Чего только не бывает в другом мире!

Что вы знаете о любви? Аи казалось, что всё. Она не кратное количество раз испытывала это сладкое, дурманящее чувство, заставляющее сердце блаженно замирать. Одно нахождение с причиной этой эмоциональной бури было сродни алкогольному опьянению: становилось очень жарко, мысли путались, язык заплетался. Но Аи держалась молодцом, идя рядом с Учихой Саске как ни в чём не бывало. Более десятка лет она наблюдала за ним, улыбалась ему, восхищалась, жалела и переживала — всё это ещё хранилось в ней, заперевшись глубоко внутри. Он шёл на расстоянии метра, такой высокий, сильный, притягательный. Саске бесспорно был хорош собой внешне: бледнота не делала его хуже, а выделяла глубокую темноту очей и наверняка мягкие иссиня-чёрные волосы. Если белые рубашки и красят парней, то этого — особенно. Учиха умудрялся выглядеть роскошно даже в незамысловатой одежде без всяких навороченных чуней, понтовых дорогих часов и золотых цепочек. Он притягивал своим равнодушием и отстранённостью, имел благородную цель в виде возмездия за гибель целого клана, и всё в нём было прекрасно — Саске казался идеалом, на которого хотелось смотреть, как на горящий костёр. Вечно. И только некоторые внутренние качества давали сбои, но кого это волновало? Точно не Аи. Будучи старше его на пару лет, она наоборот чувствовала себя куда младше Саске, словно застряла в том недалёком возрасте, в котором повстречала Акацуки у себя в квартире. Для неё детская любовь плавным ручьём перенеслась в подростковую, а оттуда выкатилась даже во взрослую. — Что с тобой? — Саске обратился к ней краем глаза. Она не краснела, как Хината при виде всего, не тушевалась, как привыкла делать Мицуми, не улыбалась, как дура, а втихомолку сохраняла непроницаемое выражение и сгорала изнутри от эмоций. — Ничего. — Чтобы не казаться слишком равнодушной, Аи добавила: — Просто размышляю. Учиха сделал короткую передышку в их зарождающейся беседе. — О чём же? — Айым затаила дыхание. Саске Учиха взаправду интересовался её думами. — О жизни, о её важной составляющей… — Она помедлила с уточнением, не решаясь озвучить то самое слово на букву «л». — О привязанности. — Привязанность? — Учиха в своём стиле надменно хмыкнул. — Это слабость. Шиноби не должен испытывать её. — Согласна. — Айым ощущала внутри себя барьер, не позволяющий ей хоть как-то пойти наперекор отпрыску вырезанного клана. Эта стена невиданной силы крепла с каждым взглядом, с каждым словом, обращённым Саске к ней, и казалась нерушимой. — Но я также считаю, что люди расцветают, когда испытывают привязанность к другим. Если мы этого не получаем, то жизнь теряет смысл. Учиха впился в неё ледяно, завораживающе. У Акёми внутри всё сжалось, заплелось, а затем бахнуло так, что это ноющее, но тем не менее адски приятное чувство застило весь организм, добравшись даже до мозга, опьянив его. Баланс, главное — баланс! Держи себя в руках! Глаза Аи были чуть закрыты, давя взор к земле; губы невеселы, как, впрочем, и весь остальной вид. Интересно, способен ли Саске видеть этот эмоциональный апокалипсис, скрывающийся за защитной маской серьезности? «Горе-мститель», — вспомнилось выражение, которое очень-очень давно и часто применяли Колоонзо в сторону её уже напарника. Они его терпеть не могли. Мерзостное чувство, словно плевок, угодило в Айым от мимолётных воспоминаний. Она сжала зубы. Помятая фотография, лежащая в подсумке, от одной мысли о подругах обожгла ей бедро. Не следует думать о них. Они ведь давно не дружат, их с Аи ничего не связывает. Верно? «Айым…» — Она дёрнула головой, напряглась и стала походить на взъерошенный комок нервов. Этот голос вырвался из тех жутких воспоминаний, где испачканная грязью и кровью Телегей зашлась в неравном бою с Жанной, а Ару держала у себя в руке искрящего монстра, насквозь пробившего собою Айдай, и смешал в себе жалость с разочарованием. Айым не могла вспомнить, кто именно из Колоонзо звал её. «Не надо! Очнись! Айым! Прошу!» — Тогда кто-то из них пытался достучаться до неё, подавленной контролем Жанны. Кто, кто именно сказал ей это? На кого она напала в тот раз? Аи словила себя на том, что не знает, какие голоса были у Колоонзо. Память заговорчески молчала. Аи испугалась. «Не помню… Я не помню…» — Внутри всё сжалось в разы сильнее. Мысли о подругах врезались в тот самый несокрушимый барьер, сооруженный привязанностью к Саске. Он не дрогнул. — Хм. Как знаешь, — прокомментировал её последнюю фразу так называемый горе-мститель. Его равнодушный голос вступил в борьбу с тем умоляющим, принадлежащим либо Ику, либо Шизу, как пластинка заевшим в голове Акёми. Где они? Как они? Что делают? За все эти годы они пересеклись, заговорив лишь однажды в той ужасной иномирянской междоусобице, и потому Айым не ведала, какими они теперь стали и что из себя представляют. Остались такими же весёлыми и дурными? Может, охладели, как она, будучи в окружении Акацуки? Стоит ли ей искать их? Предложить объединиться, вместе пытаться остаться иномирянками, сохранив в себе самое лучшее из своего мира, а не раствориться в этой шинобивской среде, как Жанна? Аи, не зная ничего, посмотрела на Саске в поисках ответа. Готова ли она променять его на Шикуцуми? Она помяла губы. — Тебе ведь нужна Мицуми? А тот, не отрываясь, смотрел на дорогу, каменистую, уходящую в горизонт, кажущуюся нескончаемой, и низко изрёк: — По словам Жанны, твоя подруга — возлюбленная Учихи Итачи. — Саске предпочёл не называть его братом. — Я должен найти её. Ты поможешь? Парень повернул голову в сторону собеседницы. Теперь уже она прицепилась глазами к дороге. — А что ты с ней сделаешь, когда найдёшь? — Убью, — незримым топором отсёк ученик Змея. — Но прежде захвачу, чтобы выманить Итачи. Он будет наблюдать её смерть от моей руки, а затем и сам последует за ней. Ещё один удар по барьеру. — Не нравятся мои намерения? — без усмешки спросил Саске, хотя она бы здесь не помешала для полной иронии. Аи осталась непоколебимой. — Я пока не решила, что чувствую по этому поводу. На этом слова иссякли. Путь обещал быть долгим и молчаливым. И оказался бы таким, не будь Айым представительницей другого мира, владеющей канонными знаниями. И Саске прекрасно знал, что она знает то, что не знает никто. Почти никто. — Я уничтожу его? — Теперь он выглядел напряженно, понимая, что информация иномирянок достоверная, раз даже Орочимару верил ей, и ответ будет точным. Готов ли он к этому? — Мне удастся отомстить Итачи? И готова ли Аи? Она всегда хотела уберечь этого заносчивого придурка от ошибок. И сейчас появился шанс — этот самый миг! — рассказать ему всю правду. И если он поймёт, осознает реальность, то это повернёт весь сюжет на все сто восемьдесят градусов. У Саске будет возможность поговорить с братом и узнать от него даже больше подробностей, чем предоставил своим читателям Кишимото. Он не присоединится к Тоби, не будет покушаться на Коноху, не сорвёт собрание Пяти Каге, образумится и… может, заживёт счастливо. Всего пара слов, которые оправдают Итачи в глазах его отото, которые перевернут этот мир. Аи вдруг почувствовала всю важность своих знаний и грузную ответственность не за себя одну, но и за Саске, а также за жизни многих, возможно, даже тысячи людей. Ей стало дурно. Имеет ли она право менять то, что было заготовлено этому парню судьбой? Мешать ему самому познавать себя, в наглую толкнув на путь, не зная, истинный он или наоборот? А вдруг всё исказиться так, что будущее поразит не только война, тесно связанная с Саске, но и нечто куда более ужасное? Какое страшное бремя. Знают ли Колоонзо с Фукусаной всю его тяжесть? — На самом деле… — под внимательным взглядом бездонных глаз ей казалось, будто слепящий свет прожектора падает на неё, и весь этот мир смотрит в тихом ожидании своего приговора. Она замедлила шаг. Сглотнула. Мысли крутились рулеткой. И тогда её настигли воспоминания о родине. Что ей говорили родители? Что вбивали учителя, эта скучная школьная программа? О чём твердил закон? По сравнению с этим миром, её родной казался верхом будущего, демократии, уже познавший столько ошибок и потерпевший ужасные последствия. Сколько было и есть людей, возомнивших, что они могут управлять жизнями себе подобных! Сколько трагедий и жертв от их эгоистичных решений! Уподобиться им? Стать настоящим Кирой с судьбоносными словами вместо тетради смерти? Айым ощутила, насколько невиданную важность и власть сейчас имеет. «Тварь я дрожащая или право имею?» — Она подняла уголки губ, помня, какие принципы принесла из своего мира. Воздух разразило не тихое, не громкое, но уверенное: — Я не бог, чтобы знать, чему точно быть, а чему нет. Каждый из нас сам вершит свою судьбу. Девичье сердце билось быстрее нормы. Учиху не устроил ответ, тем не менее, он лишь хмыкнул в благодарность и отвернулся. Больше Саске ничего не спрашивал.

