Чего только не бывает в другом мире!

В первую очередь — Шизуй. У неё чакры и сил побольше, значит, ей и демоны нужнее. «Не дайте им и тронуть её, — отдала приказ Икуроми своим призывным. Акира и Фавн, повинуясь, стали невидимыми, как адские гончие, и отправились на подмогу младшей Колоонзо. — Я на вас надеюсь. И покончите уже с этими пандами!» Но, как не говорится, вспомнишь мишку — вот и Мишка. Тори напала на Ику, раненную, обожжённую и дико уставшую, набросившись на неё. Вот тебе и мишка, хотя на деле определенно тигр. Может, Тори потратила всю чакру на свой призыв, а может, она больше техник и не знала, но тем не менее атаковать каким-нибудь шинобивским изощренным способом она не стала. Девушки кубарем покатились по строго горизонтальной земле, и в конце Тори, всё же оказавшись верхом на Ику, начала её душить. Одной рукой она зажала Арууке рот и нос, другой сжимала горло и делала всё это с самым что ни на есть равнодушным лицом. Икуроми дёргалась, мычала, напропалую пыталась скинуть с себя врага. Все попытки оказались тщетны. Кислорода всё меньше и меньше — Ару задыхалась. Телегей была занята другими кобуровцами, демонов она отправила за ней, а значит, помощи ждать не от кого. Стало страшно. Арууке не хотела и боялась умереть. Она уже была синей, как Кисаме, когда смогла на секунду скинуть ладонь Мишки со рта, и высоким, тонким и писклявым голосом еле выдала: — Тори… очнись… Тори… Дрогнула иллюзия. Взгляд Мишки будто прояснился, оттенок глаз посветлел. Она отпустила Ику, и отпрыгнула от неё, как ошпаренная. Икуроми закашлялась, судорожно вдыхая воздух. Гендзюцу хоть и спало, но совсем на немного. Через мгновение осознанность в глазах потухла, и Тори снова превратилась в податливую марионетку Жанны. — Борись… — хрипло произнесла Арууке, тяжело дыша. — Давай же, Тори… Ты не кукла. Сражайся с этим дзюцу. Не сдавайся… Очнись же! Вместо внятного ответа — пинок в самую челюсть. Икуроми отбросило — она снова прокатилась по земле. Колоонзо смачно сплюнула кровью и поспешила встать. Но Тори была тут как тут и снова вдарила противнице по лицу. Схватив вконец ослабшую Ару за волосы, она ни с того ни с сего замерла, впав в ступор. Можно было подумать, что девушка принимает важное решение, но на самом деле это делала Жанна — сейчас она раздавала приказы через своё гендзюцу, и Тори нужно было повиноваться. Нужно было убить Икуроми. Кунай в мгновение ока оказался у Мишки в другой руке. Одно резкое движение — стоит вонзить ножик в Ару, и на этом всё будет кончено. Просто вонзить. Так же, как она делала до этого по приказу Гецории и Орочимару. «Либо вы, либо вас, — раздался насмешливый голос Змеиного Саннина, когда нынешний состав Кобура стоял на полигоне напротив звуковиков — людей Орочимару. — Покажите мне свою силу. Докажите, что вы, иномирянцы, куда сильнее обычных шиноби…» — Тори… Мишка… — Из разбитой губы и левой брови текли струйки крови. Дыхание совсем сбилось, но Икуроми старалась говорить как можно ровнее и спокойнее. — Очнись. Не давай этой Жанне помыкать тобой… «Отсекайте слабых… — эхом звучал баритон Змея. Его фразы, сказанные давно, так некстати разносились в голове. — Убивайте тех, кто стоит на пути к вашей цели…» — Ты не кукла Жанны… не подчинённая Орочимару… — Колоонзо не сдавалась. — Ты Тори. Очнись же. Прошу. «Убивайте. Не жалейте. Таковы правила этого мира». Рука с кунаем задрожала. Однако взгляд оставался таким же стеклянным и непреклонным. Тори резанула холодным лезвием по животу противницы, рассекая демоническую печать. Пронзительный крик Икуроми раздался в унисон с рёвом панд, которых Шизуй никак не могла одолеть. Они были слишком сильны, да настолько, что ни техники Футона, ни Суйтона не помогали, а атаки всем режущим и острым медведи даже не воспринимали всерьёз. Не зря Тамерлан так шугался их, они ведь похожи на него. У них тоже имелась регенерация. Это