Чего только не бывает в другом мире!

Снова холодная пещера. Снова одиноко горящий фонарь. Снова Акацуки и Пейн, буравящий каждого непроницаемым взглядом риннегана. Голограммы стояли в широком кругу, изредка переглядываясь и молча выжидая некого чуда. А появилось оно лишь пятью минутами позже: Итачи, как призрак, возник из ниоткуда, заполнив пробел акацучьега круга. Хотя пять мест всё же пустовали, и Нагато это выводило из себя, не столько как перфекциониста, сколько как Лидера. — Где Кисаме? — басистый голос рыжего эхом отразился по огромной пещере. Итачи траурно промолчал. Все недоумевали. Зецу возник следом, оставив без голограммы уже четыре места. — Ты бросил своего напарника? — недовольно, но при этом усмехаясь и щурясь, сразу начал с наезда шпион-алоэ. Учиха не повёл и бровью. — Пришлось. — Он нисколько не был удивлен, что Зецу уже в курсе событий. — Я не смог бы ничем ему помочь. — Что случилось? — Сасори ни черта ничего не понимал, как и остальные, правда, помимо Пейна: рыжий догадывался, что произошло, но при этом предпочёл молча следить за развитием диалога подчинённых. — Фукусана заточила Кисаме в свой кристалл, — оповестил всех чёрно-белый, смотря в глаза кукольника. Тот не отреагировал так бурно, как это сделал Дейдара: — Ха! — блондин самодовольно вскинул голову, словно сам одолел легендарного мечника Тумана. — И Хошигаки проиграл какой-то хилой девчонке? И даже ты, Учиха, не смог одолеть её, хм? — Не в моих силах противостоять Шотону, — холодно подчеркнул Итачи. — Зато это мог сделать твой шаринган, — заметил Какузу, резко вмешавшись в разговор. — Почему ты им не воспользовался? — Как же, — усмехнулся белый Зецу, решив поддеть гения вымершего клана, — у Учихи особое отношение к этой иномирянке. Сердце не позволило ему применить на ней Цукиёми! Не так ли, Итачи? Итачи равнодушно смотрел на товарища, но мысленно, скорее всего, уже трижды прожарил его в чёрном огне Аматерасу. — Фукусана была с Колоонзо? — имея в виду то ли обеих сестёр, то ли одну из них, поинтересовался Хидан. Учиха кивнул. Мацураси понятливо качнул головой и больше голоса не подавал. — Что стало с Кисаме? — наконец заговорил Пейн, и все тут же взглянули на своего Лидера. Итачи повторял за джашинистом, отмалчиваясь и тихонько кося под второй фонарик, так что пришлось отвечать Зецу. — Они его запечатали вместе с мечом, — чёрному совершенно не нравилась сложившаяся ситуация, зато белый насмешливо лыбился, развеселённый сей акацучей дилеммой. Нагато задумался. Но думы думал не так уж долго и через секунды молчания выдал приказ, обведя взглядом легендарных глаз всех и каждого присутствующего: — Найти иномирянок. — И?.. — настойчиво потребовал продолжения Зецу. Пейн пересилил себя, но произнёс хладнокровно, ни чуть не замешкавшись: — И убить. Лидер был в дурном настроении, и чёрная аура чувствовалась даже от его голограммы. Никто не стал рисковать — все сделали вид, что всё предельно ясно, и не стали обременять лишними вопросами. На этом очередное за этот год собрание Акацуки было закончено. Все разошлись, и лишь фонарь продолжал освещать мрачные стены.

