Тихие воды

Следующим днём Элррин забрал Лейлу, предварительно отбраковав половину всего, что она набрала, и разрешив взять всего одно платье, не считая ночнушки, с которой девушка не желала расставаться. Посокрушавшись, что в её гардеробе до сих пор нет штанов, он затащил её в лавку, чтобы прикупить пригодной для путешествия одежды. Они сошлись на плотных болотного цвета брюках и длинной, прикрывающей зад тунике. Сверху Элррин накинул на неё кожаную куртку с капюшоном, предрекая прохладу и возможный дождь. Но перчатки, шарф и шерстяные носки уже были перебором по мнению девушки. — Мы едем на север, — пояснил демон, запихивая всё это в сумку. Лейла дотерпела, пока они покинули лавку, и наконец спросила: — А куда именно мы едем? Он усмехнулся. — Я уж думал, тебе совсем не интересно. Девушка, смутившись, промолчала. Не говорить же, что ей по большому счету всё равно куда — лишь бы с ним. Элррин сжалился и удовлетворил её любопытство, мучившее её со вчерашнего дня. — Сначала мы возьмём немного западнее от замка отца, в Дорнтор. Это ближайший к нам городок гномов. Они наши хорошие соседи, я бывал там пару раз, в детстве. Отца пригласили на свадьбу внука старейшины, а он, разумеется, свалил почетную роль на меня. Но, думаю, это будет весело. Главное — выливать половину того, что тебе наливают, в соседний кубок. Не смейся, — предупредил он, — Всё очень серьезно. Иначе просто не заметишь, как заснёшь лицом в тарелке. Затем снова сделаем крюк на северо-восток, посетим один неплохой эльфийский городок. После этого будем продвигаться на север, пока не замерзнем. Там красивые места, посмотрим, как повезет с погодой. Как начнем коченеть — перекинемся к синэири. — Синэири? — Снежные птицы. Они вроде драконов, только мельче. И птицы. Снежные, — забавляясь удивлением девушки, которая вновь узнала о мире что-то новое, он решил не останавливаться на достигнутом, — Там живёт моя бабушка, и у неё сейчас гостят мама, брат и сестра. Зеленые глаза округлились. Лейла стремительно окинула друга изучающим взглядом, не находя в его облике ничего подозрительного. И тоном, достойным покойника, она констатировала: — Ты не похож на птицу. — Хм! Разумеется, я же демон. Девушка про себя чертыхнулась. Как не вовремя все знания покинули её! Да, действительно, он же наследник рода, и гранлорд обо всём позаботился. Элррин познакомит её с остальными членами семьи — вот о чем действительно стоило думать. И от этих мыслей было и страшно, и радостно. Элррин отпер дверь своего дома, жестом приглашая девушку. Но та почему-то стояла столбом. Он сам глянул внутрь — вход загораживал огромный черный лев, который, похоже, давно уже ожидал хозяина сидя под дверью. — Не бойся, это Сой. Он не кусается. Лев как назло сладко зевнул, выставляя на показ огромные клыки, и снова вперился в девушку взглядом желто-зеленых глаз. Он был так рад встрече с хозяином после бесконечной разлуки, что теперь не хотел делить его ни с кем и желал ежеминутно быть рядом. В питомнике, конечно, было неплохо, но очень тоскливо. А с девицами, как он всё ещё помнил со старых времён, бывало еще тоскливее, чем в питомнике. Они висли на хозяине, и тот переставал даже трепать его загривок, не то что дурачиться вместе. Лейла с натянутой улыбкой смотрела на пушистую громадину. Демон взял девичью руку и погладил ею возле ушей хищника, и Сой недовольно принял ласку. — Сой, тебе придется подружиться с Лейлой. Без вариантов. Поэтому, кончай валять дурака. Лев фыркнул, и девушка тихонько вздохнула, не надеясь на успех. Ей думалось, что им никогда не подружиться. Но она ошибалась. Уже этим вечером довольный жизнью Сой служил софой для захмелевшей и расхрабрившейся девушки. Она успела послушать залихватские басовитые песни гномов, спеть вместе с ними, не зная языка, сплясать… Что было дальше, оставалось для неё наутро загадкой, потому как она постеснялась следовать ценному указанию и выпивала всё налитое. Да и соседним был кубок Элррина, было бы странно выливать напиток ему. Демон же не пил совсем, боясь не сдержаться. Вскоре он понял: только его трезвости мало. Но было уже поздно — Лейла вовсю тискала льва, лёжа на его спине и томно разметав по черной гриве свои золотистые волосы. Иногда она бросала на него, Элррина, подозрительно игривые взгляды, которые он с усердием списывал на причудливую игру отблесков огней. «Забавно,» — думал он, — «вознамерился забыть, а сам устраиваю невесть что». Не мог он отказать себе в удовольствии побыть рядом с Лейлой. Годились любые предлоги, которыми он убеждал и её и себя. Уехать, чтобы за недельку её забыли? Как же! Скорее, чтобы яснее видели, с кем она проводит время. Исключительно для её же блага, чтобы к ней меньше лезли — так он себя убеждал, не желая признать очевидное. Он всего лишь заботится о ней, потому что должен. Он всего лишь хочет её. А что такого? И разве можно её не хотеть? А то, что он хочет только её… Что ж, этот досадный феномен он объяснял себе недостижимостью цели. Слова «любовь» он избегал даже в мыслях. Он дождался, пока она уснёт, окинул взглядом угасающую пирушку вокруг, просто боясь перейти к действиям. Найти отведенную им комнату труда не составит, перенести туда Лейлу, разумеется, тоже. Но дальше? Дальше нужно просто лечь рядом на диванчике, потому как комнату им выделили одну — он не нашел нужным разубеждать гномов, все равно она