Чего только не бывает в другом мире!

— В чём дело? — раздался непоколебимый голос Рио Сато, в котором скакали нотки усмешки. — Уже устала? Арууке, согнувшись, упёрла руки в дрожащие колени и пыталась отдышаться. Грудь разрывалась от неспокойного дыхания, голова бросилась в кружащее путешествие, одежда противно липла к телу. Она тренировалась уже как полдня и каждый прошедший час была убеждена, что находится на самой грани своих сил. С каждым новым утром тренировка давалась всё труднее и труднее. С Ару уже семь потов сошло, и единственное, о чём она сейчас грезила, — завершение всего этого. Физическая сила ещё была при ней, а вот от моральной ничего не осталось. Страшно хотелось оказаться дома, в родном городе, в родной стране, в родном мире. А этими шиноби с их заморочками уже была сыта по горло. Колоонзо давно сбилась со счёта, сколько недель прошло с тех пор, как она оказалась здесь, в Мире Шиноби. По хотению и велению самого Райкаге нелёгкая ноша учителя иномирянки пала на одного из опытнейших джонинов Кумогакуре — Рио Сато. Человеком он оказался строгим, немногословным и серьёзным, да таким, что ни одна попытка Икуроми рассмешить его очень даже в тему вставленной шуткой или комментарием не увенчалась успехом. От этого ненавистная рутина и приобрела тоскливый серый тон. Однако, нужно признать, что Рио — мастер своего дела. Даже такую бездарность без базовыз навыков ниндзя, как Арууке, он смог сдвинуть с мёртвой точки, выматывая каждодневными многочасовыми тренировками. Если раньше иномирянка видела лишь внешние изменения в себе, то теперь отчётливо чувствовала и физические: в своём мире она уставала от банальных приседаний и трёх кругов бега, а здесь схватилась за планку повыше. Тело будто помогало ей, автоматически адаптируясь и вливаясь в шинобивскую среду, укрепляло выносливость и дарило саму силу. С ручными печатями проблем вообще не было, ибо Икуроми ещё с самого детства знала их. Чтобы не вызывать лишнего подозрения о своих знаниях, ей пришлось сослаться на свою хорошую память. Однако, научиться складывать пальцы в замысловатые загогулины — это одно, а вот после их свершения использовать определенное дзюцу — совсем другое дело! Конечно же, изучение начали с техник уровня «D», с которыми нормальные ниндзя обычно знакомятся в Академии. И после усвоения теории и многочисленных безуспешных попыток Ику всё же смогла выдать одного своего клона, бледного, как мел, и передвигающего по земле, как почти раздавленный червяк. С техникой перевоплощения, Хёнге, дело обстояло сносно. Правда, Сато каждый раз тяжело вздыхал, когда вместо ученицы зрел разбухшее одноглазое нечто. Тему с метанием всего острого, режущего, колющего и далее по списку лучше не затрагивать: всё настолько плохо, что Сато начал интересоваться, всё ли нормально у неё со зрением. В ответ иномирянка лишь грустно вздыхала, ведь оно было у неё идеальным, в отличие от бросков в неподвижные мишени. Медитировать кое-как, но получалось, хотя Икуроми поначалу долго не могла понять, как ей научиться циркулировать нечто невидимое и в каком-то смысле неосязаемое при том, что в ней такого аж два: обычное синее и странное красное. Чуть позже прошла проверка на предрасположенность к стихии. Рио Сато ещё до того, как чакропроводящая бумажка, которую он дал Икуроми, сомкнулась в её руке, знал, что у ученицы склонность к Райтону. Ведь до этого он не раз замечал, что при переизбытке каких-либо эмоций по телу Ару проходит волна синего электрического разряда, при этом не причиняя ей ни малейшей боли. Но при всём этом начать изучать по-настоящему мощные техники Молнии джонин не спешил, прекрасно зная, что Ику ещё слишком зелёная для подобного. — Чувствую себя, как после встречи с дементорами… — горестно заметила Арууке. Уже не в первый раз иномирянка говорила о непонятных вещах. Сато знал, что в такие моменты лучше ничего не спрашивать — ему же легче. — Так вот… — всё же обратилась она к сенсею. — Может, закончим на этом? Я выдохлась. — Сейчас только двенадцать, — и не моргнул за очками Рио, — будем заниматься до четырёх. — До четырёх?! — в ужасе повторила Колоонзо. — Да от меня же ничего не останется! — Хватит ныть. За работу! Икуроми обреченно застонала. Она подумала, что будь на её месте Шизуй, то та бы ни за что не позволяла мучить себя подобным образом, просто залегла бы на землю и больше не вставала. Но сёстры были разными: Ику чувствовала себя обязанной Райкаге и, не то что не хотела, а именно не могла позволить себе не оправдать его ожидания, которых, к слову, было выше крыши. — Почему из всех миров я угодила именно в этот? — страдальчески шептала она себе под нос. — Мне было бы куда легче зубрить заклятия и махать волшебной палочкой. И не нужно никакой физической подготовки с пафосными дзюцу и чакрой — тыкнул палкой противнику в глаз, и всё на этом. А тут… — Колоонзо-сан, таким темпом мы ещё не скоро закончим тренировку. Скорее идите сюда, будете прогонять чакру по каналам. — …так много ненужных заморочек.

