Реальная виртуальность

— Таким образом, общие свойства неметаллов… — вновь вставила наушники в уши и оглядела девятый класс, на открытый урок которого меня посадили, обосновывая это тем, что я выгляжу на пятнадцать. На полях учебника химии, который мне щедро выдали перед уроком, уже красовались нарисованные принцесса с принцем и уйма сердечек с цветочками. Словом, весело проходил открытый урок. Экран моего телефона вдруг засветился, выдавая сообщение от Алекса: «Атас, бандюганы нас поджидают возле школы, не выходи на улицу во время перемены», — вздохнув, заблокировала телефон и посмотрела в окно, где за территорией школы стоял джип, на котором обычно разъезжала мамина охрана. Класс, неужели меня просто запихнут в машину насильно и увезут. Но я продолжала сидеть на месте, терзая себя мыслями о том, что скоро меня вернут домой. Вернут, даже не спросив, хочу ли я этого. И никого не будет волновать, что это только по-началу было спонтанное решение. Позже, сидя на кухне Алекса и заливаясь слезами, я долго думала и в итоге понимала, что в любом случае сбежала бы с ним. Куда угодно: хоть на Эверест, но воздух там слишком разреженный, поэтому мы с Савельевым быстро умерли бы, но смерть наша была бы романтичной. Прозвенел звонок, и я, подхватив сумку, вышла из класса, оставив на парте разрисованный учебник. — Хэй, тучка, ты чего такая хмурая, — у лестницы меня ожидал Алекс, который благополучно прогулял первый урок, как и весь остальной класс, потому что его отменили. Одна я встала ни свет, ни заря, разбудив при этом парня, спящего на полу на матраце, чтобы успеть на открытый урок. — А, я понял, ты не выспалась, угадал? Кстати, я тоже. Прикинь, одна шибанутая, но дико милая девчонка, разбудила меня сегодня видом своей пижамы ужасного цвета фуксии. Ноги у нее, кстати, ничего в отличие от пижамы, — предполагалось, что я улыбнусь, но я лишь хмуро вышагивала рядом с Алексом, глядя себе под ноги, — Эй, я же стараюсь. Поднимаю общий боевой настрой! — Фигово выходит, — вздохнув, пробормотала я, отдавая парню свой рюкзак, — Стой! Мой взор уловил маминых охранников, поджидающих меня на вахте у охранника. — Спокойствие, пошли через началку, — и Алекс уверенно повел растерянную меня в другую сторону, прорываясь через встречный поток, спешащий в столовую старшеклассников, — У тебя руки дрожат, — они у меня еще и похолодели, но об этом Алекс не стал говорить и лишь крепче сжал мою ладонь. Пройдя запасным путем до столовки, мы бросили сумки за один из свободных столиков. В буфете уже была очередь, в которую мы попали из-за того, что потеряли время во время обхода. Савельев стоял и с улыбкой разговаривал с одним из наших одноклассников: он вообще сказал, что нужно жить дальше, будто ничего не произошло. У меня так не получалось. Всему виной мужики под два метра, стоящие на посту охраны. Когда настала моя очередь, повариха приветливо мне улыбнулась и плюхнула на тарелку кашу. М-да, школа элитная, а кормят, как в ПТУ. Скорчив благодарную рожицу, я отправилась за столик, где уже сидел хмурый Алекс, с видом философа изучая субстанцию, прилипшую к ложке. — Жрать или не жрать — вот в чем вопрос, — наконец изрек он и с видом аристократа отодвинул от себя тарелку, — А ты ешь: тебе надо. Вон, одни кости. Чтоб ты понимала, мне не нравятся девушки, своим видом напоминающие селедку, — я удивленно приподняла брови и хотела было задать вопрос, как тут появилась Лера: — Привет, — она улыбнулась нам и села рядом со мной, — Интересно, по шкале до десяти, на сколько это съедобно? — Минус один, — пробормотал Алекс и принялся пить чай. Я улыбнулась, кажется, впервые за сегодня. — Как вечеринка? — спросила я, чтобы скрыть свою растерянность от слов Савельева. — Ты знаешь? — казалось, что Васнецова была удивлена этому. — Конечно. Ну так что?.. — Надеюсь когда-нибудь забыть все произошедшее, — туманно ответила она и засунула в рот первую ложку. Мы с Алексом смотрели на нее и, как истинные наблюдатели-экспериментаторы, делали пометки в голове. «Не позеленела». «Обморока нет». «Видимых признаков сыпи не наблюдается». — Жрать можно, — изрек Савельев и притянул обратно тарелку. Я тоже принялась есть. Лера весь завтрак вела себя очень