Чего только не бывает в другом мире!

— Ты пойдёшь с нами, — сказал главарь орочимаровской группировки. — А будешь сопротивляться — убьём. «Прекрасно. Змей ухитрился разузнать про нас с девочками! — Икуроми прищурилась, беглым взглядом проходясь по более чем потенциальным противникам. — Тс, семеро против одного. Не катит. Не думаю, что смогу отбиться… Однако, ну не сдаваться же мне без боя!» — Мне плевать. — Колоонзо держалась высокомерно. — Ваш босс, его прихоти и вы меня не колышите. Советую вам свалить, мальчики, пока ещё можете дышать. Главарь хмыкнул и взмахнул рукой, подавая своим товарищам сигнал к наступлению. Секунда — и он вместе с двумя громилами понёсся на цель, в то время как оставшаяся четвёрка выжидала и бездействовала. Арууке, не испуганная, но жутко взбудораженная предстоящим боем, решила показать всё, на что способна. Представление началось с тайдзюцу. По сравнению с Хиданом, который вечно застигал иномирянку врасплох (чего только стоит тот случай с сорванным завтраком), эта пара упитанных, мускулистых парней сильно медлила с атаками. Икуроми чувствовала себя Итачи с шаринганом, так как могла предугадать, с какой стороны последует удар, и видела его будто в замедленной съёмке. Главарь-нахал оказался подвижнее всех и не только лихо уклонялся от колоонзовской контратаки, но и вёл с ней бой почти на одном ритме. Ару, сражаясь, засмотрелась в яростные, пылающие ненавидящим огнём глазёнки оппонента, и не заметила, как с северо-запада к ней, рассекая воздух, летят кунаи. Незримая сила дёрнула её вправо — ножики пролетели мимо. Пылкий противник, не позволяя девушке расслабиться, обрушил на неё шквал ударов ногами и кулаками. Ику растерялась от странных толчков своего тела туда-сюда и стала пропускать атаки. Однако, быть избитой ей не было суждено — сила взяла дело в свои руки и начало управлять Арууке, как Сасори марионетками. Очухавшаяся от боевой пелены Икуроми наконец признала в невидимом кукловоде Акиру. Чёрной тенью он стоял сзади неё и, совершая движения, заставлял её повторять за ним и тем самым уберегал от смерти. Судя по нулевой реакции врагов, они демона ни в коем разе не видели, что весьма и весьма хорошо. Тем не менее радоваться было нечему: постепенно скорость и реакция Колоонзо снизились, а Акира стал пропускать удары одним за другим, так как не являлся для неё идеальной защитой, как, например, Сусанно Учих или песок Гаары. Активация печати и первый призыв ментальной оболочки демона иссушили энергию Ику — чакры оставалось на донышке, отчего та начала сдавать обороты. Арууке перевела дыхание и немедля получила ногой в живот. Как из пушки, она полетела навстречу солнцу и смачно рухнула на землю. «Чёрта с два! — Едва она поднялась на ноги, как главарь ей снова вмазал, заставив отлететь ещё дальше. Живот нещадно болел. — Вот же говнюк!.. Акира, ты ещё здесь?» «Да», — раздалось в голове. Колоонзо облегчённо выдохнула. Демон ей как-то говорил, что его ментальная оболочка исчезнет и вернётся обратно в Демонический Округ, если печать на животе будет повреждена. Однако сейчас, слава Джашину, всё обошлось. Но на этом всё и не закончилось. Ноги предательски подкосили — Икуроми не смогла повторно подняться и обессилено рухнула на четвереньки, тяжело дыша. Слишком мало осталось сил… Звуковики загоготали. Их надменный лидер растянулся в омерзительной улыбке, словно он не девчонку побил, а чемпиона мира по боксу. Он остановился в двух шагах от неё и пропел: — Неужели это всё, на что способен член Акацуки? Я разочарован, Икуроми. Колоонзо почти зарычала от злости. Подумать только, они смогли разузнать её имя! Шизуй и Мицуми, как видимо, тоже известны как звуковикам, так и Орочимару. Ару глубоко вдохнула, чтобы разразиться в колком ответе, как вдруг её мысли нарушил демонический бас: «Я кое-что заметил. Вам стоит это увидеть…» «Что именно?» Словесного ответа не последовало. Арууке еле слышно ойкнула от боли, когда глаза начало жжечь, как после попадания туда мыла. Картинка восприятия поплыла и уплыла. Иномирянка проморгалась и сразу заметила, что теперь видит по-другому. Точнее, и вовсе не видит. Вместо противников она лицезрела размытые красные пятна, похожие на силуэты, а внутри них — другие чёрные и фиолетовые пятнышки. «Акира, что это за хрень? Что ты сделал со мной?» «Вы видите мир так, как его видят демоны. Я передал вам силу моих глаз, — произнёс призывной. — Внешняя оболочка зовётся Тамаши. А то, что внутри – Ора». «Душа и аура? — изумилась Ару. — Необычная способность…» — Что с ней не так? — почти не двигая губами, выцедил главный. Он щурился и морщился, пытаясь понять, почему и зачем глаза девушки вдруг поменяли свой цвет с чёрного на грязно-жёлтый. — Не нравится мне это. Пора заканчивать с ней. Он подал знак. Кто-то из его товарищей ловко вынудил кунай со взрывной печатью и без колебаний запустил его в Колоонзо. Все были уверены, что она будет не в силах уклониться. Как бы ни так… Увы, пареньки не ведали о настоящем демоне, мрачно стоящим за ней. В своей ментальной оболочке Акира способен подчинять тело призывающей, заставлять её совершать те или иные действия даже без её собственного согласия. Пользуясь перечисленными возможностями, он сделал из Икуроми куклу: она поднялась на ноги и оттолкнулась от земли, убежав куда подальше от холодного оружия, которое, воткнувшись в твёрдую поверхность, бабахнуло. «Взрыв — это не искусство, а бардак, — посудила