Тихие воды

       — И когда свадьба? — Что? - Элррин никак не ожидал от отца такого вопроса. — Свадьба. Не строй из себя дурачка. Это второй раз, когда ты приводишь девушку в родовой замок. В первом случае намерения были очевидны. До сих пор слухи путешествуют по империи. Элррин фыркнул. — Мы перенеслись сюда только потому, что мой дом больше года был в запустении. Мне же требовалось срочно одеть и накормить ребенка. Кстати, на ком из двоих ты собрался меня женить? — Не паясничай, я видел, как ты на неё смотришь. — Грех не посмотреть, не находишь? - демон ухмыльнулся. — Да, Лейла вполне симпатичная. Жаль, конечно, что человек... — Вот именно. Поэтому можешь перестать беспокоиться. Я просто хочу, чтобы она обжилась здесь. Познакомилась с разными существами, завела друзей... — Любовников... — Пусть и так. — И тебя это устроит? — Да, - ответил Элррин после секундной паузы. — Брось. Ты просто боишься вновь оказаться отверженным. Сын скрипнул зубами от нарастающего раздражения. — Тебя не должно волновать, чего я боюсь. Отец, давай закончим этот бессмысленный разговор. Она здесь лишь затем, чтобы жить свободно и заниматься музыкой. Ты ведь обвинял меня в эгоизме? Вот я пытаюсь соответствовать обвинениям, взял её с собой с самой эгоистичной целью — наслаждаться её пением. Когда ты услышишь её, ты меня поймешь. — Ладно, одно я точно понял. Ты боишься. Мой сын внезапно стал трусом! - гранлорд ехидно посмеивался в кулак, глядя как Элррин недовольно на него зыркает. - Не переживай, это нормально для влюблённых. Элррин недобро прищурился: — Не понимаю, чего ты добиваешься... В столовую вплыла дриада, несущая в своих руках и ветвях тарелки и приборы. Она принялась ловко расставлять их на длинном столе. Молодой демон был рад её появлению и поспешил сменить тему: — Кстати, а где мама и остальные? — Она перебралась к своим еще до твоего отбытия. И детей с собой взяла. Но ты даже не заметил тогда. А я как раз от них вернулся, навещаю временами. — С чего это она вдруг? Что-то случилось? — Да, ей надоели разговоры о тебе. Она решила воспитывать младшеньких подальше от демонов и их дурного влияния. Сказала, что я неправильно тебя воспитал, и всех остальных она воспитает по-своему. — В смысле?! - скорчил непонимающую мину наследник рода. — Тебе снесло крышу! - чуть ли не по слогам произнёс отец. - Хотя я тебя предупреждал! Выставил себя на посмешище. Гранлорд устало покачал головой. — Что ж, надеюсь, ты вынес из этого какой-нибудь урок. Лейла сидела в своей новой комнате, склонившись над листком. Рядом на белом отполированном столе лежали две раскрытые книги. Она быстро пролистала страницы одной из них, ища нужную букву. Это был словарь ашеррско-срединного языка. Правда, здесь её родной язык назывался не срединным, а средне-человеческим, то есть тем, на котором общались в глубинке и на севере человеческого материка. Элррин выдал ей нужные словари и книги, чтобы она могла побыстрее изучить ашеррский, и иногда занимался с ней сам. Прошло всего восемь дней, а она уже могла говорить и понимать некоторые простые фразы, с легкостью обращалась со словарями и выучила около пятиста слов, правда, в алфавитном порядке. «Да, довольно милая,» - значилось на её листке над аналогичной фразой на ашеррском, - «сожалею, конечно, что человек. Действительно. Поэтому переставай тревожиться. Я всего лишь хочу, чтобы она привыкла здесь, завела друзей.» На память Лейла не жаловалась. Наконец она нашла нужное слово, содрогнулась, но всё же записала над неизвестным прежде: «Любовников». Дальше она могла и без словаря: «Можно и так». Снова полистав словарь, она вывела последние из случайно услышанных фраз: «И ты с