Чего только не бывает в другом мире!

— Пришли, хм! — довольно ухмыльнулся Дейдара, остановившись у самого края утёса. От огромной красной скалы, у подножия которой таился замысловатый вход, их разделяла лишь широкая водная гладь. Парню довелось перевести дыхание и полюбоваться открывшимся видом всего ничего, так как Хируко всё ещё неистовствовал от недавнего проигрыша иномирянкам и потому дико спешил. — Не трать попросту время, Дейдара, — хриплым, раздражённым до чёртиков голосом произнёс Сасори и ловко сиганул с утёса. Подрывник, фыркнув, последовал за Данной, а вместе с ними и глиняная птица, в хвосте которой был зажат однохвостый джинчуурики. Напарники, смело шагая по воде, прошли через знакомую красную арку, вдоволь обклеенную печатями, и оказались у входа в очередное акацучье логово. Однако оно было заграждено, что неудивительно, огромным круглым камнем с «наклейкой» на нём. «Наклейка» — как её когда-то обозвала Шизуй — ярко засветилась красным светом, когда Тсукури единственной рукой сложил нужную печать. Камень с шумом начал подниматься. Вода забушевала, волны негодующе закачались. Пара секунд — и вот двое из Акацуки уже направились внутрь пещеры, тёмной и сырой. Искусственная птица галантно приземлилась у самых ног Пейна, не настоящего, естественно. Риннеган грозно блеснул в глазах голограммы. — Опаздываете, — с укором выдал Лидер искажённым голосом. — Немедленно начинайте приготовление. — Это всё Фукусана и… — принялся было ябедничать Сасори, как вдруг сделал небольшую паузу. «Я пришла тебе помочь…» — Вспомнилось, как Шизуй встала по ту сторону баррикад, справа от Канкуро, жалкого приемника Акасуны. — …Колоонзо. Чёртовы Колоонзо! — рыкнул он, и даже Пейн молча удивился его ярости. Камень позади ценителей искусства встал на своё место, вновь закрыв собой вход. Время утекало сквозь пальцы — Нагато сейчас было не до иномирянок, хотя мысли неосознанно всё-таки закрутились вокруг них. Он без лишних слов направился к телу Гаары, одиноко оставленному уже исчезнувшей глиняной птицей, и, молниеносно сложив несколько печатей, могуче вскрикнул и ударил ладонью о землю. Свершилась Техника Призыва. В сию же секунду поднялась пыль размером с пятиэтажное здание, и нечто такое же огромное начало вылезать из-под трясущейся земли. Девять глаз создания были закрыты, руки и ноги скованы стальными наручниками, челюсть широко распахнута — это появилась статуя. Это появился Гедо Мазо — сосуд десятихвостого. — Сейсаншики! Очередное дзюцу призвало всех членов Акацуки: каждый появился в виде голограммы на определенном пальце статуи. Дейдара с Сасори поспешили занять свои места. Пейн, последовав их примеру, оказался на большом пальце правой руки, казалось бы, окаменевшего чудовища. — Слышал, Сасори столкнулся с нашими иномирянками, — криво усмехнулся Зецу, очевидно, белый. — Ты снова следил за мной?! — сердито прохрипел Хируко. — Ну, я же шпион организации — это моя работа. — Алоэ изобразил страшное подобие улыбки. — Веди наблюдение снаружи, Зецу, — приказал Пейн, переводя тему. — Используй свой дальний диапазон. — Мкей. — Всех на секунду переклинило. Зецу оскалился шире. — Так что там произошло? — К разговору об иномирянках подключился и Хидан, прищурив свои малиновые глаза. — Ты сражался с ними, Акасуна? — Они на стороне Сунагакуре, — с ненавистью отчеканил Сасори. — Защищали брата однохвостого джинчуурики, даже вступили в бой против меня. — Будьте осторожны с телом носителя Ичиби, — снова вмешался Пейн, напоминая подчинённым о ритуале запечатывания, но через его фразу нагло перепрыгнули. — Ранее нас проинформировали, что иномирянки в союзе с Орочимару, — нахмурился Какузу, в голове которого произошли некоторые нестыковки. — Тогда как и почему они оказались в Песке? — У нас не было времени побеседовать. — Сасори вспомнил, как Икуроми велела подруге без