Чего только не бывает в другом мире!

В ленте Инстаграма высветилось селфи, добавленное всего минуту назад аккаунтом «Shizu K.» с подписью «Скучаю :(». Айым ещё какое-то время грустным взглядом изучала фотографию улыбающихся сестёр Колоонзо и Мицуми, а после тяжело вздохнула и поспешила отложить свой телефон на край письменного стола. Шикуцуми вновь появились в социальных сетях. Колоонзо совсем недавно уехали за границу, и это значило, что Акацуки всё-таки покинули этот мир и отправились в свой, чтобы продолжить вершить свои великие дела. Аи опустила глаза и задумалась. «Интересно… Как же они смогли отправить их обратно? Неужели нашли другой источник чакры? Или Акацуки внезапно исчезли, почти так же, как и появились?» Айым проматывала в голове события, произошедшие несколько месяцев назад: квартира Колоонзо, чемодан, неприятный разговор с Мицуми у лестничного прохода… «… Я их ненавижу. Как и Арууке, так и Телегей. Я не могу находиться с ними, не могу разговаривать, даже видеть их не могу! Их поведение, их отношение ко мне… Ты ведь сама знаешь, какие они: избалованные, эгоистичные и слишком самоуверенные!» Девушка рассчитывала проститься с подругами другим, более мирным способом. Например, спокойно сказать им троим, что её отец недоволен тем, где Аи живёт и чем занимается, и требует, чтобы она вернулась в отчий дом. Или то, что она давно сыта по горлу этой нескончаемой готовкой убийцам, с которыми Аи, собственно, и жила под одной крышей. Точнее, под одним потолком. А может и то, что ей было попросту неприятно находиться рядом с этими Акацуки: от них исходила жуткая, ледяная аура, заставляющая сердце сжиматься в комочек. Да, конечно, они персонажи её давно любимого аниме. Да, бесспорно, они харизматичны и, чёрт возьми, привлекательны. Но это всё равно не делает Акацуки белыми и пушистыми мальчиками и её самыми любожаемыми представителями вселенной Кишимото. Айым не обязана была любить их всем сердцем, бегать хвостиком, часами стоять у плиты, нервничать и подвергать свою жизнь и репутацию отца опасности, как это, по её мнению, делали Колоонзо. «Они не уважают меня, моих родителей, моих друзей, тебя, никого! И раз ты их так любишь, то и оставайся с ними и с этой кучкой убийц под одной крышей. Но лично с меня уже хватит». Акёми вдруг подумала, что погорячилась с теми словами. Икуроми и Шизуй были, есть и будут людьми, сыгравшими важную роль в её жизни. Они до сих пор что-то значат для неё. Но… Эти открытые оскорбления в их сторону были, во-первых, горькой правдой, которую Аи всегда держала на языке, готовясь в любой момент выговорить двойняшкам (что она так и не сделала), и, во-вторых, необходимыми для того, чтобы окончательно порвать с уже бывшими лучшими подругами все узы. — Однако… — уже вслух произнесла Айым и, прикрыв глаза, откинулась на стуле. Свою фразу девушка так и не досказала, проглотив нужные слова и заперев их где-то глубоко внутри себя. Хотя они здесь и не были нужны, ведь её опечаленный вид и сумбурные мысли, каждый раз сводящиеся к былым дням, говорили сами за себя. Аи Акёми на самом деле скучала по Шикуцуми. Нет, не так… Она скучала по Шикуцуёми.

