Чего только не бывает в другом мире!

Фонарь одиноко стоял в огромном помещении, по сути являющимся пещерой, сырой и мрачной. Внутри него бушевало красное пламя, озаряя единственного человека в этом месте. Хотя, как сказать «человека»? Будет правильнее назвать его голограммой. Мужчина, в чьих глазах виднелся легендарный риннеган, терпеливо ждал прибытия своих подчинённых. Давненько Пейн не проводил всеобщее собрание, около года уже прошло… Раздался искажающий пространство звук — это напротив Лидера появилась Конан, сразу за ней и Сасори в облике Хируко. Следом вспыхнули проекции Дейдары и Шизуй. — О, Лидер! — Голос Телегей, как обычно, был искренне радостным, но слышался в нём и оттенок усталости. — Давненько не виделись. — У нас что-то намечается, м? — поинтересовался Тсукури. Не успел Нагато и ответить, как с другой стороны вспыхнули голограммы Итачи и Мицуми, секундой позже появился Кисаме. — Так-так, чую что-то неладное, раз Лидер-сама собирает всех, — с оскалом произнёс Хошигаки. — Блять, снова эти ваши рожи… — Вот и Хидан объявился вместе со своими напарниками. — Чё случилось-то? Сёстры Колоонзо обменялись друг с другом многозначительными взглядами. Фукусана заинтересованно наблюдала за ними. Мгновение — и Зецу с Обито почтили всех своим присутствием. Всё. Вот вся преступная организация Акацуки и в сборе.

***

— Совместная миссия? — настороженно переспросил Какузу. — Именно, — кивнул рыжий, буравя всех присутствующих своим додзюцу. — Поступило два крупных заказа, за выполнение которых мы получим огромную сумму. С первым я вполне справлюсь сам, но вот с оставшимся мне понадобится ваша помощь… — То есть мы отправимся на эту миссию полным составом? — в приятном удивлении произнесла Икуроми. — Даже вы с Конан пойдёте? — Да, — дал Лидер краткий ответ. — Охереть, что-то новое, — усмехнулся Мацураси. — Грядёт веселье, я так думаю. — Вау, секас, — довольно протянула Тюка по-русски, и её мурчащее высказывание разразило воцарившуюся тишину. Она получила непонимающие взгляды изначального состава Акацуки и улыбку Айдай. Арууке закатила глаза и выдала укоризненное: — Шизуй. Старшая терпеть не могла, когда её имото придуривалась в присутствии целой организации. — Что, Хидану можно выражаться подобным образом, а мне нет? — возмутилась Телегей уже на всем понятном языке и обиженно скрестила руки на груди. — Дискриминация! Сексизм! — Наше задание заключается в том… — поспешно продолжил говорить Пейн, стремясь не поднимать столь бурную тему. — …чтобы полностью уничтожить клан Райтозоку. Его представители проживают в маленькой деревне на территории Страны Мороза и обладают единственным в своём роде Кеккей Генкаем — стихией Света. — Стихия Света? — удивился было Итачи. О таком он ещё никогда не слыхал, впрочем, как и все остальные. — Чего только не бывает в этом мире, — хохотнул Белый Зецу царапающим слух голосом. — А кто же заказчик, Лидер-сама? — Страна Молнии, — выдал Нагато. Очередную задумчивую тишину нарушил смешок Икуроми. «А ведь этот рестлер на собрании Пяти Каге говорил, точнее, скажет, что его страна никогда не пользовалась услугами Акацуки. Ах, ну да как же… Подумать только, вырезать целый клан… Эй, почему ты решился на такое?» — А сколько всего людей в Райтозоку? — осторожно спросила Мицуми и получила незамедлительный ответ. — Около трехсот. Волосы девушки встали дыбом от ужаса. Триста человек? Как же так?! «Кем же нужно быть, чтобы нанять киллеров на уничтожение стольких людей? У них ведь тоже есть мечты и цели… У них, в конце-то концов, есть право на жизнь! Нельзя просто так взять и вырезать целый клан, нельзя!» Фукусана перевела взгляд на сестёр Колоонзо, стоящих почти напротив друг друга в окружении своих напарников. Ни Шизуй, всегда орущая о дискриминации прав, ни Икуроми, обычно придерживающаяся справедливости, никак не изменились в лице. Мицу подумала, что Колоонзо, как и она в своих мыслях, вот-вот поднимут крик и шум насчет необоснованного массового убийства, заговорят о равенстве между людьми, о неимении права лишать кого-то жизни… Однако… — Где встретимся? — обыденным голосом спросила Арууке. Краска спала с лица Фукусаны — та сделалась смертельно бледной. «Икуроми… всё равно? И Шизуй тоже? — Она неверяще смотрела то на одну подругу, то на другую. В последний раз Мицуми виделась с Колоонзо полгода назад и лишь изредка поддерживала с ними ментальную связь, так как та жрала до фига и больше чакры. — Им… им действительно наплевать на жизни стольких людей? Неужели они тоже стали хладнокровными, как и все Акацуки?» — …убежище, — поймала Айдай лишь концовку фразы Пейна, увлёкшись своими мыслями. — На этом всё. Собрание окончено. Техника Нагато тут же была прервана — голограмма Мицу, как и всех остальных, исчезла. Иномирянка открыла глаза и тут же сощурилась от яркого света солнца. На кустарниках щебетали птички. Неподалёку слышался шум ручейка. Мир продолжал жить своей светлой жизнью, словно не знал о жутких планах организации Красной Луны. Фукусана спрыгнула с камня, на котором грелась во время разговора с товарищами, но неловко приземлилась на ноги и, будто подвернув ногу, чуть не упала. Её придержал Итачи. Он красноречиво взглянул на неё, без слов спрашивая, всё ли в порядке. Та сдавленно кивнула. Из её мыслей не уходило название клана, которому вскоре суждено исчезнуть по приказу самопровозглашённого бога. — В путь, — оскалившись, бросил Хошигаки и поднялся с травы. Он закинул громоздкий меч себе на плечо и вразвалочку, точно на источники, а не на массовое убийство, направился в южную сторону. — Чувствую, повеселимся же мы на этой миссии… Учиха пошёл вслед за напарником, его примеру последовала и сама Фукусана. Поспешно догнав Итачи, она чуть слышно спросила: — А куда мы идём? Обладателя шарингана нисколько не смутил такой вопрос, несмотря даже на то, что их рыжий Лидер буквально минуту назад огласил это. И не переводя взгляд на напарницу, Итачи флегматично ответил: — К Северному убежищу, оно находится на окраине Страны Мороза. — Вот как… — с горечью в голосе произнесла Мицу и опустила глаза. Мечник Тумана обогнал их на несколько метров. Учиха прекрасно видел это, но не спешил сравняться с Кисаме и всё также шёл наравне с Айдай. Они ни о чём не говорили, однако ни одного из них не напрягало молчание. Оно было для них привычным и совсем не неловким. Фукусана продолжала думать о сёстрах Колоонзо: правда ли им было всё равно на то, что придется вырезать целый клан, или они просто не подали виду, хоть и были обеспокоены этим? Как вообще должна вести себя Мицу? Подчиниться Лидеру и без возражений вместе с нукенинами убить ни в чём неповинных стариков, взрослых, подростков и детей клана Райтозоку? — Слушай, Итачи… — тихо начала девушка. Учиха краем глаза посмотрел на неё. Она не знала, как выразить своё душевное смятение, и потому мяла речь: — Я… что… что должна буду чувствовать, убив десятки невинных людей?.. Угрызение совести? Опустошенность? Как… как жить дальше с таким грехом на душе? Иномирянка ясно увидела, как закрыл глаза представитель вымершего клана. Легко было понять, что эта тема ему неприятна. — Если не хочешь… — чуть помедлив, выдавила Айдай. — …можешь не отвечать. Итачи так и сделал. Не ответил.