Ару по раскиданным туда и сюда клочкам земли и взмывшей в воздух пыли. — Акира, будь добр, скажи, нахрена мне чьи-то души и ауры в бою, если я могу на них только пялиться? Ни от Ора, ни от Тамаши никакой пользы!» «Вы не правы, — насупился демон. — Взгляните. У всех людей разные Ора, но Тамаши — всегда синие». Арууке пригляделась. Ауры подчинённых Змея действительно были разных цветов: бордовыми, серыми, тёмно-синими, грязно-зелёными… «В смысле у всех синие души? У этих придурков они же красные. Хочешь сказать, они — не люди?» «Как и вы. Ваша душа тоже цвета крови». «У меня?..» Пылевая завеса спала. С трёх сторон уже летели ножики — демон взял на себя всю инициативу и , подчинив тело призывающей, уклонил её от многочисленных атак. «Не значит ли всё это, что… что эти мальчики — иномирянцы?» Молчание — знак согласия. Арууке тормознула и, вскинув голову к не таким уж лютым врагам, заголосила: — Ты, — обратилась она к главарю. Тот недовольно и в тоже время заинтересованно вскинул брови. — Ты и твоя орава… Вы все из Бишкека? — О, как заговорила! — скрипнул в усмешке парень. — Долго же до тебя доходило, тугодумка. Неужели за всё время боя так и не узнала нас? Хотя… чего и стоило ожидать от такой, как ты, Метытова. — Чушь какая-то… — Икуроми совершенно не ждала пополнения в ряды иномирянцев и оттого, пребывая в непомерном ошеломлении, даже проигнорировала открытое оскорбление в свою сторону. Она мысленно попросила призывного отключить чудо-глаза, ибо смотреть на говорящие красно-чёрные пятна было стрёмно. — Мы знакомы? Вы все меня знаете? Ребята театрально зафыркали, повздыхали, а затем дружно над этим гоготнули, показывая своё глумление над недоуменностью девушки. Главарь прикрыл глаза и шумно ударил себя ладонью по лбу. Ару с немым вопросом повела бровью. — Как можно быть настолько тупой? — выпалил тот. — Совсем не догадываешься, кто мы и откуда? Давай же, Метытова, напряги свои извилины. — Вы мои одноклассники. — По их ухмыляющимся лицам Икуроми поняла, что не ошиблась. — Ехали со мной в автобусе, подохли и каким-то образом оказались у Орочимару. Это ведь он вас подобрал с обочины, верно? У Икуроми с самого начала были смутные подозрения в том, что она уже видела этих типов. У всех были знакомые лица, но их личность скользила по её памяти, не давая сознанию ухватиться и хорошенько рассмотреть. Кто бы мог подумать, что одноклассники, ехавшие вместе с Шикуцуми в автобусе на озеро, в итоге окажутся у Змеиного Саннина под хвостиком. Точнее, в плотном кольце. — Я Тамерлан, — назвался их лидер. — Мы учились вместе в одном классе одиннадцать лет, но в последние три года ты потеряла меня из виду и даже забыла. Думаю, у тебя из памяти уходят все те, над кем вы с сестрой издевались. — А, так это ты… — не восторженно, не презрительно, а наоборот, никаким тоном выдала Арууке. Она прикрыла глаза, вглядываясь себе в ноги, но видя обрывки прошлого. Она видела себя и Шизуй, неконтролируемых, безбашенных, вечно ржущих с чего-то или над кем-то. С ними любили ошиваться блатные пацаны — эдакие крутые богатенькие ребятки с машинами уже в седьмом классе и кучей бабла, которое они спускали исключительно на херню. А вместе они на досуге придирались к дрыщикам, пухлячам и ботанам из класса — своего и параллельных, — стебались над ними и, совершенно не обладая тормозами, притесняли в тёмных коридорах для унижений и даже выкидывали рюкзаки через окна четвёртого этажа школы. Икуроми стыдилась воспоминаний о седьмом классе, которые были тесно связаны с рэкетом с их с Шизуй стороны, постоянных зависаниях в кабинете директрисы и нравоучений от родителей. Кто-то из «притеснённых» в том году даже накатал на сестёр заявление в полицию за один особо дерзкий случай, но и там их отец всё легко и быстро развёл. Минуло чуть меньше десяти лет. Арууке, сто пудов, как и Шизуй, забыла обо всём этом. А Тамерлан помнил. Тамерлан всё помнил… Всю жизнь он был самым низким мальчиком в классе, широкоплечим, полноватым, густобровым, как Гай, и вечно обозлённым на мир. На тот мир. А здесь он вытянулся и заметно похорошел, да так, что сразу и не узнать. Зато глаза… Эти полные ярости и ненависти глаза… Ику вспомнила, как вглядывалась в них, и теперь корила себя, что в тот же миг не вспомнила одноклассника. И о его товарищах можно было сказать, помни Колоонзо хоть что-нибудь о них. — Как вы оказались у Орочимару? — соизволила заговорить Арууке. — Кто ещё выжил из наших? — «Из наших»? — издал нервный смешок блондин. Ику внезапно для себя предположила, что его зовут Даниил. Кажется, в последний раз они виделись на площади в день флэшмоба, когда он и эти его дружки пытались её запугать. — Ты к нам не относишься, как и твоя сестра. Вы чужие, предатели! Вы заодно с преступниками-иномирцами! — Иномирянцами? — поправила она и тут же усмехнулась. — О да, а Орочимару, в свою очередь, ни крошечки не нукенин и не иномирянец. — Заткнись! — встрял громила, чье имя так и не вспомнилось. — Не смей сравнивать Орочимару-сама с Акацуки! Акацуки — воплощения зла, которое нужно искоренить отсюда! — Вижу, вам всем промыли мозги, — с иронией сказала Ику. — Это вам промыли мозги! — завопил Даниил. — Мы знаем, что вы хотите изменить предначертанную им судьбу! И мы вам не позволим! Акацуки должны сдохнуть, все до единого! — Такие твари, как вы и Акацуки, не должны существовать, — клацнул Тамердан. — Ни в одном из миров! Колоонзо поражённо