таким согласен?» и «Да». Девушка взяла исписанный листок в руки и попыталась унять волнение. Она-то думала, что Элррин её любит. «Как глупо. Как я могла такое предположить, мы ведь едва знакомы.» Лейла всё еще ценила бумагу и потому не спешила её сжечь или разорвать. Нет, её семья не была бедной, но в их краях хорошая белая бумага все же стоила довольно дорого. Она аккуратно сложила листок и спрятала в потайной карман нового платья. «Он демон. Наверное, для него те поцелуи ничего особенного не значат.» Раздался мягкий стук в дверь, после чего вошел Элррин. — Лейла, мы заждались, ужин остывает. И Юоне без тебя неуютно. — Извините, я слегка увлеклась, - она принялась закрывать и складывать книги в одну стопку. — Нравится ашеррский? - спросил он на этом самом языке. — Да, очень, - ответила она на нём же. Демон довольно улыбнулся, и они направились в столовую. Вообще-то Лейла уже шла этой дорогой несколько минут назад, но, случайно подслушав разговор отца и сына, не нашла ничего лучше, чем незаметно вернуться назад. Тогда она лишь смогла понять, что разговор был о ней. Отец Элррина, гранлорд Довиос Кейтар вернулся в собственный замок лишь сегодня. Первая встреча их была такой же нелепой и внезапной, как и большинство других встреч в жизни девушки. Рано утром она бродила по библиотеке хозяина замка и, найдя несколько книг, в которых могла хоть что-то понять, устроилась на диванчике рядом с большим письменным столом. Она не сразу заметила вошедшего незнакомца. Чтобы обозначить своё присутствие ему пришлось постараться. Мужчина пару раз постучал сапогом по полу, после чего имел возможность долго наблюдать увлеченную картами империи девушку. Он сложил руки на груди и постучал по полу уже другим сапогом. Никакой реакции. — Добрый день, — произнес он наконец. Девушка резко подняла голову и уставилась на него в изумлении. Высокий мужчина был лет на десять старше Элррина, и лицом был очень на него похож, особенно темно-серыми глазами. Однако волосы были черными как смола и такими длинными, что струились по его груди. Темно-фиолетовый длинный камзол был скромно украшен тонкими серебристыми узорами. Она приняла бы его за старшего брата своего нового друга, но никак не за отца и главу рода. Она поднялась с дивана и судорожно вспомнила ответную фразу, которую выучила еще в первый день и уже успела несколько раз использовать: — И Вам доброго дня. — И кого же я имею честь лицезреть в своём кабинете? Лейла ничего не поняла, кроме трёх слов: "и", "я" и "в". — Извините... - она отвела взгляд, пытаясь сообразить, что она может сказать дальше, но она не знала даже такой полезной фразы как «я не понимаю ашеррского». — Извиняться пока не за что, но мне безумно хотелось бы узнать хотя бы имя прекрасной гостьи. Девушка прикусила губу, чувствуя себя очень глупо и неловко, и тихо промямлила уже на своём родном: — Мамочки, я ничего не понимаю! — А! Человек! - мужчина легко переключился на срединный. - И еще наверняка с севера человеческих земель. — Нет, я из Волданы. — Имя? — Лейла. — Гранлорд Довиос Кейтар. Итак, чем обязан? Лицо девушки слегка вытянулось. — Вы... Вы отец Элррина?! — Ах, значит, это Элррин вернулся. Еще и по имени, - гранлорд еще раз окинул её оценивающим и задумчивым взглядом. Две руки, две ноги. Симпатичная. В энергетическом фоне никаких страшных болезней. «Хм. Значит, не из жалости,» - он уже привык, что сын с самого детства притаскивает в дом «сирых и убогих»: то собаку со сломанной лапой, то дриаду с отсохшей ногой. — И как вы общаетесь? Неужели Эл выучил средне-человеческий? — Я думаю, он знает его в совершенстве. — Хмм... Похвально. А ты, значит, начала учить ашеррский? Лейла