остановки атаковать его. — Они не давали мне сказать ни слова, постоянно нападая. — И ты проиграл им? Блять, серьёзно? — Хидан в своей типичной манере должен был презрительно усмехнуться, но вместо этого лишь нахмурился, как и напарник, недовольный произошедшим. — Запечатывание займёт шесть дней и шесть ночей. — Пейн не сдавался, обращая всеобщее внимание на себя. — Шесть?! Какого хрена так долго? — возмущенно вскрикнул Мацураси. — Всё из-за того, что с нами нет Кисаме, — констатировал Какузу, и все по немой команде взглянули на пустующий безымянный палец левой руки статуи Гедо Мазо. — Без его соучастия мы потеряем много времени, запечатывая всех биджу. Это слишком затратно. — Никогда бы не подумал, что девчонки так перейдут нам дорогу, м! — ропотно прокомментировал Дейдара, помрачнев. — И это после всего, через что мы вместе прошли, да! Неблагодарные девки! — Нам нужно вернуть нашего синего друга! — внезапно предложил Зецу, словно подталкивая товарищей к одному единому решению. — Солидарен. — Сэкономив время, можно сэкономить и деньги. Какузу всеми сердцами был за возвращение Кисаме. — Он по-прежнему запечатан вместе со своим мечом? — Верно. — Шпион согласно кивнул. — И я даже знаю, у кого именно из иномирянок хранится этот свиток… На три секунды все замолчали, позволив многозначительной паузе просуществовать. Итачи до сих пор не подавал голоса, следя за нитью разговора со своего скромного места. — У старшей Колоонзо. — Намёк был ясен, как пень во дворе. — Мы с Какузу позаботимся о ней и тех двоих, — поддался в волонтёры Хидан, и в глазах его мелькнуло что-то странное, — раз уж Акасуна с Учихой не справились. Названные никак не отреагировали на слова джашиниста. Один лишь Пейн вконец потерял терпение: — Достаточно. Приступаем, сейчас же. Все послушно сложили печати. Под каждым нукенином в темноте загорелись надписи, соответствующие тем, что были у них на кольцах. Во рту мёртвого сосуда Джуби появилось грязно-голубое свечение, и оттуда, стремительно формируясь, с воем вылетали драконы, сотворенные из чакры Акацуки. — Запечатывающая техника: Печать девяти призрачных драконов! Несмотря на название дзюцу, драконов всего было семь, как и присутствующих в логове, и все они стремглав полетели на Гаару, беспомощно лежащего где-то внизу. Удар. Небольшой взрыв. И вот тело однохвостого джинчуурики поднялось в воздух, и бедный парень выгнулся, закатив глаза и раскрыв рот от боли. Он выглядел так, словно из него изгоняли демона. Хотя, демона в действительности изгоняли, правда, отнюдь не экзорцисты и не в благих целях. Красная чакра биджу наглядно покидала тело молодого Казекаге. Шесть дней, шесть ночей. Отсчёт пошёл. Запечатывание Ичиби началось.

***

— Яд, использованный на них, был синтезирован из тяжёлых металлов, от того типа, что проникает в мышцы и разрушает клетки. — Сакура смогла прийти к этому, лишь осмотрев Шизуй с Канкуро и проверив их сердцебиение. Ирьёнины Песка восхищённо переглянулись между собой, как бы говоря: «А она молодец!». Двери палаты были раскрыты настежь, так что сидящие на скамье старейшины, Наруто и Какаши могли спокойно наблюдать за происходящим с коридора. Чиё была мрачна, как туча, из-за того, что какая-то молоденькая деваха из Конохи справлялась лучше неё. — Сердце Канкуро разрушается и может остановиться в любой момент. Пока я готовлю противоядие, он может умереть. — А что насчет Шизуй? — резко спросила Икуроми. Они вместе с Мицу и Темари стояли у коек больных, подле Сакуры и других ирьёнинов. — Она может лишиться правой ноги. Иномирянки побледнели от ужаса. Темари выглядела также потерянно и отчаянно, как и они, а через пару секунд, переварив информацию, взволнованным голосом произнесла: — Неужели… мы ничем не сможем им помочь?.. — Пожалуйста, соберите компоненты, которые я перечислю… — только и ответила Харуно. Ирьенины