***

У них было три пункта назначения: Южное убежище Орочимару, где всем управляла алая волосами и характером Карин; Северное, в котором отсиживал Джуго с раздвоением личности; и, наконец, Западное, куда Саске с Аи уже прибыли. Примитивное орочимаровское подвальное логово, жутко хорошо спрятанное в промежности Страны Железа, ждало их ступеньками ниже. Айым не смогла преодолеть ни одну: её мстительный напарник глянул на неё через плечо так резко и пронзительно, что внутри всё заледенело — она остановилась, окутанная недоумением. — Там может быть слишком опасно. — Учиха, не терпя возражений, принялся спускаться один. — Подожди меня здесь. В горле пересохло. Шаровой таран, как у полуголой Майли Сайрус, врезался если не в тот крепкий барьер, так в самое сердце Акёми, в хорошем смысле уничтожив его. — Ясно. — Она кивнула, отступив. Парень скрылся за входом. Аи, оставшись в одиночестве, посекундно напоминала себе, что ей непозволительно расплываться. Но эта чёртова сладостная улыбка влюблённой девушки так и хотела исказить лицо! «Он… он побеспокоился за меня?» Выдержка иномирянки оказалась не настолько мощной, как хотелось бы: она улыбнулась так широко, радостно, искренне, обнажая белые ровные зубы, и это было неописуемо красиво и живо — кто бы сфотографировал сей редкий просвет чувств! Но не суждено было оставаться в таком состоянии долго. Что-то внезапно защебетало в районе живота; по спине прошёлся холодок, как от легкого морозного прикосновения. Аи погасла, вернув ту старую суровую персону, и без лишней суеты огляделась. Несмотря на прилетний месяц, в Тэцу но Куни было прохладно. Ветер отсутствовал, солнце блекло за облаками, птицы не заливались — снега для полной идиллии не хватало, хотя свойственная ему тишина здесь держалась. Пускай чужую чакру было не засечь, но внедрённый этим миром рефлекс остро ощутил чей-то безотрывный взгляд. Аи, чуткая на подобное, неторопливо положила руку на ножны своей катаны, в любой момент готовая отразить атаку. Наёмники обычно не церемонятся, нападая сразу, а тут предоставился момент, в котором девушка оказалась без компании. Значит, это шпион. Но кто этот затаившийся соглядатай? Один ли он? Кем был подослал? Пускай Айым и подумала на Кабуто, однако в голове держала образ чёрных теней с красными узорами облаков. А тем временем в тёмном, как неблагополучный закоулок, логове почившего Змея (хотя для некоторых это не секрет, что Орыч ещё дышит в плече у Саске) младший Учиха устраивал мини-побег. Деловитой походкой он миновал трубы, огромные и длинные, точно пресмыкающиеся, пока не добрался до двухметровой капсулы, стоящей в отдельности от остальных. — Вот и ты, Саске, — раздалось из ниоткуда. Наследник вымершего клана смотрел на пузырчатую воду в капсуле. — Значит ли это, что Орочимару мёртв? — Сейчас это не так важно. Я пришёл освободить тебя, Суйгецу. Диктум фактум — Учиха взмахнул катаной, и капсула треснула, как шарик, выпуская из себя жидкость. Из образовавшейся на полу лужи начало вырастать нечто, постепенно превращающееся в человека: у него было достаточно накаченное тело, сильные руки; влажные голубого оттенка волосы обрамляли лицо, искрящее острым, как и обнажённые в ухмылке акульи зубы, взглядом. — Присоединяйся ко мне. — Саске не менял флегматично-властного тона, ни капли не удивившись, словно каждый день сталкивался с рождением взрослых парней из воды. — Даже так? — Молодой человек хохотнул, уже полностью восстав из лужи и теперь представ перед старым знакомым в неприкрытом виде. — И кто же следующий в твоем списке? Или лишь я горазд помочь тебе? Потенциал работать с такими, как Карин и Джуго, не совсем осчастливила будущего мечника. — Ладно, со мной всё ясно, но зачем тебе эти двое? Саске устал отвечать и, развернувшись, направился к выходу. — Хватит болтать. Одевайся и идём. Послышался всплеск. Суйгецу исчез. — Позволь мне прояснить наши отношения, ладно? — Учиха замер, покосившись на потенциального напарника, приставившего к его виску дуло пистолета из пальцев. Пуль там, естественно, не было, но выстрелить он мог. Хозуки улыбался глазами, на губах его играла ухмылка. — Ты освободил меня ради своей же выгоды. А вот я не говорил о том, что последую за тобой… Помещение оглушили спешные шаги. Саске и Суйгецу обратились в сторону звука. В приглушённом свету орочимаровского подвала показалась Аи. Она держалась невозмутимо, но беспокойство проглядывалось в её движениях. Обнаружив своего ненаглядного, а вместе с ним и знакомого незнакомца, она затормозила, как перед несущейся машиной на пешеходе. Молчание. Падающие на пол капли воды. Разрыв шаблона. Трудно сказать, кто был озадачен больше: Аи, смотрящая на голого мокрого парня, почти вплотную стоявшего к Саске, или мокрый Суйгецу, представший перед воистину незнакомой незнакомкой во всей своей красе. Но было ясно точно, что самым нейтральным в этом ситуации остался их общий шаринганистый друг. Истошный вопль сотряс змеиное убежище — Хозуки вцепился в Саске, как за последнюю в этом мире надежду, пытаясь прикрыть им всё своё сокровенное. — Какого хрена?! — завизжал он. — Ты кто такая?! — Я просил тебя оставаться снаружи. — Как ни в чём не бывало заголосил Учиха. Суйгецу расширил рот. — Ты знаешь её?! Акёми с трудом заставила себя оторвать взор от обнажённого юноши и ответить напарнику: — За мной кто-то следил. — Это заставило горе-мстителя нахмуриться, выстроив ряд догадок. — Саске, ты мог хотя бы предупредить, что с тобой тут ещё и девчонка! — Суйгецу выглянул из-за его спины. — Думаю, это Акацуки. Они засекли меня. — Акацуки? Слышал, Саске, твой брат там числится. — Хозуки поймал на себе внимание Аи. Она скользила взглядом по его накаченному торсу, кубикам, которыми не каждый парень такого возраста может похвастаться. Его бледность враз заменилась другим, более тёплым оттенком. — Не глазей на меня! — Ну так оденься, — смело отозвалась она, сдерживаясь, чтобы не поднять уголки губ. Но с каждой секундой становилось всё сложнее и забавнее. Когда нагой Суйгецу, сделав из Учихи живой щит, боком пошёл к лабораторному столу, Айым не выдержала и разразилась звонким смехом. Ситуация выглядела настолько нелепо — особенно всё ухудшал непроницаемый покерфейс Саске, — что оставаться серьёзной было невозможно. Внутри она ругала себя за слабину, а снаружи не могла унять улыбку и судорожные подёргивания. Её повеселевшему настроению улыбнулся и мечник. Облачившись в чёрную мантию и оттолкнув от себя больше не нужного Учиху, он быстро очутился подле девушки, протягивая ей руку. — Я Хозуки Суйгецу — второе пришествие Демона! — представился тот, игриво подмигнув. — Аи Акёми. Иномирянка, — сдержанно отшутилась она и пожала руку в ответ. — Так ты присоединишься ко мне? — напомнил о себе отвергнутый ранее Учиха, нарисовавшись в сторонке третьим лишним. Не сводя с Айым глаз, Суйгецу оскалился: — Да как я могу отказаться? Он по-прежнему сжимал её руку. Аи неловко посмотрела на Саске, но наткнулась на его спину, ведь он уже близился к выходу.

