Реальная виртуальность

— Привет, — рядом со мной плюхнулась Лина. Я с улыбкой кивнула ей и посмотрела на Алекса, зависшего в компании наших одноклассников. Среди них он выделялся. Я не могла понять, чем, но каждый, лишь взглянув, понимал, что этот парень, «давящий лыбу», ни коим образом не вписывается в эту дружную братию. Ему не хватало Кирилла. Лине не хватало Кирилла. Я не могла спать, постоянно думая о нем. С той ночи прошло две недели. С той ночи я видела Вишневского всего раз, когда он проехал мимо меня на своем мотоцикле-убийце. Надеюсь случайно, он окатил меня из лужи, забрыгав все джинсы ниже колена. И вот сегодня произошла наша первая официальная встреча за две недели моего нервоза. Он, как ни в чем не бывало, вошел в кабинет физики, кинув портфель на соседствующее со мной место. Стоит ли напоминать, что фанатичный преподаватель поставил все парты в классе полукругом. В итоге я оказалась зажата между недовольно шмыгающей носом Линой и неотрывно разглядывающим меня Кириллом. — Зачем ты вообще сюда сел? — не выдержала Кондратьева и порывисто скинула с себя очки. Они отскочили от поверхности стола и улетели на пол. Линка судорожно вздохнула и полезла под парту. — Как после всего ты можешь садиться рядом со мной. Рядом, блин, с Алексом?! — Это мое место, — пожал плечами невозмутимый Кирилл, но я видела, как недовольно скривились его губы. — Тебя не было две недели. Ну и сидел бы дальше дома! — донеслось из-под парты, а потом послышался звук удара и все на столе подпрыгнуло. — И вообще, — Кондратьева выглянула из-под стола. У нее слезились глаза, и я не была уверена, что все дело в том, что она больно ударилась головой, — если ты хочешь помириться, мог бы просто для начала извиниться, Кир! Нам бы и этого хватило… мне бы, наверное, этого хватило. Лина, взяв учебник со стола и подхватив рюкзак, направилась в другую половину класса, где ее уже ждал недовольный Алекс. Он, сложив руки на груди, что-то сказал Кондратьевой, от чего она поникла еще больше. Я посмотрела на Кирилла. Он все еще смотрел только на меня, словно ожидая моей реакции на произошедшее. Что ж… — Она права: тебе стоило всего лишь извиниться. Возможно, Алекс разок-другой попытался бы тебе врезать, но вы бы помирились… — Я спрашивал твое мнение, Васнецова? — прикрыв глаза, медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы. Сколько можно быть хамом?! — Имей совесть, Кирилл, в этом классе я одна не смотрю на тебя, как на странную зверушку, которую стоит бояться… — Тебе бы в первую очередь стоило последовать их примеру. — Я тебя не боюсь! — он промолчал, давая мне шанс высказаться: — Ты не причинишь мне вреда. — С чего такая уверенность? — С того, что я не чувствовала опасности, когда ты поцеловал меня меня на детской площадке. С того, что ты раз за разом помогаешь мне, хотя и делаешь вид, что тебе плевать. Ну или хотя бы с того, что ты привез меня в темный лес и не убил… — Какая ты смелая стала, — хмыкнул Вишнеский, и я почувствовала, как его рука опустилась на мое колено. Сразу же перехватило дыхание. — С чего вдруг? — У меня было время, чтобы обдумать то, что произошло на карьере, — прошептала я и схватила его за руку, заставляя ее убрать. — Убери! — А что произошло на карьере? — он пропустил мою просьбу мимо ушей и лишь чуть-чуть продвинул ладонь вверх по моей ноге, останавливаясь у края юбки. — У тебя слишком короткая юбка, Васнецова. Начни носить штаны. И тут он обхватил другой рукой меня за талию, резко притягивая к себе. Я навалилась на Кирилла, чувствуя, как рвутся об стул капроновые колготки. Закусив губу, пожелала им счастья. Физик посмотрел на нас весьма и весьма красноречиво. Я постаралась оттолкнуть Вишневского, что было крайне бессмысленно, и посмотрела в сторону Лины. Они с Алексом смотрела на нас с Кириллом намного красноречивее преподавателя. В глазах Савельева явно читалось слово «предательница». — Если ты пытаешься сделать так, чтобы я отсела, то это бесполезно! — шикнула я и попыталась оттолкнуть руки Кирилла. — Я останусь сидеть на своем месте! — Твое право, — пожал плечами он и начал продвигать руку дальше. — Тогда что ты делаешь? — Держу тебя. — Отпусти! Немедленно! — С чего это вдруг я должен отпускать свою девушку? Может, я и секунды не вытяну без твоего прикосновения, — эти слова заставили меня растерянно застыть. Пару раз хлопнув глазами, я посмотрела на Вишневского, но он был спокоен. Наверное, мне показалось… — Твоей кого? — он посмотрел на меня и хмыкнул: — Ты и сама все слышала, Лера. — Какой странный и отнюдь не романтичный способ признаться в своих чувствах, — пробормотала я, вновь предпринимая вялые попытки освободиться. — Ну что ты, любовь моя, романтики в наших отношениях хоть отбавляй: мы с тобой даже рассвет вместе встречали… — Не неси чепуху, Кирилл! — решение проблемы пришло ко мне, словно озарение. Я просто укусила его за плечо. Вишневский тут же выпустил меня из кольца своих рук и даже юбку одернул. С сегодняшнего дня ношу только штаны. — Что это было? — Потом обсудим, — он улыбнулся мне. Просто улыбнулся. У меня даже дыхание перехватило, и я подозрительно нахмурилась, но нет: Кирилл мне просто улыбался. Да что происходит-то?! И главной задачей для меня тогда оказалось не улыбнуться в ответ.

