Точки соприкосновения (Common Grounds)

— Надеюсь, скоро увидимся, — сказала тётя Дебби, тепло обняв Джона. — Мы неплохо провели время. — Да, мне очень понравилось, — оживлённо подтвердил Ватсон. — Ну что, я тогда позвоню твоей маме и сообщу, что ты сел в поезд. — Спасибо. Войдя в вагон и устроившись в кресле, Джон уже предвкушал двухчасовую тряску. Он отлично провёл время с тётей: почти каждый день они гуляли по городу, ходили в её любимые парки и рестораны, частенько наведывались в кино, а также пополнили гардероб Джона перед школой. Ему понравилось общаться с сестрой отца — Дебби оказалась интересным и приятным человеком, с которым можно часами болтать обо всём на свете. Единственным отрицательным моментом в поездке была разлука с Шерлоком. Поначалу Джон пытался дозвониться до него, но неугомонный гений, видимо, был слишком занят, чтобы ответить. По телу Ватсона прокатилось будоражащее волнение, стоило представить встречу с бойфрендом, — только нужно будет уговорить маму отвезти его сразу к поместью, а не домой. Казалось, он не выдержит больше ни дня разлуки, но поезд, словно насмехаясь над его неуёмным желанием скорее попасть домой, как назло плёлся с черепашьей скоростью. Когда же они наконец добрались до станции, Джон, даже не дождавшись полной остановки, пулей соскочил со ступенек прямиком в сердечные объятия мамы, которая после помогла ему донести сумку до машины. — Значит, тебе понравилась поездка? — поинтересовалась женщина. — Всё было просто великолепно. Лондон удивительный. — Я очень рада за тебя. Ну что, готов вернуться домой? — А ты не могла бы подвезти меня до поместья? Хочу хоть мельком увидеть Шерлока. Миссис Хадсон отвезёт меня домой. Миссис Ватсон серьёзно посмотрела на сына, затем вздохнула и слегка кивнула. — Как скажешь, милый. Но вечером мы с тобой поговорим кое о чём, хорошо? — Ладно. — Он счастливо улыбнулся. — Спасибо, мам. Всю дорогу Джон без умолку тараторил о том, что они с Дебби делали и где ели, описывал её роскошную квартиру с огромными окнами и мебелью из нержавеющей стали. Тепло улыбаясь, его мама остановилась у подъездной дорожки к поместью. — Спасибо. Дальше я пешком. — И не забудь, Джон: вечером нам нужно поговорить, — крикнула женщина в спину торопливо выскочившему из машины парню. — Я помню, — бросил он, чуть ли не вскачь пустившись к поместью. Джон уже был на полпути, когда услышал из-за деревьев писклявое хихиканье и, медленно обернувшись, увидел ухмыляющегося виновника. — Я спешу, — отрезал он, повернувшись в сторону дома. — Пёсик соскучился по хозяину, — подколол Джим. — Как очаровательно. — Говори, что хотел, и не задерживай, — процедил Ватсон. — Я ведь предупреждал, что ему станет скучно, Джонни-бой, — злорадно напомнил Мориарти. — Я тебе не верю. — Джон ощутил, как от волнения подскочил пульс. — Верь во что хочешь, пёсик. — Джим пожал плечами. — Скоро сам всё узнаешь. Жаль, что он не отжарил тебя перед отъездом — теперь возможности не будет. С этими словами он развернулся и исчез среди деревьев, а Джон со всех ног помчался к дому, ощущая заполняющий сердце ужас. Воспользовавшись чёрным входом, он взлетел по лестнице в жилое крыло и, игнорируя удивлённые возгласы миссис Холмс, кинулся к спальне Шерлока. Ворвавшись внутрь, он ощутил, как кровь застыла в жилах. На подгибающихся ногах он подошёл к кровати и упал на колени возле неё, пытаясь бороться с раздирающими грудь острыми когтями отчаяния. Он так и сидел, уткнувшись в ладони, когда в оставшуюся без хозяина комнату вошла миссис Холмс. — Мне очень жаль, Джон, — отрывисто прошептала она. — Где он? — задал вопрос Ватсон, ощущая дрожь даже в костях. — В шотландском реабилитационном центре, — последовал тихий ответ. — Что случилось? — Майкрофт нашёл его у пруда. Он был… он был с Джимом. — О, Господи, — сдавленно всхлипнул Джон. — Он с ним… они, что… — Мне очень жаль, — повторила женщина. Джон рывком встал и метнулся в ванную, где сполз по холодной плитке и, задыхаясь от истерики, сосредоточился на болезненных глубоких вдохах, призванных унять разрывающие изнутри рыдания. Он не слышал слов миссис Холмс и не знал, сколько так пролежал, пока не донесся голос мамы и он не почувствовал её объятия. Она крепко прижимала его к себе, слушая сбивчивое дыхание и горькие всхлипы, царапающие осипшее горло. Джон чувствовал себя выжатым до предела, внутри не осталось ничего, кроме дрожи и усталости. — Идём домой, солнышко, — тихо сказала миссис Ватсон. Молча кивнув, он позволил маме проводить себя до выхода и по пути к машине даже не взглянул на миссис Хадсон, миссис Холмс и Майкрофта. Забравшись в кабину, прислонился к двери, как только мать аккуратно её захлопнула, закрыл глаза и в нетерпении ожидал, когда же они уедут отсюда. — Если ему что-нибудь понадобится… — с улицы послышался тихий голос миссис Холмс. — Прошу прощения, — решительно оборвала миссис Ватсон, — но, думаю, сейчас моему сыну ничего от вас не нужно. — Я просто хочу помочь, — примирительно пояснила женщина. — Мы все любим Джона. — Я ценю это, но не могу позволить, чтобы что-либо напоминало ему о произошедшем. Поэтому больше вы его не увидите. Вскоре они были дома, и Джон с маминой помощью дошёл до своей комнаты, где рухнул в кровать и провалился в беспокойный и часто прерывавшийся сон.

