Скорый поезд "Москва-Пекин"

- Арууууу! - выругался Китай, когда его президент, схватив свою страну за шкирку, принялся вытаскивать его из вагона поезда. Китай упирался и хватался руками за всё, что ни попадалось ему на пути; застывшая в тамбуре контролёрша словно приросла к месту от ужаса, созерцая всё происходящее. - Ну почему я вообще должен был с Вами ехать, ару? - воскликнуло государство, упершись ногами в стены тамбура, что фактически заставило его сесть в воздухе на шпагат. - Это ненормально, ару! Страна не должна быть хвостиком своего президента, ару! Действительно, случаи, когда лидеры стран возили свои государства на какие-то приёмы, были крайней редкостью. Более того, обычно их не вывозили даже за пределы собственных границ. Все представительные функции принадлежали послам и президенту - присутствие стран на собраниях не было необходимостью. Стран хранили "запертыми" в их собственных границах, многие из них даже никогда не бывали в соседних государствах и никогда не видели своих стран-соседей. Это делалось из соображений сведения к минимуму контакта между ними. Было принято считать, что это поможет дальнейшему сохранению государственности, национальной самобытности и суверенитета страны. Боссы стран боялись того, что страны, не дай бог, могут подружиться, даже больше, чем того, что они будут враждовать. Возникновение у стран доверительных отношений друг к другу, основанных на дружбе и взаимной привязанности, было недопустимо. Страны не должны были иметь собственных чувств и личных мнений - их долгом было только отражать чувства и мнения их народа. Они были чем-то вроде уменьшенной модели всего народа в целом и нужны были для того лишь, чтобы их президенту по ним было легче отслеживать социальные изменения. Они не расценивались своими боссами, как отдельно взятые личности - они были собирательными образами. Они не отвечали за свои действия - напротив, собственная воля в них в тайне от них старательно подавлялась, пока не убивалась вовсе - всё делалось для того, чтобы страна потеряла свои чувства и стала исключительно копией населения, функцией которой было только отражать чужое, за неумением излучать собственное. Именно поэтому стран так старательно держали взаперти, запрещая им контактировать с любыми представителями иностранных государств, именно поэтому к ним старались относится как можно бесчеловечней, чтобы привить им отношение к себе, как к некому предмету. Потому что факт того, что существует человек, представляющий собой целое государство, вселял всем знающим об его существовании нешуточный страх - чего стоит только представить, что какой-то человек одним своим действием может изменить ход мировой истории. Тем не менее, сегодня эта традиция была нарушена - президент КНР, Бао Цзы, привёз свою страну знакомится с Российской Федерацией. На то, конечно, был повод - между Китаем и Россией заключался важный договор о сотрудничестве. Российская экономика давно пришла в упадок (с приходом к власти Синичкина это стало ощущаться особенно остро), сейчас Россия выживала только за счёт экспорта угля, газа и нефти, и то запасы этих полезных ископаемых стремительно уменьшались, так как из земли нещадно выкачивали последние их остатки, нефте и газопроводы заметно износились - многое из того, что можно было сбыть за границу, просто уходило в почву, отравляя сибирские леса и реки, из-за чего за рубежом перестали продаваться российские лесозаготовки и рыба. Россия могла бы открыть нефтедобывающие станции в Северном Ледовитом океане, но у неё попусту не было денег на это. Зато такие деньги были у Китая. Китай стремительно развивался и уже готов был вступить в постиндустриальную эпоху развития (пока этого удалось добиться только Японии и Южной Корее). Китайские товары продавались по всему миру и приносили стране немалый доход. Более того, с развитием заводов товары эти стали весьма конкурентоспособными - шутки начала 2000-ных про качество товаров с биркой "Made in China" можно было смело отставить в сторону. Основной