***

Мышцы гудели, колени дрожали — Ику еле-еле волокла себя обратно в комнату. Оказавшись в своих покоях, она завалилась на кровать лицом в подушку. Ноги, руки, пресс, шея — болело абсолютно всё. Пролежав так какое-то время, Арууке нехотя перевернулась на спину, чтобы кислород хоть как-то поступал. Сегодня сенсей зверствовал. Это сатовское «до четырёх» в итоге затянулось «до шести». — Да чтоб его… — тяжело дыша, выдавила из себя Колоонзо. — Изверг… Если ещё в начале перспектива стать шиноби казалась не совсем привлекательной, то сейчас Икуроми вообще не хотела этого. «Я выполнила максимум того, на что оказалась способна, — уже в полудрёме подумала Ару. — Всё, буду спать до самого утра. А попробуют разбудить — начну кусаться». Глаза закрылись — Колоонзо вмиг провалилась в блаженный сон. Но, к сожалению, до утра проспать не получилось. Ближе к полуночи иномирянка проснулась. Двигаться было невозможно: всё тело буквально горело от боли. Так и лежала Икуроми с час, молча смотря на таящийся в темноте потолок. Она много думала, очень много, обо всём и всех сразу: о своих одноклассниках, о сестре, о лучшей подруге. Колоонзо пришла к выводу, что если Тюка и Айдай и оказались в Мире Шиноби, то, скорее всего, в первую очередь попытались бы связаться со знакомыми. С Акацуки. А где исток Акацуки? Всё верно. В Стране Дождя. «Я должна любой ценой попасть в Аме! — решила для себя Икуроми. В её голове всплыл образ Пейна. — Он ведь там… он обязательно поможет. Встретиться бы с кем-нибудь из организации, а там уже и на Пейна легко будет выйти… Но как мне пересечься с самыми разыскиваемыми преступниками, находясь при этом на самой охраняемой территории страны, в Резиденции Райкаге, прям под носом у всей охраны и этого Рестлера? Это же… невозможно!» Арууке издала обреченный стон. Кое-как приняв сидячее положение, она ещё какое-то время размышляла. А после, расстроенная своими же выводами, горько направилась в ванную, надеясь, что, может, во время освежающего душа гениальная идея по поводу встречи с Акацуки посетит её голову.

***

Безысходность и отчаяние в полной мере постигли Икуроми. Она поняла, что с концами застряла в Облаке в качестве экзотического зверька или редкого иномирянского оружия в руках Рестлера. И стало настолько грустно и горько, что теперь Ару, вместо того, чтобы спать, в три часа ночи сидела на кровати с мокрыми волосами и аккуратно перебирала свои иномирянские вещи. Они напоминали Ику, кем она является, и не давали забыть, откуда она родом. Содержимое сумки сейчас было вывалено в стопку на левую сторону кровати. Колоонзо неспешно брала одну вещь из кучи, рассматривала, что-то вспоминала, улыбалась, а после клала на другую сторону, чтобы всё не перемешалось и не было беспорядка. Миниатюрный розовый айпод с воткнутыми в него белыми наушниками, расчёска, заколка, телефон, кошелёк и три паспорта — всё, что было в сумке. Один паспорт принадлежал Икуроми, другой — Шизуй, третий — Мицуми. В тот злополучный день поездки на озеро девочки взяли паспорта с собой, думая, что вдруг спонтанно захотят посетить соседний Казахстан. Тюка и Айдай передали свои паспорта Арууке, так как доверяли ей больше, чем себе. Ару с горькой улыбкой листала паспорта своих девочек, находящихся неизвестно в каком мире. Взгляд чёрных, как протекающая сейчас ночь, глаз надолго задержался на официальных фотографиях сестры и подруги, сделанных пару лет назад. В голове поочередно раздались их весёлые голоса. Что-то закололо в груди. — Шизуй… Мицуми… — Икуроми поникла головой. Она разрешила себе поплакать. — На кого вы оставили меня одну в этом мире?

***

— Икуроми-сан, я зайду? — раздался мужской голос сразу после тройного стука в покои Колоонзо. В ответ — тишина. Ши, один из приближённых Райкаге, всё стоял в коридоре Резиденции у слегка приоткрытой двери комнаты иномирянки. «Может, спит? — Промелькнула мысль у блондина. — Но в такое-то время? Уже ведь десять утра…» — Икуроми-сан, вы пропустили завтрак… — Ши, стуча, не терял надежды. — С вами всё в порядке? Шиноби решительно растворил дверь и быстрым шагом зашёл внутрь. Стоило ему преодолеть два метра, как он застыл памятником самому себе. — Что… Икуроми-сан?! Она лежала на кровати и будто задыхалась. Глаза сильно зажмурены, на бледном лице виднелись капельки пота. Ши бросился к ней. — Тс, вся горит! — прошипел он, ладонью дотрагиваясь до лба Арууке. — Нужно срочно позвать Райкаге-сама!