***

Четыре года понадобилось Айым для того, чтобы в одном из бишкекских университетов получить степень бакалавра. Она усердно училась, ходила на дополнительные курсы по изучению английского языка, подрабатывала и теперь уже была готова затолкать вещи в чемодан и улететь в долгожданную Америку для продолжения учёбы. Но вспомним, что жизнь — настоящая стерва, всегда кидающая камни на дорогу. Для того, чтобы свалить с надоевшей родины, Аи нужно собрать до фига и больше документов, навестить посольство Америки, сделать визу и… и… и… Короче говоря, всё лето придётся провозиться. Акёми обреченно вздохнула и выдала в телефонную трубку: — Куча дел, прости, Жан, я не смогу поехать. — Что, прям совсем нет свободного времени на нас, бывших одноклассников? — давяще сказала Гецория. На самом деле Аи уже второй год старалась не контактировать с Жанной, игнорировала её звонки и сообщения, потому что не хотела видеться. Одно лишь её присутствие рядом напоминало Акёми о тех днях, когда Акацуки были в их мире, ведь Жанна тоже знала и видела их, приютила на пару деньков, затем благополучно выселила, сославшись на приезд матери и брата, а после переехала куда-то на окраину города. Более того, Гецория слишком навязчивая и болтливая — это сильно выводит из себя и также является причиной того, чтобы с ней не общаться. Боже, да она даже тонких намёков на то, что Айым совершенно не заинтересована в этой чертовой поездке на Иссык-Куль с их бывшим классом и параллелью, не улавливает! — Айымка, ну Айымка… — ласково тянула Жанна, заставляя названную морщиться. — Ну поехали… Чего тебе дома делать? Сидеть в одиночестве и уныло проживать свою и без того стрёмную жизнь? «Хамка!» — Аи едва не подавилась воздухом от возмущения. — А там в озере покупаемся, на солнышке позагораем, с нашими мальчиками погуляем… Вон, я Тамерлана недавно видела, помнишь его? Таким альфа-самцом стал! — Жа… Жан… Жанна! Да дай же мне сказать! — Акёми не выдержала и повысила голос. — Мне плевать на Тамерлана, «твоих» мальчиков и поездку. Я не хочу ехать. У меня и без того дел по горло. — Ой, вот всегда ты так! — Гецория закатила глаза и недовольно цокнула. — Да не бойся, не будет твоих Колоонзо-Молоонзо, они, кажется, сейчас даже не в Кыргызстане. — Дело не в них, а… — А я так не думаю, — со смешком перебила её Жанна. — Ой, да ладно, что ты! Поехали, оторвёмся! Даже если твои подружки и будут, отдых они не испортят, поверь. — Жанна, я… — Поедешь? Правда? — Нет, я не… — Здорово как! Тогда я заеду за тобой завтра утречком, поедем закупаться купальниками! — Да нет же, ты не… — Чудненько. Тогда до завтра, покашки! — задорно пролепетала Жанна и, чмокнув в трубку напоследок, отключилась. Айым ничего не оставалось делать, кроме как гневно скрипнуть зубами и с силой сжать в руке телефон.

***

Аи всё же приехала в свою не совсем любимую тринадцатую школу, где уже собралась большая часть бывших одноклассников. Жанна заставила-таки её купить купальник и согласиться на участие в поездке на всеми любимый Иссык-Куль. То и делая, что подправляя короткие каштановые волосы, Акёми подошла к группе людей, стоящих у ворот школы. Среди них была и Жанна. Она что-то рассказывала и кому-то кокетливо улыбалась, однако, завидев подружку, радостно пискнула и бросилась обниматься. Айым поморщилась от резкого запаха духов, исходящего от Гецории. — Айымка, как делишки? — звонко заголосила она. — Пойдёт, — кратко ответила Аи. Чрезмерно активная Жанна пролепетала что-то нечленораздельное, а после вновь вернулась к односторонней беседе с парнями, окружавшими её. Акёми оглядела своих когда-то мелких одноклассников, которые буквально вчера стояли с ней на линейке в первом классе и валяли дураков. Сейчас же всё изменилось: со времён выпускного они ещё больше вытянулись, окрепли, отрастили кто щетину, кто целую бородку, и стали в разы взрослее и мужественней. Эти дерзкие брутальные взгляды, посыпавшиеся в