прыснула. Смех её был коротким и нервным. Она сильно жалела, что её чакры не хватит на Недочидориганы, которыми она с радостью влепила бы каждому своему бывшему однокласснику. «Видите? — Акира настойчиво передал призывающей своё зрение. Ребята со школы растворились в цветных пятнах. — Их Ора бордовые и тёмно-зелёные. Они ненавидят вас и хотят убить». Демон будто стравливал её на иномирянцев. «У нас всё взаимно. — Поражённая выкинутыми в себя и в свою организацию оскорблениями Арууке мрачнела больше и больше с каждой секундой. — Зря они так про Акацуки. Они ничего не знают о нас. Имбицилы с остановившимся в седьмом классе умственным развитием… Уж лучше бы саморазвивались, чем тряслись над жалкой целью отомстить мне и имото. Какими были омерзительными засранцами, такими и остались спустя года. Гнать на таких, как мы… Хотеть перейти нам дорогу… Ах, Ками, пошли мне грёбаные силы, чтобы я могла ко всем фавнам ушатать этих подонков!..» А затем случилось чудо: Ками снизошёл до смертной и послал ей силы. Ну, почти Ками. Кольцо с надписью «джунрей» нагревалось, но не от солнца. Колоонзо сначала посетила мысль, что это Пейн так не вовремя вызывает на всеобщее собрание. Однако, когда она почувствовала, как увеличивается чакра, то всё поняла. И почему именно их с девочками кольца, в отличие от других членов Акацуки, сделаны именно из чёрного чакропроводящего металла, она тоже поняла. «Стержни Пейна… Они из того же металла, что и кольца… — догадалась Арууке. — Получается, что Нагато таким образом следит за нами и нашим состоянием?.. Ками, я тебя обожаю!» Ику с этим не прогадала: обладатель легендарных глаз и вправду «следил» за иномирянками. И сейчас именно он посылал иномирянке силу, почувствовав её нужду в этом. — Премного благодарна, Лидер… — Грязно-жёлтые глаза Колоонзо дьявольски загорелись. Перед собой она видела пятна и цель, но никак не одноклассников и сомирцев. — А вам я надеру задницы так, чтобы Орочимару оставалось лишь зализывать их. Тамерлан, вспыхнувший от неимоверной ярости, плюнул на её в ответ настолько страшным словом, что, пожалуй, только Хидан его и мог знать. Икуроми было всё равно. Она следила за тем, как Тамер взмахов руки подал товарищам сигнал и те ринулись на неё. Итак, каков же план действий? Чакра хоть и пополняется за счет Нагато и отрицательных эмоций, но и с такими условиями её хватит максимум либо на две слабые техники, либо на одну сильную. Задумавшись на мгновение, Колоонзо выбрала второй вариант. — Райтон: Чёрная пантера! — Икуроми сложила печать, вытянула правую руку вперёд и высвободила энергию Молнии, попутно смешивая её с чакрой другого мира. Девушка покрылась разрядами чёрной молнии. Сфокусировавшись, она придала энергии форму дикой кошки. Напрягшиеся от подобного трюка звуковики отпрыгнули в разные стороны, намереваясь таким образом уклониться от появившегося зверя, с громким рычанием и с бешеной скоростью летевшего на них. Но молния быстрее человека — это всем известно. Трём звуковикам не повезло, они всё же попались под удар, вскричали от пронзившей их боли и бухнулись на землю, не в состоянии шевелить и пальцем. Техника, которую Ику изучила исключительно благодаря Даруи, получилась не такой масштабной и сильной, как у него, однако это ничуть её не расстроило. Чакры ушло не так много, как она рассчитывала, и оттого представилась возможность воплотить свою мечту в реальность. Арууке использовала Шуншин, чтобы уйти от массовых вражеских атак, и вмиг оказалась подле тех, кого уже вынесла Пантерой. — Недочидориганы! — В двух ладонях Ару закрутились две шаровые молнии. Это всё, на что хватило чакры — ими она и ударила двух из парней, а те, в свою очередь, задёргались в ужасных судорогах от молнии и вскоре совсем замерли. Ещё одного, подобравшегося сзади, иномирянка вынесла ударом в челюсть. — Чёрт! — ругнулся Тамерлан. — Позиция два! «Это ещё что значит?» — Икуроми опешила, когда четверо оставшихся окружили её и начали складывать печати. — Не к добру…» Девушка попробовала переместиться Шуншином, однако всё тщетно: техника попросту не сработала. — Вашу ж мать… — прошипела она, когда поняла, что оказалась внутри какого-то барьера. Звуковики заулюлюкали вне своего дзюцу. «Катастрофический пиздец. Мне нельзя здесь умирать, только не от их грязных ручищ! Акира, как нам отсюда свалить?» «Если бы вы призвали мою физическую оболочку, я бы давно расправился со всеми этими шиноби». «Впадло было сказать мне это чуточку раньше?» «Не успел. Но в следующий раз, когда предстанет возможность, либо используйте Технику Призыва, либо сразу убивайте врагов. Я питаюсь душами только что умерших или отчаявшихся, они восполняют мои силы». «Жутко, но я учту…» Из всех четырех стен барьера внезапно вылетели громоздкие чёрные цепи. Акира вовремя заставил призывающую уклониться и помогал ей убегать от них, преследующих её, как голодные змеи. Но быть этому суждено было недолго: цепи всё же схватили Икуроми, обвили собой и тем самым обездвижели. Она лежала на земле и пыталась выбраться из плена, но всё тщетно. Барьер исчез. — Долеталась, пташечка? — гоготнул тот, чьё имя Ару не помнила или и вовсе никогда не знала. Его противных смех подхватил ещё один неизвестный, а затем Даниил и Тамерлан. — Ты ещё заплатишь нам за наших покалеченных товарищей! — Раки донные, не буду я никому из вас ничем платить! — Икуроми находила в себе силы огрызаться. Демонические глаза потухли, зрачки