похвасталась своими успехами, и мужчина пообещал заниматься с ней лично, так как у Элррина, по его словам, была некудышная методика. Потом они вдвоём пили чай, и гранлорд пытался вытянуть из неё подробности истории, но подробностей девушка как раз ловко избегала. За время беседы он несколько раз успел сменить свой вывод «не из жалости» на противоположный и обратно. Пока наконец в кабинет не ворвался Элррин и не внёс ясность одним своим нежным взглядом на неё. Когда Элррин и его гостья вошли в столовую, там были лишь Довиос Кейтар и маленькая, сжавшаяся от страха и недоверия Юона. Она сидела с краю возле конца длинного стола, а во главе другого конца восседал гранлорд. Подбородок его покоился на красиво сложенных пальцах правой руки, а локоть, в свою очередь, покоился на красивом подлокотнике кресла. В лице его читалась смесь жалости и удивления. Он повернул голову к вошедшим. — Знаешь, Эл... Гуманнее будет обратиться за помощью к Варрусам. Малышке будет тяжело жить с таким патологическим недоверием. Элррин молча усадил своих гостей с левой стороны рядом с отцом, а сам сел с правой. Рядом с Лейлой и молодым демоном девочка чувствовала себя гораздо лучше. — Я тоже об этом думал, но решил дать ей сначала привыкнуть к новой обстановке. — Чем дольше тянуть, тем хуже будет, придется править даже эти минуты. — А кто такие варрусы? — Лейла не выдержала и встряла в разговор. — Род Варрус специализируется на ментальной магии, — ответил Элррин, — они могут стереть неприятные воспоминания и сделать это так ловко, что никаких нестыковок в памяти не будет. Но с таким длительным сроком сможет справиться разве что... Глава рода. — Наследнику уже под сотню, уверен, он тоже легко справится, — гранлорд махнул рукой, будто речь шла о каких-то мелочах, - да и тебе пора налаживать контакты. Нормальные деловые контакты я имею в виду, а не... «Мнением Юоны, похоже, даже не интересуются,» - девушка повернулась к ней и погладила по голове. Ребенок смотрел испуганно и боялся сказать хоть слово. Мужчины тоже замолчали, прерывая обсуждения понятных только им подробностей, и посмотрели на девочку. Юона съежилась под пристальным всеобщим вниманием. — Ты хочешь всё помнить или предпочитаешь кое-что забыть? — Не знаю... — Подумай пару дней, — снисходительно произнес гранлорд. — А Вас я тоже забуду? И Вы вернёте меня обратно? - она посмотрела на Элррина. — А ты уже хочешь обратно? Девочка отрицательно помотала головой. — Тогда не забудешь. — А... А можно Лейла пойдет со мной? Я хочу, чтобы она была рядом. После ужина гранлорд забрал Лейлу к себе в кабинет, где её уже ждали новые книги, точнее, две маленькие книжечки. Одной оказался небольшой словарь с часто употребляемыми словами, всего на 3 тысячи слов. Против двух предыдущих, в которых было почти сорок тысяч слов он был просто малюсеньким и мог уместиться в кармане. Вторая книжка оказалась ашеррско-южночеловеческим разговорником. Для средне-человеческого такую книжку, к сожалению никто не составил. Пришлось им двоим самостоятельно вписывать перевод над каждой фразой. Девушке было не по себе от такого обращения с книгой, пусть и подаренной в её личное пользование. Но, скрепя сердце, она продолжала методично писать в ней. К двадцатой странице она выдохлась от количества информации и стала рассеянной. Тогда Довиос забрал у неё перо и разговорник. В кабинет тут же вошла привычная уже для девушки дриада с подносом, расставила на низеньком столе чашки с горячим чаем и вазочку с мелкими круглыми пирожными. — Ну как? Получше, чем талмуды Элррина? — Да, так я пожалуй быстрее смогу научиться. Спасибо большое за книги. — Я же говорил. Эл у папы дурачок. Лейла не