***

Страна Огня пылала под воздействием солнца. Прошло несколько дней с тех пор, как Суйгецу присоединился к их скромной, пока ещё не до конца сформированной «Хэби». Айым воротило от будущего названия команды, как и от всех ползучих тварей в целом — оно значило «Змея» и потому ассоциировалось с двумя не самыми прекрасными людьми в её жизни: с Орочимару и Жанной. Если сейчас же что-то не предпринять, то в скором времени именно так их мстительная компания и будет называться. — Ты думал над названием команды, Саске? — не выдержала она, съедаемая мыслями, и начала атаку в упор. Учиха выглядел уставшим и будто бы спал на ходу, закрыв глаза, хотя Аи знала, что тот бдит, как и всегда. Ровным дыханием он стал подстрекать: — А есть предложения? — «Така». — Тянуть змею за хвост делом было неблагородным. — Думаю, самое то для команды под твоим предводительством. — «Ястреб»? — Хозуки неожиданно вырос между ней и Саске, воззрившись на Аи с любопытством. Вмешательство в их с Учихой разговор её совершенно не обрадовало, как и само присутствие Кисаме-подобного мальчика. За весь путь, что они прошли, Суйгецу сотню раз глотнул воды из стакана, вечно таскаемого с собой, устроил нехилый заплыв в луже и всё время оказывался непростительно близко к Акёми, смущая её внутри и раздражая снаружи. Долгое время окружая себя отморозками типа Тамерлана, Кабуто и Саске, Айым совсем отвыкла от такого лестного внимания. — Почему ты выбрала именно это? Любишь опасных птиц? — Парень хохотнул. — В воде тоже есть свои хищники. Мы можем быть «Акулой» или «Касаткой». — Поверь, этого я точно не переживу. «Чего же он ко мне так пристал? — Иномирянка продолжала задаваться этим вопросом, хотя уже давно нашла ответ в глазах Суйгецу — сиреневых, блестящих, пылких. Она сокрушилась: — Этого мне ещё не хватало…» Троица безмятежно шла среди деревьев, высоких и не совсем, с красными плодами и с обыденной зеленью. Тишину продолжал прерывать будущий мечник, то что-то весело городя, то бросаясь чуть ли не бомбочкой в лужицу и там растворяясь в ней с довольной улыбкой. Витала идиллия — всем можно расслабиться. Но внутренние переживания Аи бдили двадцать четыре на семь. Идя с хладным ликом, она перебирала варианты личности того, кто следил или до сих пор идёт по пятам. Некто следит не за Саске и тем более не за Суйгецу — мишень висела именно на ней. Кроме Акацуки, Айым в этом мире мало кто знал. Зецу — вот идеальная кандидатура на роль её сталкера, но… есть ли вероятность, что это кто-то из Шикуцуми? Аи прислушалась к своим чувствам. Одна половина не проявляла желания сталкиваться с бывшими лучшими подругами (сколько иронии в этих трёх связанных словах!), другая, наоборот, хотела общества «своих» — тех, кому можно было немного открыться. Саске хоть и считался за «своего», но рассказывать ему о душевном было дико и глупо. Суйгецу же в эту категорию людей никаким боком не входил. «Одна из них настолько продвинулись в искусстве ниндзя, раз следит так, что и не засечь? — Акёми мало в это верилось. — Мицуми не способна на такое. Шизуй сразу выдала бы себя. Икуроми… — Она не смогла придумать ей оправдания. Ару вполне могла быть шпионом. — Тогда что ей нужно? Убить меня? Забрать в плен? Отомстить за ту маленькую девочку? Пригласить в Акацуки?» Идея того, что это может быть Зецу или вообще не член организации Красной Луны, быстро забылась. Аи думала только о Шикуцуми и начала обрисовывать ситуацию, в которой говорила с Ику, парировала её возгласы, бесстрастно молчала на предложение пополнить ряды их Аль-Каиды. Дошло и до представления того, как она зайдёт в логово нукенинов, удивив всех своим появлением; заговорит с Дейдарой, к которому раньше была неравнодушна, кивнёт Пейну, всегда считаемого ею одним из сильнейших персонажей этой вселенной, посмотрит на реакцию Итачи, узнавшего, что она была напарницей его младшего брата; услышит от Шизуй, что приключилось с ними после пробуждения в этом мире, снова столкнётся с упрёками и замечаниями Икуроми, увидит счастливые глаза Мицу, а в конце концов очутится в объятиях подруг, когда раздастся дружное «Ши-ку-цу-ёми!». Аи слишком давно никого не обнимала, чтобы помнить это приятное тепло. Его отсутствие прожигало в ней дыру, и родившееся там одиночество делало больнее, чем удары катаной. — Тебе не стоит идти с нами. — Безжалостная фраза ударила по самым перепонкам. Иномирянка, едва не споткнувшись о свои ноги, посмотрела на Учиху, как на изменника. — Мы сходим за Карин сами. Постой здесь. Аи огляделась и с недоумением обнаружила свою команду у берега голубого, точно блёстками обсыпанного озера. Прекрасная ветвистая роща давно осталась позади — рядом молчали огромные камни. Она постреляла глазами по округе, но ни подвала, ни люка, ни любого другого входа не обнаружила. Что, Южное логово Змея так хорошо спрятано? Неужели оно в воде? — Убежище находится на той стороне берега, — Саске красноречиво кивнул на озеро, которое им предстояло пересечь на своих двоих. — Карин не заметит тебя с этого расстояния. — Она ведь меня не знает, — Аи тщетно пыталась уловить суть. — И зачем скрываться, если мы и так идём говорить с ней? — Поверь, такую, как ты, она сразу возненавидит и откажется присоединяться, — Суйгецу колко улыбнулся. — Особенно когда увидит тебя рядом с ним. Имелся в виду, конечно же, Саске. Судя по его нулевым возражениям, Хозуки сказал всё по факту. Акёми недоверчиво оглядела обоих парней, а через мгновения вдруг вспомнила, что Карин, как сасэн*, без ума от Учихи, и от этого понятливо кивнула. С ещё одной девушкой в команде Узумаки быть точно не захочет. — Вы… надолго? — Она не смогла определить всю крутость размера озера на глаз, но всё равно не сомневалась, что ответ будет положительным. — Придём к полуночи, — сказал Саске о длительности будущих переговоров с красноволосой. — А есть смысл тратить время на дорогу туда-обратно? — Аи скептически отнеслась к нелёгкому пути по озеру, который тем придётся проделать аж дважды. — Северное убежище, где отсиживается Джуго, всё равно в той стороне. — Суйгецу, видимо, бывавший в названном месте, указал почти туда, откуда они пришли. — А ещё Саске обещал заглянуть со мной в Страну Волн. Меня там… кое-что ждёт. — Он многозначительно подмигнул Учихе а-ля «если ты понимаешь, о чём я». Для Аи же не было секретом, что Суйгецу лишь о мече Забузы и грезит. — Так что нам по-любому нужно возвращаться сюда. Хотя… мы много чего сэкономим, если не пойдём за этой истеричкой… — Идём. — Саске развернулся, давая понять, что их встреча с Карин обязательна и неизбежна. Суйгецу обречённо заныл и было поплёлся следом, как вдруг внезапно получил идейный удар. Резко выровняв осанку, воодушевившись, он с жирным намёком на что-то заявил: — А ведь здесь неподалёку есть одна деревенька, мы можем пойти туда. — Говоря это, Хозуки смотрел на Акёми, явно давая понять, кто эти «мы». Саске, не обрадованный медлительностью происходящего, грозно выделил: — Суйгецу. — Моё присутствие будет лишним — эта очкастая бестия меня терпеть не может! А тебя ещё как обожает. Ну, поломается немного, но в итоге согласится же. — Он развёл руками, показывая, что ничего уж с этим не поделать. — Иди один. А не появишься с этой психованной в полночь, мы с Аи пойдём тебя спасать. Не учиховское это дело — слёзно упрашивать. Не издав и хмыка, горе-мститель зашагал по водяной глади в гордом одиночестве. — Саске… — Акёми, протянув руку, словно желая ухватиться за него в последний момент, выдала так сдавленно, что это просто не могло достичь его ушей. Игривость заиграла на губах Суйгецу, и он, аккуратно положив ладонь на плечо девушки, призвал её развернуться и пойти в противоположную от озера сторону. Аи всё оборачивалась на уходящего вдаль возлюбленного, так и не выкрикнув: «Не оставляй меня с ним одну!». Увы, Айым, увы… Стукнул вечер, когда Аи и Суйгецу добрались до Кечеку. Прохлада неожиданно впилась в воздух, гоняемый ветром. Неприметная деревня Страны Огня сразу полюбилась иномирянке своей безмятежностью. Люди здесь были, как волны, в своём неспешном темпе передвигаясь по будто бы бесконечному рынку. Последний представлял из себя заковыристый лабиринт, украшенный цветными листочками, яркими бумажными фонарями, веточками сакуры и прочей красивой ерундой. А еда… ах, еда! Айым растерялась от огромного многообразия вкусностей: тут были и миниатюрные цветные мармеладки в виде фруктов, пикантные лепёшечки с орешками, пирожные в форме рыбки и прочие странные блюда и десерты, которых Аи никогда не видела и тем более не пробовала. В животе захныкал горюющий кит, издав такой страшный звук, что Акёми смущённо покосилась на своего нового знакомого — не услышал ли он? Но Суйгецу шёл и сам был огорошен присутствием столь соблазнительных кушаний. Он крутил головой то туда, то сюда, как хищник захватывая еду, правда, зрительно. Айым имела при себе немножечко денег, но тратить их на булочки и печенье она не была готова. У Суйгецу, видимо, финансовая ситуация обстояла куда плачевнее, но он особо не парился по этому поводу, потому и преспокойно стырил пакетик с сухофруктами у зазевавшегося старичка. Аи округлила глаза. Мечник уже вскрыл свою добычу и готовился на ходу поужинать, как вдруг получил оплеуху по плечу, да такой силы, что чуть не улетел вперёд. — Срамник! Как ты посмел?! — Он будто был пойман на измене. — Совести у тебя нет! А ну верни, что украл! — Да чего ты так взъелась? — Парень любвеобильно прижал пакетик к груди. — И я его не украл, а одолжил! На обратном пути верну. — На обратном пути там уже возвращать будет нечего! — Аи хотела схватить наглеца за майку, чтобы потянуть назад, но во время этого случайно дотронулась до его голого плеча и отпрянула так, будто это был раскалённый металл. Суйгецу выразил удивление бровями. — Чё с тобой? — Пожалуйста, верни. — Она плотно сжала губы, стараясь выглядеть неотступной и разозлённой. — Нельзя красть, особенно у пожилых людей. Прояви хоть каплю уважения. — Уважение? К чему? — К возрасту. — Ни ты, ни я даже не знаем этого деда, Акёми. — Мечник начал теряться под таким рьяным напором. Он никак не ожидал подобного от, как показалось на первый взгляд, молчаливой податливой девочки. — А какая разница? — иномирянка повысила тон, отчего прохожие с любопытством покосились на них, остановившихся посреди рынка. — Старших нужно уважать. Разве родители тебя этому не учили? — Орочимару мне о таком в жизни не говорил. — Аи замолчала, ругнув себя за беспечное упоминание родителей. Она не знала, каково было детство Суйгецу и видел ли он своих маму и папу, и в этом даже знание аниме и манги не могли помочь. Ей стало совестно за свой ляп. — Пускай будет так. Тогда ты должна уважать меня! — Я старше, чтоб ты знал. — Не смеши. Тебе хотя бы шестнадцать-то есть? — Айым как молнией шарахнуло. Обычно девушек прельщает, когда им говорят, что они не выглядят на свой возраст, но не в этом случае. Аи скрипнула зубами. — Я. Не. Ребёнок. Мне двадцать два! Суйгецу заржал в голос и, несмотря на укоризненный взор со стороны, не унимался ещё с пару минут, под конец даже схватившись за живот от смеха. Оскорбленная бессовестной кражей и неверием её словам, Акёми обозлённо зашагала прямо, надеясь затеряться в толпе от этого остолопа. Но, снова увы, тот быстро нагнал её и продолжил вести нелепый разговор: — А у тебя неплохое чувство юмора. Улыбки, правда, не увидел! — И не увидишь. — Она сгустила вокруг себя незримые тучи. — Не говори со мной. — Хватит тебе, не бесись! — Не зная, как теперь подступиться, Хозуки решил прорваться через взятку и начал размахивать у лица Айым краденым сушёным ломтиком банана. — Открой ротик, Аи-чан, ястреб летит… — Засунь его себе в… пакет. — Она поставила на их общении жирную точку. — Всё. Больше Суйгецу её не донимал. Давая подостыть этой, как оказалось, вспыльчивой персоне, он смирёно молчал, но держался рядом. Обойдя добрую половину базара, новоиспеченные напарники прогуливались меж столиками, на которых чего только не было: статуэтки, кружки, тарелки, украшения и другие безделушки красовались там. И если Акёми смотрела на эти товары, то Хозуки смотрел лишь на неё. — Прекрати. — Она не выдержала давления и остановилась. Притормозил и её спутник. — Достаточно уже оглядывать меня. — О чём это ты? — Тот включил в себе дурака, удивленно заморгав, будто не ожидал таких веских обвинений. — Ничего подобного я и не делаю! — Делаешь! — раздраженно шикнула Аи. — Мне не приятно. Не делай так больше. — Да что ты вообще городишь? — натурально оскорбился Суйгецу и тут же заметал глазами в поисках оправдания. Наткнувшись на прилавок позади девушки, он указал туда: — Я, чтоб ты знала, вон ту штуку осматривал, а не тебя! Ужас, какая ты самолюбивая! — Я?! — Айым никогда в жизни не слышала такого слова в свой адрес, особенно от парня, и оттого зарделась. — Ага! — усердно закивал Хозуки и в подтверждение своих слов взял со столика первую попавшуюся безделушку, самую яркую из всех, и почти ткнул ею Аи в лицо. — Видишь? Я глазел на это, а не на тебя! Сдалась ты мне! Аи замерла, как околдованная. — Твою ж мать… — Она выхватила у Суйгецу эту рандомную штучку и вперилась в неё, как на восьмое чудо не этого света. — Ну почему ты такая странная? — устало заметил парень. А через какое-то время он понял, что творится что-то ужасно неладное: Акёми не моргала, не дышала, а руки, держащие красный прямоугольный предмет, дрожали, как при ознобе. — Чё, неужели так понравилось? — Это… это… — Она не могла подобрать слов. Она не знала, как реагировать на это солнце с сорока лучами, с тундуком в самом его центре. Всю жизнь это красное полотно представлялось перед ней: в школе, дома, по телевизору, почти в любом месте города — везде. И даже сейчас, в настолько далёком параллельном мире флаг Кыргызстана смотрел на неё. Этот маленький неодушевленный объект словно живо улыбался ей, как старый друг, излучал тепло и шептал: «Ты меня помнишь?». — Эй, девушка! — воскликнул староватый мужчинка, стоящий за столиком. — Если не собираетесь покупать, то поставьте на место. Аи сжала брелок в руке, посуровев. — Эта вещь принадлежит не вам. Откуда вы её взяли? — Видимо, вас достигли слухи о ней… — Продавец зажёгся духом от возможности поговорить с кем-то. Кряхтя, он подозрительно озирался в поисках лишних ушей. Дальше низко заговорил, чуть наклонившись: — Это талисман самого Ханзо Саламандра. Говорят, не так давно его в его же закрытой деревне настигли враги — несколько десятков врагов! — и он, стоя на гране поражения, использовал силу, запечатанную в этой маленькой вещице, чтобы призвать огромного монстра — биджу, если вам это о чем-то говорит, — и сокрушил всех своих недоброжелателей с его помощью. Поэтому фон, что вы видите, алый, как цвет крови жертв Саламандра, а эти двадцать лучей солнца — количество хвостов, которыми обладает несокрушимый демон… — Пф, как глупо, — оскорблённо прокомментировала Аи. — Какие, к чёрту, Саламандра и биджу? — Она бы даже засмеялась, если бы не была так возмущена. — Этот брелок не джинчуурики, и здесь у солнца сорок лучей. — Не всякая легенда абсолютно достоверна, но в каждой есть своя доля правды… — Бред! — парировал Хозуки. — Это просто железяка. — Это талисман самого правителя Амегакуре! — брызгая слюной, воодушевленно заявил дед. — Одноглазый Торедо добыл его и продал мне за огромные деньги! — Амегакуре? — Акёми подумала о своих преступных знакомых из Страны Дождя. А продавец продолжал: — Но именно вам, красавица, я продам за… А дальше была названа такая сумма, что у Суйгецу немедля отобрал у Аи сей нечистый предмет. — Нет! Отдай! — Мечник ловко увернулся от попытки Айым вернуть брелок. Он отвёл его подальше от девушки. — Не говори, что хочешь купить эту штуку… Что? Хочешь?! Да ты с ума сошла! Эта легенда — полная фигня, ты же должна понимать! — Мне нужна эта вещь! Я не уйду без неё. — Аи зарылась в подсумке, выудила оттуда мятые купюры и, не раздумывая, положила их на стол. — Знаю, здесь не хватает, но это всё, что у меня есть. — Я не верю, что это происходит… — пробурчал Суйгецу. — Акёми, я найду тебе точно такую же в сто раз дешевле! — Не найдешь, — грубо отрезала Айым. — Подобную вещь нельзя найти в этом мире. Она уникальна. — Вот поэтому я отдам вам её за данную вами сумму… — вмешался мужичок и, улыбнувшись, показывая отсутствие одного переднего зуба, дополнил: — И за один ваш поцелуй, прекрасная дева! — Педофил! — вскрикнул мечник в диком ужасе. — Акёми! Валим! — Я согласна. Продавец не поверил своему счастью. Суйгецу едва не хватил удар. — Ты совсем сбрендила?! Да он же старый, как Змей! Акёми! — Однако иномирянка была непреклонна и выглядела слишком уверено. — Ладно-ладно, признаю, я пялился на тебя, а не на эту железную хреновину. Довольна? — Мне всё равно. Мне нужен этот брелок. Аи сделала всего шаг, а Суйгецу уже пронзила паника от того, что эта ненормальная может сотворить, и он, по-прежнему держащий «талисман Саламандра», показательно кинул его на стол к остальным безделушкам и вытолкал Айым куда подальше от озабоченного мужика и его товаров. — Отпусти мой локоть, Суйгецу, и дай пройти. — Тебе настолько важна эта штука? Я же случайно вытащил её, даже толком не смотрел! — Не знаю, как так получилось, что именно её ты и взял, но она имеет огромную ценность. Для меня. Этому брелку здесь не место. Я пойду и заберу его… Аи миновала остолбеневшего Хозуки, но не успела уйти далеко — он схватил её за запястье. — Отпусти. — Она сказала это и сразу изменилась в лице, когда Суйгецу вложил ей что-то в ладонь. На ощупь было ясно, что это. — Ты… ты украл его? — Если такая благородная, то можешь вернуть. — Мечник пожал плечами. — Эх, неужели все женщины тащатся по таким глупым вещичкам? Ещё и на легенды ведутся… И даже никакой благодарности! — Спасибо. — «Спасибо» в карман не положишь! — ехидно выпалил он и хотел что-то добавить вслед, но заткнулся, не успев начать. Ведь Аи, в миг слишком приблизившись, коснулась его щеки губами. Суйгецу на время выпал из реальности. Когда Акёми отстранилась, он залился краской, а затем, чтобы не потерять лицо, важно фыркнул и активировал стремительный шаг, засунув руки в карманы. Айым не торопясь последовала за ним. Миниатюрному флагу своей родины она также подарила улыбку: — Спасибо… В такую прохладную погоду ей было как никогда тепло.

