Чего только не бывает в другом мире!

Этот день ничем не отличался от предыдущих. Густые мрачные тучи нависали над деревней, нагло оплёвывая бренную землю дождём. Было довольно прохладно, но жители, укутанные в кофты, куртки и плащи, вовсе не жаловались. Всё шло своим чередом. В Амегакуре угрюмо протекала привычная всем и каждому серая рутина. Цутому, усатый и бородатый мужик средних лет, позволил себе зевнуть. Сидя в будке, он охранял ворота своей деревни, хотя делать это, собственно, было не от кого. В Аме уже давненько никто не заглядывал, а если бы и заглянул ненароком, то обязательно был бы прогнан. Ведь чужаков пускать нельзя! Никто не должен попасть на территорию деревни Дождя, никто ничего не должен знать и слышать о ней! Таков устав, такова воля Лидера. Нет, не Ханзо Саламандра: он погиб несколько годами ранее, правда, чужакам это знать незачем. И про Пейна, нынешнею главу Дождя, также никому знать не стоит. Цутому вдруг призадумался. Кто этот Пейн вообще такой? Где находится? Как выглядит? Насколько силён? Ответов на эти вопросы, естественно, у защитника ворот не было. Но они, как подумал усатый, наверняка есть у тех подчинённых Пейна. У Акацуки. Не только Цутому, но и остальные его товарищи по работе прекрасно знали об организации Красной Луны. На своей смене сему охраннику лишь единожды пришлось пропустить парочку неизвестных шиноби в чёрных плащах с красными облаками, и то только по приказу Леди Ангел*. Их лиц не было видно из-за соломенных шляп на головах, потому Цутому и не смог хорошенько разглядеть двоих из Акацуки. Они быстро скрылись из виду, потонув в глубинах Аме. Наверное, направились к самому Пейну. Цутому мечтательно вздохнул. Вот бы увидеть этого Пейна… Он наверняка сильнейший и достойнейший человек! Цутому никогда не видел его, ничего не знал о нём, но жутко уважал. И готов был умереть за своего Лидера. — Цутому-сан! — воскликнул его товарищ, что стоял под дождём на улице, резво постучав по окну будки. — Кто-то идёт! Усатый, оживившись, вмиг вскочил и выбежал наружу. Посмотрев вдаль, он и вправду увидел три фигуры, неспешно идущих по мосту прямиком к воротам. Цутому и другие четыре охранника вмиг направили свои копья на нежданных гостей, в любой момент готовясь напасть. Мучительно шли секунды. Громко хлюпала вода под ногами неизвестной троицы. Часовые были наготове. — Стоп! — рыкнул на всю округу Цутому, когда чужаки сократили дистанцию до пяти метров. — Кто идёт? Трио остановилось. Пауза затянулась. Товарищ Цутому, стоящий по правую руку от него, несмело опустил своё копьё и ошарашенно произнёс: — Это… они… Копья остальных тоже дрогнули и тихонько опустились. Цутому нервно сглотнул. — Акацуки… Поняв, что их узнали, шиноби смело продолжили шаг. Усатый любопытно впился в них взглядом: уж на этот раз ему удастся рассмотреть их! Но чем ближе подходили члены организации Красной Луны, тем удивленнее становилось лицо Цутому. Все трое оказались… девушками? — С-стоять! — неожиданно выкрикнул он и преградил собою дорогу. Цутому едва не поднял обратно своё копьё, но взор одной из девушек заставил его вмиг замереть. Ледяная чернота глаз, казалось, могла убить на месте. Ужасающая тёмная аура вызвала волну мурашек у охранника. Он вдруг поглядел на других куноичи, что стояли позади той, первой. В памяти, как вспышка, всплыло воспоминание немалой давности — Цутому ахнул и одними губами выдал: — Ты… «Не нужен мне ваш Ханзо! Я пришла к Пейну!» Длинные волосы странной формы, необычные черты лица. В прошлый раз, год назад, она прошла в деревню в сопровождении Леди Ангел… То была Телегей, но, увы, Цутому не знал её имени. — Уйди. — Тон Икуроми был ледяным, явная угроза слышалась в нём. Шизуй и Мицуми отмалчивались за её спиной. Четверо охранников воззрились на своего главного товарища. Цутому молчал. В какой-то момент он вдруг вспомнил, что дома, в центре деревни, его ждёт любящая жена и двое прекрасных детишек. А потом вспомнил, что перед ним сами Акацуки. И решил, что их в Аме наверняка уже ждёт Леди Ангел или он, Пейн. Всё равно они подчинённые Лидера. Они втроём люди Пейна и угрозы деревне не представляют. Цутому кивнул скорее в согласии со своими доводами, чем с приказом старшей Колоонзо. Он отошёл в сторону, давая девушкам пройти. Его товарищам также пришлось расступиться. Шикуцуми разом ухмыльнулись. Дорога в Аме была им открыта.