смогла сдержаться и тихонько засмеялась. — Что, ты уже тоже так думаешь? — Нет, я думаю, что Элррин очень... очень... - она смутилась и так и не смогла продолжить, на языке вертелось только «потрясающий». Гранлорд остался доволен увиденным и поспешил ей помочь: — Умный? Да, это пока не про него. Хотя за последний год он, как я вижу, поумнел больше, чем за предыдущие десять. А я всегда говорил, что ему пора вылезти за пределы столицы и повидать мир. Закидывая в рот пирожные, он, между делом, рассказал пару забавных историй из детства своего старшего отпрыска, и девушка смеялась от души. На следующий день пришел ответ от наследника рода Варрус, в нём сообщалось, что через три дня их ждут в столичном доме Ноира Варруса. Юона провела эти дни также как и предыдущие — спала, ела и гуляла по саду, не желая даже видеть никакие книги. Лейла пела и учила язык. Элррин показал ей уже несколько музыкальных инструментов, но больше всего ей понравился клавесин, который был больше знакомого ей и имел более мягкий и глубокий звук. Она с удовольствием играла на нём, а двое лордов Кейтар с не меньшим удовольствием слушали. Из остальных обитателей замка Лейла успела сдружиться с дриадой Осинкой, которая прислуживала здесь исключительно из чувства благодарности. Её принёс сюда из ближайшего леса Элррин лет тридцать назад. С мокрыми от воспоминаний глазами, она рассказывала девушке, как будучи совсем мелкой забрела далеко от своих и упала в ядовитую скользкую лужу — ловушку, оставленную лесным ящером. Конечности её занемели, а кожа начала чернеть. Приближалась ночь и маленькой дриаде оставалось только надеяться, что яд убьет ее раньше, чем придет ящер. Однако, пришел мальчик. Демонёнок присел рядом с ней и начал спрашивать: зачем она чернеет, больно ли ей, и почему она боится ящера больше смерти. Взяв мелкую дриаду подмышку, он притащил её в замок. Упросил отца вылечить её, хотя к тому времени и сам начал чернеть. Затем заявил, что дриада останется в замке и дал ей имя, будто она кошка. Отец только пожал плечами. Осинка побоялась перечить высшим демонам, но вскоре полюбила замок, сад и всех обитателей. С особой любовью она отзывалась, разумеется, об Элррине и жалела, что не может жить в его городском доме, где он обосновался в последние годы — там было слишком мало открытой земли и растительности. Лейла уже поняла, что они с Юоной всего лишь пара новых пунктиков в его списке спасенных. Это открытие породило двоякие чувства. С одной стороны, Элррин вызывал у неё все больше умиления и восхищения. С другой — все эти факты говорили о том, что она совсем не особенная для него. Но бывали моменты, когда в это сложно было поверить. Вот и сейчас, поздним вечером они сидели на диванчике в её комнате, в окружении белых магических огоньков. Демон приобнял её одной рукой за плечи, и девушка уже долго наслаждалась этим ощущением покоя и тепла, пытаясь сконцентрироваться на книге. Веки начали смыкаться и она потерла лицо ладонью, желая прогнать усталость, что не особо получилось. Она уютно устроила голову на его плече. Мужчина отложил книгу и обнял Лейлу второй рукой. «Неужели так же он смотрит и на остальных?» Элррин мягко улыбнулся и приблизился к её губам. Девушка не ответила на поцелуй, слишком встревоженная своими мыслями. Демон отстранился и Лейла, поняв наконец, что произошло, отвела взгляд. — Что-то не так? — Нет. я... Уже поздно... — Да. Ты наверное очень устала. Завтра у нас ответственный визит, так что... Спокойной ночи, - он чмокнул её в макушку и удалился. Лейла осталась сидеть, пытаясь понять хоть что-то в своих чувствах и желаниях. Она не знала, как вести себя в таких ситуациях. Если следовать