Чего только не бывает в другом мире!

Оставив иномирянку в главном убежище, Пейн вышел из него и остановился возле высокой красной арки, находящейся перед логовом. Ловким движением рук он сложил нужную печать, закрыл глаза и тихо произнёс: ― Сейсаншики. В следующее мгновение в какой-то тёмной просторной пещере, где стоял небольшой фонарь с пылающим пламенем внутри, будто из ниоткуда появилась голограмма Пейна. Риннеган осмотрел пришедших на его зов нематериальных подчинённых: Итачи, Кисаме, Хидан, Какузу, Сасори, Дейдара и Зецу ― все столпились вокруг всем привычного фонаря, и то и дело переглядывались и бросали заинтересованные взоры на Лидера, ни с того ни с сего решившего их всех созвать. Все присутствующие были в виде голограмм. Из всей организации не хватало лишь Конан и Тоби. ― В чём дело, Лидер, м? ― нетерпеливо подал голос Дейдара. ― Зачем вызвали? ― У меня для вас новость, ― сдержанно начал Пейн. ― Довольно шокирующая. ― Шокирующая? ― усмехнувшись, переспросил Кисаме. ― И какая же? ― Меня в этой жизни уже ничего не удивит, ― хмыкнул Какузу. ― Да бля, не тяни всех за яйца, говори уже! ― в своей обычной манере рыкнул Хидан. ― Чё там у тебя стряслось? ― Колоонзо. ― Это всё, что требовалось для получения незабываемой единой реакции. У всех семерых невольно вырвалось: ― Что?! ― В смысле «Колоонзо»? ― оторопел Сасори в лице Хируко. Его голос потерял былую мелодичность и мягкость, став грубым и хрипловатым. ― Младшая из них пришла в Амегакуре и попросила у часовых встречи со мной. Мы встретились, поговорили. Она рассказала мне всё, что произошло с ней здесь, в нашем мире, в котором она находится уже на протяжении нескольких недель. ― Что?! ― хором ужаснулись Акацуки. Они взволнованно переглядывались, узнавая подобную информацию аж спустя столько времени, и выглядели так, будто пропустили всё веселье. Очевидно, все хотели бы видеть реакцию девушек на то, как они, подобно им в прошлом году, переместились в другой мир. Лидер тяжко вздохнул. ― Какого хрена Шизуй забыла здесь?! ― истерично выкрикнул Мацураси, ранее убеждённый, что больше никогда в своей долгой бессмертной жизни не встретить никаких Колоонзо. Нагато вкратце поведал своим подчинённым то, что услышал от Шизуй: о поездке на Иссык-Куль, об аварии, о её смерти и «перерождении» в этом мире. ― Она здесь одна? ― задал Итачи интересующий абсолютно всех и каждого вопрос. ― Мне тоже интересно, ― пробасил Пейн. ― Девчонка сказала, что на то озеро вместе с ней поехали Икуроми и Мицуми. Велика вероятность, что они также погибли и оказались здесь. И меня совсем не прельщает то, что два человека, прекрасно знающие всю нашу организацию, бродят где-то по этому миру. — Нагато прошёлся по всем тяжёлым взглядом риннегана. Нукенины были в замешательстве, но делали вид, что всё у них зашибись. ― Нельзя допустить, чтобы информация об Акацуки просочилась в другие деревни. Кто из вас ближе всех к главному убежищу? ― Мы с Хиданом, ― ответил Какузу. ― Мы с Данной тоже неподалёку, ― вставил Дейдара. ― Так что мы и пойдём, хм. ― С какого это хера? ― встрял в разговор Мацураси. — Мы пойдём к иномирянке! — «Иномирянке»? — прыснул от нового словечка Кисаме. ― Вы сами все помните, что у Данны был с ней роман, да. Вот я и предоставляю ему шанс… — Дейдара играл с огнём. Кукловод рыкнул: ― Дейдара! ― На самом деле он сам просто хочет опередить Хидана и первым встретить Телегей, — раскусил товарища Широ Зецу. Пейн закатил риннеганы: ему было без разницы, кто именно из подчинённых пойдёт. Но пробуждённые подрывником воспоминания о тех в днях в другом мире напомнили рыжему, с какой нездоровой для своего статуса увлечённостью Акасуна смотрел на младшую Колоонзо. Пускай Сасори и гневался, публично изъявляя своё желание умертвить напарника, но ничего из ранее о себе и Тюке сказанного не отрицал. Лидер вздохнул. ― Дейдара и Сасори, отправляйтесь в главное убежище — приглядите за… иномирянкой, — воспользовался он термином Хидана, отчего тот счастливо расплылся. — Зецу, тебе даю отдельное задание: найди тех двух девчонок. Они должны быть либо на территории Страны Молнии, либо в соседних странах. ― М-да, ну и задачка… ― протянула белая сторона. ― Ну, что ж поделать, постараемся. ― Остальные, ждите доклада Зецу. Если девушки найдутся, то отправляйтесь за ними. ― Хай. ― Возражений не было и быть не могло. ― На этом всё.