очень усугубляло положение младшей Колоонзо. Но сейчас речь не о Тюке. Об Арууке. Ику глухо выла от боли. Порез хоть и не был слишком глубоким, но всё равно разрушил ментальную связь с призывными демонами и не давал бедной Ару разогнуться из погибели. Тори отпустила волосы оппонентки и, шатаясь, отошла куда подальше. Икуроми дрожала, не смея убрать руку от кровоточащийся раны. У неё промелькнула мысль о надвигающейся кончины от потери крови, ведь нельзя забывать, что некоторую долю жизненно необходимой красной жидкости спёрла техника Кровавого клона. — Тори… Тори… — выдавливала из себя Колоонзо, сама до конца не зная, чего этим добивается. Но результат всё же был. Сознание Мишки металось до последнего. У той вдруг закружилась голова. Взгляд становился то туманным, то наоборот прояснялся. В ушах стояли обрывки фраз Икуроми и Орочимару, и девушка была без понятия, кого слушать и что делать. Убивать? Очнуться? Не жалеть? Перестать быть куклой? Череп просто раскалывался. Дрожа всем похуже осинового листа, Арууке умудрилась встать на ноги. Печати, естественно, уже не было, а кровь так и текла по животу и пачкала собою зелёную траву. Прихрамывая, старшая Колоонзо уже была в двух шагах от Тори, застывшей и судорожно решающей свой внутренний конфликт. — Тори… — В руке Икуроми был тот же кунай, ранивший её саму минутой назад. — Прости. Она резко нанесла удар. Молния, которой Ику покрыла оружие, пронзила Мишку насквозь. Ровными струйками потекла кровь изо рта девушки. — Арууке… — Глаза Тори снова прояснились. Она впервые заговорила своим, пускай сейчас и хриплым голосом. Но и это длилось недолго. Спустя секунду жизнь в ней вновь потухла. — Спасибо… Потухла. И теперь уже навсегда.

***

Руки Камиля были дьявольски большими и всё старались прихлопнуть Шизуй, как мошку. Его способности походили на техники клана Акимичи: парень то увеличивал, то уменьшал, то жутко выворачивал свои конечности, точно какой-то пластилин. Стоило Тюке использовать свои дзюцу Футона или Суйтона, как кобуровец воспроизводил что-то из Дотона и блокировал все атаки. К несчастью, Воздух и Вода были гораздо слабее Земли. Телегей с недовольством подметила, что в битве против такого фрукта обойтись без Арууке и её Райтона будет больше чем просто сложно. Жаль, однако, что анэ потратила всю свою чакру на призыв и теперь вряд ли сможет использовать хоть какие-то техники. Что-то стукнуло в голову — это вопрос. Шизуй замерла. «Но если у Ику нет чакры, а её демоны носятся с пандами… то как же она защищается?» Ответ с небес так и не спустился. Точнее, спустился, но не совсем ответ: Тамерлан с каким-то истеричным возгласом летел на Тюку, и если бы она вовремя не отпрыгнула в сторону, то столь внушающая трещина появилась бы не на земле, а на Телегей. — Снова ты?! — удручающе прошипела Колоонзо и еле подавила вскрик, когда наклонилась, третьим глазом почувствовав позади себя опасность, что предстала в виде огромного кулака Камиля. Шизуй была просто Шизуй, а не псевдо-Шизуй, потому и скорость её была гораздо хуже, чем у Люцифера. Она ещё пару раз смогла увернуться от ударов Камиля и Тамера, но в один момент ловкость сыграла с ней злую шутку: Тюка не успела отскочить и за это получила под дых. Она оторопела и снова потерпела удар, но на этот раз не от Камыча (так называли того добродушного толстячка в школе), а от Тамерлана. А дальше начался футбол между парнями, а роль мяча досталась младшей Колоонзо. Когда она пропустила по себе четыре удара, летя то к одному кобуровцу, то к другому, Телегей всё же нашла в себе силы прервать матч и вырвалась, уйдя на несколько метров от игроков. Острая боль пронзила тело — Шизуй издала хрип и рухнула на одно колено, руками опираясь на землю, не давая себе вконец потерять равновесие и залечь. Кобура уже надвигались к ней. — Двое на одну… — с тяжёлым дыханием выразила своё недовольство