***

— Да какого чёрта?! Мабуи, Ши и Даруи отпрыгнули куда подальше от своего правителя и испуганно покосились на него. Кулак Райкаге застрял (ненадолго) в одной из больничных стен. — Райкаге-сама! Успокойтесь! — воскликнула Мабуи, но испепеляющий взгляд Рестлера заткнул её. Он, скрипнув зубами, вытащил свой кулачище из стены и прогремел: — Чтоб спасли её! Только попробуйте мне допустить смерть иномирянки! — Райкаге-сама, думаю, это уже стоит говорить не нам, а ирьёнинам, — заметил флегматичный Даруи, темнокожий парень с кремневыми волосами. — Я более чем уверен, что они спасут её. — Райкаге-сама! — в ту же секунду прозвенел женский голосок. Эй перевёл свой гневный взор на вышедшую из лазарета молодую девушку-медика. Та, наткнувшись на его недобрые глаза, испуганно икнула, а после затараторила: — Мы провели диагностику! — И что же? Что не так с этой девчонкой?! — У Колоонзо-сан переизбыток чакры… — девушка замялась. — На данный момент мы выкачи… Не дав договорить, Каге скрипнул зубами и ринулся в лазарет, игнорируя крики позади. Нагло ворвавшись в палату, Эй узрел Икуроми, не в самом здоровом виде лежащую на больничной кушетке. Вокруг неё нервно копошилось четверо ирьёнинов. — Райкаге-сама! — воскликнул один из них. — При всём уважении, вам нельзя сюда заходить! — Доложить о состоянии девчонки! — рявкнул Эй. — Я… я говорила вам, Райкаге-сама… — продолжила та девушка-медик, прибежавшая вместе с другими подчинёнными Рестлера. — У Колоонзо-сан переизбыток чакры. Все наши прошлые проверки и анализы доказали, что у она имеет энергию двух миров: её и нашего. — И что это означает? — По каким-то непонятным нам причинам баланс этих двух типов чакры был нарушен. Чакры нашего мира у Икуроми-сан стало гораздо больше. Как вы видите, мы пытаемся откачать её, но… но чакре просто нет конца! — Это может погубить её? — Переизбыток чакры несёт за собой смертельный исход. Ши и Мабуи переглянулись. Даруи заинтересованно склонил голову набок. Эй нахмурился, сжал губы и, развернувшись, зашагал прочь из лазарета, напоследок кинув лишь грозное: — Делайте, что хотите, но не дайте этой иномирянке умереть.