***

— Куда мы идём? — раздражённо отчеканила Шизуй, рукой прикрываясь от нагло лижущего её лицо солнца. Светило, в свою очередь, блистало на небе ярко и ослепляюще, как и свойственно настоящей звезде. Температура, казалось, росла ежесекундно. Плавился даже воздух. Икуроми, щурясь и хмурясь, выдержанно шла впереди своей небольшой команды. Она бесцветным голосом отозвалась: — Вперёд. — Ты говоришь это в сотый раз! — закипела Телегей и хотела было остановиться, но вовремя поняла, что если сделает это, уже не сможет заставить себя идти дальше и останется загорать на солнышке до потери пульса. — Мы не можем идти «вперёд» и «прямо» вечно! У нас заканчивается вода, и вообще, я уже не чувствую собственных ног! Требую передышки, сейчас же! Мицуми, уныло плетущаяся позади сестёр, обречённо вздохнула в преддверии очередной односторонней перепалки. Икуроми, не оборачиваясь и всё продолжая идти, устало закатила глаза. — Где, — начала она громко и судно, всей своей предупреждающей интонацией говоря, что ещё чуть-чуть, и её терпению придёт конец, — ты хочешь остановиться, Шизуй? — Да хоть где! — Шизу, мы в пустыне, — как бы между прочим напомнила ей Фукусана. — Будто я не заметила! — Тюка всплеснула руками. — Но я не могу уже идти! У нас всех даже головы непокрытые, как мы ещё солнечный удар не получили?! Где, черт подери, эти стрёмные акацучьи шляпы из соломы?! Вот когда они жизненно необходимы, их никогда нет! — Знаешь, нам тоже невмоготу, — процедила Арууке и приставила ладонь ко лбу. Мало того, что всё горит и кипит (не в буквальном смысле, естественно), так и головокружение постепенно настигает. Ику мысленно чертыхнулась и едва потрясла головой, наивно думая, что так вся напасть пройдёт. — Потерпи немного, мы почти дошли до селения. — До Суны? — удивилась было Шизу. — Так мы идём в Суну?! — Нет, Шиз, нет, — Айдай выглядела несчастнее всех, таща в руках чёрный, как нынче жизненная полоса Шикуцуми, плащ Акацуки так, будто это мешок осмия, а не фирменная преступная одёжка. — Ику ведь уже говорила, что мы идём в Сарью*. — Я не помню, я прослушала! — фыркнула Телегей. — С фига ли нам туда? Почему бы просто не переместиться куда-нибудь, где прохладно? Давайте я перенесу нас Шуншином? — Шизуй, не действуй на нервы! — рыкнула Икуроми и гневно посмотрела на сестру через плечо. — Договорились же, что останемся в этом хреновом Песке и разберёмся с каноном, а потом пойдём за Аи! — Я не договаривалась! — также громко и сердито отозвалась Шизуй. — Я думала, что это лишь один из возможных вариантов действий, а не окончательный! — Песок вытряхни из ушей и в следующий раз слушай внимательнее, мне надоело повторять тебе одно и тоже! — Девочки! Хватит! — вырвалось из Мицуми, и обе Колоонзо, отвыкшие от её пронзительного голоса (тем более от такого недовольного и совсем не тихого), с удивлением покосились на подругу. — Пожалуйста, прекратите! Ссорами мы ничем себе не поможем! Тюка хотела возразить, но не нашла нужных слов, потому и обиженно замолчала. Ару выдохнула и продолжила смотреть на, казалось, нескончаемую песчаную землю. У Айдай отлегло от сердца. Она всеми руками держалась за их возобновившуюся с Колоонзо дружбу и до жути боялась, что та снова расползётся по швам. Шикуцуми шли в молчании в компании жаркого солнца. Шизуй хватило лишь на десяток минут, после в её вдоволь нагретую голову ударила гениальная идея. Младшая из сестёр подскочила к измученной жизнью Мицуми и обратилась к ней заговорщическим тоном: — А давай ты построишь нам здесь домик из кристалла, чтоб мы там отдохнули? Айдай обречённо вздохнула, и Арууке вместе с ней.

