Чего только не бывает в другом мире!

Лидер сказал это таким тоном, будто открывал охоту не на демонических сильных сгустков чакры, а на сусликов. И пока Пейн, чья слабость была в разговорах, вновь с головой ушел в свой одинокий монолог, Шикуцуми многозначительно переглянулись. И если Колоонзо выглядели лишь удивленными, то Фукусана была в полнейшем ужасе. «Шиппуден? Уже?! — панически пронеслось в голове Мицу. — Я… я ещё не готова!» — …исходя из этого заявлю, что мне уже известно местонахождение Гоби, — продолжал голосить Тендо. — За ним отправляются Сасори, Дейдара и Шизуй. По моим данным, его джинчуурики Хан находится где-то на территории Ивагакуре. — Пятихвостый? — повёл бровью Тсукури. — Слышал, этот биджу обладает всеми пяти стихиями. Будет интересно сразиться с ним, хм. — Ну не сказала бы… — буркнула Тюка, не обрадованная перспективе столкнуться с хвостатым-аватаром. — А сейчас все отправляйтесь в убежище. — В ГУЗА, м? — лениво поинтересовался блондин. — ГУЗА? — переспросил Пейн, явно не догнав. — Ну, ГУЗА, — Телегей расплылась в улыбке от того, как в недоумении замолчал Нагато. — ГУЗА! — закивал Тоби, который также был в курсе значения легендарной аббревиатуры, как и большинство членов организации. Кисаме оскалился, Зецу ухмыльнулся — оба откровенно веселились от непонимания Лидера, тщательно скрываемого за непроницаемой маской. Он подозрительно оглядывал подчинённых риннеганом, будто искал подвох. — Он не в теме, — нашла в себе силы улыбнуться и Арууке. — Мы это про Главное убежище. В рыжей головушке ничего не увязывалось — последствие миссии это, или что? Пейн решил благополучно проигнорировать все эти глупости о ГУЗА-МУЗА и металлически пробасил: — Как наберетесь сил, так сразу направляйтесь в Страну Земли. Издав свой последний на сегодня приказ, он развернулся, безо всякой договорённости с Конан прыгнул одновременно с ней, как кузнечик-ниндзя, на ветку мрачного, насупленного дерева и вскоре исчез в его тени. — И всё-таки… почему именно ГУЗА? — пружиня по деревьям, не смог оставить эту тему в покое Нагато. Его синеволосая подруга лишь покачала головой, также не имея понятия о кратком названии Главного убежища. Остальные Акацуки ещё какое-то время смотрели на то место, где только что был их божественный Лидер, а после договорились отправиться в Северное убежище, чтобы переждать ночь и очередную надвигающуюся снежную бурю.

***

— Посмотри на меня: я наглядный пиздец! — сказанула Шизуй Дейдаре. — Штаны рваные (продувает, как при открытой форточке!), кофта окровавленная, волосы вонючие! Мне нужна новая одежда, горячий душ, а ещё еда. Много еды, но только не этот ваш рис. О, и музыку безумно хочу… Но у меня порвались наушники. Понимаешь, да, насколько дела отстойны? Тсукури просто кивал. Даже у него не осталось сил на разговоры: в последнее время он совсем не спал, не ел, толком не отдыхал, но жаловаться, в отличие от иномирянки, никому, а особенно ей, не спешил. — Да, безумно хочу кушать… — опечалилась Тюка и повесила нос. — Хочу шоколад. Он для меня как антидепрессант. Сейчас бы какой-нибудь шоколадный десерт… Например, брауни. Хочешь приготовлю его, когда придём в ГУЗА? — Хочу, — кратко отозвался Дейдара. Он расслабленно сидел на холодной земле, облокотившись о не менее холодную каменную стену, и наслаждался голосом младшей Колоонзо. Он у неё был совсем не таким, как у старшей, а наоборот: в меру высоким, звонким, громким и пылким. Последнее, пожалуй, нравилось Тсукури больше всего. Он ценил страстные натуры, а то, что даже в не в самом прекрасном расположении духа Шизуй умудрялась говорить бодро, ярко и мило (в том смысле, что не грубо и дерзко, а типично женственно), восхищало его. Подрывник улыбнулся ей. Икуроми нахмурилась. Она, как и остальные Акацуки, сидела у большого костра, точно в лагере, в сырой пещере Северного убежища и наблюдала за своей имото и блондином, сидящими почти что напротив. Они с Шизуй больше десятка лет терпеть не могли Дейдару, считали его слишком самоуверенным, заносчивым трансом, непонимающим толка в искусстве. И пусть за этот год Тюка и смягчила своё отношение к нему, своему напарнику, и обращалась с ним, как с хорошим другом, Арууке же, в свою очередь, пуще прежнего возненавидела чванливого нукенина. Её раздражало то, с каким трепетом в глазу (второй ведь закрыт чёлкой и странной штуковиной-фотоаппаратом) он смотрел на Телегей. Но не только она с этого бесилась. Шизуй шутканула в экспериментальном стиле — юмор её был понят только ей одной, потому лишь она и засмеялась, сдавленно, чтобы не мешать остальным, негромко, но так искренне и заразительно, что от её заливистого смеха рассмеялся и Дейдара. Икуроми не нравилось то, как близко подрывник сидел к Шизу, почти касаясь своим коленом её и тем самым жестко нарушая личное пространство. Но та не замечала мелочей картины, в которой была главным лицом, и продолжила надрывать животик в уже беззвучном, но диком смехе, жмуря глаза и слегка откидываясь. — Ревнуешь? — спросила Арууке, не отрывая взгляда от сестры и пиротехника. Она, по сути, говорила в никуда, но Сасори отчего-то понял, что вопрос адресован именно ему. Ведь только он, сидящий по правую руку от старшей Колоонзо (не в Хируко), мог услышать её тихий голос. — Это ты мне скажи, — парировал он, смотря в колыхающийся огонь костра. Собеседники будто и не были таковыми, так как намеренно не имели визуального контакта друг с другом. Сасори имел в виду то, что Икуроми сама должна ответить на «ревнуешь?», ведь, судя по всему, она именно это и делала — ревновала. — Откуда же мне знать твои настоящие чувства, ты ведь их так тщательно скрываешь, — хмыкнула она. — Я не человек. Я не чувствую. — Звуэрь, мащина, не челоувэк… — Видимо, экспериментальный юмор — это у Колоонзо