Чего только не бывает в другом мире!

― Я в Ямагакуре, деревне, Скрытой в Горах. Ямагакуре — в Стране Молнии. Страна Молнии — в мире «Наруто». «Наруто» — аниме и манга в нашем мире. Следовательно, я в манге. Хотя нет, я не чёрно-белая, значит, я в аниме. В аниме, созданном по манге одного японца. Японца, который, возможно, знал о существовании этого мира. А вдруг Кишимото когда-то был здесь и обладал способностью видеть будущее? Потом Масаши вернулся обратно в наш мир и там решил поведать всем историю о шиноби, которых он повидал, и о событиях, ждущих их впереди… — Девочка, с тобой всё в порядке? — спросил какой-то старик, сидящий на скамейке возле Мицуми, которая смотрела в землю, как обычно смотрят на звёзды. — Да, дедуля, всё в порядке. Я просто живу в нарисованном мире… Пожилой человек отодвинулся от странной девушки подальше (вдруг это заразно?), а после, когда она начала говорить что-то о каких-то автобусах и страшной аварии, то старик просто вскочил и быстрым шагом направился куда-то, по пути то и делая, что нервно оборачиваясь, как бы смотря, не преследует ли его эта сумасшедшая. — Может, я сейас в коме, а всё происходящее — страшный сон? — загадочно спросила у себя Айдай, теперь уже смотря на голубое небо. — А вдруг я умерла, а это мой рай? Или же… ад? — Мицуми-чан, я поговорила с Горо-сама, он разрешил тебе остаться здесь на какое-то время, — сказала пришедшая старушка Азуми, старейшина Ямагакуре и правая рука Горо. — Он не хочет портить отношения с Амегакуре и Ханзо Саламандра, с которым он и в помине не знаком, поэтому люди нашей деревни завтра же проводят тебя обратно в Дождь. Поживёшь пока в небольшом домике на окраине. Ты как раз сидишь перед ним. — А ведь я даже не видела свет в конце туннеля… — летала в своей философии Мицу, не слыша слов старухи. — С тобой всё в порядке? — с опаской спросила Азуми, настороженно глядя на саму с собой говорящую девушку. — С кем ты говоришь? — Чего? — вернулась в реальность Мицу. — А, Азуми-сан, здравствуйте. Что там Горо-сама решил насчёт меня? Старушка вздохнула и вновь поведала девчонке о решении Горо. Фукусана на этот раз внимательно выслушала женщину, а после встала, коряво поклонилась с непривычки, и направилась в свой новый временный дом. Айдай только поднялась на крыльцо и открыла входную дверь, как вдруг столкнулась с парнем. — О, привет? — с вопросом начал он. — А ты… Я тебя раньше не видел здесь. Ты с Кумо, что ли? Иномирянка оглядела парнишку с недоумением — ему от силы было лет семнадцать. На его тёмноволосую голову будто насыпали пепла, отчего он ходил с окрасом амбре. В глазах мальчика, таких огромных и мутных, как болото, сверкала самоуверенность. Он был шиноби — это доказывали его одежда и протектор с символом деревни. — Ам… — Мицуми удивленно поморгала, посмотрела себе за плечо и, никого позади себя не обнаружив, вновь уставилась на симпатичного парня и тыкнула указательным пальцем себе на себя. — Ты мне? — А кому ещё? — он добродушно усмехнулся. — Добро пожаловать в Ямагакуре. Меня зовут Кен. — Как? — с тихим удивлением переспросила Мицу. — Кен. К-Е-Н! Разве у меня настолько сложное имя? — Кен, — выговорила Мицу. — Как парень Барби… — Что? — Меня зовут Мицуми, — ловко спохватилась она. — Что же, приятно познакомиться, Мицуми. Так откуда ты будешь? — Я из… из Страны Дождя. — Амегакуре? — Кен опешил. — Страна, где гражданская война проходит? — Гражданская война? — Реакция Айдай была такой, как у Тюки: она сначала удивилась, потом испугалась, но в итоге сделала простодушное лицо, как будто всегда знала об этом, и охнула. — Ах, война… Точно. Да, у нас война… Ам… Нам нельзя говорить об этом. Извини. — Что? Это ещё почему? — Пропусти меня, пожалуйста. — Кен всё больше и больше озадачивался. Мицу мягко улыбнулась ему. — Мы стоим в дверном проёме. Могу ли я пройти в дом? — Так ты будешь жить здесь? — удивился было парень, так настойчиво не желая отвязываться. — Горо-сама так решил? — Да, это было очень благородно