***

Погода в пустыне Казе но Куни такая же непостоянная, как в Бишкеке. Мицуми с грустью вспомнила родной город. Осенью там за неделю происходили жуткие перепады: то дождь, переходящий в ливень, обрушится на столицу, то солнце запечет, как в Арабских Эмиратах, то снег пойдёт, подобно московскому. И бедные бишкекчане терпят всё, таская с собой и зонтик, и солнечные очки, и шапку с тёплой курткой. Но вот у Шикуцуми не было всех этих вещей, да и шли они не по привычным городским улицам, а по удручающему песку. И когда нещадное солнце над головой в один миг скрылось за плотными тёмными тучами, что так внезапно настигли голубизну неба, девушкам оставалось лишь продолжать шаг. Грянул гром. Пошёл дождь. — Какого чёрта? — искренне ошалела Шизуй. — И что теперь делать? — Спрятаться негде, — печально констатировала Мицуми и под завистливый взгляд подруги накинула на себя фирменный плащ, укрыв и голову. — Выходит… не останавливаемся? Пойдём напролом в Сарью? Но в ответ ей лишь злобный раскат и ливень. Вокруг стало темнее. — Да, Ику? — уточнила Мицу у старшей из сестёр, стоящей впереди, в трёх метрах от неё. Икуроми так и не обернулась на оклик. — Ику? Арууке медленно осела на колени. Айдай вынырнула из плаща и испуганно переглянулась с Телегей. Обе тут же поспешили на помощь. — Ику… — Тюка присела рядом, положив руку на плечо анэ. — В чём дело? Тебе плохо? — Совсем хреново… — хрипло произнесла Арууке. Голова её разрывалась от ужасной боли не то от резкой смены погоды, не то от вдруг подскочившей температуры. Всё плыло перед глазами, а жуткая духота и усилившиеся осадки лишь ухудшали и без того отвратное состояние. — Снова? — скорее, как приговор, нежели как вопрос, проговорила Шизуй. Всё ещё помня, как мучилась Ару от жара там, в Отофоку, она растерянно огляделась по сторонам в поисках спасения. Но ни населенного пункта, ни тем более госпиталя рядом не виднелось. — Снова?.. — недоуменно повторила за ней Мицу. До Фукусаны быстро дошло, что к чему, как и когда было, и потому она уже секундами позже начала суетиться, не зная, что делать. А погода издевалась, ухудшаясь: поднялся ветер, из-за него поднялся и песок. Икуроми, абстрагировавшись от мира сего, даже не собиралась вставать на ноги. — Шизуй! — оробело воскликнула Мицуми, без лишних слов требуя от подруги план действий. До этого ей никогда не случалось оказываться посреди такого бардака, и потому бедную Фукусану с ног до головы накрыла волна ужаса. — Шизуй!!! Обнимая сестру, как бы пытаясь защитить её от всего, что происходило, Телегей совершенно не владела ситуацией и не знала, что предпринять и куда бежать. Песок был повсюду — теперь и глаза невозможно было открыть. В одночасье началась песчаная буря.

***

— Срочно! Срочно! — голосил мужчина в форме, забегая в лазарет с ношей. — Медика сюда, срочно! — В чём дело? — женщина средних лет подскочила с места, и три её коллеги, одетые в одинаковые белые халаты, тоже всполошились. Завидев на руках часового бессознательную девушку, главврач поняла, что сейчас не до вопросов. — Сюда её! Икуроми положили на койку — трое медиков вмиг окружили её. В Сарью не было ирьёнинов, здесь использовали лишь простые смертные средства. Когда температуру пациентки определили, одна из медсестер немедленно побежала готовить жаропонижающий отвар, другая пошла смачивать простыню холодной водой, третья поспешила за пакетами со льдом. А лидер сего трио уже ставила капельницу. Охранник в спешке покидал лазарет, сердце его учащенно стучало. Давненько же он не получал столько адреналина! В Сарью редко кто заглядывает. Это ведь маленькая неприметная деревенька, находящаяся поодаль от великой столицы Казе но Куни. Здесь никогда ничего не происходит, всегда царит лишь мир и покой… «Помогите!» — часовой вздрогнул, вспомнив тот отчаянный крик. То было около десяти минут назад. Он, как обычно, сидел в своей будке, укреплённой на тот случай, если природа начнёт неистовствовать. Так оно и было: внезапно началась песчаная буря, которую прогнозировали ещё днём ранее. В прошлый раз подобная буря унесла три жизни граждан Сарью, и охранник, не хотящий выходить в такую погодку из своего укрытия, искренне молился, чтобы ничего подобного не произошло в его смену. Однако… В стекло будки кто-то ударил. Две ладони появились прямо перед лицом вмиг поседевшего охранника. Тот вскрикнул и неловко грохнулся со стула. — Помогите…! — приглушённый женский голос доносился извне. Часовой, пав на пол, в ужасе смотрел на ладони, прижимающиеся и толкающие стекло, позади которых ничего, кроме лихорадочно летающего песка, не было видно. Некто сжал ладони в кулаки и настойчиво забарабанил. Только через пару секунд до испуганного мужчины дошло, что к чему. Он подскочил на ноги и засуетился. Надев маску, он с трудом отворил дверь и с порога закричал: — Быстрее! Близ него показались три