продержится ещё немного и подарит нам пару минут, чтобы перевести дыхание. — Кровавый клон? — Телегей нахмурилась, не совсем поняв, о чём речь. Но позже, когда до неё дошло и кое-что вспомнилось, она округлила глаза и с ужасом уставивилась на старшую. — Кровавый клон?! Та кивнула. — Фу, Ику, глупое же ты создание! — Шизуй обречённо изобразила фейспалм, а после, придвинувшись к анэ, с хмурым видом принялась залечивать ей раны. — Тупее ты ещё никогда не была! — Очевидно, что да, — усмехнулась Арууке и зажмурилась от зелёного света, что облачал кисть руки Телегей, прикасающейся к самому лицу Ару. — Зря тратишь чакру. Царапины на лице меня совсем не беспокоят, я их даже не чувствую. — Твоя разрезанная щека ущемляет моё чувство прекрасного. Так что замолчи и сиди смирно. — Порезанная, Шизуй, порезанная щека. А то уж слишком жутко получается… Они молчали с минуту. Когда Тюка убрала ладонь и Ару открыла глаза, они как-то расстроенно уставились друг на друга. Младшая тихонько поинтересовалась: — И каков же план? — Скорее всего, будем выжидать твоих. — Это план «А». А план «Б»? — Не знаю. У меня была безысходность: я находилась в какой-то пылюге, где ничего и никого не видно, и вдруг решила использовать Кровавого клона. — Ику, ну… Вот надо было же тебе… Ты… Аргх! — Шизуй отвернулась, не хотя больше лицезреть сестру. — Додумалась, блин! Как ты дальше сражаться будешь?! Кровавый клон мало того, что отнимает дохерище чакры, так ещё и кровь с полтора литра высасывает! — Что-то ты загнула. Отобрали бы у меня полтора литра, ты бы здесь меня уже хоронила. — Сплюнь, чучундра! Икуроми сплюнула. — Какой придурок недоделанный вообще придумал эту хренову технику?! — Мы, — усмехнулась Ару. — С Фавном и Акирой за компанию. «Кстати о демонах… — скромно подал голос Люцифер в голове у призывающей. Икуроми вздохнула, ожидая очередную промывку мозгов словесным поносом желтоглазого. — Восхитилась моей идеей? Просекла всю её прелестность? Так давай же, поделись всем со своей сестрицей. Всё равно, как и сказала та девка, никакого плана у вас, жалких смертных, нет». «Глупый демон с не менее глупым планом. Жанна… Нет, все Кобура не настолько тупы, чтобы повестись на уловку с псевдо-Шизуй». «Ах, так у тебя есть другие идеи? Может, поделишься? — Арууке лишь слышала призывного, но умудрилась почувствовать, как он улыбается своей фирменной ехидной улыбкой. — Молчишь? Хорошая девочка. Я знаю, глубоко в душе тебе понравился мой план. Так давай же… применим его…» — Чёртов искуситель… — вслух ругнулась старшая, на что получила недоуменный взгляд имото. — В общем, Шизуй, мой демон предлагает поступить следующим образом… И сделали ведь. Кто же мог знать, что хоть на немного, но и Кровавый клон Икуроми, подорванный Тамером, и демонический план с обманкой в виде Шизуй всё-таки смогли отвлечь противников и дали сёстрам Колоонзо некоторое время для накопления вконец израсходованной чакры. Псевдо-Шизуй хоть и удивила Кобура, но их недоумение продлилось недолго. Жанна сразу просекла, что Икуроми еле держится на ногах. Потому она решила наконец-таки вмешаться в бой и, используя свою змеиную скорость, вмиг оказалась подле и ударила Арууке в живот. Та, отлетев, прокатилась по земле спиной. Изо рта потекла кровь, всё тело парализовало, началось удушье. Тяжело не заметить, что почти у всех Кобура стратегия бить в солнечное сплетение — это слабая зона каждого человека, заставляющая то сжаться от боли, то замереть, не в силах ни двинуться, ни вдохнуть воздух. И кто знает, возможно, Гецория бы продолжила добивать бедную Ику, если бы псевдо-Шизуй не отвлекла её внимание: она пронеслась перед её носом со скоростью Флэша и нагло атаковала. — Какого… — Жанна озверевшим взглядом впилась в псевдо-Шизуй и тут же подметила, что у настоящей младшей Колоонзо никогда не было такой лукавой улыбки. Никогда не было и жёлтых зрачков. Это был не клон. — Перевоплощающийся демон? — прошипела себе под нос Жанна, коря себя за то, что не догадалась до столь элементарного раньше. — Люцифер, — галантно представился призывной в облике Телегей, умудрившись услышать риторический вопрос. Люцифер всегда всё и всех слышит. Лидер Кобура скрипнула зубами. Источник её информации слегка наврал (или просто сам не знал), сказав, что у Икуроми лишь два демона. Как оказалось, их три, а то, может, и гораздо больше. «Достаточно выждала. — Жанна криво улыбнулась. — Пора бы уже взяться за дело всерьёз».

