Тихий горизонт (The Silent Horizon)

«Да, я понимаю тебя», - было напечатано на чистом, белом листе электронного документа в небольшом планшете, который Тиа всегда носила с собой. Еще никогда в своей жизни Эггси так не радовался чему-то, напечатанному на планшете. Это был просто предел везения, когда один из американских рекрутов оказался глухим, знающим на зубок шесть видов языка жестов. Тиа могла не только общаться жестами, но также читать по губам, так что она поспевала за разговорами, происходившими вокруг неё (во всяком случае, когда они вспоминали, что нужно смотреть на неё и не мямлить). Эггси гордился тем, что вспомнил о Тии и её способностях сразу же, как увидел машущего Гарри, который смог поздороваться пусть и не при помощи рта, но при помощи рук. Оказалось, что Гарри не имел ни малейшего понятия о том, что ему говорили. Он мог отлично слышать, судя по его реакции на органную музыку, но между звучащими словами и обрабатывающим их мозгом нарушилась какая-то связь. - Левая сторона мозга, где находится эпицентр повреждения, располагает речевым центром. Ему будет трудно выстраивать связи между языком и его значениями. Это не означает, что он ничего не будет понимать. Левая доля мозга также обрабатывает зрительную информацию, которую он может воспринимать, но вот аналитическая часть вещей будет искажена. Когда он оглянется вокруг и увидит стул, то он узнает его название, но не сможет понять, почему в комнате находится какой-то стул. То же самое происходит, когда он слышит наш разговор. Он может знать слова, но он не может понять их значение, - объяснил доктор Ханниган, пока Тиа и Гарри беседовали друг с другом. - А это навсегда? – спросил Эггси, ужасаясь ответа. - Скорее всего, нет… но я не хотел бы давать ложные надежды. Его травма очень тяжелая. По сути, он не должен был выжить. Но теперь всё зависит от него. Самое печальное здесь то, что любые случаи травмы мозга очень сильно различаются между пациентами. Одни люди с серьезными повреждениями головы восстанавливаются за несколько месяцев. Другие, с более легкими травмами, так никогда и не приходят в норму. Эггси надеялся на другой, более обнадеживающий ответ, но такова была реальность ситуации и ему придется с этим смириться. Ради Гарри. Эггси заглянул через плечо Тии на документ, в удивлении заметив, что она записывала только ответы Гарри. Он постучал по её руке. Она обернулась, приподняв брови. Затем на её лице отразилось понимание, и она быстро допечатала недостающие сегменты беседы, чтобы Эггси смог понять всё полностью. «Я – Тиа. Ты понимаешь меня?» «Да, я понимаю тебя» «Тебе больно?» «Немного» «Где?» «Лоб. Горло. Голова» «Как сильно? От 1 до 10» «6, 2, 7» «А если честно?» «8» «Я могу помочь. У нас есть лекарство» «Потом» «Ты знаешь, где ты?» «В больнице» «Как тебя зовут?» Эггси дочитал до последнего предложения, нахмурился и вопросительно посмотрел на Тию. Она с легким беспокойством снова принялась печатать, добавляя дополнительные символы, чтобы показать, что она не переводит, а обращается к Эггси. «>>Он все еще не ответил» - Что значит: он всё еще не ответил? – озадаченно спросил Эггси, переводя взгляд на Гарри. Увиденное выражение лица последнего просто разбивало ему сердце. Гарри, с затравленным взглядом, выглядел сбитым с толку и одновременно разозлившимся. Эггси смотрел, как выражение его лица менялось с каждой новой эмоцией. Как далеко это было от спокойного, собранного Гарри, каким он всегда выглядел! - Он не может вспомнить свое имя, Эггси, - ответил Мерлин, ознакомившись с планшетом Тии. В его голосе было то же напряжение, которое сжимало грудь Эггси. Мерлин положил ладонь на руку Тии, прося её внимания. - Тиа, не заставляй его больше. Возможно, ему просто нужно время, - медленно проговорил он, произнося слова нарочито правильно. Тиа кивнула, показывая, что поняла. Эггси подумал, что она разобрала бы слова и без лишнего усилия со стороны говорившего, но было