Реальная виртуальность

— Ты ведь знаешь, что нравишься мне? — прошептала я, чувствуя, как под моими ладонями напрягаются его мышцы пресса. — Допустим, — Кирилл ухмыльнулся, — я всем нравлюсь. — Им нравишься вовсе не ты… Глупая идея! Не стоило мне сюда идти… как и назначать Кириллу встречу. К сожалению, мой мозг работает медленнее, чем внезапные порывы дурости. Я сделала глоток кофе и поднялась по лестнице на детскую горку, чтобы под крышей спрятаться от дождя, который с каждой минутой усиливался. Скоро он превратится в ливень, а мне еще до детдома идти. Передернув плечами, я посмотрела туда, где появилась фигура Вишневского. Он вышел из-за угла дома и не торопясь направился ко мне. Казалось, что его совсем не напрягает вероятность простуды после вот такой вот прогулки. Парень поднялся ко мне и тоже встал под крышу. Я поняла, что места мало для нас двоих: мы стояли слишком близко друг к другу. Он молчал и не спешил начать разговор первым, прожигая меня своим мрачным взглядом. Да и с чего бы ему вдруг что-то говорить, если пригласила его сюда я? От обычно светлого Кирилла, который своей улыбкой был способен внушить тебе, что все хорошо, сейчас тянуло мрачностью и чем-то невыносимо давящим лично на меня. Но… Но мне нравилось это, и я с мазохистским удовольствием молчала, не начиная разговор. Но в то же время меня дико раздражал тот факт, что этот плохой Кирилл так манил. Почему я не чувствовала такого сильного желания прижаться к нему, когда он еще не был таким? Что со мной не так? Это пугало меня. Пугало тем, что все чувства были так понятны. — Привет, — прошептала я и поежилась, когда в небе сверкнула молния. Он не ответил. Просто смотрел на меня, — Я рада, что ты пришел, — попыталась улыбнуться, но сейчас это действие отозвалось нервным тиком в уголке губ. — Понимаю, — он ухмыльнулся, — Ты бы не позвала, если бы не думала обо мне каждую минуту. — Ты слишком самонадеянный, — я посильнее закуталась в кофту, которая на данный момент была единственной верхней одеждой, которая была у меня, — Я просто хотела поговорить. И увидеть тебя, чтобы убедиться, что ты в порядке. Только ты знаешь ответы на мои вопросы и… — я судорожно вздохнула, — возможно, ты единственный, кто поймет и не осудит. — Интересно, — Кирилл приподнял вверх левую бровь, — Тебе везет: я в хорошем настроении, поэтому задавай. Я даже растерялась на пару секунд от того, что он так легко согласился, потому что в моей голове уже сложился десяток аргументов, которыми я собиралась его уговаривать. — Хорошо, — я провела ладонью по взмокшему от испарений лбу и волосам, начавшим скручиваться в кудри от влаги, — Пожалуйста, Кирилл, прошу ответь мне, что случилось на той вечеринке, потому что я… я в растерянности, ведь… что-то произошло, да? Просто так ты бы… не изменился, — он не веря посмотрел на меня. — Что, серьезно? Совсем ничего не помнишь? — на его губах показалась улыбка. Та, из серии светлых, — Эвона как тебя с наркоты-то накрыло, — у меня перехватило дыхание. — Наркоты?! — я в шоке уставилась на него, — Нет, ты что-то путаешь. Я… я никогда не принимала наркотики! — закрыла лицо руками, надеясь, что он так шутит надо мной, — Этого просто не может быть, Кирилл! — Ну, все бывает впервые, — Вишневский пожал плечами, а потом все же решил меня успокоить, — Да успокойся ты, это были слабенькие вещества. Просто чтобы расслабиться. Кто ж знал, что тебя так унесет, что память пропадет, потому что вела себя ты хоть и необычно, но вполне адекватно. — Я что-то сделала? — хотелось завыть в голос, ведь в глубине души я надеялась, что те отрывки, которые всплывали в моей памяти — это просто разбушевавшееся воображение. — Скорее не сделала, — Кирилл как-то зло хмыкнул, — Но расслабься. Ты не устроила дебош с