тени. У шиноби сердце ушло в пятки: он подумал было, что это призраки тех трёх умерших в прошлой буре, и еле сдержал порыв трусливо захлопнуть дверь. Покаявшись во всех своих грехах, он ожидал худшего. Но в будку ввалилось трое девушек. Дверь закрылась. Часовой только понял, что это могут быть вражеские ниндзя, и ругнул себя за поспешные действия. Приняв неуверенную боевую стойку, он дрогнувшим голосом спросил: — К-кто вы?! — Помогите… — почти прошептала одна из чужестранок. Головы девушки были предусмотрительно укутаны в чёрную (местами красную) ткань, открытыми оставались лишь глаза. Та, что посередине, была без сознания — подруги поддерживали её, буквально таща на себе. Горе-охранника осенило, что нападения от этих троих можно не ждать. Да и не виднелось у них никаких бандан — может, они и не шиноби? Взгляд упал на подсумку одной из них: оттуда невинно выглядывало острие куная. Охранник замешкался. Шли секунды. Нужно было действовать. Мужчина, наконец, решился и открыл люк в полу — то был тайный ход. — За мной! — и махнул девушкам рукой, пропуская их вперёд. Шизуй с Мицуми, еле стоя на ногах, кое-как потащили себя и Икуроми по ступенькам вниз… Часовой, покинув лазарет, выбрался в коридор. Внимание его тут же привлекли оставшиеся чужестранки, он с любопытством покосился на них. Девушки сидели, прислонившись спиной к белой стене (за которой тем временем медики делали своё дело) и прижав колени к себе. Куски ткани, представляющие собой защитные от пыли и песка маски, были сняты с голов за ненадобностью. Обессиленная Айдай уже спала на плече подруги, а Шизуй, в свою очередь, бодрствовала. На лице её застыло усталое выражение, губы искривились в обратной улыбке. Глаза устремлены в одну точку, и лишь изредка зрачки бегали туда-сюда, показывая, что Телегей о чём-то усердно размышляла. Охранник невольно загляделся. Внешность незнакомок была какой-то специфической: странные черты лица, странная форма глаз, даже брови странные! Вопрос «кто вы и откуда» так и напрашивался, но мужчина подсознательно понимал, что сейчас не самое лучшее время для допроса. Девушки чудом выбрались из этой страшной бури, сильно вымотались… Шиноби вдруг подумал, что ему стоит проводить бедняжек из коридора в более приемлемое место. — Может… — только начал он, но тут же запнулся, вновь взглянув на гостей деревни. Говорить-то ему было не с кем, ведь и Шизуй теперь вышла из строя: поникнув головой, она уже спала. Тем временем на улице всё бушевала буря. Успокоиться ей было суждено лишь двумя днями позже…

***

Сидя на футоне, Мицуми нервно теребила свиток, в коем был запечатан её любожаемый напарник со своим легендарным мечом. Взгляд Фукусаны был таким загнанным, словно она держала в руках не бумагу, а револьвер, которым должна убить своего возлюбленного. «Девчонка, я скормлю тебя своим акулам, если с моей Самехадой что-то случится!» Айдай как сейчас помнила искажённое в жуткой гримасе лицо Кисаме. Тогда он от злости стал синее, чем обычно, ведь его Самехада совершенно случайно оказалась запечатанной в кристалл. «Ты хотя бы понимаешь, что едва не угробила один из семи легендарных мечей? Понимаешь?!» — Кисаме… — глаза Мицу невольно заслезились. Хошигаки — тот ещё гад, но он как-никак был напарником Айдай на протяжении целого года. Он сотню раз грозился забрать «никчёмную жизнь» иномирянки, когда она лажала на миссиях, но при этом другую сотню раз спасал её от смерти. Он вечно критиковал каждое её действие, усмехался и называл слабачкой, но глаза его в молчаливом восхищении блестели каждый раз, когда он видел розовые кристаллы Шотона. Хошигаки Кисаме — антагонист, но Мицуми никогда не считала его своим врагом или плохим. В её глазах он был лишь обречённым, несчастным, запутавшимся в себе человеком, очередной жертвой этого мира. По аниме Айдай помнила, что мечник умрёт благородной смертью: пускай, это и будет самоубийством, но Кисаме не предаст себя, свой шинобивский кодекс и организацию. «Он как бродяга, неспособный найти себе место в жизни», — вспомнилось ей весьма точное заключение Итачи. — Прости, Кисаме… — Фукусана, обняв колени, сильнее стиснула в руке свиток. Хошигаки, естественно, был жив, будучи заключенным в кристалл в другом измерении. Однако