Чего только не бывает в другом мире!

Сверкнула молния, прокатился удар грома. Небо плакало вместе с Икуроми, спрятавшей лицо в ладонях. Плечи её подрагивали, но из-за шума, вызванного ненастной погодой, не было слышно ни рыданий, ни всхлипов. Итачи не умел утешать, не умел дарить тепло. Особенно тому, кто в нём так нуждался. Поэтому он и стоял в двух метрах от Арууке, коленями припавшей к грязной земле, бездействовал и молча ждал невесть чего. Когда-то Учиха говорил Мицуми, предупреждал её, пытался оградить от навязчивой Жанны. «Не совершай тех ошибок, которых допустил я», — сказал тогда ей Итачи. Но Айдай лишь удивлённо смотрела на него и невинно моргала. — О чём ты? — Не делай то, что заставит их тебя возненавидеть». Но не знал, не знал гений мёртвого клана, что Фукусана втайне виделась с Гецорией, внимала её промывающим мозги речам, настраивалась против Колоонзо и Акацуки, эхом слышала в голове фразы Жанны, подбиралась всё ближе и ближе к предательству… Заметь он это, возможно, и смог бы повлиять на неё. И ситуация в конечном итоге не сложилась бы таким печальным образом. Взглядом с Икуроми он пересёкся всего раз, пару минут назад, когда она только отошла от шока, заметила его приход и одурело уставилась. Итачи не пришлось даже ничего объяснять, так как старшая Колоонзо сама всё вспомнила и увидела. А теперь, дав волю эмоциям, она рыдала. Жаль, что Мицуми не прислушалась к совету Учихи и сделала всё совсем наоборот. Пускай сейчас он и не видел глаз Арууке, но прекрасно знал, как сильно бурлит в них вперемешку со слезами ненависть к лучшей подруге. Подруге, по вине которой пострадали близкие ей люди. Итачи перевёл взгляд на младшую Колоонзо и неизвестную ему светловолосую девочку, лежащих на земле. Дождь тяжелыми каплями постепенно смывал с них кровь.

***

Часом ранее. — Тебе больно, Арууке? — улыбалась Жанна. — Больно в один момент потерять всю свою силу? Икуроми не отвечала. Опираясь руками о землю, она стеклянными глазами буравила её поверхность. Сердце сжималось, душа рвалась на части. Да, было больно. Но на лице отражалось лишь пугающее спокойствие, а взгляд показывал отчаяние. Призывные демоны были для старшей Колоонзо козырными картами. Она всегда прятала их в рукаве, атакуя и защищаясь, когда это необходимо. Они превосходили другие её карты, были гораздо лучше, сильнее их. А сейчас, когда Ику была более-менее уверена в своей победе, столкнувшись с последним врагом лицом к лицу, вдруг получила от Жанны туз. Козырной. Он вспыхнул, загорелся алым пламенем и сжёг все карты, что были на руках у Ару. — Футон: Воздушное ядро! — Вот и объявилась младшая из сестёр. Шизуй попыталась ударить Жанну со спины, но потерпела неудачу: стена пламени появилась в самый последний момент и, поглотив вражескую технику, рассвирепела с новой силой. Гецория цокнула: — Телегей, если и нападаешь, то, будь добра, хотя бы мозги используй: Воздух не уничтожает, а усиливает Огонь. Вокруг лидера Кобура возникли крупные огненные сферы, которые в ту же секунду понеслись на своего врага. Шизуй решила действовать по уже знакомой схеме: мигом сложила печать и Суйтоном умудрилась погасить летящие шары. Снова появился пар, тотчас поглотивший девушек. Ничего и никого не стало видно, и только пара диких жёлтых глаз, не то как у кота, не то как у демона, осталась зрячей. — Вода же не тушит, а лишь мешает! — раздался звонкий голос Жанны прямо над ухом, и Тюка, потерявшая всякую ориентацию в дымовой завесе, улетела от поразившего её удара. Какой же меткой оказалась Гецория! Младшая Колоонзо в буквальном смысле налетела на старшую, так некстати поднявшуюся с колен, и сбила её с ног, опять вынуждая упасть на землю. Жанна довольно усмехнулась. Пар развеялся резко подувшим ветром. Мрачное серое небо загрохотало, негодуя. — Ику… Не могу шевельнуться… — глухо застонала Телегей, согнувшись в погибель. — Больно… Ику, больно… — Жаль, конечно, что рёбра не резиновые… — саркастически пропела Жанна. — Согласна, Тюка? Икуроми в ужасе склонилась над морщившейся от боли сестрой. Когда она задрала верхнюю одежду Шизуй, то узрела огромную тёмно-красную гематому, уже постепенно приобретающую синий оттенок. Рёбра с правой стороны были повреждены. — Потерпи немного… — Арууке натянула на себя улыбку, но она получилась настолько печальной и не обнадёживающей, что Телегей еле сдержала слёзы, прежде чем выдать еле слышное, почти умирающее «мкей». Старшая Колоонзо бросилась на врага. Жанна, как всегда, расплылась в улыбке. Бой был тяжелым и долгим для Икуроми. Чакры оставалось всего ничего, и она могла использовать лишь Молнию и то только для того, чтобы увеличить свою скорость. Запаса хватало ещё на одну технику, но против Жанны она по-любому не сработает, ведь Копьё Молнии, колоонзовская пародия на знаменитый Чидори Эйсо Саске, пригодно лишь для ближнего боя… …которого Жанна так рьяно избегала. Гецория, оказываясь на расстоянии вытянутой руки от Арууке, стремглав билась