***

То была Страна Ветра, жаркая, пустынная, но пока что не ветреная. Ветра как раз-таки и не хватало. Мелкий песок нагло забрался в обувь, потому Мицуми и было гадко шагать. Пот нещадно лился по лицу, а чёрный фирменный плащ, рукава которого противно прилипли к голым рукам, ухудшал всю эту сорока восьми градусную по Цельсию ситуацию. Шёл второй час дня — это значит, что Акацуки (в малом составе из Итачи, Кисаме и Мицу) уже полдня странствуют по пустыне в поисках каравана. А возглавляет его, как им сообщил заказчик миссии, некий приближённый Даймё Страны Земли, которого и нужно «убрать». Песок позади троих напарников хранил на себе их следы, как фотоаппарат фотографии, но убрать их было так же легко, как и сделать. Минуты, часы, может, и дни пройдут, когда ветер настигнет их, и все улики погибнут, будучи покрытыми новым слоем песка. Мицуми потухшим взглядом смотрела себе под ноги. Она чувствовала себя этими следами на песке. Когда ты теряешь лучших подруг по собственной вине, какая-то страшная напасть вдруг сдавливает тебе горло, не давая тебе нормально дышать, но и не убивая. Хотелось просто сесть и выплакать всю эту боль, дать волю эмоциям, но Фукусана прекрасно понимала, что это дело абсолютно бессмысленное. Слезами не вернуть былые отношения с Колоонзо, а отчаянием не повернуть время вспять. Айдай вдруг призадумалась: а ради чего она живёт в этом мире? В одиночку, без Ару и Тюки, спасти так называемый канон ни за что не получится. Так… так что же? Какова её цель теперь? До своей кончины ходить и, как робот, выполнять приказы Пейна, безостановочно убивая людей? Мицу вдруг представила, с каким ужасом в глазах на них будет смотреть этот купец, когда они, Акацуки, придут за ним и его караваном. Потом она вообразила взгляды, которыми её одарят Икуроми и Шизуй, когда они пересекутся. От этих безрадостных картин Фукусане стало совсем паршиво. Она нуждалась в помощи. Итачи шёл впереди, в трёх шагах от неё. Осмелев, Айдай резво преодолела расстояние между ними и легонько схватила напарника сначала за длинный рукав плаща, а потом и решилась аккуратно взять за руку. Мицуми всегда восхищалась этим человеком. Пройти такое сложное жизненное испытание, повесить на свою душу столько жизней, взять на себя ложное клеймо… «Итачи… как ты ещё не сошёл с ума?» — подумала Мицу на полном серьёзе. У Учихи грехов было в разы больше, чем у неё. Значит ли это, что и та напасть сдавливает его горло сильнее? Что совесть тяготит куда больше, едва позволяя держаться на ногах? Фукусане было жалко Итачи. Тем не менее ей хотелось выговориться, разделить с ним свою душевную боль и проблемы, получить каплю понимания. Но у самого нукенина Листа их по горло и выше — Учиха никак не отреагировал на прикосновение, а продолжил невозмутимо идти, даже не вглянув на иномирянку. Мицуми выдавила из себя горькую улыбку. Она шла с двумя напарниками и держала одного из них за руку, но чувствовала себя одиноко. Солнце пекло, было жарко, но Айдай морозило изнутри. Желание разрыдаться всё не покидало её. Девушка устало прикрыла глаза. Перед ней тут же всплыли картины недалёкого прошлого. Вот она стоит, остолбенев от ужаса. Техника Тамерлана, смутно похожая на призывного чернильного животного Сая, неслась на Икуроми с одной стороны, ядовитые иглы Тзиппы — с другой. Мицу хотела, очень, очень хотела вмешаться! Хотела спасти подругу, укрыть от злосчастных дзюцу Кобура! Но тело её предало, онемев. Мицуми могла только наблюдать. Брызнула кровь. Арууке, такую родную и близкую сердцу, ту, с которой Айдай провела бок о бок большую часть своей жизни, безостановочно пронзали иглы, и зверь Тамера безжалостно снёс её, уже, казалось бы, мёртвую, с ног. Взрыв добил Икуроми окончательно. Жизнь в ней погасла. Мицуми даже не смогла полностью осмыслить всю ситуацию, как сознание решило всё за неё, включив режим безопасности. В глазах потемнело — Айдай свалилась с ног, пав в темноту. А разбудил её светящийся монстр. Он был так близко к ней, до этого смиренно лежащей на земле телом, а душой — в мире, вероятно, Морфея. Он стремительно рос, отчаянно завывал, как раненный зверь, и какое-то время в глазах Айдай казался живым. То был, конечно же, огонь. Пожирая траву и увеличиваясь за её счёт, он распространялся по всей округе, противно облизывая неподвижные тела усопших волчьих призывных и бедных проигравших иномирянцев. Пламя едва не цапнуло и Фукусану, однако та успела вовремя сориентироваться и, вскочив, растерянно броситься наутёк. Мицу бежала, испуганно озираясь, ища хоть кого-то живого. И минутой позже нашла. Она не увидела корчащуюся на земле от боли Шизуй и отчаянно борющуюся с волком Тентайошикэ Жанну: взгляд судорожно искал источник вопиющего звука. Словно стая птиц угодила в лапы светящегося горячего монстра, и все они истошно пищали, сгорая дотла. Молния Икуроми вопила у той в руке, остервенело стреляя разрядами в стороны. Это был последний в этой битве удар Ику, и она вложила в него столько же сил, сколько обычно вкладывает профессиональный беглец на последний рывок к финишу. Но финишем, этой цветной линией, означающий конец, оказалась Аи. Обезумевшая в руках безглазого призывного демона, она изо всех сил пыталась вырваться из его когтистых лап. Но безуспешно. Райтон рванул вперёд, и Икуроми вместе с ним. Визжа, он своей энергией почти рассекал воздух. У Айдай просто не было времени задуматься, как Арууке осталась в живых после, как думалось, смертельной техники Тамерлана. Она забыла про свой Шотон, который Райтон ни за что бы не проломил. Для Мицуми снова потух весь мир, но на этот раз сознание не включило режим безопасности, не отключилось. Ноги сами понесли Мицу к подругам, глаза её всё не сводились с блистающей молнии в руке старшей Колоонзо. Айдай зажмурилась. Визг птиц оглушил её. Удар прошелся насквозь. А дальше — миг длинною в вечность… — Какого чёрта?.. — процедил Кисаме, заставив Мицу очнуться и распахнуть глаза. Трое напарников вдруг приостановили шаг. Учиха еле слышно хмыкнул, показывая, что весьма удивлён. Хошагаке то ли злобно, то ли приветливо оскалился. Фукусана забыла, как дышать. Икуроми и Шизуй стояли в десяти метрах от них.

