Тихий горизонт (The Silent Horizon)

Для Гарри это был важный день. День, когда наконец-то снимут бинты. Эггси и Тиа сказали, что будут присутствовать, но Мерлин был занят работой и не успевал прийти. Гарри полагал, что подготовился наилучшим образом к «разоблачению», но всё равно представлял в мыслях самое худшее. Размышляя о всевозможных жутких вещах, он услышал стук в дверь. Гарри поднял взгляд, ожидая увидеть Тию или кого-нибудь из докторов. Вначале он даже не узнал вошедшего. Он абсолютно не ожидал увидеть Эггси, потому что Эггси никогда не стучал в дверь. Гарри не сдержался, чтобы не присмотреться получше. Большая бейсбольная кепка исчезла, как и мешковатый свитер, низко посаженные джинсы и неподходящая по размеру обувь. Эггси был одет с иголочки. Черный деловой костюм выглядел безупречно, складки на брюках были отутюжены так, что казались острыми, как нож. Одежда была не только модной, но и тщательно подогнанной по фигуре: никто другой не смог бы её носить. Белая рубашка была накрахмаленной и отбеленной так, что почти сияла. Волосы Эггси были зачесаны назад и блестели. На лице появились темные очки в толстой оправе. Надетый галстук имел тонкие диагональные полоски в тон платку-паше. Обувь – без единого пятнышка и натертая до блеска. Даже походка Эггси изменилась: голова высоко поднята, плечи расправлены, осанка расслабленная. «Доброе утро, Гарри» «Доброе, Эггси» Гарри замешкался с ответным жестом, но Эггси, казалось, даже не заметил. Он посмотрел на него с радостной улыбкой, затем указал на себя и развел руки в вопросительном жесте: что ты думаешь? Для пущего эффекта он даже покрутился на месте, расплываясь в самодовольной улыбке. Гарри, заметив, что смотрит чересчур пристально, моргнул и вяло поднял вверх большие пальцы. «Всё еще красавчик?» Гарри знал, что Эггси просто поддразнивал его, но он действительно был красивым. Мучительно красивым. Гарри сомневался, что видел в своей жизни кого-то настолько же сногсшибательного, как до, так и после травмы. В горле у него пересохло и он, хоть убей, не мог придумать нормальный ответ. К счастью, в дверь постучалась Тиа и спасла его от дальнейшего конфуза. За собой она привела доктора Баннера, сразу же кивая Гарри: с добрым утром. Доктор Баннер заговорила с ними двумя, надевая перчатки и готовясь к её единственной задаче на тот день. Гарри чувствовал одновременно нетерпение и беспокойство. Он уже не сможет больше прятаться за бинтами, и он не был уверен, что готов лицезреть то, что под ними скрывалось. Эггси будто почувствовал его эмоции и подошел ближе, жестикулируя. «Готов?» «Нет» «Гарри» «Ну ладно. Давайте быстрее» Пока доктор Баннер аккуратно разматывала повязку, Эггси поднес ему зеркало. Со дня инцидента он впервые увидит своё отражение. Вместо того чтобы смотреть в зеркало, Гарри наблюдал за реакцией Эггси. Он сомневался, что узнает себя, но Эггси был с ним знаком прежде, так что он будет безошибочным показателем того, насколько всё стало хуже. Лицо Эггси было абсолютно непроницаемым, хотя Гарри заметил, как тот слегка сощурил глаза. Он наблюдал, как его взгляд впился в открывшуюся кожу, а уголки губ слегка дрогнули, но затем Эггси поднял большие пальцы вверх и расплылся в улыбке облегчения. Гарри посчитал это хорошим знаком, чтобы увидеть всё самому. В отличие от имени, его лицо казалось знакомым. Он смог вспомнить, как выглядел раньше и смог заметить все отличия… причем, обеими глазами. Гарри выдохнул, лишь сейчас заметив, что до этого боялся дышать. Ранее перебинтованный глаз налился кровью, и всё виделось слегка в тумане, но он мог видеть! Область вокруг глаза была лилово-желтой, какими бывают застарелые синяки. Когда он смотрел вправо-влево, чувствовалось некое стеснение и легкая боль, но, в общем, всё выглядело вполне обычно. Подняв взгляд выше, он посмотрел на бровь. Он искал шрам, который обнаружился в самом углу брови. По сравнению с тем, что представлял себе Гарри, тот выглядел сравнительно маленьким, а воображаемая круглая дыра от выстрела оказалась У-образным шрамом, врезающимся в бровь. Самое радикальное изменение на лице как раз-таки и находилось именно в той области. Там, где