снова стали чёрными. Цепи ослабляли её. Тамер поднял Колоонзо за волосы, а другой рукой схватил за подбородок, заставляя смотреть строго ему в глаза. — Увы, тебя ещё нельзя умертвить, — с безумной злобой улыбался Тамерлан. — Я бы лично отымел твоё метытовское достоинство, сравнял бы его с землёй, унизив так, что ты никогда больше не смогла никому смотреть в глаза. А особенно своей сестрёнке. Хуже, чем ты, может быть только она. — Иди нахуй. — Арууке плюнула ему в лицо. Он незамедлительно влепил ей пощёчину. — У Орочимару-сама на вас свои планы, — прорычал парень, сокрушаясь, что не может уничтожить ту, кого так ненавидел в лучшие годы своей жизни. — Он великий человек, в отличие от твоих гадких, бездушных Акацуки. Убийца своего рода, террорист, кукла, богопомешанный маньяк — идеальная среда для обитания Метытовых! Я нисколько не удивлён, что вы примкнули к таким низким, как и вы сами, тварям! — Ебало захлопни. — Хидан вылетел из ниоткуда и вмазал Тамерлану так, что он в сие же мгновение улетел на большие добрые метры, но был, к сожалению, пойман своими товарищами. — Ты вообще, блять, кто такой, чтобы говорить такое?! — Хидан! — искренне обрадовалась иномирянка. — То мы думаем, чего тебя так долго нет, — усмехнулся Мацураси, удобнее хватаясь за рукоять косы. — А ты тут, значит, со жмуриками всякими прохлаждаешься. — Мы?.. На место, где стояли звуковики, вдруг влетело нечто сокрушительное. Раздался взрыв, поднялась завеса пыли. Спустя несколько секунд Хидан и Икуроми, поморщившись и прокашлявшись, узрели Какузу, стоящего посреди образовавшегося кратера с деловым чемоданчиком в руке. Другая его тёмного цвета рука была сжата в кулак: именно им казначей и ударил по земле, раскидав орочимаровцев кого куда. Он заметил напарников и нерасторопно направился к ним. — Какузу! — потрясенно выдала Ику. — Это люди Орочимару, — сказал он нисколько ей, сколько Хидану. — Более того, они тоже иномирянцы и по совместительству мои давние знакомые. — И какого хрена они работают на этого змеиного мудака? — Джашинист скривился лицом от одного только представления образа Змея. Ответить Арууке не удалось, так как в Акацуки тотчас полетела туча кунаев. Какузу отскочил в сторону, как и Хидан, попутно подхвативший Икуроми, всё также закутанную в цепи. Перед её глазами всё поплыло, но не было видения душ и ауры в виде пятен, а лишь небо с землёй хаотично менялись местами, будто играли в чехарду. Голос Мацураси слышался сквозь вату. Акиры не чувствовалось за спиной. Мир вокруг то темнел, то наоборот. Быстро поморгав, Арууке кое-как пришла в себя и заметила, что уже сидит поодаль ото всех, до сих пор связанная, а её напарники что-то жуткое творили со звуковиками. Демон копошился рядом, склонившись над мёртвым телом иномирянца и, скорее всего, как и говорил, пожирал душу умершего, тем самым пополняя свои силы. Колоонзо ничего не воспринимала. Она старалась оставаться в сознании, но мозг усердно нажимал кнопочку «выключить». Тем временем Какузу уже закончил почти со всеми подчинёнными Орочимару. Тамерлан стоял на одном колене в паре шагах от Хидана, он был весь в крови и, стиснув зубы, мужественно терпел боль по всему телу. Нукенин кровожадно ухмыльнулся, отчего у бедного парня едва не остановилось сердце от страха. — Что же… — Кожа Мацураси резко поменяла цвет и сделала его похожего на скелета. Он, стоя в своём ритуальном кругу, крутанул в руке острое копье. — Готов ощутить сладостную боль, грешник? — Заканчивай с ним побыстрее, — кинул Какузу и отправился к напарнице, которая всё боролась за бодрствование своего сознания и то и делала, что закатывала глаза и заваливалась на землю, но в последний миг оживала и снова принимала сидячее положение. — Да пошёл ты нахуй, Какузу. Я принесу этого подонка в жертву великому Джашин-сама! — Как знаешь, — хмыкнул казначей. — В-вы… В-вы… — голос Тамерлана дрожал, как скелет на ветру, а взгляд панически метался из стороны в сторону. Собравшись с силами, он, рвя глотку, заорал: — Твари! Идите вы все к чертям! Если я и умру, то заберу Арууке с собой! Прежде чем кто-либо из нукенинов успел среагировать, Тамер быстрыми движениями рук сложил печати. На цепях, связывающих тело Икуроми, вспыхнули символы. — Помри! — завизжал парень и хлопнул в ладоши, тем самым совершая последнюю печать. — Сукин сын! — прошипел Какузу и бросился к девушке. Колоонзо в апатии опустила туманный взгляд на чёрные цепи, светящиеся в непонятных знаках. К ней стучалась мысль о том, что сейчас всё рванёт, как глина Дейдары, но никто дверь не открывал. Никого дома не было. Не было слышно ни взрыва, ни криков напарников — ничего. Икуроми провалилась. Провалилась в темноту.