с его стороны. Ты тоже здесь живёшь? Этот дом — гостиница? — Вообще-то, нас здесь восемь, включая меня, — Кен усмехнулся. — И этот дом ― не гостиница. Здесь просто снимают комнаты за дёшево. — Мне сказали, что я буду жить в третьем номере… Ам… То есть, получается, в третьей комнате. Я, наверное, пойду. Было приятно с тобой позна… — Я провожу тебя! — Он улыбнулся ей и махнул рукой, веля следовать за ним. Айдай, слегка стушевавшись, так и сделала. Дом представлял из себя двухэтажное построение из камня. Несмотря на нежную погоду снаружи, внутри было невероятно холодно — Мицу уже начала тереть ладошки, замерзая. Кен отвёл её к нужной двери, находящейся ближе всех к лестничному проему. — Если что, ванная комната в конце коридора. — Спасибо! — Ты если что обра… — Кен не успел закончить своё заманчивое предложение. Иномирянка закрылась в своей комнате. — …щайся… Мицуми чувствовала себя гостьей в неком древнем племени. Она словно была где-то в мексиканской глуши, далеко-далеко от дома и цивилизации, и поселилась в гостинице среди экзотических деревьев и скал. Её комната оказалась очень уютной: здесь была и приличного вида кровать, и внушительного размера шкафчик, и огромное окно, выходящее на главную и единственную улицу деревни, где сейчас играли дети. — Надеюсь, постельное белье здесь чистое… — пробубнила Фукусана, медленным шагом подходя к кровати и осторожно садясь на неё. — Хотя я сейчас не в том положении, чтобы ещё придираться к чему-то. Крыша над головой есть, место для ночлега есть — я должна быть благодарна. И я очень, очень благодарна… Это гораздо лучше, чем скитаться по лесу и ждать своей смерти от рук неизвестных шиноби… Мне очень повезло. Айдай свернулась на кровати калачиком, лицом почти уткнувшись в колени, и ещё долго лежала так, не двигаясь. День постепенно клонился к вечеру. Депрессия заглатывала иномирянку целиком. «А вдруг… девочки и вправду… погибли? Погибли в аварии? — Сердце ёкнуло от одного только представления окровавленных сестёр Колоонзо, неподвижно лежащих на тех сидениях в конце автобуса. Однако у Мицу был и другой вариант развития событий: — Возможно ли, что Ику и Шизу оказались здесь, как и я? И сейчас они где-то бродят по этому миру… Боже, если это так, то пусть они будут вместе, пусть не будут порознь…» Айдай не заметила, как уснула. Аппетита совсем не было, да и тем более, где взять еду, Фукусана не знала и даже особо не задумывалась. Проснулась она ближе к десяти часам утра. События прошлого дня ударили в голову сразу же, стоило Мицу открыть глаза. — Я в выдуманном мире… — бубнила себе под нос Фукусана, вставая с кровати и одновременно морщась от боли в спине. Айдай обременённо зашагала вон из своих покоев и направилась в ванную. По пути ей никто не встретился. Да и видеть сейчас кого-то Мицуми категорически не хотела.

***

— О боже… Стоя перед небольшим зеркалом над раковиной, Фукусане начало всё больше и больше казаться, что, пока она спала, в комнату пробралась здешняя корова и смачно лизнула шершавым языком её волосы: чёлка взлетела вверх и не изъявляла желания спускаться, остальные волосы разошлись кто куда, создавая на голове полнейший хаос. Расчувствовавшись, Айдай заплакала. — Всё… всё не так… Я так хочу домой… Так или иначе, Мицу всё же умыла лицо и, смотря на ту стрёмную персону в зеркале, зарёванную и красную, поняла, что нужно держаться. Взяв из стоящей под раковиной корзинки чью-то расчёску, она шмыгнула носом, бросив новой себе вызов, и принялась уничтожать бардак на голове.