***

Ренатта прозрела. Она сидела поодаль от иномирянского боя, прибывая в лёгкой прострации. Пелена спала с её глаз, и девушка будто очнулась от затянувшегося сна. Она вдруг осознала, что делала, и от этого ей стало страшно. Она встала. Ноги дрожали, взгляд был обращён на битву. Ренатта поняла, кто она, где и с кем. Как вообще так получилось, что она смотрит, как люди, бывшие подле неё каждый день на протяжении одиннадцати лет, сейчас дерутся с целью убить друг друга? Убить. Смерть — одна из самых страшных вещей, что может случиться с человеком. И Ренатта своими собственными руками убила не один десяток людей. Почему, спрашивается? Они были виновны? А судьи кто? Она с Кобурой? Ренатта заметила, что уже по привычке держит ножик. Острый, прочный, подаренный самим Орочимару-сама, забравший несколько жизней. Почему она его держит? Почему в её подсумке ещё множество таких же? Как она умудрилась научиться профессионально владеть холодным оружием? Ведь Ренатта была обычной студенткой, училась на юриста, мечтала стать судьёй. Ренатта всегда желала справедливости. Для всех. Так почему же она стала лишать людей жизни? Почему ни одно её убийство ещё не каралось законом? Где здесь закон? «Что… что сотворил со мной этот мир?» Дрогнул ножик в руке. На фоне битвы Колоонзо и Кобура упало на землю одинокое оружие. Кто-то выключил весь звук. Ренатта замерла и испуганно наблюдала за взбешенными пандами, крушащими всё подряд; за сестрой, плюющейся техниками яда; за Камилем, увеличивающего и растягивающего свои конечности; за Тори, атакующую с использованием своей поразительной скорости; за Жанной, остервенело сражающейся с Икуроми; за Тамерланом, помогающему всем товарищам с «удалением» врагов. Ренатте стало страшно. Вид окровавленных Колоонзо, раненных, избитых, потерявших всякий контроль над ситуацией, но продолжающихся бороться, вдруг выбил её из колеи. Да, она всегда ненавидела Арууке и Телегей, но никогда не желала им смерти. Никому не желала и не желает. Никто на поле боя не заметил замершую памятником самой себе Ренатту. Почти никто. Люцифер всегда всё видит и слышит. Он ловко увернулся от удара громоздкой нунчаки панды. Демон как раз взял внимание мишек и их призывающей на себя, пружиной прыгая туда-сюда, ногой въезжая то в одну черно-белую морду, то в другую, и временами уклоняясь со свойственной ему ехидной улыбочкой. Но сейчас он ретировался с поля боя, оставив Икуроми и Шизуй на полное растерзание Кобуре. Ничего личного. Ведь он хищник, а тут нашлась добыча. Псевдо-Шизуй оказалась возле Ренатты, недоуменной и растерянной. Люцифер чувствовал её страх перед той сущностью, что породилась в ней при переходе в Мир Шиноби. Перед той безвольной убийцей, рабыней Жанны и Орочимару. Вся потрёпанная, с обожженной кожей и волдырями из-за техники Тамерлана, Ренатта стояла, не замечая демона. Люцифер облизнулся. Наконец-то он полакомится ослабленной душой. Пора менять маску: псевдо-Шизуй вдруг превратилась в псевдо-Тзиппу. Демон в новом облике ринулся на свою жертву, на Ренатту. Та обомлело смотрела на несущуюся к ней сестру. Она сразу поняла, что это не Тзиппа, а колоонзовский демон. Так почему же она, мастер по оружию в Кобура, не защищается, не кидает в противника кунаи и прочие ножи? Её переклинило. Ренатту схватили за горло и приподняли над землёй. В демонических глазах псевдо-Тзиппы горело пламя азарта. — Каково будет умереть от руки родного человека? — поинтересовался он голосом Тзиппы. Ренатта могла только хрипеть. — Что, не скажешь? Жалко. Демоническая аура буквально уничтожала душу бедной Ренатты. Её лицо вконец стало синим, из распахнутых глаз тяжело падали слезы, из открытого рта вырывались глухие хрипы. — Я чувствую твоё отчаяние, иномирянка… И только глаза демона могли видеть, как жизнь покидает тело Ренатты. Секунда — и вот отчаявшаяся душа теперь у Люцифера. Её тело шумно упало на землю. Пустой, потухший взгляд смотрел в никуда. Ренатта умерла.