сердцу, то стыд снедает, а если следовать разуму, то Элррин обижается, и сердце болит. Лорд Ноир Варрус выглядел немного пугающе. Он встречал их в своём просторном кабинете, стоя лицом к огромному окну. На нём был такой же длинный камзол, как на гранлорде Кейтаре, но снежно белый, так же скромно украшенный золотыми узорами в тон длинным прямым волосам. И когда он обернулся к визитерам, Лейла вздрогнула, а Юона и вовсе застыла на месте. Глаза мужчины были тоже белыми, но не слепыми. Радужки были похожи на горный хрусталь, с маленькими черными зрачками. Взгляд его был не просто ясным, он словно пронзал душу насквозь. Лорд Ноир не обратил ни малейшего внимания на реакцию людей и обменялся с гостями положенными любезностями на срединном. — Подойди, дитя. Юона словно завороженная подошла к демону, тот провел рукой по её волосам и заинтересованно склонил голову набок. — Какова будет плата? — поспешил выяснить Элррин, пока не стало слишком поздно. — Плата всегда одна — воспоминания станут моими, — Ноир мягко улыбнулся, будто речь шла о приятном. Веки Юоны сомкнулись, и она без сознания зависла в воздухе. Затем проплыла по комнате следом за лордом и плавно опустилась на диван так, что её голова легла на колени севшему мужчине. Он положил ладонь на лоб девочки и закрыл глаза. Через мгновение его глаза под веками забегали с невероятной скоростью. Лейла перевела встревоженный взгляд на Элррина. Тот попытался ободряюще улыбнуться, но вышло плохо. Он впервые общался с представителем этого рода в подобных обстоятельствах и впервые видел Ноира за работой. — Зачем ему такие воспоминания? — шепнула девушка как можно тише. — Кто знает... Элррин вспомнил, что он тоже наследник рода и попытался держаться соответственно. Он расслабился и подошел к окну, а девушке предложил сесть рядом в кресло. Сам он мог стереть всего несколько последних минут памяти, да и то довольно грубо, но всё же имел представление, сколько времени может занять процедура. Лейла не переставала волноваться и всё время поглядывала то на девочку, то на лорда. Лица обоих по-прежнему были совершенно непроницаемы. Она вздохнула, повернулась к окну и встретила взгляд Элррина, который, похоже, давно наблюдал за ней. Он поманил к себе смутившуюся девушку, и она послушно подошла. Золотистый утренний свет окутал её мягким сиянием. Демон погладил её по щеке и наклонился, чтобы поцеловать, но Лейла отпрянула. Ей было неловко делать такое в присутствии постороннего, пусть он и не мог их сейчас видеть. Дома, наедине, она не могла отказать себе в минутке иллюзорного счастья, хоть и корила себя после каждого поцелуя. Но здесь... Элррин опустил руку и отвернулся к стеклу. Ничто не напоминало их первую неделю в замке или последние минуты в Волдане. Девушка стала сдержанней и холодней, что злило его, но он успокаивал себя мыслью, что это к лучшему. И то странное чувство, вспыхнувшее в нем пару недель назад, он постарался засунуть подальше. «Сорвало крышу»? Нет, больше этого не повторится. Лейла продолжала стоять за его спиной и остро ощущала его недовольство. Она уже знала, как молодые, необремененные узами брака демоны любят проводить время, но по многим причинам не могла позволить себе того же. От одной мысли о том, чего может хотеть от неё Элррин, зубы сжимались и тело каменело от ужаса. Ей такое не по силам. Пусть он требует этого от других женщин. А она будет петь для него столько, сколько он захочет. Она осторожно коснулась руки мужчины, и её пальцы мягко сжали в ответ. Демон грустно усмехнулся, снова чувствуя щемящую нежность на сердце. Почти час спустя лорд Ноир Варрус открыл глаза. Он дал подробные инструкции относительно девочки, и, судя