ответ на пристальное оглядывание, и заставили Аи смущённо улыбаться. Она, как и остальные, слушала непрекращающийся поток слов изо рта Жанны, как вдруг в поле зрение попала нежелательная особа — Мицуми. У Айым в голове едва не завизжала сигнализация. Фукусана проходила мимо их компании и, заметив, кто именно в неё входит, сначала только замедлилась, сконфуженная, а затем и вконец остановилась. — Ам… — замялась Мицу, не зная, поздороваться ей или нет. Акёми отвела взгляд. Айдай вмиг поникла. — О, привет! — как ни в чём не бывало замахала рукой Жанна, увидев знакомую мордашку. — Как делишки? — Привет, Жан, — со скромной улыбкой ответила Мицуми и, забыв ответить на вопрос, поспешила ретироваться. Аи глазами провожала бывшую подругу и поняла, что та направляется к одиноко стоящей Шизуй, злющей и сонной. Впрочем, как и всегда. «Что-то никогда не меняется… — Акёми горько улыбалась, наблюдая за тем, как к тем двоим подходит Икуроми и снисходительно смотрит на свою сестру, начавшую гневно топать ногой. — Я рада, что с ними всё порядке. Действительно рада…»

***

В наушниках играла расслабляющая музыка. Айым беззаботно смотрела в окно. Автобус не спеша ехал вверх по горе, и благодаря окну девушка могла легко лицезреть открывающийся пейзаж прекрасной кыргызской природы. Только подумать, сейчас в несколько десятках метров под ними расстилается будто бесконечная река, пасётся крупный и не очень скот, расцветают деревья, которым уже не один век… Большая часть автобуса спала, включая и Жанну, которая всё грозилась сесть рядом с одним симпатичным парнишей, но в итоге устроилась рядом с Акёми и задремала почти сразу же, как они выехали из города. На Иссык-Куль поехал не один класс, а целых два: класс Айым и их когда-то параллель. Поэтому и автобуса было два, причем двухэтажных (весьма и весьма далёких от тех красных красавцев, разъезжающих по Лондону). «Интересно, в каком автобусе сейчас сидят они?» — призадумалась Аи, но следом отдёрнула себя, напоминая, что ей должно быть всё равно. Ведь её дружба с Шикуцуми умерла ещё четыре года назад и вряд ли когда-нибудь воскреснет. Разорванные узы нельзя заклеить. Аи заставляла себя абстрагироваться от дум о бывших подругах, но чёртов разум ополчился против неё и всё время подсовывал воспоминания — хорошие и нет, — от которых так или иначе безумно хотелось избавиться. И Акёми избавилась — она провалилась в сон. Однако видеть его долго ей не пришлось… Мощный удар нечто огромного о землю в одну секунду разбудил абсолютно всех. Айым успела распахнуть глаза, прежде чем налетела на подголовник сидения, находящегося впереди, ибо в следующее же мгновение водитель резко затормозил. Ох, зря же она не пристегнулась ремнём, как Жанна! — Что происходит?! — всполошилась, как и другие десятки человек, Гецория и в панике задёргала подругу за руку, словно та была спасительной верёвочкой. Аи плюхнулась обратно на сиденье и, ошарашенно моргая, пыталась прийти в себя. Все пассажиры вдруг почувствовали удар в заднюю часть машины — это водитель второго автобуса не успел среагировать на неожиданное торможение первого. Бывшие ученики тринадцатой школы в унисон завизжали, когда их автобус от сильного удара толкнуло вперёд. Ограда, поставленная так давно, что никто и не помнил когда, не выдержала натиска громоздкого транспорта и тотчас отлетела. Часть автобуса на земле, другая — в воздухе, а внизу не один добрый десяток метров свободного полёта. При падении с такой высоты никому не удастся выжить. Пассажиры продолжали неистово кричать, некоторые из них затаили дыхание в мёртвом ожидании то ли чуда, то ли смерти. Жанна в душащем страхе сжимала подлокотники сидения. Айым боялась и дёрнуться, словно её малейшее движение могло повлиять на равновесие целого автобуса. Фортуна сегодня была явно не на стороне бывших учеников школы с проклятым номером… Машину потянуло вперёд. Секунда — и автобус с сорока людьми упал с обрыва.