***

Мысль о слабости в виде солнечного сплетения оказалась не совсем верна. Икуроми нашла в этом нечто иное: «Жанна постоянно целится мне в живот… Она хочет повредить демоническую печать и разорвать мою ментальную связь с демонами». Икуроми блокировала удары Гецории (хотя большинство и пропускала, сквозь крепко стиснутые зубы терпя боль), контратаковала, но тыл оставляла открытым. Там её прикрывал Акира, точнее, его ментальная оболочка (которую Колоонзо призвала, когда блудный Люцифер ретировался с поля битвы невесть куда), способная действовать лишь впритык к телу Ику и временами управлять ей, когда та не в силах. Жанна давно просекла о невидимом друге оппонентки и потому пыталась хоть как-то задеть печать. Стоит только немного ранить живот, задев печать, как не станет незримой защиты Икуроми и придётся ей использовать настоящий призыв для настоящих, видимых демонов. А для этого нужна чакра. Много чакры, которой, к сожалению, у старшей Колоонзо не осталось. Кто-то (да и какая разница кто?) моментами кидал в Арууке то отравленные, то нет кунаи и сюрикены, но она не обращала на них внимания. Удивительное доверие своему призывному, уверенность в том, что он не даст ножику вонзиться своей призывающей в спину, поражало Жанну. А Икуроми, в свою очередь, поражало то, как Гецория умудрилась прознать про её печать на животе и потенциальную отмену ментального призыва. Ну не могла же она так просто догадаться! Неужели где-то вычитала или ей кто-то донёс? Хотя и донести, собственно, некому. Ни Хидан с Какузу, ни Пейн, ни даже Шизуй не знают об этом слабом месте. Никто не знает, потому что Икуроми никому не говорила. Никому… «…А как же твои демоны? — Мою ментальную связь с ними можно легко разорвать, ранив меня в живот и задев печать. Да и когда они в физических оболочках, их также можно одолеть, используя запечатывающие техники. Их самое слабое место — глаза, единственное что не регенерируется у демонов — Ты так просто говоришь мне свои слабости… — А чего мне боятся-то? Мы всё равно никогда не окажемся по разные стороны баррикад. Так что не грузись. — Верно, ты права…» Икуроми как громом поразило. Мицуми. Ару как-то выдала ей свою ахиллесову пяту с целью поднять боевой дух и уверенность Фукусаны, доказав, что у всех есть свои слабости. И Колоонзо не исключение. — Мицуми… Это она тебе всё рассказала? — вопрос Арууке оказался риторическим. Вместо ответа Жанна лишь улыбнулась. В её руке внезапно вспыхнула сфера из пламени и через миг же полетела в противницу. Стихия Жара — Шакутон, была редким экземпляром в Мире Шиноби, как и Шотон Мицуми. Икуроми от подобного вражеского козыря растерялась и использовала типичный блок руками, не в силах как-то иначе остановить огненный шар. — Икуроми! — вскрикнула Шизуй, взявшая на себя большую часть Кобура, но заметившая поражение сестры. В бою Тюке помогали клоны как теневые, так и иллюзорные. Ненавистные панды, огромные, неуклюжие, но жутко опасные, совсем недавно попали в ловушку Тюки и оказались скованы в крупные цепи с волчьей мордой на золотом замке. Правда, задержать мишек надолго по-любому не получится. В любой момент они могут вырваться. Шизуй пришлось затратить больше чакры, чтобы вызвать ещё больше клонов, потеряться среди них и незаметно прибежать к сестре. Это получилось. Пока Тамер, Тори и Тзиппа раскидывали клонов Тюки, сама она уже была возле Арууке. — Ику… — Шизуй остановила дрожащие руки в сантиметрах от сестры, растерявшись и не зная, что делать и как помочь. Огонь спалил низ кофты, и теперь демоническая печать предстала всем на обозрение. Из-за блока, зазря выставленного перед ударом, обе руки оказались сильно обожжены, и Икуроми еле сдерживала слёзы, стиснув зубы от боли. — Мне вас искренне жаль, раз вы думаете, что вдвоем сможете одолеть Кобура. — Жанна приближалась к сёстрами, возле неё летали две огненные сферы. — Мне нравятся ваши способности, особенно демоны Арууке, ваше проворство и живучесть. Вы, девочки, стали бы неплохим дополнением моей команды… — Гецория чуть повернула голову в сторону тела Ренатты, лежащего в нескольких метрах. Телегей посмотрела туда же и побледнела от ужаса. — …учитывая