***

― Ну и где она, м? ― спросил у логова Тсукури. Они с Сасори осмотрели комнаты, что следовали за левой аркой, и вернулись в кухонный коридор. Вместе они воззрились на третью арку — ту, что вела в два совершенно разных подвала. Минутами ранее напарники прибыли в главное убежище своей организации, размещённое неподалёку от Амегакуре. Логово встретило их гробовой тишиной ― ни намёка на то, что здесь вообще кто-то есть или был в последние полгода. Маленькие чёрные глаза Хируко внимательно обследовали кухню — ни следа колоонзовской деятельности. Марионетка проползла под правой аркой — уж там-то они точно найдут Шизуй! Изменилась ли она за этот год? Сасори сомневался. Он был уверен, что вот-вот увидит ту самую девушку, беспечную, буйную, живую. ― Данна, а вы не думаете, что Колоонзо вас испугается, м? ― предусмотрел вероятный поворот событий Дейдара, семеня за Акасуной. ― Имею в виду не вас, а вашего Хируко. Сасори не знал, чего вообще ожидать от иномирянки, и поэтому не ответил. Проигноренный Тсукури обиженно фыркнул. Они проверили все комнаты и так и не нашли Шизуй, оставшись озадаченными и теперь ещё более взбудораженными встречей с ней. ― А Лидер точно сказал «главное убежище», хм? ― уже засомневался Дей. ― Может, Восточное? Или Западное? ― Нет, ― процедил Сасори. ― Тихо. ― М? ― Замолчи, Дейдара. — Кукловод прислушивался. Подрывник, прищурившись, также пытался уловить хоть какой-то звук. Непонятно откуда раздавались удары. Напарники переглянулись и последовали на шум. Шизуй могла быть только в одном месте — в подвале, за третьей аркой. Но проблема заключалась в том, что подвала у Акацуки было два. ― Надеюсь, она на тренировочном полигоне… ― произнёс подрывник, когда они оказались перед дверьми. ― Ну не в темнице же ей быть, ― раздражённо процедил Хируко и поковылял за первую дверь. На этот полигон давно уже никто не спускался: нукенинам было банально некогда и незачем тренироваться там. Однако, несмотря на оставленную ими запущенность, на полигоне теперь кипела жизнь: Непригодные для преступников чучела снова стали для кого-то противниками: их выстроили в ряд и для большего погружения в тренировку нарисовали злые улыбочки найденной в чьей-то комнате кистью с чернилами, размягчёнными озёрной водой. Вокруг уже было разбросано множество холодного оружия. Шизуй сжимала одно из них в своей руке, сосредоточенно вглядываясь в красную мишень на одном из чучел — ту, что была в районе сердца. Дейдара до этого предусмотрительно придержал тяжёлую дверь, чтобы не хлопнуть ей и не выдать их присутствие. Ярые ценители искусства на цыпочках спустились и с интересом наблюдали за так и не заметившей их Тюкой. Колоонзо на выдохе бросила кунай, намереваясь попасть точно «в яблочко». Однако, увы и ах! Ножик мало того, что не попал в сердце, но и даже не вонзился в чучело, лишь стукнувшись о него, как невнимательная птичка о стекло здания, и глухо упав на землю. Телегей разразилась бесстыжим матом, в негодовании притопнув ногой, и не даже не подозревала о наличие зрителей в количестве двух штук. Дейдара тихо посмеялся над её реакцией на свой, видимо, очередной провал. — Как меня это заебало! Что же я делаю не так?! ― Не используешь чакру. ― От хриплого голоса Хируко, раздавшегося эхом по всему полигону, иномирянка подскочила на месте и в испуге обернулась. Увидев старых знакомых, она замерла. ― Какая встреча, Шизуй Колоонзо! ― с усмешкой поздоровался Дейдара. ― Давненько не виделись, ага. Лицо Тюки по мере соображения происходящего менялось в радостную сторону. Она, крича имя подрывника, бросилась к нему навстречу, заставив нервно пошатнуться. Но тот мужественно принял удар — Телегей прыгнула на нукенина, обвив его шею кольцом из рук, и крепко прижала к себе. Они были одного роста, потому, желая повиснуть на Тсукури, как на турнике, ей пришлось согнуть ноги. — А ты всё такой же блондинистый! — смеясь, она потрепала его по волосам, ненароком задела чёлку, скрывающую левый глаз, и обнажила для себя вживлённый на место ока механизм. Шизуй оторопела: — Фигасе… Дейдара, смущённо прокашлявшись, дёрнул головой вправо, чтобы, во-первых, вернуть чёлку, во-вторых, не чувствовать на своём лице прерывистое дыхание девушки. Он чувствовал, как быстро стучит сердце прижимающегося к нему тела, и от этого покраснел. Понимая, что хватит с него близости, он отцепил от себя Телегей. — Что же… — Подрывник оглядел иномирянку, изменившуюся внешне настолько, что, встреть он её случайно где-то на улице, точно не узнал бы — слишком сильно уж похорошела, — и тут же отвёл взгляд в сторону. Щёки пылали. — Лидер поведал нам твою печальную историю, да. ― Так и знала, что этот рыжий всё вам да разболтает, ― без злости и упрёка произнесла Тюка, по-прежнему широко улыбаясь стеснённому блондину, а затем перевела своё внимание на другого. На Хируко. Шизуй так и знала, что Сасори окажется среди тех, кого Пейн к ней пошлёт; а ещё, как ни странно, предусмотрела то, что он будет в обличье своей марионетки, и оттого долго думала, как именно ей на него отреагировать: Телегей ведь была знакома только с Сасори и знать Хируко, по идее, не могла. Выбранное ей решение было крайне простым. Она пересеклась с выжидающими её слов маленькими чёрненькими глазками куклы и включила дурочку, как всегда, скрывая своё волнение за улыбкой: ― Здрасьте! А вы что, тоже из Акацуки? Дейдара опешил, а затем расхохотался. Во взгляде Хируко промелькнуло нечто заносчивое, что-то вроде «так и знал, что она меня не узнает». В ответ ей раздался хлопок — марионетку заволок белый дым. Когда он рассеялся, перед Тсукури и Колоонзо предстал Сасори в своём настоящем облике. ― Здравствуй, Шизуй. ― К нему вернулась мелодичность голоса. ― К сожалению, да, я тоже из Акацуки. ― Сасори! ― Тюка хотела сыграть удивление, но лицо её безвозвратно расползлось в счастливой гримасе. Она, не сдержавшись, стиснула кукольника в объятиях и, совсем разойдясь, зарылась ему в алые, как гранат, волосы рукой. Её мысль нечаянно вырвалась в мир: — Я сильно соскучилась… Какое-то время он стоял бревном, а затем вдруг приобнял девушку в ответ. Шизуй зарделась, чувствуя его хватку на талии, и совершенно потеряла голову от тёплых чувств — забывшись, она поцеловала Акасуну в щёку. Где-то на фоне Дейдара закатил глаза и демонстративно отвернулся. Но губы дотронулись не до щеки. Телегей напомнила себе, что в этом мире её любимый — кукла, но она снова же не должна показать, что знает это, и потому решила разыграть сценку: рывком отстранившись, удивляя отступника Песка, она воскликнула: — Какого хрена, Сасори?! ― Хм? ― Какого хрена ты теперь… — Она сделала вид, что не знает, как это назвать. — Ты что, кукла?! Стоило отправить тебя домой, а ты сразу побежал и окуколизировался?! Тсукури вновь не сдержался и откровенно заржал. Сасори отвёл взгляд. ― Я и забыл, что ты не в курсе… Но таково моё видение искусства. Ведь искусство — это вечность, и, став куклой, я сам стал вечным. Шизуй смотрела на него с натуральным пренебрежением, после чего, поморщившись, прошептала себе под нос: ― Дурак, что ли?.. Нукенины отчётливо услышали её слова. Сасори, насупившись, промолчал, а Дейдара, в свою очередь, залился новой волной смеха.

