Точки соприкосновения (Common Grounds)

— Вопросы есть? — спросила женщина. Шерлок закатил глаза и сильнее сгорбился в кресле. — Ты попал в абсолютно новую среду и ещё не успел приспособиться. Понятно, что ты обеспокоен и растерян, поэтому не стесняйся, спрашивай. Шерлок упрямо молчал, отказываясь играть в эту дурацкую терапию. Всё, чего он хотел, — быстрее свалить отсюда, найти Джона и всё исправить. — Я ведь всё понимаю, — продолжала она. Шерлок громко фыркнул и снова уставился в окно. — Один год. Ты застрял здесь ровно на год, и твоя «дедукция» тебя не спасёт. Эти слова заставили Холмса повернуть голову к женщине. — Да-да. — Она улыбнулась. — Твой отец рассказал нам всё о твоём поразительном интеллекте и внимании к деталям. Но лучше не пытайся бежать, потому что полиция всё равно вернёт тебя обратно, и свой полный год ты отбудешь. Так что тебе решать, сколько этот год продлится. Шерлок хмуро буравил психолога (чьего имени даже не запомнил) злобным взглядом. — Так что, пока ты здесь, — продолжила женщина, — твой прогресс в твоих руках. Ты можешь продолжать отказываться от лечения и групповой терапии, от общения с другими пациентами — товарищами по несчастью, — в свободное время или использовать время с умом и зарабатывать привилегии, которые помогут скрасить твоё пребывание в клинике. Тебе решать. — У меня нет товарищей, — сердито буркнул парень. — Прости? — Я сказал, что у меня нет товарищей, — повторил он. — В этой унылой тюрьме никто не сравнится со мной в уме и дедуктивных способностях. — Тогда кто сравнится? Твои друзья? В груди неприятно кольнуло при мысли о Джоне, но Шерлок подавил накатившую грусть и отвернулся к окну. Спустя пять минут молчания, психолог закрыла блокнот и вздохнула. — На сегодня достаточно, — сказала она. — Но ты лишаешься права на звонок, поскольку отказался участвовать в лечебном процессе. Шерлок в гневе выскочил из кабинета и, дойдя до палаты, бросился на кровать и уткнулся лицом в подушку. Он пролежал так почти всё утро, уныло размышляя, как можно укокошить братца за такую подставу. Сохрани он в тайне случай с Джимом, Шерлок сейчас был бы не здесь, а с Джоном. Это всё Майкрофт виноват, и Шерлок как раз высчитывал, сколько цемента понадобится, чтобы засыпать его с головой, когда в палату вошёл сосед. — Эй, Холмс, — радостно позвал Себастьян, — там парни не прочь увидеть твоё ясновидение в действии. Покажешь на обеде? — Ни за что, — прорычал Шерлок. Пару дней назад он разозлился на Себастьяна и в красках поведал всё, что узнал: как его мать ушла из семьи, забрала дочь, а сына оставила с безразличным отцом. А этот чудак, вместо того чтобы хорошенько ему врезать, растрепал всем о его «ясновидении», и Шерлоку пришлось часами развлекать других «заключённых». Это была настоящая пытка. — А знаешь, — усмехнулся Себастьян, — я ведь здесь давно. Все лазейки знаю. — Ну и молодец, — протянул Холмс в подушку. — Молодец, ещё и полезный, — невозмутимо продолжил парень. — Так что если поможешь мне в пустячковом дельце, я уж в долгу не останусь. — И чем же мой гениальный ум тебе поможет? — Прости, фрик, но твой ум тут вообще ни при чём, — фыркнул Себастьян. — Хотя кое в чём ты прав, Шерлз. — Не называй меня так, — зарычал Шерлок. — Иногда тут просто скукотища смертная, — продолжил он, игнорируя соседа. — Ну, а такой богатенький Буратино, как ты, легко сможет упросить предков создать условия покомфортней. — Что ж отца не попросишь? — Этот козёл отказался мне помогать, — сердито выплюнул Себастьян. — Так что мне нужна новая дойная корова, и ты как раз подходишь. — А мне что с этого? — Кто такой Джон? — вкрадчиво поинтересовался Себастьян. — Отъебись, — рявкнул Шерлок, ощущая растущую злость. — Ты говорил о нём во сне, — улыбнулся парень. — Ближе к делу, или я сейчас твоей рожей пол вытру. — Я могу достать тебе телефон с интернетом, — самодовольно сообщил Себастьян. — Сможешь переписываться с дружком сколько влезет. Одна лишь мысль о возможности связаться с Джоном пробудила радостное волнение. Он сможет всё объяснить, и Джон всё поймёт. Себастьян ухмыльнулся, глядя на довольное лицо соседа, и спросил: — Значит, договорились?

