Чего только не бывает в другом мире!

Канон — вещь нематериальная, даже и вовсе не «вещь». Это некая сила или знания, непосредственно влияющие на судьбу целого мира, на жизни миллиарда людей. Он, нет, оно было создано кем-то определённым в другом измерении, а может, просто отобразилось там в виде чего-то жалкого, детского и глупого, не способного перевернуть фатумы. Как-то он был сравним с богом, который решает судьбу всего и задаёт в этом месте порядки. А раз решает судьбу, то, значит, также решает: дать жизнь или отнять? Тогда это уже не Ками, а, скорее, смерть. Может быть, именно она постоянно дышит иномирянкам в спину, обжигая холодным дыханием? Может быть, именно она подбрасывает им все эти напасти, чтобы избавиться или проверить на прочность? У многих народов образ смерти олицетворяет бабочка — пусть канон будет представлен именно так. Вот бабочка равномерно летит по воздуху, грациозно порхая огромными крыльями чистого нежно-голубого цвета. Один её взмах может спровоцировать что-то необратимое на другом конце этого мира. Она здесь главная, она следит за порядком. Вмешательство иномирянок лишь незначительно сместило время событий, но не их ход, изменило пару реплик определенных людей, но не их судьбу. Всё идёт так, как и должно, и поэтому нет причин для беспокойства. Верно?

***

Икуроми будто и не дышала, неподвижно лежа на земле: тело ломило, мышцы разрывались от боли, в районе живота всё горело, точно органы дьявольски стискивались. Обито стоял неприемлемо близко к ней, ступнёй почти касаясь её сжавшейся в кулак ладони, и создавалось впечатление, будто он защищает её от противника. Но дело обстояло несколько иначе: наоборот, от Обито как раз-таки Икуроми и нужно было спасти. Какаши был от них всего в нескольких метрах, спокойный, как и всегда, но бдительный. Взгляды двух экс-товарищей вдруг пересеклись. Хатаке на секунду вдруг почудилось, что в отверстии оранжевой маски сверкнул шаринган. Да быть такого не может! Ему однозначно показалось. — В последние дни Акацуки так беспризорно гуляют по этой деревне, — весьма точно заметил он, прищурившись. — Что тебе нужно от этой девушки? Тоби молчал. Качели недалеко от него продолжали призрачно качаться. В округе по-прежнему не было ни души, словно с приходом латентного лидера Акацуки все горожане вымерли, как динозавры от холода. Сзади нукенина раздался уже знакомый крик, как будто не клон Какаши, профессионально подобравшийся, а стая истеричных птиц решила ударить его со спины. Но Обито задеть не так-то просто, особенно тому, кто пока вообще не владеет о нём никакой информацией, поэтому даже неудивительно, что Райкири прошёл сквозь него. Тоби не дёрнулся, не обернулся, не вскрикнул от неожиданности. Лишь всё также продолжал стоять, буравя бывшего товарища ледяным взглядом. Какаши — тот, который оригинал, — замер в недоумении. И казалось, сейчас что-то должно промелькнуть между этими двумя. Небольшой разговор, парочка фраз, и во время всего этого Обито бы придерживался роли «хорошего мальчика» — зачем же ему палить контору раньше положенного? Но преступник нагло отмалчивался. А когда Хатаке уже было сделал свой следующий ход, тотчас исказилось пространство, и отверстие в оранжевой маске, точно воронка, начало засасывать внутрь себя бессознательную иномирянку. Копирующий ниндзя ринулся на помощь и почти было зацепил очередным ударом Обито, но, к несчастью, тот и сам успел ретироваться следом за Ику. — Что за… — джонин огляделся, не понимая, что за дичь только что произошла. Ответа, увы, ему никто не дал и давать не собирался. На детской площадке возникла гробовая тишина. Какаши повержено остался в абсолютном одиночестве.