семейное. Икуроми в одиночестве похихикала, но быстро вернула себе серьёзность. — Да ладно, раз в нашем мире ты жил в человеческой оболочке, то, значит, что-то у тебя от неё до сих пор здесь осталось. — Ничего не осталось, — раздражённо настоял Сасори. — А как же сердце? — Арууке лукаво улыбнулась. — Ах, точно, оно же у моей сестры. Ты ещё хочешь вернуть его или с концами отдал только ей? Кукловод помрачнел. — Заткнись, Колоонзо. Ику довольно хмыкнула. Чуть позже она снова возобновила их тайную, еле слышную окружающим беседу: — Мне не нравится Дейдара. Он из тех людей, которые быстро загораются и также быстро угасают: сначала вроде как рядом, а после — кац, — и его с тобой уже нет. — К чему ты клонишь? — Акасуна скосил на неё глаза. — Молодой, с горячей кровью. Грубо говоря, попользуется и бросит… — Икуроми усмехнулась в горькой забаве. — Но она не подпустит его слишком близко к себе. Шизуй не подорвётся на мине. — С чего ты взяла? Ару таинственно улыбнулась, но так и не ответила. — Она красивая. — Что? — Твоя имото красивая. — Сасори теперь смотрел на Шизуй, по-прежнему оживлённо болтающую со своим другим напарником. Свет от костра придавал её собранным в косу густым волосам, уложенным на левое плечо, почти огненный цвет. Глаза её блестели, как чёрные жемчужины. За эту улыбку, широкую, яркую и обольстительную, так и хотелось залепить пощёчину по губам, чтобы лишний раз не соблазняла. У Шизуй была «тёплая» красота, а харизмой она невольно притягивала к себе людей, как магнит. Сасори тоже притянулся — это было так очевидно по одному только его пристальному взгляду, обращённому на неё. Икуроми словила кукловода на парадоксе: сначала он говорил, что не чувствует, а теперь заявляет, что Шизуй красивая и пялится на неё неоднозначно. Если не влюблённость, то что это? Арууке передёрнуло от всплывшего в голове предположения. Сасори заметил это. — Не говори, что хочешь сделать из неё марионетку, — угрожающим голосом произнесла она. Старшая Колоонзо понимала, что если не любовь, то только искусство колышет нукенина Песка, а его искусство заключается в создании живых кукол. Точнее, кукол из людей. — Я не позволю тебе и пальцем её тронуть. Акасуна не сдержал смешка. — Зачем же мне такой слабый, непутёвый экземпляр? — Это ты мне скажи, — процитировала его Ару в ответ. На этом Сасори решил поставить если не точку, то многоточие и с намерением уйти неизвестно куда встал. Отчего-то он понял, что разговор останется только между ними, и даже не видел повода угрожать девушке, чтобы держала язык за зубами. Через секунду он ретировался с глаз иномирянки. Его место тотчас занял заскучавший Хидан. — Сколько можно пялиться? — с насмешливым укором сказал он. — Хрен ещё с этим куклоебом: он часто смотрит на Шизуй. Ты-то что? — Хидан, будь добр, потеряйся, — устало протянула старшая Колоонзо, которая не желала вести беседу с таким назойливым собеседником. Уж лучше бы Сасори не уходил. — И чтоб ты знал, я на огонь смотрю, а не на Дейдару. — Вот ты и лажанулась. Я про Дейдару не говорил, — Мацураси хохотнул, а Ику страдальчески закатила глаза. — Так чего на этого педика пялишься? — Хидан, отстань. Даже если и смотрю на него, то это моё лично дело. — Я считал, у тебя вкус на мужчин получше… — Джашинист с этой хитринкой в малиновых глазах словно на что-то провоцировал напарницу. — Как быстро ты ушла от меня к Тсукури! — Харе меня доставать… — Ведь Ару знала, что её бессмертный товарищ лишь подкалывает её от безделья. — Будь добр, свали. — Взамен на что? — Мне даже не хочется придумывать колкий ответ. — Она встала, подобно Сасори, решив уйти. Напарник одним своим видом вызывал у неё раздражение и усталость. — С хера ли ты валишь? — почти оскорбился он её решению. — От твоей болтовни я в печали, — махнула ему Ику и ушла к Мицуми. С усталым вздохом она приземлилась возле Фукусаны. Та осторожно поинтересовалась: — Всё в порядке? — Зашибено, — выплюнула старшая из двойняшек. — Снова Хидан достает? Я думала, ты за столько времени уже давно привыкла к его речам. — Поверь, я тоже так думала, но как бы не так… — У Арууке уже почти вошло в привычку усмехаться с нервозностью, насмешкой и горечью, создавая непонятный микс. Айдай не знала, стоит ли продолжать говорить о джашинисте, потому что подобный ответ подруги её лишь больше озадачил. К счастью, Колоонзо взяла инициативу на себя: — Но это не так важно. Давай лучше о другом. Вот ты… — Она вдруг наткнулась на холодные чёрные глаза Итачи, который, как оказалось, сидел по другую сторону от Мицу, и поспешила исправиться: — …вы… что делали до моего прихода? — Говорили о времени, — задумчиво отозвалась Айдай. — Я спрашивала Итачи о том, какой сейчас год. Честно говоря, я только сейчас задумалась об этом. — Ну, удивите меня. Какой же сейчас год? — Восьмидесятый от основания Пяти Какурезато, — на автомате выдал Учиха и шаринганом не моргнул. Арууке такой ответ на некоторое время выпнул из реальности: она слишком сильно озадачилась, будто ей сказали в уме перемножить трёхзначные числа. Мицуми с энтузиазмом продолжила: — Когда я узнала об этом, у меня появилась теория о том, что Мир Шиноби и есть тот мир, откуда прибыли мы! Возможно, спустя какое-то время все страны этого мира затонут, шиноби умрут, чакра исчезнет, и через миллиарды лет образуются новые земли и новая жизнь, которая впоследствии породит нас, современных людей! Представляешь, если моя догадка верна, то мы, в каком-то смысле, люди из будущего! Из далекого две тысячи восемнадцатого года! Колоонзо молчала с минуту, после чего хмуро заметила: — Ещё одна. — Что ещё одна? — недоуменно переспросила Фукусана. — Вгоняющая в печаль, — закончила фразу Икуроми и отвернулась. Пусть уж лучше костёр с трескающимися сучьями будет её собеседником.