тихо и казалась подавленной. Мне это не нравилось, потому что обычно она показывала себя, как достаточно оптимистичного человека. Видимо, черная полоса в жизни наступила не только у меня. Я решила не трогать ее: если захочет, расскажет сама, — и завела беседу с Алексом. — Как нам выходить? Мамины амбалы долго будут там стоять. — Вылезем через окно? — Они глупы, но не на столько! — Расслабься, надо решать проблемы по мере их поступления, — он махнул рукой. — По-твоему, эта проблема еще не наступила?! Да она нам в затылок дышит! — я повысила голос достаточно для того, что бы на меня начали коситься ученики, сидящие за соседним столиком, — По-моему, пришло время задуматься, — гораздо тише произнесла я. — Принцесса, доверься мне, как сделала это ночью, — устало произнес Савельев и, откинувшись на спинку стула, помассировал переносицу. Именно в эту секунду я увидела, как он устал. Ведь Алекс не спал почти всю ночь из-за меня, а тут я еще и навязалась сожителем. Да и вообще, уже какое-то время назад я начала замечать, что беззаботность и веселье парня стало напускное. Значит, такое состояние у него не первый день. Я решила оставить его в покое, а вот Лера оживилась вдруг: — А что было ночью? — на это я только загадочно подмигнула ей. — Эй, Васнецова, ну и как оно? — я подняла глаза и с непониманием посмотрела на Егора. Вообще у Кира было две компании: мы и те, с кем он выпускал из себя пар. Егор был тем самым малым, что всегда сопровождал его в те минуты, когда Кир находился в другой компании. — Ты о чем? — Лера передернула плечами и отложила в сторону ложку. — Не понимаешь? — Егор приподнял брови, а потом ядовито улыбнулся. «Жди беды». — Нет, — Лерка сжалась и втянула голову в плечи. Казалось, что она чего-то боится и с содроганием ожидает, — О чем ты? — О чем я, — Егор медленно и задумчиво обвел взглядом столовую, а потом, ухмыльнувшись, громогласно произнес: — Я о том, что ты приподнесла вчера Киру приятный подарок в интимном плане. Теперь ты понимаешь, о чем я? Я не понимала, Алекс тоже. Впрочем, и вид Васнецовой выражал тонну непонимания. — Что? — только и смогла прошептать Лера. — Ну, и как тебе в роли любовницы Вишневского, малышка? Наверное, гордишься собой? Кстати, Кир рекомендовал нам тебя, — все это Егор говорил едко, громко, четко, чтобы каждый в столовой его слышал. Я оглянулась. Выступление парня смотрели все. — Эй, ты чего на нее напал? Не видишь, что ли, что она напугана и не понимает, что ты говоришь? — Алекс, единственный во всей столовой, встал со своего места и занял позицию прямо за спиной Васнецовой, которая во все глаза смотрела на Егора. — Что, Савельев, тебе твой лучший друг больше не доверяет все свои секреты? Он не рассказал тебе, как эта мелочь хорошо работает ртом? А, он, наверное, знал, что тебе это не надо, ведь у тебя уже есть своя дама… — Лучше заткнись, — сквозь сжатые зубы прорычал Алекс, бросив украдкой взгляд на меня.Он знал, кого Егор имел ввиду. Все это знали. — А что? Не хочешь, чтобы все знали, что Кондратьева вовсе не такая невинная, как все думают? — я втянула голову в плечи, как это сделал Лера несколько минут назад. — Ты закроешь наконец свой ублюдский рот? — спокойствие, с которым Алекс обычно влезал в драки, изменило ему. Он побагровел, сжал кулаки, желваки его заходили под кожей. — А то что? — Егор с вызовом посмотрел на Алекса, — Не бойся, я не трону твою немочь. Боюсь ее сломать. Это ты у нас любишь трахать маленьких… Больше он ничего сказать не успел. Алекс бросился на Егора, не задумываясь, что вокруг полно народу. Я закричала и принялась расталкивать Леру, которая сидела и просто смотрела на все происходящее с тупым выражением отчаяния на лице. Она не обращала внимания на гомон, повисший в столовке. Лера ушла глубоко в себя. Я с ужасом глядела на все происходящее и до того мне хотелось понять, что происходит, что я была готова взвыть. Два тела, упавшие на пол, превратились в кокон мелькающих то тут, то там кулаков. Закусив губу, я в растерянности вытерла слезы на глазах. Тем временем парни из десятого начали разнимать дерущихся. Я невольно вскрикнула, увидев рассеченную бровь и разбитую губу Алекса. У Егора под глазом наливался фингал, а