***

Аи была не на шутку поражена, впервые увидев Карин. Когда луна блистала на небе и час уходил за одиннадцатый, Саске появился в сопровождении красноволосой девицы. Она, вопреки ожиданиям, не липла к предмету своего воздыхания, не висела на его сильной руке, не вешалась на шею, а соблюдала строгую дистанцию в метр. Лицо её не было влюбленно-глупым, а наоборот, горело умом и смышлёностью. Как представительница клана Узумаки, Карин привлекала внимание своими красными волосами, а также, помимо этого, короткими шортиками. Примерно с такой же внимательностью Карин рассматривала Айым в ответ. Алые глаза исчезли в блике очков — она сухим голосом обратилась к Саске: — Девушка? — Я разве не сказал тебе? — Настала очередь Учихи строить из себя придурочка. — Это Аи Акёми. Она была подчинённой Орочимару и теперь тоже в моей команде. Карин померкла. Такого подвоха со стороны шаринганистого красавца никак не ждалось. — Аи Акёми… «Любовь яркой красоты»? — Она стиснула зубы, заиграв желваками. Как и ванговал Суйгецу, Аи не взлюбилась ей в сию же секунду одним именем. А после, видимо, и запахом: смотрительница Южного убежища подошла ближе к новой знакомой и пока что безмечного мечника, поведя носом, принюхиваясь. — Хотя бы поздоровайся для приличия! — взорвался негодованием Суйгецу. — Где твои манеры, а? Та проигнорировала наезд. Глаза её держались на Айым. Она, закончив проверять запах, заключила: — Твоя чакра отвратительна. Хуже ещё не встречала. Акёми решила зря не распыляться и отреагировала на не первое за сегодня оскорбление, как удав: — Мне тоже приятно с тобой познакомиться, Карин. Иномирянка создала полуулыбку, на что Узумаки горделиво взмахнула волосами и отступила. Не желая зацикливаться на непростой напарнице, Айым переключилась на Саске. Среди всех он выглядел самым замученным, хотя и держался молодцом. — На тебе лица нет, — образно выразилась Аи. Она действительно беспокоилась за него. — Незачем истязать себя. Отдохнул бы немного. — Если хотите добраться до Северного убежища, то лучше поспешить, — перехватив её слова, вмешалась Карин и осуждающе вылупилась на Акёми, мол, Саске обойдётся и без твоей заботы. — Из-за смерти Орочимару там, очевидно, начался переполох. Так что нельзя терять времени. — Верно. Уходим, — согласился с красноволосой мститель и отправился в путь во мраке. — С Карин будет нелегко найти общий язык… — Аи вздохнула. Суйгецу ободряюще похлопал её по плечу: — Не спеши вздыхать, ты ещё Джуго не видела. Он тот ещё фрукт! Айым это не обрадовало. — С вами я сама скоро овощем стану…

***

Шизуй до этого никогда не была в Патику, маленьком городишке Страны Огня, и знакомство с ним начала через бар. А он, в свою очередь, оказался весьма славным, и обстановка там была весёленькая: кто-то недурно завывал на сцене о разбитом сердце, толпа мужиков счастливо глотала алкоголь в углу, за стойкой восседала парочка загадочных личностей в ковбойских шляпах. Не ведая, что находится в одной деревне, всего в двух кварталах от сестры и подруги, Тюка безмятежилась за столиком. Скатерть на нём была заляпана вонючей жидкостью, а спинка диванчика, на котором выпало сидеть, — слегка разодрана и грязна. Так как ни на что из названного облокотиться было нельзя, Шизу сидела с прямой спиной, невинно положив ладони на коленки. Дейдара находился напротив. Сцепленные в замок руки покоились на столе. Иномирянка с непроницаемым лицом наблюдала, как темнеет от маленькой лужицы на скатерти ткань и без того тёмного плаща. — Может, снимешь его, наконец? — Телегей пыталась перекричать хриплое пение эмоционального мужичка на сцене. — Ты теперь на нашей иномирянской стороне, а значит, больше не в Акацуки. Так что раздевайся и сожжем бяку! — Чего? — Дей ни черта не услышал. Шизуй закатила глаза и отмахнулась, мол, Ками с тобой. Пришла официантка и поинтересовалась, не желают ли клиенты чего-либо. Шизу покачала головой, а Тсукури заверил, что они сделают заказ позже. Девушка учтиво покинула их. С её уходом замолк и недопевец, низко поклонившись своим слушателям. К несчастью, он не смог дойти до своего столика, ибо до этого слегка перебрал, споткнулся, грушей завалился на сцене и каким-то образом покатился с неё. В баре усилилась движуха. — Колоонзо! — А? Что? — Засмотревшись на зрелище, Тюка прослушала всё, что ей объяснял визави. — На рассвете, — терпеливо повторил блондин. — Отправимся в Танзаку на рассвете. Сейчас уже слишком поздно, хм. — Разве? — Она забыла, что сейчас глубокая темнота на улице, и посмотрела в окошко для проверки, но окошка на стене не оказалось, так как сие заведение находилось в подвале. — А, ну ок. Тогда… как насчёт выпить? Тсукури выразительно приподнял бровь. — Ну, а что? Лично я выспалась, пока мы летели, и потому могу тусить хоть всю ночь. Хотя… — Она многозначительно глянула туда, где двое мужиков придерживали недопевца, блюющего в принесённое официантом ведро. — Для этого места «туса» — слишком громкое слово. Так что, может, по саке? Шизуй отказать было непросто, отчего Дейдара решил и вовсе этого не делать. Он попытался привлечь внимание официантки, но она, как и парочка её коллег, крутились у сцены, и поэтому подрывнику пришлось самому встать и удалиться с заказом к бармену. Тюка скучающе смотрела в мрачный, как последние события её жизни, потолок. Смерть Сасори, болезнь Ику, неопределённость будущего — всё морочило ей голову, поэтому ранее она зареклась ни о чём не думать, а если не получается держать вакуум в мыслях, то тогда представлять нечто отстранённо-нейтральное. Например, баранов, перепрыгивающих казан с кипятком. — Айн барашка, цвай барашка, драй барашка, фир барашка… — Телегей прервалась. Без прелюдий на стол бухнулись две бутылки спиртного. Она пораженно присвистнула: — Ну ни фига се, Дей… Стоило ей посмотреть на пришедшего, как Шизуй сбледнула с лица и, еле успев закусить язык, в мыслях покрылась матом. Такие широкие глаза у неё в последний раз были, когда толпа мужиков из мультика появилась в её квартире. Она схватилась за край стола, удерживая себя от попытки вскочить с дивана. — Негоже такой девушке сидеть одной, — место Дейдары занял отнюдь не он сам. В отвратительном свету старого бра теперь сидел Легендарный Саннин — не тот, кого кокнули больше недели назад, и не та, что с титулом Пятого Хокаге. Джирайя кокетливо улыбался ей. — Ну да, — с саркастической иронией выдавила из себя Тюка, — именно мне и негоже. Лихо изучив мужчину (молодым его язык не повернётся назвать, а до очень старого ещё пару лет не хватает), Шизу всё в нём признала залихватским: волосы, с которыми она раньше сравнивала свои былые длинные, выглядели немыслимо седыми, объёмными и будто шипастыми, напоминая унитазный ёршик; прокаченная версия банданы, помимо многозначительной надписи «Масло», выделялась двумя рожками, скорее, как у покемона, нежели у дьявола; а вот глаза воистину были бесовскими, бесстыжими, но прикрывались интеллектом и благородством. — Это для вас. — Джирайя пододвинул к ней бутылку спиртного. — Угощаю. Шизуй кивнула, глупо улыбаясь. В голове её по-прежнему прыгали барашки. Поэтому без мыслей и лишнего рационализма она вскрыла бутылку и разом опустошила её треть. Саннин приятно удивился: — А вы любитель горького! Жидкость и вправду была ужасно едкая — во рту всё свело. Телегей поморщилась. — Я, скорее, носитель стресса. Выветриваю здесь из себя всякую дурь. — Она стрельнула в жабьего отшельника любопытным взглядом. — А вы? Что забыли в этой дыре? — Тоже борюсь с тревогами. — Он откинулся на нечистый диван. Без завывания горе-певца собеседника было прекрасно слышно даже с такого расстояния. — Джирайя, верно? — Шизуй, вопреки барашкам в вакууме, начала лепить в голове стратегию, и множество идей закружили её. Названный с ухмылкой прищурился, будто что-то заподозрил, и вздёрнул голову. — Мы уже знакомы? Как же так, я умудрился забыть ваше красивое личико! Тюка прикинула, сколько профита эро-саннин может принести, сколько перспектив откроет для Шикуцуми, и расползлась в еврейской улыбке. Также вальяжно откинувшись на диване, закинув руки на его спинку (дивана), Шизу нанесла ответный удар: — Ах, вы такой волшебник. Смотрю на вас, а все остальные исчезают… Джирайя громко расхохотался. — На самом деле я однажды видела вас в Конохе, в книжном магазине. — Шизуй мастерски врала, пренебрегая своими секретными знаниями. — Вы ведь известный писатель. Я не особо люблю читать, но вашу книгу как-то пролистывала. Как же там… «Тактика обольщения», верно? — Ого! — Удивленный и прельщенный Саннин снова рассмеялся. — Надо же, мои книги пользуются популярностью и у молоденьких девушек. — Ещё как. У меня сестра так вообще ваша дикая фанатка, нескончаемо слёзы льёт по всем трём «тактикам». — Правда? — Джирайя стал довольным, как объевшийся вискаса кот. — Но знайте, я не только писатель, но и один из троицы Легендарных Саниннов. — Он подмигнул. Телегей держала улыбку. — А вы… — Тюка. — Представляться как Шизуй она сочла опасным, ведь кто знает, какие Какаши и Наруты успели проинформировать жабьего отшельника. А может, Джирайя потому и настиг её, так как узнал о событиях с Казекаге в Стране Рек, и теперь решил втереться в доверие, чтобы выпытать информацию, или и вовсе взять в плен? Шизу прикрыла глаза. Барашки, барашки! Думай о барашках! Не дай своим сомнительным мыслям взять вверх и случайно выдать себя! — Тю-ка? — с интересом протянул эро-саннин, словно пробуя сказанное на вкус. Буква «ю» у него комично прозвучала как «у». — Какое красивое и необычное имя. Что оно значит? — «Необъятная» в переводе с… кхм, просто в переводе. А что насчёт вашего? Дейдара как раз нёс в руках два стаканчика с саке и чуть не уронил их, когда заметил, что иномирянка, которую он оставил всего на пару минут, уже была в чьей-то компании. Напротив неё восседал белобрысый зверь, крупный, с пловцовыми плечами — Шизуй мило улыбалась этому мужчине в возрасте. Кто он? Что ему нужно? У Дейдары задёргалась бровь. Младшая Колоонзо по великой случайности скосила глаза в сторону и стукнулась взглядом о напарника. В горле её пересохло от ужаса. Он был в плаще! Чёртов Тсукури в чёртовом акацучьем мундире! Блондин закипал, остановившись в четырёх метрах от их столика, и грозился либо самому взорваться, либо подорвать остальных. Например, Джирайю. Джирайю, который, мало того, что не подорвётся, а наоборот, сам опрокинет Дейдару, так ещё узнает его принадлежность к Красной Луне и Шизуй припишет туда же! У Телегей минуту назад появились крутые виды на извращенного писателя, потому позволить подрывнику их уничтожить она не могла. — «Молодой гром». Лирично, правда? — Саннин придвинулся ближе к столу, а тем самым и к Шизу. Он томно запештал: — Вам нравится романтика, Тюка? Что именно вы находите романтичным? Дейдара ругнулся и впопыхах устремился к своей цели. Вместе с его первым шагом с дивана вскочила и Шизуй. — Не могу устоять! — экспансивно воскликнула она почти на весь подвал. Джирайя в шоке недоумевал контрасту её поведения. Она преградила собой приближающегося напарника, обежав стол и оказавшись у самого носа Саннина, и сказала первую придуманную дичь: — Можно потрогать ваши волосы? — Почему бы и нет? — неловко отозвался отшельник. Телегей, играя свою роль, взлохматила причёску-ёршик нового знакомого. Его волосы были на удивление мягкими и послушными. — Вы такая… пылкая. — Мне и не такое говорили, — посмеялась Колоонзо. Дейдара остановился справа от неё — отшельник увидит его, если тот сделает хотя бы один шаг вперёд. Шизу чувствовала и видела краем глаза гнев напарника. Её пробило на пот. Сгоряча подрывник мог натворить любую фигню, даже спалить их двоих перед шиноби Листа. «Свали!» — Телегей замахала правой рукой перед носом Тсукури, а левой продолжала гладить волосы Саннина. Бывший акацук стоял с непробиваемой миной, по-прежнему держа стаканы с саке. — Тюка? — Джирайя не заметил нукенина, а вот нервозность собеседницы — да. — Всё в порядке? — Я никогда в жизни никого не просила о подобном, но… — тихо паникуя, она словами заглушала своё учащенное сердцебиение, боясь попасться с поличным. — Я хочу ваш автограф! Вы можете дать его прямо… прямо на… — Она не нашла у себя листочка, но выудила ручку. — А знаете, пишите на руке. — На руке? — Отшельник получил одобрение и, стянув губы в стиле мема «not bad», принялся расписываться на запястье у иномирянки. Она как бы невзначай повернула голову — Дейдары не было ни позади, ни поблизости. Он покинул бар. Телегей смачно выдохнула: «Ой-й-й…», спрашивая себя, не обиделся ли на неё напарник. Ибо если ответ положительный, велика вероятность, что скоро где-то прогремит взрыв. Нужно спешить. — Готово! — Замудрённая подпись с двумя маленькими сердечками теперь красовалась на коже Шизу, но рассматривать её было некогда. — Жаль, но мне нужно бежать, у меня произошла неотложка, — добавила она раскаяние в голос, а вместе с ним и лихо заморгала с наимилейшей из своего запаса улыбкой. — Могу ли я рассчитывать на вторую встречу с тобой? — Саннин согласился, не на шутку обрадовавшись, что девушка взаправду заинтересовалась им, и даже не заметил, как и она, что их общение плавно перешло на «ты». — Тогда через три дня в полдень встретимся в самом центре деревни Танзаку. Она ненамного отошла, прежде чем глянуть себе через плечо: — Я буду ждать, Джирайя. — Ты мне чуть всё не испортил! — начала наезд Тюка, приближаясь к Дейдаре, нашедшегося где-то в закоулке возле бара. Он скрестил руки на груди и не разговаривал с ней, хмурясь. — А ведь я говорила, сними этот хренов плащ! Ещё бы чуть-чуть, и нас бы запалили, а после уделали всухую! Ты лишнего поражения хотел? Тсукури умудрился разглядеть автограф на её руке. Долго скрипеть зубами он не смог. — Да кто это вообще был, м?! — Партнёр, Дей, наш будущий деловой партнёр. — Шизуй хлопнула его по плечу, а затем огляделась, будто только заметила творящуюся вокруг них темноту. — Когда, говоришь, будет рассвет?