Шизу. — Нечестно. — Сами с сестрой виноваты. Надо было башками думать, прежде чем переть на такую толпу! — Тамерлан усмехнулся, чванливо смотря на противницу сверху вниз. — Так что теперь не жалуйся. Он взглянул на замершего Камиля, как на человека второго, а то и третьего сорта. Тамер вдарил ему по плечу, прогоняя: — Свали. Иди помоги той дуре! — Непонятно, кого именно из своих напарниц он имел в виду. — А с этой… — Тамерлан повернул голову к Шизуй и оскалился. — …я разберусь сам. Телегей захотелось встать и вмазать противному пацану в его не менее противное лицо кулаком. Но, увы, от многочисленных ушибов, что ей нанесла эта сволота, Тюка не могла даже приподняться. Жутко кололо в районе правого бока, и Шизу искренне не хотела знать, что там произошло с её ребром или рёбрами. Пока идёт бой, она должна забыть о своём здоровье и сражаться до конца. Когда Камиль, будто безвольный раб, уже развернулся и зашагал прочь, в голове Шизуй заговорила Икуроми: «Заставь Камиля вспомнить, кто он, и очнуться…» — Голос исчез так же быстро, как и появился. Ару использовала «телефонную технику» (так её называла Телегей) и, быстро дав младшей наставление, оборвала ментальную связь. Видимо, Арууке была где-то рядом и наблюдала. Но, исходя из того, что она лично не пришла на помощь, Тюка решила, что анэ чутка небоеспособна. Может быть, она одолела Тори, раз уже задравший призыв панд исчез, и сейчас была совсем без сил. Так или иначе, прислушаться к совету стоило, ещё как. — Камиль! — воскликнула Шизуй. Тамер выразительно повёл бровью, а названный так и не остановился, будто и не услышал. Тюка прекрасно понимала, что в таком печальном состоянии не сможет дать отпор иномирянскому подрывнику. И это значит, что лишь её хороший друг со школы, пухляч и петросян всего их бывшего класса, способен ей помочь. Поэтому, набрав в лёгкие побольше воздуха, Колоонзо отчаянно закричала: — КАМИЛЬ! Парень остановился. — Что ты, блять, делаешь? — недоумевал Тамер. Пока он медлил с расправой, у Шизуй было время, чтобы спасти себя. — И вправду, что ты делаешь? Что ты здесь забыл? — Телегей настойчиво сверлила спину затормозившего одноклассника. — Ты ведь Камиль, ты ведь добряк! Ты безумно хороший парень! Так почему, почему же, чёрт подери, ты связался с этим злом?! — одним словом обобщила Колоонзо всех Кобура. — Ты тут промывку мозгов не устраивай, — просёк фишку Тамерлан и так пнул девушку, что она отлетела на пару метров. Будучи не в силах даже подняться с земли, Шизуй продолжила кричать: — Не дай им подавить твою личность! Борись, Камиль, борись! — Харе уже! — Тамерлан в один миг оказался у лежачей девушки и поставил свою ногу ей на живот и надавил. — Ты сильный… Ты очнёшься, Камиль! — Тюка морщилась от боли, но отказывалась сдаваться. — Спасения нет, неужели не допирает? Тем более от меня… — склонившись к лицу жертвы, процедил кобуровец. — И пока мне выдался шанс, я буду мучить тебя. Медленно и сладко… Звучало не обнадёживающе. Шизуй завопила ещё громче: — Камиль, помоги! Очнись уже! — Она даже не знала, ушёл парень или так и остался стоять спиной к ним. Сейчас перед взором Телегей была только надменная рожа врага. — Камиль! Тамер вытащил из подсумки Тюки кунай. Крутанув его на указательном пальце, он, не тая улыбки, произнёс: — От внешности зависит многое в жизни человека, не так ли? Когда ты красивый, окружающие относятся к тебе лучше. Но если ты таким не являешься, то становишься изгоем общества… Как и я стал им по вашей, Колоонзо, вине. Прошло уже столько лет, а Тамерлан не забыл прошлых обид. Они долго копились в нём и не давали жить. Теперь же, когда обидчица под его ногой, он наконец-то может излить всю свою злость. Парень крепко сжал ножик в руке. — Хватит быть марионеткой! — Шизуй всё старалась достучаться до одноклассника, открыто игнорируя другого. Тамер взъелся ещё сильнее: — Ты тупая, Телегей?! — Он