тут же выпрямились и, готовые внимать, кивнули. — Есть только один путь спасти их, но он требует решительных действий. И если для Арууке время ожидания показалось мучительно долгим, то у Айдай всё происходящее пролетело перед глазами с неимоверной скоростью. Тем не менее настал-таки момент, когда всё наконец-то закончится! — Икуроми-сан, Мицуми-сан, мы начнём извлекать яд сначала из Канкуро, так как у него больший шанс умереть в ближайшие минуты: зона поражения — сердце. Колоонзо такой расклад не устроил — она скорчила хмурую мину и хотела было оспорить решение розоволосой, как Фукусана вдруг опередила её: — Всё в порядке, мы понимаем. Скорее начинайте процедуру! Ару ошарашенно-возмущенно взглянула на подругу. Айдай в ответ лишь с жалостью осмотрела её с ног до головы: уставшая, с синяками под глазами, взрывом на голове и искусанными до крови губами — Арууке всего за пару дней истерзала всю свою духовную и физическую оболочку. Сакура начала вершить дело, а двое ирьёнинов Песка, Баки и Темари были ей помощниками. Они уже крепко держали Канкуро, пока Харуно готовила свою специальную технику. Мицу поспешила увести подругу вон. Проходя через скамью в коридоре, Фукусана поймала на себе подозрительный взор Какаши. «Вот уж кто точно может поймать нас на лжи, — заключила она в мыслях. — Нужно быть с ним осторожнее…» — Куда ты меня ведёшь? — Икуроми нехотя шагала вперёд. — Я должна быть возле Шизуй. — Знаю. — Мицуми улыбнулась. — Поэтому я побуду с ней вместо тебя. Мкей? — Нет. — Сухо отрезала и резко остановилась. — Возвращаемся, сейчас же. — Нет. — В таком же тоне произнесла Фукусана, и Ику от такого даже на секунду потерялась. — Я вернусь одна. А ты — минимум через десять минут. — Нет. Шизуй нуждается во мне, как никогда… — Нет. В операционной достаточно народу, и они все хорошие люди, тебе ли не знать. Они помогут нашей Шизу, и я буду рядом с ней. Колоонзо фыркнула. В который раз за эти дни освободившись от хватки подруги на своей руке, она отошла подальше, облокотилась о стену и, скрестив руки на груди, поинтересовалась: — И что прикажешь мне делать все эти минуты? — Походи по деревне, покушай, подумай о хорошем… — О чём это? — Икуроми изобразила кривую улыбку. — Об Акацуки? О сестре? О доме? О будущем? Где здесь что-то хорошее? — Тогда не думай ни о чём, — выкрутилась Мицу. — Просто подыши свежим воздухом и развейся, в конце-то концов! Каково будет Шизу, когда она очнётся и увидит тебя в таком ужасном состоянии? Потом я останусь крайней, сама же знаешь! Тем более ты и так приболела, последние недели так и кашляешь без остановки. Так что погуляй пока, а потом и выспаться не помешало бы… Сделаешь это, когда Шизу станет лучше. Сон — это очень важно, а также регулярное питание. А то эти пищезаменяющие пилюли нас рано или поздно точно добьют... — Мицуми, наша с Шизуй мать давно умерла. Не пытайся заменить её. — Я и не пытаюсь. — Фукусана стойко держалась и находила в себе силы продолжать спокойно отвечать. — Просто забочусь о вас. Ведь мы — друзья. Были, есть, будем. Я всегда буду о вас заботиться, несмотря ни на что. Даже на ваш характер, хотя он у вас совсем так себе. Колоонзо не смогла сдержать смешка. Она заметно подобрела: — Хорошо. Я немного пройдусь по Сунагакуре и после вернусь сюда. — Только не потеряйся. И не нарывайся лишний раз на проблемы… Икуроми, ничего не обещая, развернулась и зашагала в противоположную сторону от палаты №3, к выходу. Она в действительности послушалась и, наконец, шла прочистить разум на улицу. Мицуми лучезарно улыбнулась, радуясь, что скоро вновь увидит любимых сестёр Колоонзо в прежнем состоянии: одну — рассудительную и трезвомыслящую, другую — шебутную и весёлую. На такой светлой ноте она и направилась обратно к нарутовцам, даже и не подозревая, что отправила подругу на верную смерть, затаившуюся совсем рядом.