***

Молодой мужчина неистово вопил на всю округу. Дело было в одной из амегакуревских башен, мрачной, тёмной, холодной и пустой. Из одной толстой прорванной трубы непоседливо била струя воды, стремительно заполняя собой пол. Мутная жидкость достигала Икуроми до щиколоток, но девушку это нисколько не беспокоило. Держа неизвестного ей жителя деревни Скрытого Дождя за горло и прижимая его к стене, она вновь повторила: — В чём слабость твоего Лидера? — В глазах одни смешинки, словно Ару в мыслях смеялась над своим же вопросом. — Иди… нахрен… — отчаянно прохрипел он. Арууке усмехнулась. Волосы её, наэлектризовавшись, приподнялись. Молния, издав резкий трескающий звук, высвободилась из руки, сжимающей горло обычного гражданского, и ударила его с новой силой. Мужчина был не в силах кричать, потому уже лишь мычал и трясся, сжимая предплечье иномирянки, не в силах разомкнуть пальцы. Райтон стал настойчивее — разряды забили сильнее. Глаза неизвестного закатились, и он, издав предсмертный хрип, обмяк. Икуроми отпустила его — тело бедняги с грохотом упало в грязную воду. Хмыкнув, Ару брезгливо отряхнула руки, словно всё это время возилась с мусором. Мицуми тихо стояла в стороне. Шизуй, сидя на одной из труб, пристально наблюдала за сестрой. — Это уже четвертый… — вполголоса констатировала Фукусана. — Мне кажется, зря мы это делаем. Всё равно ничего не добьёмся… — М-да, жители Дождя, оказывается, ещё те орешки! — хохотнула Телегей и вдруг спрыгнула на землю, заставив капли лужи разлететься по сторонам. Она подошла ближе к анэ. — Может, всё дело в твоих методах допроса? — А чем они плохи? — Ару прищурилась. — Думаю, мы можем получить более развёрнутый ответ, если ты не будешь сжимать всем горло. Колоонзо тихо рассмеялись. Мицу заметно нервничала и то и дело озиралась по сторонам, боясь, что из-за угла вот-вот появится их рыжий Лидер. — Вы… вы так уверены, что мы сможем убить Пейна? — Фукусана испуганно прижимала руку к сердцу. — «Мы»? — Шизуй, фыркнув, отмахнулась. — Да ну ты брось! — Я ведь уже говорила, что нам достаточно будет лишь продать информацию, — раздражённо говорила Ику. — У Акацуки много врагов, и если они будут знать все их слабые места, то, поверь, эта организация обречена. — Но если Пейна не станет, — произнесла Мицу тонким голоском, — то что будет с Амегакуре? — Скрытый Дождь… — Арууке вдруг замолчала, немного подумала, а после расплылась в странной улыбке. — …попадёт в хорошие руки, уж поверь. Неподалёку послышался плеск воды. Шикуцуми вмиг повернули голову в сторону шума и замерли. Но в башне всё также было тихо, лишь дождь бил о землю снаружи. Шизуй усмехнулась, тихо проговорив: — В этой деревне так много крыс, аж противно. — Идёмте. — Ику развернулась к окну без стекла, за которым следовала высота в жалкие двадцать метров. — Мы достаточно здесь задержались. Три быстрых шага — и старшая Колоонзо ловко сиганула с невысокой амегакуровской башни. Мицуми, вздохнув, последовала за ней. Шизу в последний раз посмотрела себе через плечо, туда, где дверной проём растворялся в темноте, загадочно улыбнулась и прыгнула третьей. А Цутому в ужасе стоял возле слегка приоткрытой двери, ведущей в комнату, где были иномирянки. Прислонившись к холодной стене, страж ворот тяжело дышал, загнанно глядя вперёд, в тёмное пространство. И в голове его лихорадочно прокручивалась одна и та же мысль: «Доложить… Нужно всё срочно доложить!».