***

— Должна признаться, — произнесла Дебби Миллер, усаживаясь рядом с Джоном в кабинете его учителя, — я забеспокоилась, когда вы позвонили. — Не стоит, — с улыбкой успокоил мужчина. — Ничего не случилось. Просто Джон перевёлся к нам довольно неожиданно (ему ведь осталось всего два года), и вот, спустя две недели занятий, я хочу кое-что обсудить. Джон опустил голову как можно ниже, отчаянно желая провалиться сквозь землю. Он знал, зачем мистер Уокер вызвал его тётю, и знал, что вечером она позвонит его маме и у них состоится долгий разговор. — Хорошо, — нерешительно ответила Дебби, — я слушаю. — Прежде всего, — начал мистер Уокер, — хочу отметить, что Джон очень способный ученик. Он усердно занимается и всё схватывает на лету, что впечатляет. — Ну, это же отлично. — Дебби ласково взъерошила волосы племянника. — Несомненно, его достижения в учёбе вне всяких похвал. Но вот необщительность настораживает. — Правда? — Джон кожей ощутил встревоженный взгляд тёти. — У него нет друзей, — честно сообщил мистер Уокер. — Он обедает в одиночестве, ни с кем не общается на переменах, не берёт никого в пару на групповых заданиях. Это не позволяет ему правильно и всесторонне развиваться. Дебби положила ладонь Джону на плечо, прежде чем ответить: — В последние пару месяцев ему пришлось нелегко. — Понимаю. — Мужчина кивнул. — Но, думаю, вы согласитесь, что формирование здоровых отношений с одноклассниками поможет ему справиться с проблемами. — Да, я согласна. Но Джон недавно пережил… предательство близкого человека, и сейчас ему нелегко открыться новым знакомым. — Ты общаешься с кем-нибудь из бывшей школы, Джон? — спросил мистер Уокер. — Да, с моим другом Грегом, — ответил Джон, не поднимая глаз. — И как же вы с Грегом развлекались? — Как все: играли в регби, смотрели телек. — Тогда почему бы тебе не попробоваться в нашу команду? Я советник факультета, могу тебя порекомендовать. — Я не хочу играть в регби, — твёрдо отказался Джон. Дебби вмешалась: — Он всё ещё приспосабливается к новой обстановке. Должно пройти время прежде, чем он решит, на какие внеклассные занятия хочет записаться. — Не сомневаюсь, но вынужден настоять, чтобы это произошло как можно скорее, иначе он совсем отдалится от коллектива. Может, попробовать кружки по интересам? Какой твой любимый предмет? — Мне нравится наука, — Джон всё же решил не упрямиться. — Отлично, — улыбнулся учитель. — Тогда, может, запишешься в кружок химии или биологии? — Решить необходимо сейчас? — спросила Дебби. — Я хочу, чтобы сегодня Джон выбрал хотя бы один кружок или команду, — настаивал мужчина. Дебби слегка нахмурилась, но тут же повернулась к племяннику с улыбкой. — Что думаешь? — Не знаю. Пусть будет… биология. — Вот и хорошо. — Мистер Уокер сделал пометку в блокноте. — Завтра скажу миссис Гогель. — Это всё, что вы хотели обсудить? — спросила Дебби. — Да, пока всё. Но, Джон, чтобы ты знал: если захочешь поговорить, я всегда выслушаю. Джон машинально кивнул, затем поднялся и пошёл к двери. Поездка в такси до квартиры прошла в тишине. Позже они с тётей заказали тайскую еду и удобно устроились на диване, прежде чем Дебби заговорила о встрече с учителем. — Не хочешь рассказать, что происходит? — предложила она, легко пихнув племянника ногой. — Ты о чём? — включил непонимание Джон, отвлечённо мусоля край гипса. — Почему не сказал, что у тебя нет друзей? — Ты расскажешь маме? — с грустью спросил он. — Джон, — вздохнула Дебби, — я не слежу за тобой по её просьбе. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. — Я… Я не знаю… Мне кажется… я ещё не готов, — пробормотал Ватсон. — Да, я обещал маме, но… — Джон, я беспокоюсь не о несдержанном обещании, а о тебе. — Я в порядке, правда. — Но ты же расскажешь, если что-то случится, верно? — Конечно. — Вот врунишка. Запомни: чтобы наши отношения оставались доверительными, ты должен рассказывать мне обо всём, что тебя беспокоит. — Замётано. — А ты вообще этого хочешь? — Чего? — спросил Джон, запутавшись. — Остаться здесь. Я знаю, что мама не оставила тебе выбора, и, наверное, было тяжело бросить всех друзей. — Да, я хочу остаться, — уверенно ответил он. — Дома меня мало что держало, да и мама настояла на переезде. А единственное, ради чего я мог остаться… в общем… всё вышло не так, как я думал. — Мне очень жаль, солнышко. Сглотнув ком в горле, Джон продолжил: — Я обещаю стараться. Просто… наверное, нужно стараться сильнее. — Джон, ты должен постараться лишь ради одного: стать счастливым. — Спасибо, Дебби. Я пойду спать. — Хорошо. Обними-ка тётю напоследок. Быстро выполнив просьбу, Джон пошёл в свою комнату и лёг в постель. Он жил здесь уже месяц, но так и не привык засыпать в незнакомой кровати, под незнакомым одеялом, глядя на незнакомый вид за окном. Но теперь он обязан приспособиться. Он приложит к этому все силы и сделает всё возможное и невозможное. Потому что, если подумать здраво, что ждёт его дома? Мёртвый отец. Пьяная сестра. Мать, которая для его же блага отослала его в другой город. И парень, который-на-самом-деле-не-парень, а изменщик. Он никому не нужен, кроме тёти, вынужденной заботиться о бедном племяннике, и пора с этим смириться и начать новую жизнь на новом месте. Он справится. Ему придётся справиться. Тяжело вздохнув, Джон отвернулся к стене и сдался сну.