***

Джуго и вправду оказался тем ещё фруктом. А «корзинка», в которой он лежал, затерялась среди могучих скал у черта на куличках. Кругом были обломки стен и ворот, уничтоженные смотрители и такие же безмолвные тела заключённых. Некоторой части пленников Северного убежища, известного среди орочимаровцев в качестве главной лаборатории с опасными «крысами», удалось сбежать. Джуго не относился ни к той, ни к другой категории: он был единственным, кто физически целым и невредимым остался в своей клетке. Змеиный квартет еле добрался до двери его обители, каждую минуту отбиваясь от выживших подопытных-монстров. Ловкий взмах катаной — Аи порезала одного из них, и он рухнул на каменный пол. Страшная сущность, вызванная проклятой печатью, начала исчезать. Теперь у ног иномирянки лежал обычный молодой человек. Он дрожал. Акёми вгляделась в лицо врага. На его ярко-зелёных глазах выступили слёзы. Он был в ужасе от самого себя. — Спасите… — больше парень ничего не сказал, замолчав навсегда. — О, — заметил его проходящий мимо Суйгецу и остановился. Ранее он всё-таки вынудил Саске пойти с ним в Страну Волн и теперь гордо ходил с мечом Забузы наперевес. Его Обезглавливатель был чист, в то время как с катаны Аи стекала кровь. — Сдох, что ли? Жалко. — Я не поражала жизненно-важные органы, но он всё равно… — Айым пыталась оправдаться. Получалось с трудом. — Я не хотела его убивать. Рядом вскрикнул другой подопытный с проклятой печатью — Саске нанёс ему удар клинком. Тот упал, издавая нечленораздельные звуки, и задёргался, как в конвульсиях. Учиха с флегматичным настроем пошёл побеждать дальше. — Да чего ж вы вдвоём такие мягкие?! — раздражённо воскликнул Суйгецу. — Эта раскаивается, тот щадит… Просто грохайте их всех, никому нет дела до их жизни! Аи смотрела на постепенно отдаляющуюся спину Саске, прослушав громкого мечника, и не могла скрыть восхищения. Такой благородный, такой благодушный и сдержанный! Одолел с три десятка противников и не убил ни одного, в то время как на её счету за сегодня было целых три человека. Саске, идя к своей цели, не уничтожал невинных, не отбирал их жизни. «Не убивает их, но убьёт Мицуми. — Айым переменилась, стоило ей вспомнить о бывшей подруге и видах Учихи на неё. — Чем же она хуже? Связью с Итачи?» — Этот мудак так меня бесит! — Хозуки смачно пнул и без того корчащегося от боли, но острого на язык незнакомого мальчишку, видимо, выпалившего нечто обидное. — Как ты думаешь, Саске сильно разозлится, если я убью его? Хотя… одним монстром больше, одним меньше — он, думаю, и не заметит! Суйгецу взмахнул мечом. Отвернувшаяся Аи точечными быстрыми ударами вырубила пятерых противников, которые оказались последними — больше боеспособных подопытных в эдаком холле не осталось, все мёртвым грузом лежали на земле. Суйгецу приблизился к Акёми, оставляя за собой кровавые следы, и обнажил для неё острые зубы: — Ну чё, пойдём командиру на помощь? А то, судя по звукам, он уже отыскал Джуго… Северное логово затряслось, как при девятибалльном землетрясении. Потолок обваливался, одеялом накрывая тела погибших. Рыжеволосый парень безумно орал, визжал страшные вещи о крови, грозился разорвать всех на части. Саске зашёлся с ним в бою вместе с Суйгецу. Карин внимательно наблюдала на безопасном расстоянии, а вот Аи не смогла стоять без дела и потому вмешалась: — Катон: Фритюр! — Она приблизилась к Джуго и, сложив печати, выплюнула в него мощную струю огня, от напора сего отлетая назад. Из-за неистового пламени, по большей мере жёлтого, как дьявольский луч солнца, нежели красного, Учихе с Хозуки пришлось на минуту выйти из битвы, отскочив в сторону и рефлекторно прикрывшись от исходящего жара. Джуго, в отличие от них, не успел уклониться. Когда дыхание иссякло, Айым аккуратно приземлилась на ноги и воззрилась на результат. Огонь потух. Рыжего здоровяка нигде не было. А следующее мгновение для Аи замедлилось, исказившись: сзади себя, совсем близко, она ощутила появление пропавшего из поля зрения оппонента, отчего внутри у неё всё сжалось в тугой ком, и горло свело, и глаза замерли вместе с дыханием и мыслями. Помимо слуха, уловившего крик Суйгецу, тревожно зовущего её, осталось и понимание того, что сейчас будет дикий всплеск боли. — Сдохни-и-и! — завопил обезумевший Джуго, срывая голос, и со скоростью света замахнулся на девушку своим колоссально сильным кулаком, обещая одним ударом снести ей голову. Не среагировала вовремя. Оплошала. Позволила смерти себя укусить. Раздался невообразимый стук, а затем крушение чего-то вдребезги — Акёми всем нутром ощутила удар и столкновение со стеной. Однако больно не было. Она словно оказалась в коконе, плотном и тёплом, которое уберегло её от страшных последствий. Вокруг темнота. Когда и как она успела появиться? Ведь Аи не смела моргать. Объятия разомкнулись — прохлада убежища и запах гари вновь ударили по телу. Айым, оказавшись в роли бабочки, впервые увидевшей свет, потерянно уставилась на свой былой кокон. Он оказался коричневым, желтоглазым, с огромными когтистыми лапами-крыльями, крупным и с головокружительной чакрой и аурой. — Саске? — Иномирянка ещё никогда не видела его Джуин в действии, а тем более на втором уровне. Учиха передался полной трансформации и теперь походил не то на Бэтмена, не то на демона. В последний момент он на флэшевой скорости настиг напарницу и укрыл её ото всех бед своими крыльями, приняв удар на себя. — Ты в порядке? — Он уже не держал её в объятиях, стоя всего в шаге. Холодный властный тон зомбировал. — Больше не лезь в бой. Я разберусь с Джуго сам. Когда о ком-то говорят, упомянутый чихает. Но Джуго в этом случаи истерично захохотал и бросился убивать Суйгецу. Саске поспешил на разборки к ним, и его место тут же заняла Карин, подлетев к Аи, чуть ли ткнувшись своим носом в её. — Ты совсем из ума выжила?! — зашипела красноволосая. — Саске справится и без твоей помощи, ты мешаешь ему! Акёми молчала. Будто не видя перед собою Узумаки, она смотрела только на своего любимого. Его ровный голос, затаённое мягкосердечие, обезоруживающий взгляд — всё это и сам Саске были прекрасны. Даже в таком страшном обличье. Ему не понадобилось много времени, чтобы всех привести к миру: он выпустил двух крупных белых змей, приказав им связать буйного Джуго и не менее неспокойного Суйгецу, тотчас остановив их злобные крики и бой. Учиха что-то рассказывал рыжему здоровяку, но одурманенная его недавней заботой и близостью Аи ничего не воспринимала и лишь урвала в какой-то момент из контекста имя «Кимимаро». Джуго начал успокаиваться — злость отступала. Он, будто став совершенно другим человеком, пал на колени перед отпрыском вырезанного клана. — Учиха Саске. Я последую за тобой куда угодно! Саске остановил действие Джуина и принял свой обычный вид. Через столько боев он по-прежнему выглядел как с иголочки, не помяв и прически, и выглядел так умиротворённо и довольно, пускай и без улыбки и прочих индикаторов счастья, чем и умертвил сердце Айым. Она стояла истуканом, но в мыслях также преклонялась перед этим ходячим совершенством. — Теперь вся команда в сборе, — объявил им Саске после небольшой передышки. Они впятером стояли на улице, среди скал, ещё не покинув территорию Северного разгромленного убежища. — Теперь я могу рассказать вам о моей цели: я хочу найти и уничтожить Учиху Итачи — одного из членов Акацуки. И для этого мне нужна ваша сила. Я никого из вас не принуждаю идти со мной. Вы вольны уйти хоть сейчас. — Ну, чего-то такого я примерно и ожидал, — не удивился Суйгецу целям давнего знакомого, попивая воду из стаканчика. — Его напарник — Хошигаки Кисаме, один из семи мечников Тумана. Я хочу заполучить его легендарный меч — Самехаду. И ради этого я готов сотрудничать с тобой, Саске. — Кимимаро сказал мне, что ты — его реинкарнация. Он умер ради тебя. — Джуго смело смотрел в чёрные, пока не шарингованые глаза. — Я последую за тобой, чтобы увидеть, насколько сильный и достойный ты шиноби, Учиха Саске. — Мне всё равно некуда спешить. Орочимару мёртв, пленники свободны, так что Южное убежище больше не нуждается в своём страже. — Карин смущённо подправила очки, но продолжала держать гордый вид независимой женщины. — Я помогу тебе, чем смогу, Саске. — Ой, какой послушной ты вдруг стала! — хохотнул Хозуки. — Признайся, тебе просто хочется быть поближе к Саске, да? Ты ведь в него давно влюбле… Карин вмазала назойливому напарнику по лицу — ушибленная часть головы тут же превратилась в воду. Суйгецу сплюнул воду, восстанавливая лицо. — Суйгецу, я же просил не доставать Карин, — устало напомнил горе-мститель. — Не забывайте, что вам ещё работать вместе. — Да как ты смеешь! — контратаковала мечника куноичи. — Чем обо мне говорить, на себя взгляни! Сохнешь, как мелкий мальчишка, по этой блондинистой… — на этом фраза оборвалась, ведь Обезглавливатель Забузы угрожающе возвысился над алой макушкой. Хозуки уже не ухмылялся, не на шутку разозлившись. — Суйгецу! — снова принялся унимать его Саске. — Аи, а что насчёт тебя? — Джуго круто повернул тему в сторону иномирянки, чем привлёк внимание остальных, остановив их перепалку. Она не так давно сама себе ответила на этот вопрос: — Мне интересно наблюдать за тобой, Саске. Я хочу увидеть твой успех и готова помочь тебе добиться его. — Отлично. — Учиха уверенно вздёрнул голову. — Суйгецу, Аи, Карин, Джуго, мы будем путешествовать впятером. С этого дня наша команда носит название… — Айым показалось, что он на миллисекунду задержал на ней взгляд. — «Така».