***

Горо, Азуми и трое ещё молодых шиноби встретили Мицуми усталой, опухшей, несчастно улыбающейся, но, что самое главное, расчёсанной. Она поприветствовала их хриплым тоненьким голосом: — Здравствуйте. — С добрым утром, Мицуми-чан. — Горо стоял, сцепив руки в замок за спиной, и улыбался.— Как спалось? — Замечательно, спасибо. — Это радует. — Он не переставал улыбаться и смотреть на неё, такую маленькую и хрупкую, милую и добрую, невинную и слабую, пока Азуми не ткнула ему локтем в бок. Правитель всея Ямагакуре пришёл в себя и, прокашлявшись, выдал: — Итак, Мицуми Фукусана, команда из генинов моей деревни проводит тебя прямиком до Дождя. Айдай посмотрела на выданную ей в помощь команду, состоящую из двух девочек и одного парня, и молча удивилась. Перед ней был её вчерашний новый знакомый — Кен. Он стоял вместе с напарницами по стойке смирно, высоко подняв подбородок в знак уважения правителю, а пока тот давал им напутствие, посмотрел на Мицу и с улыбкой подмигнул ей. Мицуми растерянно моргала. — Мы отправили орла в Амегакуре с сообщением для Ханзо Саламандра о том, что в течение двух недель наши шиноби доставят гражданскую обратно в деревню, — сказала старая Азуми. Фукусана была безмерно благодарна этим людям, но какая-то часть её недоверчиво спросила: «Неужели они решили так безвозмездно мне помочь? Или за этим стоит что-то иное? Они ведь потом не потребуют у правителя деньги за то, что проводили меня? И почему Азуми-сан сказала «Ханзо»? Его ведь Пейн уже давно убил, разве нет?» — Держи, девочка, это тебе в дорогу, — старушка протянула иномирянке небольшой мешочек. — Что это? — непонимающе протянула она, принимая дар. — Еда. Тебе надо что-то кушать, а то вон какая худая, кожа да кости! «Я ошиблась. Здешние люди очень добрые…» — Ох, как-то неудобно… — Мицу покраснела. — Хах, неудобно ей… — усмехнулся Кен и, развернувшись, махнул рукой. — Хватит тянуть время. Горо-сама, мы отведём девушку в Аме, а после вернёмся. Ждите нашего возвращения через несколько недель! Горо, втихомолку гордясь своими генинами, лишь кивнул. Мицуми поблагодарила старейшину и правителя за помощь, а после подошла чуть ближе к команде Ямагакуре. Помимо Кена, в ней состояли ещё две девушки, одна из которых сразу же представилась: — Меня зовут Хироми. — Белокурой девочке от силы было пятнадцать. С приветливой улыбкой она смело протянула Мицу руку для знакомства. — Я Шайори. — Вторая, её младшая сестра, была потише и скромнее. Глаза её были не тускло-серыми, а ярко-ярко голубыми, как сегодняшнее небо. — Мицуми, — настроение, как бы иномирянка не пыталась приободрить себя в мыслях, так и осталось паршивым. Вместо ответной улыбки она, подобно Горо, ограничилась кивком. — Вы вдвоём очень похожи. Вы сёстры? Хироми просияла. Шайори, надеявшаяся, что этот вопрос не будет задан, в досаде вздохнула. — Да, — ответила Хироми, — мы двойняшки. «Прямо как… Они ведь тоже…» Арууке и Телегей, переглянувшись, с недоумением посмотрели на неё. Айдай моргнула: образы подруг исчезли. Вместо них стояли Хироми и Шайори. — С тобой всё в порядке? — побеспокоилась Хироми. — Всё замечательно, — голос предательски дрогнул. К горлу подступил ком. Мицу задрала голову к небу, подавляя слёзы. — Долго стоять собираетесь? — крикнул им Кен, обогнавший их на несколько метров. — Шевелитесь, девочки, уходим! — Ладно, идемте, — протянула Шайори, будто уже устав, и, оттолкнувшись от земли, через мгновение уже была возле Кена. — Мицуми, давай я понесу тебя. — Хироми положила ладонь ей на плечо. Мицуми вздрогнула и оторопела посмотрела в серые, как её нынешнее настроение, глаза. Но те светились заботой и добротой. — Нам сказали, что ты не шиноби. Это правда? — Ам… Верно. Я не шиноби. — Путь долгий, пешком мы не пойдём, а будем передвигаться по деревьям, — разъяснила всё девушка-генин. — Так что давай я понесу тебя на спине. — Тебе не тяжело будет? Я не такая уж и пушинка. — Это моё задание: доставить тебя как можно быстрее в Амегакуре. — Блондинка присела на одно колено. — Давай поспешим, Кен не любит ждать. Фукусана неуверенно кивнула. Только иномирянка и успела обвить руками шею новой знакомой, как они вдвоем тут же взмыли в небо. Кен усмехнулся, заметив, как Мицу от неожиданности и страха крепко зажмурилась. — Ну, наконец-то! Вы, женщины, такие долгие. — Помолчал бы, — презрительно кинула Шайори. — Всё, отправляемся. — Да, вперёд, — кивнула Хироми. Так они и начали своё путешествие.