***

Громыхала вытяжка, шипело масло на сковородке, Айым носилась у плиты — суета стояла обыденная. Кухня была всё та же: небольшая, тесноватая ввиду ярко-красного гарнитура, полудохлой стиральной машины и фикуса-отшельника в горшочке у самого угла. Воздух вовсю уже пропитался ароматом оладушек. Айдай, опустив голову на стол, несчастным голосом жаловалась на свою бессонницу и что-то говорила о высокорейтинговых фанфиках, а Телегей откровенно трещала над ней, упрекая и смеясь. Арууке, подперев рукой подбородок, лишь наблюдала за ними и с улыбкой помешивала свой горячий чай. Давно ей не было так тепло и хорошо. — Кушайте, пока не остыло, — заботливо велела подругам Айым, бегая от стола к плите и наоборот. Пирамида из оладий на тарелке стремительно увеличивалась, тем не менее девочки пока не обращали на это внимания и продолжали шумно беседовать. В квартире витала уютная домашняя атмосфера. Спокойствие поселилось в сердце Ару. Эйфория наконец окутала её с ног до головы, и было неописуемо сладостно находиться здесь и сейчас, в любимой квартире, с любимыми людьми, в любимом городе. В любимом мире. Игнорировать завтрак казалось невыносимым — Арууке решительно потянулась к нему первой. Она только взяла жареную лепёшечку в руку, как вдруг её буквально подстрелили на месте: молния пронзительно завизжала прямо под ухом. Икуроми дёрнулась, забыв, как дышать. Оладушек грустно упал на пол. Она конвульсивно заметала взгляд по комнате. Источника звука нигде не виднелось, да и его самого, звука этого, будто и не было вовсе: девочки определенно ничего не услышали и потому с удивлением глядели на подругу. Айым обеспокоенно спросила: — Ару? Всё в порядке? Икуроми смогла ответить лишь кивком. Все трое незримо пожали плечами и продолжили заниматься своими делами. Уже подзабытая рутина закрутилась с прежней силой. «Где здесь что-то хорошее?» — Арууке от неожиданности вцепилась всеми руками за стол, едва не упав со стула. Она в диком недоумении закрутила головой из стороны в сторону, не понимая, откуда раздался такой знакомый голос. — Да что с тобой творится? — раздражённо отчеканила Тюка. Айдай заволновалась. — Я… Не знаю, просто вдруг… «Чакра моего мира убивает тебя, не так ли?» — Икуроми издала короткий хрип, прежде чем начать задыхаться от чьей-то фантомной хватки на горле. Она подорвалась с места, чуть было не перевернув стул, и разом до чертиков напугала всех. — Ару! — воскликнула Айдай, как и остальные, встав из-за стола. Названная загнанно попятилась назад. — Что случилось? Тебе плохо? Ику почувствовала, как потяжелело у неё на душе, и неожиданно поняла, что она не там, где должна быть. Словно её ждут в совершенно другом месте. И это чувство начало разрывать её изнутри. «Нагаши!» — в ушах зазвенело. Краски вокруг начали темнеть. В тело будто бы понатыкали иголочоки, не приносящие особой боли, лишь дискомфорт и адское желание избавиться от них и этого ощущения сейчас же. Арууке бросилась вон из кухни, а подруги только и кричали ей вслед. Она бежала через настолько знакомый зал, минуя дверь родной комнаты, всё больше и больше ускоряясь. Икуроми не могла больше здесь оставаться, только не сейчас, когда впереди столько дел, столько забот и работы — она не думала об этом, а понимала на подсознательном уровне. Вот и выход из квартиры! Почти врезавшись во входную дверь, она судорожно крутанула ключ и дёрнула за ручку. Дверца легко поддалась и тотчас отворилась, а за ней — кромешная темнота, страшная и отталкивающая. — Нет! — Айым упрямо дёрнула её за руку и воззрилась с такой обидой и недовольством, из-за чего Ику замешкалась с решением, замерев у самого порога. — Куда ты? Не уходи! Айдай с Тюкой молча стояли позади, но и без слов было понятно, что они хотят того же. Арууке ещё долго смотрела на подруг, на коридор квартиры, которую намеревалась покинуть. — Остаться? — соблазн был так велик, так сладок. Но что-то упрямо говорило не поддаваться, велело уйти сейчас же, и Икуроми не могла возразить этому. — Простите. — Она аккуратно освободила себя от хватки Айым. — Мне нужно идти. Всё будет хорошо, не беспокойтесь. Ару грустно улыбнулась всем троим. Развернувшись, она сделала последний шаг и наконец покинула собственную квартиру.