приятно видеть заботу Мерлина. - Черт возьми, Мерлин! Мы должны ему сказать, - выдохнул Эггси, глядя на разбитое выражение лица Гарри. – Его это просто убивает, ты что, не видишь? – взмолился Эггси, жалея, что не может читать лицо Мерлина так же легко, как Гарри. Он необходимости ответить Мерлина спасла Тиа, напечатавшая что-то на планшете, а затем повернувшая его так, чтобы увидели все. «>>Он все еще не ответил» «Провал. Простите. Я пытался» «>>Мне сказать ему?» Последний вопрос адресовался им. На него ответил доктор Ханниган. - Я не думаю, что это ему как-то повредит. Валяйте, - уступил он. Тиа бросила на них застенчивый взгляд, а затем принялась снова что-то печатать. «>>Как его имя?» Эггси попросил планшет и напечатал имя, затем, поколебавшись, взглянул на Мерлина, чувствуя себя полным лузером. - Эээ, а у него есть второе имя? - Есть, - Мерлин переступил с ноги на ногу и вздохнул. – Но только я не могу его тебе сказать. Я пообещал ему, что никому никогда не скажу. - Ты что, смеешься? – выпалил Эггси. - Я дал обещание, Эггси, - было видно, что Мерлин сожалеет, но не в той степени, в какой следовало. - Он не знает свое собственное имя, а ты заботишься об обещании, которое он даже не помнит? Это же его имя, ради всего святого! Верни его ему! – прорычал Эггси с вернувшимся акцентом. Со вздохом, Мерлин уступил. Он взял планшет и напечатал второе имя Гарри, затем протянул его Тии так, чтобы Эггси не видел. Эггси наблюдал, как Тиа кивнула и удалила строчку с именем. - Мерлин, ты серьезно? – Эггси бросил тяжелый взгляд на шотландца. - Ты прав – это основа основ. Гарри должен знать. И Тиа должна знать, чтобы ему сказать… а вот тебе знать не обязательно, - Мерлин наградил его победоносной улыбкой, заработав в ответ взгляд отвращения. Когда Тиа начала произносить Гарри его имя, он не сводил с неё взгляда. По его просьбе, она повторила имя несколько раз. Тот выглядел озадаченным. Она сдержанно кивнула и пожала плечами, пряча улыбку под ладонью, прежде чем напечатала его ответ и показала стоявшим позади мужчинам. «Гарри ___ Харт» «Ужасно» Впервые за целый день Эггси рассмеялся. _____ Его эмоции никогда в жизни не прыгали так резко, даже в тот день, когда Гарри подстрелили. Тогда это был словно один тяжелый, затяжной удар, после которого он очень долго восстанавливался. Сейчас это было похоже на то, словно его подвесили за ниточку и дергали из стороны в сторону, как куклу, пока не заболит голова. Эггси не брался предугадывать, как же будет проходить выздоровление Гарри. Он не знал, чего ожидать, и не знал, чем помочь. Единственное, что он знал – прежде всего, Гарри был жив, а если он жив, то Эггси будет верить в него. Если бы они поменялись ролями, то он был уверен, что Гарри не остановился бы ни перед чем, пока Эггси не выздоровеет. - Эггси, ты так себя добьешь, - где-то над его левым ухом раздался голос Рокси, вырывая из размышлений. Она была права. Он уже несколько часов изучал книгу языка жестов, но так и не почувствовал, что приблизился к пониманию чего-то большего, чем базовые знаки. Он потер глаза, откладывая книгу, и посмотрел в её обеспокоенное лицо. - Он понимает эту фигню, Рокс. Я должен попытаться, - как же он ненавидел эту мольбу в своем голосе! Он лишь надеялся, что всё звучало не так отчаянно, как ему казалось. - Ты можешь попросить Огайо переводить вам. Я уверена, она будет не против, - рассуждала Рокси. Эггси снова взглянул на книгу на коленях. Рокси была права. Тиа под кодовым именем «Огайо» с радостью предлагала свои услуги по переводу в свободное от заданий время. - Я просто… хочу сказать свое имя. Сам. На том языке, который он может понять, - он сглотнул ком в горле. Из последнего занятия с Тией он узнал, что Гарри не помнит никого из них. Он посмотрел вниз на книгу. Картинки плавали перед глазами – он был изможден. - Вот херня, нэ? – Эггси захлопнул книгу во внезапном приступе ярости. Рокси села рядом с ним, положа