***

«Ару, мне так плохо, — тихо лепетала Фукусана в трубку, всхлипывая. — В чём дело? — раздался голос Икуроми на той линии. — Снова винишь себя? — Как ты угадала? — Ха, Мицу, ты слишком примитивная. Да ладно, харе фигнёй страдать. — Это не фигня. Я действительно виню себя в распаде Шикуцуёми. — Айым сама не захотела продолжать нашу дружбу. Забыла, что ли? — Нет, ты не понимаешь. В тот день я была с ней, я могла подобрать слова и вразумить её. Но я промолчала. И вот итог, Ику: она ушла. — Айдай, ты так говоришь, будто она умерла. С ней всё в порядке, она здорова — это главное. Подумаешь, разошлись наши дороги в жизни. Это не повод, чтобы так страдать. — И ты даже не скучаешь по ней? — Скучаю. Ужасно скучаю по всем вам. Сколько мы уже не виделись? — Полгода прошло с тех пор, как вы с Шизуй разлетелись и покинули меня. — Серьёзно, хватит страдать, самой-то ещё не надоело? Мы же не просто так улетели из Бишкека, всё ради учёбы. — Знаешь, после всего того, что с нами произошло ― ну, появление Акацуки главный тому пример ― я чувствую, что учёба — это не совсем то, чем я хотела бы заниматься. — Что? Ты о чём? — Ику, я спокойно жить не могу, осознавая, что где-то там всё же существует другой мир, Мир Шиноби. И так ужасно осознавать, что Акацуки, живые люди, все умрут. Точнее, их всех убьют. — Ох, Миц, что за мысли на ночь глядя? — Мне плохо от того, что мы отпустили их на верную смерть. Мы ведь знали, когда, как и где они все умрут. Мы знали их будущее… и даже не сказали им. — Это уже на моей совести, — выдохнула Колоонзо в трубку. — Тогда я могла остановить Пейна и всё рассказать ему. Но я полностью своими же руками угробила бы к чертям весь канон. — Но зато спасла бы несколько жизней. — Вот именно. Я побоялась, мне не хватило решительности. — Очередной вздох на той линии. — Просто знай, Миц, не только ты совершаешь ошибки. Мы — люди, а людям свойственно ошибаться. Пусть мы и не общаемся больше с Айым, ну и что? Её хотя бы не мучает совесть, что она не спасла преступную организацию. Знаешь, люди приходят и уходят. И этого никому не изменить. — Но не случайно же Акацуки попали именно к нам в квартиру? Именно к тем девушкам, которые знают канон! Вдруг это была судьба, и мы должны были помочь им и не дать умереть? — Довольно. Что сделано — то сделано, и всё тут. Если уж и говорить о судьбе, то мы им не сказали, что их ждет в будущем, поэтому всё идет так, как должно быть. Ты права, ничто не случайно. Акацуки побывали в нашем мире, пообщались с нами, возможно, некоторые из них изменили своё мнение о чём-нибудь там, стали белее и пушистее. Но так или иначе, они все преступники, они все умрут, как бы печально это ни звучало. И мы никогда не были и не будем в силах им помочь. — Мы… мы загубили десять жизней. — Нет. Каждому из Акацуки суждено умереть, так что мы не будем виноваты в их гибели. А если бы им было суждено спастись, то они бы навсегда остались в нашем мире по воле судьбы или… или кого-то ещё. — Но… — Ну, или если кто-то всевластный там и хотел бы сохранить им всем жизнь, то он бы отправил нас или кого-нибудь ещё, кто знает о «Наруто», в Мир Шиноби, чтобы всё предотвратить. — Ику… — Но Акацуки в своём мире, а мы в своём. Так что всё на своих местах. — Тишина в ответ. — Вот именно, молчи, Мицуми. Хватит себя лишний раз накручивать. — Хорошо, как скажешь. — Подумай над моими словами. — Хорошо. — Всё, разговор окончен. — Ику, подожди… — Что? — Я скучаю по вам с Шизуй. — И я тоже по вам двоим скучаю. Мы скоро встретимся, честное слово, обещаю тебе. А теперь всё, иди спать, уже поздно…» Фукусана распахнула глаза. Тёмное небо встретило её звёздами. Несколько дней она с командой из Ямагакуре перебиралась из одной страны в другую, направляясь в Аме, которое, казалось, было так близко, а на самом деле — так далеко. Добравшись до Страны Огня, они сделали привал где-то в глуши леса. Мицуми не помнила, как уснула. Зато сон остался свеж в её памяти. Она лежала на земле возле разведённого Кеном костра, укутавшись в тонкий плед. Было не так холодно, но Мицу подрагивала. «Это был не сон… Этот разговор с Ику… он и вправду был. Очень давно, чуть больше трёх лет прошло. Почему он мне приснился?» »…если кто-то всевластный там и хотел бы сохранить им всем жизнь, то он бы отправил нас или кого-нибудь ещё, кто знает о «Наруто», в Мир Шиноби, чтобы всё предотвратить.