***

Внезапность по утрам бывает разной: одним девушкам их любимые приносят завтрак в постель, других солнце приветствует через окно пробивающимися лучами, третьих пинает будильник. Арууке же не вписывалась ни в одну из этих категорий. Для неё день (а может и ночь) начался с утопающего в темноте потолка. Иномирянка долго буравила его, но тот ничего не говорил и не объяснял. Тогда она решила подняться, но не поднялась — не смогла, слишком сильно болели мышцы, слишком сильно тело притягивалось к земле. Хотя… разве это земля? Ару пошевелила пальцами и, сжав их, почувствовала мягкую ткань. Ясно, она лежит на кровати. Но чья это кровать? Уж точно не её. Свою комнату в ГУЗА Икуроми бы сразу узнала по запаху: там, в главном убежище, воздух пропитан определённым ароматом, спёртым, сырым, но неожиданно уютным. Здесь же воняло грязными носками. Неизвестно, сколько времени минуло, когда Арууке заставила себя подняться и свесить ноги с чужой кровати. Босые ступни коснулись ледяного пола. Морщась от тайфуна неприятных ощущений со всех сторон, девушка встала и, как старушка, потопала в темноту, будто могла в ней ориентироваться. На самом же деле нет, не могла. Она просто шла и надеялась, что на что-то наткнётся. Удар ногой, благо, не мизинцем — Ику наткнулась на стул. Здорово, а вот и стенка. Ползём по ней, опираемся, ищем включатель-выключатель… О, нашёлся. Щёлк — вот комната и озарилась добрым светом, вырвав из щурившейся Колоонзо ругательства. Вспыхнувшая пелена перед глазами не давала видеть, а когда рассеялась, Икуроми снова захотела развидеть. Место, где она находилась, было ужасным: убогая кровать, на которой, судя по её состоянию, до Ару спало множество других людей; много где треснувшие деревянные половицы; будто котом-мутантом ободранные обои; отнюдь не творческий беспорядок, а кошмарный бардак на дряхлом, как столетний старикашка, кресле и прикроватной тумбочке. Чувство прекрасного Арууке было безбожно задето — ей поплохело, и она спешно приложила ладонь к груди, пытаясь отдышаться. Всё, полегчало. А это что?.. Бинты! Вокруг груди, вместо бюстгалтера! Подождите… Икуроми не поняла, каким образом оказалась без верха и в не своих штанах, грозящихся вот-вот спасть с неё и оставить в одном белье. Она не знала и почему вся её кожа в ожогах, некоторые из которых (очевидно, тяжёлой степени) были закрыты такими же бинтами. Дезактивированная демоническая печать по-прежнему красовалась на животе. Акиры нигде не было, что значило, он вернулся к себе «вниз». Но для чего он приходил? Зачем Ику его призывала? Вспоминать ничего не хотелось. Колоонзо обнаружила на стуле, в который ранее врезалась, свой акацучий плащ, скорее надела его, потому что уже изрядно замёрзла в почти нагом виде. Под ним же обнаружилась обувь, а где-то на ветхом кресле — подсумки с оружием. Растрёпанные во все стороны света волосы сильно мешали. Арууке завязала их в высокий хвост и вышла из комнаты, и выход её переиначил многое. Перешагнув порог, она покинула муторную комнатушку и словно оказалась в реальном мире. Память вспылила на неё и стала кидаться воспоминаниями: слуги Змея, иномирянцы, одноклассники, Тамерлан, седьмой класс, чёрные цепи, напарники, взрыв… Взрыв? Икуроми не помнила никаких страшных звуков перед тем, как потеряла сознание, но смутно, как во сне, видела пламя… Да, её не подорвали, но подожгли, ожоги тому докозательство. Значит, она проиграла. И теперь… находится в плену? Коридор, в котором она оказалась после стрёмной комнаты, вёл ещё в семь других, наверное, таких же убогих. Однако одна из дверей выделялась крупным размером — к ней-то Ару и направилась. Она схватилась за ручку и замерла, перебирая варианты, где может сейчас находиться. Это место совершенно не в стиле Акацуки. Получается, ответ один — логово Орочимару. «Тогда почему я не связана и не без оружия? Что-то не сходится…» Была не была. Ику отворила дверь. Теперь она нашла себя на верхнем этаже. В метре находилась лестница, ведущая вниз, в мрачный, как тот потолок, зал. Здесь вихрем носились полуголые девушки, релаксировали не менее раздетые парни, мужчины в возрасте, выдыхая табачный дым, играли в карты, а прочее быдло бухало. Колоонзо едва не скатилась колобком по лестнице, но вовремя прислонилась к стене, моргнула лишний десяток раз и ещё раз посмотрела на представшую картину. Та не изменилась. Это по-прежнему был злачный бар или нечто похуже. — Какого фавна я здесь забыла?.. — Она поморщилась от шквала непристойных запахов. В помещении было душно. В глубинах кто-то пел песни. Ику казалось, что из её ушей от подобных завываний вот-вот хлынет кровь. Стоять чёрной берёзкой в красное облачко было бессмысленно — иномирянка спустилась к посетителям неизвестного заведения и заходила по нему, как ёжик в тумане. Вот и барная стойка, в момент показавшаяся Арууке самым надёжным здесь местом. Она села на высокий стул, сомкнув ряд непонятных алкоголиков, странников и попросту подозрительных нетрезвых лиц. — Очешуенно, — иронично протянула она, наблюдая за здешним людом с высоты стульчика. — И как меня сюда занесло? — Вам чего-нибудь нужно? — поинтересовался бармен по ту сторону стойки с намерением принять заказ. — О, да. Узнать, что это за место, деревня и страна. — Что же, не в первой приходится слышать такой вопрос, — улыбнулся молодой человек. — Это Страна Железа, бар «Одержимость». — Название супер, — улыбнулась и Ику, но уже сокрушённо. На русском она добавила: — Полный звиздец. — Простите, что? — Несмотря на пагубность сего заведения, бармен был вежливым и невинным. — С вами всё в порядке? Это только разозлило Арууке. Она зашипела на своём иномирянском: — Да, настолько зашибенно, что хоть вены режь. Ложкой. Парень осознал, насколько дурная эта клиентка и скорее ушёл в другой конец стойки, попутно кидая косые взгляды на Колоонзо. Та мучительно подпёрла рукой щёку. «Отлично, сначала орочимаровцы поджарили меня, а затем напарники приволокли бренную меня сюда и свалили. Ещё и раздели! Паршивец Мацураси… Ах, всё колит, жжёт и болит… Хочу уйти отсюда. Хочу… — она подумала о тёплом месте. — …в ГУЗА». Она, потеряв связь с реальностью, засмотрелась в одну