кулаками и ногами, и, признаться, делала это весьма умело. Она хорошо владела тайдзюцу. Но чего-то всё же опасалась и всеми силами старалась как можно быстрее уйти и уже с приличной дистанции атаковать Шакутоном. А стихия эта весьма опасная: стоит огненной технике попасть прямиком по Икуроми, как бой будет закончен, ибо второй раз ожог такой силы Колоонзо не выдержит. Потому она и выживала исключительно благодаря своей скорости. В голове звучали собственные слова, сказанные некогда Мицуми незадолго до её предательства: «Непобедимых не бывает. У всех есть свои слабые места…» Сферы пламени снова атаковали. Только подумать, как умело ими управляет лидер Кобура! Она явно много тренировалась, чтобы отточить скорость создание шаров, их состояние перемещаться, силу и мощность. Однако, Жанна владела Шакутоном не так хорошо, как сама хотела бы… Почему используются только сферы и так изредка оборонительные стены? Где же огненные смерчи, колёса, потоки, ураганы, залпы? Жанна просто не умела всего этого делать. Ару в очередной раз уклонилась от вражеской техники и надрывалась в мыслях: «В чём же, черт возьми, твоя слабость, Жанна?» — Девушки пересеклись взглядами. Гецория слащаво улыбнулась, забавляясь битвой, а Икуроми лишь нахмурилась, искренне желая оппонентке сейчас же завалиться замертво. Ближе. Интуиция заставила Арууке приблизиться к Жанне. Та поспешила в упор ударить огнём, но Нагаши, созданное вокруг Ару электрическое поле, отклонило атаку. Ближе. Икуроми не пожалела скудного запаса чакры и покрыла единственный оставшийся при себе клинок Молнией. На секунду в глазах Гецории промелькнуло что-то ей неестественное и противоречивое. Неужели это был страх? Ближе. Дистанция между иномиянками составляла всего метр. Громко и ярко блистала молния, пронизывая воздух вокруг, заставляя крошки земли дрожать. Икуроми замахнулась оружием. И, как говорится, время идет — привычки остаются: Жанна, как ни странно, впервые за бой растерялась и, не успев ничего предпринять, выставила перед лицом локтевую сторону руки. Молниеносный удар клинком пришёлся по левой конечности. Дежавю?.. — Стерва! — вскрикнула тогда Жанна, сойдясь в небольшой стычке с Акёми. Блондинка не потерпела чрезмерно наглого поведения напарницы и вмазала ей. Катаной. — По больному месту, тварь! Гецорию перекосило от боли. Икуроми не стала терять времени. Удар в челюсть, а потом и в живот — Кобра отлетела, но в воздухе умудрилась сделать сальто и приземлилась на ноги. Изо рта её шла кровь, а с левой рукой — вообще страшное дело! Жанна, держась за раненное место, зверски ухмылялась. — Колоонзо, сучка… — Голос её вдруг охрип и исказился от гнева. — Как посмела?!.. — А как посмела ты сотворить такое с моими призывными?! — рыкнула в ответ Икуроми, сильнее сжимая рукоять клинка. — Выколола им глаза! Отправила в другое измерение! Оставила их там гнить! — Твои призывные твари — всего лишь отродья ада! — плюнула Гецория. Ару сорвалась на крик: — Это ты отродье ада, а они всего лишь демоны! — Ах, ты меня так обзываешь? Это ты убила моих товарищей! — нашла к чему прикопаться лидер Кобура без малейшего намека на отчаяние или горе в голосе. — У тебя нет права даже называть их так! Товарищи? Не смеши! Тори и Камиль предпочли умереть, чем подчиняться тебе! Ты заставляла их совершать страшные вещи, такие, что даже Ренатта и Тзиппа… — Подожди, подожди… — Жанна издала нервную усмешку. — Почему вы, Колоонзо, вечно вините только меня? Хватит притворяться невинными маленькими девочками. Я всего лишь помогла своим гендзюцу Тори и Камилю, чтобы они, слабаки, не померли раньше времени. Я крышевала и Тзиппу с Ренаттой, спасала их, неудачниц, от погибели каждый раз. Благодаря мне они все прожили этот хренов год в Мире Шиноби. А встреча с вами двумя принесла им чего-то хорошего? Вы чем-то им помогли? Нет. Вы лишь навлекли на них смерть. Вы убили их всех. — Переводишь стрелки? — Ику спрятала клинок в ножны и теперь сжимала кулаки. В какой-то момент волосы девушки наэлектризовались и поднялись вверх. По всему телу прошлись разряды молнии. — Ты против воли заставляла Тори и Камиля творить невесть что, разрушая их изнутри. И ещё думала, что помогаешь, заставляя тех, кто в прошлой жизни и мухи не обидел, убивать? — Будь по-твоему. — Гецория стиснула зубы. — Но Тзиппу, Тамерлана и Ренатту я никогда не ловила в гендзюцу. Они действовали так, как хотели. — Как были вынуждены. — И здесь нет моей вины. Этот мир требовал убивать — мы все и убивали. Смерть — нечто очень страшное, но мы через неё уже давно прошли. Не так ли, Аруша? Жанна улыбнулась. Икуроми как громом поразило. — Что происходит?! — эхом грянул полный ужаса голос. — Ару?! Икуроми вновь оказалась в том злочасном автобусе. Кара небесная проявилась в виде падающих камней: камнепад застал бывших учеников школы с проклятым номером тринадцать врасплох. Машина затормозила, дальше последом мощный толчок сзади. Скрежет металла, звук биение стекла. Перед