***

— Привет? — решила Шизуй уничтожить заметно затянувшееся молчание одним лишь неловким словом. Они с Икуроми стояли на расстоянии в три метра от акацучей троицы, словно те были их врагами, а не товарищами. Мицуми боялась даже моргать, потому и не двигалась, остекленелыми глазами таращась на подруг. Откуда они? Почему они здесь? Айдай захотелось бежать. Она растерянно метала взгляд туда-сюда, ища пути к отступлению, но, увы, кругом был один лишь песок, а прятать туда голову, как страус, — не выход. — Что вы здесь делаете? — бесстрастным голосом поинтересовался Итачи. Мицу вдруг поняла, что до сих пор держит его за руку. Покраснев до кончиков ушей, она отпустила напарника и чуть спряталась за его спину. Это не скрылось от глаз сестёр: обе внимательно следили за каждым движением подруги. — Даже не поздороваетесь в ответ? — горько усмехнулась Ику. Фукусана едва не отступила назад, когда та сделала очередной шаг, стремясь сократить дистанцию между ними. — Как грубо. — Чего это с тобой? — заговорил и Кисаме, оскалившись. Взгляд маленьких чёрных глазок застыл на Шизуй. Младшая Колоонзо с лёгкой улыбкой провела рукой по своим коротким волосам и аккуратно заправила одну прядь за ухо. — Решила сменить имидж. — Она пожала плечами. — А то так и помереть можно без разнообразия. — И всё-таки… — Учиха выглядел равнодушным, как и всегда, но под маской скрывалась настороженность и готовность к любой подлости. — …что вам нужно? Воздух почти разрывался от такой напряженной атмосферы. Сёстры прошли мимо Итачи. Ноги подкосились, сердце испуганно ухнуло — Айдай задрожала, как мышка в лапах облизывающегося кота, когда Арууке опустила ей на плечо свою ладонь. — Поговорить с Мицуми. Фукусана так загнанно глядела на напарников, что тем даже стало жалко бедную девчонку, вот-вот готовую разрыдаться. Итачи с Кисаме выжидающе смотрели на Икуроми и Шизуй, а те, в свою очередь, на них. Тюка не выдержала первой: — Ну? — многозначительно повела бровью. Но намёк был слишком тонким, да настолько, что даже гений клана Учиха ни черта не понял, продолжая памятником стоять. — В чём дело? — Хошигаки всё кривил рот, обнажая свои маленькие акульи зубы. Самехада, как обычно, дремала у него за спиной. — Негоже мужчинам слушать женский разговор. — Арууке улыбалась. Это сильно настораживало Айдай. — Будьте добры, оставьте нас на пару минут. Кисаме хмыкнул. Итачи неодобрительно моргнул. Оба нехотя развернулись и тихо зашагали прочь. Мицу проводила их таким страдательным взглядом, словно её только что отправили умирать на войну, а сами пошли загорать на суновском солнышке. Акацуки отошли на пару метров. Мицуми старалась смотреть куда угодно: вслед напарникам, на небо, себе под ноги, в сторону — без разницы, главное, лишь бы не в глаза Колоонзо. Сердце барабанило в грудную клетку. Пот стекал ручьём по лицу. Айдай начала было молиться, чтоб её схватил солнечный удар, ведь тогда её подругам ничего не останется делать, и они уйдут. — Мицуми… — Та вздрогнула, пристальней уставившись в землю, и чаще заморгала, стараясь не дать слезам выбраться наружу. Совесть заговорщически зашептала на ушко, улыбаясь и тихонько сдавливая горло. Фукусане стало слишком тяжело дышать — она затряслась, и из груди неосознанно вырвался полный отчаяния всхлип. Перед глазами всё поплыло. Мозг заставил поверить в следующую картину: Икуроми и Шизуй, стоящие здесь, так близко к ней, глядят на неё с нескрываемым презрением и еле подавляют в себе гнев. Мицуми прекрасно знала, что Аса отдала за неё свою жизнь. И также прекрасно знала, что Колоонзо люто ненавидят её за это. Всё случилось слишком быстро: вот они с Итачи и Кисаме просто идут в поисках каравана, а вот она уже стоит один на один с лучшими подругами. С бывшими лучшими подругами. С озлобленными на неё бывшими лучшими подругами… Арууке пальцами приподнял голову Айдай за подбородок, заставив смотреть ей в глаза, а не в песок. Очи всё такие же светло-карие, даже слишком светлые и слишком карие на свету яркого солнца, но теперь уже полные раскаяния. По щекам предательницы, той самой, из-за которой состоялась Иномирняская битва, где пали многие, потекли горькие слёзы. Ару молчала, и Тюка вместе с ней. Айдай вдруг отшатнулась, и Арууке