Тонкие страницы жизни

De mortuis autbene, aut nihil (лат.) — О мертвых или хорошо, или ничего

      Максимум, что она хотела показать останкам Дракулы, так это прозрачный ящик в музее, но не весь мир!       — Что? – ее голос хрипло выдал какие-то жалкие потуги на нормальный ответ.       — Я хочу посмотреть мир. К тому же это твой друг разбудил меня и украл книгу. Да и я тебя спас, — вампир клыкасто улыбнулся и девушка глубоко вздохнула. Такого она не ожидала при самом невероятном исходе, тем не менее, причины у него были весомые.       — Я не знаю, — Роксана отступила назад, упираясь спиной в стену. Опять. Она должна была подумать, успокоится, привести мысли в порядок. Тем более смерть Алекса не могла остаться для нее незамеченной, о боже, это ведь Браун его послал, кто же еще, что теперь будет, если она прилетит обратно в Лондон без настырного хвоста?       — Я могу поклясться, что не причиню тебе вреда, — словно бы заманивая ее в свои сети, тихо прошептал он, внезапно подходя к ней ближе, чем позволяла совесть.       — Это успокаивает, — она саркастически хмыкнула, поднимая взгляд в его темно-зеленые глаза.       — Тогда я клянусь, что не сделаю тебе больно, — он незаметно нашел ее руку и поднял на уровень глаз.       Роксана с каким-то ужасом поняла, что его кожа была гораздо прохладнее ее, тогда как его прикосновения обжигали, как такое вообще могло быть? Тем временем он перевернул ее руку, и она увидела на запястье и внутренней стороне ладони мелкие царапины, которые определенно будут действовать ей на нервы минимум неделю, пока не пройдут. Так что хотел он? Неужели его так привлекал запах крови, исходящий от нее?       Сильные пальцы, которые могли бы с легкостью держать булаву, словно цветок розы, так же легко прикоснулись к ее коже, едва потирая царапины, тогда как он другой рукой накрыл ее ладонь, поднимая взгляд на ее лицо, и она замерла. Ощущения переваливали за грань уже ею познанного, а потому сейчас явно происходило что-то необычное.       Сердце гулко стучало в груди, и она незаметно для себя начала бесстыдно разглядывать его. Эти широкие брови, создающие томные тени, яркая зелень, плескающаяся где-то внутри сосредоточенности, практически плотно сжатые губы… Все это сводило с ума, словно бы в одно мгновение он мог как нагнуться и поцеловать ее, или же, игнорируя все остальное, просто вгрызться в ее шею. Эта тонкая грань в его поведении заставляла ее трепетать, быть в отчаянном напряжении, но в то же время желать того, на что он так явно намекал.       Вдруг, совершенно неожиданно, он не сделал ни того, ни другого, а просто перевел взгляд на зажатую между его ладонями руку, которая внезапно показалась слишком миниатюрной, отчего дыхание сбивчиво ее опять подвело, выпуская воздух какими-то разорванными порциями. Он убрал руки, и она первое время не могла понять, что будет дальше. Рассеянность внезапно овладела ею, хотя она сроду была более чем сосредоточенной, но сейчас… все менялось.       Медленно, разум начал просыпаться и она поняла, что на ладони больше не было царапин, он вылечил ее.       — Ладно, согласна, — быстро проговорила она, и Влад усмехнулся, видимо именно такого ответа он и ожидал, разве что чуть раньше.       — Я дам тебе день подумать над этим, а пока иди, Роксана, — мужчина чуть ли не насильно развернул ее к проходу и какой-то силой мысли подтолкнул вперед, отчего она практически невидящим взглядом, все же прошла к выходу, лишь смутно понимая, что под ногами хрустят раздробленные кости.       Это был тот самый гипноз? Девушка отчаянно пыталась понять, что же произошло, но ноги уверенно несли ее к дороге вниз, где она оставила велосипед. Если все же гипноз, то почему же она так и не заметила его влияния? Отвратительное чувство разочарования внезапно охватило ее, отчего судорога тут же прошлась по телу, заставляя ее остановиться и просто замереть в лесу, слыша настолько густую тишину, как будто ее кто-то накрыл колпаком. Она могла поклясться, что когда шла сюда, такого не было, сейчас же лес будто бы испугался того, кого она по неловкости разбудила. О нет, что же она сделала? На что согласилась?       