глазами осталась лишь красная пелена. А рядом — младшая сестра. Фонтаном стекала кровь, нечто острое торчало из груди. По щекам катились слёзы, а пустой взгляд выпученных глаз с лопнувшими красными сосудами был направлен на Арууке. Телегей истекала кровью. Телегей умирала. В свой последний миг она прохрипела: — Помоги… Ару… «Не было такого! Не было!» — Икуроми ударила себя молнией, заставляя очнуться от гендзюцу Жанны. Последняя угрюмо взглянула на неё, разочарованная освобождением от иллюзии, продержавшейся всего ничего. — Играешь на эмоциях… — проскрипела старшая Колоонзо, трясясь от злости. В последние секунды своей жизни в родном мире она не видела умирающую сестру. Она ничего не видела: ощутила лишь острую боль, а дальше — темнота. Фантазия Гецории вконец вывела Арууке из себя. — До чего ты подлая… И вправду, как змея. Как кобра. Злость — плохая эмоция, но именно она и взбудоражила скрытые очаги чакры иномирянок. Что-то вспыхнуло и в Жанне, и в Икуроми одновременно. Синяя энергия забурлила — красная подавилась, и началась вся развязка. Лидер Кобура взмахнула раненной рукой и топнула ногой. Снова образовалась сфера пламени, но на этот раз просто в диком размере, и понеслась она на… — Мне надоела эта битва. Пора уже завязывать, Колоонзо! «Шизуй?!» — только и пронеслась паническая мысль, когда стало ясно, куда и в кого направлена техника. Дальше Арууке уже не мыслила: за сегодня она уже лишилась лучшей подруги и верных призывных. Потерять сестру она просто не могла. Ару и сама не заметила, как черная молния помогла ей мгновенно переместиться. Её колено уже касалось плеча имото, тяжело дышащей, не могущей встать и выпрямиться из погибели. Шизуй хоть и могла смотреть только вперёд, на вдоволь истоптанную траву перед носом и куски рыхлой земли, но спиной чувствовала, как к ней стремительно приближается что-то большое, горячее… вражеское. Огромная насыщенно-красная сфера — подобной Жанна ещё не делала. Икуроми сложила печать и, скрепя сердце, выставила руки перед собой. Высвободилась энергия Райтона, смешалась с иномирянской чакрой — и крупная Чёрная пантера, издавая трескающиеся звуки, с рыком ринулась на шар. Арууке знала, эта техника сильна, что она сможет уничтожить круглое отродье Шакутона. Но огромная сфера была так близко, всего в паре метрах. Икуроми и Шизуй закрыли глаза. Мощная взрывная волна была им обеспечена.

***

Кратеры, дым, где-то уже горящая трава — творился ад, как в Демоническом Округе. Но Жанне было плевать на округу. Она гневалась с того, что Арууке, вся избитая, раненная, уставшая и морально сломленная, всё равно умудрилась отразить атаку! Да ещё какую! Этот огромный шар пламени должен был сжечь обеих Колоонзо дотла, оставив лишь жалкий прах, который вскоре сдуло бы ветром. Но нет, НЕТ! — Вы издеваетесь?! — обозленно вскрикнула Гецория, вперив свой взгляд в сестёр. Икуроми не могла унять дрожь в руках, она снова получила ожог: с ладоней и предплечий стекала кровь, кожа там буквально сожглась. Шизуй, как и анэ, уже находилась в полусидячем положении, терпя всю боль только ради того, чтобы залечить зелёным свечением раны сестры. Безуспешно. Подобные ранения требовали мастерства в ирьениндзюцу, которым Тюка не владела. — Надоели. Как же вы обе мне надоели! — прорычала Жанна. — Зря я вам каждый раз давала шанс, зря не убила сразу! Поиграть, посмотреть на вас хотела… Что же, я сама виновата. Очередная сфера злобно вспыхнула. Заалела, рассвирепела и понеслась на Колоонзо. Шизуй не могла встать, а Икуроми — бросить её. Сёстры были обречены. Довольно игр, довольно всего. Битву пора заканчивать… …или нет? — Катон: Огненный шар! Сферы столкнулись, уничтожив друг друга. Жанна завизжала от злости. Эти Колоонзо, как крысы, вечно ускользают, когда она в мгновении от того, чтобы прихлопнуть их. Даже будучи совсем без сил, они всё равно как-то уклоняются или контратакуют! У них всегда откуда-то берётся чакра! Или каждый раз их кто-то да спасает! — Какого хрена?! То ли судьба, то ли некая высшая сила не позволяла им умереть, оберегая от всего и вся. Но на этот раз в виде спасителей выступили не Акацуки, не Пейн, не Рикудо, не Орочимару или ещё кто-нибудь всесильный, готовый порвать Жанну в один щелчок пальцами. Когда-то солнечная, с ослепительной улыбкой и живыми карими глазами. Порой неуверенная, замкнутая и стеснительная, а в какие-то моменты совсем наоборот. Аи Акёми пришла подругам на помощь. — Айымка, издеваешься?! — визжала Жанна. — Прогуляла всю битву, начхала на товарищей и сейчас присоединилась к врагам? Ты вообще в своём уме?! Та не ответила, лишь равнодушно смотрела на своего лидера. Бывшего ли? То, что она спасла Колоонзо от техники, означает, что теперь она на их стороне? — Айым… — промолвила Икуроми, поражённая, как и Шизуй, столь неожиданным поворотом событий. Аи краем глаза взглянула на бывших лучших подруг. Видимо, за пять лет от уз дружбы что-то да осталось, раз в голубых глазах отчетливо