размахнулся и резанул кунаем щеку Тюки, отчего та вскрикнула, но продолжала звать Камиля. — Не понимаешь, что я буду резать тебя до последнего, пока ты не станешь слёзно умолять меня о пощаде?! Я изуродую всё твоё лицо так, что от него останется лишь кровавое месиво! Пропускать слова Тамера мимо ушей было невозможным, но Шизуй старалась. Ей стало страшно от мысли, что этот безумец может сделать ей улыбку Джокера или ещё что похуже. Она, еле сдерживая слёзы, пуще прежнего закричала: — Камиль! Зло не могло поглотить тебя полностью! Ты ещё жив, ты там, под иллюзией! Пожалуйста, очнись! Помоги мне! Этот псих же убьёт меня! — Что ты, я передумал… — Тамерлан стал медленно проводить острием куная по той же раненной щеке Шизуй, но уже сверху вниз. На лице младшей Колоонзо постепенно «вырисовывался» крест. — Убив тебя, я лишь облегчу твоё существование. Мне это не по духу. Теперь я понял, что будет куда лучше, если ты останешься жить такой… — Камиль… Камыч, очнись, чёрт тебя дери! — Телегей заплакала. — Надежда мрёт последней, да? — усмехнулся Тамер. — Колоонзо, до чего же ты сейчас жалкая. Интересно, а как ты запоёшь, если я выколю тебе глаз? Могу даже дать возможность выбрать: правый или ле… — и оборвался на полуслове, так как его вдруг схватила огромная рука. Она оторвала его от Шизуй, вознесла высоко в небо и оттуда долбанула о землю. Тамерлан застонал от боли. — Мне так жаль, Телегей… Шизуй приподнялась на локтях. Камиль стоял в нескольких шагах от неё и тоже плакал. У него был потерянный, виноватый и испуганный вид. Живым взглядом он смотрел на пострадавшую одноклассницу, по его пухловатым щекам текли горькие слёзы. Не столько имя и просьбы очнуться оторвали его от иллюзии, сколько это сделала одна лишь кличка. «Камыч». Таким грозным, но ласковым прозвищем его называли друзья, родственники, сестра и отец. В памяти всплыло то самое тепло прошлого, которого всё это время парню так не хватало, и он вдруг вспомнил, каким был до попадания в Мир Шиноби. Это и заставило его сопротивляться гендзюцу и выбраться из удушья Жанны. Но, к сожалению, всего на некоторое время. — Получилось… — улыбнулась Тюка и вновь завалилась на землю. Боль от ударов, полученных в ходе всей битвы, постепенно давала знать о себе. Ещё щека кровоточила да горела, но сейчас на этом было бессмысленно зацикливаться. — Я… я убил столько людей… Я не хотел… Боже, я так виноват! — Камиль побежал к Шизуй, помог ей встать, закинув её руку себе на плечи. — Я бил тебя… Мне так… Мне так стыдно… — Не продолжай. — Колоонзо попыталась улыбнуться, но порезанная щека не позволила это сделать. Она поморщилась от боли и еле заговорила: — Не вини себя. Это ведь Жанна заставляла тебя совершать такие дела. Откуда у неё вообще взялось такое вроде мощное, а вроде и нет гендзюцу? — Камиль! Какого хрена?! — истерично завопил очухавшийся Тамер, дыша, как разъяренный бык. Его трясло от злости. — Ты… Да как ты смеешь предавать нас?! Эту Колоонзо нужно грохнуть, а не спасать! — Грохнуть тут нужно только тебя, если на то уж пошло, — плюнула ему в ответ Шизуй. — Это ты здесь всё усложняешь! — Ах ты ж, стерва… — проскрипел он и с громким воплем понёсся уже на двух противников. — Я выбью из тебя всё живое, Колоонзо! Шизуй не могла драться, не самое хорошее у неё для этого было состояние. Камиль это прекрасно понимал. Он отстранился от девушки, заставив её самой держаться на ногах, и побежал навстречу товарищу по команде. Бывшему товарищу. Между парнями завязалась битва. У Тамерлана уже давно закончилась чакра, потому он и использовал только кулаки. А вот Камиль был в самом рассвете сил и, помимо тайдзюцу, применял свой Кеккей Генкай, схожий с кланом Акимичи, и Дотон. Хоть Камыч не любил насилие, дрался он всё же в полную силу. Ведь если он проиграет Тамерлану, то не получит никакой пощады и умрёт. Но это не самое страшное. Умереть