Мицу знала, что это ненадолго: когда Икуроми придёт в себя, то точно спалит к чертям этот свиток или… …или заставит Мицуми уничтожить кристалл. Заставит Мицуми уничтожить Кисаме. — Мне жаль… «„Извини“? „Жаль“?!» — воспоминание об обозлённом «бесхвостом биджу» вновь всплыло на поверхность. Айдай сделалось ещё грустнее. Дверь комнаты резко и с шумом отворилась. Мицуми вздрогнула, едва не подскочив с места, и испуганно прижала свиток к груди. Пришедшая Шизуй выглядела куда бодрее, чем часом ранее. Прошагав с довольной моськой до футона, она плюхнулась на него подле подруги. — Как Икуроми? — Да никак! — Телегей криво улыбнулась и скоро сменила тему. Говорить о сестре было не в радость: Арууке по-прежнему лежала без сознания в лазарете. Температура её то стабилизировалась, то вновь повышалась — медики лишь разводили руками, не зная, как это объяснить. Айдай заметила в руках подруги листы бумаги. Через секунду Тюка едва не тыкнула ими бедной в самый нос. Фукусана с неопределённым выражением лица пощупала находку младшей Колоонзо. — Вася! — представила листы Телегей. Айдай в недоумении свела брови на переносице. Метытова вдруг поняла, что оговорилась, и поспешила исправиться: — Васи! Рисовая бумага! — Собираешься рисовать? — безобидно предположила Мицу. — Мне что, по-твоему, совсем делать нечего? — Шизуй оскорбилась. — Это для дела! — Какого дела? — Нашего дела, Миц, нашего. Мы не можем так долго сидеть, сложа руки, и ждать пробуждения Ику, как какие-то акито-кены! Время ведь идёт! Понимаешь? — Разъясни. — Айдай устало вздохнула в преддверии чего-то страшно грандиозного. — Я не понимаю, к чему ты ведешь. — Нам нужен план. Давай составим план дальнейших действий Шикуцуми! — Телегей с новой силой замахала листами перед подругой, словно она могла их до сих пор не увидеть. — Скорее всего, анэ что-то там уже напридумывала, но план «Б» нам точно не помешает. — Мкей… — Мицуми неловко потеребила свои волосы, а затем села поудобнее. — Так… с чего начнём? — У меня уже есть некоторые идеи касательно начала, — уже приготовилась лепетать Тюка. — Итак, в первой арке аниме, как ты помнишь, вся заварушка будет происходить в Суне. Сасори с Дейдарой отправятся за однохвостым, захватят его, скроются, тут-то и настанет наш звёздный… — Шизуй внезапно дёрнулась и резко повернулась в сторону входной двери. — В чём дело? — Мицуми также испуганно посмотрела туда. Шизу ещё с десяток секунд буравила дверь пристальным взглядом, словно имела бьякуган и могла видеть насквозь, а после лишь повела головой. — Ничего. Почудилось… И вправду почудилось: за дверью на самом деле никого не было. Никто не подслушивал иномирянок, никто не следил за ними. Но Телегей подумалось иначе — она продолжила говорить уже на русском, слегка понизив свой тон и изредка поглядывая на дверь. — …Я думаю, мы можем… То есть… Мы можем вмешаться в момент запечатывания Шукаку! У меня есть примерное представление, где находится то акацучье убежище, Сасори как-то заикнулся о нём… — Но как мы это сделаем? А вдруг нам придётся вступить в битву с Сасори или Дейдарой? Или и с тем, и с другим одновременно?! — Вот сейчас и составим стратегию. Я знаю, как обычно действуют эти двое и… Короче, сейчас нарисую… так… чем рисовать-то? Тюка огляделась. Ничего пишущего рядом не наблюдалось. — Забыла, черт подери! — процедила она сквозь зубы и вмиг подорвалась с места. Возвысившись над сидящей Мицу, Шизуй наконец заметила в её руках собственный свиток. Подруги переглянулись. Айдай поспешила потупить взгляд. Тюка тихо выдохнула. — Знаешь… — Она продолжила идти к двери и остановилась у порога, чтобы закончить фразу. — …закристаллизируй-ка на пожарный и сам свиток. Ику права: нам не нужны лишние проблемы, давайте застрахуемся. Фукусана не ответила, лишь скупо кивнула. Шизуй одарила её лёгкой улыбкой и благополучно удалилась из комнаты. Мицуми сидела, не двигаясь, и пристально глядела на то, куда был запечатан мечник Тумана, почти до самого возвращения младшей Колоонзо с ручкой. — Ну… — Телегей вновь приземлилась рядышком на футон. — …давай начнём! — Давай, — согласилась Айдай. Иномирянки начали своё коварное дело и ещё долго сидели над ним. Свиток, покрытый розовой бронёй, мирно лежал подле них.