пуля раздробила глазницу, безошибочно угадывалось углубление. Пуля прошла в сантиметрах от глаза. Доктор Баннер заговорила с ним, указывая на поврежденную область, куда попала пуля. Тиа была наготове, четко объясняя то, что говорила доктор. «Пуля пробила глазницу вон там. Большой процент кости раздроблен. Ей пришлось восстанавливать всё это искусственными имплантатами. Она спрашивает, чувствуешь ли ты боль» «Просто небольшое напряжение» «Она говорит, что это норма, это хороший знак. Синяки и опухоль сойдут в течение следующей недели. Они появились из-за пластики, а не пули» «Поблагодари её за меня, пожалуйста» «Конечно» Гарри наклонил голову вправо, изучая повреждение, и слегка скривился. Крючковатый шрам на голове был довольно длинным, хоть и не толстым. Скобы были удалены, на их месте стали отрастать волосы. С правильной прической ему удастся скрыть всё это. Во всяком случае, он на это надеялся. Его волосы были непозволительно короткими, но хотя бы подстрижены равномерно. Он боялся, что ему выбрили только одну сторону, так что он смотрелся бы однобоким. Его взгляд перебрался на Эггси. Молодой человек наблюдал за ним всё это время, почти не двигаясь и не показывая эмоций кроме поднятых вверх больших пальцев. Он казался задумчивым. Гарри медленно показал ему несколько знаков, зная, что его язык жестов сильно уступает Тии (хотя он делал успехи каждый день). «Всё еще красавчик» «Как не скромно, Гарри!» «Ты так не считаешь?» «Считаю. Заткнись» - прожестикулировал Эггси в ответ, разом теряя напряженную осанку. Задумчивый вид ушел, он заметно расслабился. Гарри показалось, что Эггси слегка покраснел. Тиа, увидев их беседу, лишь закатила глаза. Доктор стояла поодаль, но всю основную информацию она уже рассказала. Гарри передали своеобразную инструкцию, Тиа пробежала её взглядом, а затем пересказала, что единственное, за чем ему нужно следить – это чтобы заживающая рана была чистой и сухой, а при появлении любых болей он сразу же должен связаться с доктором. Доктор одобрительно посмотрела на него, похлопала по руке и помахала, прощаясь. Он махнул в ответ, и она ушла. Пусть она была и приятным человеком, да и работу провела отличную, но он был рад её отсутствию – он желал обойтись в дальнейшем без лечения и операций. Гарри не мог вспомнить, когда вставал с кровати и двигался. Желание пройтись было настолько сильным, что он ощущал его кожей, но до настоящего момента его удавалось игнорировать. Более-менее успешно. Он часто плохо спал и в такие ночи он просто лежал, не зная, чем заняться, и размышляя о том, как бы ему хотелось куда-нибудь пойти – не важно, куда. Для его силы воли это было настоящим испытанием, хотя он знал, что отдых необходим. Особенно для его головы, которая до сих пор болела. Тиа однажды спросила, насколько сильна боль. Он ей солгал, и она это заметила. Из-за чего доктор Ханниган увеличил дозу обезболивающих, так что у него в голове вообще всё поплыло, что явно не способствовало избавлению от дезориентации. На следующий раз Гарри сказал, что боль ему не мешает, и в этот раз ложь удалась – концентрацию лекарств уменьшили, и к нему снова вернулась способность соображать. А с болью он справится. Как только доктор Баннер ушла, Эггси опустил зеркало и грациозно уселся на стул рядом с кроватью. Он слегка приспустил брюки на талии, усаживаясь поудобнее. Хлопнув ладонями по коленям, Эггси, с просветлевшим лицом, полез в карман, доставая оттуда какой-то диск DVD и помахивая им в воздухе. Тиа, увидев это, перевела: «Эггси понимает, что слов ты не разберешь, но он говорит, что ты упоминал этот фильм. Раньше. Хочешь посмотреть?» «Почему бы и нет?» Она кивнула Эггси, на что тот расплылся в улыбке. Гарри не мог разобрать название, да и лица казались незнакомыми. Там был мужчина, одетый в красивый костюм, и женщина, явно /легкого поведения/. И такое ему нравилось? Он бросил на Эггси скептический взгляд, но тот и бровью не повел. Тиа пожелала им хорошего дня и пошла к выходу. Она заранее извинилась за то, что не сможет побыть с ними дольше, потому что ей нужно было работать. Так что они остались вдвоем смотреть кино, которое Эггси называл «Красотка». Гарри не понимал слов, но вполне разбирался с тем, что происходило на экране. Типичная история: через тернии к звездам. С примесью любви. Возможно, со словами всё было бы лучше, но ему было все равно. Однако Эггси фильм явно нравился, так что Гарри больше интересовало не кино, а реакция молодого человека рядом. Он снова и снова ловил себя на том, что наблюдает за Эггси. В конце концов, Эггси это заметил, подняв вопросительно бровь. Гарри указал на экран, на главного героя, а затем на Эггси. Когда в кадре возникла женщина, он указал на себя. Ты и со мной такое хочешь провернуть? Он попытался сделать из этого шутку, чтобы скрыть неловкость от того, что Эггси его застал на горячем. Но Эггси либо не понял, либо не оценил юмор. Он быстро отвел взгляд и принялся поправлять часы на руке, слегка елозя в кресле. Гарри решил бросить затею с шутками и сконцентрировался на фильме. Через полтора часа фильм закончился – раньше, чем Гарри того ожидал. Эггси поднялся, поправляя пиджак, затем вздохнул и взглянул вниз на Гарри. Он выглядел нерешительно, словно хотел что-то сказать. Гарри его опередил: «Почему ты так одет?» «Работа» «Что за работа?» «Шпионская» Эггси преувеличенно подмигнул, так что у Гарри даже дыхание перехватило. Затем Эггси рассмеялся, пожал плечами и прожестикулировал «Я не знаю» - он знал название работы, но не знал жеста. Затем он слегка нахмурился, размышляя, как выразить следующую информацию. «Я уеду. Работа. Чуть-чуть» «Как долго?» «4 или 5» Гарри старался не выглядеть разочарованным. Эггси уедет по работе на четыре или пять дней… а у него самого завтра начинается физиотерапия. Он надеялся показать Эггси, что с ним всё будет в порядке, что за него не надо переживать. Было видно, что Эггси старательно скрывал свои переживания, но Гарри замечал их в мелочах. В том, что он так часто навещал его (несмотря на то, что – по словам Тии – дома его ждали мать и сестра), или в том, что он, спасаясь от бессонницы, приходил по ночам. А еще на его лбу всегда появлялись морщинки, когда Гарри слишком уставал, чтобы показать жест в ответ, или же расстраивался, потому что не мог вспомнить очередное слово. Эггси наклонился и положил ладонь на предплечье Гарри. Прикосновение было словно наэлектризованным, вспышка прошла по всему телу Гарри. Он не хотел, чтобы Эггси ушел, и более того не хотел проводить остаток дня в одиночестве, но он не был эгоистом. Он и так забрал у Эггси достаточно времени. Когда Эггси отпустил его руку и повернулся, чтобы уйти, Гарри едва скрыл свое огорчение. «Береги себя, Гарри» «Увидимся, Эггси» _____ В течение следующих дней времени скучать практически не было. Доктор Ханниган, в паре с Мерлином, погрузили его в настоящий ад физиотерапии, а рядом всегда находилась Тиа, раздающая инструкции и переводы по необходимости. Пока он трудился, она стояла, облокотившись об умывальник, и, явно наслаждаясь своими обязанностями, поедала фрукты. Переводить было практически нечего. На деле доктор Ханниган просто говорил Мерлину, что нужно делать, а тот использовал свой ограниченный список жестов для общения: он выучил знаки для «давай», «больше», «быстрее», «дольше», «меньше», «стой смирно», «медленее», «стоп», «нет» и «да», что составляло именно тот набор, который был ему необходим. На крайний случай, он показывал примеры наглядно, на Гарри. Всё это было слишком раздражающе, утомительно и уничтожало понятие о личном пространстве. Физической терапии не избежала ни одна часть его тела. Они разрабатывали руки, ноги, торс, мышцы пресса, спины, шеи, даже мышцы лица. Доктор Ханниган пытался заставить его заговорить, но каждый раз его горло сжималось при попытке произнести слова. Доктора это не обрадовало, но дело в том, что эксперимент проводился под конец дня и Гарри просто боялся, что если откроет рот, то потеряет свой обед. Самым тяжелым была, несомненно, ходьба. Больше, чем полтора месяца он пролежал прикованный к постели, и стать на ноги оказалось сложнее, чем он думал. В первый день доктор Ханниган принес ходунки, но Гарри наградил его таким взглядом, что Мерлин быстро ретировался из комнаты и из коридора донесся нетипичный для него