***

Понадобилось приличное время, чтобы, во-первых, добраться до Страны Мороза и, во-вторых, отыскать вход в Северное убежище. Ни Кисаме, ни Итачи, ни тем более Мицуми никогда не были в нём, поэтому имели плохое представление, где оно может быть. Да и так не вовремя начавшаяся снежная метель изрядно мешала их поискам. Благо перед всеми логовами Акацуки всегда стоит пятиметровая Тории — ритуальные врата, окрашенные в чёрно-красный, как и плащи Акацуки. Айдай подумала, что эта «арка» представляет из себя религиозную вещь, и задалась вопросом, почему именно её возвели у всех убежищ организации. «Акацуки далеки от духовности… Кроме Хидана, естественно…» Они оказались у входа, на котором виднелась малипусенькая, по сравнению с габаритами скалы, бумажная печать. На этот раз честь открыть секретный проход досталась Кисаме: он сложил печать — символы на «наклейке» засияли, будто собираясь взорваться, как глина Дейдары, но как итоге они лишь велели валуну отодвинуться и пропустить нукенинов и иномирянку внутрь. Северное убежище своими внутренностями сильно отличалось от остальных убежищ Акацуки. К примеру, в небезызвестном ГУЗА были замудрённые коридоры, многочисленные обставленные какой-никакой мебелью комнаты, кухня, полигон с озером, даже темница, однако здесь не было абсолютно ничего. Сие место представляло из себя обычную пещеру в скале, пустую, холодную и, откровенно говоря, стрёмную. Акацуки оказались в огромном помещении, где напрочь отсутствовали привычные факела или вообще какое-либо освещение. Был страшный колотун. Фирменные плащи хоть и были плотными, но от такой низкой температуры уберечь не могли, потому приходилось прогонять чакру по всему телу, чтобы как-то согреться. Весьма эффективный способ, даже тёплые вещи покупать не надо — абсолютная экономия! Фукусана удивилась, когда заметила своих товарищей по организации, сидящих чуть ли не в углу пещеры перед огромным разведённым костром. Шизуй, положив голову на плечо сестры, тихонько сопела; неподалеку развалился Хидан, который так же, как и Телегей, безмятежно спал, запрокинув голову к стене, и при этом сжимал рукоять своей косы, покоившейся у него на коленях; Какузу сосредоточенно считал деньги со своего чемодана; Сасори задумчиво сидел напротив сестёр Колоонзо, то есть спиной к Мицуми, в то время как Дейдара щеголял вокруг всех и лепил что-то из своей глины. Кисаме гоготнул, завидев такую безмятежность среди Акацуки, а после вместе с бесстрастным Итачи направился прямиком к ним. Айдай поспешила за ними. — Йоу, — хриплым голосом поздоровалась Икуроми и с усталой натяжкой улыбнулась подруге. Мицу присела возле спящей Шизуй, попутно заметив, какие уставшие у обеих Колоонзо лица. — Привет, — тихо отозвалась она. Остальные Акацуки лишь кратко кивнули Итачи и Кисаме в знак приветствия, а её и вовсе проигнорировали. «Всё такие же отмороженные… — Фукусана грустно опустила глаза. Почему-то в голове вспыхнули воспоминания о тех днях, когда члены этой преступной организации были в их мире. Тогда они казались более эмоциональными и по-настоящему живыми. — Хотя… другого ожидать и не стоило…» — Как дела? — решила разрезать только начавшееся молчание Арууке. — Да, нормально, — заверила её Айдай. — Сами как? — Отлично, — ответила та и за себя, и за Тюку. Поразительно то, сколько времени подруги не виделись и не говорили, но, вопреки этому факту, сейчас обмолвились лишь парочкой фраз и замолчали. Икуроми вновь уставилась на пылающее в костре пламя и задумалась о чём-то невероятно важном, раз лицо её стало настолько сосредоточенным и серьёзным. Мицу долго наблюдала за ней, временами кидая взгляд то на спящую Шизу, то на Итачи и других членов Акацуки. Отчего-то она чувствовала себя лишней. Через какое-то время она перестала терзать себя беспокойными мыслями и поддалась власти Морфея, впав в сон. Зецу в буквальном смысле выплыл из земли в то время, когда задремал и Какузу, оставив только Сасори в бодром состоянии. Все остальные уже давно спали, кто чрезмерно чутко, а кто не совсем так, однако было понятно, что все набираются сил перед тяжелой миссией. Поморгав своими жёлтыми глазищами ещё немного, чёрно-белое алоэ растянуло рот в жуткой кривой улыбочке и с загадочной миной погрузилось обратно в пол. Так в Северном убежище и процветала милая акуцучья идиллия. Правда, только до определенного времени.