***

Следующие четыре часа пролетели как никогда быстро. А всё потому что Мицуми решилась поделиться своей временной теорией с Шизуй, а та, воодушевившись, принялась дополнять своими предположениями, Икуроми же опровергала слова подруг, основываясь на известные исторические факты. — Ну, учёные и археологи многое чего не могли объяснить и многого не знали. И Мир Шиноби — в прошлом наш мир — не исключение. — Мицу, так или иначе мы, как и они, никогда не узнаем правды. Мужская часть Акацуки хоть и молчала, но не без интереса слушала девушек. Даже сам Какузу, бывало, отвлекался от своего любимого дела — подсчёта денюшек в чемодане — и косился на иномирянок. Бежали часы. Кое-кто поспал, кое-кто не смог уснуть в таком злачном месте. Разговор о других мирах как-то сам по себе возобновился, и Колоонзо решили с головой окунуться в воспоминания о своём мире — в лихие школьные годы, когда сёстры рэкетировали младшеклассников и однажды, что вроде и неожиданно, и ожидаемо от таких, как Ику и Шизу, были названы завучем, увидевший их недетские проказы, «террористками» и попали на учёт в милиции. Не успели они рассказать, чем закончилась эта история, как вдруг раздался хлопок, сопровождаемый эпичной завесой дыма. Акацуки приняли настороженный вид и были готовы в любой момент атаковать неизвестного. Однако, когда дым спал, всем на обозрение предстал крупный волк: синяя шерсть, один перебинтованный глаз — Арууке с Айдай сразу же признали в создании Тентайошикэ из Долины Саблезубых. — Тей? — ошарашенно спросила Шизуй, а после, выйдя из ступора, возмутилась: — Я тебя не призывала! Чего ты тут мне обратным призывом скачешь? — Шизуй-сама! — отчаянно прорычал он и тут же склонил голову в знак уважения к своей призывающей. Икуроми фыркнула, про себя думая, почему её демоны не относятся к ней с подобным почтением. — Срочное дело! Плохие новости! Нукенины догнали, что сие животное — призыв Телегей, успокоились, но оставались бдительны. Мало ли что, всякое в этом мире бывает. — В чём дело? — Тюка нахмурилась. — Что на этот раз случилось? Снова Волчий Мудрец вызывает? Чего ему от меня нужно? — Волчий Мудрец? — опешила Мицуми. Младшая Колоонзо отмахнулась от неё, мол, потом объясню. — Шизуй-сама… — Тей, словно каясь в чём-то, устремил взгляд одного видящего глаза в пол и поджал уши. — Имена Кару и Рандо, потомков великого Горудена-сама, пропали с нашей доски… — С какой доски? — никак не понимала Мицу. — Шизуй, о чём он? Арууке смотрела на сестру и видела, как постепенно она меняется в лице: сначала рот изумлённо приоткрылся, затем глаза в громком ужасе округлились. До старшей постепенно доходила суть происходящего. Точнее, произошедшего. — А с ней что? — загробным голосом спросила Телегей, пока ещё не потеряв самообладание. — Что с ней случилось? — Ваш ребёнок… Шизуй-сама, мне жаль… — заскулил Тей. — Ребёнка украли… — Украли? — почти шёпотом сказала Арууке, будто по-прежнему хотела сохранить это в тайне. Но Акацуки всё слышали. Как и Айдай с Тюкой: первая закрыла себе рот ладонями, чтобы не завизжать, а другая осела на пол. — Ребёнок? — уж совсем не догнал Хидан. — Какой ребёнок, хм? — недоумевал и Дейдара. — У Шизуй был ребёнок? — задался вопросом Кисаме, особенно выделив слово «был». Итачи вскинул брови, Сасори хмурился, Какузу с чемоданом в руках молча наблюдал за сценой. А Тоби пропал ещё как несколько часов назад, однако его отсутствия никто так и не заметил. — На хера ты ставила тот барьер… — Телегей медленно, угрожающе подняла голову и одним только взглядом чуть не убила сестру. — …если он, вашу ж блять, не сработал?! Ару вмиг закопошилась в своей подсумке от кунаев и вскоре вытащила специальный кунай, на рукояти которого была прилеплена печать. «Суть в том, что я буду знать, когда кто-то сюда проникнет. На чакру Асы и волчар он реагировать не будет. Так что вот это, по идее, должно загореться или засветиться, сама пока точно не знаю. В общем, я буду оповещена, когда что-то произойдёт…» Символы на этой печати светились красным, кричащем об опасности. Икуроми, обомлев, неверяще крутила оружие в своей руке. Одно неловкое движение — и кунай упал на пол с характерным звуком, эхом раздавшимся на всю пещеру. Ещё большим эхом раздался истеричный ор Шизуй, обвиняющий Икуроми в произошедшем. — Мы несколько часов назад вырезали целый клан, мне было не до этого куная! — попыталась оправдаться старшая. — А теперь тебе есть дело до Асы?! Есть или нет?! Ику поджала губы и судорожно начала придумывать план действий. Хидан уже было спросил у младшей Колоонзо, от кого она там «залетела», однако, вместо ответа, нукенин был легчайшим образом послан далеко не в самое приличное место, но отпор дать или хотя бы пригрозить за такое хамство он не смог: Телегей и без его вечного мата расплакалась. Айдай всё молчала от шока. — Тей, есть ли какие-нибудь зацепки, кто может быть