***

― Так Пейн отправил Зецу искать Ику и Мицу? ― переспросила напарников Телегей, не веря своим ушам и счастью. Иномирянка и Акацуки сидели на кухне и, возможно, болтали бы за чашкой фирменного японского чая, однако ни чая, ни чашек здесь и в помине не было. Только тарелки — одну из них кто-то словно откусил с голодухи, — и никакой еды. Холодильник-терминатор был, и мёртвая крыса в нём была. ― Верно, ― кивнул Сасори. ― Пейн вызовет нас, когда будет что-то известно. ― Вызовет? ― Девушка подняла бровь. ― Что, позвонит? ― Лидер использует особую технику, которая воспроизводит наши голограммы, позволяя нам общаться на расстоянии, ― пояснил Акасуна. Колоонзо понимающе закивала. Дейдара с ухмылкой заметил, что его напарник вдруг стал разговорчивее, чем когда-либо ещё. ― Скучаешь, м? ― через несколько секунд поинтересовался подрывник. – По своим девчонкам? ― Конечно, ― с горечью выдала Шизуй. ― Молюсь всем здешним богам, чтобы Ику и Мицу отыскались. Вы просто не представляете, каково это, оказаться в другом, совершенно чужом мире… ― Шутишь, да? ― скептически покосился Дей. ― Ты так уверена, что МЫ не представляем, каково это? ― Нет, ну я… — Колоонзо стушевалась. Защита нашлась в веском аргументе: — Но вы-то, не забывайте, попали к нам в мир все вместе — всей организацией. Хоть некоторые из вас нашлись чуть позже, но… но нашлись же! А ещё с вами был Пейн и… у вас была возможность вернуться обратно, а у меня… Ну, у меня это возможности нет и не будет. Ведь я же умерла там и переродилась здесь. Просто хочу сказать, что быть одной в таком месте нелегко… морально. ― Не драматизируй, ― фыркнул Тсукури. ― Найдутся твои подружки, м. ― Надеюсь на это… ― Тюка задержала дыхание, будто собиралась с силами что-то сказать. Нукенины приготовились внимательно слушать. Вместо слов полились слёзы. Сасори поражённо молчал: никогда бы не подумал, что девушка, запомнившаяся ему своим весёлым, вечно позитивным характером и звонким смехом, может плакать. — Ну и чего ты расклеилась? — испугавшись, Дейдара в панике решил исправить ситуацию наездами. Телегей, плача без содроганий, смотрела в стол. ― Я просто… так рада, что… что они не бросили меня… — Губы дрогнули в счастливой улыбке. — Они со мной… Арууке… и Айдай… и я… — Всхлипывая, она одновременно и посмеивалась. — Мы снова будем вместе… Мы снова будем… Шикуцуми… Я так, так хочу этого… Хочу нашего воссоединения! Но ни у кого не было достоверного ответа. Шизуй понимала, что сестра и подруга сейчас либо в их родном мире, живут и скорбят по ней, либо здесь, в Мире Шиноби, где опасность может настигнуть их в любой момент. Сердце кололо от мысли, что Акацуки не успеют и она больше не увидит Икуроми и Мицуми… …никогда.