***

— Что это? — угрюмо спросила Икуроми. — Подарок. — Мицу улыбнулась, будто и не заметив, как сморщилось от недовольства лицо подруги, получившей с утра горшок с орхидеей, такой изящной, воплощающей собой нежность и элегантность, доброту и тепло, с хорошенькими бело-сиреневые лепесточками, которые подчёркивали всё перечисленное. — Ненавижу цветы. У меня на них аллергия. Ару положила горшочек на тумбочку, снова взглянула на него и, что-то решив для себя, отодвинула ещё дальше, в самый угол. Она встала с кровати с намерением сменить ночную майку на обыденную одежду. — У тебя аллергия на полынь, а здесь такая не растёт. — Айдай ткнула в сторону презента, указывая, где именно «здесь». Старшая Колоонзо молча делала свои дела. Не выдерживая тишины, Мицу продолжила цветочную беседу: — Мне сказали, что орхидея — символ любви. — Любовь — глупость. Я в неё мало верила в нашем мире, а здесь — тем паче. В голове Икуроми были свежи воспоминания, в которых она говорила с Итачи, плюнув в него давно тревожащим предположением, оказавшимся правдой. Внезапно почудилась фантомная хватка на горле — дышать стало тяжело. Тот момент, когда Учиха вроде как пытался задушить её, невольно воспроизвёлся в памяти. Арууке кончиками пальцев дотронулась до шеи, покрытой огромным тёмным синяком — наглядным доказательством того, что её жизнь отнюдь не сладка. Она распустила волосы, уложив их вперёд, чтобы закрывали страшную метку. — Но любовь ведь бывает не только между женщиной и мужчиной! — Мицуми не знала, что Итачи застал Колоонзо в бодрствовании и успел обмолвиться с ней не одним словом, и потому никакого подтекста не уловила. — Есть любовь в семье, ещё между друзьями, подругами, товарищами… — А вот это уже извращения. — Нет, нет! Не такая любовь, не грязная! — Фукусана закачала головой, вдруг вспомнив о фанфиках и взрослой литературе, которой баловалась много лет назад. — Настоящая, дружеская, родственная. Невинная, как эти маленькие цветочки… — Не грузи меня лишними словами. — Икуроми открыла дверь, выходя из номера «Гостиницы». — Это так утомляет. — Стоп, ты куда?! — Пройдусь, подышу. Давно не была на улице. Одиночная прогулка отменилась — Айдай навязалась в компанию. Арууке не была против, но выглядела слегка кисло. Настроение её поднялось, когда она встретилась лицом с сгустившимися на сером небе тучами и вдохнула прелестный запах дождя — пасмурная погода стала для неё отрезвителем, распутав клубок мыслей. Ику ощутила облегчение и ещё раз вдохнула полной грудью. Однако расслабление длилось недолго — в голову ударило Амегакуре, которое тяжело было не вспомнить в преддверие дождя. А где Аме, там и Пейн, а вместе с ним Акацуки и прочие проблемы. Мало того, что Хидан с Какузу перестали быть ей друзьями, так с недавних пор ещё и рыжий Лидер стал ей страшным врагом вместе с Тоби. А Итачи с его непонятными движениями шёл как небольшое дополнение ко всем ним. — Чёрный Зецу жив, — через какое-то время заявила Мицу после того, как услышала рассказ о том, как Пейн почти ушатал Ику с Фавном. — Я смогла уничтожить лишь Белого… Нервная система Арууке настолько атрофировалась, что сделать хуже и нельзя. Она не стала сильно удивляться, словно ждала подобного поворота событий. Также равнодушно отреагировала на сказ подруги о Казахстане, который оказался Казаханой, и о том озабоченном мальчике. Они прогуливались по неприметной безлюдной улочке, когда речь зашла об Итачи, и Икуроми порывисто сменила тему, заговорив о сестре. — Через пару часов нужно выдвигаться. Завтра мы уже должны быть в Танзаку. — Как ты думаешь, может, мне и Шизуй тоже стоит взять цветочек? — Я вас нашла! — эхом разнеслось сзади. Девушки синхронно остановились. Айдай покосилась на старшую Колоонзо в ожидании каких-нибудь сигналов. Арууке, в свою очередь, лишь тяжко вздохнула и повернулась с видом «ну давайте, удивите меня». И действительно, увиденное повергло её в шок. Мицуми обернулась следом и также озадачилась. Ведь к ним на всех парах бежал… почтальон. — Я вас нашла! — громко и с радостью повторила женщина в униформе. Ику окинула её подозрительным взглядом, изучая и ища подвоха в виде Акацуки или коноховцев. Но почтальон была почтальоном, правда, не обычным, а шиноби. О существовании подобной профессии иномирянки знали — в аниме как-то говорилось, — но никогда не думали, что лично встретят её представителя. — Икуроми Колоонзо, Шизуй Колоонзо и Мицуми Фукусана? — Двое из названных не смогли и кивнуть от обалдайса, как ниндзя-почтальон поднесла к Арууке листочек с ручкой. — Распишитесь, пожалуйста! Делать было нечего. Ару, не расставаясь с недоверием, принялась за выполнение просьбы. В это время женщина с довольной улыбкой звонко голосила: — Я уж думала, вас не существует! Столько часов искала! — Теперь уже Айдай протянули некое письмо, а вместе с ним и… фотографию. — Здесь ведь запечатлены вы? Фукусана побледнела. — Ик-к-ку… Отдав бумагу с ручкой и глазами проводив почтальона, Икуроми вернулась к подруге и в ту же секунду отшатнулась. — Какого… хрена?! На мятой старой фотографии улыбались девочки, пока ещё школьницы в чёрно-белой униформе. А сзади легко распознавалась родная тринадцатая школа, некоторым выпускникам которой посчастливилось перенестись в другой мир, то есть сюда. В те лихие времена Шикуцуёми не знали ужасов шинобивской жизни, лично не знакомились со смертью и не подозревали, что совсем скоро столкнуться с вымышленной преступной организацией, а после и целым миром из фантазии Кишимото. И было это фото чудным из-за одного своего существования. Снятое на неё выглядело далёким, воистину не из мира сего. Даже их детские личики сильно выделялись, резали глаза и словно были чужими. Ару, выхватив фотографию, не могла поверить в то, что это не иллюзия и не обман зрения, и потому сильно моргала, пытаясь снять наваждение. — Боже, Ику, посмотри сюда… — Мицуми дрожащей рукой грозилась выронить открытое письмо. Старшая Колоонзо вслух зачитала аккуратно выведенные иероглифы: — «Это Аи. Орочимару был убит раньше времени, а вместе с ним и Жанна. Мне нужна ваша помощь. Встретимся во вторник четвёртого числа, в двенадцать часов дня. Буду ждать в лесу Шитсурен». — Арууке, окончательно снизив голос к последнему слову, отпрянула от письма в руках подруги и в напряжении принялась за нарезку кругов. — Жанна. Орочимару. Да что там в их змеиной норе произошло?! Жопоглазый горе-мститель с цепи сорвался и всех покромсал?! — Орочимару умер на два-три месяца раньше. И Жанна, она… — Мицу хотела всплакнуть от скорби, но глаза её скопидомно не выдавали слёз. Девушка обвинила себя в отвратительном равнодушии по отношению к когда-то близкому человеку и расстроилась втройне сильнее. — Не верится. И это письмо… Всё так странно и быстро случилось… — Я тоже поражена. Акёми отправила нам не голубя, не змею, а целого почтальона! И если даже он, точнее она, точнее и почтальон, и Аи смогли обнаружить наше местоположение, то что уж говорить об Акацуки! Неужели мы настолько примитивные шиноби? — Не знаю, как так вышло… Я ведь приклеила на тебя и себя печати, которые скрывают чакру. Нас не могли так легко найти! — Я пустой сосуд — мне нечего скрывать, — жирно намекнула Ару на свою болезнь и тотальную беспомощность. — Так что вряд ли дело в чакре. Нас засекли по другой причине. На дереве чирикнули птички. Колоонзо посмотрела их, как на потенциальных врагов, со злобой и намерением убить, но после одёрнула себя. Не быть же этим маленьким пташкам шпионами, в конце-то концов. — Ой, а это что? — Айдай ткнула на нечто заковыристое, явно не иероглиф, оставленное под текстом. — Подпись? — Не думаю. У Айым она гораздо меньше и с сердечком. А тут… Обе с минуту изучали странную подпись а-ля каляка-маляка, но с неким смысловым оттенком. — Может, это скрытое послание? Может, Аи хотела этим что-то донести до нас? — осмелилась предположить Мицу. — Ведь это очень странно, что она написала нам на японском, а не на русском. — Да, странно. Но я ничего не могу разобрать — с виду обычная крупная подпись. Вдруг она и вправду её изменила за четыре года? Сзади грянул шелест, прервав мыслительное молчание. Фукусана вздрогнула, неловко сжав письмо. Арууке закатила глаза, устав от внезапных встреч, скомкала фотографию Шикуцуёми себе в подсумку и надменно обернулась: — Кто на этот раз? Выходи. И снова шуршащий звук — из малого леса, из самой листвы кустов, выплыли две фигуры в тёмных плащах. Икуроми и Мицуми приготовились к битве.