смешок. Гарри нехотя согласился на трость. После первой прогулки по комнате он был благодарен ей всем сердцем. После второго круга по комнате он пожалел, что отказался от ходунков. Третий круг заставил его задуматься о кресле-каталке и жизни без передвижения на ногах. Ночью его мышцы ныли, а голова пульсировала так, словно в ней плясали джигу. Ему казалось, будто его опять подстрелили… но с другой стороны, он чувствовал себя удивительно живым. Гарри старался цепляться за это чувство во время терапии, но ему не хватало сил думать о чем-то еще кроме пыток, через которые проходили его мышцы. Каждое новое движение было тяжелее предыдущего, проверяя его на прочность и заставляя бороться за каждый дюйм пройденного расстояния. Правая сторона по-прежнему беспокоила. Она просто не хотела отзываться так же хорошо, как левая, и это бесило вдвойне, потому что его правая рука была доминирующей. Доктор Ханниган заверил его через Тию, что занимаясь каждый день, ему полегчает и рука разработается. Он и так показывал хорошие результаты по сравнению с самыми первыми тестами, поэтому Гарри не терял надежду. Он пытался быть оптимистом, но это было трудно, учитывая то, что даже один круг по комнате сбивал дыхание, а после двух он дрожал и еле удерживал равновесие. На четвертый вечер, когда Эггси должен был вернуться, его навестил Мерлин. Гарри знал, что они были друзьями, но не знал, насколько близкими. Мужчина частенько навещал его, но они редко разговаривали, даже если Тиа предлагала свою помощь. Обычно он просто молча наблюдал за ним, иногда работал на своем айпэде. Но сегодняшний вечер был не похож на остальные. Мерлин с задумчивым видом посмотрел на айпэд, а затем показал Гарри фотографию. На ней была изображена группа из десяти молодых людей, стоявших перед массивным зданием. У каждого на поводке была собака, но все собаки были разными. Мерлин указал на юношу со щенком терьера, а затем на Гарри. «Это я… боже, каким молодым я был!» - подумал Гарри, всматриваясь в фотографию. Он перевел взгляд с одного парнишки на фото на мужчину перед собой. Они выглядели похоже. Он знал этого человека столько времени, а не мог вспомнить ничего! Даже школу, в которую они вместе ходили. Казалось, словно все события перед тем, как он очнулся, были просто смазанными красками. На глаза неожиданно навернулись слезы отчаяния. Он устал – как физически, так и душевно. Этот человек был его другом, очень старым другом, а он не мог вспомнить ничегошеньки. Ни-че-го. Гарри, злясь, встряхнул головой. Мерлин не выглядел расстроенным или злым, что обнадеживало. Он лишь кивнул, словно ожидал такой реакции. Но счастливым он тоже не казался. Создавалось впечатление, будто он не может на что-то решиться. «Хочешь узнать, кем ты был?» Мерлин прожестикулировал так быстро, что Гарри едва успел его понять. Он ответил в таком же темпе: «Да». «Ты уверен?» «Да» «Всё может оказаться не таким, как ты думаешь» «Да, да, да!» Мерлин посмотрел на него. Очень внимательно. Гарри почувствовал на себе вес его взгляда – тяжелого, как молот судьи. Наконец, Мерлин передал ему айпэд. На экране виднелись маленькие иконки. Он нажал на первую из них, которая открыла видеоролик. Камера была обращена к полу, но затем поднялась так быстро, что у Гарри слегка закружилась голова. Затем камера замерла, и он увидел Эггси – в костюме и очках – перед большим зеркалом. Мгновение спустя он понял, что это был не Эггси, а тот молодой человек с фотографии. Он смотрел на самого себя в том же самом костюме. Даже очки были похожи, хоть и старее. Камера переместилась от отражения к двери, через которую вошел еще один человек. Он был старше, со светлыми волосами, но на нем был похожий костюм. Человек нажал на кнопку на стене, и зеркало отъехало в сторону, открывая взгляду скрытую за ним комнату. Вся она была наполнена оружием и разными вещами. Гарри нажал на паузу и какое-то мгновение смотрел на айпэд. «Во что, черт возьми, я ввязываюсь?» Он глубоко вздохнул и снова нажал на копку воспроизведения. _____ В следующей главе: - Ты должен явиться – срочно! – Рокси звучала очень взволнованно. - Что случилось? – спросил Эггси. - Гарри… исчез.