***

Мицуми проснулась от чьих-то гневных возгласов. Кое-как разлепив глаза, она привстала и зажмурилась от резко нахлынувшей боли: всю спину ломило, шея и правая рука затекли — это всё последствия несколько часового сна на полу холодной пещеры. Мицу встала, поправила на себе плащ и огляделась. Увиденное повергло её в шок. Чуть поодаль от неё стояли все. Близко находился лишь облокотившийся о стену Сасори — тот самый красноволосый, вылезший из кукольного тела горбатого старикашки. Краем глаза он уловил движения со стороны проснувшейся девушки и, чуть повернув голову к ней, усмехнулся: Фукусана выглядела крайне растерянно и испуганно, как зайчик, очнувшийся в лисьей норе, что уж очень позабавило кукловода. Айдай сделала пару быстрых шагов и оказалась возле него. Не отводя ошарашенного взгляда от столпившихся в кучке Акацуки, она в нехорошем волнении спросила: — Что происходит? Растерянный Хидан, ухмыляющийся Дейдара, заинтересованные ситуацией Итачи, Какузу и Кисаме — всё это просто не могло не настораживать. Но вид сестёр Колоонзо, убивающих друг друга взглядом, уж просто выбивал из колеи. Икуроми накипала в сдержанном возмущении, губы её были сжаты в плотную линию, учащенное дыхание казалось взбешённым, дрожащий от ярых чувств зрачок пронизывал сестру. Шизуй, в свою очередь, не так усердно сдерживала эмоции: она сжимала кулаки, скрипела зубами, хмурилась и краснела от злости. Мицу сбледнула. Что же такое запредельное произошло за то время, что она спала, раз уже сами Арууке с Телегей поругались? — Боже, Сасори, скажи же, что стряслось… — шёпотом взмолилась Айдай. Кукловод снизошёл до ответа и вкратце поведал о конфликте между Дейдарой и Хиданом, позже переросшим в то, что сейчас видела иномирянка. Всё началось с того, что джашинист, который долгое время находился в окружении Какузу и Икуроми, уже давно абстрагировавшихся от его «пламенных» речей, проснулся и, откровенно говоря, заскучал. Рядом ошивался подрывник, одной своей миной напрашивавшийся на подколы, поэтому не удивительно, что себе в словесные жертвы Хидан избрал именно его. От громких обоюдных матов и оскорблений проснулись все, кроме изнурённой тяжёлым путём Мицу. «Ты охуел? — вступилась за напарника Икуроми, когда Дейдара, трясясь от ярости, поливал Хидана всем, чем только мог. Старшая Колоонзо, во-первых, никогда не любила подрывника, во-вторых, была задета плохими словами в сторону её самого близкого товарища. В-третьих, ещё со времён другого мира натянутые отношения с Дейдарой банально взяли своё. — Мальчишка, сначала вырасти, прежде чем такими словами разбрасываться». Так двусторонняя грызня приняла к себе и третьего участника. Неизвестно как, но Тсукури, отбиваясь словами от Колоонзо, втянул в перепалку Итачи (скорее, по привычке) и отчего-то начал бранить его. Учиха опускаться до подобного себе не разрешил и величаво отмолчался. Зато Арууке взъелась ещё сильнее и напрасно ляпнула что-то насчет «гомосексуализма» Дейдары и его «подозрительной одержимостью и влечением Учихой». А потом, Ками знает зачем, в ругань ввязалась и Шизуй. Она пошла против сестры. «Хватит вести себя так, будто ты здесь самая главная, — огрызнулась она, на что не только Икуроми округлила глаза, но и Хидан в удивлении присвистнул, Кисаме нервно посмеялся, Сасори в приятном удивлении усмехнулся, и даже Итачи поражённо вскинул брови. — Чего ты к нему пристала? Ещё и это постоянное „мальчишка“… Да ты сама ненамного старше!» Ошеломлённая неожиданной дерзостью сестры в свою сторону, Арууке не сразу нашла, чем парировать. «Мне, как и тебе, уже двадцать два, а этому — лишь восемнадцать. Разница в возрасте на лицо!» Тсукури был не меньше озадачен решению Телегей идти против своей анэ, но и также весьма и весьма тронут. Он смотрел на напарницу с восторгом и одобрением. Айдай в ярких красках представляла себе произошедшее и оттого всё больше бледнела от шока. Тем временем ругань не прекращалась. — Не всё должно быть так, как хочешь ты! — гневно выдала Тюка. — Да что с тобой вообще такое?! — раздражённо воскликнула Ару. Двойняшки испепеляли друг друга гневными взглядами и едва не стреляли молниями (особенно Икуроми). — Я не всегда обязана быть всеми руками за тебя! У меня, чтоб ты знала, есть своё мнение! — Не смей дерзить и хамить мне! Я твоя старшая сестра! — Да задрала ты уже с этим возрастом! Ты старше меня не на многие годы, а на пару минут! — Девочки, может, не надо… — наконец-то решившись, громким голосом вмешалась Мицуми. Она сделала отчаянный шаг навстречу подругам, прижав руку к сердцу. — Заткнись! — в унисон крикнули сёстры, резко повернув головы к Фукусане, а после, когда та охнула от столь злой реакции и испуганно отступила, вновь повернулись друг к другу и продолжили ругаться. — Ты жертвуешь нашими отношениями только из-за этого блондинистого засранца?! — рычала Икуроми, свирепо косясь на Тсукури, который, конечно же, услышал столь нелестное о себе мнение, но всё же решил не встревать и оставил всё на напарницу. Та не заставила себя ждать и выкрикнула в сердцах, зажмурившись, словно говоря из последних сил: — Да иди ты в жопу, Арууке! — Ты в конец охерела, Телегей!  