***

Икуроми открыла глаза, но вместо потолка или неба по-прежнему лицезрела одну лишь темноту. Сориентироваться так сразу было нереальным — понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя и проанализировать всю ситуацию. Уже привстав и осторожно осматриваясь, Ару пришла к выводу, что находится не просто во вражеском убежище, а в другом измерении. В измерении Обито. Однако пока одноглазого чудилы не виднелось, это хорошо. Ещё есть шанс выбраться отсюда и не попасться в руки Акацуки, а именно к ним (или прямиком к их Лидеру), Арууке была уверена, Тоби сейчас и тащил её. Нужно начинать побег немедленно! Старшая Колоонзо поднялась на ноги, хмуро глядя на бесконечное множество синих кубов вокруг неё. Между каждым из них — пробел, представляющий из себя чёрную бездну. Ику критично глянула туда и решила, что в этом месте особо активничать не стоит — себе же дороже. Нарезая круги по кубу — тому единственному, на котором она и очнулась, — Икуроми всё пыталась придумать план побега. Может, удастся ранить Обито, когда он или его часть материализуется здесь? Нет, он вряд ли сильно пострадает — наоборот, психанёт и вырубит её, чтоб не рыпалась лишний раз. Может, здесь есть какой-то потайной выход? Арууке снова оглядела, казалось бы, бесконечное измерение и повела головой. Может, стоит связаться с Мицуми через ментальную технику? Ику мысленно прикинула, что именно скажет ей, если дзюцу сработает: «Привет, слушай, меня тут украли. Может, сделаешь что-нибудь?» — испугу наведёт да и только. Ничего толкового в голову больше не лезло. «И как этим шиноби удаётся так быстро придумывать всякие уловки?» — вспомнилось, как Наруто и все остальные из его «компании», оказавшись в ловушке, почти сразу разрабатывали гениальную стратегию и после легко выбирались на свободу. Однако что-то подсказывало Ару, что также просто, как и они, ей выбраться не суждено. Нужно будет хорошенько постараться, чтобы сбежать отсюда. Ару сокрушительно вздохнула и, вконец приуныв, попросту залегла на куб. Её взгляд потонул в чёрном небосводе измерения, освещаемом синим свечением кубов. Пред глазами ни с того ни с сего всплыло кровавое небо, мутнеющее в клубах мрачного дыма. Арууке даже сама удивилась тому, что представила. В голове будто дул один ветерок и ничего более — она не могла вспомнить, что это за место. Оно точно не из снов, оно реально, и она неоднократно была там. На языке так и вертелось название! Икуроми, хмурясь, занервничала, почти даже запаниковала от того, что не могла опознать настолько очевидное. Невольно и сердцебиение участилось. Неужели она и вправду забыла это? Красное небо в дыму. Повсюду кратера. Отвратительный запах гари. Сгоревший лес… Лес? «Раньше люди звали меня по разному…» Икуроми не смогла выразить настигнувшее её чувство ни словами, ни восклицаниями — она просто замерла на пару секунд, а после вскочила на ноги, точно ледяной водой облитая. — Демонический Округ! — эврика! Только зажжённой лампочки над головой не хватало. — Я перенесусь туда! Не став терять времени, Ару с необычной точностью и страстью сложила печати, словно делала это в последний раз, и после ударила ладонями о поверхность куба. Вот оно, спасение! Она укроется в «аду» и оттуда переправится обратно в Суну! Шах и мат, Обито! Икуроми не сводила взгляда с синей поверхности. Метнула взор направо — те же кубы, налево — идентично. Никакой смены декораций не произошло. — Да ладно! — в сердцах воскликнула она чёрному небу. — Мать вашу, серьёзно? Чакры было вполне достаточно, так что причина неудачи была покрыта мраком. Но Ику была бы не Колоонзо, если бы так просто сдалась — после эпичного провала последовала вторая попытка. Если Икуроми не идёт в Демонический Округ, то Демонический Округ идёт к Икуроми. Точнее, представитель сего «адского» места. Иномирянка ловко сложила очередные печати, надкусила палец и вновь ударила по земле, для большей концентрации произнеся: «Техника Призыва!». Раздался привычный хлопок, и небольшой дым окутал добрую часть куба. Наконец, сработало! Помощь пришла! Или… или нет? Обрадованная успеху Арууке