***

Аи резко открыла глаза и тут же зажмурилась. Причин для этого хватало: острая головная боль, словно от удара кирпичом, и яркое свечение солнца. Айым морщилась и, с трудом подняв правую руку, приложила её ко лбу, будто это могло облегчить рвущую виски боль. Так она лежала около получаса, пытаясь протрезветь, временами судорожно вдыхая и выдыхая свежий воздух. Когда накопились какие-никакие силы, Акёми с охами приподнялась. Голова опять отозвалась жуткой болью, картинка перед глазами потемнела и уплыла. Девушка начала лихорадочно дышать и успела прийти в панику, подумав, что сейчас задохнётся, но напасть неожиданно быстро ушла: боль стала утихать, а тёмная пелена перед глазами — постепенно спадать. Аи встала на затёкшие ноги, в которые, казалось, впились тысячи острых иголок, хромой походкой доковыляла до ближайшего деревца и схватилась за его ствол, как за спасательный круг. Снова затратилось приличное время на то, чтобы Айым отдышалась, а кровь в ногах обратно циркулировала. Когда реальность стала восприниматься трезвее, она огляделась и, как ни странно, увидела тела. Много тел. Человеческих. Лицо Акёми вытянулось в страшном удивлении, брови панически сошлись на переносице, а зрачки заметались по округе. На траве лежало около пятнадцати человек. Они ещё дышали, а значит, трупами не являлись. Пройдясь по ним беглым взглядом в сотый раз, Айым поняла, что все эти люди — её одноклассники. Что произошло? Как они все здесь оказались? И где это «здесь»? Никто не спешил давать ответов. Вокруг были лишь голые стволы деревьев, уходящие высоко вверх, и только под самым небом — скудные кроны, тесно переплетенные друг с другом. Мощные корни, покрытые насыщенно зелёным мхом, выпирали из земли. А рядом с самой Акёми — мифических размеров муравейник, достигавший двух метров, по которому и в котором неслись по своим делам маленькие красные точки — насекомые. Аи передёрнуло. Она оробело попятилась, прижимая правую ладошку к сердцу, словно хотела тем самым предотвратить инфаркт, могущий схватить её в такой ситуации в любой момент. Трудно сказать, почему она просто стояла, не двигаясь, косила под одно из деревьев и не ещё не зашлась в истерике. Засуньте в это непонятное место любую другую девушку, и она, обнаружив себя в компании ветвистых монстров и живых трупов одноклассников, немедля сошла бы с ума. О, вот и разум Айым подъехал: он вышел из своего транспортного средства, подбоченился, рассматривая представшую перед ним картину, а затем завопил и потребовал качественный обоснуй всему этому. Что же произошло? — Мы попали в аварию, — пыталась она объясниться, но из неуверенного тона сошла на совсем вопросительно-нервный. — Тогда где же автобус? И водитель? А большая часть ребят? Что это за место? Где… где мы? Безумие. Аи заставляла себя дышать умеренно, но грудная клетка так или иначе продолжала судорожно подыматься. «Можно бесконечно пугаться этой ситуации и требовать объяснений, но проку от этого — как козе баян. Нужно начать действовать по-настоящему…» Именно, Айым. Во-первых, нужно разбудить всех на травке валяющихся, во-вторых, организовать поиски оставшихся одноклассников (но ни в коем случае не идти искать пропавших одной — мы эти фильмы ужасов от и до знаем!), в-третьих, вместе обговорить всё и начать искать выход из этого леса. А там уже отыщется кто-нибудь из представителей государственного управления охраны безопасности — банально говоря, полицейские, которые распутают эту ужасную ситуацию и развезут всех ребят по домам. «И главное — не паниковать. Всё уладится, всё будет хорошо. А сейчас от меня требуются твёрдые, организованные шаги и…» — довести мысль до конца Айым не удалось, ибо внимание вдруг привлекло нечто, шевелившееся неподалёку. Их оказалось двое. Ими были Икуроми и Мицуми. Аи впала если не в культурный шок, то в паралич ужасом уж точно. Её бывшие подруги, поднявшиеся