Точки соприкосновения (Common Grounds)

— Не думаю, что Фал оценит, если ты напичкаешь его колёсами, — осуждающе зыркнув, проворчал Джон. — Даже для подтверждения теории. — Но это ради науки, Джон! — воскликнул Шерлок. — Пофиг. Пусть твоей теорией занимается кто-то другой. Отправь реферат в Оксфорд. — Эксперименты — единственный путь учёного к величию, Джон. Ватсон окинул взглядом парня, растянувшегося на полу посреди пустой гостиной. Потребовалось три дня, чтобы вынести всю мебель, и пришлось пожертвовать субботой ради покраски. — Попробуй поэкспериментировать со стенами и краской, умник, — усмехнулся Джон. — Я гожусь лишь на роль руководителя, — отмахнулся парень. — На роль «люблю всех строить», — передразнил Джон, проводя валиком по стене. — Хоть окна открой — задохнуться можно. Он услышал, как Шерлок поднялся и распахнул окна настежь. В следующую секунду что-то шлёпнулось о затылок — Джон обернулся и увидел перепачканные бледно-зелёной краской пальцы Шерлока. — Я хоть не гений, — процедил он, надвигаясь на паренька, — но могу догадаться, что сейчас течёт у меня с волос. — Неплохо, Джон, — ухмыльнулся Шерлок. Ватсон одним быстрым движением провёл сплошную зелёную линию вдоль руки нахала. Ошарашенная мина Шерлока невольно заставила прыснуть со смеху. — По-твоему, это смешно? — Обхохочешься, — злобно усмехнулся Джон. — Позволю себе не согласиться. — Хмыкнув, Шерлок сунул палец в краску и мазнул Джона по щеке. — Что ж, — тот прокатил валиком по лбу Холмса, — даже гении ошибаются. — Зато я, — один широкий шаг — и они уже нос к носу, — прав всегда. Измазанная краской рука легла на ещё недавно чистую щёку Джона, и воздух вдруг загустел и, кажется… наэлектризовался. На расстоянии вдоха, они жгли друг друга взглядами. Джон чуть качнулся вперёд — сердце подскочило, когда Шерлок повторил движение. Чужое дыхание приятно защекотало щёку, когда расстояние между ними сократилось. Джон положил руку на бедро Холмса и вздрогнул, ощутив его ладонь на своей шее. Но цокот каблуков по паркету заставил отпрянуть друг от друга. — Джон, — позвала миссис Хадсон, войдя в комнату, — ты готов идти? — Да, — кивнул он, борясь с наползающей на щёки и шею краской. — Мальчики, — миссис Хадсон насупилась, — пожалуйста, не устраивайте свинарник. — Просим прощения, — извинился Шерлок, так и не сдвинувшись с места. — До понедельника, Джон? — Да, конечно, — ответил Ватсон с усмешкой. Уже в машине миссис Хадсон поинтересовалась: — С тобой всё в порядке? Ты что-то раскраснелся. — Да, — заверил Джон. — Наверное, краски надышался. — Значит… Вы с Шерлоком подружились? — Отпадный чувак. — Что ж, рада слышать. Добравшись до дома и переступив порог, Джон улыбнулся, услышав мамин голос из кухни. — Привет, мам! — Джон! — радостно откликнулась она. — Я делаю кесадильи. Будешь? — Конечно, — ответил он, входя. — Солнышко! Ты весь в краске! — Ой, прости. Сейчас помоюсь. — Сперва поешь. С ног же валишься. — Всё нормально, — заверил Джон, плюхаясь на стул. — Слушай, у меня завтра выходной: давай сходим куда-нибудь? — Ох, прости. — Женщина поморщилась. — У меня завтра двойная смена. — Я могу принести еду — пообедаем вместе. — Не утруждайся, — успокоила она, наполняя тарелку. — Скоро мы наверстаем всё упущенное время. — Надеюсь, — тихо пробормотал Джон. — А где Гарри? — Как будто сестру свою не знаешь. — Миссис Ватсон тепло улыбнулась. — Она такая впечатлительная, тяжело переносит уход отца. Скоро успокоится. Просто дай время. Она образумится. — Я пойду в душ, — со вздохом произнёс Джон, когда доел. — Не хочешь потом посмотреть телек? — Я жутко устала. Наверное, пойду сразу в постель. — Ладно. Спокойной ночи, мам. — И тебе, солнышко. Джон медленно побрёл по лестнице, чувствуя, как живот сковывает странная боль. В душе пришлось долго оттирать краску с лица; закончив, он натянул домашние штаны и, преодолев коридор, рухнул на кровать. Полежал немного, уставившись в потолок и позволяя губам растянуться в блаженной улыбке. Он почти поцеловал Шерлока. Шерлока, мать его, Холмса. Великолепного, чокнутого мерзавца, который ходил за ним по пятам всю неделю и чуть не поцеловал его в ответ. Впервые он почувствовал себя желанным, и от осознания по телу пробежала горячая волна мурашек. Он долго ворочался под простынёй, не в состоянии заснуть, переполняемый эмоциями прошедшего дня. *** Шерлок лёг на кровать и принялся анализировать проведённый с Джоном день. Раньше он не замечал за собой игривости, но стоило Джону вытянуться на стремянке и обнажить заманчивый изгиб поясницы, как в Шерлоке тут же проснулось веселье. Он вздрогнул, вспомнив и будто снова ощутив тепло чужих крепких пальцев на бедре. Тяжело сглотнул, представив прожигающие насквозь глаза с широченными зрачками, и картинка отозвалась волной жара в паху. Сосредоточившись на воспоминании, он легко обхватил себя ладонью. Вздохнув, лениво погладил ткань штанов. Мобильный звякнул, но остался незамеченным, — у хозяина дело поважнее. Шерлок стянул