виднелась обеспокоенность и жалость. Она не смогла до конца высидеть бой, смотря на то, как медленно, но верно погибают когда-то ближайшие ей люди. — Шизуй-сама!!! — разнёсся грубый голос. Обе сестры обернулись, а после с облегчением выдохнули. Ситуация из «говняной» постепенно превращалась в «ниче так, справляемся», ведь наконец-то прибыли волки. — Тей! — столько нежности и благодарности в голосе Телегей, пожалуй, никогда не было. Четыре крупных волка во главе с Тентайошикэ явились спустя почти всю битву. Потрёпанные и в пыли, они вмиг оказались подле Колоонзо, приняли боевую стойку и злобно зарычали на двух из Кобура. Аи, стоящая ближе к ним, чем Жанна, дёрнулась и уже готова была уклоняться от призывных. — Враг! Враг! — разъяренно гаркала единственная во всей команде волчица. Шизуй поспешила опровергнуть сей факт: — Нет, друг! Она друг, не трогайте её! Волки присмирели. Зато взъелась Жанна: — Какого чёрта они здесь?! — И вдруг замолкла, глянув куда-то в сторону. Туда, где двумя часами ранее валялись эти шавки, отключившиеся от её Змеиного гендзюцу. Гецория, увлёкшись битвой с Метытовыми, совсем забыла про тех и даже не заметила их техничного ухода. — Когда они… Кс-с-со! Кобра в исступлении натравила на врагов тонну огненных сфер. Но не дано было им долететь до цели: Айым использовала похожую технику, и шары взаимоуничтожились. Жанна закричала: — Акёми! — ведь Гецория потратила на эту атаку всю оставшуюся чакру. После их с Икуроми «злобного всплеска» чакра сначала увеличилась в разы, а сейчас, наоборот, пошла на спад у обеих иномирянок. — Где Аса? — тем временем перешла к главному Тюка. Ведь волки как раз ушли за девочкой, пока они с анэ отвлекали Кобура. — И почему так долго? Где вы были? Почему Аса не с вами?! — Девчонку хорошо спрятали, — отчитывался Тентай, одноглазый волк и вожак своего небольшого отряда по спасению. — Потребовалось время, чтобы найти её… Вперёд вышел волчара с чёрной шерстью и, поклонившись хозяйке, подал ей в пасти свиток. Шизуй взяла его в руки, сначала не поняв, что это, а затем раскрасневшимися от ярости глазами процедила: — Запечатали… Асу… Они её, блять, запечатали! Акёми, краем уха слушая разговор, помрачнела. Говорила ведь она, что прятать маленькую девочку в другом измерении, — плохая идея. Но разве Гецория с Тамерланом послушали её? Нет, как и всегда. Жанна стиснула зубы. Эти хреновы волки всё же умудрились отыскать второй вход в заброшенное и заваленное камнями логово Орочимару и там уже каким-то образом унюхали маленький свиток, предусмотрительно спрятанный под одной из деревянных половиц комнаты Змеиного Саннина. Телегей потребовались секунды, чтобы распечатать свою подопечную. Секунда — и вот на поле боя появилась маленькая Аса, вся заплаканная и испуганная. Она ещё какое-то время осоловело моргала, а после в удивлении посмотрела на тётю Шизу, заключившую её в объятия. — Тю… — Её личико исказилось в грустной гримасе, но она не заплакала. Слёз уже не осталось. — Вы нашли меня… Я… Я думала, что застряла в том месте навсегда! — Аса… С тобой всё в порядке… — Телегей от счастья заплакала. Маленькая иномирянка обеспокоенно взглянула на тётю, изучая её раны на лице. Мало того, что Шизуй понахватала синяков, так картину всю ещё портил и эдакий крест, выцарапанный на её щеке Тамерланом. Аса приуныла. — А с тобой — нет… — сказала она и легонько дотронулась ладошкой до раненной щеки. Глубокие порезы младшей Колоонзо исчезали на глазах, а появившееся мягкое красное свечение обезболивало и успокаивало. — Ошибаешься. Всё хорошо, хорошо… Теперь мы никуда не отпустим тебя. Ты будешь с нами, будешь в безопасности… И плевать я хотела на этих Акацуки! Нет у них в своде правил никакого запрета на детей в организации! Притащу тебя, и хер кто скажет мне хоть что-то! Захотелось напомнить сестре, что у Акацуки вообще нет свода, но Икуроми сдержалась и лишь слабо улыбнулась. Возвращение Асы заметно приободрило Шизуй. План «А» удался, а миссия выполнена. Они продержались и дождались волков с Асой. — Так вы просто тянули время… — Жанна покачала головой, ругая себя за недогадливость и невнимательность. — И что же вы намерены делать дальше? Убежите, как последние трусливые шавки? Оставите Айымку наедине со мной или и её тоже заберёте в Акацуки? Старшая Колоонзо растерянно посмотрела на бывшую подругу. И вправду… что же теперь делать с ней? Если оставить Аи здесь одну, то её убьют. Жанна не пощадит предателя. — Уходите, — кратко бросила Акёми. Она мастерски сдерживала эмоции, держа на лице самое что ни на есть равнодушное выражение. — Я сама разберусь с Жанной. — Айым… — только и вымолвила Шизуй. Уговаривать не делать этого, попросить отказаться от подобной затеи и заставить уйти с ними — всё это казалось глупым. Акацуки вряд ли примут к себе Аи, собственно, как и Асу (хотя это уже отдельная тема). Но не бросать же Акёми с этой Гецорией один на один! — Ты можешь умереть, Айым… Нельзя эту Кобру недооценивать! — Я