на ноги дьявол знает когда и как, кого-то тормошили, призывая очнуться. Причём делали это тихо, с отстранённым видом и пустотой в глазах, как у зомби, создавая впечатление, что они хоть и двигаются, но до сих пор пребывают без сознания. Изумление Айым стало несоизмеримым, когда она поняла, КОГО именно пытались разбудить подруги. Девушка с насыщенно-каштановыми, почти рыжими волосами, формой напоминавшими ветви ёлки, была не кем иной, как Шизуй. «Меня подводит зрение? Это точно Телегей? — ужасалась Аи. — Что… Боже, что с ней случилось?» Она внимательнее вгляделась в бывших подруг и обнаружила перемены во внешности теперь уже в Арууке и Айдай, хоть и не такие явные, как у Тюки. Голову настигла страшная догадка — Айым провела по своим волосам рукой и поднесла к глазам прядь. Длинную блондинистую прядь. Ноги подогнулись. Не в силах даже прокомментировать сложившуюся ситуацию, она продолжила держать в руке светлый локон и тихонько оседала на землю. Тем временем Шизуй наконец-то очнулась, но, как всегда, не в самом хорошем состоянии. Если Фукусана и старшая Колоонзо ещё и шли куда-то бодрячком, то младшая буквально плелась за ними, прихрамывая и волоча за собой ногу. Куда и зачем шла эта троица, Аи не знала и, честно говоря, даже знать не хотела. Сейчас её больше волновало то, что она превратилась в другого человека. Это не её волосы. Она, чёрт подери, не длинноволосая блондинка! Боже, что за шутки?! Где её короткие тёмные волосы? Что за недобровольная смена внешности? Как такое вообще возможно?! Пс. Пс-с-с-с. Аи, а вдруг вас всех просто занесло в параллельный мир, где всё шиворот-навыворот? Девушка кивнула своим мыслям. А они и вправду были верными. Частично, конечно же… Женский организм, истощённый столь внезапным перемещением во времени и пространстве, немыслимой сменой вселенной, перегрузкой новой информацией и полученным за такое короткое время стрессом, решил помочь себе с акклиматизацией и получением свежей порции заслуженного отдыха. Именно поэтому мир для Айым словно перевернулся с ног на голову, в глазах всё потемнело. Она упала у ног дерева-гиганта и, равномерно дыша, уже видела сон. Прекрасный он или нет — узнать невозможно.

***

Акёми открыла глаза, приняла полусидячее положение и огляделась. Вид нагих громоздких деревьев и по-прежнему спящих тушек одноклассников освежил ей память, собственно, как и её светлые волосы, спутанными лежащие на плечах. Голова не болела, не кружилась, усталости особой не чувствовалось — акклиматизация прошла успешно. Хоть какая-то хорошая новость. Внезапно она вспомнила, как, прихрамывая, уходила Шизуй вслед за сестрой и подругой, и от этого разразилась в страшном испуге. Аи стала искать среди тел всяких Колоонзо и Фукусан, но потерпела неудачу. «Боже, куда они запропастились? Зачем им было уходить отсюда?» Айым поймала себя на панике. Остановившись, она стала выравнивать дыхание и призвала себя действовать оперативно и логично. Нужно придерживаться старому плану, а не бежать сломя голову за своими бывшими подругами. Так Аи отправилась будить одноклассников, а после этого намеревалась с ними пойти на поиски пропавших. Точнее, зачем-то ушедших в опасные дебри леса, подобно Шикуцуми. Акёми присела у своей хорошей подруги со школьных времён и судорожно затрясла, зовя по имени и давая лёгкие пощёчины, чтобы привести в чувство. Безуспешно. Девчонка всё также лежала с закрытыми глазами и не думала просыпаться. Так произошло и с шестью другими людьми. — Что же это такое… — с отчаянием выдавила из себя Аи и упала на траву между двумя телами друзей. Она съёжилась. — Почему никто не может очнуться?.. Пс. Пс-с-с. Эй! Знаешь, а ведь, может, ты одна осталась в живых. Что? Слышала их сердцебиение? Не-а, оно было не их, не твоих одноклассников, а твоё собственное, эхом разносящееся по всему телу. Айым покачала головой. Нет, не может быть, не