похитителем и где нам его искать? — обратилась Арууке к поникшему волку. — Поисковый отряд, состоящий из четырёх моих сородичей, был отправлен мною по следам ребёнка. Запах девочки пропал на пол пути к Стране Железа. — Страна Железа? — недоуменно повторила Ару, прикидывая в голове карту Мира Шиноби и вычисляя, что это за место такое. — Страна Железа?! — Телегей, видимо, уже знала ответ. Её трясло от подбирающейся истерики. — А когда стало известно, что Рандо и Кару погибли? — Икуроми посмотрела на волка с мольбой, прося у него хоть и достоверный, но обнадёживающий ответ. Но, увы и ах… — Около двадцати часов назад. — Двадцать часов?! — завизжала Шизуй. — А ты не мог ещё позже прийти, кретин? Например, через недельку, когда от Асы бы и следа не осталось?! — Что за Аса-то, м? — спросил Дейдара, как и остальные товарищи, упорно пытающийся разобраться в этой ситуации. — Не могу, блять, понять, у кого-то из вас ребёнок появился! — никак не унимался Хидан. — Так, с этого Северного убежища до Страны Железа идти полтора дня, если бежать на большой скорости, то уйдёт около суток… — взялась за вычисления Икуроми. По её лихорадочно мечущемуся взгляду было видно, насколько она испугана и как сильно нервничает. — Думаю, успеем перехватить противника. Шизуй, призови ещё пару саблезубых, без «носа» мы вряд ли отыщем Асу. Телегей молча кивнула и поспешно направилась к выходу из убежища. Арууке махнула Айдай рукой, и они вместе последовали за Тюкой. — Шизуй, ты не можешь просто так уйти в другую страну, — раздался ей в спину недовольный голос Сасори. — Мы должны отправляться за пятихвостым. — Да срать я хотела на вашего Гоби! — рыкнула она в ответ, даже не оборачиваясь, зная, что эхо так или иначе донесёт её слова до напарника. Акасуна помрачнел. Они с Икуроми многозначительно переглянулись. Старшая из сестёр сочла своим долгом обнадёжить нукенинов, которых они, иномирянки, так неожиданно и бессовестно бросают: — Мы быстро, как Хоббит, туда и обратно: сгоняем в Железо, уладим там дела и мигом вернёмся. — Я не собираюсь столько времени ждать тебя здесь, Икуроми, — оледенил её своим тоном Какузу. — Я свяжусь с вами. Мы все свяжемся и всё разъясним… А пока нам срочно нужно идти. Но не говорите Пейну о ребёнке! Он не так всё поймёт!..

***

— Мне жаль, Шизу, — наконец-таки подала голос Ику после получасового молчания. Так как Северное убежище было на окраине Страны Мороза, девушки без особой затраты времени прибыли в Страну Горячих Источников и уже вовсю передвигались по деревьям этой территории. — Это моя вина. Если бы я сразу же заметила светящуюся печать, мы бы успели спасти Асу. — Не говори о ней так, будто она уже умерла! — гаркнула Шизуй. Она была впереди своих подруг в окружении двух волков. Ещё четверо, включая Тея, бежали впереди, ведя в сторону Страны Железа. — Нет, я имела в виду… — хотела поправить себя Ару, но её перебили. Тюка раздражённо завопила: — Сейчас мне кажется, Икуроми, что ты совсем не переживаешь за Асу! Обвинённая обомлела и поражённо вскрикнула: — Ты совсем сдурела, Шизуй?! — Ты не провела с ней столько времени, сколько провела я! — Младшая уже захлёбывалась слезами. — Т-ты… не понимаешь! — То, что я не рыдаю, ещё не значит, что мне безразлична судьба Асы! — Девочки, не ссорьтесь! — вмешалась Мицу, находящаяся позади всех. — Все мы переживаем за Асу, но мы найдём её. Будьте в этом уверены. — Надеюсь… — шмыгнула носом Шизуй. Компания с несколько часов подряд скакала по деревьям, бежала по полянам, пересекала леса, успешно направлялась к Стране Железа… Но что-то было не так. Что-то совершенно не нравилось Икуроми, и дело было вовсе не в том, что она переживала за состояние украденной малышки. Интуиция вопила о другом. — Что-то не так, — озвучила она. — У нас и так всё «не так», куда ещё хуже? — процедила Шизуй, набегу заправляя упавшую на лоб прядь волос за ухо. — Без понятия. Мне просто кажется… будто мы что-то упускаем из виду… — Ику призадумалась. А когда до неё снизошло, она воскликнула: — Тентай! А ты уверен, что мы идём в правильном направлении? Волк замедлил шаг и через пару мгновений оказался наравне с сёстрами. Остальные волки и Мицуми ушли вперёд. — О чём вы? — Спрашиваю, ты уверен, что похититель девочки направлялся именно в Страну Железа? — Да, уверен, Икуроми-сан. — Серьезно? Хм… Значит, здесь что-то другое… — Ику не сдавалась и отчаянно искала подвох. — А какие страны граничат со Страной Железа?  — Как же… Водопад и Звук. — Звук?! — взвизгнула Ару и тут же запнулась. Точнее, споткнулась. А ещё точнее, попыталась остановиться, но не рассчитала свою скорость и в итоге налетела на ветку и полетела с превысокого дерева прямиком вниз. — Ику! — закричала Шизуй, смотря, как сестра летит сквозь уйму нижних веток, с треском ломая их собственным весом, а затем без колебаний прыгнула следом. Как говорится: «помирать — так вместе»!