то, что я уже лишилась нескольких своих бойцов. — Ты заставляешь их работать на себя, делать то, чего они не хотят! — Тюка заговаривала Жанну, пока лечила руки сестры зелёным свечением. — Тори, Камиль, Ренатта, Тзиппа и Аи… Они не такие… — Все мы не такие, — протянула Жанна, и сферы вдруг резво закружились вокруг неё. — Но этот мир таков, что если ты не будешь убивать — кто-нибудь убьёт тебя. Не возьмёшь всю власть в свои руки — это сделает кто-то другой. — О какой власти, черт возьми, ты говоришь? — Телегей… — любовно пропела Гецория. — Мне достались особенные способности… — Те две сферы ударились друг о друга и, смешавшись, превратились в единый огненный шар, увеличившийся два раза в диаметре. — Но мне их мало. Я знаю, что способна на большее и могу получить силу, куда мощнее моей нынешней. Этот мир такой жалкий. Шиноби используют дзюцу не по назначению, и я хочу предотвратить это. Под моим руководством Мир Шиноби изменится в лучшую сторону. — Ты реально так думаешь? — Тюка усмехнулась. — Тебя Пейн покусал, что теперь и ты хочешь стать Богом? Так знай… никакой ты не Бог, не спаситель, не герой… Ты — зло! — Я реально хочу захватить власть над всем этим миром. Да, и я вполне могу стать Богом. А ваш Пейн мыслит слишком узко и понятия не имеет, что… — Жанна вдруг замолчала и ласково улыбнулась. Видимо, осознала, что слишком заболталась. Огненный шар вспыхнул с новой силой. Гецория, взмахнув рукой, запульнула его в Колоонзо. — Суйтон: Стена воды! — Шизуй вовремя ударила ладонью о землю, и оттуда фонтаном вылезла водяная стена, закрыв собой сестёр. Огненному шару не пройти!.. А вот второму, незаметно созданному Жанной, не составило особого труда ударить двойняшек сзади. Тюка в последнее мгновение умудрилась отразить удар и уничтожить сферу. Правда, дистанция между ними была всего лишь в метр — сестёр отбросило взрывной волной в одну сторону. Гецория мигом создала ещё больше шаров, и все они полетели на оппоненток. То ли Ику, то ли Шизуй, то ли они обе вскрикнули. Тюка лихорадочно пыталась защититься техниками Суйтона, но когда огонь и вода соприкоснулись, образовался пар. Много пара. Из-за него всё скрылось из виду. Колоонзо, став ёжиками в тумане, не знали, с какой стороны полетит следующая сфера. — Все мы эгоисты! — воскликнула Жанна, находясь невесть где. — Признаю, я жажду силы и власти, и мне без разницы, чем или кем я должна пожертвовать ради этого. Но и вы, Колоонзо, хотите исправить канон, спасти Акацуки, избавиться от Кагуи и ей подобных! Но хотят ли этого другие? Хочет ли этого сам Мир Шиноби, Наруто или Саске, у которых вы забираете главные роли в этой истории? Вас не волнуют последствия, не волнует будущее мира, потому что вы идёте на поводу своей привязанности к плохим людям и вашего раздутого альтер эго! Даже Мицуми и Аи, ваши любимые подружки, думают только о себе. Фукусана отскочила от вас, понимая, что ей же хуже, если она останется. Ей важно собственное удобство, безопасность, а не глупая дружба. Акёми идёт за Учихой, боясь, что его путь из-за вас пошатнётся, и он пострадает. Она во власти своей первой любви. Повторюсь, все мы эгоисты, все мы зло. Так почему же ты, Телегей, закрываешь глаза на себя и своих Шикуцуёми, обзывая злом лишь меня? Ты так несправедлива и слепа! Или же глупа? — Заткнись уже, Жанна! — подала разъяренный голос Икуроми. — Надоело слушать тебя и твою ересь! — Под ересью ты имеешь в виду правду? — засмеялась Кобра. — Говоришь, понравился мой призыв? — в Арууке забурлила злость, а вместе с ней проснулась и красная чакра. Сила обоих миров смешалась, и теперь у Ару появилась возможность вызвать подкрепление. — Так подавись им! Пар развеялся. По Жанне ударила волна воздуха, заставив её лишь повести бровью. Миг — и вот перед ней уже стояла толпа: аловолосый Акира с внушительным мечом за спиной, исхудалый бледный Фавн, растопыривший свои очи-ладони, да шесть адских гончий, чёрных, свирепых и красноглазых. — Взять! — рявкнула Икуроми, и демоны-псы с бешеным рыком бросились на Жанну, при этом став невидимыми. Невидимыми, зато осязаемыми. Гецории же оставалось только усмехнуться и приготовиться надавать щенкам по мордам.