***

Мемберы Така сидели вокруг захудалого костра. Молчала ночь при шелесте листвы. Все поглощали поздний ужин в виде похлёбки, сделанный объединением кулинарной силы Аи и Карин. Не стоит поднимать подробности процесса их нелёгкого сотрудничества, ведь главное — вкусный результат! Айым закончила есть первой и со скукой помешивала оставшиеся на донышке бобы, которых всю жизнь терпеть не могла. Это Карин добавила их в блюдо. Команда целый день была на ногах — все изнемогли, потому и молча кушали. Даже Суйгецу, казалось бы, имеющий бесконечное топливо, не спешил распыляться на разговоры. Зато это сделал кое-кто другой. Аи как раз тихонько глянула на него и удивилась, если не испугалась, поймав встречный взгляд на себе. Саске ещё не открыл рта, чтобы извергнуть редкие слова, а иномирянка уже взмолилась: «Только не про Итачи…» — Как близко ты знала Итачи? — Она обречённо прикрыла глаза. Остальные, судя по заинтригованным лицам, тоже хотели услышать ответ. — Мы с ним мало общались. — Айым не хотелось врать ни своему любимому, ни другим товарищам. — Он в основном проводил время с Мицуми и иногда говорил с Колоонзо. — Получается… — Суйгецу осторожно покосился на Учиху, следя за его реакцией. Тот как ни в чём не бывало продолжал ужинать, а значит, тему вполне можно раскачивать дальше. — Ты знакома с братом Саске? — Да. Пару лет назад он какое-то время жил у меня дома. Ложка Хозуки шумно стукнулась о тарелку. Джуго перестал жевать. С Карин едва не спали очки. Один Саске, слышавший подобную информацию от Орочимару, остался невозмутимым. Аи, позабавившись, решила добить всех правдой: — Итачи вместе с остальными членами Акацуки как-то перенёсся в другой, в мой мир. Я ведь… не отсюда. — Это как? — Джуго пытался понять, но не понимал. — Я родилась и жила не здесь, а, можно сказать, в параллельном мире. В прошлом году мне, Жанне, Колоонзо, Мицуми и другим нашим одноклассникам довелось умереть и переродиться здесь. Суйгецу незамедлительно вскочил, не позволив себе удивления: — Я знал, что ты инопланетянка! Уж больно красивая для здешней девушки типа Карин! Названная огрела его ударом, но парень этого будто и не заметил, не отрывая восхищенных глаз от Акёми. Последние дни он особенно часто смотрел на неё с лёгкой ухмылкой. — А у вас там все такие, как ты? — не унимался мечник. Та неопределенно пожала плечами. — Ксо, я столько всего должен у тебя спросить! — То есть тебя не удивил тот факт, что существует другая вселенная и Аи оттуда? — скептически произнёс Джуго, откладывая пустую тарелку в сторону. — Да какой фигни только не бывает на свете! Чему удивляться-то? Айым тихо посмеялась над непосредственностью напарника, но посерьёзнела сразу, как увидела Саске. Ему было не до смеха, а до брата. — Что он делал в вашем мире? Девушка не смогла ответить сразу, копаясь в памяти. Эпизоды прошлого вереницей проносились внутри неё. — Итачи… немного читал нашу художественную литературу, смотрел телевизор, кушал мою стряпню, пил алкоголь на донышке вместе с остальными. Чуть не сжёг мне квартиру чёрным пламенем (нет, не «чуть», а всё-таки сжёг целую стену). Лез через окно в туалете, когда всех нас пытались убить людоеды. И… температурил пару раз. Кажется, это было связано с его силой и шаринганом, хотя в нашем мире не существует чакры в том смысле, в какой она есть здесь. Саске воздержался от комментария. Он отстранёно смотрел на костёр. — Значит, ты знаешь всех Акацуки? — подала голос Карин. Аи кивнула. — Поэтому Орочимару взял тебя к себе? — Да она же из другого мира! — будто оскорбился такому вопросу Суйгецу. — Ещё бы этот хрыч не загрёб её в своё логово! — Эта девушка… — разрезал говор мститель, выйдя из прострации. — Какая она? Не нужно было лишних уточнений, чтобы понять, о ком речь. — Добрая и наивная. Ей легко манипулировать, — неизвестно к чему добавила Айым последнюю фразу. — Когда мы все разминулись в лесу, Итачи был с ней и спас от волков. Может, тогда они и сблизились. — Она действительно дорога ему? — Бездна в учиховских очах чернела. Её заполняли недобрые чувства — горе-мститель злился. На брата? На Айдай? На их отношения? — Может быть. Итачи применил на нас с Жанной шаринган, чтобы мы не лезли к Мицу. — Аи понимала, что говорит лишнее, но не могла остановиться. Она хотела, чтобы Саске знал всё. — А в конце битвы с ними, когда Колоонзо с Фукусаной оказались поверженными, Итачи прибежал к ним на помощь. Или только к ней. Акёми подписала бывшей подруге приговор. И спохватилась за это, когда весь вид младшего Учихи кричал, с чьей помощью он заставит убийцу своего клана страдать. — Не убивай её, — запоздало брякнула она, когда осознала, что собственноручно поставила на Айдай крест. — Мицуми не должна быть жертвой ваших с братом разборок. Она ведь непричастна. — Она любовница Итачи. — Это не аргумент. — И, возможно, неправда. Хотя Аи не могла знать точно. — Не вмешивай её, пожалуйста. — Раньше ты придерживалась другого мнения. — Парировал Саске. — Что изменилось? — Мне было всё равно. Казалось, что всё равно, но… Я не желаю смерти ни ей, ни Колоонзо. Они не виноваты в том, что им пришлось иметь дела с Акацуки так же, как и мне — с Орочимару. Мы просто жертвы обстоятельств этого мира. Учиха хмыкнул. Свои планы касательно Мицу он, по всей видимости, не поменял. Аи атаковала с другой стороны: — Ты убил Жанну, потому что провёл параллель с Итачи: она, как и он, убивала людей ради собственных амбиций, — напомнила Аи об убийстве легендарного клана для того, как сказал сам убийца, чтобы проверить свои силы. — И ты хочешь навредить невинной девушке для того, чтобы достичь своей цели? Если пойдёшь по трупам, то лишь уподобишься своему брату и станешь… — Заткнись. Всё оборвалось. Пространство и время остановилось. Айым моргнула — неужели ей это послышалось? Саске… действительно сказал ей это? Велел заткнуться? Тот благодушный Саске, которого она любит? Нет, нет, невозможно… Её лицо окаменело — иномирянка будто превратилась в робота, за секунду умертвив все чувства и эмоции. Она не узнала себя, когда обратилась к своему возлюбленному леденящим, мертвым тоном: — Повтори. «Заткнись, — это повторил не Учиха, а тот голос в голове Аи, которого она никак не могла узнать раньше. Он принадлежал Икуроми? Или Шизуй? Или Жанне, раз слышалось в нём что-то различимо ехидное? А может, всем троим или никому? — Заткнись. Заткнись. Заткнись. Заткнись!» О, это слово преследовало её всю жизнь! Все постоянно затыкали Акёми: то отец, то Метытовы, то Гецория. Все помыкали, все возносили себя. От всех них она хотела отстраниться, чтобы перестать быть повинующейся, избавиться от чёртовых приказов! И теперь… теперь Саске помыкает ей? Теперь она уже его девочка на побегушках? Тот несокрушимый барьер, возведённый внутри Аи из привязанности к горе-мстителю, затрясся. По нему пошли трещины. «Заткнись». Слёзы готовы были выйти на сцену. Чувства Акёми сгорали. Нет, горели. Она с непроницаемым лицом и адом в душе встала под молчаливые взоры товарищей и потерялась в темноте. Хотелось бежать, но она сдержанно шагала, чтобы приблизиться к обрыву и сесть у самого края. Он был крепок и не грозился обвалиться и унести её с собой вниз, к земле, что не виднелась в ночи через сотню метров. Суйгецу почти сразу настиг девушку. — Саске так сильно тебя задел? — Мечник присел рядышком, вглядываясь в подрагивающее тело. — Знаю, с ним тяжело бывает, такой уж он человек. Ну, не рыдай, Акёми… — Я, как рабыня, прислуживала сначала Колоонзо во имя дружбы, затем Жанне из-за гендзюцу, а теперь Саске… от любви! — Маска бесстрастия, которую она так часто надевала, совсем сломалась. Эмоции вырывались наружу вместе с грудой слёз. — Зачем я пошла у него на поводу? Зачем помогла отыскать подруг, написала им письмо, завлекла в ловушку? Завтра в полдень они пойдут на встречу со мной, а попадут под катану Саске! Все трое! — Их же было двое, когда мы с тобой следили за ними… — вспомнил Суйгецу сегодняшнюю разведывательную операцию в Патику. Сейчас они, Така, находились за пределами деревушки. — Шизуй наверняка где-то рядом. А если с ней ещё кто-то из Акацуки, то… — Аи в панике схватилась за волосы, сильнее прижимаясь к своим коленям. — То Саске и все вы… И не дай Ками там будет Дейдара! Тогда легче самой убиться, чем смотреть на такой бой. Господи, чем же я думала… Хорошо, что хотя бы оставила девочкам… Но вдруг они не поймут… Я ужасна! Она говорила тонким дрожащим голосом, разбивая напарнику сердце. Суйгецу ещё ни на кого в своей жизни не смотрел с такой слабостью: Аи была странной, необычной, уникальной, иномирянкой, чёрт подери! Её отменная фигура приковывала к себе взгляд, волосы поражали своей золотистостью. Лицо маленькое, глаза — глубоко-голубого цвета. Небольшие мешки под глазами не портили её красоту, как и пухлые искусанные губы, ямочки на щеках, а постоянно бесстрастно-хмурое выражение только придавало шарма. И, пожалуй, самое прекрасное, что могло быть в девушке, а особенно в этой — улыбка. Широкая, искренняя, она ударяла в самую душу и была на её лице редким явлением, но когда показывалась, то ослепляла и завораживала. Суйгецу почувствовал себя ванильной дрянью, но всё-таки признал, что безбожно влюбился. — Ты невыносимо ужасна! — Он обречённо простонал и ударил себя по лбу. Так хотелось утешить глупую девчонку, обнять, но просто так переступить через все свои принципы Хозуки не мог. Аи молча шмыгала, успокаиваясь. Чёрти что творилось у неё в мыслях. — У тебя есть близкие люди? — Внезапно прозвучал тихий вопрос. — У меня? Хм, не думаю. Айым обладала своим специфичным запахом, необычайно женственным, сладким и приятным, сейчас бьющим по носу как никогда. Суйгецу со вскруженной головой и тревогой ощутил, как становится душно. Он отложил меч в сторону и, шумно сглотнув, подвинулся ближе к девушке. Аи повернулась к нему, сократив расстояние до жалких сантиметров. В висках запульсировало. Многострадальное сердце билось в рёбра. Голубые глаза были невозбудимы, а сиреневые в порыве блестели. Акёми обожгла его щеку холодной ладонью. Суйгецу не выдержал: он с несвойственным себе внутренним страхом потянулся вперёд и почти ощутил вкус желанных бледно-розовых губ. Искра. Буря. Безумие. — Завтра я умру. Аи отстранилась, так и не подарив поцелуй. Суйгецу надолго замер. Оттая, он взвизгнул: — Чего?! — Я постоянно позволяла собою помыкать. Достаточно. Я знаю, кто я и что из себя представляю, и потому не позволю заносчивому мальчику управлять мной, а тем более затыкать. Не только он у нас горделивый! Я заварила кашу, мне её и расхлёбывать завтра — не позволю своим подругам умереть из-за своей глупой влюбленности. Жанна была права: любовь к Саске слепила, сковывала меня. А ему-то что было с моих чувств? Выгода. Он позвал меня с собой, чтобы я вывела его на девочек и Итачи… Господи, да он же и Карин без раздумий убьёт в битве с Данзо, пронзит её без капли жалости! И вас с Джуго кинет на собрании Пяти Каге! Как я могла это забыть?! Он ведь… он ведь хренов Учиха! Хозуки хотел что-то вставить, но просто открывал-закрывал рот без возможности и способности говорить. Аи вскочила с земли и с бурей в глазах уставилась туда, в ночную пустоту, идущую за обрывом. — У меня тоже нет никого близкого, Суйгецу. Саске — чужой, амбициозный человек. Я, как дура, считала его родным и любимым, бедняжкой, которому нужна любовь… Ему нужна встряска и промывка мозгов. И сможет это сделать только Итачи. С Наруто, конечно же. А мне… мне нужны подруги. Жанна сошла с ума, потому что погрязла в одиночестве. Я не хочу умереть так же… Уж лучше подставлюсь под чёртов Чидори Саске. Так хотя бы останутся девочки, которые дружат и любят, которые вместе. — Акёми издала смешок. — Считай меня глупой, но сейчас я вдруг поняла, что они — моя единственная надежда. Словно мир в эту секунду сузился до одних Колоонзо и Мицуми… Я так боюсь потерять себя здесь, как Жанна. Я пойду ко дну, если буду идти за Саске и окончательно оборву все связи с родным миром. Слишком многое за раз свалилось на парнишу. — А знаешь… забудь. Я не должна была тебе это говорить. — Аи развернулась и напоследок оставила: — Не выдавай меня тем троим. Прошу. — Но… — Суйгецу наконец ожил и, по-прежнему не вставая, беспомощно потянул руку в сторону уходящей иномирянки. — Ты… Ты действительно пойдёшь завтра против Учихи Саске?