***

— Ты там жива?! — взволнованно кричала Телегей, вместе с Теем спускаясь к сестре, аккуратно перепрыгивая с ветки на ветку. Когда она нашла Арууке с целости и невредимости, то облегченно вздохнула, но радость свою высказывать не стала. Как раз наоборот. — Сумасшедшая, больная женщина! Конченная! Как можно было так лажануться? Как можно было так неудачно приземлиться?! Икуроми стояла, облокотившись о дерево, с серьёзным выражением лица глядя куда-то в сторону. Волосы её были дико лохматыми, полными зелёными листочками, веточками и прочей лесной херни, делая девушку похожую на душевнобольную, сбежавшую из лечебницы. — Ику? — более обеспокоенно окликнула старшую Тюка, но получила в ответ лишь отстранённый взгляд и оттого нервно переглянулась с не менее напуганным Теем. — Головой приземлилась, да? Сильно болит? Скольких меня видишь?! — Шизуй… — на выдохе начала она. — Ты… Мы… Мы дуры. Настоящие чучундры! — Точно долбанулась! — Телегей в досаде покачала головой. — Я до сих пор не знаю значения слова «чучундра», а ты уже нас двоих так обзываешь. Мицуми мало, что ли? — Наша цель не Страна Железа, а Страна Звука! — В каком смысле? — Смотри, тогда, несколько месяцев назад, на тебя напали звуковики, а на меня — наши бывшие одноклассники, сказав, что пришли от Орочимару. Сечёшь, к чему я? — Секу, — хмыкнула Тюка, — очень даже. Хочешь сказать, что Асу украли орочимаровцы? — Именно. Они же пропали на такое длительное время! Это называется затишьем перед бурей, понимаешь? — Младшая из сестёр, чуть помедлив, кивнула. — Аса ничем непримечательная девочка, живущая в самом скучном городе Страны Огня. Кому она могла понадобиться? Только подчинённым этого Змея — нам подобным, ну, и ему самому. Вспомни, они ведь пытались завербовать нас к себе, что, конечно, закончилось фейлом. Но что может сделать им семилетняя девчонка? Вот именно. Поэтому они пришли к ней и так легко её забрали. — Но даже если это так, они ведь не могли узнать про силу Асы? — Орочимару разыскал Пейна, напросился в Акацуки, домогался до Итачи, ушёл из Акацуки, и при этом всём он ещё, черт подери, жив и продолжает под нас всех копать. Представляешь, что это за человек? Думаешь, он не смог раскопать нужную инфу об Асе? Сама-то веришь в это? Это же змеиный лорд… тьфу, Змеиный Саннин! Как Волан де Морт, только с носом! — Что же это такое… — Телегей в тихом ужасе схватилась за голову. — Тогда мы тем более должны поспешить в Звук, а не болтать! Никто ведь не знает, что может вытворить этот педофил! Всё, вперёд! Пошли, Тей! — Она махнула своему призывному, до этого момента молча слушающего разговор и явно ничего не понимающего и вместе с сестрой начала забираться обратно наверх. — Вы в порядке? — воскликнула Мицу, в своей типичной манере прижимая руки к сердцу, будто боялась, что оно выскочит и даст дёру, когда завидела своих подруг и Тея, приближающихся к ней. — Куда вы пропали? Почему так отстали от нас? — Долгая история, расскажем по дороге! — Шизуй запрыгнула на ветку, где стояла Мицуми, и, оттолкнувшись, взмыла в воздух. — Быстрее, нельзя терять ни минуты!