…» — Ару, как же я ненавижу, когда твои слова начинают реализоваться… Ты прям чувствовала тогда, что что-то подобное произойдёт… Мицуми долго смотрела на звёзды, вспоминая голоса подруг, их улыбки, шутки, взаимные подколы, смех… Вспомнила родителей, с которыми так мало общалась в последние дни своей жизни там. Подумала и о брате, и о сестрёнке, с которыми вечно спорила, но безмерно любила. Когда слёзы начали жечь горло, Айдай приняла сидячее положение и огляделась. Вокруг костра лежали Кен, Хироми и Шайори, каждый в своём спальном мешке. Все видели мирные сны, посапывая. Почти все… — Почему не спишь? — послышался шепот Хироми. Девушка вылезла из своего спального мешка, подошла к Мицу и присела возле неё. — Не спится что-то, — прошептала в ответ иномирянка. — А ты почему? — Да то же самое… Я слышала, ты что-то бурчала себе под нос. — Ах, это… — Фукусана неловко отвела взгляд. — Это были мои мысли вслух. — Я тоже иногда люблю поговорить с собой. Горо-сама говорил, что нет лучше собеседника, чем ты сам. Как считаешь? — Она тихо посмеялась. Мицу, кивнув в согласии, улыбнулась. — Не хочешь перекусить? Айдай была не против. Хироми встала, направилась к своему рюкзаку и, вынув из него пакет с онигири, вернулась к Фукусане. Тихонько развернув пакет, она протянула один рисовый шарик. Мицу с удовольствием приняла и сразу куснула его. — Слушай… — заговорила генин спустя задумчивую паузу. — А у тебя есть семья в Амегакуре? Мицу перестала жевать. — Семья? — Да. Твои родители, сёстры, братья… они сейчас в Аме? Ждут тебя? — Ам… Сложно сказать… Я жила одна. Давно не общалась с родителями, брата за последние полгода видела только однажды, как и сестрёнку. Для меня пока что семьёй были две девочки, мои подруги. Но и с ними я на какое-то время разлучилась. А вот на какое — сама не знаю. Возможно, они сейчас где-то в Аме ходят, ну, или… или они где-то очень-очень далеко. Там, куда я попасть вряд ли смогу. — Иной мир, что ли? — испуганно предположила блондинка. — Ну… — Айдай замялась. — Это тоже вариант. А так… есть ещё парочка человек… но я не уверена, что могу считать их своей семьёй. Они сейчас находятся в Дожде. Наверное… А что там с твоей семьёй? Она осталась в Ямагакуре? — Нет. — Хироми опустила голову. — Моих родителей убили, когда мне едва было пять. Наша деревня очень маленькая, да и находится недалеко от главной — деревни Облака. Поэтому мы часто подвергаемся нападениям, грабежам… часто страдаем и теряем. И вот у меня теперь осталась лишь Шайори, моя любимая младшая сестра. — Сочувствую… — Мицу погрустнела. — Знаешь, вы вдвоём чем-то напоминаете мне тех моих подруг. Они тоже двойняшки, как и вы. — Надо же! — Девушка рассмеялась. — Будешь ещё онигири? — Да, давай. Блондинка потянулась к пакету с едой и оттуда достала ещё один рисовый шарик. Тепло улыбнувшись, она протянула его Мицуми. — Спасибо, Ику… — Что? — Хироми, — осеклась Фукусана. — Спасибо тебе, Хироми.

***

— Эй, Мицуми, ты мне нравишься! — Кен развлекался, как мог, мучая бедную иномирянку в своих объятиях. — Ты такая милашка. У тебя есть парень в Дожде? — Уф, ну прекрати же… — Мицу устало посмотрела на мальчишку. — Что же тебе от меня нужно, что ты меня уже как два часа так мучаешь? — Я не мучаю, я правду говорю! — Парень рассмеялся. — Разве я не могу сказать симпатичной девушке, что она мне нравится? — Что же ты к Мицу так прицепился? — Шайори ухмыльнулась. — Влюбился? — Ну да! — Он хлопнул в ладоши, смеясь. — Я уже сколько твержу ей это! — Да этого дурака всего лишь забавляет, как Мицуми смущается! — Хироми улыбнулась. — Это глупо, но мило. — Да чего же тут милого… — горевала Фукусана. — Он мне специально на нервы действует… — Мицуми, не хочешь стать моей… — Генин с похабной лыбой показал ей мизинчик. — …подружкой? — Бедняга уже даже не знает, чем себя развлечь, — утомлённо протянула Шайори. — Ох, я не могу так больше! — пылала от злости и смущения Айдай. — Шизуй, как вы вообще его терпите? — Шизуй? Я Шайори. — Ой… Из-звини, я случайно. — Ты уже в который раз нас с сестрой называешь либо Икуроми, либо Шизуй, — заметила Хироми. — Это те твои подруги, о которых ты мне говорила? — Да, извините… У вас имена немного похожи, вот я и оговариваюсь всегда… — Ничего, бывает, — отмахнулась Шайори. — Хотя моё имя и имя «Шизуй» совершенно не похожи. Мицуми виновато опустила глаза. Она ругала себя за то, что не могла ни на секунду забыть о Колоонзо. Следующие несколько минут команда из Ямагакуре и Мицуми шли молча. Даже Кен молчал. Им оставалось преодолеть парочку километров, и вот они уже будут на подходе в Аме. — Слушайте… — вдруг подала голос Мицу. — А вы… верите в другие миры? — Другие миры? — Кен прыснул. — Чепуха всё это. — Я верю разве что в иной мир… — тихо произнесла Хироми. — Пф, такое только в сказках! — скептически подметила Шайори. — А ты что, веришь, что ли? — Верю. Ещё как верю. — С чего бы это? — сощурился парень. — Мне кажется, всякое бывает на свете. И вновь молчание. Ребята ещё пару минут шли в тишине, а после… …после Кен остановился. Замер, вглядываясь в пространство перед собой с тревогой, будто забыл выключить дома утюг. — В чём дело? — с усталостью произнесла Шайори. — Чего затормозил? Отлить надо? Глаза парня метались из стороны в сторону. Дыхание совсем стихло — он прислушивался. — В сторону! — внезапно