***

― Работать, женщина! Кому говорю! ― кричал Эй уже третий час подряд. Икуроми не плакала от давления. Она лишь кипела от злости и, пожалуй, усталости. И когда последнее затмило страх перед Рестлером, иномирянка, послав к чертям этот мир, завалилась на землю. ― Чего разлеглась?! ― От громкого ора Каге девушка поморщилась, как от помидоров, которых люто ненавидела, но так любил здешний повар. ― А ну вставай! ― А вы не слишком многого от неё требуете, босс? ― флегматичный голоском поинтересовался Даруи, правая рука правителя Облака, который вместе с Ши также присутствовал на супер-дупер тренировке, организованной и руководимой самим Райкаге, дабы сделать из иномирянки хоть какое-нибудь подобие шиноби. ― Да, кажется, Икуроми-сан уже выдохлась, ― поддакивал другу Ши. Четвёртый взбух от негодования, но тон поубавил: ― Ладно. Объявляется получасовой перерыв. ― Колоонзо, услышав это, облегченно выдохнула и прикрыла глаза, продолжая лежать на холодной земле и дышать каждую миллисекунду. ― Потом продолжим отрабатывать стихийные техники. ― Вы, должно быть, издеваетесь… ― Арууке издала не то стон, не то вздох, не то вой ― нечто, скорее всего, среднее, страдальческое и протяжное. Мышцы горели в адском пламени, тело как свинцом налили — физическое состояние девушки было, откровенно говоря, хреновым. Собственно, как и душевное. Райкаге хмуро поглядел на иномирянку, следом, деловито развернувшись на каблуках, зашагал далеко и надолго — к себе в кабинет. После ухода правителя Ши, страдая жалостью к несчастной Арууке, поспешил помочь ей подняться. Даруи апатично пялился в небо и считал пролетающих над ним птичек. ― Меня этот долбанутый вконец заебал… ― От внезапно нахлынувшей злости Ару даже скрипнула зубами. ― Чего он ко мне так прицепился? Уже всю хренову неделю заставляет меня с этой чертовой молнией работать! Шинигами на него не хватает! Ненавижу! ― Икуроми-сан! Вы не можете говорить так про Райкаге-сама! ― В возмущении Ши хлопнул девчонку по плечу, отчего та, избитая усталостью, едва не упала. Скажи такое кто-нибудь другой, то Даруи не стал бы церемониться и просто въехал бы с ноги в челюсть: никто не смеет так отзываться о его боссе, одном из величайших и сильнейших шиноби во всём мире! Однако плачевное состояние Колоонзо несколько меняло всю ситуацию. К тому же и совесть (пусть немного и черствая) не позволяла ему напасть на беззащитную, ничего не умеющую и, будем честны, никчемную в плане всех видов дзюцу девушку. ― Я родилась в свободной стране, отчего и имею право свободно выражать собственное мнение по поводу всяких громоздких чёрных рестлеров. ― Икуроми со злости заехала в расизм. ― Имхо, этот ваш Каге ― бездушная и жестокая… ― с языка вот-вот хотело вылететь слово «тварь», но мозг, икнув, пошёл на попятную, предчувствуя, что подобное высказывание здесь засчитается как непростительное. ― …личность. ― Икуроми-сан, да как вы смеете!.. ― Смею, Ши, ещё как смею! Мне что теперь, благодарить Райкаге лишь за то, что он часами заставляет меня обливаться потом и кровью? За то, что заставляет моё несчастное тело изнемогать? Я же говорила, что никогда не смогу так тренироваться ― мой организм не выдержит, он не привык к подобному образу жизни. Какого хрена тогда, спрашивается, этот хмырь так поступает со мной?! ― Напомнить? ― не выдержав, подал голос Даруи, резко переведя взгляд на Колоонзо. Та нахмурилась, хотела было скрестить руки на груди, чтобы выглядеть более раздражённой, но ввиду жуткой боли во всех конечностях осталась стоять хмурым истуканом. Только голос разил сердито: ― Не стоит. Тошно от этих воспоминаний…