из носа хлестала кровь. На миг меня захлестнула гордость, но в следующее мгновение очнулась Лера и, схватив сумку, рванула к выходу из столовой. Решив, что драка закончилась, я пошла за ней, пробираясь сквозь толпу и гадая, как Лера так легко маневрирует между людей. У выхода из столовой я встретила Кира. Он стоял и смотрел на все, сжав челюсти. Происходящее ему не нравилось, это было видно. Но взгляд… взгляд у него изменился, был другим. Я прошла мимо него, оставаясь незамеченной, и молилась, чтобы к нам не начал возвращаться Кир, которого все боялись. Временами даже я. Леру я нашла в туалете начальной школы. Она, слава богам, побежала не через пост охраны, где меня поджидали, а отправилась в началку, где ее никто не стал бы искать. Никто, кроме меня, потому что это я ей рассказала, что временами запираюсь в этом туалете, куда дети заходят редко по истинным делам, а не для того, чтобы списать, накраситься и просто поболтать. — Лер? — я толкнула дверь кабинки, она оказалась не заперта, — Лер, иди сюда, не сиди на полу, — я тут же засуетилась, пытаясь поднять на ноги подругу. Она не плакала, не рвала на себе волосы. Васнецова просто смотрела на противоположную стену, где я не так давно нарисовала маркером маленькую фею. Она не обращала внимания ни на меня, ни на мои попытки привести ее в чувство. А, даже если и обращала, то успешно игнорировала. — Лерка, тут же антисанитария, микробы. Нельзя так, идиотка, поднимайся, — я потянула ее за руку и, видимо, перестаралась, потому что что-то хрустнуло, а Лера зашипела от боли. — Ну, слава богам, — вздохнула я, когда она перестала потирать потянутое плечо, и утянула ее на подоконник, — Садись. Она забралась на подоконник с ногами и, подтянув колени к себе, уткнулась в них лбом. Лучше бы поплакала. Слезы лучше тупой боли промеж ребер — по себе знаю. — Что случилось? — осторожно спросила я, она, вздохнув, пожала плечами, — Что было вчера на вечеринке? — Васнецова молчала, — Лер, ты же не… — Я не помню! Меня напоили, я понятия не имею, что натворила! — она схватила меня за руку, когда прозвенел звонок, — Не оставляй меня сейчас, хорошо? — Я и не собиралась. — Хорошо, — прошептала Лера и положила голову мне на плечо, — А то мне страшно. — Почему? — я тоже перешла на шепот. — Если я останусь одна, то начну думать, а думы у меня тяжелые. Думать больно, — она звучно сглотнула, — Если я начну думать, пытаться вспомнить, то могу надумать все, что угодно. А вдруг это все окажется правдой. Мне страшно… — Тш-ш, — я погладила ее по голове, — Расслабься, я здесь с тобой, а, значит, ты можешь не думать. Просто поговори со мной, хорошо? — она кивнула и посмотрела на меня. В ее глазах стояли слезы, — Отлично, давай ты расскажешь мне, что помнишь? Лера не стала ничего говорить. Она просто прищурила глаза и смотрела на белый кафель стен. Я гладила ее по руке и не торопила: ей нужно обдумать ответ. — Мы приехали в какой-то коттедж, и Кирилл оставил меня, спихнув на какого-то парня, а сам он… — Васнецова облизнула свои потрескавшиеся губы, каких я у нее ни разу не видела: эта девушка умела за собой ухаживать, — А сам Кирилл заперся с какой-то девушкой в ванной. Я не знаю, что произошло, но, когда он спустился, то сказал, что мы уезжаем. Он был странным: он был в бешенстве. Я боялась ехать с ним в таком состоянии… — Что было дальше? — я старалась говорить спокойно, но в горле стоял комок. Старый Кир, страшный, непредсказуемый Кир возвращается. — Мы поругались, и он уехал, оставив меня с тем самым парнем. Мы пошли к костру, а дальше — дыра, — Васнецова вцепилась в свои волосы, от чего ее шикарные кудри, аккуратно уложенные, начали торчать в разные стороны. — Я не знаю, что было дальше Лин, что я натворила… Но утром, когда я проснулась, Кирилл был рядом. Он приехал, вернулся; зачем — не знаю, но он отвез меня домой. Кирилл ничем не выдавал того, что я натворила. Да, он был грубее, чем обычно, но у него есть причины на это. — Какие причины? — я ухватилась за эти слова, но Лера помотала головой, сказав, что это не ее тайна, — Лер, не бойся, мы рядом: я и Алекс поддержим тебя… — Не надо Алекса, мне стыдно перед ним, — она испуганно посмотрела на меня, — Не хочу увидеть