Тихие воды

Хозяин запер дверь за последними посетителями на засов и, кряхтя и держась за спину, поковылял к кухне. Еще не дойдя до занавески, отделявшей кухню от залы, он громко прокаркал: — Лейла! Лорен уже ушел? — Да! — донесся женский голос. — Славно потрудились, — он прокашлялся и добавил, — Налей-ка мне воды, да я пойду. Вот, держи ключ. И не опаздывай завтра! — Извините... — Дело ли, под дверью собственной таверны ждать! — Извините... — Ла-адно, бывай, — послышался звук закрывающейся задней двери. Элррин вышел из темноты угла, где несколько минут стоял невидимым, и вальяжно расселся за одним из столов, поближе к клавесину. Девушка, выскользнувшая с кухни, на секунду застыла, затем понимающе хмыкнула. Да уж, закрытые двери ему явно не помеха. — Споёшь мне что-нибудь? — Мне нужно протереть столы. — Я подожду. — И пол. — Подожду. Лейла слегка поморщилась и принялась за уборку. Неторопливо вытирая тряпкой стол, она старалась принять максимально безразличный вид. Вообще-то ей было приятно общаться с ним, несмотря на случившееся, но она гнала прочь от себя эти мысли. Впервые кто-то ей понравился, и этот кто-то — демон и маг. Одно хлеще другого. А она? Просто смех. Тут не может быть никакой надежды. Нужно держать сердце на замке, но как это сделать? И возможно ли такое? По крайней мере, нужно сделать так, чтобы никто не догадался о её симпатии. Захотелось сказать или сделать что-нибудь неприятное ему. — У нас сегодня торговец из Брестила байки травил, в том числе и про то, как у них «диавол» в женском монастыре шума навёл. Не Ваших ли рук дело? — она лукаво глянула на мага. Элррин неожиданно для себя на мгновение смутился, хотя никогда не стеснялся рассказывать о своих похождениях, даже своим любовницам. Он тут же взял себя в руки и расплылся в нагловатой улыбке: — Не то чтобы рук... Но да, я неплохо провёл там время с месяц назад. — Ничего святого! — девушка театрально развела руками и покачала головой, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Это точно, — он подмигнул, — Ничего святого в них нет, проверено. — О-о, так это была проверка... — Вот именно! Когда кто-то утверждает, что он духовно выше и чище всех остальных, потому что отказался от материальных благ и телесных удовольствий — хочется срочно это проверить. Но-о... Еще ни разу, ни одна монашка это испытание не прошла. Он будто оправдывался и ему это не нравилось, но что с этим делать, он пока не придумал. — А старых и уродливых тоже подвергаете проверке? — Эмм. Я не настолько самоотверженный искатель истины. Их разве что материальными благами искушаю... Лейла хохотала, слушая подробности истории из первых рук, совсем позабыв, что собиралась быть холодной и неприветливой. Элррин наслаждался созерцанием веселой девушки и вспоминал свою неудавшуюся возлюбленную, чей смех был почти так же мелодичен. Он уже с трудом вспоминал её лицо и чем же та юная человеческая магичка так запала ему в душу. Смелостью? Неприступностью? Наглостью? Да. Такое было непривычно для наследника одного из сильнейших родов, одного из сильнейших магов империи. Ему не составляло труда соблазнить кого угодно, все и так были рады составить ему компанию. И от этого даже становилось скучно. И вот, глядя, как друг мается со своей избранницей, он неожиданно даже для себя тоже включился в игру. Отец обозвал это помешательство "азартом охотника". Но Элррин до сих пор был уверен, что это была любовь, главная и единственная в его жизни. Хотя его мало заботили чувства той девушки, он просто безумно хотел заполучить её. Он буквально сходил с ума, думая о ней. И при этом без малейшего смущения бахвалился перед ней своими любовными похождениями. Он же еще не знал, что человеческие девушки воспринимают такое в штыки. Ну, что ж, понравиться Лейле не входило в его планы, ведь он зарёкся влюбляться в человеческих женщин. Да и был уверен, что никогда никого не полюбит столь же сильно и безумно. А потому — пусть она смеётся на здоровье и думает о нём, что ей вздумается. Ему хотелось её подбодрить. Он решил, что, должно быть, это жалость, хотя девушка и не выглядела заслуживающей жалости. По правде говоря, она внушала магу уважение и восхищение. Её умение держаться, её природная грация и тяга к знаниям. Её доброта и открытость, несмотря на то, как много глупых и жестоких людей было вокруг неё. Глядя, как Лейла садится за инструмент и пробегает тонкими пальцами по клавишам, он улавливал на краю сознания смутное ощущение диссонанса, будто эта девушка не на своём месте в этой таверне, в этом городе. В сгущавшихся сумерках Лейла спешила домой и с улыбкой вспоминала сегодняшний вечер. Больше всего её впечатлили некоторые сведения о родине мага. Сложно было представить — как это женщинам позволяют быть менестрелями. А уж вообразить себе здание, куда приходят только чтобы послушать музыку! — Ты сегодня поздно. Лейла, весело порхавшая к лестнице в свою комнату, обернулась и заметила мать с вязанием возле тёплой печи. И не нашлась, что ответить. — Ну... Я... — Ухажер завелся, — женщина улыбнулась, ни на секунду не усомнившись в своей догадке. — Брось, мам, какие мне ухажеры! — она поспешила отвернуться, — Кому я сдалась. — То, что тебе кажется огромным недостатком, кто-то может посчитать сущим пустяком. Мы ведь не в деревне живем, а в городе. Тут люди разные появляются, из разных мест, с разными взглядами. Лейла скривилась, не особо в это веря. Это было бы слишком большим чудом, а она уже вышла из того возраста, когда верят в сказки про принцев. Да, временами ей хотелось уйти из дома и отправиться в другой город, но какая судьба её там ждёт? Одной было небезопасно. Здесь был хотя бы брат, известная сила которого многих заставляла вовремя прикрыть рот. И никакая смена обстановки не вернёт ей утраченного. Никогда она не сможет выйти замуж, никогда не будет у неё собственной семьи. Она уже смирилась и не могла понять, почему её мать не может сделать того же. — Девочка моя, посмотри на меня, — женщина повернулась щекой с большим застарелым шрамом, — ведь с таким шрамом меня тоже никто не должен был полюбить. — Но разве он не после появился? — После? Не-ет, моя милая, мне было 13, когда я упала. А как полных 16 исполнилось, так отец твой сразу и посватался. Сказал, мол, у него вообще пальца одного нет. Не велика беда. «Сравнила тоже...» Лейла осталась при своём мнении и поплелась наверх.