***

— Авария? — переспросил Пейн, риннеганом глядя Шизуй в самую душу. Но её это нисколько не смущало: она говорила легко и свободно, будто беседовала не с Лидером преступной организации, а с давним соседом типа дядь Саши. — Ага. Вроде бы начался камнепад… Ну, знаешь, это такое явление, когда камни с гор падают… — Я в курсе. Не держи меня за дурака. — Короче говоря, камень упал перед нашим автобусом — водитель сразу затормозил, но водитель другого автобуса не успел среагировать, и из-за этого резкого торможения тот автобус врезался в наш автобус, наш автобус куда-то отлетел, наверное, в обрыв! Хотя, я точно не помню и не знаю. Возможно, я умерла ещё в тот момент, когда тот автобус врезался в нас. Но подожди, раз я переродилась, то, получается, переродились и все те, кто умер со мной в тот момент? То есть и Икуроми с Мицуми? То есть они живы и сейчас в этом мире? Я права? Лидер устало прикрыл глаза и помассировал себе виски. Эта девчонка говорила с ним чуть больше десяти минут, а у него уже голова разрывалась от её нескончаемого трепа и огромного количества вопросов, ответы на которых Пейн и подавно не знал. А ведь он и забыл, насколько Шизуй шумная… Появление старой знакомой застало врасплох как и Конан, так и самого Нагато. Вот кого-кого, а Метытову Телегей Акацуки точно не надеялись встретить во второй раз! Но, как уже известно, судьба та ещё засранка. Засранка миров. Пейн сидел в небольшой мрачной комнате, в которую он с Шизуй попал через потайную дверь в своём кабинете, на подобии пуфика. Напротив рыжего расположилась Колоонзо, закинув ногу на ногу, и с интересом рассматривала помещение, освещенное приглушенным фиолетовым светом единственной лампочки. Ещё пятнадцать минут Пейн с непроницаемым лицом слушал рассказ Шизуй о том, что успело произойти с ней те дни, что она пробыла в их мире. Тюка всегда была нерасторопной, вечно медлила и никуда никогда не спешила, однако болтать она любила быстро — рот её ни за что не закроется, пока не выдаст всю историю, — воодушевлённо и эмоционально. Активно жестикулируя, она взахлёб рассказала давнему знакомому о семье, что приютила её на некоторое время, о шиноби Конохи, которые помогли ей добраться до сюда, о сумке Мицу, оказавшейся у неё. — А где Конан, кстати? — После своего длинного рассказа Шизу неожиданно заметила пропажу подруги Лидера. Пейн технично проигнорировал её вопрос: — Ты уверена, что очнулась одна? — По телу девушки побежали мурашки от такого металлического голоса. В их мире у рыжего он был несколько другим, более звучным и мягким, и Телегей всё не могла определиться: в восторге она от такой перемены или наоборот. Видя, что собеседница слегка призависла, Тендо произнёс: — Шизуй. — Я! — очнулась она и пару раз вопросительно моргнула. Нагато сохранял терпение. — А, ну да, уверена. Неужели ты думаешь, что я не смогла бы увидеть огромные тушки Ику и Мицу? Пейн промолчал и погрузился в собственные раздумья. Шизуй понаблюдала за мыслительным процессом рыжего, риннеганом изучающего пол, а затем, вздохнув, заговорила с поубавленным тоном: — Хотя, знаешь… сомнения у меня всё же есть. Вроде бы одна часть меня уверена, что анэ и Мицуми остались в том мире целыми и невредимыми, но другая питает надежду, что я не одна в вашем мире. Не одна! — Лидер поднял взор своих легендарных глаз и встретился с чёрными, полными боли и неподдельного отчаяния. Тюка приуныла. — Арууке и Айдай… Иногда мне кажется, что я их чувствую. Чувствую их присутствие… будто они где-то рядом, но в то же время так далеко. Это съедает меня изнутри. Пейн на такое душевное признание лишь повёл бровью, а затем, ещё раз оглядев девушку с ног до головы, встал с кресла и выдал: — Тебе стоит отдохнуть. Идём. Я отведу тебя в главное убежище Акацуки. Телегей также покинула пуфик. — Оно в Амегакуре? — Нет, дальше от самой деревни. — Нагато прикоснулся к стене. Им открылся проход в виде огромной дырки в стене. — Впрочем, неважно. Идём. Шизуй последовала за рыжим. — Ты можешь использовать чакру? — спросил Тендо, когда они вновь оказались у него в кабинете. Телегей замялась, неловко потеребив волосы. — У меня как бы это… нет чакры. Я безчакренная. — Не думаю. Я отчётливо вижу твои потоки — чакра в тебе присутствует, но… — Пейн запнулся на полуслове, то ли не хотя говорить, то ли не зная, как это объяснить. Спустя секунды молчания он продолжил: — У тебя два типа чакры. Впервые вижу такое. — Два? — Шизу удивленно похлопала глазами. — А я могу назвать себя дивергентом? А хотя нет, стоп… Подожди-ка, а это вообще хорошо или плохо? — Не знаю. Разберёмся с этим позже. А сейчас идём… — В ваше логово? Вместо ответа Пейн одним движением руки схватил иномирянку за талию и под её громкое «самоубийца-а-а!» сиганул с любимого балкона. Для кричащей Шизуй они летели будто целую вечность. Миновав не два десятка метров, Тендо оттолкнулся от земли