***

— Мне это не нравится, Ику… — Мицуми с каждым новом шагом становилась несчастнее. — Мне тоже. Но что поделать? Девушки остановились, добравшись до конечной остановки. Лес Шитсурен был не огромным и зеленистым, а облезлым, жутким, как столетний старикан. Завывал ветер. Айдай поёжилась. — Там будет жопоглазый. Всё может пойти не так, как мы… — Давай доверимся Аи, — с мягкостью в тоне произнесла Арууке. — И будь что будет. Они зашли в чащу с северной стороны и совершенно не представляли, где именно пройдёт встреча с давней подругой, ведь она в своём письме не оставила уточнений. Даже постскриптума. Когда Фукусана стала склонна к тому, что им не найти среди этих многочисленных деревьев-скелетов Акёми, они как раз наткнулись на неё. Облокотившись о крупный камень, Аи смиренно ждала их. Светлые волосы, вечно витающий в облаках взгляд, тучное лицо — всё в ней было прежним, закрепившимся аж в том мире. Она подняла глаза, отчего-то наполненные острым, с трудом спрятанным горем, и непринужденно заговорила: — Привет. Спасибо, что пришли. — Ты выглядишь иначе, чем в нашу прошлую встречу. — Не стала тянуть с встречным приветствием Икуроми. Мицу стояла позади. — Расскажи, что произошло с тех пор? — Саске убил Орочимару, а затем и Жанну. Я освободилась от гендзюцу и сразу решила связаться с вами. — Да, мы знатно удивились твоему письму. — Ару усмехнулась. — А почтальону — ещё больше. — А что насчёт вас? — Айым принялась сокращать дистанцию между ними. — Есть парочка проблем, но в целом всё замечательно. — Арууке внимательно за ней следила, ровно поддерживая диалог. — У тебя неважный вид. — Экс-приспешница Орочимару притормозила, не тронув остаточные два метра. — Ты будто голодала в депрессии. — Болею. — Сухо улыбнулась. — Но стараюсь много не жаловаться. Мицуми не хватало попкорна до окончательного статуса «зритель». Не издавая лишних звуков, она пыталась скосить под деревце, слившись с ландшафтом. Разговор натянуто скрипел, будто существовал ради одного приличия, и оба его участника понимали это, но продолжали вести себя естественно. А самым подозрительным и даже жутким было то, что ни Аи, ни Икуроми не переставали вглядываться друг другу в самую глубину глаз с тронутым равнодушием, которому нет места в подобной ситуации — долгожданной встрече, и не сводили взоры ни в какую сторону. Прочитать их затеи по выражениям деревянных лиц казалось невозможным, настолько они были пусты. Фукусана не впервые подумала, что у этих двоих много общего. Весьма много. — А где Шизуй? С другими Акацуки? — Да. А где Саске? С тобой? — Да. — На этом их беседа закончилась. Переломный момент. Гряло начало битвы. — Ику… — пискнула Мицуми, когда ощутила у своего горла холод стали. Названной не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что младший Учиха приставил к её подруге катану. — Не двигайся, Ику, — с усмешкой раздался голос позади. Что-то большое, грозное и наверняка острое уткнулось ей между лопатками. Она сразу вспомнила название знаменитого меча Забузы — Кубикирибочо, о котором слышала не только в аниме, но и от Какузу. — Суйгецу. — Обладателя бесценной вещицы Икуроми тоже легко узнала. К Аи подошли рыжий гигант и очкастая девушка. — Джуго, Карин. — Держа чванливый вид, она едва повела головой, чтобы посмотреть на Мицу с Саске. — И младший братик Итачи. Хэби в полном составе, здорово. — Така, — вырвала из себя Акёми. — Да хоть Сару*, мне плевать. Как вы вышли на нас? — Карин показалось, что она почувствовала чакру, сильно схожую с моей. Мы сразу направились в Патику, где увидели вас, а после я отправила письмо. И до этого момента за вами следили птицы Джуго. — Им незачем было это знать, — зажглась недовольством аловолосая. — Они всё равно… — Умрут? — Арууке странно исказила рот. — Протопали неизвестно сколько, чтобы просто убить нас? Примитивные… Если ищите Итачи, то вам в другую сторону. Мы не так давно ушли из Акацуки. — Ушли? — почти подавилась Аи, мгновенно словив взгляд Саске, также не ожидавшего сего поворота. — Без Шизуй? Вдвоем? — Вы слегка не успели: Итачи был здесь недавно, заглядывал к нам. Как видите, — Икуроми отколонила вопрос и без страха быть вспоротой Кубикирибочо развернулась, откидывая волосы назад, тем самым обнажая жуткий синяк, — расстались мы с ним не на весёлой ноте. Он к нам вернётся не скоро. Мицуми осталась безэмоциональной, как и Саске. Однако, у последнего прозрелся недолгий мыслительный процесс. Он вставил: — Тогда я заберу эту девчонку с собой. — Это ты так разрешения спрашиваешь? — Ару чувствовала некое превосходство над мальчиком из-за его несмышленого возраста и незнанием великой правды о брате, отчего позволяла себе насмехаться. — Я запрещаю. Итачи тоже бы запретил. Вот найдёт он тебя и выдерет как Сидорову козу, чтобы больше не приставал к его девушке. Хотя, он ведь даже не сможет узнать об этом… — Он узнает, — настоял младший. — Ты ему скажешь. — Твой братец меня задушить пытался. Я с ним словом не обмолвлюсь, пока не попросит прощения. Так что… ты в пролёте. Можешь идти. Саске послушно отступил от Мицу, опустив катану. — Хорошо. Ты не говоришь с Итачи. — Он посмотрел на рядом стоящую. — Зато она — да. Мгновения для анализа. Икуроми тотчас сорвалась с места — Суйгецу не смог с этим ничего поделать. Но Райтон давно отвернулся от неё, лишив достаточной скорости и силы. Ику сделала шаг, а Саске уже замахнулся. Она не успела приблизиться, не преодолела вовремя это ничтожно малое расстояние… не спасла. Опоздала. Сначала был звук пронзаемой плоти, а затем — истошный крик. Айдай смогла вскрикнуть лишь раз, громко, пронзительно, от боли. Лезвие впилось ей в левый бок и сразу покинуло, позволяя крови хлынуть рекой. Арууке подскочила слишком поздно, чтобы вмазать жопоглазому, и он исчез прежде, чем она настигла его. — Ику… — раненная сбледнула мертвецом. Ару подхватила её, падающую, и вместе они завалились на землю. Айым в ужасе прикрывала рот. Она не ждала такого исхода. Глаза больно увлажнились. — Ты сказал мне, что не убьёшь её! — рявкнула она, когда Саске появился подле. Карин и Джуго отмалчивались позади него. Все помнили, как их командир заверил Аи (после того, как она вернулась с обрыва), что оставит её подругу в живых. — Ты обещал! Сказал, что она не умрёт! Где твоя честь?! — Я сдержал обещание. — Учиха начинал бесить своей однотипной миной. — Она жива. Он обратился к лежащей Мицуми, тяжело дышащей на руках у подруги: — Передай Итачи, что я ищу его. И уничтожу, чтобы отомстить. — Да задрал ты со своей местью! — не унималась Аи и сгоряча выплюнула запретное: — Его заставили, придурок, уничтожить ваш клан! Он пошёл на это, чтобы спасти тебя, недалёкого! Итачи до сих пор защитник Конохи и твой брат! Он тебя любит! Саске не сводил с напарницы глаз. Озарение его не настигло. Сдерживаемая ненависть — наоборот. — Ещё слово, и я убью тебя. — Акёми вздрогнула. Саске бесстрастно прошагал мимо. — Уходим. — Это я тебя сейчас покромсаю! — Учиха оглянулся на столь наглую и неожиданную угрозу. На сухой, вот-вот готовой обломиться веточке, возвышалась над всеми разъяренная Шизуй. А рядом порхала глиняная птичка с Дейдарой за рулем. — Урод! Кастрирую, выковыряю глаза и заставлю всё съесть! И пусть твой брат мне хоть слово скажет — повторю процесс на нём! — Оставь его на меня, да, — умерил её пыл подрывник, имевший опыт против шарингана. — Лучше разберись с остальными. Аи плюхнулась за землю. Нет. Только не это… Только не эта ненавистная сцена! Всю жизнь она ненавидела момент битвы Дейдары и Саске, а тут всё происходило вживую. Блондин кинул в Учиху глиняных паучков — прогремели взрывы. Карин вместе с ним вступила в битву с Шизуй. Последняя сложила печати и вызвала немереной силы ураган, унёсший красноволосую и заставивший Джуго выйти из себя. Им овладел Джуин: озверев, он с диким хохотом понёсся на противницу, но подорвался из-за пролетавшей мимо небольшой птички. Он потонул в дыму. Махнув на него, мол, появиться позже, если вообще жив, Телегей применила по одной технике Суйтона и Футона, вконец вынося из боя Карин — та потеряла сознание. Теперь её врагом стал Суйгецу. — Не такая симпатичная, как Аи, но тоже сойдёшь! — ухмыляясь, заявил ей парень, чуть не порезав мечом на две части. — Чего?! — Тюка отправила его в полёт ударной волной. Аи мучили чувства. Дейдара… как давно она его не видела! Он всё тот же: импульсивный, нетерпеливый, приверженный к собственному искусству. — Кац! — с наслаждением прокричал нукенин, взрывая Саске. Но тот оказался клоном, а оригинал — позади Тсукури, прямо на его птице. — Ах ты мелкий засранец! В своём мире Айым долго колеблилась с выбором. Девочки всегда болели за Дейдару, ибо он не «жопоглазый горе-мститель», а она… всегда была за Саске и гордо задирала подбородок, когда он выходил победителем в этой нелёгкой битве. А Колоонзо кричали ей… — Чтоб тебя, Акёми, давай ты не будешь залипать на этих двух в такое время?! — Нет, сёстры обычно кричали не так, но это тоже верно. Шизуй, недалеко сражаясь с Суйгецу, призвала её на помощь, не справляясь, ибо противнику были не почём и ниндзюцу, и тайдзюцу, а тем более кендзюцу, коим она сама не владела ввиду отсутствия оружия. — Харе прохлаждаться! Определись уже, на чьей ты стороне! Аи бойко встала на ноги. Сегодня она наконец сделает правильный выбор. Джуго внезапно вернулся к Шизуй, откинув её от Хозуки ударом гуманоидной руки, и с хохотом побежал следом. Мечник с радостью переключился на свою напарницу. Айым оголила катану и зашлась с ним в бою. Скрежет ударяющихся лезвий пронзал воздух. Несмотря на разницу в размерах ружей, силы обоих были равны. — Значит, ты всё-таки перешла на их сторону? — не радостно, но и не грустно спросил Суйгецу в ходе битвы. — Бросаешь меня? — Саске ослеплён местью. Он совершит ошибку, убив брата! Итачи не плохой, он любит своего отото! — С чего ты это взяла? — Потому что я знаю Итачи. Очень давно и хорошо знаю. — Ты же сказала, что вы мало общались? Наврала? Так вы были более чем близки? — Суйгецу, просто верь мне! Саске не должен убить его, Саске нужна нарутотерапия, и для этого мы должны… я должна… Отражая напор Кубикирибочо, Аи не заметила, как подступилась к дереву, и врезалась в него спиной. Хозуки прижал её туда теснее, выставив между ними меч. — Как всегда, мелишь что-то странное, — с придыханием сказал он, находясь слишком близко к её лицу. — Отпусти меня. — Акёми держалась ходко. — Я должна увести отсюда подруг. — Если я отпущу тебя, то вряд ли ещё раз увижу? — Парень, предугадав ответ, на что-то с трудом решался. — Возможно. — Хорошо. — Он переборол себя, выронив: — Я люблю тебя. Суйгецу отчаянно впился в её губы и тем самым сильнее пригвоздил к стволу дерева. По Аи как ток прошёлся — она задёргалась и несомненно приложила бы силы, чтобы избавиться от навязчивого страстного поцелуя, если бы Хозуки сам не отстранился в нужный момент. Он отступил, даря девушке свободу, и, пристыженно отведя взгляд, буркнул: — Беги. У тебя есть тридцать секунд, чтобы собрать своих друзей и не больше минуты, чтобы исчезнуть. Не желая слушать вопросы (и, что хуже, — предъявления), он сложил печати — местность стала постепенно тонуть в густом тумане. Айым, отойдя от впрыска любви, бросилась к Шикуцуми… и обнаружила страшное. Мицуми смотрела в никуда. Дыхания не было. Кровь образовала лужу под ней. Аи, не веря в то, что видит, опустилась на колени. Челюсть дрожала, как и руки. — Господи… — Она, раздираемая душой, дотронулась до кровоточащей раны на боку безмолвной подруги. Пальцы окрасились в красный. — Я… Что я наделала? Икуроми, куда делась Икуроми?! Акёми судорожно огляделась. И нашла её, восседающую на Джуго с сумасшедшем видом: испачканная кровью Мицу, она с закатанными глазами походила на одержимую и, держа ладонь на груди бессознательного здоровяка, подрагивала. Только подойдя ближе, Аи заметила чёрные разряды, негласно бьющие старшую Колоонзо. — Икуроми, прекрати, — остановила происходящее (чем бы это ни было) Айым и оттащила не сопротивляющуюся Ару от напарника. Та, как тряпочная кукла, поддалась и с безразличием ко всему позволила себя придерживать. Аи окинула Джуго взглядом, выискивая телесные повреждения, но не нашла ничего серьёзного. Однако, что-то в парне значительно изменилось. — Икуроми, почему он уменьшился в росте?! Где-то в небе дрались Дейдара и Саске. Шизу, недавно присоединившись к ним, толком не поквиталась с горе-мстителем — в какой-то миг он просто испарился, оставив двух бывших Акацуки одних на птице. — И куда он делся? — Внимательно всматривалась в округу Тюка. Глиняное творение снижалось. Если во время грозы вспыхивает свет, а затем гремит гром, то при внезапном приходе Саске, наоборот, сначала завизжала молния в его руке, а уже потом младшая Колоонзо увидела позади себя сверкающее Чидори. — Шизуй! — Дейдара, в порыве желая спасти девушку, кинул в появившегося подле них Учиху паучков, не предусмотрев, что ранит и её. — Кац! Взрыва не последовало. Телегей пригнулась, по рефлексу закрыв голову, когда нечто чёрное и такое же громкое, как лазерный луч, убило двух зайцев разом: он врезался в ладонь Саске, объятую Чидори, и своим напором откинул его в сторону, подальше от Шизу, а бомбочки пропитал разрядами, обезвреживая. Горе-мститель упал на землю, увы, хорошо приземлившись на ноги. Паучки неживыми попадали следом. — Икуроми… — Тюка не верила, что анэ смогла использовать технику. В той стороне, откуда появился чёрный удар, всё сгустилось непроглядным туманом. Дейдара, будто прочитав мысли напарницы, направил птицу прямиком туда — вместе они исчезли в крупном дыму. Когда в чахлом лесу снова стало ясно, Саске огляделся и не нашёл никого из врагов. И Аи тоже. Все сбежали. Одна Карин, очнувшись, приводила в себя Джуго. Но тот не желал просыпаться, потеряв с метр роста и имея истощенный, умирающий вид. — Куда они делись? — Учиха не дурак, чтобы не понять, чьих рук этот туман. Тем не менее, Суйгецу скорчил рожицу и развёл руками, мол, я вообще не при делах. — Они оставили свою подругу… Троица оставшихся в сознании Така окружили лежащую Мицуми. Кровь её сохла на траве. Карин покачала головой: — Она мертва. Но эта чакра… такая странная. Что-то здесь не так. Кажется, у неё какая-то печать на животе. — Страж Южного убежища задрала погибшей кофту. «За всё нехорошее :Р» — гласила надпись на бумаге, приклеенной к животу. Это была взрывная печать, которую только что активировали. — В сторону! — крикнул Саске и удрал с Карин раньше опешившего Суйгецу. Прогремел взрыв. Никто не пострадал, помимо несчастной рыхлой земли. Мститель скрипнул зубами: — Это была не настоящая девчонка. — Тогда что? — Кровавый клон. — Така дёрнулись и с настороженностью встретили неизвестного в оранжевой маске. — Ты кто такой? Он сидел на том камне, у которого Аи ждала подруг, и делал вид, что давно здесь следит за всеми. Единственный глаз обратился красным с тремя томоэ. — Учиха Саске, у меня есть к тебе разговор.