Некоторым показалось, что горящие от злости глаза Икуроми и вправду загорелись огнём, обратившись красными, точно шаринган. Поведение младшей сестры вконец снесло ей крышу: Ару, психанув, притянула имото к себе, схватила её за ворот застёгнутой кофты и с помощью чакры приподняла над землёй. — Отпусти меня! — рыкнула Тюка, вцепившись в её руку, и задрыгала в воздухе ногами. Раздираемая гневом, Арууке стала покрываться молнией. Волосы, электризуясь, начали подниматься. Синие разряды перешли к Телегей и принялись бить и её. Та сильнее стиснула зубы и зажмурилась от «укусов» чакры Райтона. Когда стало понятно, что Икуроми может разойтись и ударить собственную сестру мощью Пикачу, Акацуки захотели вмешаться: Хидан с кратким матом уже сделал шаг, как и Дейдара, собравшийся оторвать зазнавшуюся старшую Колоонзо от младшей; неизвестно что решил сделать и Кисаме, приготовивший для этого Самехаду, и даже Итачи дёрнулся в неожиданном порыве разнять сестёр, но, вдруг что-то почувствовав, передумал. Сходящая с ума от происходящего Мицуми собралась топнуть ногой и немедля заключить Колоонзо в кристалл, но не успела. Её опередили. Пейн отдёрнул Икуроми от Шизуй, схватил их и заломил руку каждой за спину так, что обе сестры вскрикнули от боли и поморщились. Две пары глаз, недовольные и идентичные по мрачному цвету, впились в Лидера Акацуки, но тот стойко перенёс их уничижительные взгляды. Тендо выглядел спокойным, как удав, и лишь его риннеган опасно поблескивал в свете пылающего пламени костра. — Прежде не замечал за вами ссор, а тем более драк, — позволив раскалённой тишине просуществовать, громыхнул рыжий. Арууке опустила плечи и как-то съёжилась от пристального взгляда додзюцу, Телегей же поспешила опустить глаза, про себя с удивлением отмечая, что чувствует себя провинившейся перед отцом дочерью, а не подчинённой Лидера преступной организации. Пейн снова выждал, прежде чем продолжить говорить: — Сейчас мы отправляемся на миссию, и что бы между вами двумя не произошло, мне нужна от вас слаженная совместная работа. Наши противники обладатели редчайшего Кеккей Генкая, от которого даже я не знаю, чего ожидать. Сейчас совсем не время для внутренних конфликтов. Убедившись, что иномирянкам понятен смысл его слов, Пейн отпустил их руки. Недалеко от него молчаливой тенью стояла Конан. Из ниоткуда прибыл и Тоби. Зецу выглядывал из земли. Лидер издал: — Вперёд. Не будем терять времени понапрасну. Рыжий не дал себе передышки после пути и отправился к выходу из Северного убежища, а следом за ним потянулись его подчинённые. Колоонзо ещё пару секунд буравили друг друга неоднозначными взглядами. В одно мгновение холодный взгляд старшей Колоонзо обратился снисходительным. Шизуй, в свою очередь, криво, но заставила себя улыбнуться сестре. Злиться друг на друга вечно было невозможно и бессмысленно. Они — одно целое и никогда не смогут быть врозь. Обе понимали это. Икуроми хмыкнула и резко притянула имото к себе, на этот раз обняв её одной рукой за шею. Шизу прикрыла глаза и усмехнулась. — Ладно, я погорячилась с теми словами… Прости меня, анэ. — Я тоже извиняюсь. Сегодня было тяжёлое утро. — Как и у меня, — согласилась Тюка. — Но и вечер однозначно будет не лучше… Эхом раздался страшный звук — это камень отодвигался, открывая Акацуки проход во внешний мир. — Идём. — Икуроми потянула Шизуй к выходу из логова, где уже стояли все остальные. Мицуми, всё это время находящаяся позади сестёр и слышавшая весь их короткий диалог, устало выдохнула, всё также прижимая руку к сердцу. Она и радовалась, и удивлялась тому, как быстро произошла ссора и как резко она закончилась. Как же вовремя вмешался Пейн! «Слава Ками, они помирились…» Фукусана облегчённо улыбнулась и поспешила вслед за подругами.

***

Тринадцать человек в чёрных мундирах с красными облаками быстрым шагом двигались прямиком к деревне, в которой проживал клан Райтозоку. Прошло около трёх часов, как Акацуки выдвинулись с Северного убежища. Пейн возглавлял свой отряд. За ними шла Конан. Тоби усердно доставал всех, кого мог, а именно Дейдару и Хидана. Кисаме технично угорал над ними. Хируко и Какузу, как два старичка, старательно игнорировали молодёжь. Зецу давно скрылся из виду и, скорее всего, был уже на месте назначения. Сёстры Колоонзо о чём-то беседовали так приглушённо, что никто не мог разобрать их говора. Итачи шёл вместе с Мицуми позади всех и краем глаза наблюдал за ней. Фукусана выглядела чрезмерно обеспокоенной и расстроенной. Дело в том, что ни Икуроми, ни Шизуй за всё время пути не обмолвились с ней ни единым