и с невообразимой для девушки скоростью, как у Ли и Гая, ринулся в главное убежище Акацуки. Пейн нёс её на руках — Шизуй было не комфортно, но, как ни странно, она чувствовала себя в идеальной безопасности. У неё не было мысли, что её могут случайно уронить и поранить — она доверяла Лидеру больше, чем Ли, в чьей надёжности во время доставки себя в Аме долго сомневалась. Она снова наблюдала стремительную смену местности и пропустила момент, когда дождь перестал бить её по голове. Моргнув, она вдруг уснула. А проснулась, когда Нагато без предупреждений поставил её на ноги — Тюка, только разлепив глаза, пошатнулась и упала бы, не схватись она вовремя за лидерский фирменный плащ. Она сонно огляделась: угрюмое небо сменилось приветливым голубым, многочисленные башни — деревьями, кустарниками и крупными камнями. Промокшая под амегакуровским дождём Шизу подумала, что при таком солнце успеет высохнуть за пару минут и потому, вскинув руки в стороны, предоставила себя тёплым лучам. Но Пейн куда-то пошёл, и иномирянке пришлось последовать за ним. Они предстали перед скалой, явно вмещающей внутри себя пещеру. Проход в неё был закрыт круглым камнищем, перед которым стояла пятиметровая красная арка. Когда они подошли ближе к скале, Тюка смогла увидеть приклеенную на большой камень печать с символами, понятными, как подумала девушка, только шизофренику. Несмотря на знание здешнего языка, разобрать нарисованные закорючки Шизуй не смогла. — Наклейка, — охарактеризовала она увиденное. Тендо скептически поднял бровь. — Это печать, — поправил он её и напомнил себе, что пора бы перестать удивляться выходкам младшей Колоонзо — стоило привыкнуть к ним ещё в прошлом году. — А, ну да… — Шизуй улыбнулась. — Я так и хотела сказать. И это ваше убежище? В скале? За камнем? И ты настолько силён, что сможешь поднять и отодвинуть этот многотонный камешек? Не заливай мне тут — он же величиной с дом! Нагато мысленно вздохнул и закатил глаза, а на деле же лишь одной рукой сложил печать. Закорючки на бумажной печати засветилась красным светом, а через несколько секунд огромный камень принялся сам подниматься наверх, открывая пришедшим вход в логово. — Ну конечно, у вас же тут всякие ручные фокусы, всё гораздо проще… — бубня, Тюка вслед за Пейном зашла в убежище. Некоторое время Лидер и иномирянка просто шли вперёд по настолько узкому коридору, что Тюка невольно возрадовалась, что не страдает клаустрофобией. Бесчисленные факела на стенах создавали пугающую атмосферу, но Шизуй не боялась. Она с восторгом знакомилась со своим новым домом. Наконец, они вышли в просторную комнату с высоченным потолком. В отличие от коридора, здесь было гораздо теплее. Тюка видела только голые каменные стены, красноватые при свете огней, и никаких батарей, и потому призадумалась, платят ли Акацуки (Какузу) за здешнее отопление. В комнате был один длинный стол из прочного материала — видимо, чтобы кто-то из нукенинов с неустойчивым терпением не разломал его ударом кулака, — аккуратно задвинутые стулья в количестве двенадцати штук — шесть слева, шесть справа — и в самом конце шкафчики — как видимо, здешние давние обыватели, так как на верхнем ряду почти у всех были сломаны, не закрывались или и вовсе отсутствовали дверцы, открывая вид на впопыхах засунутую посуду. — Вау, акацучья кухня! — присвистнула Тюка. — А ты тоже здесь питаешься? Пейн киданул на неё косяк. — Нет. — Чего и стоило ожидать от Лидера… — лукаво улыбнулась ему иномирянка и продолжила озираться по сторонам. — А здесь есть другие комнаты? — Иди по тому коридору. — Нагато тонко дал понять, что скоро оставит её в гордом одиночестве. — Все комнаты свободны, так как Акацуки сейчас на миссиях. Можешь занять любую из них. — Круто. Тут стремновато, но, если обжить, станет уютнее. — Настроение, державшее нутро Колоонзо в ежовых рукавицах с самого прибытия в этот мир, наконец, повысилось. Телегей была почти счастлива. — А когда все придут? — Сейчас я свяжусь со всеми и отправлю кого-нибудь сюда. Остальные отправятся искать твою сестру и подругу. Шизуй долго смотрела ему в риннеганы, а на душе у неё разливалось тепло: не только она, но и Пейн чувствовал, что здесь иномирянок больше, чем одна. Тюка рывком сделала шаг навстречу — Лидер успел лишь вздрогнуть, прежде чем оказался схвачен. Шизуй обнимала его. — Спасибо… — прошептала она ему в плащ. Нагато ни с того ни с сего вспомнил, что в день, когда он и его организация отчаливала из чужого мира, пошёл дождь. Брелок в кармане обжигал ему ногу сквозь красно-белое облачко униформы. — Дождись кого-то из организации. — Пробасил он металлом. — Наружу не выходи. Лидер ретировался. Шизуй вздохнула, снова оказавшись наедине с собой, но не спешила грустить. Судьба улыбалась ей, и она, улыбнувшись в ответ, не стала терять времени зря и отправилась осматривать главное убежище злобных Акацуки.