хорошо знаю её, Арууке. Знаю все слабости. Я справлюсь. Ару не смогла сдержать улыбки. От того, что подруга произнесла её имя, на душе потеплело. Но так или иначе просто так оставить подругу Икуроми уже не могла. Жанна помрачнела. Ей такой расклад не нравился. Она решила использовать старую добрую стратегию — морально надавить. — Если девушка всерьёз влюбилась, то это чувство никогда не пройдёт. Не так ли, Айымка? — лукаво улыбнулась Кобра. — Твой Саске-кун. Никогда не поверю, если скажешь, что тебе плевать на него… — Чего ты добиваешься? — Акёми нахмурилась от столь резкой смены темы. — Просто не понимаю твои мотивы. Ты ведь знаешь, что если Колоонзо вмешаются в канон, то, возможно, умрёт твой любимый младший Учиха? Никто не в силах предугадать, что произойдёт, если Акацуки останутся живы. Может, даже весь этот мир просто подорвётся ко всем чертям, если эта организация выживет… — Не нашла ничего более весомого, чтобы переманить к себе Аи? — хмуро выдала Икуроми. Акёми всё хранила молчание, стоя спиной к Колоонзо. — Пейну нужно сказать лишь правду обо всём: о планах Тоби, о Мадаре, о Кагуе, о Четвёртой Мировой… И когда он узнает, что его использовали и наглым образом надули, то тут же расформирует Акацуки. Канон изменится, план о хромосомной мутации вместо луны провалится. Все довольны, все счастливы. Разве нет? Чего боятся-то? Я могу сделать это в любой момент. Лидер доверяет мне и обязательно поверит, если попробую рассказать ему. — Ты и вправду думаешь, что всё будет строго так, как ты сейчас сказала? — Жанна расхохоталась. — Если так и есть, то ты, Ару, очень глупа! Не бывает в жизни такого, чтобы всё шло гладко. Где-то что-то обязательно не удастся — ты потеряешь ситуацию из-под контроля, а после будешь ответственна за жизни миллионов людей. А ты, Айым… — Гецория перевела колючий взгляд на блондинку. — …не пожалеешь ли потом, что сейчас встала на сторону Колоонзо? Даже Айдай убежала от них, в душе понимая, к чему их наивные фантазии могут привести. Они как обезьяны с гранатой в образе канона. — То есть уж лучше ты, двадцатидвухлетняя девица из другого мира, возьмёшь всю власть к себе в руки? — Икуроми неодобрительно покачала головой. — Ты не справишься. Даже если мы с Шизуй умрём и исчезнем, обязательно найдётся тот, кто помешает тебе. Имото была права, назвав тебя злом. И сама знаешь, для каждого злодея найдётся свой герой. — Понимаю, — та снова улыбнулась. — Естественно, кому-то точно не понравится, что я мечусь в верхушку. И для того, чтобы избавиться от всех ваших «героев», мне и нужна большая сила. А для этого канон должен остаться неизменным. — Ты мечешься из одной крайности в другую, — подала голос Акёми. — Сначала говоришь, что хочешь сохранить канон ради стабильности и безопасности этого мира, а сейчас — ради собственной выгоды и всевластия. — Разве это не одно и то же? — удивилась Гецория. Бесполезная болтовня позволила Жанне накопить природную энергию и сейчас снова активировать Режим Отшельника, которому её научил сам Орочимару. Однако, сендзюцу длится недолго. В запасе есть лишь две минуты. Лидер Кобура решила начать с… …модифицированного змеиного гендзюцу внушения. Или просто «Внушение», ибо так короче и проще. Аса была позади в окружении нескольких волков и усердно залечивала многочисленные раны Шизуй, потому их обеих не постиг взгляд опасных жёлтых глаз. Что нельзя сказать об Икуроми и Аи, стоящих впереди. Один зрительный контакт с Гецорией — и обе девушки оказались в её кольцах. Глаза их потускнели, стали стеклянными, совсем как у Тори и Камиля ранее. Жанна скривила рот в ухмылке и начала промывку мозгов: «Откажись от Акацуки. Присоединяйся ко мне, Арууке. С твоими способностями я добьюсь своей цели гораздо быстрее… Забудь обо всём. Не сопротивляйся. Поддайся моей воле…» «Не предавай меня, Айым. Будь со мной, останься. Помни о Саске, о своей первой любви, которую ты не можешь бросить. Сражайся на моей стороне. Помогай мне. Защищай меня. Жертвуй собой. Подчиняйся мне…» Змеиный шепот ласкал слух, заставлял вникать, верить в каждое произнесенное им слово. Но не вслух. Тихий голос Жанны раздавался лишь там, в голове, переставляя чужие принципы и идеологию по разным полочкам. «Волю» так и вовсе запихивали всё дальше и дальше, далеко и глубоко в подсознание. Туда, где её сложно будет найти и вытащить… — Икуроми-сама! — как гром средь бела дня раздался низкий баритон у самого уха старшей Колоонзо. Всё тело будто облили ледяной водой, страх вмиг задушил сердце. Пара красных глаз открылась прям перед носом Арууке, пристально всматриваясь, заглядывая в самую душу. Это Фавн стоял в полушаге от своей призывающей, раскрыв перед ней глаза-ладони, возвращая её сознание на место. — Ты?! — Жанна подавилась воздухом. — Какого… Я же уничтожила всех вас! Тут на неё нахлынуло озарение: тогда она проткнула всем адским призывным глаза на лице. И Фавну тоже. Она забыла слова Мицуми о том, что у одного из демонов