***

Даруи смотрел на стол — оттуда с таким же скучным взглядом на него взирало его отражение. Соседями парня по сему стеклянному столу были Райкаге Эй и Ши, оба заполняли не менее скучные бумажки со сосредоточенными минами. В кабинете стояла идиллия. Даруи уже успел расслабился и начать наслаждаться таким редким молчанием вокруг себя, но, увы, ничто не вечно.… Внутрь с грохотом ворвалась ирьёнин: ― Райкаге-сама! ― В чём дело? ― Эй настроился на самое худшее и строгим, выжидающим взглядом уставился на подчинённую. ― Колоонзо-сан пришла в себя! ― Что?! ― Каге вскочил из-за стола, наделав кучу шума. Даруи поморщился. ― Очнулась?! Как давно?! ― Только что! Мои коллеги сейчас следят за её состоянием. Рестлер рыкнул и бросился прочь из своей берлоги. Ирьёнин и Ши поспешили за ним. Даруи взгрустнул: нормально отдохнуть ему, судя по всему, было не суждено. Колоонзо сидела на койке и задумчиво теребила простыню. Когда к ней в палату зашёл Райкаге со своей свитой и врачами, она лишь окинула их замученным взглядом. ― Как вы себя чувствуете, Икуроми-сан? ― спросил Ши. — Сносно. — Арууке, хмурясь, всматривалась в блондина. Она пару раз видела его в аниме, но никак не могла нарыть в памяти хоть какую-то информацию. Даже имя. — Спасибо, Шикуку. — Я Ши. Икуроми неловко улыбнулась: — Да, конечно. Ши. ― Колоонзо! ― Их короткий разговор прервал Райкаге. Он был более чем зол. ― Какого чёрта?! ― Мне почём знать? Я заснула в своей комнате, а проснулась уже здесь с капельницей в руке. Так что это мне нужно спросить у всех вас: какого чёрта? ― Следи за своей речью! ― вскрикнул Эй. Окружающие его Ши и медсёстры опасливо отступили на шаг. На всякий пожарный. ― Ты! ― обратился он к одной из ирьёнинов, отчего та вздрогнула. ― Доложи отчёт. ― Д-да, Райкаге-сама! ― она закивала болванчиком. ― У Колоонзо-сан чрезмерно большое количество чакры… ― С чем это связано? И почему так пагубно влияет? ― Райкаге-сама, у Колоонзо-сан каналы чакры образовались совсем недавно и ещё не успели окрепнуть. Слишком большое количество протекающей по ним чакры дало сбой в организме и могло повлечь за собой ужасающие последствия. Но благодаря нашим препаратам мы смогли удержать стабильное состояние и установили сдерживающую печать на живот. ― Кому на живот? ― Ику с ужасом поняла, что речь о ней. Она в неподдельном ужасе приподняла свою больничную майку: на её животе будто замерли извивающиеся маленькие змейки, образовывая нечитабельные символы. ― Вы, должно быть, издеваетесь надо мной… Оно хоть смывается? Отходит? А если мочалкой хорошенько потру? ― Эту печать вам нелегко будет убрать. И лучше бы вообще этого не делать. ― Слова медсестры вызвали у Икуроми раздражённый выдох. ― Она будет поглощать и сдерживать вашу лишнюю чакру лишь какое-то время. По полученным данным от Рио Сато, мы смогли установить, что количество силы в какой-то степени зависит от эмоционального состояния, то есть от самого настроения Колоонзо-сан. ― От настроения? ― Ару поморщилась, предвкушая пагубные последствия. ― Оно у меня непостоянное. ― Мы заметили. Сато-сан говорил, что при переизбытке негативных эмоций вы неосознанно создаете вокруг себя электрическое поле и даже не замечаете этого. ― Да он заливает, это враньё. Ничего подобного не помню. — Думаю, всё это вам следует прояснить у самого Сато-сана. ― Получается, её стихия Молнии проявилась только из-за порыва злости? ― произнёс Ши, вместе со всеми обрабатывая информацию. ― Разве такое бывает? ― Злость послужила толчком к пробуждению силы, но почему — сказать точно нельзя. Мы можем посоветовать вам держать себя в руках и не раздражаться — насколько мне известно, у вас непростой характер. Мы пропишем вам успокоительное… Икуроми фыркнула и отвела взгляд к окну. Медсестра болтала слишком много, слишком быстро и слишком милым тоном ― это выводило из себя. Ару злилась. ― Сдалась мне ваша валерьянка! Я не собираюсь пичкать себя никакими таблетками. Локон волос приподнялся, заблестев искрами на секунду. Посетители больной проводили его укоризненным молчанием. Ику тоже молчала. Ирьёнин улыбнулась: ― Но через полторы недели, вы, Колоонзо-сан, так или иначе должны будете вновь явиться сюда, чтобы мы могли обновить вам печать. ― Обновить? Как iOS, что ли? ― Нервная усмешка на лице иномирянки. ― И сколько это будет продолжаться? Мне к вам до конца своих дней ходить на прошивку и обновку? ― Нет, что вы. Вашим каналам чакры лишь нужно время, чтобы окрепнуть. Пока мы не знаем, сколько именно должно пройти до окончательного формирования и укрепления, поэтому печать обязательно должна присутствовать и помогать вам, ведь иначе ваша чакра может разорвать все каналы. Но если всё будет идти хорошо, то можно будет убрать вам печать уже в следующий раз. ― Серьёзно? — Икуроми не ожидала такого хорошего поворота событий. — Через полторы недели? ― Возможно. Но тогда вам придётся куда-то девать чакру, чтобы всё это не повторилось. ― Уж я об этом позабочусь, ― подал голос до этого времени молчавший и внимающий Райкаге. А вот и подвох от судьбы! Икуроми, скорчив несчастную рожицу, сползла к подушке.― Начиная с этого дня, твоим тренером по стихийным техникам буду я. ― Но босс… ― опешил обычно непоколебимый Даруи. ― У вас слишком много дел! ― взволновался и Ши. ― Вы не можете… ― Могу, ― сказал, как отрезал. ― Один час в день смогу этому уделить, в остальное время тренировать её будет Рио. И вы двое. ― Чего?! Арууке злорадно усмехнулась в одеяло: — Зато пойдём на дно вместе. ― Я лично обучал вас техникам Райтона, а теперь хочу, чтобы вы обучили её! ― рестлер кивнул в сторону Ару. Та с довольной улыбкой смотрела в потолок. ― Вам всё ясно? ― Хай… ― с нулевой радостью протянул Ши. Даруи хмуро молчал. ― Всё, что услышали за эти несколько минут, доложите Рио Сато. Держите его в курсе, ― отдал приказ Эй. ― На этом всё, расходитесь. А ты! ― Икуроми едва не подскочила на кровати. ― Чтоб долго здесь не валялась, поняла?! Как состояние улучшится, сразу вон на полигон! Её передёрнуло. ― М-мкей…