***

Бездыханные тела Наруто и Саске лежали прям перед Икуроми. Она сидела на коленях, тяжело дыша, в ужасе смотря на свои окровавленные руки. На глазах стояли слёзы, но что-то не давало Ару расплакаться — огромный ком застрял в горле, позволяя лишь судорожно всхлипывать. Вокруг всё горело. Над головой блистала алая луна. Шизуй, Мицуми и Аи стояли возле Ику, буравя её мёртвым взглядом риннегана. — Это ты виновата, — ледяным голосом произнесла Жанна и тут же схватила Арууке за горло, заставив подняться с земли. Срывая голос, Гецория кричала Икуроми в самое лицо: — Это ты! Всё ты! Вдруг смертоносная хватка исчезла — старшая Колоонзо оказалась посреди горящих разрушенных зданий. В нос бил отвратительный запах гари, и Ику не смогла сдержать позыв раскашляться. Закрыв себе рукой рот и нос, Арууке изо всех сил ринулась бежать невесть куда. Она неслась, неслась с дикой скоростью, а по сторонам мелькали образы стонущих, умирающих людей. Ару внезапно поняла, что это горит Бишкек, а вместе с ним и его неповинные граждане. Было страшно. Было больно. Икуроми продолжала бежать. Тёмные силуэты заставили Колоонзо вмиг притормозить. Акацуки вновь предстали пред ней во всей своей красе: риннеган был у каждого из них, и все десять нукенинов испепеляли бедную иномирянку тяжелым взглядом. — Предательница. — Голос Пейна показался Икуроми громом среди ясного неба. Он прозвучал и равнодушно, и с ненавистью одновременно. Остальные девять Акацуки приготовили свои оружия: то были и кунаи, и сенбоны, и меч, и коса, и всё подряд. Лидер безжалостно вынес приговор: — Убить её. И Арууке снова бросилась наутёк. Бежала так быстро, бежала с таким ужасом! Сердце бешено стучало, с глаз летели слёзы. Арууке бежала, бежала. Но потом поняла, что бежит не по своей воле: чёрная молния в правой руке заставляла её двигаться, таща за собой, как безвольную тушу. Икуроми попыталась остановиться, но Райтон не давал ей этого сделать. Он вопил, кричал, как тысяча раздираемых птиц, и безумно несся куда-то. В одночасье произошёл удар. У Ару спёрло дыхание. Рука её дрожала, и по ней лихорадочно стекали алые капли. Изумрудные глаза смотрели со вселенской болью и непониманием. Аса, пронзённая чёрным Райкири, с хрипотой в голосе произнесла: — Это ты… виновата… Арууке открыла глаза и ещё долго лежала, моргая и пытаясь осознать происходящее. Остро чувствовалось дежавю. Кажется, недавно с ней произошла похожая ситуация, когда после кошмара она вдруг оказалась на больничной койке. — Очнулась! Ику, Ику! — заверещал знакомый голос. Шизуй подорвалась со стула и взволнованно схватила сестру за руку. — Ику! Ты очнулась! Очнулась! Наконец-то! Я уже думала всё, навечно в этой дыре застрянем! — Что… происходит? — Выражение лица Икуроми было полным отчаяния. Она смотрела жалобно, сведя брови на переносице, и выглядела, как побитый котёнок. — Ты в больнице, Ику, всё хорошо, — улыбнулась Телегей. — Мы добрались до Сарью! — До куда? — До Сарью. Ты… не помнишь? Мы попали в песчаную бурю, тебе снова стало плохо, и ты упала. Мы разорвали плащ Мицуми и соорудили маски, укутались, укутали тебя и пошли, как рейнджеры, на таран… Ответом послужило лишь изумлённое лицо Арууке. Телегей поняла, что та ничего ни черта не помнит, вздохнула и отправилась за врачом. Минутами позже в палату, где лежала Ику, зашла молодая девушка в белом халате. Шизу прошмыгнула вслед за ней. — У вас малокровие. — Диагноз был выдан таким обыденным тоном, словно медсестра говорила о погоде за окном. А там, к слову, всё уже наладилось: буря утихла, песок лежал на земле, а не истерично летал в воздухе. — Анемия? — обречённо переспросила Ару. — Нет, малокровие, — покачав головой, с умным видом отозвалась девушка. Позади неё Шизуй страдальчески изобразила фейспалм. Дальше последовала череда причин, по которой появился сей недуг, и наставления с лекарствами, однако Икуроми так или иначе знала, что дело вовсе не в крови. Когда сестёр, наконец, оставили