***

— Интересно, кто это всё построил? — Тюка всем телом крутилась по коридору (нет, не тому узкому — другому, тому, что следовал после кухни), изучая логово с потолка до пола. Иномирянка чувствовала себя в парижской катакомбе, в которую её загнали от греха подальше. Весь мир словно вымер, и осталась одна выжившая — Телегей. Она гуляла по просторному каменному туннелю, оснащённому факелами — возможно, зажжёнными благодаря какой-то понтовой лидерской технике. Пол будто был выложен крупной мраморной плиткой, бежевой — как её свитерок, правда, помутнее. Пахло сыростью, но Шизуй нравился этот запах: похоже пахло в подъезде её дома — родного отчего дома. Пейн не наврал: все многочисленные комнаты ныне были необитаемы. Колоонзо, завернув после кухонного коридора в арку, что слева, побывала в первых шести спальнях. Каждая следующая была похожа на предыдущую: везде было по одной кровати, устеленной белыми простынями с прослойкой пыли и небольшому пустому комоду; однако, у каждой были и отличительные от других предметы: например, в одной Тюка нашла внушительных размеров книжный шкаф, заполненный книгами о -нин, -тай, -ген и прочих дзюцу; в некоторых — письменные столы, измазанные чернилами; в других — кресла (обычные, не такие пафосные пуфики, как в комнате отдыха Пейна). Но, что самое главное и примечательное — нигде, помимо книжного шкафа, не было личных вещей нукенинов. — Это даже грустно, — прокомментировала Телегей, сокрушаясь, потому что из-за этого не могла понять, где чья комната. — Но там, где книжки, определённо живёт Итачи! Она вернулась в кухонный коридор и на этот раз свернула направо — в арку напротив той, под которой уже проходила. Была и третья арка, но её иномирянка решила оставить на конец. Здесь тоже были спальные комнаты. Шизуй с любопытством просовывала голову в каждую, но зашла внутрь лишь в одну — ту, что была второй с конца. Ни ковра, ни окон, лишь просторная кровать и деревянный столик с лежащей на нём свечой. Горящей свечой. — Жутко, но мне нравится. — Тюка подошла ближе к столу и, наклонившись, вгляделась в маленький огонёк. — Думаю, это знак, раз только здесь стоит и горит свеча. Привет, — поздоровалась она с пространством, — теперь ты моя комната! Ей, слава Ками, никто не ответил. Колоонзо ещё пару минут поскиталась по уже своим хоромам и, гонимая внутренним неугасаемым моторчиком, направилась дальше осматривать главное логово Акацуки. Она прошла под третьей аркой, спустилась по ступенькам и обнаружила там две двери: справа и слева. Что-то ей подсказывало, что за ними отнюдь не спальни. Доверившись считалочке про барашков, она пошла направо. Тяжёлая массивная дверь с шумом захлопнулась позади неё. Тюка в темноте спускалась по лестнице, зажатой двумя стенами, и боялась навернуться. Оказавшись внизу, Шизуй не смогла удержаться от восторженного «ва-а-а-у!». Подвал, в котором она оказалась, был полигоном. Это обширное по площади место включало в себя целое озеро, мирное и, как видимо, искусственное. Множество горящих факелов держались на величественных стенах, красным светом отражаясь в озёрной глади и освещая лежачие чучела в дальнем углу. Туда и последовала очарованная романтичностью акацучего дизайнера интерьера Телегей. Там в пыли валялись истерзанные тренировками кунаи и сюрикены, одни сломанные, а другие — нет. — Этим Акацуки лишь бы выпендриться! — усмехнулась девушка, садясь на корточки и беря в руки кунай. — Коль здесь нет ничего, кроме книжек, а я не любитель чтения, то… — Она сжала ножик. — …придётся учиться основам убийцы. Итак, берегись, Мир Шиноби! Шизуй Колоонзо на пути к становлению настоящему ниндзя!