словом. Они ни разу не посмотрели в её сторону и делали вид, будто её и вовсе здесь нет. «Время настолько изменило их, что они уже не нуждаются во мне и в нашей дружбе? Или я преувеличиваю и зря переживаю? — Айдай помрачнела ещё больше, смотря на то, как Арууке, не сдержавшись, посмеялась над очередной фразой сестры. Тюка широко улыбнулась в ответ и неловко потрепала свои волосы. — Почему они радуются, зная, что сегодня убьют невинных людей? Почему?» «Избалованные, эгоистичные, слишком самоуверенные! — эхом раздалось в голове иномирянки. Та зажмурилась и попыталась прогнать вдруг всплывшие отрывки фраз. — Ты так уверена, что хорошо знаешь их? Колоонзо убьют тебя, не раздумывая, а после оставят, как ненужный мусор…» Учиха настороженно смотрел на Мицуми, которая, схватившись за голову, терзала локоны своих длинных тёмных волос, оттягивая их, будто хотя выдрать, и причиняя самой себе же боль. «Ты ведь чувствуешь, что лишняя в Акацуки. Эти люди не такие, как ты. Они другие. Они — бессердечные, кровожадные убийцы. Но ты такой не являешься». «Просто в один момент ты увидишь другую сторону своих подруг. Они не такие святые, как ты думаешь…» «Жаль, что ты не в силах понять, что тебя просто используют!» «Они никого не уважают, кроме себя. Им плевать на тебя, ведь они есть друг у друга». «Самовлюбленные. Они предадут тебя, будь уверена в этом». «Уходи от них, пока не поздно!» «Присоединяйся к нам…» — Не будь ни у кого на поводу. — Фукусана вздрогнула, убрала руки от головы и испуганно взглянула на Итачи, подавшего голос. Мужчина аккуратно провёл ладонью по волосам иномирянки, взлохматив её чёлку, которая тут же упала на лицо, закрыв собою её правый глаз. Волна мурашек настигла Мицу, отчего та вздрогнула. — Не позволяй манипулировать собой. Ты — личность, у тебя своя голова на плечах. Девушка перехватила руку Учихи, прежде чем он убрал её. Нежно проведя пальцами по ладони нукенина, Мицуми легонько сжала её. Ответ был незамедлительный — легкое сжатие в ответ. Айдай вздохнула и отпустила руку напарника. Между ней и Итачи уже давно что-то есть. Гений вымершего клана, по канону, казалось бы, непоколебимый, равнодушный и бесстрастный, ещё несколько месяцев назад начал оказывать ей знаки внимания. Временами были лёгкие касания: отступник Листа то теребил волосы Мицу, то осторожно гладил её лицу, руке, порой даже приобнимал за талию, но тут же отдёргивал себя, словно вспоминал о своих стереотипах. Он ничего не говорил по поводу своего отношения к ней, он просто делал то, что хотел. Проявлял те чувства, на которые только был способен. Первая и последняя их близость была очень давно, ещё тогда, когда они выполняли миссию в Стране Земли. В тот раз Итачи подарил Фукусане лёгкий поцелуй, но больше не повторял его и даже не вспоминал. Однако симпатия к Айдай, доброй, нежной, миловидной, добродушной и безумно невинной девушке так и не прошла. — Мне не совсем понятно, кого ты именно имеешь в виду, Итачи. — Она опустила взгляд. — Кажется, что мной манипулируют почти все. Сейчас я там, где не хочу быть, делаю то, что не хочу делать. И всё только ради двух людей, которые сейчас попросту меня отшили. — Поговори с ними, — посоветовал отступник. — Думаю, стоит. Ведь я люблю их, дорожу ими и не хочу, чтобы с ними случилось что-то ужасное. Я люблю своих подруг, всех своих подруг. Я не хочу никакой борьбы, резни, войны… Просто хочу, чтобы все были счастливы. — В этом есть ты, — повёл плечами Учиха. — Не доверяй кому попало. Это приведёт к плохим последствиям. — Знаю, — кивнула она и улыбнулась напарнику. — Спасибо, что советуешь мне и помогаешь… — Слушайте, ребят… — как в рупор, воскликнула Шизуй и остановилась, будучи погруженной в сугроб по колено. Идущие впереди Акацуки покосились на девушку, но шаг не остановили. — А где Мицуми? Айдай удивленно свела брови у переносицы. Итачи остался непоколебим, но глубоко в душе ему, скорее всего, страшно захотелось изобразить фейспалм, ибо комментировать сложившуюся ситуацию просто не было сил. «Они что… всё это время просто не видели меня? Я же шла в нескольких метрах позади!» — Я… я здесь… — неуверенно отозвалась она, подняв руку. Колоонзо развернулись к ней и улыбнулись. — О, Миц! А мы чёт позабыли про тебя! — Тюка виновато почесала затылок. — Соррян. Иди давай к нам! Фукусана мимолётно переглянулась с Итачи, а после, вздохнув, направилась к подругам, которые встретили её, неловко смеясь. — То я смотрю, кого-то не хватает! — Икуроми приободряюще похлопала Фукусану по спине. — Прости, столько всего навалилось… Сначала долгий путь в логово, затем ссора с Шизуй, а сейчас и этот… Как же его… — Клан Райтозоку, — вполголоса напомнила сестре Шизуй. — Да, именно. Клан Райтозоку. — Нет, всё в порядке, правда. Я не обижаюсь на вас… — Мицуми призадумалась, но так или иначе закончила фразу привычным для неё словом: — …чучундры.