наедине, к ним ворвалась Мицу. — Ику, ты очнулась! — радостно озвучила она очевидное и хотела было уже обнять подругу, как вдруг остановилась возле койки, замявшись. Между ней и Колоонзо до сих пор присутствовал барьер. Смущенно улыбнувшись, Айдай по-дружески положила свою ладошку на плечо старшей из двойняшек. Арууке издала согласное мычание и вновь вернулась к своему диалогу с имото: — Что ты им сказала? — Да наплела всякое про то, что мы бедные путешественники, так некстати оказавшиеся на улице во время бури, и бла-бла-бла… Тем более, это всего лишь захудалая деревенька, здесь от силы-то сорок граждан. А правитель, старый старикан… — Шизуй всегда отличалась излишней красноречивостью. — …вообще не понял, что это только что было, когда я поведала ему грустную историю нашей тяжкой жизни. Он что-то промямлил в ответ, и на этом наш разговор закончился. Мицуми понятливо закивала: — Так вот где ты была вчера столько времени… — А ты что думала? Нас просто так оставят здесь? — фыркнула Телегей. — Это Мир Шиноби, а не аниме. Увы, жестокая реальность… — Куда вас поселили? — Голос Ару был никаким. Айдай прониклась к подруге глубоким сочувствием: так жалко и беспомощно она выглядела в этот момент, лежа на койке. — В однушку какую-то, — угрюмо ответила Тюка. — Хотя жить можно, не жалуюсь. Но и за это пришлось немало заплатить. А точнее, отдать всю мою заначку на еду. Теперь снова приходится глотать пилюли… — Ничего. — Икуроми улыбнулась, поддерживая. — Всё у нас наладится. — Если войну остановим… — добавила Мицу горьким полушёпотом. — К слову, всё хочу рассказать вам: мне уже в сотый раз снятся сны на одну и ту же тему… — вовремя решила поделиться сокровенным Арууке. Подруги с удивлением и любопытством уставились на неё. Она тяжело вздохнула. — Каждый раз я вижу мёртвых Наруто и Саске… вижу Акацуки, вас, Аи и Жанну… У всех в глазах риннеган, а на небе постоянно светит красная луна. Все постоянно винят меня во всём, что происходит: огонь, смерти, война… Мой Райтон перестаёт подчинятся мне и либо нападает на меня саму, либо кого-то убивает… — Кого? — осмелилась спросить Айдай. — Асу. Тюка вперила взгляд в пол, уйдя в прострацию. В комнате повисло напряженное молчание. — У тебя… — спустя минуту разрушила тишину Шизуй, неловко меняя тему. — …есть план, касательно канона? — Приблизительно. Хотя я надумала это ещё тогда, когда хотела спасти жизнь каждого из Акацуки. — А теперь не хочешь? — удивилась Мицуми. — Из-за того, что… ну… ам… нас объявили предательницами? — Не только. — Арууке вспомнила, как безжалостно Хидан ударил себя и её копьём, и помрачнела. — Много чего произошло, и поэтому я теперь не уверена, что нам стоит спасать этих нукенинов от смерти. Может, нам и не стоит вмешиваться в их судьбу? Не стоит менять судьбу самого Мира Шиноби? — Как же! — испугалась Мицу. — Акацуки же… Они… Мы… То есть я… Как же?! На чей же мы тогда стороне, если не на их? — А с какой стати нам быть на их стороне, если они не нашей? — обозлилась Шизуй, нахмурившись. — Они ни во что не ставят наши с вами жизни! — Мы на нейтральной стороне, Мицу… — Икуроми призадумалась. — Хотя… нет. Давайте лучше будем на своей стороне. Будем защищать себя, свои интересы и… — Она вдруг вспомнила, как неистово горел Бишкек в её сне. — …и свой мир. Может, попробуем вернуться? — В Акацуки? — Нет, домой. Я так устала. Я сильно скучаю по родине. — Это нереально! — Шизуй отчаянно покачала головой и изобразила руками крестик. — Мы погибли в аварии. Все погибли. Мы живы только в этом мире, а в том уже как год мертвы. — Тогда почему мы всё ещё здесь? — Арууке почувствовала, как что-то рушится внутри неё. Душа? — Без цели, никому не нужные… Образование, которому мы посвятили всю прошлую жизнь, здесь бесполезно. Опасность и смерть поджидают нас на каждом шагу, война вот-вот грянет. Ради чего нам вообще жить в этом мире? Тишина пошла по второму кругу. — Может, в моём вранье есть щепотка