прокричал он и в мгновенье оказался возле Мицуми. Одной рукой схватив иномирянку за талию, Кен оттолкнулся от земли и отпрыгнул на несколько метров. Сёстры также рефлекторно последовали команде. Секунда — и в землю, где только что все стояли, воткнулся одинокий кунай… …с прикреплённой к нему взрывной печатью. Раздался оглушающий взрыв. Земля сотряслась — оглушённая Мицу едва не свалилась с ног. Хироми, Шайори и Кен приняли боевую стойку, вооружившись кто чем. Кен велел Фукусане оставаться позади них и не высовываться. — Так-так… Кто там у нас? — Перед ребятами появилось два амбала. Высоченные, плечистые, но с тупыми недоразвитыми лицами. — Неужто генины пожаловали на нашу территорию? «Что за… Это… — Фукусана высунула голову, чтобы взглянуть на явных противников. Ей удалось разглядеть их банданы. — Это нукенины из деревни, Скрытой в Водопаде… — Она невольно вспомнила, что это родная деревня Какузу. — Что они здесь забыли?» — Кто вы такие? — заголосил Кен. — Территория не ваша, а Страны Огня! — Так уверены в этом? — гоготнул один из них. — Какие симпатичные девчоночки! — оскалился второй. — А кто там у вас за спинками? Ещё одна? Уже хорошо. Эй, Джун, кажется, сегодня мы проведём время с девчонками. Как тебе? — Звучит неплохо, — усмехнулся Джун. — А с пацаном что? — Да сдался он нам. Убьём по-быстрому. Кен залился гневом. — Да я вас за моих подруг разорву на мелкие кусочки, усекли?! — Ох, как грозно! — рассмеялся мужик. — Слышь, Изаму! — Джун покосился на своего товарища. — Я с этим сопляком разберусь сам, а ты тех троих схвати. — Не возражаю. Амбалы понеслись на ребят. Команда из Ямагакуре насторожилась, приготовилась к бою. Мицуми была в ужасе: тело дрожало, как листик на ветру, ноги подкашивались, дёргалась нижняя челюсть — иномирянка не ожидала, что так легко и быстро окажется в смертельной опасности и увидит настоящий бой ниндзя. — Суйтон: Водяная труба! — сложив необходимые печати, воскликнул Кен и, легко подпрыгнув в воздух, выдохнул изо рта мощную струю воды, направленную против Изаму и Джуна. Однако, последнему хоть бы хны: он даже не стал уворачиваться. Оттолкнувшись от земли, он напролом полетел во вражескую водную струю, прикрывая голову одной рукой. Кен ошарашенно наблюдал за тем, как за какие-то секунды Джун в прямом смысле рассёк воду своим телом и полетел, как шар для боулинга, на парнишу-кеглю. Нукенин сжал руку в кулак и, влив туда нужное количество чакры, ударил Кена в челюсть — генин отправился в нелёгкий полёт, кажется, уже в воздухе потеряв сознание. Джун победоносно загоготал и побежал добивать парня. — Кен! — в унисон вскричали сёстры. — С ним покончено, — гоготал Изаму. — Малышки, мне так не хочется уродовать ваши миленькие лица. Лучше добровольно подойдите ко мне и делайте всё, что я вам велю. — Да пошёл ты! — воспылала Шайори и, крутанув у себя на пальцах два куная, крепко сжала их и понеслась на мужика. — Получи! Первый удар ножиком в правой руке — промах, амбал уклонился. Второй удар — промах. Третий — промах. Четвёртый — промах… — Я помогу ей, а ты даже не думай встревать в бой! — предупредила Мицу Хироми, а затем понеслась на помощь сестре. Фукусана давилась собственной беспомощностью, не в силах сделать ничего, кроме того, что пялиться на то, как девочки пытаются завалить здорового мужчинище. В груди всё разрывалось — ей хотелось кричать от раздираемого сердце страха за ребят, которых она знает от силы несколько дней. Если бы она могла, то не колеблясь бы отдала свою жизнь в обмен на благополучие и безопасность своих новых друзей. Но сейчас единственное, что было ей положено, — стоять и не дрыгаться. — Футон: Воздушные пули! — Шайори резво сложила печати, глубоко вдохнула и изрыгнула из себя потоки чакры, которые приобрели форму воздуха, могущие разрезать всё на своём пути — даже плоть. Мицу затаила дыхание. Она была уверена, что подобная техника обязательно сокрушит противника. Но увы и ах. — Суйтон: Техника водяного зеркала! — выкрикнул Изаму, складывая печати, и ударил ладонями по земле так, что сила удара на расстоянии почувствовалась даже Айдай. Будто из ниоткуда появилось зеркало: из него вылез двойник Шайори, выдохнувший идентичные воздушные пули в оригинал. Раздался взрыв. Сестёр и Изаму отбросило в разные стороны. Однако, в отличие от девчонок, которые кубарём покатились к Мицу, нукенин смог сделать сальто в воздухе и аккуратно приземлиться на ноги. — Вы в порядке?! — Фукусана помогла девочкам подняться. — Чёрт, он силён… Вы видели эту его отражающую технику?! — Обыденное спокойствие Шайори улетело далеко и надолго. Она задыхалась от гнева. — Как там Кен? — Хироми встревоженно посмотрела вдаль. За деревьями ничего не было видно и слышно. Девушки взмолились, чтобы с Кеном ничего не случилось. Но им бы не помешало подумать о себе. Раздалась следующая атака