***

Икуроми испытывала смешанные эмоции, гуляя по Сунагакуре. С одной стороны, ей было трудно идти вперёд, словно какая-то необъяснимая сила тянула её обратно к третьей палате, обратно к сестре; интуиция, которая обычно не врала, сейчас с недоверием нашёптывала о нечто страшном, ждущем впереди; даже сердце с испугом тяжелело, и душа не чувствовала себя свободной. Ару остановилась и, тихо замычав, потрясла головой. Многие не верят, что подобное действие помогает и может выгнать плохие мысли прочь. Но находись Арууке не в подобном месте, не в окружении весело играющейся толпы детей, она бы даже с радостью стукнулась головой о что-нибудь твёрдое, чтоб наверняка отогнать всё обременяющее и тухлое вон. Иномирянка вздохнула и, понурив голову, потащилась вглубь деревни. Было грустно. Хотелось домой. Идея с утёсом до сих пор казалась заманчивой. — А-а-а! — приглушённо, со злостью выпалила Ику, и проходящие мимо жители деревни, ещё не отошедшие от происшествия с Казекаге, боязливо покосились на неё и поспешили уйти от греха подальше. — Не думать ни о чём? — повторила она слова подруги и нахмурилась пуще прежнего. — Ни о чём?.. Скрестив руки на груди, Арууке всё думала, как можно ни о чём не думать. В конце концов, она пришла к выводу, что это невозможно, но если уж думать, то думать не о плохом. «Об Акацуки? О сестре? О доме? О будущем? Где здесь что-то хорошее?» — Хорошо, — сказала она себе, вдруг остановившись. Со стороны это выглядело крайне странно, и очередной прохожий, заметивший это, решил также. — Какое у меня самое не плохое и не грустное воспоминание? Увы, все они остались в том мире. Беззаботность, счастье, улыбки — всё осталось в далёком прошлом, как та любимая квартира в центре Бишкека и не менее любимые Шикуцуёми. Шикуцуёми. Шизуй. Мицуми. Аи. Акацуки. Новый поток мыслей заставил Икуроми возобновить шаг, а после даже ускорить его. Она словно пыталась убежать от всего, что преследовало её разум. — Я схожу с ума! — рассмеявшись, заключила Ару и плюхнулась на качели. Сама того не заметив, она оказалась на детской, на данный момент безлюдной площадке. Да и сейчас, кажется, она этого не замечала, делая всё механически. Горки, песочница, какие-то турники — всё осталось без внимания. Колоонзо, тихо раскачиваясь, прислонилась к железяке, держащейся за перекладину и удерживающей доску-сидение. Справа еле покачивались идентичные, правда, пустующие качели. — Мне нужно лекарство… — обречённо пришла к выводу Арууке и закрыла глаза. Темнота стала её спутником. — Музыку бы… И вот оно! Свершилось! Хорошее воспоминание взбрело на ум! Ну, почти хорошее… В тот вечер любимая песня играла в наушниках, помогая абстрагироваться от всего, что происходило вокруг. Однако Кумогакуре не был шумным, наоборот — тихим, как сон. Прохладный ветер, в отличие от духоты и стоячего воздуха Песка, ласкал лицо, освежал голову. Это был первый и последний раз, когда Икуроми в одиночестве позволили прогуляться по деревне. Она шла в такт музыке, держа перед глазами образ сестры и подруги, чувствуя холодок и одиночество. Тогда ей думалось, что она единственная иномирянка в этом чужом мире, но оказалось, что это было ой как далеко от правды. Жалко, что голоса любимых исполнителей Арууке больше никогда не услышит, ведь телефон давно сгинул, превратившись в лепёшку из-за одного неловкого падения; плеер и другие вещи из родного мира были украдены месяцами ранее на одной миссии: Ику так непредусмотрительно оставила свой рюкзак с такими важными сердцу вещами без присмотра. — Что же… — Она снова вздохнула. — Много чего произошло за этот год. И много чего мне уже никогда не вернуть… Старшая Колоонзо так и сидела с закрытыми глазами, вспоминая тот вечер в Кумо. Последний вечер. Ведь тогда, как помнится, из земли, точно сорняк, вырос Зецу, чем прервал её одинокую прогулку, не на шутку испугал, но тем не менее обрадовал. Икуроми нахмурилась. Если бы сейчас перед ней вырос Зецу, она бы точно не обрадовалась. Да и вообще, речь не только об этом алоэ — обо всех Акацуки. Не видеть бы их совсем, никогда. Ику не ненавидела их, не презирала, не отвернулась — лишь