он не боялся, так как здесь, в Мире Шиноби, у Камиля не было ни близких друзей, ни семьи, ни дома, ни будущего — ничего, ради чего или кого стоило бы жить. Зато жить хотела Шизуй. Здесь у неё есть дорогие сердцу люди, сестра, цель… Камиль ещё больше уверился в своих намерениях. Тамерлан не должен выиграть. Не должен добраться до Телегей. Он хотел искупить свои грехи, совершенные за последнее время, спасением давней подруги. Тамерлан какое-то время уходил от ударов огромных конечностей Камиля, но всему есть конец. Хук метровым кулаком справа, хук слева — и вот гигантская ладонь прихлопнула его, как жучка. Но Тамер не сдался, Тамер остался жив. Не успел он подняться на ноги, как Камиль схватил его своими ручищами, не давая и шелохнуться. Крепко держа своего товарища, Камыч до минимума сократил дистанцию между ними и оказался всего в шаге от него. Оба парня теперь смотрели на еле держащуюся на ногах Шизуй. — Отпусти меня, блять! — надрывал голосовые связки Тамер. Он судорожно дёргался, пытаясь выбраться из лапищ. — Уебок, живо отпусти, иначе попрощаешься с жизнью! — Уже это делаю, — устало выдал Камиль, чем заставил Тамера замолчать. Лицо последнего вытянулось. Он испуганно уставился на пухляча. — Т-ты что, блять, задумал?! — Телегей… — горько начал Камиль. Шизуй по одному его затравленному виду поняла, что тот собирается сказать. Точнее, попросить. — Убей нас. — Сбрендил?! — взвизгнул Тамер. — Тебя-то за что? — нахмурилась Колоонзо. — Я же говорила, ты ни в чём не виноват. — Дело не только в этом… Я… Я не думаю, что смогу жить здесь… — Он огляделся, показывая, где это «здесь». Его голос подрагивал. — Моя жизнь больше никогда не станет прежней. В ней уже нет смысла. Шизуй тяжело вздохнула. Ей было искренне жаль Камиля. Она хотела подбодрить его хорошим словом, но его не находилось. Нечем было ответить, нечего из уже сказанного опровергнуть. Такому доброму и мягкому Камычу и вправду нет места в жестоком Мире Шиноби. В руках девушки оказалась палка — её излюбленное оружие и верный проводник чакры. Телегей не хотела напрасно тянуть резину и сразу перешла к делу: — В последний раз спрошу: ты точно уверен? — Точно, — улыбнулся в ответ Камиль. Глаза его заслезились. — Бля-я-я-я! — выл Тамерлан и задёргался сильнее. — Помирай сам, если хочешь, ублюдок, но без меня! — Камиль… — обратилась к давнему другу Тюка. Тот грустно улыбался ей. — Спасибо. Шизуй замахнулась палкой, будто хотела ударить кого-то невидимого перед собой. Резкий взмах — и оружие послало в сторону парней ударную волну воздуха, больше похожую на огромное лезвие. Ждать долго не было нужды. Через миг раздался звук рассекающейся плоти. Несмотря на отвратное состояние, Шизу смогла выдать сносный удар. Утомлённая всем, чем только можно, она развернулась и собралась пойти искать сестру, как вдруг прогремел уже надоевший ей истеричный голос: — ХА-А-А-А! Думали, что избавитесь от меня?! Шизуй страдальчески зажмурилась. Обернувшись, она устало посмотрела на живого и говорливого Тамерлана, чья голова лежала отдельно от туловища. — Вы нахуй забыли про мою регенерацию! — сквернословил кобуровец, от блещущих эмоций даже плюясь. — Зря погиб твой Камиль! Чего, Колоонзо, так вылупилась на меня? Удивлена, что я ещё дышу?! Таков уж этот чертов мир, что даже подобная хуйня прокатывает! — Ты же не бессмертный, а всего лишь с регенерацией. — И что с того?! Телегей закатила глаза к небу. Оказывается, и в Кобура есть своё подобие Хидана. Прихрамывая, девушка молча направилась к врагу. Тот смотрел на неё обезумевшим взглядом. — Делай со мной что хочешь! Порежешь меня, жаждешь отомстить?! Так давай, давай же! — он разразился истерическим смехом, из глаз его текли слёзы. У парня вконец съехала крыша.