может! Не может она быть единственной выжившей! Они живы, они не умерли! Айым расплакалась. Нет, нет… Она не одна… не одна… Из груди вырвался полный отчаяния всхлип — Аи немедля закрыла ладонью себе рот и сильно зажмурилась, подрагивая. Нельзя издавать громкие звуки, не то они привлекут сюда какого-нибудь хищника, который будет совсем не прочь растерзать своими острыми когтями или жуткой пастью жалкого человечишку. Из-за своих скромных рыданий Акёми не сразу услышала стоны. Такие жалобные, еле слышные, будто предсмертные. А когда сделала это, то сначала приняла за послеистеричные галлюники. Но стоны не прекращались мерещиться ей. Тогда Аи пришла в ужас и восторг одновременно и вскочила на ноги. Она внимательно прислушивалась, пытаясь выяснить, с какой стороны издаются эти звуки. Ответ: север. Блондинка минуту мешкалась, не зная, стоит ли ей идти вглубь леса (откуда и доносились эти жалобные завывания), если есть большая вероятность заблудиться там, застрять в болоте или провалиться в нору злого зверя. Стоны повторились. Если она не поторопится, то вдруг тот неизвестный (а может, и известный), нуждающийся в чужой помощи, умрёт? Аи обреченно вздохнула и, подозревая, что ещё пожалеет об этом, стремглав понеслась в сторону одного из многочисленных могучих рейнджеров деревьев. Пришлось испачкать руки и джинсы, чтобы забраться на великанний выпирающий корень и оттуда с прищуром всматриваться в каждую деталь леса. Зрение не помогло найти несчастного, да и те горемычные стоны уже прекратились, что заметно усложнило поиски. Акёми обругала замолчавшего и отправилась в дебри, каждый раз оборачиваясь, чтобы не забыть, где находится место, откуда она вышла. Спустя продолжительное время безуспешных поисков она совсем отчаялась и, вопреки своим же опасениям насчет громких криков и рыданий, заголосила: — Отзовись! Где ты? — чуть помедлила, прежде чем добавила: — Я помогу тебе! Ответа не последовало. Девушка внимательно обводила глазами округу, но никого живого не обнаружилась и от этого пришла в уныние. Она снова прокричала те же фразы, но и после этого не получила ответа. Аи вздохнула и развернулась, чтобы вернуться на прежнее место, как вдруг послышался ну уж слишком знакомый голос: — Айым? — Небольшая пауза. — Это ты? — Жанна? — ошеломлённо предположила Аи и, то ли к счастью, то ли к сожалению, оказалась права. — Айым… Мля… Айымка… Помоги… Я помираю! — Боже… Так, ладно… Жанна, говори мне что-нибудь, я буду идти на твой голос! Говорить Гецория любила в любом состоянии, даже в предсмертном. Сначала она жаловалась на то, как ей плохо, а затем быстро переметнулась на начало своей нелёгкой истории. Пока Айым искала горе-подругу, та поведала, как проснулась на ветке одного из всё тех же деревьев-гигантов, которыми кишит, как муравейник муравьями, весь лес. Жанна встала на ноги («Тогда я ещё не поняла, что стою на ветке, толстой и крепкой, но всё равно НА ветке!»), а когда осознала, на ЧЕМ именно стоит и ГДЕ находится, ожидаемо пришла в ужас, завопила, дёрнулась и, потеряв всякое равновесие, сиганула вниз почти так же, как и плавец-неумеха с трамплина бассейна. Акёми неосознанно начала всматриваться в ближайшие деревья, ветки которых расположены наиболее ближе к земле. Однако таких не нашлось, что сильно её озадачило. «Если Жанна упала с такой высоты… — Аи к своему дичайшему шоку насчитала примерное расстояние от веток до поверхности земли, сравнимое с пятиэтажным домом. — …она бы не смогла выжить…» — Ещё раз, что именно у тебя болит? — осторожно спросила Аи и помолилась господу, что не разговаривает с настоящим живым мертвецом. — Вся левая рука, козой же её подери! — ответила Жанна уже из последних сил. — Харе задавать вопросы, лучше найди меня и помоги! Айым так и сделала. Нашла. Гецория лежала под одним деревом цвета махагони, среди крупных спутанных корней, и недовольно глядела в