***

— Что это было на уроке, красотка? — спросил у меня Алекс, вылетев из класса вслед за Линой. — С чего вдруг ты даешь Киру себя лапать на виду у всего класса, если у вас вроде как открытая конфронтация? — Да у всех сейчас с ним открытая конфронтация, Алекс! — огрызнулась я и прикрыла глаза. — Прости, и давай присядем. Ребят, я сама не совсем понимаю, что происходит, но… — Но ты все равно позволяешь Кириллу лапать себя, как дешевую подружку на ночь! — воскликнула Лина и поморщила от собственных же слов. — Прости… — она посмотрела на собственные руки, держащие отломанную от очков душку. — Мы не можем тебе запретить с ним общаться. Если уж быть честными, мы бы и сами никогда не отказались от него, но… Но Кирилл сам нас отталкивает… — Будь осторожна, Лера, когда у Кира срывает крышу, он разрушает все вокруг, — пробормотал Алекс, оглядываясь по сторонам. — Вы преувеличиваете. — В девятом классе он избил выпускника до такой степени, что того увезли в больницу! А тот парень, черт возьми, был на два года старше и на голову выше, — закричал Савельев, и Линка поспешила закрыть ему рот ладошкой. — Не кричи! — она тоже заозиралась по сторонам. — Мы ведем к тому, Лер, что у Кирилла бывают заскоки. Как правило, они длятся долго, и страдают от них окружающие… Как и сам Кирилл! Ему ведь тоже несладко. — … Это болезнь. У него проблемы с психикой, из-за которой он зеленеет и начинает все крушить. И он не слушает никого. Гонит взашей, если ему хотят помочь. Как он сделал это с нами. В прошлый раз нам удалось успокоить его… видимо, сейчас он не хочет, чтобы ему кто-то помогал. Но это неправда. Кирилл подпустил к себе меня. Он хочет, чтобы ему помогли. Он хочет, чтобы ему помогла я.