точку. Стукнувшаяся о поверхность стойки кружка с пивом вмиг отрезвила её. — За счёт бара, — подмигнул ей бармен. Даже Мир Шиноби не без добрых людей. Икуроми улыбнулась ему, на этот раз искренне. Она не медля отхлебнула не менее добрую часть напитка и понуро выдохнула. «Интересно, как там девочки? Надеюсь, с Шизуй всё нормально. Соскучилась по ней… Эх, её бы сюда ко мне, выпили бы вместе…» «Ику-у-у! Ты слышишь меня?» — вдруг раздалось в голове, отчего Ару поморщилась. «Хотя нет, я передумала, не надо её сюда. Все нервы вымотает своей болтовней, а у меня их и так дефицит…» «Ику? Что ты там говоришь?» — продолжал верещать сестрицын голос в голове. «Уф, не виделись с ней пару дней, а мне уже слышится этот её писклявый голосок…» Слуховые галлюники замолкли. Ненадолго. «Э, — тон посуровел, упав на несколько уровней. — Не поняла наезда». «Замечательно, теперь у меня шизуфрения…» «Какая ещё „шизуфрения“?! Ты там, часом, не с ивы рухнула? — завопило в голове. — Это я, Шизуй, барашковая ты башка!» «Никогда бы не подумала, что так опьянею от пары глотков пива… — Икуроми недоверчиво глянула на кружку с алкоголем, а после и на бармена. — Может, это он мне туда что-то подмешал?» «Я не поняла, ты что, бухаешь там?! Совсем от рук отбилась! Я тут, значит, часами сижу, над техникой работаю, тренируюсь, а ты бухаешь?!» «Так-так, стоп. Подожди… — Ару ошеломлённо замерла. — Ты что, серьёзно Шизуй?» «Нет, прикалываюсь, представь себе! — фыркнула та. — „Шизуфрения“, блин!» Старшая Колоонзо начала озираться, будто хотела поймать кого-то на этом трюке. «И как ты, позволь спросить, очутилась у меня в голове?» «В смысле „как“? В СМЫСЛЕ „КАК“?! — орнула младшая, отчего Арууке снова неприязненно поморщилась. — Да как вообще можно быть настолько подбитой?! Сама сказала мне найти дзюцу, которое позволит нам поддерживать ментальную связь!» «Хм, всё равно не особо верится. Докажи, что ты Шизуй». «Ну-у-у… — на том конце повисло молчание. Когда Икуроми подумала, что весь этот разговор был вызван лишь её разыгравшейся фантазией, голос ответил: — Недавно ходила к Орычу в гости. Поругалась с Сасори. Дейдара меня домогался…» — Что?! — вслух воскликнула Ару и тут же привлекла к себе чужое внимание, как посетителей, так и того бармена. «Что?» — также удивилась Шизуй. «Что?!» — не менее ошарашенно крикнула Мицуми. «Мицуми?» — синхронно выдали Колоонзо. «Что?» — ответила она им с такой же недоуменностью. «О, Миц, ты тоже здесь! — Тюка хохотнула. — Отлично, теперь можем и поговорить нормально, столько времени не виделись. У меня куча новостей!» «У меня тоже!» — радостно согласилась Фукусана. — Что вообще происходит?! — взвыла старшая Колоонзо, схватилась за раскалывающуюся от лепета подруг голову и под взгляд ошарашенного бармена, чьи глаза округлились в блюдце, долбанулась о стойку. В конечном итоге молодой человек потихоньку убрал кружку с пивом подальше от греха от Икуроми, которая, с улыбкой смотря в никуда, разговаривала с девочками у себя в голове. Шизуй слишком эмоционально рассказывала о том, как Сасори пытался её убить, как она сбежала к Асе, как та показала ей свои медицинские навыки, как потом за ней пришли её напарники, как они пробрались в логово Орыча, как она влепила Акасуне пощёчину, и как Дейдара наглым образом домогнулся до неё. Айдай охала и ахала, в то время как Арууке, утомлённая долгим рассказом и своим физическим состоянием в целом, лишь мычала «угу», «ага», тем самым говоря, что внимает. Дальше последовала очередь Мицу делиться последними новостями, в основном связанными с Учихой Итачи. Шаринганистый, по её словами, уж очень странно ведёт себя в последнее время. Вроде бы, как обычно, ходит лёд льдом, когда рядом Кисаме, но стоит только тому отойти и оставить их наедине, как Учиха начинает вершить не свойственные ему дела. Например, тогда, в самый первый раз, он поцеловал её. Правда, потом пришёл Хошигаки и с криками потребовал объяснений, которых так и не получил. Ошарашенные таянием ледника Колоонзо не знали, что сказать, и оттого молчали с минуту после завершения истории Фукусаны. — В общем, вы там, вижу, не скучаете… — Арууке не заметила, что заговорила вслух. — Что-то там творите, любовью занимаетесь… Мужчина больших лет, сидящий рядом, удивленно обратился к ней: — Я, что ли? — Нет, — раздражённо отмахнулась от него Ику и, гневаясь, что её не оставляют в покое, отвернулась от незнакомца и прикрыла голову руками. «Ну, не совсем любовью занимаемся…» — замялась Мицу, явно краснея. «Мне вообще страшно находиться с этими двумя, — признала Шизуй. — Я не могу понять, злятся они на меня или, наоборот, за себя стыдятся? Эти нукенины такие замудрённые: строят из себя непробиваемых кирпичей, а на деле — ранимые поэты!» «Почему поэты?» «Ну так они же ценители искусства», — сказала, как нечто чрезмерно очевидное, младшая Колоонзо. «А у тебя там что, Шкипер?» — застала ту врасплох Фукусана. «Ну… — Ару брезгливо оглядела своё местонахождение. — Я встретилась с нашими одноклассниками-орочимаровцами — Тамерланом и его дружками, подралась с ними, чуть не проиграла, вмешались Хидан с Какузу и раскидали их, затем меня поджарили и я недавно очнулась без намёка на напарников в «Одержимости» с голыми бабами и бухающими мужиками… «Чего?!» — завизжали иномирянки. «Не услышали? Разве связь барахлит?» «И ты молчала о наших одноклассниках всё это время?!» — кричала Телегей. «Икуроми! Ты сразу должна была