пришлось отпустить её. Отступив на шаг, Фукусана отвернулась от подруг, снова смотря не них, а в сторону, на утопающий в песке горизонт. Жара, казалось бы, расплавила воздух — Мицуми еле дышала. Взор её застилала пелена слёз. «Колоонзо могут убить тебя, даже не раздумывая, а после оставят валяться на земле, как ненужный мусор! Ты что, не понимаешь, что ты им не нужна? Не в силах понять, что тебя используют?» Айдай всё ещё помнила тот чарующий голос Гецории, завлекающий её ополчиться против подруг. «Они никого не уважают, кроме себя. Им плевать на тебя, ведь они есть друг у друга. Они самовлюбленные. Они предадут тебя, будь уверена в этом!» Айдай поверила Жанне, поверила её словам лишь из-за скрытого гендзюцу. Эта кобра гипнотизировала, манипулировала ей! Она, она… «Мы лишь поговорим с ними, наставим на путь истинный… Если не вмешаем ту маленькую девочку, они вряд ли пойдут на встречу с нами… Тебе ведь надоело убивать? Не бойся, скоро всё закончится. Всё будет хорошо, Айдай, мы поможем тебе, поможем Колоонзо. Нам всем нужно лишь встретиться…» Нет. Хватит. Всё не так. «Дело не в Жанне и не в Айым. Дело не в гендзюцу. Дело… во мне. — Мицуми сильнее стиснула зубы. — Хватит убегать от правды. Я сама сделала свой выбор тогда… Я виновата, на мне все те жизни… Всё из-за моей глупости, из-за моего страха…» — Если… в-вы… — неожиданно заговорила она дрожащим от слёз голосом. — Если… вы убьёте меня… сейчас… Я пойму… Я всё пойму… — Айдай разрыдалась сильнее, зажмурившись. — Это я, я виновата… Во всём… Во всём виновата я… Я не заслуживаю жизни Асы… Это я, всё я… Мицуми вдруг страшно захотелось умереть от рук Колоонзо. Ей захотелось, чтоб её сейчас же пронзили кунаем, как и она когда-то ударила их, своих лучших подруг, ножом в спину. Пусть так случится. Тогда всё будет справедливо. Арууке с Телегей переглянулись. Айдай приготовилась к худшему. Но, вопреки всем ожиданиям, произошло совсем другое: Мицуми задушили. Задушили в объятиях, таких теплых, искренних, дружеских и… прощающих. Шизуй так крепко сдавливала подругу, прижимая к себе, что той, и так тяжело дышащей, и вовсе перекрыло кислород на пару секунд. — Да ладно, — мирно произнесла Шизу на выдохе. Мицу расплакалась пуще прежнего, несмело обнимая младшую Колоонзо в ответ. — Всё в порядке. Всё в прошлом. Икуроми мягко улыбнулась. Сейчас она гордилась своей имото, пересилившей себя, отпустившей обиду и гнев. «…как прежде уже ничего никогда не будет…» — вспомнила Арууке свою фразу, сказанную Учихе после битвы, и поняла, что оказалась права. Как прежде ничего уже не будет. Но она постарается, и Шизуй тоже, восстановить хоть щепотку тех уз, которые связывали Шикуцуми. А ещё лучше — Шикуцуёми. Стоя подле обнимающихся подруг, Ару положила ладони им на плечи, как бы тоже принимая участие в сердечных объятиях, и чувствовала, как замерзшая глыба льда, не дающая покоя вот уже какую неделю, начинает оттаивать. «Айым, дождись нас, мкей?» — и задумчиво посмотрела в небо чистейшего опалового цвета. Икуроми вмиг нарисовала у себя в голове одну прекрасную картину: вся эта ересь с Миром Шиноби оказалась жалким сном, и вот она открывает глаза и видит счастливых подруг, невредимые автобусы, блестящую от солнца воду Иссык-Куля. А вот звонит отец и с равнодушным беспокойством спрашивает, как у них обстоят дела. Она ответит, что всё хорошо, и всё будет хороша, вся поездка будет такова, и Ику ни разу не пожалеет, что согласилась на это предложение… Именно в этот момент старшая Колоонзо и решила во что бы то ни стало воплотить эту, казалось бы, несбыточную мечту в реальность. И пусть хоть весь канон разорвётся к чертям, но она всеми возможными и невозможными способами вернётся обратно на родину вместе с подругами. Стремительно шли секунды. Пекло солнце. Тюка всё стояла с закрытыми глазами, как и сестра, о чём-то тихо размышляя. Айдай, уткнувшись в плечо Телегей, выплакивала всю накопившуюся боль. Где-то в десяти метрах за ними наблюдали Итачи с Кисаме. Если у первого вид был равнодушным, то у другого — полный отвращения. — Что за сопли… — фыркнул Хошигаки. Учиха неопределенно повёл головой. Вдруг у обоих напарников что-то кольнуло. Они переглянулись. То были кольца. — Лидер вызывает… — тихо сказал Итачи.