— Мне и так сейчас чертовски больно, так, что тебе и не снилось! Режь и бей меня, я всё равно восстановлюсь и сам закопаю тебя в землю! Тюка оказалась в шаге метре от него и присела на корточки. Тамерлан никак не затыкался, то браня всех, то плача от боли, то крикливо что-то доказывая. Без слов Шизуй достала из подсумки одинокий свиток и раскрыла его перед головой парня. Последний красными от злости и слёз глазами вперился в белый, ещё не осквернённый всякими знаками и иероглифами свиток. — Что ты задумала? — резко спросил он, подняв взгляд на противницу, а когда не получил ответ, заорал: — Что ты, блять, задумала?! — Больше ты не причинишь вреда ни мне, ни моей сестре. Никому. — Младшая Колоонзо складывала печати. — Хоть я и несильна в фуиндзюцу, но запечатать тебя точно смогу. — З-запечатать? — икнул Тамер. Одичав, он выплеснул на Тюку весь свой словарный запас. Та не повела и бровью. Когда всё было закончено, она равнодушно посмотрела на парня. Ей было плевать на его дальнейшую судьбу, но молча прервать его существование она не могла, поэтому тихо выдала: — Прощай, Тамерлан. Он по-прежнему плакал от страха. Тамер боялся смерти. Он крепко стиснул зубы и наконец-то замолчал. После закрыл глаза и приготовился к худшему. Вот, похоже, и настал его конец.

***

Икуроми застала душераздирающую картину: Тзиппа склонилась над трупом Ренатты и навзрыд плакала, спрятав лицо в ладонях. Сама Колоонзо хоть и была ранена, избита и чуть ли не задушена, но передвигалась вполне сносно. Осторожным шагом ОНА подошла к сёстрам. Став свидетелем подобного, Арууке невольно подумала: как бы она повела себя, если бы убили Телегей? Скорее всего, умерла бы и сама. Ведь в чём будет смысл жизни, если ближайшего сердцу человека не станет? Не станет твоей родной половинки? — Тзиппа… — осмелилась окликнуть её Ару. Та не обратила никакого внимания. — Соболезную. Это были единственные слова, с которых Колоонзо решила да и могла начать беседу. Пора бы уже заканчивать с этими Кобура, бой слишком затянулся. Но Тзиппу убивать Икуроми не хотела, потому и решила попробовать переманить её на свою сторону. Может, она и поможет им с Шизуй одолеть Жанну. — Слушай… Ты… Я… — Ику не могла нормально сформулировать мысль. — Мне жаль, что так произошло с Ренаттой. Но ты должна… Зря, очень зря Икуроми подошла так близко к огню. Тзиппа, услышав имя сестры, вмиг одичала, вскочила и вцепилась в старшую Колоонзо. Видимо, из головы совсем вылетело, что можно использовать всякие шинобивские ножики и техники, раз Тзиппа по старинке стала царапаться, рвать волосы и чуть было не кусаться. Лицо её настолько изуродовалось от злости, что даже страшно было смотреть. Она что-то рычала, кричала и при этом всё продолжала плакать. Истерика полностью завладела ею. — Это вы! Вы убили её! Убили мою Ренатту! Вы, хреновы Колоонзо! Я разорву… Разорву вас обеих на куски! Икуроми защитилась ошмётками чакры, что успела поднакопить. Покров молнии ударил Тзиппу так, что она отпрыгнула и зашипела от боли. Тем не менее она не отступила и вновь бросилась на Арууке. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу вас! — вопила она, снова сойдясь в бою с Ару. Её в очередной раз ударяла молния, но Тзиппа не сдавалась и продолжала нападать. В один момент она ухитрилась вынуть из ножен врага один из парных клинков. Грозно блеснуло лезвие — Тзиппа, с криком размахивая им, пыталась убить Икуроми её же оружием. Та схватилась за второй клинок и с трудом отбивала резвые атаки. На какое-то время завязался бой в кендзюцу. Но и он не мог длиться вечно: Арууке, будучи более опытным в этом искусстве бойцом, смогла одним из ударов выбить из рук оппонентки клинок. Он отлетел и точно вонзился в рыхлую землю. Тзиппа окончательно психанула: молниеносно сложила печати и, схватив Икуроми за локоть, не давая ей и шанса сбежать, надула щёки, готовясь применить технику. — Тзиппа, нет! — бессмысленно крикнула ей Колоонзо. Было поздно. Выжившая из двойняшек выплюнула в Икуроми струю ядовитой жидкости.