***

«Как бы на моём месте поступили Колоонзо?» — Мицуми наблюдала за облаками. Может, она с подругами смотрела в одно и то же небо. Прошло достаточно времени с тех пор, как произошла та самая битва, оказавшаяся для генинов Ямагакуре и нукенинов Водопада последней, чтобы иномирянка смирилась. Можно винить себя вечно, но погибших людей это никак не вернёт. Айдай подумала, что если ничего нельзя изменить, то единственное, что остаётся — принять судьбу такой, как она есть. А её судьба такова, что Мицуми оказалась со стихией на руках — стихией Кристалла. «Они бы обе попытались приручить свою силу и использовать, в первую очередь, в своё благо… Ведь здесь собственное благо состоит в сохранении себе жизни». Те амбалы напали на них просто так, скорее всего, потому что им нечего было делать. Вот чем их тупоголовость обернулась — пятью смертями… Мицу поглотила пень кристаллом. Сложила печать Змеи. Разбила в прах. …Мир Шиноби — как джунгли. Здесь все звери выживают за счёт своей силы. Айдай всю прошлую жизнь считала себя овечкой — безобидной, мягкой и слабой. Но здесь, в чужом мире, она вынуждена кардинально поменяться. Она должна стать овечкой, скрывающей за своей шкурой волка. — М? Девчонка? — На молодом шиноби при свете солнца блестел протектор с символом деревни Листа. — Кто ты? — Его напарник поднялся на ноги. Чуунины, выполнив задание ранга «C», направлялись обратно в Коноху и решили сделать привал на безниндзявой поляне. Пиздец подкрался к ним незаметно… Хотя, как сказать «незаметно»… Мицуми с грохотом вывалилась из кустов, как всегда, о что-то да споткнувшись. Шиноби уставились на неё с удивлением, они не видели в ней, безоружной, маленькой и хиленькой, врага. — Повторюсь: кто ты, девушка? — спросил один из них с интересом. — Тебе нужна помощь? — Не очень, если честно, — поджала губы Мицу. — Я тут… тренируюсь. — Тренируешься? — Немного, — кивнула она. — Простите, что причиню вам боль и неудобства. Кроме вас в округе совершенно никого нет. А я… я должна стать шиноби. Айдай, не дав им времени на анализ услышанного, ударила ладонями о землю — там образовался розовый бугор, из которого со скоростью пули начали вылетать кристаллические шипы, своим количеством создавая розовую «волну», молниеносно несущуюся на чуунинов Листа. Последние, опешив, не успели уклониться от внезапной атаки, из-за чего толстые иглы впились в них и принялись замуровывать в кристаллическую оболочку. Правда, не полностью, а частично: прикованными кристаллом к земле оказались руки и ноги. — Что… что это, чёрт возьми, такое?! — вскрикнул первый, испуганно оглядывая своё тело. Мало того, что конечности оказались в розовом плену, так и другие, не преобразовавшиеся в полноценный кристалл, прорвали ему жилет, впившись, как жала ос, в кожу. — Отпусти нас! — взмолился второй. — Вы отдадите мне свои деньги? — властно крикнула Фукусана, в конце зачем-то перейдя на вопросительный тон. — Ч-что? Да, да! Если мы отдадим их тебе, ты нас отпустишь? — Ам… Да! Отпущу! — Мицу хотела казаться безжалостной, но трясущиеся коленки её выдавали. Однако, шиноби некогда было рассматривать ноги их противницы. — Скажите мне, где ваши деньги, я возьму их, отпущу вас и уйду. — А где гарантия, что ты это сделаешь? — Ну, если вы не хотите сотрудничать, я легко могу сложить одну лишь печать, и мои кристаллы превратятся в прах, как и всё внутри них. Мужчины нервно сглотнули и переглянулись. Кивнув друг другу, они заявили девушке, что у них двоих кошелки лежат в набедренных сумках. Мицуми не смутилась, подошла, открыла сумки и, помимо денег из бумажников, забрала с собой кунаи и сюрикены. Брать в руки взрывные печати она не рискнула — себе не доверяла. Закончив, она отошла в сторонку. — Простите, что ограбила вас! — искренне раскаялась Фукусана и низко поклонилась. — В прошлой жизни я никогда и жвачку с магазина не крала! Я была хорошей! Нравственной! Я… Просто здесь я обязана… — Отпусти нас! — Коноховцу было всё равно на её речи. — Ты обещала! — Ам… Ну… — Айдай замялась. — Я бы и рада, но… но я и сама не знаю, как освобождать от кристалла, не причиняя вреда. — В каком это, мать твою, смысле?! — Я умею разрушать. — Она виновато опустила глаза. — Но не освобождать… Ниндзя обрушили на неё поток мата. Хоть они и говорили, что выберутся «из этой розовой фигни», а потом уже и проучат девчонку, Айдай всё равно отчётливо слышала дрожь в их голосе, видела слезящиеся — от гнева ли? — глаза. Иномирянка обречённо вздохнула. — Мне… мне действительно жаль, ребята… Я поступила так не потому, что люблю причинять другим боль и страдания, нет! Я лишь беру вещи на нормальную для этого мира одежду, оружие, пропитание… Я должна выжить здесь. А для этого мне нужно стать шиноби — профессиональным убийцей — и укрепить свой дух… Мне очень жаль. Вы — одни из моих первых жертв. Чуунины обомлели. Сказать им было нечего. — Ну и вот… — Мицуми попыталась улыбнуться с иронией, но эта её улыбка задрожала и вмиг превратилась в обратную. Она, страшными усилиями не давая слезами проходу, заикалась: — Н-ничего личн-н-ого, ребята. Из-з… Из-з-зви… Коноховцы что-то кричали, но Мицуми уже не слышала их. Она сложила печать Лошади и представила, как кристалл уже полностью покрывает тела мужчин. Так и произошло: он поглотил их, превратив в розовые статуи. Быстрым движением рук Фукусана сложила печать Змеи и крепко зажмурилась. Раздался характерный звук, как при биении стекла — живые статуи разбились. Сердце Мицу тоже, как ей показалось, разбилось. «Главное… не заплакать… — пыталась помочь самой себе Мицу. — Нельзя… Ведь я уже не в первый раз так делаю. Я же… в другом мире… Здесь другие правила… и… и… убийство здесь не карается законом… Но… я ведь могла их не убивать? Могла. Однако… учиться всё же нужно. Нужно свыкнуться с тем фактом, что я — убийца, что я безнаказанно лишаю людей жизни. Я вынуждена буду делать это в будущем. Я обязана привыкнуть…» Айдай трясущимися руками положила добытые вещи в рюкзак, когда-то принадлежащий Кену, и поспешила ретироваться со злосчастного места. Иномирянка продолжила свой нелёгкий путь, прошедший для неё, как в тумане. Будто во сне она добралась до