***

Айдай осела на пол и зарыдала в ладони. В такие моменты она ненавидела себя и свою слабую душу. Ненавидела себя за то, что не может быть такой же бесстрастной и равнодушной, как её товарищи по организации. Она находилась в доме одной семьи клана Райтозоку. Она не видела окружающую её мебель, не замечала тусклое освещение, не чувствовала гнилой запах — на данный момент она была нигде и ничем. Там, на втором этаже особняка, лежало пять трупов. Те три девушки и двое парней, которым от силы было лет двадцать-двадцать пять, успели только разинуть рты, прежде чем их тела пронзили огромные кристальные иглы. Мицу не хотела тратить время на разговоры и объяснения о том, кто она, из какой банды и зачем пришла, потому что каждое вытянутое из неё слово ослабило бы её, искоренило всю ту уверенность и стойкость, что Фукусана накапливала по дороге сюда. Предыдущие её жертвы, молодая супружеская пара и старик со старухой, в отличие от непутёвого молодняка, оказали Айдай серьёзное сопротивление. Мужчины использовали свой Кеккей Генкай, раньше упомянутый Пейном, и атаковали её невиданными никем ранее техниками. Но атаки стихии Света не являлись ультразвуковыми, поэтому не в силах были разбить молекулярные решётки кристаллов. Шотон всё также оставался абсолютной защитой и идеальным нападением Мицуми. Ладони стали влажными. «Почему… почему я всё время плачу? Почему не могу смириться с тем, что я уже не такая, какой была в том мире? Я ведь шиноби, убийца, член Акацуки…» Самобичевание Фукусаны было прервано. Сзади раздавалось что-то странное. Она медленно, боясь сделать резких движений, убрала руки от лица и открыла свету воспалённые, в красных жилках белки глаз. Как в замедленной съёмке, Мицу повернула голову и узрела крупное чёрное нечто. Оно стояло к иномирянке спиной и сосредоточенно что-то грызло, точнее, разрывало на куски, разбрызгивая повсюду кровь. Айдай поднялась на дрожащие ноги и отступила на шаг. Уши не то собаки, не то волка дёрнулись. Девушка замерла. Создание подняло морду, принюхалось в гнилой воздух и вдруг развернулось к ней. Светящиеся, как фонари, красные глаза не озлобленно сверкнули — жилистый волк с растрёпанной, будто вставшей на дыбы мглистой шерстью, зарычал и оскалился, обнажая острые, как толстые иглы, клыки. Позади него в луже алой жидкости валялось чье-то бездыханно тело, которое, видимо, существо сначала разорвало, потащило с собой, а сейчас оставило, словно ненужный мусор, предвкушая вкус новой жертвы. Мицуми хотела было заключить животное в кристалл, но вдруг передумала, решив, что это всего лишь призывной Шизуй. Однако зря. Внезапно её пронзила волна беспричинного ужаса, будто она встретила саму смерть, и задрожала пуще прежнего. Внутренние органы сжимались от страха. Сердце то грозилось совсем замереть, то, наоборот, ускорялось до неприличной скорости, когда иномирянка смотрела в эти дьявольские красные глаза. Дьявольские красные глаза… Дьявольские… Красные… «Демон Икуроми!» — осенило Фукусану. Страшное создание издало не менее страшный рык и моментом позже понеслось на девушку. Последняя была не в состоянии ни кричать, ни использовать Шотон, ни даже зажмуриться. Тело оказалось полностью парализованным, как и в тот раз, когда в битве против Джирайи и Наруто к ней на помощь пришёл Фавн и одним своим присутствием обездвижил всех, кого только мог. Адская гончая не останавливалась. Мицуми могла лишь смотреть, как стремительно к ней несётся её смерть. Однако, смертоносные, точно акульи зубы, не вонзились в кожу Мицу и не оторвали никакую её конечность. Существо ни с того ни с сего затормозило у ног девушки, клацнуло мощной челюстью и, рыча и пуская слюни вперемешку с кровью, голодными, пылающими адским огнём глазами разглядывало Айдай снизу вверх. Из её уст вырвался не то писк, не то хрип. Трясущаяся Мицуми готова была поклясться жизнью, что кровожадное нечто остановило свой взор именно на красном облаке, изображённом на фирменном плаще организации. Словно поняв, кто и откуда новая, но несостоявшаяся жертва, пёс разочарованно опустил морду и отступил назад, а секундами позже и вовсе кинулся прочь из дома, оставляя иномрянку в одиночестве. Мицуми отпустило: страх ушёл, не оставив после себя ни следа, как и демонический паралич. Сердце больше не сходило с ума, но по-прежнему теснилось и болело. Айдай не могла отдышаться и чувствовала, как ухудшается душевное состояние, как хочется скорее уйти из этого места, из этого района, и бежать, бежать, бежать, пока вся дурь не вылетит из головы… Но бегут только трусы и уж точно не Акацуки. Фукусана не своими глазами смотрела на жуткое месиво — остатки кого-то из клана Райтозоку, не добитые адской тварью. В нос пробился тот сумасшедший запах, отвратительный, гадкий, исходящий от плоти. К горлу подступила тошнота — Мицу прикрыла рот рукой и со всех ног помчалась на улицу. Держать рвотные позывы уже не осталось сил. Иномирянку стошнило у кустов. Она еле пришла в себя и через какое-то время обнаружилась идущей по главной улице кланового района. Воздух был распят напряжением и удушающей аурой. Моментами в уши били, закладывая барабанные перепонки, отчаянные вопли, детские крики, сдавленные просьбы о пощаде. Уничтоженная Айдай ковыляла к главным воротам и молилась, чтобы не пересечься ни с кем из Райтозоку: она не хотела больше убивать, девять отнятых ею сегодня жизней и так было предостаточно, чтобы добровольно согласиться отбывать наказание в аду. «Стоит попросить Икуроми отправить меня туда… на вечную каторгу к Фавну отмывать свои грехи… Я ужасна… Просто отвратительна…» Ками услышал её молитвы — никто по дороге ей не встретился. Но услышал в пол уха, так как никто не встретился из Акацуки. А вот представитель уже почти вымершего клана как раз-таки и преградил ей дорогу. Мицу в обречённость остановилась. Между ними было десять метров. Высокий тридцатилетний блондин, очень серьёзный и немногословный, щурился с пару секунд, а, опознав наконец-таки в Мицу члена Красной Луны, опасливо дёрнулся. Он молниеносно проанализировал ситуацию и без лишних криков