руку на его колено. - Доктор Ханниган сказал, что для таких вещей требуется время, - её голос был сплошь подбадривающим и уверенным, но он здесь не мог с ней согласиться. - Доктор Ханниган может пойти нахуй, - он с отвращением выдохнул. – Он мало в чем уверен, как для нейрохирурга. Если я еще раз услышу от него «для этого требуется время», я сам погружу его в кому и посмотрю, как долго он будет из неё выходить. - Вряд ли Гарри поправиться быстрее, если ты вырубишь его доктора, - ухмыльнулась Рокси, и он лишь вздохнул. Она была права, как всегда. - Я просто так ненавижу это! Он наконец-то проснулся, но он так же далеко от меня, словно в Кентукки! Не понимает ни черта из того, что мы говорим, не может писать, не может читать… - Эггси умолк. Он знал, что досада на Гарри неуместна. Как бы ни было ему трудно видеть своего ментора общающегося жестами, он знал, что для Гарри всё было в тысячи раз хуже. - Когда ты в последний раз спал? – спросила Рокси, не реагируя на его выпад. - Я уже, блять, не помню! – грубо выпалил он, потирая глаза. - Сделай всем одолжение, приятель, поспи часов восемь. Боже, да хоть все десять или двенадцать, если это поможет! Тебе нужно отдохнуть и, если честно, мы уже все устали от твоих нападок при каждом слове в твой адрес. Мы с Мерлином – и даже доктор – мы на твоей стороне, Эггси. Мы на стороне Гарри. Таким своим состоянием ты никому не делаешь одолжения. Особенно Гарри, - парировала Рокси, и он лишь вздохнул, не будучи в состоянии посмотреть ей в глаза. - Я тот еще мудак, да? - Да уж. - Прости, Рокси. Правда, прости, - извинился он, наконец-то поднимая взгляд. Она устало ему улыбнулась, а затем в шутку стукнула по руке. - Ты прощен… но только если пообещаешь поспать! – она вытащила его из кресла и толкнула по направлению к одной из запасных комнат, специально обустроенных для тех Кингсменов, которым было необходимо переночевать. - Спасибо, Рокс, - выпалил он, вываливаясь в коридор и держа путь к койке, которой пользовался уже три дня. На протяжении последних двух дней Эггси почти не спал и не ел, дабы не тратить время. Даже Мерлин, известный своими бессонными ночами, что-то сказал ему по этому поводу. Конечно, Эггси его проигнорировал. Еще многое нужно было сделать, и он твердо решил, что сможет снова общаться с Гарри. От небольшого недосыпания еще никто не умер… но Рокси была права. Из-за недостатка сна он стал тем еще козлом. Рано или поздно нужно было отдохнуть. Раздражение на состояние Гарри должно служить хорошим сигналом, что пора расслабиться. Он переоделся в пижаму – простые штаны и тонкая белая футболка – и свалился на койку. Комната была чересчур тихой, но он был так выжат, что просто хотел закрыть уставшие глаза. Увы, у сна были другие планы… и эти планы не включали его самого. Он крутился в кровати, пытаясь расслабиться. После часа беспокойного верчения он схватил телефон и открыл пересланные ему Тией файлы её беседы с Гарри. «Ты знаешь кого-нибудь в комнате?» «Нет» О боже, каким мучительным был этот ответ! Конечно, он ожидал, что после травмы мозга Гарри очнется с теми или иными побочными эффектами, но ему и в голову не приходило, что Гарри просто его забудет. Забудет, скольким был ему обязан Эггси или насколько он был для него важен. Насколько Эггси от него зависел. Даже Мерлин казался пораженным тем, что Гарри его не узнавал. Они знали друг друга гораздо дольше, чем Эггси. Вся история оказался стерта одним нажатием курка. Не только их история, но и Эггси. Гарри знал его отца. Когда-то он тоже его учил. Он знал отца так, как не знала даже его мать. А теперь не будет никакой возможности об этом расспросить. «Ты знаешь, почему ты здесь?» «Я получил ранение» «Ты помнишь, как?» «Нет, но это было плохо» «Да. Теперь ты в безопасности» «Ты знала меня прежде?» «Нет» «А другие?» «Да» «Они мои родственники?» «И да, и нет» «Это не ответ» «Всё очень сложно» «Друзья?» «Да» «Скажи им - мне жаль, что я их не