штаны, освободив эрекцию, и начал медленно надрачивать. Свободная рука прошлась по соскам, а с губ сорвался лёгкий стон, стоило представить, как золотистая кожа Джона трётся о его собственную. Он обвёл головку, и от ощущения растекающейся по пальцам смазки тело прошибла приятная дрожь. В воображении мелькали перекатывающиеся мышцы Джона, и он ускорился и сжал член сильнее, пока не начал ёрзать и задыхаться от желания, выгибая бёдра. Ещё десяток толчков — и секундный блэкаут, а после перепачканные спермой рука и живот. Отойдя от оргазма, он вытерся салфеткой, натянул штаны и уснул. Разбудил Холмса хлопок двери. Глаза мигом распахнулись, когда сверху плюхнулось что-то тёплое и тяжёленное и принялось стягивать с него штаны. — Когда телефон звонит, надо отвечать, — прорычал Джим. — Отвали, — Шерлок отпихнул его и поправил штаны. — Всё дуешься из-за клуба? — Джим усмехнулся. — Как ребёнок. — Я не ребёнок. Просто не хотел сегодня встречаться. Ты всю неделю игнорировал мои смс-ки, теперь моя очередь игнорировать тебя, так что вали. — Я не для того тачку угнал и в твой дом залез, чтобы теперь валить, — мрачно проговорил Джим. — Идём, прогуляемся. — Нет, — отрезал Шерлок, скользнув под одеяло. — Убирайся. — Ломаться вздумал? — Джим попытался сдёрнуть одеяло, но Шерлок вцепился в него мёртвой хваткой. — Послушай, шлюшка, — прорычал парень, — я уезжаю на пару недель. И могу прихватить с собой всю дурь. И сколько, интересно, ты протянешь на голяке? У самого-то припасы кончаются, я знаю. — Куда собрался? — с любопытством спросил Шерлок. — Не твоего ума дело. Так что, пустишь под одеялко? Шерлок быстро сложил два плюс два и разжал пальцы — Джим не медля забрался сверху. Возбуждение накатило волной, как только Джим грубо протолкнул язык ему в горло и принялся лизать и покусывать его губы. Внутри всё пылало, пока они боролись за превосходство. Секс с Джимом всегда такой: горячий, жёсткий и грубый. И Шерлоку всегда мало. Он откинулся на подушки и вонзил иглу в руку, ожидая, пока героин перенесётся кровью по телу и принесёт сладкое онемение и тепло. Джим ушёл сразу после секса, оставив дурь, и вскоре всё уже было подготовлено, — долго ли умеючи. Голова свесилась набок, как только наркотик унял безжалостные молоточки в голове. Эта свобода ценнее кислорода и дороже золота. Блять, героин будит внутреннего философа. В душе возникло слабое чувство стыда, стоило вспомнить лицо Джона, когда они говорили о наркотиках и алкоголе на прошлой неделе, но губы тут же расплылись в улыбке: он ведь завтра не работает. И не увидит его таким. Можно сохранить это в секрете. Приняв решение, он забыл обо всём и погрузился в тёплый океан химической стимуляции. *** Джон с Лестрейдом договорились пообедать в воскресенье в пиццерии на другом конце города. У них не было ни машины, ни денег на такси, поэтому пришлось встать пораньше и пройти пешком три мили. Лестрейд делился историями о рыбалке с отцом, а Джон старательно не упоминал почти-поцелуй с Шерлоком Холмсом. От воспоминания всё ещё розовели щёки, а на лицо наползала глупая ухмылка. Ели медленно, наслаждаясь кондиционером и третьей бесплатной колой по акции, и обсуждали следующий семестр. А когда они возвращались домой через плохой район, Джон услышал, как его зовут. — Джонни! — послышалось за спиной. – Эй, пёсик! Он развернулся, вздёрнув бровь, и оказался нос к носу с Джимом. — Какой послушный, — усмехнулся парень. — Отзывается не хуже настоящей собаки. — Что? — удивился Джон, уже уставший от этого темноволосого мерзавца. — Просто хотел поздороваться с нашим маленьким пёсиком. — Не называй меня так, — выплюнул Джон сквозь стиснутые зубы. — Расслабься, Джонни-бой. — Джим положил руку ему на плечо. — Это просто шутка. Джон стряхнул чужую руку и, глядя в глаза, снова задал вопрос: — Что тебе надо, Джим? — Кстати, Шерлок тоже передавал привет, — продолжал парень. — Мы вчера виделись, — Джон закатил глаза. — Мы тоже, — сообщил Джим с многозначительной интонацией. — Должен заметить, он был очень… рад… моему визиту. Лицо Джона словно охватил огонь, и он попытался отмахнуться от странной тяжести в груди. Но сумел выдавить: — Рад за вас. — Я тоже. Мешать бизнес с личным оказалось не так плохо. Шерлок — мой любимый клиент, знаешь. — Точно, — странным голосом ответил Джон. — Нам пора. Идём, Грег. Он развернулся и практически потащил Лестрейда за собой. — Не волнуйся, пёсик, — крикнул Джим. — Я хорошо о нём позабочусь. Остаток пути прошёл в тишине, пока они не дошли до дома Джона. — Что это вообще было? — тут же задал вопрос Лестрейд. — Честно — понятия не имею. — Кто этот ублюдок? — Походу бойфренд Шерлока, — ответил Джон, сдерживая дрожь в голосе. — Чокнутый какой-то. — Как по мне, конченый псих. Как насчет посмотреть игру? — Звучит здорово. Будешь содовую? — А то. Прихватив пару баночек содовой, Джон врубил ящик и нашёл футбол. Он не следил ни за счётом, ни за матчем, пытаясь понять, отчего ему больнее — от стыда или от грусти.