проблемой КНР по-прежнему оставалось перенаселение. Китай с завистью поглядывал на абсолютно незаселённый дальний восток России - гигантские территории совершенно не использовались их владельцем и оставались фактически неосвоенными, в то время как китайское правительство уже не знало, где найти незаселённый пятачок земли в пределах своих границ, дабы разместить там всё пребывающих жителей. И вдруг со стороны Синичкина поступает блестящее предложение - разрешение на создание на территории российского дальнего востока китайского автономного округа и даже создание программы переселения молодых и работоспособных жителей КНР на территорию России в обмен на финансирование Китаем строительства и развития новых нефтедобывающих станций. Когда Бао Цзы услышал такое заявление, он сперва не поверил своим ушам. Но, видимо, даже ему пришлось признать, что глупость Синичкина не поддаётся человеческому пониманию. Почуяв скорую наживу, китайский президент тут же схватил своё государство за шкирку и, оповестив его, что он едет знакомиться с Россией, посадил его на поезд и привёз в Москву. - Китай, прекрати сопротивление и вылезай уже из поезда! - в который раз повторил Бао Цзы и снова потянул своё государство за край одежды. - Господин президент, позвольте мне, - кинулся вперёд услужливый телохранитель. - Я сам! - отпихнул его плечом китайский президент. Он снова принялся пытаться вытащить свою страну из вагона, но тут нога его каким-то ловким образом проскользнула в зазор между платформой и ступенькой, и господин президент, успев лишь отчаянно взмахнуть в воздухе руками, грациозно прочертил носом бетон перрона. Тут и Китай не выдержал и, наконец, выскочил из вагона, мигом кинувшись поднимать президента. - Китай, Китайчик, Китаюсечка, - внезапно ослабевшим голос прошептал тот, с помощью Китая поднявшись на ноги и теперь вцепившись в рукава его одежды, чтобы на сей раз его государство не смогло никуда от него убежать. - Ну тебе что, трудно, что ли, сделать одолжение своему президенту? Ну познакомишься ты с этим Россией, ну поговоришь с ним - и мы тут же поедем домой, в родной Пекин. - Это неправильно, ару! Страны не должны контактировать друг с другом! - возмутился Китай, но тут глаза его перехватили лукавый взгляд Бао Цзы. - Китай, знаешь ли ты, почему странам нельзя было контактировать? - вкрадчиво произнёс президент. - Потому что... потому что они могут влиять на рассудок друг друга! - выпалил государство. - Риск дружбы, ару! Или вражды! - Верно. Значит, чего мы можем добиться, если заставим страны контактировать? Китай нахмурился, и лицо его сделалось строгим: - Вы хотите, чтобы я повлиял на рассудок России, ару? - мрачно произнёс он, и губы его сжались в тонкую линию. - Понимаешь, Китай, ты - сверхдержава будущего, - вздохнул Бао Цзы. - Какая-то Россия, страна, отжившее своё и готовая уже кануть в Лету, не должна быть для тебя препятствием. Это нормально. Все страны поднимаются и падают. Так, в своё время погибли все великие империи прошлого. Они достигли своего расцвета - но этот расцвет выжал из них всё, что в них было, словно сок из лимона. И за этим расцветом последовал спад, приведший к исчезновению многих некогда великих держав. Потому что крах порой неизбежен. Ты не должен питать к России жалость - эта страна уже разрушена, и разрушила она себя сама. Россия подобна человеку, впавшему в кому - он уже заранее мёртв, и, пусть его кома может длиться долго, она закономерно сведёт его к ранней смерти. Всё, что ты можешь сделать для такого человека - не отключать его от аппарата, дающего ему жить. И тогда в глазах других ты станешь заботливым опекуном больного, по сути дела, не сделав для него ничего. Понимаешь? - Понимаю, - фыркнул Китай, резко высвободив свои руки из крепкой хватки президента. - Понимаю. Вы хотите сделать из меня стервятника, кружащего над умирающим человеком в ожидании, когда же он испустит дух и можно будет склевать его печень. Понимаю, всё для того, чтобы воспарить самому. Я вас прекрасно понимаю, господин