Ику, владеющего гендзюцу, глазки находятся на ладошках. Лес обвёл её вокруг пальца, показав свою смерть, при этом стал невидимым и всё это время ошивался рядышком. Икуроми моргнула. Взгляд её прояснился, и она, поморгав ещё пару раз, в полном здравии уставилась на призывного. Удивление отразилось на лице Колоонзо, но она подавила его ликованием: — Я знала. Знала, что вы спасётесь! — Но Фавн лишь покачал костлявой головой. И Ару даже без ментальной связи смогла понять, что она ошиблась. Спаслись не все. Лишь он. Девушка стиснула зубы. Не время раскисать, пора действовать. Она молча ринулась было на Жанну, застывшую в немом удивлении, но тут же была откинута в сторону ударом ногой. Аи, полностью потерявшая рассудок, стремительно атаковала её катаной. Икуроми вовремя вынула из ножен клинок и еле остановила лезвие бывшей подруги. — Айым… — только и успела сказать она, прежде чем получить очередную порцию ударов. — Катон: Огненный всплеск! — И снова игра в догонялки. Старшая Колоонзо уклонилась, а вот трава и деревья, к сожалению, не смогли. Из-за техники Аи начался пожар. Снова загрохотало небо. Дождь всё не решался обрушиться на смертных шиноби, выжидая своего звёздного часа. — Шизуй! Аса! — Арруке пробежалась глазами по округе и ужаснулась, увидев, как Жанна уже избивает её имото. А рядом волки горели ярким пламенем, неподвижно лежа на земле. Огонь Гецории также распространялся, заполняя всю округу и сжигая всё на своём пути. Где-то там промелькнул Тентайошикэ с Асой на спине. Он получил приказ от хозяйки спрятать девочку в безопасном месте и уже покидал поле боя. Икуроми отскочила как раз в тот момент, когда Аи ударила кулаком о землю, где вмиг образовалась трещина. Это дало понять, что блондинка сильна и в тайдзюцу, потому лучше не сходиться с ней в бою. Особенно в таком отвратном состоянии, как у Арууке. Последняя уже неслась на помощь к имото. Но было поздно: Шизуй лежала лицом вниз к земле в нарастающей луже крови. Жанна стояла в шаге от неё и довольно лыбилась, радуясь долгожданной победе над Колоонзо. Одного лишь удара кунаем в живот было достаточно, чтобы Телегей, хоть и залатанная медицинской техникой Асы, завалилась на землю и перестала двигаться. — Шизуй!.. — прокричала Икуроми, уже почти добежав до младшей. Тут её путь снова преградила Акёми, возникнув в метре. Безжалостный удар по лицу — и Ару отлетела, но умудрилась не пасть на землю и вовремя нагнуться, уклонившись уже от следующего удара. — Айым, перестань! — в отчаянии воскликнула она. — Фавн! Фавн, помоги ей! Но от демона и след простыл. Став невидимым, он снова где-то затерялся. Печать на животе нарушена — с призывным нельзя было мысленно связаться. — Не надо! Очнись! Айым! Прошу! В тёмно-голубых глазах ничего не отразилось. Кроме огня. Очередная огненная техника, очередной уворот. Старшая Колоонзо беспомощно вертела головой и поняла, что оказалась в кольце огня. Вокруг были лишь языки мощного пламени. Будь это другой случай, Икуроми бы придумала способ выбраться из эдакой ловушки, но не сейчас. Перед глазами стоял образ сестры, и именно он не давал мыслить трезво. В голове так и гудело: «БЕГИ К НЕЙ, БЕГИ!» Страх и адреналин настолько охватили Арууке, что она перестала чувствовать всякую боль. Даже страшные ожоги не ощущались, словно их и не было, хотя дело, как известно, обстояло совсем иначе. И не было так больно лететь сквозь огонь от удара, внезапно полученным от будто из ниоткуда появившейся Аи. Икуроми прокатилась по земле. — Устала, Ару? — учтиво спросила Жанна. Старшая Колоонзо поднялась на локтях и узрела пред собой Гецорию. Оказалось, что Аи выпнула её прямиком к Кобре. — Что-то вы с Тюкой совсем приуныли. — Телегей… — хрипло выдала Ику, увидев и лежащую к ней спиной сестру, перепачканную в крови. Глаза заслезились. В душу как ножом ударили. Сил совсем не осталось — руки не выдержали, задрожали, а в следующую секунду Арууке завалилась на землю. Снова попробовать встать она уже не хотела. Если Шизуй мертва… то зачем вообще продолжать сражаться с Жанной и Аи? В чём смысл дальше бороться за жизнь, если в ней не будет сестры? «Нет её… не будет и меня…» — Икуроми позволила себе всплакнуть и крепко зажмуриться, приготовившись в любой момент получить последний удар. Но такового она не дождалась. Вместо этого, дёрнув противницу за одежду, Жанна заставила Ару принять полусидячее положение и притянула к себе. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь… — прошептала Гецория ей на ушко. — Но нет, Ару, ты не умрёшь. Ты будешь жить ради меня. Если тебя прокачать, то ты станешь идеальным дополнением моей новой Кобура… Вместе с Аи, конечно же. Позади Жанны показалась и Айым. Она убрала катану в ножны и пустым взглядом уставилась на Жанну в ожидании очередного приказа. — Уходим, — скомандовала Кобра и приподняла было Икуроми, заставив её встать на ноги, как вдруг вскрикнула от боли и отпустила её. Ару, как мешок, свалилась обратно на землю. — Иди нахуй, Жанна! — прокричала Шизуй. Несмотря даже на почти смертельную рану от удара в живот, она всё равно нашла в себе силы приподняться и ударить врагу по больному месту — по и так раненной левой руке. Гецория взвыла от боли. Глаза её налились кровью — она с размаху ударила Шизуй. Но та всё равно не сдалась: она опять встала и с большим усердием попыталась вконец лишить Жанну руки одним только кунаем. Но Кобра брыкалась, вопила, пинала Телегей и била её по лицу. Тогда-то Тюку, поняв, что пришёл этот самый момент, тоже применила свою особую силу. Глаза её покраснели, одичали и стали совсем как у зверя. Ногти превратились в когти, а зубы — в клыки. Когда изо рта Шизуй вырвался злобный рык, до Гецории дошло, что не только она училась сендзюцу. Не зря всё-таки Телегей столько времени убила на освоение Режима Отшельника. Но дальше не было никакой пафосной битвы с гигантскими Расенганами, крутящимися Расенсюрикенами и подобными мега-техниками. Тюка использовала сей режим только для того, чтобы смочь… больно укусить. Острые, в один миг отросшие клыки с волчьей яростью впились в руку Жанны, и та истерично завопила от боли. В её другой руке вспыхнула огненная сфера, Гецория с криком замахнулась ей на стоящую на коленях и кусающую её, как собака с бешенством, Шизуй. …Колоонзо, как крысы, вечно ускользают, когда она в мгновении от того, чтобы прихлопнуть их. Каждый раз их кто-то да спасает… Тентайошикэ накинулся на Гецорию, не дав ей умертвить хозяйку, и они вместе кубарем покатились по ровной поверхности. На фоне злобно полыхал огонь, и вся эта сцена выглядела совсем как отрывок из современного боевика. У Икуроми всё кружилось. Перед глазами плясали яркие цвета, жутко раскалывалась голова, боль по всему телу постепенно давала знать о себе — в общем, было херово. Она с трудом встала на ноги и, держась за голову и пошатываясь, пыталась прийти в себя. Ей удалось приоткрыть один глаз и заметить, что к ней кто-то приближается. Это Аи неслась с катаной в руках. — Айым… — выдавила из себя Ару и уже хотела было уклониться, но тело пошло наперекор мозгу и шинобивским рефлексам. Острая боль пронзила каждую клетку Арууке — та не смогла сдвинуться с места и только зажмурилась. Удара не последовало. Снова раздался низкий баритон: — Икуроми-сама… Покончите с этим. Старшая Колоонзо, разомкнув глаза, увидела Фавна, мёртвой хваткой державшего брыкающуюся Акёми со спины. Катана её отлетела в сторону. У демона отсутствовали глаза на лице, а руки были заняты держанием врага, потому он, слепо вертя головой, восклицал: — Покончите! Покончите с этим! «С этим» — значит, с Айым. «Покончить» — значит, убить. Икуроми, растерявшись, замерла в ступоре напротив призывного и бывшей подруги. Их старая дружба показалась Аи более значимой, чем собственная идеология и Гецория, потому Акёми, хоть и в последний момент, но всё-таки перешла на сторону Колоонзо. Что же получается? Блондинка душой за них, но телом в кольцах Жанны. — Ику… — послышался сдавленный голос. Это Шизуй, лежа на земле и держась за живот, звала на помощь. Арууке, посмотрев на неё, вдруг поняла, что если сейчас не убьет подругу и потратит время на то, чтобы освободить её от гендзюцу, то в итоге потеряет сестру. Имото срочно нужна помощь. Нужно спешить. — Икуроми-сама! — напомнил о себе Фавн. Просить его помочь Айым было бессмысленным, потому что Жанна заставила бывшую напарницу закрыть глаза и, ничего не видя, всё равно пытаться выбраться из захвата. — Пора! Либо Шизуй, либо Аи. Либо Телегей, либо Айым. Либо сестра, либо бывшая подруга. Выбор очевиден. У Арууке в запасе было приличное количество дистанционных техник. Однако, кто знает, почему она в один миг забыла их всех. В руке блеснула молния, издавая громкий трескающийся звук. Где-то там в последний раз заскулил Тентай. Молния понесла Ару вперёд — на Фавна и Аи. Время, как это бывает в решающие моменты, замедлилось. Ару с трудом видела бывшую подругу сквозь яркие разряды молнии, но в какую-то секунду столкнулась с ней взглядом. Аи смогла открыть глаза и равнодушно смотрела на приближающуюся смерть. Казалось, что где-то там, в синеве очей, мелькнуло понимание. И пусть это могло оказаться лишь плодом воображения, но Икуроми подумала, что Аи не винила, не обиделась, не была зла на неё. Лишь с грустью согласилась с её выбором между ней и Шизуй. «Айым, мне жаль…» Возможно, они ещё встретятся в следующей жизни… Им ли не знать, что смерть — это ещё не конец? Пожалуй, пора заканчивать со всем этим. — Икуроми, нет! Удар молнией — Райкири пробил девушку насквозь. Кровь безудержно стекала по руке Колоонзо. Когда молния стихла, Арууке резким движением вытащила руку из тела. Жертва замертво упала на землю. — Дурочка, — усмехнулась Жанна, вся перемазанная в крови, вернувшаяся после краткого боя с волком, созерцая эту картину. Икуроми упала и поползла назад, с ужасом взирая на то, что натворила. Она убила подругу. Она убила подставившуюся под удар Мицуми.