Почему-то она всю жизнь думала, что ни один из самых лучших гипнотизеров мира не сможет отправить ее в транс, может быть, это исходило из веры, которая все время заставляла ее пренебрежительно относиться к этим трюкам или то, что это все не имело никаких вещественных и более-менее материальных доказательств, кроме слов самих участников. Но все же, если это был гипноз, то она должна была увидеть его сверкнувшие глаза, или, быть может, что-то еще, а вместо этого она тупо пошла вперед, оставив, кстати, в пещере свою сумку. И почему она вспомнила о ней только сейчас?       По крайней мере, возвращаться было глупо, потому что у нее осталось совсем немного времени, чтобы доехать до деревни до наступления ночи. Если сейчас она будет возвращаться обратно и искать фонарик со всем необходимым… то и увидит тело Алекса, а потом и его…       Нет, она решительно покачала головой, практически не угадывая перед собой ту тропинку, по которой она поднялась сюда. Ей казалось, что она заблудилась, потому что треск шишек под ногами не прекращался, а это могло говорить только о том, что определенно это была не та тропинка. Тем не менее, довольно скоро она все же дошла до того самого дерева, около которого оставила велосипед и быстро покатила его из леса.       Прямая дорога без выбоин и монотонные движения ногами помогали окунуться в мысли и не думать о чем-то другом. Отчего-то вспоминая его зеленые глаза и губы, она и сама не заметила, как доехала до дома. Вообще-то, если бы она не увидела машущего ей мужчину, которого она чуть было не задавила, она бы так и не остановилась.       — Да куда ж ты! — Бениэмин схватился за руль велосипеда и она опять очнулась с удивлением понимая, что каких-то пару минут назад выехала на дорогу, а теперь уже тут. А ведь когда она первый раз проделывала этот путь, времени это заняло куда больше нескольких минут. – Что, не признала что ль?       — Ага, — быстро согласилась она, немного радостная от того, что за нее уже все сказали, а ей осталось лишь согласиться.       — Ну, заходи, — мужчина, кивнул на дом. – А то мы уже заждались.       Девушка поспешно кивнула и довольно быстро добежала до дома, замечая на кухне Дану, та остановила ее взглядом, окидывая несколько растрепанный вид девушки. Кажется, она успела заметить, что та уходила с сумкой, а вернулась без нее. Да и некая доля удивления все еще застыла на лице Роксаны, отчего женщина быстро подошла к ней.       — Где ж ты милая пропадала? Я уж хотела мужа послать за тобой, — женщина намекала на то, что Бениэмин на краю деревни был тому доказательством.       — Я… немного заблудилась, — девушка попыталась улыбнуться, но мышцы лица практически не подчинялись, из-за чего у нее получился какой-то оскал, который воспринялся женщиной совершенно по-другому и та тут же попыталась успокоить ее.       — Ничего, всякое бывает, самое главное жива, все хорошо, — она похлопала ее по спине и расслабленно вздохнула. Единственный постоялец был здоров и это радовало. – Иди к себе, отдохни, а как поесть захочешь, то тут я тебе сделала мамлыги да токану.       — Спасибо, — Роксана поспешно поблагодарила женщину и быстро поднялась по лестнице, чтобы практически сразу же увидев свою кровать, сесть на нее.       В голове происходило черте что, мысли путались, желания тоже. Хотя, нет, из последних было одно, — о боже — всего лишь одно, которое давило на чувства, заставляя их выходить за рамки позволенного.       Она обняла себя и попыталась расслабиться. Она не понимала, может быть, не хотела понять то, что случилось в этой пещере. Надо же, а ведь она надеялась, что найдет там останки Цепеша и развеет все легенды и мифы о нем, а оказалось… она нашла там самого настоящего вампира, существование которого разрушило всякие ее надежды.       Может быть, это все было сном, каким-то нереальным кошмаром, который был навеян природой и сказками. Может быть, она задремала в самолете или в поезде?       