***

Сидя за столом в доме своего детства, вздыхая и ёрзая на стуле, Майкрофт испытывал незнакомую ранее эмоцию — смущение. Но этого следовало ожидать: вся ситуация выглядела крайне неприятно. Это просто гадко — столько людей пострадало из-за эгоизма и безрассудства его брата. Нутро защекотали отголоски былого гнева, как только память услужливо подкинула картинки почти недельной давности. Во вторник он вернулся домой пораньше, намереваясь втолковать младшенькому, что не стоит слать на его рабочую почту всё, что захочется. Миссис Хадсон доложила, что Шерлок у пруда, куда Майкрофт и направился, уже на половине пути начав нервно крутить зонтик. Обогнув ограду, он был встречен незабываемой картиной: Шерлок сплёлся на траве с этим подлым крысёнышем Мориарти, а на лавочке рядом дожидалась ровная дорожка кокса. Майкрофт не помнит, о чём подумал в тот момент, — руководствуясь первым порывом, он просто подошёл к ним и хорошенько заехал концом зонтика в бочину этому сторчавшемуся прыщу на заднице Вселенной. По венам хлынуло удовольствие, стоило услышать, как Мориарти взвизгнул от боли, и тут же рассеялось, когда перед глазами предстало испуганное лицо нанюхавшегося братца. Майкрофт схватил его за рубашку и повернулся к Джиму. — Вон из моего дома, — прорычал он. — Живо. Проводив взглядом едва ковыляющего и держащегося за бок драгдилера, Майкрофт потащил Шерлока в дом, не пытаясь бороться с раздражением, нарастающим с каждой мольбой «гения»: — Пожалуйста, Майкрофт! — скулил он. — Пожалуйста! Не надо. Не делай этого. Не говори Джону! Пожалуйста! Не говори Джону, Майкрофт! Они отошлют меня! Не делай этого! Прошу! Я не смогу видеться с Джоном! Майкрофт втащил младшенького в гостиную и толкнул на диван, после чего, ткнув пальцем ему в лицо, дал волю гневу: — Я так и знал. Я знал, что ты сорвёшься, — и мало того, ты предал единственного человека во всём грёбаном мире, который не является твоим родственником и которому всё же не насрать на тебя. — Пожалуйста, Майкрофт, — умолял Шерлок. — Ты не можешь рассказать ему. — Ошибаешься, — возразил парень. — Он заслуживает правды, и, если никто ему не расскажет, это сделаю я. Он намного лучше тебя, Шерлок, и тебе никогда не стать таким. На шум в гостиную наконец вошла миссис Холмс, мгновенно поменявшаяся в лице при виде младшего сына. — Я позвоню отцу, — кинул Майкрофт, перед тем как отвернуться от позора семьи и быстро пошагать к себе. В течение часа Шерлока запихнули в частный автомобиль с сопровождением и увезли в закрытый реабилитационный центр. Майкрофт никогда не видел маму такой расстроенной. Весь следующий день она прибиралась в комнате Шерлока, а когда попросила старшего сына остаться до возвращения Джона, тот с готовностью согласился. Сказать ему, как и предполагалось, оказалось нелегко, и Майкрофт был рад, что поддержал маму в этот момент. У него сердце кровью обливалось, когда он смотрел на этого мальчишку, раздавленного предательством ещё одного близкого человека, и, когда миссис Ватсон забирала сына, Майкрофт знал: она винит во всём их семью. Он даже не мог порадоваться тому, что оказался прав, — конечно, иначе и быть не могло. Шерлока нужно было увезти ещё после первого случая, чтобы он получил необходимую помощь и избавил семью и Джона от ещё большего разочарования. От мыслей Майкрофта оторвал голос матери: — Когда возвращаешься на работу? — устало спросила она. — Думаю, завтра. Ты тут справишься? — Конечно, дорогой. Моя работа и миссис Хадсон не дадут мне заскучать. Я не пропаду. — Ну, если что — звони. — Спасибо, Майкрофт, — поблагодарила женщина. — Для тебя всё что угодно, мамуля. — Как думаешь, она серьёзно? Она правда больше не пустит Джона сюда? — Это просто реакция на причинённый её ребёнку вред, — спокойно ответил Майкрофт. — Миссис Ватсон видела, в каком состоянии её сын, и хотела защитить его. Но она разумная женщина, и, если Джон захочет навестить нас, когда заживут наиболее глубокие душевные раны, не думаю, что она станет запрещать. — Я и подумать не могла, что так случится. — Миссис Холмс в отчаянии вскинула руки. — Я хотела ему лишь счастья. И он был счастлив! Они оба были счастливы. Джон буквально исцелил его. Мне никогда не понять, почему Шерлок так поступил с ним. — Потому что он ребёнок, — просто ответил Майкрофт. — Стремящийся к саморазрушению эгоистичный ребёнок, который делает то, что хочет и когда хочет, уверенный, что ничто ему не навредит. Он не думает ни о последствиях своих действий, ни о реакции на них окружающих. — Он когда-нибудь поправится? — безнадёжно спросила женщина. — Если ему очень повезёт и он серьёзно пересмотрит свои взгляды на жизнь и принимаемые решения. Тогда у него есть шанс. — Тогда надежды почти нет, — сухо констатировала миссис Холмс. — Ну, не знаю. Он любит удивлять окружающих и может быть целеустремлённым, когда хочет. Так что у него всё может получиться.