***

Всё произошло так быстро, что Арууке ещё с минуту прибывала в шоке, стоя невесть где. Кто-то перенёс её на безопасное расстояние от врага. К обожженным рукам, вдоволь избитому лицу и раненному животу прибавилось и правое плечо, где кожу полностью разъел не то яд, не то кислота Тзиппы. Икуроми столько натерпелась боли за сегодня, что сейчас попросту ничего не чувствовала. Наконец-то Ару наткнулась взглядом на своего героя, в самый последний момент вытащившего её из лап Тзиппы и спасшего от страшной техники, заслонив собой. Акира припал одним коленом к земле и совсем не двигался. Он был всё в той же чёрной накидке с вороньими перьями, и от него исходила такая удручающая энергия, что не почувствовать её, находясь при этом так рядом, было просто невозможно. — Акира? — Ику моргнула пару раз, чтобы убедиться, не кажется ли ей это. — Акира, ты в порядке? Не успела иномирянка сделать и шагу, как призывной молча поднялся на ноги. Что-то явно случилось, раз он в какой-то момент даже пошатнулся. Всё стало ясно, когда демон повернулся к своей призывающей лицом. — Господи… — Икуроми отвернулась. Её стало мутить. — Всё в порядке, — отозвался демон. Техника Тзиппы прожгла Акире всю левую часть тела. И левый глаз тоже. Он закрылся, опух, покрылся страшными красными волдырями и постепенно чернел. «Их самое слабое место — глаза, единственное что не регенерируется у демонов…» Колоонзо издала непонятный хрип. Вдруг стало так больно, будто не призывной ослеп на одно око, а сама Арууке. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь сохранить спокойствие. Не сказать, что это было успешно. — Продолжайте бой, Икуроми-сама, — оповестил её Акира, смотря сверху вниз. Он редко когда прибавлял к имени призывающей уважительный суффикс. — Я схожу с ума, — тонким голосом заявила она и присела на землю, руками зарывшись в свои волосы. Битва длилась всего ничего, а старшая Колоонзо невозможно вымоталась, как морально, так и физически. Лучшая подруга её предала. Людей, с которыми она провела половину своей жизни, пришлось убить. Всё тело в крови, синяках, порезах и ушибах. Призывной демон ослеп на левый глаз. И всё это за один час одной битвы. «Хуже ещё никогда не было…» Верно. Не было. Но будет. Подняв голову, Акира своим единственным глазом уставился в небо. Оно всё погрязло в серых мрачных тучах и уже тихонько грохотало. «Икуроми-сама… Кажется, дождь собирается…» — Акира посмотрел на свою призывающую. Та всё так же сидела, теребя свои волосы и пряча лицо в коленях. Демон вздохнул. А затем вдруг вспомнил, что печать на животе Арууке нарушена и она больше не слышит его мыслей.