по едва заметной самодовольной улыбке, был удовлетворен результатом своей работы. Элррин взял спящего ребенка на руки. Юона немного поправилась за две недели, но всё еще была как пушинка. Провожая гостей из своего кабинета, Ноир задал вопрос: — Может быть, кто-то еще желает расстаться с воспоминаниями? — он многозначительно уставился на Лейлу. Та быстро замотала головой и даже сделала шаг назад. От его пронизывающего взгляда по телу пробежал озноб. — Жаль, — но вместо сожаления на его лице играла неприятная улыбка. Девушке казалось, что он уже всё про неё знает. И мысль, что он жаждет заполучить её страшные воспоминания, вызвала у неё отвращение, которое она не сумела скрыть. Она плохо помнила, как они оказались на свежем воздухе. Они шли сквозь парк по длинной дорожке от особняка Ноира к воротам, открывать порталы в чужих владениях было невежливым. Элррин заметил, что Лейла всё никак не может прийти в норму. — Не волнуйся, он просто позёр. Он не может читать мысли не прикоснувшись к твоей коже. «По крайней мере, я на это надеюсь...» — Кроме того, твой симпатичный кулончик — это амулет от чтения мыслей. Пока он на тебе и ты в сознании, чужое вторжение в твой разум тебе не грозит. — Тут что, все умеют читать чужие мысли?! - девушка наконец очнулась от своих переживаний и принялась переживать уже по новому поводу. — Нет, далеко не все. Ментальная магия, как и любая другая, даётся не многим. Я кое-как осилил основы, хотя я один из сильнейших магов империи. И, чтобы прочитать чьи-то мысли или воспоминания, мне нужно этого кого-то довести до нужной кондиции. Приложить головой об стену, например. И этот кто-то будет отчетливо помнить моё присутствие в своём сознании. Варрусы — совсем другое дело, это их стихия. Но и они не всесильны. Лейла теребила в руке кулон из прозрачного голубого камня. Что-то всё же не давало ей покоя. «Не волнуйся, он просто позёр. Он не может читать мысли...» Пройдя еще несколько шагов задумчиво глядя в землю, она остановилась. «...Довести до нужной кондиции. Приложить головой об стену, например...» Сердце застучало как бешеное. — Ты... видел. Ты видел это, да? — она сжала губы и не могла поднять голову. Ей казалось, что она больше никогда не сможет на него посмотреть. Одного вида быстро вздымающейся груди девушки хватило, чтобы Элррин понял, о чем она. Он снова взболтнул лишнего. Демон попытался включить дурачка, но не прокатило. Пришлось положить ребенка на мягкий зеленый газон и подойти ближе. Он взял девушку за плечи. — Да, я видел. Но не много, потому что случайно его размазал. Лейла беззвучно заплакала и попыталась освободиться от его рук, но демон притянул её к себе и крепко обнял. Он отстранился лишь тогда, когда девушка перестала вырываться и почти успокоилась. Он попытался заглянуть ей в лицо, но Лейла упорно отворачивалась. — Это не твоя вина. Ты не должна прятать от меня лицо. Посмотри на меня. — Глупый демон, — процедила девушка, теперь ей уже и вовсе не хотелось показывать заплаканную мордашку. — Ну вот... — растерянно обронил Элррин, — От отца нахваталась, что ли? Ноир смотрел на них из своего окна. Он не слышал, о чем они говорят, но ему нравилось наблюдать за их эмоциями, ведь своих у него было маловато. Он поглощал чужие воспоминания так же жадно, как иные существа поглощают книги. Переживая чужие страдания, преодолевая беды вместе с несчастными, он становился сильнее и мудрее. Маленькая Юона, он поражался, как она не сошла с ума. Её разум был силен. Он решил оставить ей в памяти несколько дней заточения, включая, разумеется, последний. Вся её маленькая жизнь навсегда останется в его памяти. Бесценный подарок за небольшую услугу.