***

Миссис Холмс нерешительно подошла к входной двери, немного волнуясь. Она не слышала ничего о Джоне уже месяц и просто хотела проведать его. Без мальчиков поместье словно умерло, и это невозможно было не заметить. Миссис Холмс собралась с духом и робко постучала; дверь открылась почти сразу, заставив её подпрыгнуть от неожиданности. — Чем могу помочь? — вежливо спросила молодая девушка. — Извините, а ваша мама или Джон дома? Гарри выгнула бровь и оглядела гостью. — А вы кто? — Анна Холмс, — с улыбкой представилась женщина. — Ясно. — Вся вежливость Гарри вмиг улетучилась. Она уже хотела захлопнуть дверь, но миссис Холмс крикнула: — Стойте! Пожалуйста! Я просто хочу его проведать. Нам очень его не хватает. — Джон здесь больше не живёт, — грубо отрезала Гарри. — Как? — удивлённо переспросила миссис Холмс. — Он живёт у тёти в Лондоне. — Почему? — Вас это не касается. Прошу, уходите. Миссис Холмс вздрогнула, когда дверь захлопнулась у неё перед носом, затем развернулась и медленно пошагала к машине. Там она так и просидела несколько минут, прежде чем достать телефон и набрать номер. — Привет, мамуля, — послышался радостный голос Майкрофта. — Ты что-то хотела? — Джона отправили к тёте в Лондон, — без предисловий выдала женщина. — Я в курсе. Провёл небольшое расследование по возвращении и выяснил, что миссис Ватсон несколько раз ездила в Лондон этим летом и побывала в нескольких школах, а останавливалась у своей золовки, Дебби Миллер. — О мой Бог, — вздохнула миссис Холмс. — Похоже, что ради блага Джона она планировала отправить его в Лондон насовсем, — тихо сказал Майкрофт. — Почему ты не сообщил раньше? — Это не моё дело, — просто ответил он. — Я не хотел причинять тебе боль и вмешиваться в личную жизнь Джона. — Но ты же… — начала она. — Когда он переехал, я приставил своих людей следить за ним, — заверил Майкрофт. — Он под защитой. — Спасибо, дорогой. — Отдохни, мамуля. Я знаю, как ты переживала из-за всего этого. — Я в порядке, Майкрофт. Спасибо за заботу. — Не за что. До скорого. — Я люблю тебя, — сказала миссис Холмс напоследок и отключилась.