***

— Ты как? — решилась спросить у старшей Мицу. Та дёрнулась от неожиданности, а после закивала, мол, да, дела идут сносно. Арууке настораживало, что Айдай так спокойно отнеслась к пропаже Асы и смерти Рандо и Кару. Даже Шизуй, до этого времени старающаяся держать эмоции под контролем, не выдержала и расплакалась в самом начале пути. А что уж говорить об эмоциональной Мицу, два дня рыдавшей после просмотра «Титаника»? «Явно нервы сдали, — пришла к очевидному выводу Ику, горько глядя на подругу. Та словила её взгляд и виновато опустила глаза. — Или винит себя, как обычно…» — Слушай, Миц, — с тяжелым вздохом начала старшая Колоонзо. Фукусана испуганно уставилась на неё. — Если ты винишь себя в том, что произошло с волками Шизу и Асой, то лучше перестань это делать. Это не твоя вина. Мир Шиноби непредсказуем. А особенно непредсказуемы такие, как мы, иномирянцы, которые ворвались в квартиру маленькой девочки, убили её любимцев, схватили её саму и сгинули в соседнюю страну. — Я в порядке. Действительно в порядке. — Мицуми тепло улыбнулась подругам. — Лучше берегите себя, а обо мне… не беспокойтесь. — Твоё дело, — пожала плечами Ику. Беспокойство всё равно не покидало её сердце. Они пересекли уже третий по счету лес и почти дошли до Долины Завершения, которая, если верить словам Шизуй, находилась на границе Звука с Огнём. Хотя девушки и должны были дойти за день, при этом сделав лишь одну короткую остановку, но тот факт, что они мчались на приличной скорости и к тому же добрую часть пути проехали верхом на волках, заметно ускорил их и укротил затрату на время. Прошло около шестнадцати часов, а они уже почти прибыли в Отогакуре. «И всё-таки что-то не так. Душа вопит, словно чует нечто ужасное впереди. Надеюсь, это не затронет Асу. С ней ничего не должно случиться… — старшая Колоонзо взглянула на Айдай и Телегей, бегущих впереди неё. Лёгкая улыбка появилась на её лице. — Уж мы об этом позаботимся. Иначе мы не Шикуцуми!..»

***

— Мне кажется, над нами кто-то угарнул: Орочимару вряд ли бы ради нас ТАК перекрыл своё убежище! — вынесла вердикт Шизуй, критично смотря на нечто, которое, скорее всего, когда-то было логовом Змея. Именно «было». Мало того, что ещё полтора часа ушло на то, чтобы отыскать само чертово убежище, которое находилось на какой-то горе, за кучкой деревьев, так оно ещё было завалено тонной камней, сошедших, как с камнепада. Пристанище Змея представляло из себя маленький белый домик с фиолетовой крышей и ступеньками, ведущими прямо в землю. Сейчас же использовать ступеньки было невозможно. — Может, мы не туда попали? — предположил расстроенный Тей. — Нет, я уверена, что это оно, — выдала Икуроми, помнившая сие место по аниме. — Здесь всё пропитано гаденькой аурой Змея, пускай я ещё никогда и не видела его самого. Однако… Я не понимаю, почему… Хотя нет, понимаю. Кажется, задолго до нас здесь побывал Наруто со своей командой и Джирайей. — И что же нам теперь делать? — Шизуй была растерянна и зла одновременно. Злорастеренна. — Отправимся в Страну Железа? Эх, зря мы сюда пришли, только время и потеряли… — Нет, Шизуй-сама, подождите… — сказала ей единственная в саблезубой команде волчица, как и её собратья, нюхая землю. — Я что-то чувствую… — Да-да, несколько запахов! — вдруг согласился и взбудораженный Тентай. Шестеро волков, словно по какой-то команде, в один миг оторвали морды от травы и без предупреждения ринулись вглубь леса. — Тей! — только и успела окликнуть его Шизу, но одноглазый уже исчез с остальными. — Черт подери! Ику, Мицу, за мной… то есть за ними! Шикуцуми бежали и прыгали вслед за призывными, однако расстояние,разделяющее их, всё увеличивалось и увеличивалось. Ещё чуть-чуть, и девушки вконец потеряют волков из виду. — Нужно поспешить. Я ускорюсь… — сообщила Икуроми. Шизуй дала твёрдое согласие, а Мицуми безучастно смотрела в сторону, на минующие собой деревья, и выглядела как никогда напряжённой и испуганной. Старшая Колоонзо странно покосилась на неё, но не сделала замечаний. Вместо этого она, не применяя никаких ручных печатей, полностью покрыла своё тело энергией Райтона. Волосы от электричества приподнялись, физическая сила увеличилась, как и скорость. Секунда — и Икуроми помчалась за волками, как Молния Маккуин, и совсем скоро оставила подруг позади. Она перескакивала с одной ветки на вторую, со второй на третью, с третей на четвёртую и не боялась оступиться и упасть. Протяжно тянулись минуты. Ветки и деревья никак не хотели заканчиваться, и девушке даже показалось, что пружинить подобным образом она будет вечно. Но хорошо, что всему есть конец… Она наконец спрыгнула с последнего дерева и таким образом полностью покинула надоевший лес. Перед ней распростёрла прекрасная поляна. Кругом — бесконечная трава и благоухающий запах. Доспехи из Молнии постепенно спадали, оставляя за собой лишь еле видные искорки на память, которые ещё некоторое время будут щипать иномирянку, но той не привыкать. Плавно подул ветерочек и взъерошил наэлектризованные волосы Икуроми. Над ней с песнями пролетели птицы. Ару глубоко вдохнула чистый воздух и расслабилась. Неожиданно стало спокойно на душе, умиротворённость обволокла её собою. Старшая Колоонзо, охмуренная прекрасной погодой, тотчас забыла и про волков, и про Асу, и про… — Арууке. Икуроми