***

― Идите все лесом. ― Колоонзо шмыгнула носом и поднялась на ноги. ― Пойду поем. ― А? ― Даруи, до этого времени глубоко впавший в воспоминания, недоуменно поморгал. Но спокойствие вернулось быстро: через пару секунд его тронутое эмоциями лицо вновь расплылось в безмятежности. ― А. ― Не станет потом плохо? ― усмехнулся Ши. ― Всё же у Райкаге-сама сегодня весь день свободный, гонять тебя будет долго и мучительно. ― Блевать аж хочется от твоей доброты. И нет, мне не станет плохо. Вообще, в нашем мире существует такая умная фраза: не есть, чтобы жить ― а жить, чтобы есть. У нас еда ― это целый культ. Её даже фотографируют, чтобы в сеть слить. ― Чего? ― Имею в виду, всем на обозрение. Всему миру. ― Что? ― Ваша безнадёжность меня расстраивает. ― Иномирянка задрала подбородок и, спрятав руки в карманы кофты, захромала в сторону Резиденции. Напоследок она махнула им рукой: ― Адиос, амигос! ― А чём она вообще говорила? ― Ши часто её не понимал. ― Без понятия. Да и мне как-то не особо интересно… ― зевнув, признался Даруи.

***

Обед не был плотным ― Икуроми совсем не наелась. Чрезмерно диетической японской кухни было слишком мало суровому кыргызскому организму, требующему нормальное мясо, которое даже за границей можно было отыскать и сварганить нечто адекватное. Но в этом мире были лишь рис, непонятные салаты, рис, непонятные специи к салатам, рис, непонятная большеглазая рыба с зеленью и рис. А, и ещё рис. Много риса. Кажется, здесь все только рисом и питались. Тренировка же была просто удручающей. Она длились приблизительно шесть часов и показалась несчастной иномирянке настоящим адом. Бедную Ару и Эй загонял со своей Молнией, и Ши с Даруи хорошенько помучили, а Сато окончательно добил. До своих покоев она буквально ползла: болело абсолютно всё. Каждое движение давалось с большой силой, все мышцы стонали от боли. Арууке на ватных ногах дохромала до своей кроватки, завалилась туда и сразу же уснула, даже не раздеваясь, не умываясь и не накрываясь. Хотелось лишь одного — не двигаться и хоть немного отдохнуть. День был ужасным. А таких впереди обещает быть очень, очень много… Прошло ещё какое-то время. Уж для кого, а для сломанной Икуроми оно оказалось чрезмерно длительным, ведь каждый день для неё был сравним с неделей. Пошёл движок в тренировках: благодаря Каге-рестлеру, его двум помощникам и Рио Сато иномирянка перестала быть полным нулём по меркам шиноби и уже представляла из себя что-то стоящее. Например, базовые техники дались девушке более-менее легко, что нельзя сказать о техниках Райтона. В арсенале Колоонзо было уже аж пять техник, однако использовать их, например, в бою против какого-нибудь жалкого хмыря у девушки бы точно не получилось. Ведь из всех них одну Арууке знала лишь по теории и только раз видела в исполнении Даруи; другую она довольно хорошо освоила, а над остальными ещё нужно будет попотеть, дабы довести до идеала. Так и шла не совсем спокойная жизнь Икуроми в чужом мире. Всё было по графику: завтрак-тренировка-обед-тренировка-ужин-тренировка-сон. На этом всё и ограничивалось. Но однажды… ― Серьёзно? ― В глазах, таящих в себе неприкрытый мрак, что-то вспыхнуло. Это был энтузиазм. ― Я и вправду могу, наконец, выйти в деревню? Колоонзо никогда не отходила от своего сурового графика и всегда находилась в пределах Резиденции Райкаге. Даже полигон находился на нижнем уровне Резиденции. И вот настал долгожданный день, когда Эй вызвал иномирянку к себе и произнёс заветные слова: ― Да, теперь ты можешь свободно гулять в пределах деревни Облака. Икуроми не знала, что сказать или сделать. И будь сейчас на её месте Шизуй или Мицуми, они бы обязательно начали прыгать на месте, хлопать в ладоши и ликующе голосить: «Урча-а-а!». Но подобное было несвойственно характеру Ару: она не могла выражать радость набором воплей и визга. Пик её эмоциональности заключался в следующем: ― Вау. Рио Сато часто говорил, что шиноби обязаны скрывать свои эмоции ― это их жизненный принцип. Прям как в игре «Мафия», где твоя победа зависит от собственной хладнокровности и равнодушия ко всему происходящему. И сейчас Икуроми изо всех сил пыталась выглядеть максимально флегматично, однако предательская глупая улыбка так и лезла на лицо. Наблюдающие за ней Даруи и Ши улыбнулись краем губ. Обычно Колоонзо напряжённая, раздражённая, злющая, весь мир ненавидящая и далее по списку, что хорошо для её чакры и тренировки, но не для неё самой… А тут вдрг что-то новенькое: девушка расцвела в считанные секунды. ― Ещё хотел сообщить, что через два дня ты и Рио Сато в сопровождении ещё двух джонинов отправитесь на миссию высокого уровня, ― всё продолжал ошарашивать рестлер, деловито восседая за столом. ― Высокоранговая миссия? ― Икуроми уже не могла стоять на месте. ― Очешуеть ― не встать! Все присутствующие умудрились привыкнуть к непонятным