и воплей взмыл в небо, попутно складывая энное количество печатей. Секунда — и в его руках словно из ниоткуда возник световой лук со стрелой. Будто повиснув в воздухе, он ловко оттянул тетиву и запустил ярко светящуюся стрелу прямиком в девушку. Покрытое золотым огнём орудие неслось, со свистом разрезая собою воздух. Паривший в небе мужчина показался Айдай ангелом, пришедшим покарать её во имя справедливости. Она с высохшими на глазах слезами спросила себя: «А стоит ли мне уклоняться?». Ответа получить было не от кого. Фукусана равнодушно смотрела на летящее в неё изящное оружие. Где-то в глубинах её глаз затаился страх. — Суйтон: Водяной дракон! — Райтон: Электро-удар! Прежде чем Айдай успела что-либо понять, как летящую световую палку в последний момент сбил внушительных размеров дракон, состоящий вроде из воды, а вроде и из чёрной молнии. Девушку кто-то подхватил и с ней на руках технично отскочил куда подальше. Тем временем блондина сбило следом за стрелой так быстро да с такой силой, что не было даже слышно его последнего крика. Тело представителя клана Райтозоку с глухим ударом упало с небес обратно на землю. «Падший ангел…» — отстранённо подумала Мицу. Она понадеялась, что сугроб смягчил ему падение с такой высоты. Иномирянка решилась оторвать взгляд со своего уже экс-противника и взглянуть на спасителя, который неприятно сжимал её хрупкие плечи. Сердечко снова подскочило со страху — Айдай невольно воспользовалась Шотоном, полностью покрыв им ноги героя, кем оказался такой же коротко стриженный белобрысый мужчина, высокий, голубоглазый, с лёгкой щетиной на лице. Она подумала, что это очередной представитель Райтозоку (клан состоит(-ял) в основном из голубоглазых блондинов Дейдара к ним, конечно, не относится), но неожиданная смена цвета глаз с небесного на жёлтый отрезвила Мицуми. Она дёрнулась, заставив неизвестного отпустить её, и отпрыгнула на безопасное расстояние. «Опять демон! — пискнула она в мыслях и поморщилась, как от лимона, так как от обитателя Ада воняло чем-то страшным, то ли серой, то ли нечто иным. — Что им всем от меня нужно?..» — Уф! — раздался за спиной родной голос. Обернувшись, Фукусана увидела своих любожаемых подруг. — Еле успела сложить печати! — выговорила Шизуй на выдохе. — Еле успела додуматься добавить в твоё дзюцу свой Райтон, — таким же усталым тоном выдала Икуроми. Фукусана перевела взгляд на старшую из сестёр и заметила, как подрагивает от искр молнии её правая рука. — Что вы здесь делаете? — с каким-то недовольством спросила Айдай, на что её подруги недоуменно переглянулись. Метытовы были последними людьми, которых она сейчас хотела бы видеть. — Вроде как миссию выполняем, — хмыкнула Ару. — И мы, между прочим, только что тебя спасли! — возмутилась Тюка, выразительно всплеснув руками. — Твои слова чёт как-то не совсем похожи на слова благодарности, знаешь ли. — Никто не просил вас меня спасать! — вспылила Мицуми. Двойняшкам показалось, что они ослышались. Их безобидная, вечно добренькая подруга вдруг разозлилась — реальность ли это или гендзюцу? — Ну да, конечно, — саркастически протянула Телегей. — Чего ты вообще такая злая? Нервы окончательно сдали? ПМС, не? — Прекрати уже шутить! Сколько можно?! Разве ты не видишь, что происходит?! — повысила голос Фукусана, но, услышав саму себя, тут же смолкла, испугавшись своего поведения. Её распирало от страшных чувств, от гнева, потому она и заставила себя замолчать, чтобы в порыве не сказать ничего лишнего. Шизуй потерянно взглянула на сестру. — Как я и говорила, сегодня сложный день, — улыбнулась Ику непонятной улыбкой. — Все на нервах. Мы особенно. — Я всё ещё здесь, — прокашлялся демон, напомнив о себе. Мицу посмотрела на него, поняла, кто он такой, и сложила нужную печать. Призывной Икуроми безболезненно освободился из хватки кристалла. — Соррян, Люцифер, Мицу не хотела. Она просто тебя слегка испугалась, — отмахнулась Шизуй, видимо, уже хороша знакомая с этим очередным исчадием Ада. — Ты просто страшный. — «Страшный»? Я-то? — возмутился человекоподобный демон. — Да моя оболочка просто секс! Вы ничего не мыслите в мужских особях! Арууке усмехнулась и махнула рукой названному Люцифером. Тот обиженно надул губы, но повиновался и благополучно исчез в клубу дыма. Айдай безотрывно и отрешенно смотрела на место, где только что стоял демон. — Не волнуйся, — подала голос Ару и тем самым привлекла к себе внимание разорванной изнутри подруги. — «Зачистка» почти закончилась. Наши уже добивают последних. «Наши» — Икуроми давно считала как себя, так и её с Шизуй частью Акацуки. Но разве они такие же, как они, как эти нукенины? Отчего-то Мицуми сомневалась. Она не считала их, иномирянок, подобными убийцам. До этого момента. Голос Арууке был таким безмятежным, будто она говорила не о массовом убийстве, а о погоде. Айдай чувствовала, как нарастает в ней разочарование в сёстрах Колоонзо. Она не думала, что они такие. Она считала их другими. «А чего я ожидала? — одёрнула она себя. — Что они обе упадут на колени и зарыдают, мямля о том, как им жаль всех тех людей?» Мицуми не умела скрывать эмоции так, как Итачи. Зато Икуроми научилась читать людей по их лицам, глазам, тону. И сейчас она и без глаз демона видела, что творится внутри подруги, и решила развеять эту бурю: — Я вижу, как тебе больно. Твоя совесть убивает твою душу. Но, Мицуми, это не наказание и не пытка. Это всего лишь жизнь. А жизнь в этом мире тяжёлая, вы это знаете. Мы втроём это знаем. Она требует решительных действий, хладнокровности и забытья о морали. Лишить человека жизни — обыденное дело для этого мира, не карающееся так, как у нас. И поэтому таким, как мы, нужно просто смириться. Можно бесконечно сопротивляться и ломаться, но… есть ли в этом смысл? Течение рано или поздно унесёт тебя туда, куда ему нужно, как бы сильно ты не старался плыть против него. Арууке замолчала. Затем горько усмехнулась: — Я привыкла к паритетным отношениям между людьми, но тут, в Мире Шиноби, ведущую роль играет лишь сила. Если имеешь силу, то автоматически возвышаешься над