небо, которого из-за крон толком и не было видно. — Наконец-то, — кисло изрекла она, переведя взгляд на запыханную подругу. Лицо Жанны тотчас вытянулось, став как груша, от удивления, стоило ей осознать изменения во внешности Акёми. Но после её лицо исказилось уже от боли — Гецория поморщилась и сквозь зубы зашипела. Аи подошла к Жанне поближе, помня о её больной левой руке, аккуратно придерживала правую и помогла подняться на ноги. Она увела подругу чуть подальше и усадила на траву, именно туда, куда падает солнце, чтобы хорошенько осмотреть рану. — Перелом. Сто процентов, — констатировала Айым, смотря на жуткий кровоподтёк в районе локтя. — Жан, пальцами двигать можешь? — Я, блять, вообще руку не чувствую! — остервенело отозвалась Гецория, хмурясь и всё сильнее прижимая к телу безжизненно висящую конечность, словно это могло хоть как-то облегчить боль. — Сделай же что-нибудь! — Хорошо, не переживай. Так, я попробую провести иммобилизацию… — Что сделаешь?! — взвизгнула та страшному слову. — Обездвижу, Жан. Иначе говоря, зафиксирую, чтобы ты так сильно не страдала, — понятнее объяснила Акёми и встала на ноги. — Я поищу прутья и палки, а ты сиди здесь и не двигай рукой. — Больно нужно, — фыркнула Жанна и отвернулась, отчего чёрная прядь волос упала на её бледное, как у настоящего больного, лицо. Айым заметила, что подруга не так сильно изменилась, в отличие от неё самой или Шизуй. И всё-таки она оказалась права, сказав, что все они попали в параллельный мир, иначе объяснить смену внешности, как и местности, просто нельзя. Найти крепкие прутья и ровные палки — плёвое дело, самое трудное — обеспечить неподвижность плечевому и локтевому суставу путём привязывания к ним шины. Именно это Аи не умела делать профессионально. Иными словами, она своей неосторожностью могла попросту навредить и причинить Жанне лишнюю боль. Да и тем более шины хоть и есть, но бинта или ткани, чтобы привязать их, достать было неоткуда. И вот когда Акёми впала в окончательный ступор, нерешительно замерев перед подругой со всевозможными видами палок в руках, произошло чудо. Точнее, оно подошло к блондинке со спины и приободряюще положило руку ей на плечо. Аи вскрикнула — шины попадали на землю. Вмиг проснулся защитный рефлекс, выработанный годами на тренировках по тхэквондо. Айым использовала один из своих приемов захвата, ловко повалила оппонента на землю и оказалась верхом на нём, скрутив его руки над головой. — Дура, я просто хотел помочь! — завопил парень, лежа лицом к земле. — Честно! — Помочь? — Аи нахмурилась, но парнишу всё же отпустила и встала с него. — Если ты не знал, нужно всегда определяться, а не подходить со спины и так пугать. — Да короче… — отмахнулся он, ни капельки не раскаявшись. Блондинка оглядела его и не без удивления признала в нём Тамерлана, когда-то пухленького мальчика-коротышку из её класса. Кажется, перед поездкой Жанна что-то говорила о нём и о его «расцветшей» внешности. Доля правды в её словах всё же была, парень и вправду стал симпатичнее: возмужал, окреп, ощетинился. — Ты Тамерлан? — на пожарный спросила Аи. — Да, — криво улыбнулся он. — А ты Айым? — Получив утвердительный кивок, Тамер вскинул брови и озадаченно произнёс: — Перед поездкой ты вообще другой была! — Да-да-да, Айымка у нас теперь голубоглазая блондинка, всё понятно. А теперь, чтоб вас всех, сделайте что-нибудь с моей хреновой рукой! — возмущенно завыла Жанна, про которую несколько подзабыли. — Боль невыносимая, а вы тут тряплитесь, говнюшки! — Не психуй, Жанна. Потерпи, сейчас помогу… — заверил её Тамерлан и принялся активно собирать упавшие с рук Аи ветки, а когда закончил, то уверено зашагал к Гецории, попутно говоря ей что-то о своём ремне, которым можно привязать шины. Аи по-прежнему стояла истуканом и думала. Думала, над услышанным. В голове что-то щёлкнуло. — «Голубоглазая»?! — завопила она. — Я?!