сказать нам о Тамерлане!» «Да какая разница? — пофигистично выдала Арууке, постукивая пальцами о стойку. — Он и остальные всё равно мертвы…» «Мертвы?! И ты говоришь это так просто?» — ахнула Айдай. «Я… Ну… — Та чего-то испугалась и стала защищаться. — Это мои напарники… взяли их на себя…» «Боже, Ику, эти мальчики ведь наши друзья! Ты должна была помешать!» «Они пытались убить меня! — гаркнула Ару. — Даниил, те амбалы… Знали бы вы, чего мне Тамерлан наговорил. О, это просто отдельная тема!» «Получается… — Голос Тюки стал ниже и серьёзнее. — …Айым и Жанна тоже?..» «Давайте не делать поспешных выводов», — не дала ей закончить Арууке. Они долго обсуждали тему о других иномирянцах, но вскоре перешли на нечто не менее важное. Будущее. «Я считаю, что не нужно забивать свою голову этим: за добро мы или за зло. Мы за Акацуки — и пусть весь мир подавится. Мы спасём их. Аса может помочь Итачи и Нагато, она там вовсю уже птичек оживляет, гляди таким темпом и Цунаде по ирьёнинской силушке перегонит. К слову, вы там навестите Асу, она скучает и ждёт вас… — быстротечно лепетала Шизуй. — Ах, я так себя обожаю! Я смогла выполнить эту чертову технику, хоть и просидела за ней овер дофига времени! Это так круто теперь общаться с вами на таком большом расстоянии! Это же как беспроводной телефон в голове! Правда, только чакру жрёт…» «У тебя жрёт?» — спросила Фукусана. «Нет, у нас всех», — снова ответила Шизуй таким тоном, будто это самая очевидная вещь в мире. Мицуми затихла. Насовсем. «Может, она испугалась затрат?» — опечалилась младшая Колоонзо. «Думаю, именно в момент истины у неё и закончилась чакра», — усмехнулась старшая. Сёстры продолжили говорить обо всём до тех пор, пока Икуроми вдруг не заметила в зале, среди столиком, диваном и бухарей, знакомую пепельноволосую макушку. «Черта с два, я вижу Хидана!» — завопила она и ещё тщательнее вгляделась. Да, Мацураси и вправду сидел за здешним столиком, к тому же не один. Какузу рядом не было. Джашинист сидел в обществе двух миловидных и полуголых брюнеток, что-то шепчущих ему на ухо и бесстыдно лезущих под расстёгнутый плащ. «Я тут, значит, вся в ожогах, в непонятках, растерянная и без хреновой футболки, а он там развлекается?!» — Арууке скрипела зубами так, что, казалось, даже Телегей это слышала. — Если и Какузу занимается тем же, я…» «Йоу, притормози, сестрёнка! — воскликнула Тюка. — Только не говори мне, что ревнуешь». «Какузу? Я вроде бы к нему такими сильными чувствами никогда и не пылала…» «Не строй из себя барашку, барашка, — хмыкнула Шизуй. — Хидан по-прежнему твой любимый персона… то есть просто твой любимый». «У меня уже нет любимых. Мне не до любви. — Показного бесстрастия Ику было не занимать. — У меня на уме прокачка Райтона, демонический призыв, наши одноклассники и Шиппуден. Мне уже план по нашим дальнейшим действиям нужно составлять, между прочим…» «Ясно, значит, ревнуешь… — Телегей будто её и не слушала. — Как-то это не по-колоонзовски. Это нас должны ревновать, а не наоборот!» «И что мне делать?» — сдалась Арууке. «Хм… Наверное, ничего. Всё нужно скоро случится с вами». «В каком смысле?» «Ну, ты же сама сказала, что Какузу в баре нет, значит, вы с Хиданом окажетесь наедине. Слышала рассказ Мицуми? Стоит Кисаме уйти, как Итачи начинает действовать. Красавчик! И у вас такая же ситуация: не будет третьего лишнего, и вы сможете…» «Шизуй…» — Икуроми закатила глаза. «…А вот у меня в команде непонятно что творится. Кто из них этот самый „лишний“? Всё так запутано. Чувствую себя посреди бермудского треугольника! Кхм… В общем, анэ, дерзай его полностью!» «Шизуй, заткнись. Ты выводишь меня из себя». «Ой-ой, испугала, — рассмеялась младшая. — Отрицай сколько хочешь, но ты всё равно не равнодушна к этому психу и рано или поздно сорвёшься». «Замолкни уже». «И чувствую, это будет совсем скоро… — Шизуй начала сбавлять обороты. — Ну ладно, как хочешь, тогда я пошла, а то чакру сейчас всю проср… кхм-кхм… истрачу. Всё, Шизуй ушла!» Шизуй и вправду ушла, «повесив трубку». Арууке облегченно вздохнула. Наконец-то в голове воцарилась долгожданная тишина. Иномирянка продолжила сидеть у барной стойки, изредка поглядывая на сидящего поодаль Хидана. Однако в один момент, когда Икуроми опять перевела взгляд на напарника, он, в свою очередь, опустошив очередную кружку пива, также посмотрел в её сторону. Глаза, чёрные и малиновые, столкнулись. Ару вздрогнула. Мацураси нахмурился, подумал, ещё раз подумал, а затем, проанализировав увиденное, точнее, увиденную, вскочил с места. Брюнетка, восседавшая на его коленях, упала на пол и застонала от боли. Нукенин стремительно приближался. Ику на миг подумала, что неплохо было бы убежать куда-нибудь, например, в ту комнату, на данный момент кажущуюся привлекательнее, чем разговор с напарником. На реализацию мысли не осталось времени — Хидан был тут как тут. — Колоонзо! — завопил он и кулаками ударил о стойку. Сидящие рядом (в том числе и бедняга бармен) посмотрели на него с неприкрытым испугом и настороженностью, собственно, как и сама Икуроми. — Твою ж мать, ты очнулась! — Ага, — не нашла она ничего поинтереснее для ответа. Он схватил её за руку и поволок за собой. Арууке, шипя от боли, еле поспевала за отступником, который явно направлялся в ту самую комнату. Ожоги ещё не прошли, однако двигаться было гораздо легче, чем полтора часа назад. Они зашли в комнату. Мацураси с грохотом захлопнул в дверь и