остальными, возносишь себя до небес и, величая себя Богом, с лёгкостью распоряжаешься чужими жизнями, решая вопрос Шекспира: быть им или не быть? — или Раскольникова: тварь я дрожащая или право имею? Но здесь нет прав, здесь нет и законов — сплошной беспорядок. Иногда я корю себя, когда вспоминаю, что когда-то хотела попасть сюда, к Акацуки. Меня захватывала жизнь шиноби, о которой они говорили, восхищали те их способности, которые мы имели возможность увидеть в своём мире. Я отбросила тот факт, что здесь нужно убивать, чтобы жить. Порой мне кажется, именно из-за меня и моих глупых желаний это всё и произошло… Сначала мне было скучно, я просила в свою жизнь чего-то интересного — и вот преступная организация у меня дома. Я хотела увидеть их всех вновь — вуаля, теперь мы с ними на совместной миссии по вырезке целого клана. Стоит ли мне извиняться перед вами за это? Думаю, что да, это будет справедливо. Извините. Мицуми всхлипнула. По щеке прокатилась слеза. Она ошибалась, ошибалась! Колоонзо не лишились сердца, они по-прежнему её добродушные подруги! — Красиво сказала, анэ, — грустно улыбнулась ей Шизуй. — Коль уже ничего не исправить и нас не вернуть домой, то, пожалуй, да. Ты прощена. Иномирянки не изменятся. Они будут плыть по течению этого мира, но не внутри не изменятся. Будут убивать и раскаиваться. Может, стоит сходить в храм и там очиститься? Айдай призадумалась. А может… стоит уйти из Акацуки и начать новую жизнь?.. Мицуми хотела озвучить оба своих предложений, но как бы ни так… — И вправду неплохая речь, Икуроми. Девушки вздрогнули. — А, Лидер… — Ару стушевалась от прихода рыжего. Он будто всё это время стоял возле них и специально подслушивал. — Спасибо… — И… давно вы здесь? — так и спросила Тюка. — Достаточно, — сказал, как отрезал. Мицуми заметила, что на Пейне нет ни царапинки, чего и следовало ожидать. — Остальные закончат с минуты на минуту. Встречаемся у главных ворот. — Хай, — в унисон сказали Шикуцуми. — И ещё… покончите уже с тем, — Лидер кивнул в сторону того лежащего представителя клана Райтозоку, в которого несколькими минутами ранее попала комбинированная техника сестёр Колоонзо. Издав приказ, Пейн ретировался куда подальше, полностью пропав из виду. Икуроми оглядела подруг. Мицуми поспешила опустить взгляд, а Шизуй флегматично пожала плечами — это значило, что первая даже и подходить к смертнику не собирается, а последней всё равно, уже давно всё равно. Донимать подругу было бы глупо. Колоонзо сами отправились к всё ещё живому противнику. Айдай встревоженно наблюдала за ними со своего места. Мужчину валялся в снегу — его била крупная дрожь и мелкие разряды чёрной молнии. Мокрый от Водяного Дракона, он содрогался и медленно близился к смерти. Сёстры подошли к нему каждая со своим оружием в руке. Старшая направила на врага один из своих клинков, а младшая — некое подобие длинной палки, из конца которого моментом позже вышло короткое лезвие. Мужчина, почувствовал чужое присутствие и с немыслимым трудом приподнял голову. Горестная ухмылка тронула его невероятно красное лицо, когда он узрел перед собой двух Акацуки. — С-с-собираетесь уб-бить м-меня? — стуча зубам от холода, выцедил он. — Как-к-кого это л-лишать друг-гих ж-жи… жиз-з-ни? — Стрёмно, — простодушно ответила Шизуй. — В первые пятнадцать раз запоминаешь всё в деталях: лица, глаза, последние слова, — растянулась в более долгом ответе Икуроми. — А потом… потом становится всё равно. Клинок Ару покрылся чакрой Молнии, лезвие копья Тюки — чакрой Воздуха. Секунда — и тело мужчины пробил одновременно и разряд Райтона, и Хиен* Футона. Голова блондина рухнула на снег, чья белизна тотчас была осквернена алой кровью. — Что же, — сразу же прервала только начавшуюся тишину Ику, опустив измазанный клинок. — Вперёд к главным воротам.

***

Сгущались сумерки, становилось всё холоднее и холоднее. Шизуй, приобняв себя, уже вовсю дрожала и шмыгала носом. Акацуки стояли в небольшом круге и выжидали хоть что-то от своего любожаемого Лидера, который, в свою очередь, задумался о чём-то крайне важном и масштабном и риннеганил некую точку на снегу. — Мы в кругу доверия и готовы принимать заказы, то есть приказы, — первой заговорила Икуроми, задолбавшись ждать. — Так что же дальше? Один клан уничтожили, а сейчас может пойдем и вырежем целый вид какого-нибудь животного? Послышались смешки от других членов организации. Мицуми горько улыбнулась. — А ты не дерзи, Колоонзо, — оскалился Кисаме. — Не доросла ещё таким тоном говорить с Лидером. — А я и не к Лидеру обращалась, — фыркнула Арууке, прибывшая в не совсем добром духе после вырезки толпы людей. — Это был обобщенный вопрос, рыба. — Как ты меня назвала?! — мигом завёлся Хошигаки и показательно выставил Самехаду перед собой. — Повтори-ка?! — Ры-ба. Знаешь такое слово? — произнесла старшая Колоонзо, в кругу напарников явно заразившаяся бессмертием, раз позволяла себе быть такой язвительной. — Хочешь, повторю тебе это на других четырёх языках? Или ай-кью слишком низкое, чтобы понять даже такое? «Не нарывайся!» — раздалось ей в голову. Это Шизуй применила технику ментальной связи. Ответа не последовало. От Икуроми, конечно же, а не от Кисаме. — Ах ты мелкая… — Нукенин Тумана замахнулся на иномирянку своим мечом, но, прежде чем Ару успела уклониться или вообще что-то предпринять, на её защиту пришёл Хидан. Он отразил не хилой силы удар своей косой. — Ты-то чего её защищаешь?! — злобно оскалился мечник, пересекаясь маленькими чёрными глазками с малиновыми. — Потому что, блять, это моя хренова напарница! — прошипел Мацураси. И только оба товарища снова хотели сойтись в очередном ударе своих оружий, как в очередную за сегодня драку встрял Пейн. — Угомонитесь, — прогремел он, без слов угрожая риннеганом. — У меня есть для вас важное объявление. Акацуки заинтересованно смотрели на своего божественного Лидера. Хидан и Кисаме нехотя убрали свои режущие штуки за спины. Дождавшись окончательной идиллии, Нагато заявил: — С этого дня мы начинаем охоту на хвостатых. Кто-то чем-то подавился. Явно Шикуцуми, явно воздухом.