устала. «Покончите уже с ним», — равнодушный приказ Пейна резанул слух. Образ светловолосого, медленно умирающего на морозе представителя уже вырезанного клана Райтозоку, появился перед глазами: он подарил ей свою последнюю дрожащую от страха и горя улыбку, а затем Икуроми его убила. «Давай познаем боль вместе, Арууке!» —Шрам на правом боку, оставленный копьём Хидана, фантомно начал зудеть. «Я обещал вам тридцать пять миллионов…» — Противный голос Зангея, которому Какузу продал Ару, был для неё сродни скрипу ногтей по стеклу. Да, просто устала от Акацуки и всего, что с ними связано. «Век бы их всех не видеть…» — пожелала Икуроми и, шумно выдохнув, открыла глаза. Яркое солнце. Жаркая Суна. Безлюдная детская площадка. — Ну здравствуй, Ику. Арууке так и замерла, не моргая смотря вперёд. Больше она не раскачивалась на качели. Зато это делал другой, тот, кого она видела краем глаза всего в паре шагов от себя. Тоби говорил своим настоящим голосом. Голосом Обито. — Слышал, ты уже знаешь обо мне? — акацук повернул к ней голову, глядя с любопытством и настороженностью. Икуроми молчала, по-прежнему не шевелясь. Её чёрные глаза, отражая свет солнца, казалось бы, слезились. — Вам, иномирянкам, ведь известно, кто я такой? — В его единственном оке вспыхнул шаринган. Активация додзюцу стала сигналом для Арууке — она подорвалась с места, в то время как Обито, даже не дёрнувшись, продолжал качаться на качели. Колоонзо отскочила от бывшего товарища на приличное расстояние, и в её правой руке уже начала накапливаться чакра. Вёртко развернувшись, Ику раскрыла ладонь — в ней вмиг блеснула чёрная молния. Поток чакры направился прямиком на Обито. Копьё Райтона было воистину молниеносным и, по идее, должно было немедля пронзить противника насквозь. Однако… — Зецу не наврал, сказав, что ты постепенно лишаешься своей силы. Рука Икуроми дрожала. Чёрное копье не смогло достичь своей цели: не дотянулось. Молния сверкала всего в нескольких сантиметрах от глупой оранжевой маски Тоби, скрывающей его победную ухмылку. Колоонзо всегда были гордыми и самоуверенными. Но сейчас Ику понимала, у кого явный перевес в силе. Понимала, что у неё есть только один выход. Бежать. Она рванула со всех ног, а Обито даже не шелохнулся. Однако стоило Арууке пробежать всего ничего, как пространство исказилось, и в воздухе появилась конечность Тоби — он ловко ударил её с ноги, едва не вмазав в лицо, но та в последний миг успела поставить блок. Несмотря на это, её как следует отбросило в сторону. Ару покатилась по земле, но, не растерявшись, вовремя сложила нужную печать. Тотчас сработал Покров Молнии — её тело распалось на разряды, поэтому в следующую же секунду удар Обито встретился с землёй. Икуроми словно стала ветерком и теперь легко могла сбежать в таком неуловимом состоянии. Но… Увы, всегда есть это «но»: она снова потеряла контроль. Её начало без остановки нести из одной стороны в другую. Размазанные картинки мелькали перед глазами, готовые лопнуть от перенапряжения. Райтон предательски «выплюнул» её: Арууке материализовалась, пробыв в Покрове Молнии чуть больше десяти секунд, упала на колени и судорожно начала кашлять в ладонь. В районе желудка всё горело от боли, по венам будто двигался песок. Молния вновь подвела Ику и в очередной раз, в самый неподходящий момент, парализовала её. Лучше бы она и вовсе не использовала стихийные техники. — Чакра моего мира убивает тебя, не так ли? — с насмешкой произнёс Обито, неспешно подходя сзади. Икуроми, крепко стиснув зубы и зажмурившись, пыталась хоть немного двинуться. Рука, поднесённая ко рту, конвульсивно тряслась. Тёмно-алые капельки тихонько стекали по ней. — Этот мир не твой… — Ару глухо прокашлялась. Живот скрутило с неимоверной силой — на лице иномирянки отразились боль и мука, с которыми она не могла совладать. — И не будет им никогда… — Ты так уверена в этом? Колоонзо тяжело дышала. Она терпеливо ждала, пока боль отпустит, а тело вновь станет подвижным, и надеялась, что ей хватит времени. — И всё-таки… — Икуроми чувствовала присутствие Обито спиной. Он возвышался над ней, смотрел свысока — это выбешивало