деревеньки на территории Страны Огня — Отофоку, где остановилась в небольшой гостинице. Там она приняла душ, смыв с себя все прошедшие дни, отрубилась на долгие часы, а утром отправилась по магазинам. Фукусана оказалась на рынке, где продавали различные товары, начиная от аксессуаров и заканчивая овощами. Денег у неё было достаточно для предметов первой необходимости, но сразу тратить их все она не решилась, так как понимала, что ей нужно немного морально отдохнуть, прежде чем снова прибегнуть к своей силе и продолжить грабить людей. К Айдай приходила мысль встать на праведный путь: устроиться на работу, например, официанткой в каком-нибудь барчике. Однако она быстро поняла, что ей нельзя долго оставаться в одном месте, ведь у неё есть цель, до которой нужно долго добираться. Её цель — Страна Дождя. Недавно Мицу купила у какого-то старикашки карту, которая сообщила иномирянке, что всё это время она двигалась не в том направлении и Амегакуре находится в совершенно противоположной стороне. Девушка купила себе еды — онигири, здесь их продавали пачками за дёшево, — воду, спальный мешок, гигиенические средства и, конечно же, нормальную здешнюю одежду и обувь. От старых вещей пришлось избавиться — в этой жизни они ей не понадобятся. В магазине Айдай поразилась разнообразностью открытой, толком ничего не скрывающей одежды: здесь были и топики, и мини-шорты, и боди, и футболки со страшно глубоким декольте. Мицу же ограничилась светло-серой кофтой, тёмно-синими лосинами и классической шинобивской обувью — неким подобием сапожек. Не став терять времени зря, Фукусана нацепила рюкзак на плечи и помчалась в путь. Бежали дни. Бежали ночи. Бежала и Мицуми навстречу Амегакуре. Лес, через который проходила Айдай, кишел противными насекомыми и разными колючками. Она всё размышляла о подругах, о судьбе, о своём предназначении в этом мире и тем самым загоняла себя в грусть. Пока светило солнце, Мицу посвящала два-три часа тренировке. Её управление кристаллом улучшалось с каждым разом, но развеять его, не уничтожив то, что внутри, никак не получалось. Она пробовала и другие упражнения, например, на физическую силу: отжималась, подтягивалась, нарезала круги — и только спустя семь тренировок осознала, что это совершенно не её, ровно как и использование чакры. Энергия Мира Шиноби в ней присутствовала — это бесспорно, однако использовать её на что-либо, помимо создания кристаллов, у Мицуми совершенно не получалось. Она пыталась ходить по деревьям без рук, поднимать неподъёмные предметы (например, камни), создать Теневого клона… Но, увы, все попытки тщетны. Айдай была не способна ни на что, кроме использования стихии Кристалла. После очередной тренировки, уничтожившей с десяток деревьев, усталая иномирянка чуть ли не ползком продолжала свой путь, перекладывая одну ногу следом за другой. Совсем недавно стемнело. Звёзды подмигивали ей с неба, но Мицу даже и не взглянула на них. Возможно, ходить одной по лесу было не самой лучшей и безопасной идеей, однако Айдай после стольких трудных дней в Мире Шиноби считала, что теперь сможет защитить себя, встань её пути дикое животное или ниндзя. Правда, её злейшего врага, усталость, не так легко было заморозить кристаллом. Не в силах противостоять, Фукусана закрыла глаза и наверняка бы повалилась в сон и на землю, если бы не негромкий восклик, разрезавший лесное молчание, как звон сигнализации: — Нашёл! — Айдай распахнула глаза и отпрыгнула назад. Голос прозвучал перед ней, но она никого не увидела. Теперь он раздался с другой стороны, до чёртиков напугав девушку и заставив её споткнуться и плюхнуться на землю: — Мицуми! Мицуми Фукусана! — Кто… Что… Что ты?! — Огромная тень вылезла из мрака. Иномирянка пронзительно завизжала, эхом раздражая лес, и ударила ладонью о землю. Розовый кристалл разошёлся на многие метры, поглощая собой всё живое и не совсем. Сердце грозилось прорвать грудную клетку. Айдай, дрожа от страха, искала глазами противника. Не нашла. Стоило ей подумать, что он ушёл, и встать, как вдруг откуда-то сверху раздалось: — Уф! Ещё бы чуть-чуть! — Фукусана в придыхании подняла голову и ошарашенно уставилась на нечто, в буквальном смысле выходящее из толстой ветки дерева, которую кристалл не достал. — Что это за техника у тебя, Мицуми? — Т-ты… — Приглядевшись, она узнала носителя этого голоса. Айдай, ахнув, воскликнула: — Зецу! Подобие человека, тело которого прикрывали два огромных зелёных листа, медленно вылез из дерева и аккуратно приземлился в метре от иномирянки. Гуманоидные жёлтые глаза жутко поблёскивали, улыбка озарила лишь белую часть Зецу. — Сколько же мы тебя искали, — укоризненно выдала чёрная сторона. — Обыскали аж три страны, представляешь? — хохотнул белый. — Т-ты… Вы… Что… — Айдай была в шоке. — Как… как вы узнали про меня? Как нашли? — Секрет организации, — подмигнул Широ Зецу. — А теперь нужно сообщить Лидеру, что одна из двух девчонок найдена… — Из двух? — Сердце дрогнуло. — З-здесь есть кто-то ещё? Кроме… кроме меня? — Ну да. А ты думала, что одна в наш мир попала? — Колоонзо… — на выдохе произнесла Мицу. — Колоонзо! Где они? Они здесь? Они с вами, с Акацуки?! — Тише, тише, не заводись! — присмирил её пыл алоэ. — Да, они в этом мире. Младшая вроде как в нашем главном убежище, хотя я её лично ещё не видел. — А Икуроми? Что с ней? — взволнованно спросила Фукусана. — Насчёт старшенькой не знаем, — произнёс белый. — Но найти её всё же нужно… Этим и займёмся. — А я… — А ты жди, девчонка! — шикнул на неё Куро Зецу. — Вот передадим Лидеру, а он уже и отправит кого-нибудь за тобой. — Ками… Неужели! На… на… — М? — не понял Зецу, склонив голову набок. — Наконец-то… наконец-то я пересеклась с вами, с Акацуки! — радостно произнесла она ломающимся от слёз голосом. — Ты что, реветь сейчас начнёшь?! — Я… я… — Она заплакала. — Ну вот, докатились! — чертыхнулся чёрный. — Сейчас начнётся самая настоящая женская истерика… — взволнованный предстоящим новеньким для себя зрелищем, произнесла белая сторона нукенина. — Ши… Ши… — Мицуми, истекая слезами, заикалась. — Да что она там бормочет? — Шикуцуми… — Она счастливо всхлипнула. — Скоро мы все снова будем вместе!