***

Начался дождь, потушив весь огонь в округе. Иномирянская битва наконец завершилась. Не было победителей, не было проигравших. Лишь жертвы, лишь потери и много, много крови. Икуроми отлучилась от мира сего, впав в глубочайший шок, и сидела, не воспринимая никого и ничего. Вокруг что-то да происходило, но что именно — Ару не знала. Сознание пришло в более-менее адекватное состояние лишь через несколько минут. А за это время успело случиться многое. Арууке всё сидела на грязной земле, но уже под ливнем. Айым и Жанна исчезли. Рядом остались только Шизуй, Аса и… Мицуми. Видимо, тогда Тентай не так убедительно попросил маленькую иномирянку спрятаться за кустами и не высовываться, раз Аса всё равно в итоге оказалась на поле битвы. Они с Тюкой сидели возле окровавленной Айдай. Стоило только один раз взглянуть на Фукусану, как Икуроми испытала тайфун эмоций: злость, обида, недоумение, отчаяние и ненависть вскружили ей голову. Мицуми пролежала весь бой и в самый неподходящий момент вдруг появилась и всё испортила! Она подставилась под чёртову молнию и погибла, думая, что спасла Айым, хотя на самом деле лишь предоставила её на растерзание Жанне. Теперь Аи, как когда-то и Тори с Камилем, превратилась в бездушную марионетку Кобры. Это ли лучше смерти, когда тебя лишают воли и сознания? И за это Айдай отдала свою жизнь? Шизуй уже не могла подавить рыданий. Правда, плакала она не из-за Мицу. Взгляд её был зациклен на Асе, что-то творящей с самым что ни на есть умиротворенным личиком. Икуроми задалась вопросом: а что они, черт возьми, делают? Аса, выставив ладошки над Мицу, лечила её красным свечением. Тюка, уже не держась за рану на животе (видимо, её успели залечить), смотрела на девочку с мировой болью. Всё было настолько очевидно, что Ару сразу же просекла, что к чему: Аса пыталась оживить Айдай ценой своей жизни. Так когда-то сделает и Чиё, бабушка Сасори, ради Гаары, погибшего по вине Акацуки. Но разница между этими двумя случаями была велика: Аса — маленькая девочка, а Чиё — семидесятилетняя бабка; Гаара — Казекаге, лидер Деревни Скрытого Песка, а Мицуми — предатель Акацуки и своих подруг. Если Фукусана оживёт, ничего уже не будет как прежде. Колоонзо не простят её. Никогда. — Аса… — не своим голосом окликнула девочку Ику. Та всё сидела спиной к тёте и отдавала свою жизненную энергию Айдай. — Я знаю, — будним голосом отозвалась она, предугадав слова старшей Колоонзо. — Но это моё решение. Я хочу спасти Мицу. — Она этого не заслуживает, — холодно выдала Арууке, подумав, что днём раннее ни за что бы не сказала подобного. Как быстро всё успело измениться. — И Тю так сказала, — ровно отвечала Аса. — Но… я люблю Мицу. Пусть из-за неё меня нашли и схватили, пусть она принесла немного неприятностей, но я всё равно не обиделась. Я хочу спасти её. Ведь она одна из моих любимых тёть. — Это глупо, — отрезала Икуроми. — Ты понимаешь, что тебя не станет, если спасёшь её? И если это произойдёт, мы с Шизуй… — Простите её, пожалуйста, — Аса вдруг улыбнулась, отчего Тюка разрыдалась с новой силой. — Мне кажется, что все ошибаются. Даже взрослые. Я думаю, что вы помиритесь во что бы то ни стало! — Не помиримся, Аса. Никогда. — Арууке крепко стиснула зубы, наблюдая за девочкой. Рана Фукусаны уже совсем затянулась. Времени оставалось мало. — Почему… почему я просто смотрю и не пытаюсь остановить тебя силой? — Потому что понимаешь, что я не хочу этого. — Свечение, исходящее из рук маленькой иномирянки, стало темнее. — Спасти Мицу — это, как оказалось, и есть моя миссия здесь… Свечение стало гаснуть. Колоонзо замерли, не смея даже моргать. — …и я рада, что смогла её выполнить. Тётушки Шикуцуми… Спасибо вам за всё. Свечение исчезло. Аса упала на окровавленную Мицу и больше уже не шелохнулась. Шумели удары дождевых капель об осквернённую землю, небо громко подвывало. Икуроми смотрела в никуда опустошёнными глазами. Она не слышала, как Шизуй содрогалась от рыданий, не заметила, как та отключилась, упав в грязь вместе с маленькой девочкой в своих объятиях. И даже Итачи, которого Жанна почувствовала минутами ранее и потому свалила, прихватив с собой Аи, ещё какое-то время оставался невидим для старшей Колоонзо. — Шизуй и Мицуми живы, — произнёс Учиха, возвышаясь над сидящей на мокрой земле Икуроми. — Я знаю. — Иномирянка дрожала от холода и непонятных эмоций. Итачи долго буравил её взглядом, прежде чем спросил: — Почему ты плачешь? Можно было рассказать ему об Асе, об её бессмысленной жертве ради Мицуми. О Мицуми, также пожертвовавшей собой ради Аи. Об Аи, которая теперь полностью оказалась в змеиной пасти Жанны. О Жанне, успевшей доконать всех до смерти за пару часов. Но Икуроми решила всё обобщить: — Слишком много стресса, слишком много боли, слишком много смертей за сегодня. Итачи… Мне больно от понимания того, что как прежде уже ничего никогда не будет.