и ужасно било по гордости. — …откуда вы всё это узнали? О нашем плане, обо мне, Нагато и Мадаре? «А откуда он узнал, что мы что-то знаем? Когда мы умудрились спалиться перед Зецу?» — Да пошёл ты… — заносчиво играя с огнём, Арууке сплюнула кровью. Тоби молчал с минуту. Наконец, он сухо выдал: — Я так и думал. Ику ринулась прочь с низкого старта и на полуобороте умудрилась запульнуть в противника жалкий кунай. Ей удалось пробежать лишь пять метров, когда из ниоткуда появилась рука Тоби с только что данным ему оружием. Собственный кунай едва не пронзил Колоонзо — она блокировала удар, рассекла и без того окровавленную правую ладонь, но продолжила бежать. Обито не виднелось. Это жутко пугало. Он переместился в своё измерение, затаившись, и мог появиться когда и где угодно. Арууке чувствовала себя беспомощной добычей, на которую положил глаз крупный хищник. На этот раз обе руки появились в воздухе и почти схватили свою жертву. Однако у Икуроми сработал давно выработанный рефлекс: даже несмотря на то, что минутами ранее Райтон предательски бросил её на растерзание судьбы, она снова прибегла к его помощи. Ару использовала Покров Молнии, но всего на мгновение, чтобы её вновь не начало кидать туда-сюда, и потому смогла избежать захвата. Тоби появился пред ней всего в паре метров. Не собираясь сдаваться, Арууке, бойко вскрикнув, ударила ладонями о землю, и искромётная волна Райтона понеслась по поверхности. Она должна была парализовать ноги противника и больше не дать ему исчезать, но, к сожалению, и эта попытка провалилась. Обито всё было нипочём: он, в очередной раз применив технику своих глаз, стал нематериальным — молния никак не могла навредить ему. Икуроми стало совсем хреново. Перед глазами всё плыло, тело болело, кашель судорожно вырывался наружу. Тоби исчез из поля зрения. Он снова попытается её схватить — это было очевидно. Видимо, ему всё-таки обязательно нужно узнать, откуда и какой именно информацией владеет иномирянка, раз он не убил её сразу. — Нагаши! — закричала Ару и использовала все остатки своей чакры и силы. Техника, которую она изучила исключительно благодаря знанию канона, благодаря Учихе Саске. Чёрный Чидори Нагаши поразил всё вокруг неё в радиусе четырёх метров. Мощное электрическое поле не должно позволить Обито даже подойти к Икуроми. Тем не менее он без особых проблем сделал это, будто и не чувствуя молнии. Техника прервалась, но бешеные разряды продолжали исходить из тела старшей Колоонзо. Нукенин держал её за горло, приподняв над землёй. — Чёрной Молнией обладал лишь Третий Райкаге, — проговорил Обито, вполне пораженный увиденным. В его глазу всё ещё горел шаринган. — Вы, иномирянки, и вправду редкие и удивительные экземпляры. Икуроми могла только дёргаться, не в силах вырваться из хватки. Кислорода адски не хватало. В глазах темнело. Ару вдруг вспомнила, как тепло ей улыбнулась Мицу в последний раз; как Шизуй самоуверенно усмехнулась перед тем, как ввязаться в бой с Сасори; как Аи бесстрашно стояла перед ней, защищая от Жанны. Нужно предотвратить войну и спасти множество человеческих жизней. А в конце, когда всё получится и благополучно закончится, можно и отправиться в путешествие, отдохнуть. Вместе с Телегей и Айдай. Возможно, и Айым будет с ними. Арууке было ради кого жить, у неё была цель и мечта. Она не могла со всем этим грузом на душе просто взять и умереть. Иномирянка осознала это только сейчас, и дикий страх охватил её и вмиг отрезвил. — Нет… — отчаянно прохрипела Икуроми и схватила Обито за предплечье. Волосы поднялись от электризации, кожа стала совсем как у мертвеца. Разряды, казалось бы, ещё больше почерневшие, с неистовостью начали бить акацука. Тоби, не собирающийся убивать Ару, а лишь обезвредить, отпустил её. Колоонзо бессильно рухнула на землю. Нукенин презрительно хмыкнул. — Пора уходить, — решил он и хотел было переместить в своё измерение и себя, и свою добычу, как вдруг был нагло прерван. Синия молния почти пронзила его насквозь — Обито едва успел спастись. Он остервенело глянул себе через плечо: Райкири пронзительно кричал у Копирующего ниндзя Скрытого Листа в руке.