тотчас начал наезжать: — Ты, блять, какого чёрта чуть не подохла?! — Поверь, я не специально. У меня, в отличие от некоторых, всего одна жизнь. — Джашин тебя подери, чуть не зажарилась заживо! Мы, бля, думали, что эти хреновы цепи взорвутся вместе с тобой, а так они не взорвались, а загорелись. Загорелись, ебаный в рот! — И как же вы меня спасли от такого? — А мы и не спасли. — Ару вскинула бровь. Хидан взмахнул руками. — Да хрен поймет, отчего ты выжила. Какузу не успел до тебя добежать. Ну, воспламенилась ты такая, а потом нахрен появилась рядом с огнём, уже не в цепях. Я и схватил тебя, правда, ты слегка… — он впервые в жизни призадумался, как правильней выразиться. — …подгорела. Колоонзо призадумалась. — Но если меня спас не ты, не Какузу, не я сама, то… А, теперь всё ясно. Акира… — Это ещё, блять, кто такой? Икуроми лишь отмахнулась и сменила тему. — А где Какузу? — Да поймал каких-то двух жмуриков и опять потащил их на чёрный рынок. Сегодня должен вернуться, а потом мы уже и отправимся к хренову каравану. — Жду с нетерпением, — наврала Ару. — Кстати, одежду вы мою, я так понимаю, выбросили?  — Так она же, блять, сгорела. — Справедливо… — Заметила бинты? — ухмыльнулся язычник, красноречиво посмотрев на грудь, прикрытую фирменным плащом. Икуроми, фыркнув, отвернулась. — Не желаю ничего слышать об этом. Они замолчали. Хидан устроил потягушки. Арууке вдруг кое о чём вспомнила. — Спасибо за то, что спас меня. — Настоящая, чистая улыбка была редкостью на её лице. — Это было весьма мило и галантно с твоей стороны. Мацураси кратко кивнул. — Не за что. Иномирянка с приятным удивлением вскинула брови: всегда излишне самоуверенный Хидан, дерзкий, как пуля резкий, смущённо отводил взгляд. Невозможно! Ику чувствовала, как ускоряется биение сердца от вида помятого, слегка румяного, но растерявшего привычной себе заносчивости напарника. «Чертовка-имото… Как в воду глядела!..» — Я красный от алкоголя, ничего там не подумай, — хмуро сказал джашинист. — Харе уже так лыбиться! Но Колоонзо не прекращала. Она сделала три шага вперёд и оказалась слишком близко к нукенину. Тот напрягся, но не позволил себе отступить, а только вздёрнул нос выше крыши и тише обычно произнёс: — Ты чего, блять, творишь? «Отрицай сколько хочешь, но ты всё равно не равнодушна к этому психу и рано или поздно сорвёшься…» Глупая, глупая Шизуй! Это она подбила сестру на подобные действия и мысли!.. Икуроми, подчиняясь внутренним желаниям, дотронулась до мужчины, медленно провела пальцами по его шеи, спускаясь всё ниже и ниже — к цепочке со знаком Джашина. Тот не переставал хмуриться, но и не спешил ничего предпринимать. Колоонзо руками оказалась у накаченного торса, не скрываемого плащом, а затем перешла к кубикам пресса, пальцами легонько рисуя на крепком теле узоры. «И чувствую, это будет совсем скоро…» Терпеть не осталось сил. Язычник притянул девушку к себе и обвил руками талию. Властные губы касались кожи на шее и лихо поднимались наверх. Горячее дыхание обжигало похлеще того вражеского огня, на какое-то время полностью снеся Икуроми крышу и заставляя её забыть буквально обо всех важных заботах, которых она перечисляла ранее сестре. Однако, романтика закончилась слишком быстро. Хидан был не из тех, кто любил нежность. Он решил обойтись без лишних поцелуев и подобного и попросту повалил Арууке на кровать, нависнув сверху так угрожающе, что в девушке включился здравый режим. Она будто вышла из транса и, найдя себя в подобной ситуации, испуганно задёргалась, пытаясь вылезти из-под напарника. Мацураси свёл запястья иномирянки вместе и поднял их над её головой, тем самым ограничив действия. Колоонзо стала задыхаться от страха. «Это же как сильно мне пиво в мозг ударило?! — Ару извивалась на постели, как змея, и, в какой-то момент снова перестав себя контролировать, высвободила энергию Райтона. Молния ударила по Хидану, но тот лишь закатил глаза от удовольствия и пьяно рассмеялся— мазохст мазохистом, ничего удивительного, — прижал Икуроми к простыням развязным поцелуем и стал переходить к более решительным действиям. Колоонзо протестующе замычала. Ситуацию спас Какузу, вовремя ввалившись в комнату. Размахивая уже двумя чемоданами, он встал у кровати и начал свою гневную тираду: — Вы оба, заканчивайте свои игры. Чтоб вы знали, караван отправляется уже через несколько часов, так что мы опаздываем. А за опоздание заказчики могут вычесть денег, так что выходите, сейчас же! Казалось, что Какузу было глубоко начхать на то, что его напарники были вместе на одной кровати, причем один откровенно домогался до неё, а та безуспешно била его молнией. Хотя, почему «казалось»? Так всё и было. Мацураси отвлёкся — пользуясь моментом, Арууке влила в руки побольше чакры, всё же оттолкнула от себя язычника, перекатилась на пол и, поднявшись, бегом, БЕГОМ кинулась за спасителем-казначеем. Она бранила себя за глупый порыв, а также и Шизуй за то, что та вскружила ей голову ненужными мыслями. «У меня будто и вправду случилась шизуфрения… Подумать только, я полезла к Хидану!..» А ведь впереди Икуроми ждали мало того, что несколько недель в пути с караваном и Хиданом, так ещё и значительно больший срок вместе с тем же джашинистом ввиду того, что они напарники. Уж лучше всё скорее прояснить, спихнув всё произошедшее на алкоголь. «И так тяжело живётся, а тут ещё и лишние любовные понты…» — пожаловалась Икуроми и устало прикрыла глаза.