противника: — Суйтон: Водяной дракон! Как же некстати позади Изаму оказался пруд. Ох, как некстати… Оттуда ввысь вылетела струя воды, на высоте в десять метров принявшая форму дракона. Водяной монстр понёсся на девчонок. Хироми и Шайори растерялись, смотря на него с открытыми ртами и страхом в глазах, и не успели сложить печати. Дракон настиг их. — Я же говорил вам, чтоб лучше сразу сдались, — хохотнул Изаму. Он неспешной походкой подошёл к поверженным противницам, лежащих в лужах у ствола старого дерева. У него не было листвы — деревце, в отличие от своих собратьев по лесу, стояло голым вдали от всех, как будто в изгнании, и приунывшими ветвями наблюдало за окончившимся боем. У Мицуми раскалывалась голова — ей словно врезали туда табуреткой. Железной. Морщась от боли, она так или иначе смогла встать, опираясь о ствол дерева, в которое она смачно врезалась боком после атаки дракона. В своём мире после подобного Мицу бы лежала топориком, не двигаясь, чтобы случайно не умереть, и ждала бы скорой помощи. Но здесь вызывать было некого. Первый урок шиноби: надейся только на себя. Айдай встала, чувствуя, как бурлит кровь по всему телу. В глазах троилось. Но, вопреки всему, боль не ослабляла тело — с каждым прерывистым вздохом иномирянка будто становилась сильнее. Сёстры поднялись и, истекая водой, заметала в амбала сюрикены. Тот легко отбил их одним кунаем. — Что-то вы не сдаётесь, — раздосадовался он. — Ладно, думаю, стоит вас всех вырубить. Суйтон: Струя воды! Изаму выплюнул сильный напор воды, который вновь откинул девушек в сторону, а бедную Мицу припечатал к стволу. Фукусана упала на колени и принялась откашливаться. Подул ветер — обнажённое деревце неловко закачало ветками. Айдай судорожно заливалась кашлем, держась за живот, раздираемый от боли. Мутным взглядом смотря на свои ладони, припавшие к траве, и на капли, ритмично стекающие как с одежды, так и с волос, Мицуми подрагивала. От жара. Тело горело, как при лихорадке. — Мицуми! — Она подняла голову, услыхав знакомый голос. Кен несся ей на подмогу. — Чего?! — Изаму, мягко говоря, офигел. — А где тогда… — Ах ты мелкий засранец! — Кричал Джун, бегущий следом за ним. — Да как ты посмел улизнуть от моей техники?! — Неужели даже с таким малявкой не можешь справиться, Джун? — усмехнулся его товарищ. — Больно проворный этот шкет! Ноги бы ему оторвать… — Ты в порядке? — Весь помятый и израненный, Кен подбежал к Фукусане и помог ей встать на ноги. Мицуми мутило. Она в полубреде выдохнула: — Всё хорошо. Пожалуйста, не беспокойся обо мне. — Кен! — Хироми направлялась к ним вместе с опиравшейся на её плечо сестре. — Ты как? — Живу ещё, — улыбнулся он. — Меня немного потрепали, но в целом я в порядке. А вы тут какие-то… мокрые. — Не до шуток сейчас, придурок! — процедила в раздражении Шайори. — Итак, мелкотня, не устали ещё играть с нами? — щеголял с ухмылкой Изаму. — Продолжим? — Парниша, ты сбежал от меня, похвально, — оценил его Джун. — По доброте своей душевной, разрешаю тебе уйти, да поскорей. А за девчонок не бойся, мы будем с ними нежны. — Да пошёл ты! — завизжала Шайори. — Мы тебя на куски покромсаем! Тебя и твоего дружка! — Шайори, тихо… — синхронно прошипели Кен и Хироми. Мицу будто услышала, как из ушей нукенинов повалил дым. — Чё вякнула?! Это я вас сейчас покромсаю! — Джун, спокойнее… — Молчать, Изаму! — крикнул он, уже складывая печати. — Катон: Шквал огня! — Суйтон: Водная пушка! — прокричал Кен в свою защиту. — Футон: Разящий поток! — воскликнула Хироми, не желая сдаваться. С одной стороны вылетела струя огня, с другой — воды и воздуха. Техники столкнулись: одна против двух. Однако преимущество было на стороне Джуна, ведь его Шквал огня был гораздо сильнее двух техник генинов. Огонь лидировал и всё ближе подступал к ребятам. Для Мицу время впервые замедлилось: она, точно в слоу мо, видела, как Катон пересилил Футон и Суйтон; как Шайори, еле стоящая на ногах, исказила лицо в ужасе; как Кен и Хироми выставили перед обжигающим залпом руки, будто это могло их как-то защитить. Никто не успел бы отскочить и миновать страшный огонь, ярко отражающийся в глазах Айдай. Мицуми не чувствовала страха к повторной смерти. Может, это и к лучшему, что её «путь ниндзя» закончится здесь и сейчас… Она была готова снова умереть. «Мы скоро встретимся, честное слово, обещаю тебе…» — низкий выдержанный голос Икуроми, полный тепла и любви, вылез из самого подсознания. Сердце дрогнуло. Жар — не тот, что от огня, а внутренний — разразил тело Мицу, вскипятив кровь до предела. Пелена перед глазами растаяла — Айдай взглянула на жизнь по-иному. Она ещё не нашла Колоонзо. Не спасла Акацуки от смерти. Не спасла этот бедный мир. Ей нельзя умирать, нельзя. Ещё слишком рано… Не помня себя, Фукусана ударила ладонью о ствол дерева, что был позади неё. Новая Мицу знала, что делает.