ударило током изнутри — она слегка подпрыгнула от страха и шока, а затем дикими глазами уставилась на внезапно появившегося на поляне, прямо перед ней, человека. Он был высоким, крепким и весьма симпатичным для своих средних лет. Стойка мужчины была такой же, как ранее у Ику, — расслабленной, будто он встретил девушку на курорте, в котором отдыхал. Тот самый нежный ветерок осторожно колыхал его короткие тёмные волосы. Черные, как редчайший нефрит, глаза со сдержанной тоской глядели на Арууке. Идеальная выглаженная белая рубашка прекрасно смотрелась на накаченном теле. Впрочем, этот человек всегда выглядел так презентабельно. — Отец?! — Икуроми в ужасе пошатнулась и отступила на шаг, словно готовилась бежать наутёк. — Что ты здесь делаешь?! — Арууке… — Нурбек Метытов горько улыбнулся дочери. — Прости, что был так строг с тобой, с твоими сёстрами, братом… Прости меня, доченька. Да чтобы сам Нурбек улыбнулся? Да чтобы он извинился? Чтобы назвал «доченькой»?! У иномирянки закружилась голова от подобной нелепицы. — Папа, что ты здесь делаешь?! — Икуроми потеряла всё своё накопленное самообладание. Её будто застали врасплох, теперь она выглядела потерянной, испуганной и напоминала Мицу. — Тебя здесь быть не должно! Это Мир Шиноби, папа! Ты же не… — Она позволила себе сделать шумный глоток воздуха. — Ты же не за Орочимару?.. — Мне жаль, что всё так получилось, дочь. — Нурбек вновь улыбнулся, но на этот раз с несвойственной ему ранее отцовской теплотой. — Я тебя люблю. Люблю вас с Телегей, Ариетту с Эльзадой и Адама с вашей мамой. По сердцу будто врезали колом — Арууке схватилась за него, как при инсульте. Коленки её подогнулись и едва не заставили рухнуть на землю. Боль в теле и в душе была настоящей, что Ику нисколько не сомневалась, что это не сон и не глюк. Подобные слова, впервые за всю жизнь раздавшиеся из уст отца, раздавались в её голове эхом и продолжали избивать, выбивая наружу все самые потаённые чувства. Икуроми почти задыхалась. Ей казалось, она скоро сляжет на землю. Нурбек Метытов по-прежнему смотрел на дочь. — Тего это ты так расклеился, мой мальтик? В Арууке всё замерло и перевернулось: дедушка Роман стоял рядом с отцом. Как она его раньше не заметила? Состояние деда изрядно ухудшилось: когда-то крепкое, подтянутое тело стало тощим и хлипким; личико высушилось, сморщилось, и на былом, казалось бы, вечно идеальном лице появились морщины, а под глазами — синяки. Старик словно только что пережил ленинградскую блокаду и вышел в свет со счастливой улыбкой и измятым, пережёванным видом. Но эти изящные очертания лица, эти мягкие седые волосы, эти блестящие светло-карие глаза и жизнерадостная улыбка — боже, всё осталось при нём! Дедушка не мог нарадоваться внучке и так широко растянул губы в улыбке, что обнажил лишь выжившую парочку своих зубов. Он всегда говорил, что зубы — состояние его души. Ару вспомнила это, посмотрела на гнилые остатки из белоснежных тридцати двух штук и разрыдалась. Слёзы градом падали с её глаз. — Внутенька! — воскликнул Роман и обрадованно, и взволнованно. — А-атуля*… т-ты постарел… лет на… п-пятна… дцать… — выдавила из последних сил Икуроми, а затем заревела так, что уже, как бы ни старалась, не могла вытащить из себя ни слова, а только пронзительно хрипела и выдыхала так, будто выблёвывала всю накопившуюся внутри боль. Почему? Почему эти двое стоят здесь и сейчас? Почему они не дома, а в Мире Шиноби?.. Ару не могла спросить. Она лишь в истерике плакала. — А у меня омолодительный клем законтилша! — с хохотом ответил Роман, и смех его был почти идентичен смеху Телегей. — Йаным*, я хак давно хебя не видел! Куда вы ш Тюкой плопали? Мы ша ваш бешпокоилишь! Икуроми открыла рот для слов, но оттуда опять вырывались лишь слезливые хрипы. На поляну прибыла Шизуй. — Ику! — В первую очередь она обратила внимание на сестру, согнувшуюся в две погибели и едва стоящую на ногах. Младшая с недоумением и тревогой смотрела анэ в зарёванное лицо и утешающе гладила по спине. Затем она перевела взгляд на тех, кто стоял совсем рядом. Телегей замерла. Она больше не дышала и не моргала. — Папа? Атуля?.. Заплывшими от слёз глазами Арууке видела, как имото срывается с места и, спотыкаясь о свои же ноги, мчится к семье. Роман крепко обнял свою младшую внучку, а Нурбек, улыбнувшись, потрепал её по волосам. Ару, в свою очередь, приросла к земле. Она потеряла счёт во времени, как и ориентацию в пространстве в целом, и умудрилась проморгать появление Адама — старшего брата, Ариетты с Эльзадой — старших сестёр-двойняшек, и… мамы. — Арууке! — Женщина невозможной для этого мира красоты солнечно улыбнулась дочке и одной рукой махнула ей, подзывая к себе, а второй бережно поглаживала свой круглый живот. — Ару… Вся семья смотрела на неё. Вдоволь заплаканная Шизуй стояла среди них и, улыбаясь, также звала присоединиться. Икуроми трясло. Она будто заново училась ходить: тяжёлыми неловкими шагами старшая Колоонзо ковыляла к самым родным, как оказалось, на двух светах людям. Ей улыбались. Её влекли к себе. Ару почти дошла. Однако, как уже говорилось, всему суждено кончаться. В голове раздался мужской голос, отрезвляя девушку: «Я, конечно, не особо шарю в таких делах… Это как-то по части Леса, но… Мне кажется диким то, что вы с Шизуй стоите и не двигаетесь уже как