***

Тори, которую все всегда величали Мишкой за её доброту и отзывчивость, сидела в окружении своих бывших одноклассников и в унисон с другими девчонками плакала. Камиль, пухловатый, очень нежный и ранимый парниша, изо всех сил пытался утешить каждого ближнего, однако это у него не получилось, и он благополучно присоединился к общим рыданиям. Двойняшки Ренатта и Тзиппа, раньше известные в тринадцатой школе своими регулярными побоями с сёстрами Колоонзо, расхаживали взад-вперёд и что-то громко восклицали. Компания Тамерлана, состоящая из семи парней, молча сидела и моментами хмуро переглядываясь друг с другом. Кто-то что-то еле слышно бубнил, некоторые взахлеб о чем-то переговаривались. Жанна пыталась глубже дышать, с трудом терпя ужасную боль в успешно зафиксированной руке — когда дело касается здоровья, остальные проблемы мирно отходят на второй план, поэтому ей было всё равно кто и почему там льёт слёзы. Итак, по всеобщим подсчётам в том злополучном автобусе ехало сорок четыре человека. Из них двадцать шесть нашлись, и все вместе собрались на том месте, где в самом начале и очнулась Айым, в то время как семеро пропали без вести (среди них были и Шикуцуми), а оставшиеся одиннадцать так и не проснулись, какими бы способами их не будили. Они живы — это бесспорно, но их нынешнее состояние можно назвать «между жизнью и смертью», а иначе — просто комой. Что делать со всеми ними, пока не знал никто. Да и вообще, что делать? Это очень актуальный вопрос. Очередной вопрос без ответа. Пока с выпускниками тринадцатой школы творилось черти что, Аи стояла в стороне от всех и с пустотой в глазах смотрела на оружие, которое сжимала в руке. Этот железный ножик был найден Акёми воткнутым в ствол одного из деревьев и в сей миг же опознан — а как когда-то ярой отаку не узнать небезызвестный всем шинобивский кунай? Через это оружие, на остром конце которого засохли капли чьей-то крови, Айым и пришла к выводу, куда их всех занесло. Однако сообщать этот безумный факт одноклассникам она не спешила. Ведь какой здравомыслящий человек поверит в то, что целый класс подох в аварии и переродился в придуманном японцем мире, где кругом бегают и воюют ниндзя, управляющие силами природы благодаря каким-то ужасным манипуляциям пальцами? Именно, никакой. Так или иначе бывший состав одиннадцатого класса договорился между собой и спустя какое-то время поплёлся на запад, намереваясь отыскать там помощь. Все уже вдоволь навосторгались переменами во внешности друг друга и уже ничему не удивлялись. Впереди сей армады шёл Тамерлан, который, если верить его словам, не раз бывал в лесу и легко мог всех вывести отсюда. А в самом конце шагала Айым, по-прежнему сжимающая в руке кунай, — единственная, кто прекрасно понимал, КАК сильно весь класс ПОПАЛ, и что найти того, кто сможет помочь, им не удастся. Как раз наоборот: если они кого-то и отыщут, то их всех непременно убьют на месте. Впрочем, именно это и случилось…