подождала, пока завеса спадёт, а после того, как увидела, кого, точнее, что именно призвала, просто свалилась с ног. Ей оставалось лишь моргать, в полнейшем шоке смотря на нечто бежевое, размером и формой походящее на страусиное яйцо. Она настолько была поражена, что даже не издала ни звука, когда «яйцо» начало шевелиться и из него на глазах сформировался (не вылупился, именно сформировался, так гладко и просто, как из теста) гуманоид. Ростом он вышел всего в тридцать с лишним сантиметров, такой худенький и хиленький, словно голодал неделями, и кожа с него буквально спадала. Лысый, с овальной формой головы и невероятно широкими ноздрями, он совершенно не испугал свою призывающую, лишь вызвал у неё дежавю. Икуроми воистину почувствовала себя склеротиком: не забыла-то, точно встречала его, но и вспомнить существо не могла. Однако когда он показал свои ручонки, ничуть не пропорциональные его телу, огромные и будто обгоревшие, Ару стало всё понятно, но тем не менее это не очень успокаивало. — Фавн? — а когда он ещё и глазки свои красненькие открыл на ладошках, она заверещала ещё громче и изумленней. — Фавн?! Демон ответил ей не сразу, приходя в себя и осматриваясь. И только через десяток секунд он соизволил взглянуть на неё и оттого расплылся в жуткой чеширской улыбке, обнажив гнилые зубы. — Какие люди! — слащаво протянул безглазый. — Икуроми-сама! Я уж было соскучился… — Фавн, какого хрена? — взвизгнула она, вконец сажая нервную систему. — Что ты такое?! Почему ты стал таким?! — Не волнуйтесь, я просто скукожился благодаря вашей чакре. — Демон ни капли не был расстроен такому повороту, наоборот, даже обрадован. Он с нескрываемым восторгом произнёс: — Она такая мерзкая и гадкая, но притягивающая, как кислота… Икуроми не смогла подобрать слов и потому лишь открывала и закрывала рот. Она немного переварила информацию и только потом зажглась прежним боевым настроем: — А ну раскукоживайся и вытащи меня из этой дыры, немедленно! Переправь меня в Демонический Округ! Я не смогла это сделать самостоятельно: со мной что-то творится, то есть с моей чакрой, и я не могу нормально использовать её и… впрочем, расскажу всё на месте. Переправляй, сейчас же! Фавн, не привыкший к такому количеству слов за раз, призавис в своей типичной манере: широко распахнув ладони и глаза на них, он силился выдавить что-то изо рта, но никак не мог. Арууке распсиховалась: — Лучше бы я призвала Акиру! Почему ты всё время так делаешь?! Фавн, некогда валять дурака! — Она села на корточки прям перед призывным и потрясла его за хрупкие плечики. — Фавн! Нужно спешить! Иначе меня могут… Вдруг весь мир перевернулся в одно только мгновение. Ику словно открутили голову и, хорошенько крутанув, как рулетку, завинтили обратно. Чёрное небо словно поменялось с синими кубами местами. В глазах совсем потемнело. Икуроми всё ещё держала маленького Фавна за плечи, когда зрение начало проясняться. Всё безудержно плыло, но она изо всех сил пыталась сфокусироваться. И смогла же! Снова на твёрдой поверхности, снова в темном помещении. Но теперь она не была одна: впереди, прям в шаге от неё, кто-то стоял. Ару посмотрела на него снизу вверх и, увидев силуэт Дейдары, испугалась. В это же мгновение она услыхала шум дождя на улице, и страшное предположение ударило ей в голову. Присмотревшись, она поняла, где и с кем сейчас находится. Это был не Дейдара. Это был Чикушодо. С длинными волосами, собранными в высокий хвост, и чёлкой он в действительности напоминал Тсукури, да вот только глаза его были отнюдь не голубыми, а цвет волос далёк от блондинистого. Рыжий, утыканный пирсингом, «Путь животных» одарил иномирянку ледяным взглядом своего додзюцу. Не успела Арууке и дёрнуться, как её вмиг схватили за ворот кофты, оторвали от пола и подняли на уровень глаз. Она оказалась лицом к лицу к мужчине, всего пара сантиметров отделяла их друг от друга. От него разило холодом, безграничной силой и удушающей аурой. — Колоонзо, — произнёс он металлическим голосом. Икуроми, объятая сокрушительным страхом, неверяще смотрела рыжему в глаза, в легендарные риннеганы, и