президент, ару! Сказав это, Китай отвернулся и зашагал прочь от своего босса, чувствуя спиной его пристальный взгляд. - Китай, ты куда? - крикнул тот ему вслед. - Схожу умоюсь, господин президент. "Господин президент, шли бы вы лесом". Китай сердито повернул вентиль крана и, когда в железную раковину хлынул пахнущий тухлыми яйцами поток ржаво-рыжей воды, наклонился, набрал воды в ладони и умыл ей лицо. Вода была холодной и оставляла на губах отвратительный привкус. "У них что, даже денег на нормальную воду нет? Да ещё и горячую отключили? - пронеслось в голове у Китая." Нельзя было сказать, что ему было хоть сколько-то жаль Россию; Бао-Цзы был прав - исчезновение государства вполне закономерный процесс, всегда было понятно, что рано или поздно время заберёт у них ещё одно государство. Так в минувшем ХХI веке исчезла Греция - по тем же причинам, по которым теперь готовиться кануть в Лету Российская Федерация. Да только за спиной последней никогда не было сильных и готовых помочь стран-союзниц - России никто не одолжил денег, России никто не предложил какое-нибудь выгодное соглашение. И только теперь, когда эта страна сама согласилась пойти на уступки, остальные государства, как стервятники, слетелись на лёгкую добычу. И самым противным было то, что первым из таких слетевшихся стал он, Китай. Китай поднял глаза на своё отражение в зеркале. Вода стекала с кончиков спавших ему на лоб волос, случайно умытых вместе с лицом, - от её холодного прикосновения щёки его разрумянились, глаза влажно и мрачно блестели под слипшимися от воды ресницами. Он был молод, хоть и прожил 4000 лет, всё в нём дышало неувядаемой свежестью развивающегося государства. Глядя на своё отражение в зеркале, Китай на секунду представил, как когда-нибудь его лоб прочертят глубокие морщины, со щёк сойдёт их багряный цвет, и глаза лишаться своего страстного блеска. Как когда-нибудь и он почувствует слабость, почувствует старческую немощность и поймёт, что и его расцвет подошёл к концу и теперь в его истории начался процесс увядания, процесс старения, предвещающий скорое исчезновение государства. "Бао-Цзы сказал, что крах империй неизбежен... - подумал про себя Китай. - Если я стремлюсь к расцвету, выходит, я следующий, кто исчезнет. Неужели, когда со мной случится нечто подобное, и мне никто не придёт на помощь?" - Как же всё это трудно, ару... - вздохнул Китай, зажмурив глаза. Если бы он знал, что ему делать... Если бы он знал, как помочь России, при том не оставшись неправильно понятым собственным же правительством. - Внимание! Начинается посадка на международный поезд №12 "Москва-Пекин", - разнеслось над вокзалом объявление. "Ха, тот поезд, на котором мы приехали, едет обратно- пронеслось в голове у государства. - Хотел бы и я уехать назад вместе с ним, а не участвовать во всё этой..." - Хотя, что мешает мне уехать? - пробормотал Китай вслух. Быстро оглядевшись по сторонам и убедившись, что кроме него в туалете никого не было, он подскочил к двери, приоткрыл её и осторожно выглянул наружу. Бао-Цзы всё ещё был на перроне - он нетерпеливо мерил платформу шагами и время от времени поглядывал на свои наручные часы. "Здесь я не выйду, - понял Китай." Аккуратно закрыв дверь, чтобы она не издала хлопка, Китай оглядел помещение. Под самым потолком над умывальникми он заметил окно - форточка была приоткрыта. "Раз они разместили там окно, значит, должно быть, оно очень высоко над землёй. Или и вовсе выходит туда, где посетители вокзала не ходят. То, что нужно!" Забравшись на железную раковину, Китай дотянулся до форточки и открыл её до конца. Ухватившись руками за оконную раму, он оттолкнулся и вылетел из окна - на пятачок голой земли за туалетом. Преодолев этот пятачок (как говориться, прокатившись по нему кубарем) Китай встретился лбом с бетонной стеной и мысленно поблагодарил судьбу за то, что он родился страной и способен чувствовать боль только тогда, когда в его государстве происходят какие-то не самые приятные события. Тем не менее, тело его оставалось