***

Пейн смотрел на свою плачущую деревню со своего излюбленного мрачного кабинета. Что-то в этом дожде было такое специфическое, расслабляющее, помогающее трезво мыслить. Но сейчас рыжий смотрел на молниеносно падающие с неба капли и всё равно ни черта ничего не понимал. — Так и сказал? — пробасил он, уточняя. Ответ был тем же: — Да. — Конан едва видно кивнула. Она стояла позади Лидера, грустным взглядом буравя его спину. — Цутому-сан слишком предан, чтобы обманывать. И неоткуда ему было взять эту информацию, если бы он сам лично это не услышал. Ещё с минуту в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь привычным стуком дождя о землю. — Значит, иномиярнки… — Нагато даже не знал, как воспринимать эту информацию. Эти наивные девочки с Бишкека, которые помогли ему и его подчинённым обосноваться там на некоторое время. Эти глупые мелкие девчонки… предали его? Предали Акацуки? «Издеваешься? Мы не можем оставить вас на произвол судьбы!» — Нагато вдруг начал вспоминать те дни, проведённые в другом мире. Вспомнил, какой потерянной к нему заявилась Шизуй, попав сюда. Вспомнил всё, что связывало его и Акацуки с иномирянками. Пейн помрачнел. Предали… его, черт подери, предали. «Продадим информацию… Уничтожим Акацуки… Скрытый Дождь перейдёт в надёжные руки…» — гласило цитирование усатого Цутому, которому удалось подслушать разговор девушек в чёрно-красных плащах его организации. Пейн помрачнел. Он, может, и засомневался бы в словах часового, если бы не одно очень жирное «но»: Нагато прекрасно чувствовал чакру троих девушек с помощью техники дождя десятью минутами ранее, да и кольца, которые он даровал им ещё год назад, подтвердили, что это действительно Шикуцуми, и они в Амегакуре. Да он бы собственноручно настиг их и покарал, если бы они не исчезли так быстро и неожиданно, словно провалились сквозь землю или растворились в воздухе. Шуншином они сделали это или каким-нибудь ещё дзюцу — неважно. Главное — они скрылись, и даже всё те же кольца, сделанные из того же металла, что и стержни Пейна, не могли подсказать местонахождение иномирянок. Рыжему Лидеру будто плюнули в душу. Он не понимал, какого черта происходит, но тихонько кипел от злости. Какие-то три жалкие девчонки… подобрались к нему и Акацуки так близко… Зря он доверял им, зря. Казнить, нельзя помиловать. — Лидер-сама… — раздался скрипучий голос. Зецу вырос из пола так же неожиданно, как червь вылезает из дырочки в яблоке, которое вот-вот собирались съесть. Пейн даже не обернулся посмотреть на подчинённого, однако чёрно-белый акацук знал, что ему внимают, и потому продолжил: — Я кое-что узнал о наших иномирянках. Нагато молчал. Конан молчала. Зецу ухмыльнулся: — Они объединились… с Орочимару.

***

— Почему… почему вы так легко простили меня? — робко спросила Мицуми, неверяще смотря на подруг, словно боясь, что всё это сон или злая шутка. — Вообще-то, нелегко, — улыбнулась Шизуй. — Я настраивалась на это долгие часы. — Простите… Я понимаю, что поступила, как последняя… даже не знаю, как назвать себя… — Тварь? — вырвалось у Тюки, но она тут же осеклась. — Ой, то есть… Я не это хотела сказать… — Ничего, — успокоила её Айдай. Арууке резко встряла в разговор: — Давайте по существу. — Тон тихий, заговорщический. Ику странно покосилась на стоящих поодаль Итачи и Кисаме. Напарники стояли спинами к девушкам и, видимо, о чём-то говорили. — Нельзя терять времени. Мицуми, — перешла на шёпот, — мы ушли из Акацуки. — Что?! — Фукусана в сей же миг закрыла себе рот руками, поняв, что воскликнула слишком громко. Она прекрасно услышала фразу, но не могла не переспросить, правда, уже потише: — Что?! — Подробности будут чуть позже. — Икуроми улыбнулась. — А сейчас давайте просто свалим. — Что… Мы… Я… — Айдай испуганно посмотрела в сторону своих напарников и шумно сглотнула. — Как? — Шуншином, — флегматично отозвалась Телегей, как и всегда, любимым дзюцу решая проблемы любой масштабности. — Правда, далеко я перенести нас троих не смогу, чакры у меня — кот наплакал. Фразеологизм направил Ару на русскую волну — она перешла на только им троим известный язык, ибо «уши», как известно, в этом мире абсолютно везде: — Нам нужно отыскать Аи, так что наша первая цель — Скрытый Звук. — Вы уверены, что Аи там? — спросила Мицу. — А вдруг… вдруг она… её… — Она жива. — Икуроми посерьёзнела. — Жанне она нужна дееспособной, чтобы захватить этот мир, или что она там планирует? — А канон? — вспомнила о нём Мицуми. — Наш план ещё в силе? — У нас был план? — ошалела Шизуй. — Нет и нет, — покачала головой Арууке. — Сначала Аи, а потом уже мировые проблемы. — Но Шиппуден… — тихонько возразила Айдай. — Акацуки уже поймали одного биджу… — Двух, — поправила её Тюка, вспомнив слова Дейдары о том, что Сасори нашёл пятихвостого «зверька», и захватить его такому шиноби, как Акасуна, особого труда не составит. — Тогда Акацуки вот-вот пойдут за однохвостым. Раз уж мы в Суне, может, не будем уходить далеко отсюда? — Ты предлагаешь бросить Аи? — спросила Икуроми таким голосом, что Мицуми тут же закачала головой и замахала руками. — Нет, нет! Просто… мы… мы не успеем… Если мы пойдём в Скрытый Звук, то Сасори… — Мицу с жалостью поглядела на младшую Колоонзо, но та лишь отмахнулась, фыркнув. — Мы — Колоонзо, мы успеем. — Мы — Шикуцуми, — галантно поправила её старшая, с улыбкой посмотрев на Фукусану, — мы всё сможем. Айдай от растерянности лишь кивнула и в мыслях подметила, что за эти несколько минут сёстры слишком часто улыбались. Не фальшиво, не натянуто, просто столько улыбок она давно не видела на их лицах — это пугало и настораживало. — Почему вы говорите на другом языке? — точно град в Суне, прозвучал голос Кисаме с далека. Иномирянки одновременно повернули голову в сторону двух из Акацуки. — Тебе-то что? — прищурилась Шизуй, перейдя на японский. — Подслушать хотел? Хошигаки зарычал от недовольства, как зверь. Мицуми, переглянувшись с равнодушным, как и всегда, Итачи, вдруг почувствовала тяжесть в его взгляде. Колоонзо тоже посмотрели на Учиху, но не смогли прочитать ни единую эмоцию на его лице, спрятанном за нерушимой маской. Но что-то точно было не так. В атмосфере витало явно ощутимое напряжение. Случилось что-то плохое. Чего вообще эти двое делали, пока девушки беседовали? — Так и знал, что вам не стоит доверять… — рыкнул мечник Тумана. Колоонзо также обменялись многозначительными взглядами, без слов что-то друг другу говоря. Ментальная ли эта была техника или просто сестринская связь — Мицу всё равно тоже хотела знать, о чём её подруги подумали или договорились. — Лидер объявил вас изменниками организации, — вежливо оповестил их Итачи. — Быстро Пейн всё прознал… — вырвалось у Шизуй, подумавшей было, что это Хидан с Какузу или Сасори с Дейдарой настучали на них с сестрой за уход с миссии, да и из Акацуки в целом. Но Кисаме понял эту фразу по-своему: — Так вы… — Он запнулся, злобно оскалившись. — Крысы чёртовы! И стремглав понёсся на иномирянок! — Шуншин? — спросила Тюка, растерянно посмотрев на сестру. — Не успеешь! — воскликнула Ару и в ту же секунду отскочила в сторону, как и Шизу с Мицу, когда Кисаме настиг их, замахнувшись Самехадой. Песок брызнул, как вода, разлетевшись туда-сюда от удара. Хошигаки думал было, что девчонки будут убегать от него, как тараканы от убийственного спрея, но Колоонзо в наглую контратаковали: Икуроми нанесла удар ногой с воздуха, но Кисаме легко отразил это нападение мечом, отправив старшую из сестёр в полёт. Но младшая была на подходе с другой стороны. — Теневое клонирование! — выпалила Шизуй, складывая печати. Секунда — и после характерных хлопков из дыма возникло шесть клонов Тюки. Они забегали вокруг противника, окружая его. Хошигаки усмехнулся и в душе даже оскорбился, что его пытаются одолеть столь убогой техникой. Издав грозный рык, он махнул Самехадой, как стрелкой часов, уничтожая одного клона за другим. Копии Телегей закричали от боли и начали развеиваться, исчезая в дыму. Икуроми, пользуясь случаем, вновь попробовала налететь сверху, однако Кисаме легко схватил её и впечатал в песок, как мошку. Но Ику развеялась — это был клон. Ловкий разворот — и вот Хошигаки схватил за горло неудачно атаковавшую его со спины Шизуй. Он сжал её горло, заставив, как и других клонов, потонуть в очередном хлопке и дыме. Мечник заводил глазами по округе. Настоящие Икуроми с Шизуй неподалёку вели бой с Итачи. Мицуми нигде не было видно. — Что… — только и успел воскликнуть акацук, ведь клон Телегей, которого он, по идее, задушил, не был таковым. То была замаскированная благодаря Хёнге Мицу. Прежде чем Айдай сложила печать Змеи и ударила руками о песок, Кисаме успел отпустить её и отпрянуть. С земли вырвалась уже давно знакомая розовая кристальная струя, направившаяся прямиком к врагу, стоявшему в двух метрах. Ловушка была идеальной! Мицуми заточила Хошигаки в кристалл!.. Или нет? — Черт подери! — ругнулась Ику, краем глаза заметив, что подруга поймала своим Шотоном не акацука, а его разумный меч, который решил защитить хозяина, подставившись под удар. Кисаме, оставшийся целым и невредимым, оскалился. Айдай, испуганно посмотрев сначала на Самехаду, уже во второй раз в жизни застрявшую в её кристалле (но на этот раз не полностью: «голова» меча осталась непокрытой, отчего Самехада негодующе обнажила свои острые зубы), а потом на напарника. Хошигаки начал сокращать дистанцию между собой и Мицуми. Последней оставалось лишь загнанно пятиться. Тем временем в нескольких добрых метрах Шизуй, наконец, смогла поймать Итачи: он оказался связан нитями чакры, но это, судя по нулевым эмоциям, его нисколько не беспокоило. — Икуроми, действуй! — крикнула стоящей напротив сестре Телегей, ожидая от неё какой-нибудь райтоновской техники. Но Арууке вдруг вспомнила, как подвели её все дзюцу Молнии в прошлом бою, и потому лишь развела руками, смотря на имото потерянным взглядом, мол, что я могу поделать? Обе Колоонзо отвели друг от друга взгляд обратно на схваченного Итачи. Внезапно перед глазами всё поплыло — сёстры моргнули пару раз. Учихи уже не было, собственно, как и нитей чакры Шизуй. И на самом деле девушки стояли не напротив друг друга, а бок о бок. — Что за… — процедила Тюка, недоуменно оглядываясь. — Гендзюцу! — шикнула Ару, злясь на себя, что так легко попалась. Хотя этого стоило ожидать: их противник как-никак мастер иллюзий. — Где он?! Метытовы повернулись. Кисаме по-прежнему был на приличном расстоянии от Мицуми. А вот Итачи был к ней ближе некуда, держа острие куная у горла Фукусаны.