помню» Эггси выключил телефон и положил его на место. Он, вздохнув, перевернул подушку на холодную сторону. Даже после всего пережитого Гарри оставался собой. Вежливым и всегда говорящим по существу. Извиняющимся за причиненную боль, даже не смотря на то, что это не было его виной, и он ничего не мог контролировать. В тот момент Эггси решил, что лично поговорит с Гарри, и не важно, сколько ему придется учиться этому. Он пролистал книги и посмотрел лучшие онлайн сайты, пытаясь запомнить как можно больше информации за кратчайший срок. Спустя полчаса Эггси, сгорбившись, выполз из кровати. Независимо от попыток, он не сможет сегодня уснуть. Его мозг просто не мог выключиться. Поэтому, вместо того, чтобы смотреть на закрытые веки, он решил пройтись. Он даже не удивился, когда ноги привели его к палате Гарри. В комнате было темно, но его глаза привыкли к темноте его собственной комнаты, поэтому он мог неплохо видеть. Эггси как можно тише проскользнул в комнату, стараясь не разбудить Гарри. Но его планы разрушились, когда зажегся свет и Гарри уставился на него. - Прости, Гарри, что разбудил, - виновато проговорил Эггси, но затем до него дошло, что Гарри его не понимает. Лихорадочно вспоминая правильный жест, он решил, что нашел подходящий, и сделал движение ладонью. Видимо, всё было верно, потому что Гарри показал ему жестом, что всё в порядке, а затем указал на стул. Его вид тоже был не особо сонным, так что Эггси решил, что он тоже не мог уснуть. Ну что ж, единственный способ выучить язык – это окунуться в языковую среду. «Не. Спать?» «Нет. А ты?» «Нет» Ну, по крайней мере, он не облажал с самого начала. Это уже что-то. Он не знал, как бы спросить у Гарри о его самочувствии, посему он указал пальцем на свою голову, скривился, а затем кивнул на Гарри. Гарри сдвинул вместе указательный и большой пальцы, затем указал на голову. Чуть-чуть. Его голова болела чуть-чуть. Эггси указал на левый глаз, где у Гарри была повязка, а затем на самого Гарри. Ему казалось, что они играли в какие-то шарады. Губы Гарри дернулись в улыбке, когда тот наблюдал за жестикуляцией, и он снова показал жестом «нет». Значит, не болел, что было хорошо. Два дня назад Гарри сделали последнюю пластическую операцию. Новая повязка на голове была гораздо меньше. Пластический хирург, доктор Баннер, приехала вместе с Ханниганом из Штатов. Она выполнила серьезный объем работы, восстанавливая ущерб, который Гарри получил от пули. Все операции, кроме последней, проводились еще когда Гарри был в коме. Эггси до сих пор не удалось увидеть рану, скрываемую повязкой, но доктор Баннер его заверила, что это была её лучшая работа, и что Гарри поправляется гораздо быстрее, чем ожидалось. Гарри не уставал удивлять окружающих. «Как тебя зовут?» Эггси увидел жест Гарри. Самый простой. Большинство книг начиналось именно с него. Он ведь только недавно говорил Рокси, что хотел бы сам сказать Гарри свое имя! Сейчас или никогда! «Э-Г-Г-С-И» - показал он по буквам. Гарри нахмурился и попросил повторить. «Э-Г-Г-С-И» - снова показал он, беспокоясь, что делает что-то не так. Всё должно быть правильно, он ведь практиковался! Гарри больше не просил о повторе, но у него появилось задумчивое выражение лица, а затем он показал жест, который Эггси сразу же узнал. «Как на завтрак?»* Разинув рот, Эггси увидел, как на лице Гарри появилась ехидная улыбочка. - Вот зараза! – Эггси рассмеялся, не заботясь о том, что Гарри не понял его слов (и к лучшему). Если у Гарри еще сохранилась толика его чувства юмора - или не его, а хоть какого-нибудь - то не всё еще потеряно. Затем Гарри знаками повторил имя, произнеся его правильно, что очень порадовало Эггси. Значит, его поняли! Прогресс наблюдался у них обоих. Эггси жестом показал «да» в ответ. Гарри кивнул. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. И именно в этот момент Эггси понял, что абсолютно не знал, о чем еще поговорить с Гарри. Имя казалось ему важнее всего, но теперь он жалел, что потратил недостаточно времени и усилий, чтобы уметь поддержать разговор. К счастью, Гарри заполнил паузу. «А тот человек?» Эггси не сразу понял вопрос. Какой человек? Гарри заметил его недоумение, указал на свою голову – её здоровую сторону – и слегка потянул за начавшие отрастать волосы. Затем он жестом показал слово «нет». Эггси оставалось сложить дважды два. «М-Е-Р-Л-И-Н» Гарри приподнял бровь и жестами показал длинную бороду. Эггси прыснул от смеха. Возможно, это была далеко не самая худшая игра в шарады! Гарри неспешно произнес следующее имя. Казалось, он догадывался, что Эггси очень непросто его понимать. «Тиа» Гарри показал «говорить», затем указал на Эггси и снова показал бороду. «Тиа, Эггси, Мерлин» Следующий жест Эггси понял далеко не сразу, но затем вспомнил, как Тиа использовала нечто подобное. Он подумал, что это означает «дружба». «Тиа говорить, Эггси Мерлин дружба…» - Тиа сказала, что мы с Мерлином твои друзья? Да, конечно! – он живо закивал головой. Лицо Гарри слегка вытянулось, что было странно. «Прости, Эггси» «Нет» «Да. За это» - Гарри указал на рану на голове. «Перестань!» Эггси не знал нужного жеста, показавшего бы Гарри, что ему абсолютно нет нужды извиняться. В том, что он был в той церкви, не было его вины. Это была вина Эггси. Он не смог застрелить Джей Би, он завалил тест на роль Кингсмена. Никогда прежде он не видел Гарри недовольным, но в тот день тот был просто зол и это ужасало. Гарри выбежал из дома, в раздражении пообещав, что они со всем разберутся, когда он вернется… но Эггси казалось, что если бы он не завалил тест, то в Кентукки отправили бы кого-то другого. - О господи, Гарри, это не твоя вина! – он тяжело сглотнул, укоряя себя, что может показать лишь «нет» и «стоп». Почувствовав, как слезы отчаяния навернулись на глаза, он отвернулся, пытаясь сдержаться. Меньше всего он хотел, чтобы Гарри видел его, плачущего, как ребенок, над неуместным извинением. Теплая ладонь Гарри тяжело опустилась на его руку, замерев там. Её вес давал поддержку. Насколько же это нелепо – подумал Эггси. Человек, получивший пулю в голову, утешал мальчика, едва державшего себя в руках. Убедившись, что не проронит ни слезинки, он снова повернулся к Гарри и с нерешительностью накрыл его ладонь своей. Они сидели в тишине долгое время, не показывая ни единого жеста. Эггси просто наслаждался утешением от прикосновения Гарри и теплом, растекающимся от его ладони. Тепло означало, что он был жив, пусть и далеко не в лучшей форме. Где-то в глубине души он до сих пор не мог поверить, что Гарри вернулся после выстрела в голову. Эггси рискнул взглянуть ему в лицо и заметил, что глаза мужчины были закрыты. С опозданием Эггси понял, что тот уснул. Черты его лица расслабились, морщинки на лбу разгладились, и он спокойно дышал, его ладонь все еще лежала на руке Эггси. Не желая будить Гарри лишними движениями, Эггси наклонился вперед, к краю кровати, кладя голову на незанятую руку. Спустя несколько минут он тоже уснул, сдавшись усталости. _____ Мерлин широко зевнул, бредя по коридору. Было ранее утро. Слишком ранее, чтобы бодрствовать, но Персиваль был на задании и Мерлин должен был быть готов предоставить поддержку по первому требованию Кингсмена. Сейчас же он собирался на обычную утреннюю проверку Гарри – дабы узнать до начала работы, нужно ли ему что-нибудь. Заглянув в комнату, он увидел неуклюже свернувшегося Эггси – тот полулежал-полусидел частично в кресле, частично на кровати. И Гарри, и Эггси еще спали. Мерлин тихо вошел в комнату, выключил свет и оставил их досыпать с чудаковатой улыбочкой. Оказалось, что даже травма мозга не смогла полностью уничтожить расположение Гарри к парню. Тот всегда питал слабость к Эггси, но Мерлин не был раньше уверен, что Эггси настолько же взаимно относился к своему ментору. Теперь все сомнения рассеялись. _____ * - здесь – игра слов. От английского «eggs» – яйца.