Взгляд случайно упал на ладони, которые, как она думала, дрожали, но на удивление они были спокойными, словно бы тело впервые за последние несколько часов решило свести ее с ума, своим неожиданным поведением. Нет, это был не сон, потому что она ясно помнила тот момент, когда он взял ее за руку. Такого она в жизни не чувствовала. Словно бы все нервы внезапно вылезли наружу, и он коснулся их, потревожил своим хриплым звуком голоса, своей зеленью в глазах, одним своим присутствием…       О боже, она сходит с ума!       Девушка откинулась назад, падая прямо на мягкую подушку и спиной чувствуя, что случайно легла на острый угол планшетника.       Реальность. Ей нужна реальность.       Хмыкнув своим мыслям, она достала устройство и включила, браузер тут же выдал одно настырно мелькавшее входящее сообщение. Каннингэм. Мужчина писал о том, что ему так и не прислали перевод книги, и он просил подождать с этим еще пару дней, пока его аспирант-лингвист не сделает всю работу.       Девушка хмыкнула, этот парнишка уже сделал все, что только мог. В каком-то отчаянном не желании с кем-либо общаться, она откинула планшетник на другую сторону кровати и раскинула руки, невидящим взглядом смотря прямо на доски крыши, недавно покрашенные золотистой краской. Как ни странно, но это несло спокойствие, от которого она не заметила, как заснула.       Ей практически ничего не снилось, а то, что изредка мелькало в разуме, практически сразу же забывалось, поэтому стоило ей неожиданно открыть глаза, как она сразу же уставиться в темное пространство. Здесь не было как в той пещере, когда мгла окутывала вещи подобно плотной толстой ткани, она видела все: несколько кресел в углу, высокий шкаф, предназначенный для ее вещей и выглядывающие перила, которые уводили лестницу вниз. Все это пребывало в приятном глазу полумраке, который разбавлялся пением ночных птиц.       Неожиданная удовлетворенность и расслабленность окутала все тело, отчего некоторое время упорно не хотелось вставать. Но внезапно проснувшийся живот, который неожиданно булькнул в негодовании, разбил всякие мечты полежать еще. Вздохнув, она медленно встала и подошла к окну. То, что этот домик располагался на пригорке, давало ей восхитительный вид на полог леса, который в это позднее время все еще продолжал жить.       Верхушки елей утопали в звездном небе, касаясь светящихся точек и заставляя те запутаться в пушистых ветках, отчего порой можно было разглядеть мелкие огоньки в самих кронах. Прохладный ветер, сквозивший свежей смолой иногда менял направление и задувал к ней в окно, заставляя волосы трепетать. Желание выйти из домика внезапно стало настолько сильным, что она и сама не заметила, как быстро спустилась вниз. Но стоило ей оторваться от перил лестницы, как в нос ударил приятный аромат свежей пищи и она тут же забыла про свое первое желание, поддаваясь манящему аромату.       Подойдя к плите, она нашла на ней несколько кастрюль и, гремя ими, безуспешно пыталась найти тарелку. Вдруг, позади послышались неспешные, несколько заплетающиеся шаги и она виновато обернулась, словно бы застигнутая врасплох мышь, решившая пошарить на кухне в отсутствие хозяйки.       — Ой, простите, я вас разбудила, — Роксана взглянула на сонную женщину, которая в накинутом цветастом халате направлялась к ней.       — Ничего, детка, — Дана помотала головой, проходя к ней и видя, как девушка уверенно держит в одной руке половник, а в другой крышку, от этой картины женщина тихо рассмеялась, легко забирая тут же протянутую девушкой утварь. – Ты же так и не поела, неудивительно, что вскочила в два ночи.       — Два? – Роксана пораженно вздохнула, понимая, что не посмотрела на часы, когда проснулась. Удивительно, но спать она не хотела.       — Так ты же заснула рано, — женщина улыбнулась, в полутьме зажигая огонь под кастрюлей, чтобы подогреть блюдо. Синее пламя практически не давало света, но смотреть на него было приятно. Чайник тихо зашипел. – Выспалась поди.       — Ага, — юная англичанка быстро согласилась, присаживаясь за стол и наблюдая, как женщина неспешно мешает едва булькающую еду.       — Ты что будешь, мамлыгу или токану?       — Не знаю ни того, ни другого, но, наверное, буду и то, и другое, — Роксана улыбнулась, отчего-то настроение было прекрасным.       — Мамлыга это каша из кукурузной муки, а токано нарезанное кусочками тушеное мясо с луком и томатным соусом, — быстро объяснила женщина, накладывая два блюда вместе, вроде гарнира. – Попробуй, очень вкусно.       Дана присела рядом и подперла рукой щеку, кажется, у нее точно так же как и у девушки пропало желание спасть, поэтому она тихо смотрела на улицу, слыша тонкое шипение гудящего за спиной чайника.       — Восхитительно! – Роксана изумленно подняла взгляд на женщину, отчего та благодарно улыбнулась. Всяко приятно, когда твою стряпню хвалят. – Такое нежное мясо!       — Спасибо, — Дана не вставая, обернулась назад и одним щелчком выключила газ, чайник подогрелся довольно быстро. – Так что же с тобой приключилось?       Роксана вздохнула, а ведь она глупо надеялась, что так и не услышит этот вопрос.       — Заблудилась и… наверное, просто очень испугалась, — она неосознанно еще раз вздохнула и Дана неожиданно хмыкнула, отчего девушка резко посмотрела на женщину, удивленная ее поведением. Хозяйка дома быстро налила ей чаю и, лишь поставив перед ней чашку, пояснила.       — Я же говорила, в лесу можно наткнуться на всяких зверей.       Почему-то девушка в одну секунду подумала о том, что селянка знает о том, кто именно ей повстречался, но чтобы не выдавать свои секреты, решила все свалить на животных. В каком-то смысле это было даже удобно. Причем для них обеих.       — Так и есть, — согласилась она, Дана больше ни о чем не спрашивала. Смысл делать это, ведь человек просыпается посреди ночи отнюдь не для бесед.       Когда женщина ушла обратно спать, Роксана осталась одна, со всей ясностью понимая, что последовать примеру хозяйки дома она не хочет. Но вот отчего-то прежде заглушенное желание выйти на улицу только усилилось. Наверное, этого она хотела больше всего, открывая дверь и тут же прикасаясь к холодным порывам ветра и в невозможности сдвинуться, застывая под мощной энергией властвующего в этих краях леса.       По небу медленно плыли серые облака, закручиваясь тонкими перьями, словно сахарная вата и улетая куда-то вдаль, открывая темное, практически черное небо с россыпью звезд. Фонари уже давно не светили, лишь иногда, среди деревьев, там, где располагался город, можно было заметить мелкие едва горящие красные точки, говорившие о том, что кто-то не спал. Здесь же, в этой практически глухой местности, которая граничила с природой так тесно, что терялась в ней, их и вовсе не было. Лишь свет луны и звезд, как холодная морозная поступь в разгар лета.       А ведь где-то там, за деревьями была та самая пещера с монстром, жившим внутри. Роксана едва улыбнулась, сейчас в это верилось с трудом, реальность упорно не отдавала ее сказке, которой она коснулась.       «Ты покажешь мне мир», — случайно раздалось у нее в голове. Воспоминания коварно напоминали ей о том, что все это было правдой. Но, если так подумать, зачем ему она, ведь он управляет всеми вампирами мира, зачем ему какая-то смертная, которая надеялась найти его кости? Почему логика этого мира внезапно покинула ее?       А ведь в пещере до сих пор находится тело Алекса. Ее губы скривились, слава богу, что она так и не увидела его искаженное в предсмертных муках лицо, иначе бы оно зависло в ее снах довольно надолго. Но, как же человечность, как же необходимость в том, чтобы достойно похоронить его, и предать земле? Как бы она не хотела, она не могла себя пересилить. Девушка могла легко разбираться в останках музейных экспонатов, если таковые были, но чтобы с телом знакомого человека. Нет, это вина Дракулы, вот он пусть и разбирается с этим.       Утвердившись на этой мысли, она зашла в дом, напоследок вдыхая приятный горный воздух, случайно спустившийся вниз. Она и подумать не могла о том, что тот появился здесь не случайно.