залезанием на барную стойку. — Это радует, — я в который раз поежилась. Кофта стала влажной и уже не спасала. — Ты совсем ничего не помнишь? — он, не моргая, смотрел на меня и медленно стягивал с себя куртку. Будто загипнотизировать хотел. Куртка перекочевала в мои руки, и я выдавила из себя улыбку. — Отрывки то и дело всплывают… — Давай с тобой уедем? — Я не рискну сейчас садиться с тобой на мотоцикл. — Я не об этом, — активно помотала головой, чувствуя, как перед глазами все расплылось, — Уедем куда-нибудь вдвоем. — Зачем тебе это? — я вскочила на ноги и закружилась по комнате. — Не хочу, чтобы ты отвлекался на внешних раздражителей… — Но, честно, это бред какой-то, — я облизнула губы, — Мы просто не могли с тобой обсуждать то, что я себе навоображала. — Почему же? — он склонил на бок голову. Я не нашлась, что ответить, — Потому что я слишком беспринципный ублюдок, а ты слишком закрыта для мира, чтобы озвучивать то, что ты думаешь на самом деле? — А даже если и так? — я, оттолкнувшись от столбиков перегородки, сделала шаг, разделявший нас, и приблизилась к Кириллу вплотную, — Ты не ублюдок, Кирилл… — Твой секрет до сих пор у меня. Поверь… — Щ-щ, — я прикоснулась пальцем к его губам, заставляя замолчать, — Не порти момент, пока я храбрая… — он хмыкнул, — Я не считаю тебя плохим человеком, Кирилл. Ты добрый, но раненный. Ты брошенный, такой же, как и я. Ты просто спрятался за образом хорошего мальчика, но сейчас ты, наконец-то, настоящий. Я же вижу, что сейчас ты как будто дома, — его руки до боли сжали мою талию, но я не посмела издать ни единого звука, выдающего то, что мне больно, — Ты как будто раз за разом бился о стену отчуждения, пока не понял, что тебя примут лишь если ты станешь такими, каким люди хотят тебя видеть, — его взгляд, казалось, прожжет во мне дыру, но я не хотела молчать, я хотела сказать ему… дать понять, что понимаю и не осуждаю. Я хотела, чтобы он начал мне доверять. Мне хотелось приручить этого Кирилла, — Но ты мне нравишься таким… — Заткнись! — прорычал он, зажимая мне рот рукой. Он закрыл глаза и глубоко задышал, словно пытался совладать с собой. Я видела, как потемнел его взгляд. Я знала, что он не хочет слышать это все. Я понимала, что это больно. — Ты не обязан никому быть тем, кем не хочешь, — прошептала я, — Я не хочу смотреть на то, как ты мечешься, не понимая, какой ты — настоящий. Я хочу, чтобы со мной ты был тем, кем хочешь быть, Кирилл… Я закончила, но он не продолжил. Просто стоял, привалившись к столбикам перегородки и глубоко дышал, глядя на меня. Крылья его носа трепетали, выдавая, что он был в бешенстве. Но мне нравилось, что я вызывала в нем эти чувства. Настоящие чувства. Я словно человек, болеющий синдромом Хельсинки, наслаждалась тем, как он ненавидит меня. В какие-то моменты я почувствовала себя сумасшедшей, потому что загадка по имени Кирилл Вишневский вдруг появилась передо мной. Я хотела ее разгадать. — Закончила? — зло поинтересовался он, и я кивнула. Одна его рука до сих пор была на моей талии. Он притянул меня к себе и быстро, порывисто, даже грубо поцеловал. Это все длилось какие-то доли секунд, я даже понять ничего не успела. — Прокатимся, — отдалившись, произнес он, доставая из кармана ключи…

POV Кирилл.

Я высадил ее около детдома, до которого мы доехали за несколько минут, и дал по газам, оставляя Леру мокнуть в одиночестве под дождем. Она растерянно смотрела, как я уезжал, завернувшись в куртку, которую я ей оставил. Если честно, в глубине души я был рад и даже счастлив, хоть мне и не хотелось признаваться даже самому себе, как сильно на меня подействовали слова Васнецовой. Я радовался тому простому факту, что, ничего не понимая, она все равно сделала свой ход. Ход, которым подписала нам приговор.