***

На этот раз акацучее алоэ вылезло из песка. Белый Зецу горько пожаловался на чертову суновскую жару, а чёрный мигом заткнул своего соседа, веля молчать и наблюдать за происходящим. А смотреть было на что! Зецу мог лицезреть прекрасную картину: Колоонзо растерянно смотрели на Итачи, схватившего Мицуми. Кисаме в своей типичной манере скалился в сторонке вместе с отчасти закристалленной Самехадой, от жары высунувшей огромный розовый, как и сам кристалл, язык. — Почему бы Учихе просто не убить девчонку? — поинтересовалась белая сторона акацука. — Чего он ждёт? Но чёрный Зецу молчал, пристально наблюдая. На поле боя развязывалась драма: — Итачи, пожалуйста… — захныкала Мицу, при этом смотря на Кисаме, что стоял напротив. — Отпусти… — Если ты умрёшь — моя Самехада освободится, да? — спросил Хошигаки и усмехнулся, вспомнив, что как-то уже задавал такой вопрос. В прошлый раз, когда Фукусана случайно поймала его меч в кристалл, ей удалось миновать смерть от руки Кисаме и своими силами освободить Самехаду. Но в этот раз обстоятельства немного другие… — Итачи-сан, будь добр, перережь девчонке глотку, или это сделаю я. — Итачи, умоляю… — ещё жалобней пискнула Айдай, почти плача. Учиха был непреклонен… первые секунды. Выражение лица Хошигаки переменилось, усмешка исчезла. Нукенин Листа тихо выдохнул и неожиданно отпустил иномирянку. Белый Зецу негодующе воскликнул: — Глупец! Влюбленный глупец! На глазах Мицуми застыли слёзы. Оказавшись свободной, она использовала всеобщее удивление и бережно взяла Итачи за руку, как это делала всегда. Тот был не против, смотря на девушку с теплотой в чёрных, как сама тьма, глазах. — Итачи… — тихо протянула она. И вдруг с силой сжала его ладонь — розовый кристалл в сию же секунду поглотил руку Учихи. Мужчина, дёрнувшись, хотел было отпрыгнуть, но Шотон ему не позволил: кристаллический покров пошёл вверх по руке, обволакивая всё правое плечо, после грудь, спину, живот, а в конце и ноги. Кисаме без лишних слов ринулся атаковать. Чёрный и белый Зецу затаили дыхание, словно сидели в кинотеатре и смотрели интересный боевик. Мечник на бегу складывал печати, но вдруг остановился, замерев. Что-то мешало ему шевелиться. — Что такое? — безрадостно отозвался белый. Фукусана сложила печать и ударила рукой по песку, и розовая кристаллическая струя пулей понеслась на акацука, и всего за пару секунд поглотила его полностью, не оставив на свободе даже голову, как у Итачи и Самехады. — Это Колоонзо обездвижили Кисаме? — никак не мог уняться Белый Зецу. Его сосед по телу упорно отмалчивался, наблюдая за происходящим. — Молодец, Мицуми! — Икуроми и Шизуй подбежали к ней. Улыбаясь, они были довольны результатом недолгой битвы. — Твой Шотон, как и всегда, просто безупречен. Айдай виновато смотрела на Итачи, и тот в ответ буравил её холодным взглядом. Иномирянка поёжилась и поджала губы. — Нужно с ними что-то сделать… — Телегей задумчиво осматривала схваченных товарищей. — Запечатаем? — Убьём, — отрезала Арууке и вопросительно взглянула на подругу. — Да? — Нет. — Мицу покачала головой. — Я не смогу. Между Мицуми и Итачи снова началась беседа взглядами, совсем как у Икуроми и Шизуй недавно. Они просто пристально смотрели друг на друга, что-то без слов говоря. И как Мицуми не понимала, о чём молча толкуют сёстры, так и Колоонзо теперь не знали, что говорят друг другу эти двое. Молчание затянулось. Икуроми это надоело: — Тогда да, запечатаем, — обратилась она к младшей. — Доставай свиток. Тюка потянулась к своей подсумке. Ару не сводила с пленника глаз. Айдай потупила взгляд. Зецу следил за всеми ними. А Итачи… Итачи лишь вздохнул, закрыл глаза и… и вдруг распался на вороны. Крупные чёрные птицы, пронзительно каркая, залетали вокруг, заставив сестёр Колоонзо отскочить и мигом вооружиться кунаями. Но не прошло и минуты, как враны потонули в небе, исчезнув из поля зрения. Шизуй нервно усмехнулась: — Вот Учиха, вот же гад… — затем посмотрела на подругу. — Ты ведь знала, что он сможет вот так уйти, да? — Нет, — подавленно выдала Мицу, вновь покачав головой. Докапываться дальше-больше Телегей не стала, лишь фыркнула и вновь устремила взор в небо, где секундами ранее парили вороны. Икуроми держала равнодушный вид, словно её это всё не касалось. — Запечатай Самехаду и Кисаме, Шизуй. И, Мицу, пусть меч будет полностью в кристалле, а не частично. Давайте обойдёмся без лишних фокусов и проблем. И пока Тюка с Айдай делали то, что нужно, Ару бросила цепкий взгляд в сторону, туда, где совсем недавно был Зецу. Однако сейчас это место пустовало, лишь песок грелся на солнышке.