дрогнувшим голосом отозвалась: — Пейн?.. На какое-то время в кабинете Пейна воцарилось молчание, и лишь удары дождя о землю нарушали его. Тоби стоял в нескольких шагах от них, позади Ару, и потому лицезрел лишь её спину и бесстрастное лицо одного из шести путей Пейна. Под маской его скрылась победная ухмылка: он с самого начала, ещё со времен путешествия в другой мир, знал, что эти иномирянки что-то утаивают. В конце концов, его опасения подтвердились, когда Зецу днями ранее шепнул ему о «Мадаре, Обито и Нагато», которых сёстры Колоонзо как-то упомянули в разговоре между собой. Раздался гром. Сегодня в Амегакуре погода свирепела как никогда. Сверкнувшая молния озарила светом единственный глаз Обито, казалось бы, наполненный кровью. «Она не та, у которой можно узнать, откуда им, иномирянкам, известно обо мне и моём плане. Тех двоих разговорить будет куда легче… А со старшей Колоонзо пусть разбирается Пейн». — Оставлю вас одних, — галантно выдал Тоби, «закрутился» в отверстии своей маски и абие исчез. Икуроми казалось, что этот тяжелый взгляд риннегана вот-вот разорвёт её на части. Однако, несмотря на это, она сохраняла более-менее спокойный вид, не отводила глаз, пускай тяжелое дыхание и учащенное сердцебиение и выдавали её. — Я объясню… — порывисто подала она голос. Пейн, будто и не услышав её, произнёс более сдержанней и равнодушнее: — После всего, что я сделал для вас, вы отплатили предательством. — Пейн, это всё было… — «ради того, чтобы выполнить план „Б“ и подкорректировать канон ради мира во всём мире». Она не знала, как объяснить переход Шикуцуми на сторону Конохи и Суны. — Потому что… — Она хотела было рассказать ему о покушении на неё Хиданом и Какузу, но почти сразу осознала, что это совсем не оправдывает смену баррикад. Раньше Ику ощущала некую вседозволенность и свободу слова в присутствии Акацуки, и даже Лидер никогда не стеснял её. Когда она что-то говорила им, чуть ли ни всем десятерым, то не ощущала скованности или страха. Зато сейчас все её мысли перепутались и тотчас сгинули, оставив голову относительно пустой, да и дрожь в голосе всё усугубляла. Икуроми шумно сглотнула и в ту же секунду увидела Тендо позади Чикушодо. Тот самый главный Пейн, чьё тело изначально принадлежало Яхико, неизменно сидел на своём любожаемом балконе, свесив одну ногу вниз и, точно страж, наблюдал за Амегакуре. Он сидел к ней спиной, рукой исполняя печать, тем самым поддерживая связь со своими подчинёнными и запечатывая вместе с ними однохвостого на таком расстоянии. Помимо сего важного дела, Нагато умудрялся через другой свой путь контактировать с иномирянкой. — Что же, — безразлично прокомментировал он неуслышанные аргументы по поводу союза Шикуцуми с Орочимару, Песком, Листом и чёрт знает ещё какой деревней или психом. Пейн дал Икуроми шанс оправдаться, но она, увы, так и не смогла подобрать нужные слова. Теперь настал его час наступать. Арууке внезапно ощутила, как что-то карабкается по её ноге, но не успела на это отреагировать, так как снова оказалась на одной линии со смертью: Чикушодо отпустил её кофту, но схватил за горло. Ику захрипела и беспомощно задёргала ногами в воздухе. — Я не прощаю предательств. Кокушин — чёрный стержень, выскользнул из рукава плаща, и Пейн без промедления размахнулся и пронзил им Колоонзо насквозь. Девушка не издала ни звука. И, казалось бы, на этом хватит, и Чикушодо может идти по своим делам, однако… когда дело касается иномирянок, то так просто ничего не может закончиться. Всё пошло наперекосяк, совсем не по духу Лидера. Риннеган запоздало распознал иллюзию и сломал её как раз в тот момент, когда Пейн почувствовал, как внаглую отломили кусок его кокушина. Исказилось пространство: из ниоткуда возник маленький гуманоид, одной своей лапищей держась за кофту Ику, а другой сжимая стержень. Фавн оттолкнулся от своей призывающей прямиком к оппоненту, а тот одновременно с демоном успел рефлекторно поддаться назад, отпустив Арууке и позволив ей мешком упасть на пол. Призывной хоть и был тормознутым, но при этом не на шутку проворным, особенно в таком маленьком