***

Айдай открыла глаза — сердце пропустило удар. Как и когда она умудрилась уснуть?! Иномирянка рывком оторвала корпус от земли и окинула местность взглядом. Внутри всё омертвело от ужаса. — Что… Что это такое?! Всё блестело, отражая жизнерадостные лучи солнца. Розового цвета кристаллы покрыли всю округу в радиусе нескольких метров: деревья, землю… людей. — Кен! — Айдай вскочила и, поскользнувшись о не гладкую розовую поверхность, где на каждом шагу торчали, точно жирные иглы, кристаллы, и едва не упав, бросилась к другу. Парень смотрел на вперёд со скрытым испугом, выставив перед собой скрещённые руки, будто огонь мог отскочить от них. Он не моргал, не дышал, не двигался — Кен был заморожен кристаллом. В таком же положении была и Хироми. Лицо Шайори скрывали блики солнца, отскакивающие от светила — девушка замерла в полуприседе, будто за мгновение до заморозки собиралась рухнуть с ног. Мицу глотала воздух широко раскрытым ртом, как рыба вне воды, пронзённая крючком жестокого рыбака, но не барахталась на месте, а только дрожащей пьяной рукой касалась кристалла каждого из своих друзей. Эта розовая штука была холодной, но, в отличие ото льда, не таяла. Замёрз и огонь в паре сантиметрах от лица Кена, и даже амбалы оказались в его розовом плену. Старое деревце, трава, насекомые, лужи от водных дзюцу — для всего и всех жизнь остановилась. Кроме Айдай. Она была единственной, кого эта напасть миновала. По голове словно прошёлся ток, подавая идею. Мицуми, как в треморе, повернула голову к стволу, по которому, смутно помнится, успела ударить. Оттуда всё и началось, а низ дерева остался не тронут кристаллом. Мир вокруг словно умер — стояла поистине мёртвая тишина. Иномирянка дотронулась до щеки Кена, скрываемой кристаллом толщиной в пять сантиметров. — Умоляю, прости меня, Кен… Простите все вы… — Мицу плакала. — Это я, я сделала это… Я виновата… Но… Я смогу… Я освобожу вас! Плотный и твёрдый — подручными средствами (которых у Мицуми и не было) кристалл было не разбить. Айдай решила развеять технику печатями. Годами ранее она наизусть знала почти все, но сейчас смогла вспомнить лишь несколько. Она сложила печать Тигра и воскликнула: — Развейся! — Никакого результата. Она попробовала Лошадь: — Развейся! Давай же! Не помог и Дракон. Свинья оказалась бесполезной, как и Собака с Крысой. Мицу поняла, что не стоит надеяться на одни только махинации руками, и проделала всё заново, на этот раз концентрируясь, пытаясь собрать всю имеющуюся или нет энергию воедино и выплеснуть её, представив, как кристалл освобождает её друзей. Она верила, что раз смогла создать такое, то может и отменить: как-никак у каждого действия есть своё противодействие — так гласил третий закон Ньютона. Память подсказала ещё одну ручную печать — печать Змеи, пожалуй, самую элементарную среди всех. Нужно только не до конца сложить руки в замок, что и сделала Мицу. Она сконцентрировалась и уже видела, как трескается кристалл, и ребята из Ямагакуре выходят на свободу. Однако, как бы ни так… — Развейся! — была дана команда. Всё, что было покрыто кристаллом, в ту же секунду взорвалось, разбилось. Кристаллическая оболочка разрушилась так же, как и то, что было внутри. Бах! — исчезло дерево, исчезла трава, исчезла струя огня… исчезли люди. Никого и ничего не осталось — всё и все превратились в розовый прах. Айдай осталась стоять, не веря в произошедшее. Обман… жалкий обман зрения! Она начала судорожно тереть глаза, пытаясь развидеть страшную картину, но всё было безуспешно. Морщась в обратной улыбке, сжимая веки изо всех сил, Мицуми зарыдала. Команда из Ямакагуре и нукенины Водопада были мертвы. Они все стёрлись в порошок. Иномирянка рухнула на больше не зелёную землю, спрятала искажённое в сокрушении лицо в ладонях и молча плакала, нарушая тишину лишь одинокими всхлипами. Внутри неё всё орало, разрываясь в душевной боли. — Я… — Айдай задыхалась в истерике. — …убила их?