осуждение и в его глазах. Он же из-за меня… — Так, спокойствие! — я щелкнула ее по носу, — Во-первых, Савельев не дурак, хотя кажется, что наоборот, но это так. Он в состоянии отличить правду от лжи, окей? Во-вторых, он подрался не из-за тебя, а из-за меня… — в груди вдруг потеплело, и сердце забилось быстрее, — В общем, он будет на нашей стороне. — Но он же лучший друг Кирилла… — Лерка, поверь, он лучший друг не этого Кирилла, — со вздохом возразила я, — Но это тоже не моя тайна, прости, — она кивнула, поджав губы. Мой телефон завибрировал, и я посмотрела на экран. Алекс. — Вы где? — без предисловий спросил он, — Спускайтесь к раздевалкам, эти бугаи ушли. — Хорошо. Мы вышли из туалета. Коридоры оказались пусты, и как-то некстати вспомнилось, что мы вообще-то уроки прогуливаем. Алекс ждал нас, как и условились, внизу. Кровь на брови запеклась и больше не текла, но с губы он постоянно слизывал ее. — Ты как? — взволнованно спросила я, касаясь его лица. — Все нормально, не впервой, — он отмахнулся и повернулся к Лере, — Ты-то как? — она обняла себя руками и пожала плечами, — Ну и хорошо, а то я уже испугался, что… — она взглянул на меня, — что тебя забрали, — я смущенно улыбнулась, почувствовать, как он дотронулся пальцами до моего запястья. — Все хорошо, — я улыбнулась шире. — Не сказал бы, — хмуро возразил Савельев, напоминая, что я кое о чем забыла. — Он вернулся, — лихорадочно прошептала я, — Что нам делать? Я боюсь такого Кира, ты же знаешь… только не говори, что надо решать проблемы по мере их поступления, потому что их уже слишком много, чтобы делать из них очередь. — Я вообще молчал… — в этот момент послышался громкий хохот, и в коридор вошла компания и Кир, — Момент истины, — прошептал Алекс. Тем временем Кир увидел нас и ускорился, отходя от своей компании. Он подошел к нам, кинув взгляд на Леру, которая смотрела в окно и делала вид, что она спокойна, и прошелся взглядом по лицу Савельева. — Жить буду, — серьезно и как-то зло сказал Алекс, — Но ты в следующий раз контролируй их. — Не волнуйся, Егор уже сто раз пожалел о том, что сказал. — В каком смысле? — я вышла вперед и, задрав голову, с вызовом посмотрела на Кира. Нельзя выдавать свой страх: он, как хищник, чувствует его. — Неважно, — Вишневский отмахнулся от меня и вновь посмотрел на Алекса, — Он еще извинится перед тобой… и тобой, — это уже мне. — А перед Лерой? — тихо спросила я. — А за что? Разве он сказал неправду?.. — Кир, полегче, ты ее и так напугал, — мы все посмотрели на Васнецову, которая нас слушала и вздрогнула в этот момент так, что все это увидели. Кир довольно ухмыльнулся и направился к ней. Я хотела его остановить, но Алекс остановил меня. Я с ужасом ждала, что будет дальше. Кир подошел к Лере, наклонился и что-то прошептал. При этом она повторно содрогнулась. Ее глаза наполнились слезами, но она их упорно сдерживала. — Кир, прекрати сейчас же! — воскликнула я не в силах больше смотреть на это, — Ответь мне, что произошло на вечеринке? Кир… нет, Кирилл, именно Кирилл, ведь моего Кира здесь не было… Кирилл медленно повернул голову и посмотрел на меня. Взгляд его координально изменился. Если до этого в них теплилось что-то родное, сейчас от этого взгляда во мне кричал животный инстинкт: беги. — Это не важно, Каролина, — я вздрогнула, как прежде это сделала Лера, при упоминании моего полного имени. Его мало кто знал: только посвященные, друзья. Своего рода это был мой знак доверия. И вот сейчас Кирилл так просто лишился его, — Важно то, что теперь не произойдет. Я прав, Лера? — она не отреагировала на него, — Молчание — знак согласия. И он удалился. Так быстро, молниеносно, что через пять секунд коридор был пуст и в нем было тихо, будто здесь всегда были лишь только мы. А мы тоже молчали. Молчали и думали, что нам теперь делать. Алекс начал терять лучшего друга, я — стальную опору, а Лера… Лера начала терять себя. И среди этого всего меня все-таки очень беспокоит один вопрос: — Что с Егором? — Он в больнице, — тихо сказал Алекс. Он взял меня за руку, пытаясь показать, что он рядом. Я даже не сопротивлялась, — Кир избил его. Он поплатился за то, что просто выполнил его приказ. Жертва номер один. Список открыт.