***

— Что это? — протянула лист в клеточку Вишневскому, сидящему на скамейке возле детской площадки. — Это, Васнецова, записка, которую тебе передал пятиклассник от меня, — он похлопал скамье, но я из вредности развернулась и пошла к горке, где обосновалась еще с прошлого раза. — Почему не прислать сообщение с временем и местом? — А разве это романтично? — он встал на ноги и направился в мою сторону. Я поджала губы, глядя на то, как Кирилл, пригнувшись, взбирается ко мне на горку. Он все еще нес какой-то бред о романтике и отношениях. Взобрался, встал напротив меня. Смотрит глаза в глаза. И от этого сердце пропускает удар. — Что ты несешь? — прошептала я. — Я сделал свой ход, теперь — твоя очередь, — Вишневский пожал плечами и уселся на бортик, продолжая меня рассматривать, изучать, словно не этим он занимался весь день. — По-твоему, это все игра?! — я оттолкнулась от своей стороны и подошла к нему. Вплотную. Стояла между его разведенных в стороны ног. — Кирилл, объясни мне! — Что объяснить, Васнецова? — он приподнял брови и, протянув руки, пристроил их на моей попе, притягивая ближе и утыкаясь лбом в мой живот. — Что тебе объяснить, если ты и так все знаешь? — Что я знаю? Я ничего не понимаю! Его светлая макушка была такой заманчивой. Я не стала противиться желаниям, запуская пальцы в волосы пшеничного цвета. Они были жесткими и непослушными. — Если это игра, то объясни хотя бы правила, — прошептала я, перебирая пряди. Он даже не противился. Это было странно для него. Неестественно. Это словно наигранное спокойствие, которое вот-вот прекратит свое существование. — А нет правил. Он резко поднялся на ноги, от чего мне пришлось сделать шаг назад, сделал рывок и, развернув меня к себе спиной, пристроил руки на моем животе. Его губы касались моего уха. Зажмурив глаза, я задержала дыхание, готовясь к тому, что сейчас произойдет какая-то полянка. — Играй, Лера, просто играй, — а потом так же резко отпустил, отталкивая от себя. Я отскочила в сторону и порывисто повернулась к нему. — Я заеду за тобой в одиннадцать. Надень штаны и теплую куртку. — Ты издеваешься?! — Если бы я издевался, ты бы плакала, Васнецова, не забывай это, — не забуду, потому что на глаза навернулись слезы. — Ты невыносим! — Пошли подброшу тебя до детдома. — Ты меня вообще слушаешь? — Всегда, дорогая, — желание плакать пропало, появилось желание убивать.

***

— Ну и куда, как ты думаешь, он собирается везти тебя? — спросила Ангелина, повернувшись ко мне лицом. Наши кровати стояли друг напротив друга, поэтому мы всегда имели возможность поговорить. — Не знаю, он даже не намекнул, — пожав плечами, я села. — Куда можно повезти девушку посреди ночи? — В темный-темный-страшный-страшный лес, — тихо пробормотала Инна, красящая ногти на ногах, закинув их на стол. — Ты уверена, что этому парню можно доверять? — Я уже ни в чем не уверена, — закрыв лицо руками, я застонала. Кирилл озадачил меня не на шутку. То он отталкивает меня, то назначает своей девушкой, наглядно демонстрируя окружающим мой статус… то целует на прощание перед тем, как уехать. Мое «нет» его не волнует. По правде говоря, свое «нет» я так и не сказала. Не представилось возможности. Не хотелось. А теперь он решил отвезти меня на сомнительное свидание. Теперь он несет какую-то чушь о романтике. И хоть я понимаю, что это насмешка, высосанная из моих же слов, жду ли я чего-то глобального? Конечно жду. С Вишневским всегда так — глобально. Если ты ведешь себя, как ублюдок, тебя ненавидят все. Если ты хороший парень, окружающие целуют тебе ноги. Глобальный… засранец. И главное. Есть ли у меня плохое предчувствие насчет Кирилла? Есть ли у меня ощущение, что он навлекает на нас беду? Несомненно, это так.