лёгком теле. Он, точно ниндзя-мышь, за секунду проделал путь до лица Пейна, без проблем увернувшись от грозного взмаха его руки. Растопырив одну ладонь, Фавн раскрыл своё алое око, чтобы наверняка не промахнуться, и успешно попал в самое «яблочко»: стержень безжалостно пронзил правый риннеган Чикушодо. Рыжий потрясенно попятился назад и спиной ударился о стену. Тендо, совершенно не ожидая такого поворота событий, обернулся на ушлого демона, уже подобравшегося к Колоонзо. — Шинра Тенсей! — не прерывая запечатывание Ичиби, Пейн одним взглядом решил всю проблему, незримой силой швырнув демона в дальний угол, а Икуроми пригвоздив к стене, не давая и дёрнуться. — Фавн, складывай печати! — беспардонно закричала Ару, несмотря на то, что они далеко друг от друга. — Переноси нас, сейчас же! Демон только поднялся на свои спички-ножки и даже не успел соединить руки в печати, как тут же был обречён на кару божественную. Чикушодо, пускай и с одним выколотым глазом, выставил перед собой очередной кокушин, а Тендо силой риннегана заставил Фавна взлететь и грудью врезаться в самое острие стержня. Призывной бессильно обвис на чёрном оружии, и «Путь животных» равнодушно стряхнул его оттуда на пол. Икуроми, принужденным давлением вжимаемая в стену, хладнокровно отчеканила: — Фавн. Складывай печати. Фавн! — Но демон лежал неподвижно. — Фавн! — А ведь у меня к тебе было хорошее отношение, — выдержанно произнёс Тендо. — Ты сама виновата. А сейчас почувствуй, наконец, боль. Познай боль… Арууке. «Давай познаем боль вместе, Арууке!»— эхом раздалась в голове идентичная фраза визгливым голосом Хидана. Иномирянка вспыхнула гневом. — Не сегодня… — процедила она тихо, прежде чем под действием Шинра Тенсей полететь к чёрному колу. Где-то у ног Чикушодо, там, где Тендо со своего места не мог его увидеть, раненный, но не убитый Фавн, лежа на боку, начал складывать печати. За секунду до удара, всего в нескольких сантиметрах от кокушина и смерти, Икуроми всю свою мощь и силы, которые только могла иметь, вложила в последнее дзюцу и с громким треском распалась на разряды, в таком молниеносном состоянии и пронзив Пейна. Чикушодо замер. Тендо, казалось бы, ругнулся. Арууке материализовалась в той части кабинета, где была недосягаема риннеганом, и еле успела дотронуться до Фавна, который мгновением позже применил технику и перенёс себя и призывающую. Старшая Колоонзо не знала, как повел себя Нагато после их наглого исчезновения, но была уверена, что он вне себя от ярости и теперь из принципа захочет собственноручно её умертвить. Она пыталась отдышаться, лежа на теплой, даже немного горячей земле, ощущая ненавистную духоту и вдыхая запах гари и тухлятины. Оказавшись в «аду», она с облегчением прикрыла глаза, до сих пор не веря, что смогла выбраться из такой страшной акацучей западни. — Да пошли они все… — Ику глухо прокашлялась, ощущая отвратительную тяжесть внутри и настойчивое желание откашлянуть себе лёгкие, лишь бы избавиться от этого неприятного чувства. — Со своим чёртовым познанием боли! Она ещё долго лежала так, лишний раз не двигаясь, и смотрела в кровавое задымленное небо, которое так долго не могла вспомнить в измерении Обито. Два удушения за сегодня не прошли бесследно: смачный красный синяк окрасил её шею. Фавн замельтешил рядом, суетясь и делая что-то непонятное, а потом и вовсе скукожился обратно в «яйцо» и не менее долго пытался вернуть себе приемлемые размеры. — Я вымоталась… — констатировала Арууке, после стихийной техники оставшись ни с чем. — Я отдохну немного… Фавн слышал её постепенно слабеющий голос, но молчал. Он сам сегодня много стресса словил. — Девочки… — Перед глазами появились образы Шизуй и Мицу. Говорить стало слишком тягостно. «Будьте осторожней. Я скоро…» — Было последним, о чём подумала Икуроми, прежде чем провалиться в глубокий сон. И снилась ей крупная бабочка, сидящая у неё на плече. Пробыв там всего ничего, она взмахнула своими бледно-голубыми крылышками и, словно кем-то прогнанная, с досадой улетела прочь, растворяясь в воздухе. Ару оставалось лишь равнодушно смотреть ей вслед.