фразам и словам иномирянки, потому сейчас никак и не отреагировали. Райкаге продолжил говорить строгим голосом: ― Слушай сюда, девчонка. Я отпускаю тебя на миссию только при условии, что ни единая живая душа, находящая за пределами моей Резиденции, не прознает о существовании других вселенных. Про шиноби других деревень я даже не смею заикаться ― никто, НИКТО не должен знать, что под моим самым носом живёт представительница параллельного мира. Мне не нужна паника, особенно среди граждан! Я ясно выразился, Колоонзо?! ― Босс, Икуроми-сан уже давно покинула кабинет. ― Что?! А раньше сказать мне не мог, Даруи?! ― Простите, босс… Тем временем Икуроми с флэшевой скоростью летела к себе в комнату, а ворвавшись туда, сразу же принялась собираться. Наконец… наконец-то она покинет это задравшее её до мозга костей место! Ару станет птицей, которую в кои-то веки выпустили из клетки на свободу! Хоть и ненадолго… Сумка уже была готова к миссии и лежала на кровати. Иномирянка решила поскорее пойти в деревню, поэтому, схватив плеер с наушниками, ринулась прочь из надоевшей Резиденции. Найти выход не составило труда, ведь Ару много раз проходила мимо него. И вот он, долгожданный момент! Арууке, наконец, вышла в Кумогакуре. ― Прохладно… ― выдохнула она, шагая по улицам и осматриваясь. Ей уже приходилось видеть деревню из окон кабинета Райкаге, но находиться здесь самой было непривычно и странно. Кумо владел необычным внешним видом: вся деревня пряталась в облаках, отчего ей и выпало такое название. Все здешние здания построены в горах, и только небольшая их часть выпирала из скал. В Бишкеке большинство построек были серыми и мрачными, а здесь наоборот ― кругом лишь яркая жёлто-синяя цветовая гамма. А Резиденция рестлера издалека выглядела совсем как воздушный шарик с неловкой шапочкой в виде растительности на макушке. Достопримечательностей в такой-то «облачной» деревушке не было. Не было и парков. И торговых центров, как и аллей. Не было ничего, на что можно с восторгом посмотреть. Но Икуроми не жаловалась. Она неспешным шагом бесцельно ходила по улицам Кумо, слушала музыку и думала обо всём. По пути она никого из каноничных персонажей не встретила. За всё время своего пребывания в Мире Шиноби Арууке из знакомых кишимотовских созданий узрела лишь Райкаге, Даруи с Ши, Мабуи и, как ни странно, Киллера Би — того самого репера, «брата» Каге-рестлера, а также и джинчуурики Хачиби. Би был единственным из всех упомянутых, с кем Икуроми не обмолвилась ни словом. Они пересеклись в коридоре Резиденции: восьмихвостый шёл пьяной, по мнению иномирянки, походкой и напевал жалкое, снова же имхо Ику, подобие рэпа, при этом активно жестикулируя руками. Старшая Колоонзо настороженно покосилась на странного чувака и постаралась как можно быстрее обойти его — на этом всё и закончилось, даже и не начавшись. Стемнело. На небосводе скромно стоял одинокий полумесяц, ярко светились звёзды. Все жители деревни давно разошлись по домам, одна лишь Ару продолжала гулять. В ушах гремел рок ― тяжелая музыка снимала напряжение с души. Шаг Икуроми был лёгок и нетороплив. Через полузакрытые глаза она смотрела себе под ноги и даже сквозь протяжное пение любимого артиста умудрялась думать о своём, о наболевшем. Сердце грустило. Было морально тяжело и одиноко. Сейчас Колоонзо находится в безопасности под бдительными очами одного из сильнейших Каге и его подчинённых. Еда и кров есть, пыток и допросов нет ― всё замечательно! Однако… почему бы не взглянуть на это с другой стороны. Каково же всё-таки умереть и переродиться в параллельном мире, являющимся плодом воображения одного японца? Каково в один момент потерять всех дорогих и близких людей? Каково понимать, что больше нет возможности встретиться со своей семьёй? Каково лишиться мечты, целей и планов? Каково в одночасье утратить своё прошлое, настоящее и будущее? Судьба стать успешным архитектором провалилась к чёрту. Среднее и высшее образования стали бесполезными. Вся прожитая жизнь потеряла смысл. И нет способа вернуться обратно на родину. Почему? Ответ краток: ибо попаданка в мир «Наруто». Шаг, другой. Колоонзо шла в никуда. Сердце больше не болело — теперь оно было пусто. Икуроми, желая забыться, увеличила громкость песни.

«Не оставляйте меня одну, Я почти ничего не вижу…

― Тюка, где ты? ― Мысль вырвалась наружу. В наушниках продолжало орать:

Не оставляйте меня одну, я Падаю в бездну…

― Я хочу, чтобы вы с Айдай были в этом мире.

Проскальзываю сквозь трещины, Проваливаюсь в глубины… Вернусь ли я когда-нибудь?

― Хочу, чтобы мы встретились.

Мечтаю о том, как всё было раньше… Слышите меня?

― Я отдала бы всё…

Падаю в бездну, Проскальзываю сквозь трещины, Проваливаюсь в глубины… Вернусь ли я когда-нибудь?

― …за одну лишь нашу встречу.

Падаю в бездну…

― Шизуй, Мицуми… я…

Пропадаю в бездне.