***

Люцифер тут как тут — учуял очередную жертву. Но она оказалась совершенно не такой, как предыдущая. Именно поэтому, когда демон перевоплотился в погибшую Ренатту, Тзиппа, не задумываясь ни на секунду, пронзила его тело насквозь клинком старшей Колоонзо, что она подобрала, когда его хозяйка наглым образом ретировалась с аловолосым чудищем. Люцифер снова надел на себя образ белобрысого голубоглазого мужчины. — А ты отличаешься от своей сестры… — усмехнулся призывной. Лицо девушки исказилось злостью. Она попыталась вытащить оружие из демона, но, как ни странно, он не позволил этого сделать: ухватившись за рукоять клинка и запястье девушки, Люцифер хитро улыбнулся. — Признаться, я рад, что заключил с Икуроми контракт. Благодаря ей я теперь могу питаться отчаявшимися душами… Тзиппа судорожно задёргалась, пытаясь освободиться. Демоническая аура внезапно пронзила всё её тело — девчонка задрожала от страха, в глазах её отразился неподдельный ужас. Где-то неподалёку показалась знакомая фигура, и Тзиппа сразу заверещала:  — Жанна! Помоги! На Гецории виднелись небольшие царапины, но в целом она была в хорошем состоянии. Даже в замечательном, беря в расчет то, что её противниками были адские гончие. Она прекрасно слышала крики о помощи, но, вместо того, чтобы ринуться спасать своего товарища от демона, который даже и не заметил лидера Кобура, Жанна лишь склонила голову набок и улыбнулась любимой змеиной улыбочкой. Тзиппа обомлела и затряслась пуще прежнего. — Ваши Тамаши действительно отличаются от других… — выразил мысли вслух Люцифер, довольно щурясь. — Они — как ценный клад, как уникальная находка для демонов… Небесного цвета глаза обратились грязно-жёлтыми и голодно сверкнули. Призывной оскалился, обнажая ряд острых зубов, и начал «процедуру». Начал высасывать душу из Тзиппы. Её глаза страшно расширились, рот судорожно глотал воздух, лицо постепенно принимало синий цвет. Душа покидала тело девушки… Дежавю, не так ли? Однако, здесь чуточку иной конец. Что-то пошло не так. Душа поглотилась прежде, чем Люцифер сделал это. От этого он слегка прифигел и недоуменно вытаращился на безжизненное тело Тзиппы, что шумно упало на землю. Рядом стоял кто-то ещё. Миг — и демоны встретились взглядами. Ещё долго блондин, призависнув, таращился в невинные ладошки Фавна, который пришел так некстати и всё испортил. — Ты… ты посмел забрать МОЮ душу?! — Получив скромный утвердительный кивок со стороны хлюпкого, страшного и анорексичного товарища, Люцифер взвыл от негодования. Фавн давно не подпитывался душами (а с иномирянскими ему и вовсе не приходилось иметь дело), из-за чего и присвоил себе Тзиппу, когда проходил мимо. Именно это сейчас и послужило началу конфликта. Хотя, «конфликтом» это нельзя было назвать: относительно безглазый демон просто невозмутимо молчал, пока его не совсем друг надрывался, возмущенно вопя. Ах, и какой же прекрасный момент выдался их врагу! Глупые, глупые отвлёкшиеся демоны!

***

Икуроми будто облили ледяной водой. Сначала она остановилась, как вкопанная, не в силах поверить в то, что видит. Акира стоял позади в качестве незримой тени. Прошла ещё минута, прежде чем Арууке смогла побороть шок и, всё не веря происходящее, начала двигаться. Несмелый шаг постепенно становился стремительным, а через секунды и вовсе превратился в бег. Аловолосый остался на своём месте, не смея побежать следом, и молча провожал призывающую, вконец потерявшую голову и несущуюся на всех парах к Жанне, грустным взглядом. К Гецории он приближаться не желал. Она поистине страшный враг. Гончие, точно побитые щенки, были пригвоздены к земле балками и глухо скулили. Люцифер и Фавн запутались в кольцах крупных призывных змей и совсем не двигались. Демоны всей толпой валялись у ног Жанны, живые, с торчащими из глаз кунаями. Непонятного цвета кровь струями стекала по мордам, по лицам призывных, будто их горькие слёзы. Сегодня скорость впервые подвела Икуроми. Она почти добежала до Гецории, когда та одной ловкой печатью заставила всех демонов испариться в клубе дыма. Возможно, Ару хотела схватить Люцифера или Фавна, удержать их, но вместо этого рукой поймала лишь воздух, пустоту. Жанна показательно крутанула в руке небольшой свиток. Туда она их всех запечатала. Старшая Колоонзо бессильно упала на колени перед Жанной, потрясенная произошедшим, а та довольно улыбнулась этому и немедленно сожгла запечатывающий свиток своей адской сферой пламени. Икуроми, дрожа, медленно повернула голову к застывшему в нескольких метрах Акире. Слабое движение губ — это она велела ему тихим, бесцветным голосом: «Исчезни». Демон понял, что от него требуют. Непослушание в подобной ситуации было неуместным. Единственным глазом грустно и виновато посмотрев на павшую перед Змеёй хозяйку, он подумал: «В этот раз мы оказались бесполезны. Простите, что подвели в такой битве… — Акира снова забыл, что призывающая не слышит его мыслей. Но это было уже неважно. — Не сдавайтесь ей, Икуроми-сама», — и тут же вернулся в Демонически Округ, оставив Колоонзо наедине с Коброй.