***

Наруто, Мицуми и Баки держали Шизуй, пока Сакура пыталась извлечь весь яд. За эти дни он успел распространиться по всему телу, и поэтому лечение младшей Колоонзо было куда кропотливее, чем Канкуро. Тюка изнывала от боли, пыталась отбиться от всех её окружающих людей и прекратить эту пытку. Харуно терпеливо продолжала своей специальной техникой вытягивать фиолетовые капли яда из пораженных внутренних органов иномирянки. — Шизу, давай, ещё немножко… — морально поддерживала подругу Мицу, обездвижив её руки. Телегей закричала пронзительней. Айдай обрадовалась, что Арууке здесь нет: от такого зрелища ей бы стало невыносимо плохо. Тем не менее уже прошло с десяток минут, как старшая Колоонзо вышла прогуляться в деревню, и Фукусана боялась, что она вот-вот нагрянет обратно. Только этого не хватало! — Принесите ещё раствора. — Сакура была на нервах. Она кивнула на пустой тазик, откуда черпала специальную жидкость и выводила ею яд. — И поскорее, у нас мало времени. Мицуми издала несчастный стон. — Всё будет в порядке. — Наруто, стоящий рядом, ободряюще улыбнулся ей. У Айдай заметно потеплело на душе. Она, смутившись, лишь согласно качнула головой. — Мы с девочками… — вдруг решила проинформировать его Фукусана. — …хотели пойти с вашей командой на поиски Казекаге-сама. Мы давно охотимся на Акацуки и можем помочь вам добраться до их логова. — Вы знаете, где они сейчас?! — Узумаки едва было не накинулся на неё, поддавшись вперёд. Мицу, сжавшись, пискнула: — Нет… Но мы… Ам… Если обнаружится их убежище, мы можем помочь вам попасть внутрь… — Правда?! — Девушка кивнула. Наруто, до этого серьёзный и настороженный, просиял: — Тогда я надеюсь на вашу помощь! Давайте спасём Гаару вместе! Шизуй стало ещё хуже. Она перевернулась на левый бок и, скукожившись, как умирающий червячок, шумно задышала через рот. Харуно, внезапно предугадав её следующие действия, быстро поставила перед больной тазик. Тюку стошнило. И если Наруто брезгливо поморщился, то Сакура, в свою очередь, выглядела более чем довольной. — Не верится… — потрясенно сказала она. — Её организм сам выводит остатки яда… Я никогда раньше не видела подобного. А всё потому, что Телегей — не простой пациент, как Канкуро. Айдай от таких слов буквально расцвела: — Шизу… — и едва не всплакнула от радости. — Она у нас такая, будто не из мира сего… — многозначительно добавила Мицу и подумала, что Икуроми, будь она здесь, впервые за все эти мрачные дни обязательно позволила бы себе улыбнуться. — Я же говорила… — Все ошарашенно посмотрели на младшую Колоонзо, после такого интенсивного лечения сразу пришедшую в себя. — Говорила, что у меня к подобной фигне иммунитет! — низким и хриплым, почти мужским голосом изрекла Шизуй, склонившись над тазиком с видом несчастного победителя. Мицуми схватилась за сердце. — Шизуй-сан… — Сакура растерялась. Телегей долго смотрела на неё, анализируя происходящее, а после, сделав для себя какой-то вывод, изобразила на лице подобие улыбки и показала своему врачу знак «мир». — Хорошо, что всё обошлось, — подытожила Темари, сидящая на краю койки брата. Канкуро, спасённый от смерти в последний момент, по-прежнему непоколебимо спал. — Куда ушёл Какаши-сенсей, даттебайо? — Наруто стал единственным, кто задался этим вопросом. Шизуй, оживая с каждой секундой, посмотрела на Сакуру и Мицуми, на Наруто и Темари, на Баки, уже стоящего возле старейшин в коридоре. Увиденное ей не пришлось по духу. — Почему нет Икуроми? — Она пересеклась взглядом с Фукусаной. — Где моя сестра?