правды? — Шизуй с надеждой посмотрела на анэ. — Может, нам и вправду стать путешественниками и обойти весь этот мир? Икуроми позволила себе улыбнуться краем губ. — Путешествие… Звучит заманчиво. Мне всегда было интересно, что там следует за Восточным океаном и океаном Исуго. Ведь на них карта этого мира и обрывается. Мы могли бы исследовать неизведанные ранее земли… — Или написать книги… — мечтательно расплылась Мицуми. — В нашем мире было столько фильмов, столько бестселлеров, столько всего, чего нет здесь! Мы могли бы поделиться всеми этими историями с Миром Шиноби! — Это называется плагиатом, Миц. — Шизуй пробило на хихиканье. — А так мне можно было стать режиссёром… Интересно, получится ли здесь снять подобие «Аватара»? Или… о! Можно снять сериал! Романтический! «Цветочки после ягодок»! Японцы, корейцы — разница-то не особая, и здесь отыщем себе Гу Чжун Пё. Или… снимем ужастик! Вот все здешние обосрутся в кинотеатрах, когда увидят «Астрал» или «Поворот не туда»! Точно! Всё! Теперь у меня есть цель в этой жизни! Иномирянки глупо засмеялись. Однако смех их быстро утих, и девушки вновь приуныли, грустно засмотревшись в пол. Все трое понимали, что ни о какой нормальной будничной жизни уже не может быть и речи. — Всё это, конечно, замечательно, но… — Арууке оглядела подруг. — Есть ещё Аи, которой нужна наша помощь. Есть тысячи жизней, которых мы можем спасти. И всё-таки… войну надо предотвратить. Я была неправа, беру свои слова обратно. Если у нас есть шанс спасти кого-то, пускай это будут всё те же Акацуки, мы должны помочь им. Спасти. Может, спасая чужие жизни, мы очистим нашу карму от предыдущих грехов… — Так каков твой план? — прищурилась Тюка. — Потому что и у нас есть свой. Мы с Мицуми сделали некоторые наброски, пока ты дрыхла. — Правда? Тогда… Я, собственно, изначально планировала спасение нами Сасори от смерти… — Шизуй прокашлялась и с упрёком посмотрела на сестру. Икуроми поняла тонкий намёк и, разделив опасения младшей, перешла на русский язык, поняв, что о подобном стоит говорить более секретно. — Так вот. Мы можем вмешаться в его бой с Сакурой, защитив от того рокового удара катанами. Потом придётся помешать Хидану убить Асуму и отвести от них с Какузу команду Шикамару. А дальше пойдёт эффект бабочки: из-за того, что Сасори жив, останется жить и Дейдара, ведь тогда он не напорется на Саске. А дальше нужно что-то делать с Пейном и уничтожением им Конохи… А далее предотвратить перерождение Мадары и вовремя уничтожить тот цветок или что это было, благодаря чему появится Глаз Луны… Арууке, серьёзно задумавшись, замолчала. Телегей горько усмехнулась: — Ты всегда всё так усложняешь… Можно ведь и легче. Правда, Миц? Айдай погрустнела: — Шизу, твой план хорош, но… мы не сможем его воплотить. Слишком тяжело. Мы морально не готовы к такому. — Но другого выхода нет. Нужно срезать всё на корню! — О чём вы? — Икуроми была «не в танке». — Что у вас за план? — Знаешь, Ику… Мы пиздец какие слабые. Да, мы втроём. Наши враги в тысячу раз сильнее нас — это ясно-понятно, но… У нас ведь есть знания, правда? Знания канона. И как говорят в нашем мире: «Кто владеет информацией, тот владеет миром». — Я не понимаю, к чему ты ведёшь. — Я предлагаю пойти на жертвы: две жизни в обмен на миллион. Убьём только двоих — тех, без которых не будет всей этой чертовщины с луной и мировой войной. Убьём их, и всё может закончится хорошо, но… — Но? — Придётся стать предателями. Для обеих сторон. Лицо Икуроми исказилось в недоумении: она нахмурилась, искренне не понимая, о чём сестра толкует. Мицуми была в курсе плана и потому лишь наблюдала. Шизуй тяжело вздохнула: — Сейчас объясню и расскажу все подробности. Правда… думаю, тебя кое-что не устроит… Очень даже не устроит. Я и сама была не в восторге, когда мой мозг мне это выдал… — Рассказывай, я слушаю. Арууке устроилась поудобнее. Айдай затаила дыхание. Телегей начала: — Короче, придётся сделать следующим образом…