― …так скучаю по вам. Ком бился в горле. Глаза щипало. Икуроми посмеялась над своей слабостью, и смех её был будто нетрезвым. Перед глазами с бешеной скоростью пролетали самые разные картинки ― воспоминания о былых временах: образы Акацуки, первая встреча с ними, приключения в горах, смерть Сесеновых, поиск источников чакры, временная мирная жизнь и прощание. Внезапно появилось непреодолимое желание, чтобы хоть кто-то из них оказался сейчас рядом. «Сюда бы Пейна…» — В памяти стояли его рыжие волосы и непроницаемый риннеган. Ику захотелось, чтобы Лидер нашёл её, чтобы всё решил, всё уладил. Чтобы сказал, что поможет освоиться в этом мире, что найдёт Тюку с Айдай, что приложит все усилия, чтобы жизнь девушек выровнялась. Райкаге и его люди так хорошо отнеслись к ней, приютили и сейчас пытаются сделать сильнее путём тяжелых тренировок, но… что-то не так. К ним не было такого доверия, которое Арууке когда-то испытывала к членам Красной Луны. Непонятно. Тяжело. Пора бы разобраться в себе. «Слишком много мыслей на ночь глядя, с этим нужно поскорее заканчивать…» ― решила Икуроми и открыла глаза. И зря это сделала. ― Какого… ― вырвалось у неё при виде большого, страшного, зелёного и… акацучьего нечто. Иномирянка мигом сорвала с себя наушники и попятилась в скованном страхе. ― А вот и старшая Колоонзо! ― радостно заверещало «оно». ― Нашлась, наконец-то! ― Что… Зецу?! ― воскликнула Ару и ошарашенно всмотрелась на выросшее алоэ. ― Что… Какого… вы… ты… здесь забыл?! ― Успокойся, Икуроми-чан, ― улыбнулся Широ. ― Тебя мы здесь забыли, ― жутким голосом процедил Куро. ― Но… что… что?! ― вконец растерялась она, а после, присев на колени, истерически зашептала Зецу, тело которого наполовину осталось в земле. ― Не знаю, какого хрена ты это делаешь и что вообще происходит, но слушай сюда! ― Икуроми панически оглянулась, до дрожи боясь, что кто-то может увидеть сие растительное чудо. ― Здешние «власти» знают про меня и про то, что я не с этого мира и… ― Ты им рассказала? ― искренне удивился белый. ― Зачем? ― В смысле «зачем»?! А что мне оставалось делать? У меня, чтоб ты… ― Она покосилась и на того, и на другого. ― …чтоб вы двое знали, была безысходность, чёрт всех подери! Сейчас я живу в Резиденции Райкаге, и он сам следит за каждым моим движением! Сечешь, о чем я? ― Но сейчас же не следит, ― скептически добавил чёрный. ― Вы не можете быть в этом уверены! ― шикнула Колоонзо и вновь оглянулась. А после продолжила ещё более неуравновешенным шёпотом: ― Если тебя засекут ― мне конец! Ты здесь вражеский шиноби, а я, получается, твоя союзница… Может получится, что меня обвинят в хер знает чём, а потом либо убьют, либо начнут пытать, а мне оба этих исхода не по душе! ― И что с того? ― Куро Зецу всё было побоку. ― В смысле «что с того»?! Ты издеваешься?! ― Ику обреченно вздохнула, успокаиваясь. Нервы были на пределе. ― Ладно… Так, что вы вообще планируете со мной сделать? ― Хотелось бы просто съесть, но Пейн, думаю, этого не одобрит… — Чёрная сторона заставила Арууке с опасением сделать шаг назад. Белая же в спешке успокоила её: ― Вообще-то мы здесь, чтобы просто разузнать твоё местонахождение. ― Тогда дело сделано. Что дальше? ― Сообщим Лидеру, а он и решит, что с тобой делать. ― Пейн? Это хорошо… А как же… Как же моя сестра? ― Какая сестра? ― Вы алоэ, а не дуб. Где моя сестра Шизуй? Где Мицуми? Что с ними? Что вы знаете? Они здесь? Они… в этом мире? ― Что-то вы все одни и те же вопросы задаете, ― усмехнулся белый. ― Да здесь твои Шипуцу… или как вас там? Колоонзо в чувствах приложила ладонь к сердцу и выдохнула, веля себе держать себя же в руках. ― Где они сейчас? ― Твоя младшая в главном убежище Акацуки, за другой Пейн послал наших. И за тобой тоже, скорее всего, кого-то отправят. ― Правда? ― Арууке не сдержала улыбки ― льстила забота рыжего. Но секундой позже появилась трезвое осознание ситуации: ― Так, подождите. Я же под носом у Райкаге. Что будем делать? ― А это уже решит Лидер, ― процедил чёрный. ― Ладно, ― продолжил белый, ― встретимся чуть позже, Икуроми-чан. Зецу полностью погрузился в землю, оставив взволнованную Ару в одиночестве. Ещё пару минут она сидела на корточках и смотрела туда, где только что был нукенин. На лице благоухала улыбка. Когда Ику почувствовала, что удержит себя на ногах, то встала и поспешила обратно в Резиденцию, при этом каждый раз оглядывалась, как бы проверяя, никто ли не слышал их с акацуком разговор. «Девочки здесь. А ведь я знала! Сердцем и третьим глазом одновременно чувствовала! ― Она светилась от счастья. Сердце больше не пустовало — в нём теперь теплилась надежда. ― Пейн… ты уж там придумай что-нибудь. Воссоедини нас, Шикуцуми, обратно…» ― Ты ведь… ― Вырвалось вслух. ― …по-крупному нам должен. Не подведи.