человеческим, и на лбу Китая незамедлительно показалась внушительных размеров шишка. Прислонившись к стене спиной, Китай принялся потирать ушибленное место, когда вдруг заметил стоявших в углу чуть в стороне женщин, одетых в форму железнодорожных проводниц. Они курили. - А мой практически пустой идёт, - донёсся до Китая обрывок их разговора. - В купе по два-три человека, одно и вовсе пустое, кажется, четвёртое... Китай повернул голову. Фраза, как оказалось, принадлежала толстой бабуле-проводнице. Голова её, мирно покоящаяся на оплывшем жире подбородке, присоединяющем голову сразу к плечам, словно бы у неё не было шеи, мерно покачивалась из стороны в сторону, когда бабуля подносила руку ко рту и, зажав сигарету между пальцев, отводила руку обратно и смахивала с сигареты пепел. Старческое лицо её, до абсурда вымазанное различными тенями, румянами и помадами самых ярких тонов, украшала идеально круглая, чёрная, как смоль, бородавка, из которой торчали три волосинки. Жиденькие волосы старухи, окрашенные в желтоватый блонд, были собраны в нечто вроде хвостика, по форме своей напоминающего листья ананаса. - Брр, - покачал головой Китай. - Хоть она и сказала, что у неё есть свободное купе, не хотелось бы оказаться с ней в одном вагоне, ару! - Дусь, ты б поторопилась, твой поезд скоро отходит, - сказала бабуле вторая проводница. - Там Машка на билетах, - покачала головой "Дуся". - Мимо неё никакой заяц не пройдёт. А пройдёт - познакомится с моими кулаками. - Ару! - вздрогнул Китай. "Но я же хочу вернуться в Пекин..." Не тратя времени даром, Китай быстро пошёл обратно на перрон. К его счастью, кругом уже собралось достаточно много людей - ему не составило труда затеряться в толпе. Приметив вагон, около которого, как ему показалось, было меньше всего людей, Китай незаметно пристроился в очередь и стал уверенно продвигаться поближе к двери. - Эй! Смотри, куда идёшь! - прикрикнул на него некий тип в костюме, когда Китай наступил ему на ногу. - Извините, - прошептал Китай, оглянувшись на него через плечо. Тем не менее, типа в костюме было уже не остановить. - Вот чёрт! - выругался он, всплеснув руками. - Я для того, что ли, деньги за эти ботинки платил, чтобы мне на следующий день испортил их какой-то русскоговорящий китаёза! Вот чёрт! - Мужчина, не могли бы вести себя повежливей, - тут же огрызнулась на типа какая-то женщина лет сорока. - Какое повежливей? - заорал на неё тип. - Мне деньги, вообще-то, за мои командировки платят! Для того, чтобы я постоянно тратил эти деньги на новые ботинки? - Пожалуйста, ведите себя вежливо по отношению к окружающим! - бросилась успокаивать типа принимавшая билеты проводница. Китаю было достаточно и этого промедления. Воспользовавшись тем, что вся очередь пришла в движение и разразилась криками, Китай быстро проскользнул в вагон и вздохнул от облегчения, когда понял, что так и остался никем не замеченным. "Какое купе, она говорила, свободное? - задумался Китай. - Четвёртое, ару?" Он представил, как сейчас найдёт это заветное купе, нырнёт в него, спрячется под койкой, в отсеке для чемоданов. Ненадолго - лишь на время, пока кондукторы будут проходить по вагону. Затем, когда они убедятся, что в купе пусто, купе попадёт в полное его распоряжение - и так в нём он доедет до Пекина. "Господин президент будет злиться, когда узнает, - подумал Китай. - Ну да пусть злится, ару, он должен понять, что страны никогда и не при каких обстоятельствах не покидают своих границ. Это традиция веков, ару, не ему её нарушать. И не ему вмешиваться в дела других стран. Бао Цзы должен понять, что от России он ничего не получит." Утвердительно кивнув самому себе, Китай, не теряя времени даром, зашагал дальше по вагону, ища глазами заветную цифру четыре. "Полдела сделано, я уже почти дома," - подумал было он про себя, как вдруг его осадило чьё-то веское замечание: - Далеко собрался, голубчик? Китай словно пристыл к месту от страха. Медленно обернувшись через плечо, он увидел, что прямо перед ним, заслонив собой весь