***

— Её долго нет, — констатировала Шизуй и расстроенно посмотрела на дверь в палату. — Не волнуйся, она вот-вот вернётся. — Мицуми ободряюще погладила её по плечу. — Ику было ужасно плохо в последние дни. Я еле уговорила её пойти прогуляться! Она всё упиралась и упиралась, говорила, мол, с Шизу хочу быть рядом, когда она придёт в себя… Телегей не сдержала улыбки, но, будучи под внимательным взглядом нескольких людей, попыталась скрыть её и потому поспешно начала заполнять свой рот рисом, любезно принесённым подругой. Не спеша пережёвывая, она грустно посмотрела на уже полупустую чашку с рисом, подумала о родной кыргызской еде и совсем приуныла. Этот месяц почти полностью выбил её из колеи, и жить становилось заметно тяжелее. Все силы, нервы и воля иссякли всего за один год, и теперь было непонятно, как справляться дальше. — Шизу, ну что ты… — До этого Айдай сидела лишь на крае койки больной, то есть уже выздоровевшей, а теперь, заметив, как она погрустнела, подвинулась ближе. — Не расстраивайся, Ику сейчас… Она скоро будет здесь… — Шизуй-чан! — вскричал Наруто, давно наблюдающий за ними в стороне. Пока Сакура возилась с ещё не очнувшимся Канкуро, он решил скоротать время разговором с иномирянками. — Не волнуйся, Какаши-сенсей, кажется, за твоей сестрой и пошёл! Он приведёт её с минуты на минуту, не беспокойся, даттебайо! Младшая Колоонзо взглянула на него исподлобья, недоверчиво и при этом недоуменно разглядывая. В отличие от анэ и Мицу, ей ещё не доводилось встречаться с главным героем этого мира, и потому было необычайно странно видеть его вживую. Наруто от такого пристального взгляда невольно смутился и, нервно засмеявшись, почесал затылок: — Меня зовут Узумаки Наруто! — соизволил представиться он. — Слышал, ты спасла жизнь Канкуро? Шизуй слабо закивала и произнесла: — Выходит, что да. — Ты едва не осталась без ноги, — добавила Сакура и повернулась к ним. Тюке не понравилось, что все лезут к ней, тем не менее она никак не изменилась в лице. — Стоило быть поосторожнее. На кону также стояла и твоя жизнь, Шизуй-сан. — Он был один против нукенина высшего ранга. — Колоонзо кивнула в сторону старшего Сабаку, возле которого сидела Темари. — Если бы я не вмешалась, Канкуро бы погиб. — Ха! — разразился насмешливый хриплый голос — старуха бесцеремонно ворвалась в беседу. Эбизо остался в коридоре, а сама Чиё по неведомой причине решила зайти в палату и высказать своё «я». — Ты рисковала своим здоровьем и даже жизнью ради незнакомца? Что за глупость! — она прищурилась и сжала свои морщинистые руки в кулаки. — Ни за что не поверю! — Даже если это и так, то в чём проблема? — Тон Шизуй опасно повысился. Мицуми занервничала и шепнула подруге: «Не надо!», но осталась не услышана. — Спасение чьей-то жизни — это глупость? Вы против самоотверженности? — Я против всяких шпионов в моей деревне! — гаркнула старейшина. — Думали, что спасением брата Казекаге вотрётесь к нам в доверие? Чёрта с два! Я, наконец, раскусила вас, пройдохи! Вы заодно с Акацуки! Меня вам не обмануть! — Чиё тыкнула в потерявших дар речи иномирянок и посмотрела на Баки, не менее удивленного её словами. — Схватить их! Схвати-и-ить! — Заткнись и иди куда подальше, старая ты… — В голове Телегей пролетела тысяча и одно ругательство, но, вдруг вспомнив о том, что эта карга — бабушка Сасори, решила из уважения к бывшему напарнику не сквернословить на эту старуху. Но не сказать что-то колкое и обидное было невозможным: — …маразматичка! Засунь себе в глаза линзы и научись различать хорошее от плохого! — Шизуй! — в ужасе пискнула Айдай и, подорвавшись с места, принялась низко кланяться старейшине. Остальных: Сакуру, Темари, Наруто и Баки — просто вынесло из реальности от таких грубых заявлений младшей Колоонзо. Чиё яростно дышала, и ноздри её раздувались, как у разгневанного дракона. Тюка пихнула палочки и чашку с рисом Узумаки, что сидел рядом, и, надменно скрестив руки на груди, начала восклицать, не поднимаясь с койки: — Да что ты делаешь, черт возьми? Мицуми, а ну прекрати, хватит! Чего ты тут раскланялась? Эта того не стоит! — Шизу, тихо! — взволнованно, едва не плача выдала ей Фукусана, не останавливая поклоны, и после обратилась к Чиё. — Извините