несколько минут». «Ч-что? — опешила Арууке и остановилась. Члены семьи на это недоуменно переглянулись между собой. — Люцифер, это ты?» «А кто же ещё?» — насмешливо отозвался тот. Люцифер — один из немногих демонов, заключивших призывной и ментальный контракт с иномирянкой. Именно он помогал ей в уничтожении клана Райтозоку, именно он спас Мицуми от Стрелы Света, именно его потом прогнали и заставили вернуться в Демонический Округ… но не суть. Суть как раз-таки в том, что Арууке призвала его ментальную оболочку (с помощью печати на животе, на которой и он, и Фавн, подобно Акире, «расписались», чтобы открыть побольше перспектив) после того, как она покинула Северное убежище. Тогда «тень» Люцифера — обворожительного голубоглазого блондина, рослого, тридцатилетнего, с щетиной — прицепилась к её спине и даже умудрилась подремать. А сейчас проснулась. «Смотрю я через свои глаза и вижу одну группу людей, смотрю через твои — вижу других. В ком из нас дело?» — шептал Люцифер так, будто бы боялся, что их ментальный разговор кто-то услышит. Как будто это возможно. «Что… Я не… Я…— Ару постепенно приходила в себя. — Я не понимаю…» «А ты подумай хорошенько. Огляди тех, кого видишь». Иномирянка так и сделала — оглядела с ног до головы каждого члена своей большой семьи: все до единого улыбались ей, звали её. Однако яркие любвеобильные чувства Ику, вспыхнувшие после того, как она увидела деда, отчего-то стали угасать. Трезвость боролась за своё место и вскоре совсем вытолкнула дурящую слезливую муть из головы. «Моя семья не могла оказаться здесь, — сказала Ару, чей голос в мыслях показался Люциферу отмершим. — Они остались в другом мире, а мама… Мама умерла ещё пять лет назад. — Арууке смотрела на свою семью, глаза её оледенели. — Это чертово гендзюцу. Меня подловили!» «Чмошница!» — поддержал её демон и залился пронзительным смехом. «Мне не до шуток, Люцифер. Вытащи меня отсюда. Живо!» «Ладно, не бесись, — он ухмыльнулся. — Щас всё будет…» Большие мужские руки легли ей на плечи. Секунда — через них в тело начала проникать холодная чакра. Создалось чувство, будто вместо крови по жилам потекла ледяная вода. Икуроми моргнула и вместо поляны со своей семьей увидела всё ту же поляну, но уже с другими людьми. Ей удалось выбраться из иллюзии. Но порадоваться она не успела — перед ней в воздухе из ниоткуда появился парень, чей замах ногой обещал ей удар в самое лицо. Арууке увернулась: Хидан настолько прокачал её реакцию на неожиданные атаки, застигая врасплох даже на кухне во время завтрака, что не сделать этого сейчас было невозможно. Ступня противника пролетела перед носом. Икуроми незамедлительно вскинула руку в сторону, создала Недочидориган и, оттолкнувшись, вмазала этой шаровой молнией оппонентку в живот. Тот, к сожалению, оказался клоном и развеялся. — Шизуй! — Старшая подскочила к имото, стоящей неподалёку с отстранённым видом. Она также была по гендзюцу. Ику прикоснулась ладонями к спине сестры и влила в неё свою чакру, таким способом прерывая иллюзию. — Э… Что за? — только и успела произнести Тюка, как в неё и Арууке полетели кунаи. «Этим меня не погубить!» — задорно проорал Люцифер и взмахом руки отразил оружия, заставив их отскочить в сторону и воткнуться в землю. Со стороны это выглядело довольно безумно: вот летели себе кунаи и, приблизившись к сёстрами, отскочили, как от невидимого барьера. — Ты в порядке? — спросила Икуроми, положив руку на плечо младшей. — Э-э-э… да вроде норм, — пожала плечами та. — Что здесь происходит? Я была под гендзюцу? — Очевидно. Подробности узнаем у этих хмырей. — Ику кивнула в сторону стоящей на безопасном от них расстоянии банды шиноби. Она состояла из семи человек, причем лицо каждого из них было закрыто плотной чёрной маской, покрывающий всё вплоть до переносицы. Одна из куноичи — единственная, в маске которой было отверстие для рта, — быстрым движением рук сложила печати и, проговорив название своей техники, которое Колоонзо не смогли расслышать, на секунду задержала дыхание и выдохнула огромную струю фиолетового дыма, что начал стремительно распространяться по воздуху, надвигаясь на сестёр. Фиолетовый цвет и присутствие масок на врагах не давали ни единой надежды на то, что дымок безобидный. Шизуй взяла ситуацию в свои руки и в ответку сложила печати: — Футон: Волна ветра! — Мощный воздушный поток, выдохнутый ей, легко развеял неведомую ядовитую хрень. Вражеская техника была устранена так просто, что Икуроми снова учуяла подозрительность. Она, прищурившись, громыхнула: — Значит, вы подчинённые Орочимару. — Что, неужели даже маски свои не снимете? — усмехнулась Шизуй. — В этом мире, знаете ли, принято три часа рассказывать врагам о своей личности, печальном прошлом и злобных целях. А мы, добряки, внимательно вас выслушаем, а потом грохнем. — Вот как? Ха! — Звонко разразившийся женский голосок заставил Колоонзо вздрогнуть. Уж слишком знакомым он им показался. — Но уверены ли вы… Девушка, стоящая посередине, первая сняла маску. Её примеру последовали и остальные шестеро. Сёстры в неописуемом изумлении вытаращили глаза. — …что являетесь именно «добряками», а не злодеями? — Не может быть… — чётко, почти по слогам выговорила Арууке. — Может, Ару. Ещё как может! — Гецория Жанна насмешливо усмехнулась и отбросила снятую маску на землю.