проход, уперев руки в бока и презрительно сморщив нос, стояла проводница Дуся. - Заяц до Пекина... - фыркнула она. - Такое я, за всю свою службу, пожалуй, вижу впервые. Китай нервно сглотнул, видя, как бабуля Дуся поправляет рукава своей формы. - По-хорошему выйдешь али как? - спросила она, и глаза её внезапно налились красным. - Извините, бабуля, но мне очень нужно в Пекин! - бросил Китай и, не долго думая, съездил проводнице по голове ногой. К его удивлению, бабулю Дусю это тут же отправило в нокаут, и она, растянувшись поперёк всего прохода, тяжело повалилась на пол. "Никогда больше в жизни не ударю пожилого человека, никогда, ару! - пообещал себе Китай. - Ару, ведь это была вынужденная мера!" Взяв проводницу за воротник, Китай поволок её тело в тамбур... Как только застучали колёса поезда, Китай вышел из комнаты кондукторов. На нём красовалась наспех ушитая форма бабули Дуси, собранные в аккуратный хвостик волосы покоились на правом плече, на ногах блестели туфли на каблучках (всё той же бабули Дуси). "Никогда больше в жизни не переоденусь в проводницу, никогда! - тщетно пытаясь согнать с щёк красную краску смущения, пообещал себе Китай. - Но ведь и это было вынужденной мерой, ару!" Что ж, длинные волосы и стройная фигура сделали своё - Китая было не отличить от молоденькой азиатки-кондукторши. Но только от одной мысли об этом Китаю вновь делалось тошно. Стараясь казаться как можно более невозмутимым, Китай натянул на лицо милую девичью улыбку и зашагал по вагону, проверяя билеты и паспорта пассажиров. Он старался делать "своё" дело и не придавать тому значения. "Закончу эту проверку, найду по пути то пустое купе и буду прятаться в нём под койкой до самого Пекина! - в который раз пообещал себе Китай." - Ваши билеты, пожалуйста! - воскликнул он, открывая дверь в очередное купе. Он чуть не поперхнулся от раздражения, когда увидел в купе того самого типа в костюме, которому отдавил на перроне ногу. "Лишь бы он меня не узнал, лишь бы он меня не узнал! - взмолился Китай." Он вздрогнул, когда тип поднял на него глаза и прошёлся оценивающим взглядом по его ногам и юбке. - В-ваши билеты! И паспорт! - краснея, то ли от смущения, то ли от возмущения, повторил государство. "Ну и отвратительный же тип, ару! - пронеслось у него в голове. - Скорее бы всё это закончилось!" - Пожалуйста, - пожал плечами молодой человек и протянул Китаю билеты. Когда Китай опустил глаза в протянутые ему бумажки, тип вдруг снова подал голос: - Евдокия - не больно подходящее имя для китаянки, верно? - ухмыльнулся он. - С чего Вы взя... - начал было Китай, но тут же запнулся на полуслове, поняв, что всё это время тип пристально разглядывал его. Разумеется, от его глаз не укрылся золотистый бейджик проводницы Дуси. - Так как же тебя зовут на самом деле, Дуся? - лукаво протянул молодой человек. - В отличие от тебя, я лишён возможности заглядывать в чужие паспорта. Поделишься со мной своей тайной, а? Китай нахмурился и ничего не ответил. - Ваши билеты проверены, - фыркнул он и поспешил вручить документы их владельцу. Китай как можно спокойней и невозмутимей вышел из купе, спиной чувствуя прожигающий взгляд человека в костюме, но, стоило ему оказаться подальше от этого странного типа, как он тут же бегом кинулся к заветной двери с цифрой четыре. Распахнув дверь четвёртого купе, он мигом заскочил внутрь, снова задвинул дверь за собой, повернул на ней замок и, тяжело вздохнув, сел на пол. - Ну ничего, теперь всё это закончится, теперь всё это точно закончится, ару! - протянул он и зажмурил глаза. Просидев так несколько мгновений, он открыл глаза вновь и вдруг, к своему изумлению, обнаружил, что в купе, на койке, глядя на него с не меньшим удивлением и страхом, сидит ещё один человек. Застыв от испуга, Китай со страхом заглянул в его такие же озадаченные, фиолетовые глаза. - Р-разве это купе не должно быть пустым? - выдохнул он. - Разве кондукторы заходят в пустые купе? - вопросом на вопрос ответил человек с фиолетовыми глазами. - И... и где бабуля Дуся?