мою подругу за грубость! Она не в себе после яда! — Неправда! Моё сознание кристально чисто! Мицу пришлось говорить настолько громко, насколько это только возможно для неё, чтобы заглушить звонкий голос Колоонзо: — Простите! Извините! Она не специально! — От чистого сердца! — Шизуй не сдавалась. Мицу шла ей наперекор: — Она не это хотела сказать! Она не в себе! Извините, извините! Прошу вас не подозревать нас во лжи и обмане, мы пришли с того мира! — Айдай осеклась и, поняв, что сказала, порывисто заговорила: — То есть с миром! Мы хотим лишь помочь и просим у вас поддержки!.. Выпалив последнюю фразу, Фукусана так и замерла в глубоком поклоне. Колоонзо, разочарованно вздохнув на всю палату, закатила глаза. Чиё держалась не менее высокомерно. Все остальные в изумлении и тихом ожидании конца молчали. Бедный Канкуро и под таким шумом умудрился не очнуться. — Что же… — горделиво произнесла бабка. — Я слежу за вами, куноичи Дождя. Старейшина развернулась и, так и не сделав то, для чего пришла, исчезла в коридоре. Баки устало выдохнул с её уходом и приставил ладонь ко лбу. Наруто негодующе смотрел на дверь, за которой скрылась Чиё, а после обратился к Телегей: — Да забудь, Шизуй-чан. Эта старуха не в себе: она даже на Какаши-сенсея накинулась! — несмотря на такую попытку ободрить, Тюка всё оставалась угрюмой и раздражённой. Наруто, не зная, как ещё помочь, протянул ей чашку обратно. — На, доешь. — Шизу, съешь ещё пилюлю… — подобралась к ней Мицу и аккуратно положила в чашку небольшой чёрный шарик. Своей чрезмерной заботой она пыталась загасить свою вину за поклоны старейшине. — Она придаст тебе силы и успокоит нервы. Нужно беречь себя, тебе ведь только-только стало лучше… Колоонзо взяла посуду в руки и ещё долго смотрела на несносный рис и приевшуюся пилюлю ненавидящим взглядом. Её переполнили чувства злости и отчаяния, поднятые наружу гадкими заявлениями Чиё, в которых и была большая доля правды (это и выводило из себя). Внезапно Шизуй пронзило непреодолимое желание убраться отсюда куда подальше. Хотелось наконец увидеть Икуроми, хотелось забить на Коноху, Суну и Акацуки, на всех этих шиноби, на биджу и план Луны. Этот белый рис, надоевший, чужой, безвкусный — никакой, он стал для неё олицетворением Мира Шиноби, а пилюля, чёрная и гадкая, — жизнью здесь. Тюка была уже не в силах всё это терпеть. Стиснув зубы, она отбросила от себя чашку, и та громко и несчастно разбилась о пол — осколки разлетелись куда попало. — Надоело! — зарычала младшая Колоонзо, будто и вправду находясь не в себе. — Хочу баранью голову, мозг, ухо, печень! Хочу бешбармак, манты и куурдак! Хочу жирное мясо с камыром! Я чертов кыргыз, суровый и голодающий уже целый год, а не шиноби! Хватит пичкать меня этой хренью! На эмоциях Шизуй, сама того не заметив, перемешала всевозможные языки: русский, японский и кыргызский, и для всех присутствующих в комнате показалось, что у иномирянки начал заплетаться язык, выдавая страшные корявые звуки. Никто, кроме Мицуми, так и не понял её крика души. Напряжение разрывало воздух. Но не успели все выйти из ступора, как в палату ворвался Какаши. — Какаши-сенсей! — Наруто даже испугался виду учителя — настолько он был взбаламученным. — В чём дело? — Акацуки… в деревне, — сказал он это как приговор. — Чего?! — Темари вскочила с места. Баки едва не ринулся наружу. — Гаара у них?! — Наруто было подумал о Сасори и Дейдаре и сам почти не выбежал прочь, лишь бы настигнуть их. Шизуй сидела с гордым, но при этом и подавленным видом. В голове у неё вмиг пролетели варианты того, кто именно из организации вдруг решил явиться в Песок. — Икуроми… — Мицу переглянулась с младшей из сестёр. Затем она умоляюще взглянула на Какаши, словно прося его не говорить, что их приход связан с Ику, не говорить, что с ней что-то случилось! Ах, если бы Какаши только мог это сделать! — Колоонзо-сан была похищена. Парень в оранжевой маске не реагировал на мои атаки и исчез вместе с ней пятью минутами ранее. Айдай остолбенела, побледнев, как при виде смерти. — Тоби… — проскрипела Телегей и тут же спрыгнула с койки. Она уже была достаточно здорова, чтобы сломя голову понестись спасать сестру. — Чёртов Тоби! Час от часу не легче абсолютно никому.