не поймёт, что они говорят, так что, пусть считают их парочкой. Сой решил, что он больший профессионал в деле перемещения спящих девушек, поднялся и плавно двинулся за Элррином. Хозяйка проводила их до комнаты, которая оказалась огромной, чего нельзя было сказать о двуспальной кровати. Демон прикинул, что по диагонали у него даже был бы шанс поместиться. Лев аккуратно перетёк на постель вместе со спящей красавицей на спине и недвусмысленно улёгся по той самой диагонали. В довершение ко всему наглец одарил демона таким высокомерным взглядом, на который способны только кошки. Элррин сокрушенно вздохнул. — Понял. Третий — лишний. Он покосился на миниатюрный диванчик, накинул куртку, задул свечи и ушел коротать время до рассвета. Дорнтор они покинули утром. Элррин посадил девушку перед собой, опасаясь, что сегодня она упадёт, если будет сидеть сзади. Всю дорогу Лейла нежилась в тепле, пытаясь очухаться после вчерашнего и заодно припомнить, чем именно закончился вечер. Она помнила, что было тепло и мягко… И на этом всё. Проснулась она одна, в платье, Сой лежал на полу рядом с их сумками, а Элррин появился лишь к завтраку. Мысль о завтраке и прочих естественных потребностях вернула её к тому, что она терпела последние полчаса. Набравшись мужества, она попросила: — Давай остановимся? — В кустики? — без обиняков уточнил демон. — Эм… Да. Он помог ей слезть и отдал льву бодрую команду: — Сой! КУСТЫ! Тот радостно одним прыжком ринулся в ближайшие заросли, откуда тотчас взметнулось несколько птиц, куча листьев, а так же что-то упрыгало прочь в лесные дебри. Сой потоптался вокруг, чем-то почавкал и вернулся крайне довольным. — Прошу, — демон сделал приглашающий жест, — Не занято. Девушка подошла к кустам и, притормозив, смущенно обернулась: — А, может быть, вы пока пойдёте дальше? — Хмм… — нехотя протянул Элррин, — Сой, сиди тут. А я пойду вон к тому светлому пятачку. Вроде, на полянку похоже. Место действительно оказалось уютной поляной меж двумя упавшими от старости елями. Они решили остановиться здесь перекусить, после чего прилегли отдохнуть на солнышке от утомительной скачки. Лейла растянулась на черной пушистой спине лежащего зверя, голова всё еще немного гудела. Элррин смотрел на её губы и вспоминал их последний поцелуй, их первый вечер в столице. Сколько прошло недель? Четыре? Пять? Кажется, что вечность… Он бы очень удивился, если бы знал, что Лейла думает сейчас о том же самом, и потому так усердно закусывает губу. Они не так уж часто виделись с той ночи. И еще реже он касался её. Девушка гадала, о чем же он думает сейчас. Думает ли он о Миаре? Почему взял с собой её? Она была уверена, что многие демоницы были бы рады оказаться сейчас на её месте. Может быть, дело именно в том, что она не претендует на его внимание и потому не причиняет неудобств? Она считала себя в его глазах всего лишь еще одной Осинкой, еще одной спасённой зверушкой, хоть иногда ей и казалось, что она значит для него несколько больше. По её мнению — всего лишь казалось… Лейла была уверена, что Элррин все еще любит ту девушку, ведь из-за неё он целый год слонялся вдали от дома. Она представить себе не могла, что может когда-нибудь забыть Элррина, а значит и он тоже не может так скоро забыть свою любовь. Она стиснула мягкий черный мех и прерывисто вздохнула. — Пора ехать, — демон вышел из задумчивости и поднялся, — Надо успеть в Ландеилор до заката. Ближе к вечеру они стали натыкаться на небольшие поля трав и ягод среди леса, которые на первый взгляд казались спонтанными. Не скажи ей Элррин, Лейла бы не догадалась, что они посажены эльфами. Но уведомил он её лишь после того, как она вдоволь налакомилась ежевикой, и еще долго посмеивался, наслаждаясь смущением новоиспеченного огородного вора. Путешественники были на верном пути и приближались к городу. Наконец они выехали на что-то более напоминающее дорогу и вскоре достигли заставы. Пока демон препирался на эльфийском с неторопливыми, преисполненными чувства собственной важности стражниками, девушка жадно вглядывалась в видневшиеся в просветах между деревьями здания. Стройные, светлые, с вытянутыми вверх остриями крыш. Вблизи они оказались еще более потрясающими, и Лейла шла вдоль них в полном ошеломлении, не замечая ни косых взглядов, ни напряжения спутника. До безупречного слуха демона долетало: — Полукровка и человечка? Куда катится мир… — Да им всё равно, с кем, лишь бы двигалось, — надменный смешок. — Когда кровь порченая, надобность блюсти её чистоту отпадает. Так что, удивляться абсолютно нечему. Большинство эльфов отказывалось признавать, что их великий язык способны в полной мере изучить низшие создания, а потому не стеснялись отпускать такие реплики в присутствии обсуждаемых. Элррин прикинулся глуховатым и порадовался, что Лейла еще не бралась за эльфийский. Еще больше он радовался тому, что скоро экскурсия закончится, а ради Лейлы можно и потерпеть. Он смотрел только на неё, стараясь не замечать неприветливые лица. Когда сумерки незаметно перетекли в ночную тьму, Лейла с удивлением обнаружила, что в процессе прогулки они покинули пределы города. Это совершенно точно был не сад или парк, они брели по самому обыкновенному лесу. Она оглянулась назад — вдалеке виднелись поблескивающие в лунном свете крыши и оранжевые огоньки Ландеилора. Демона забавляло недоумение на милом личике, но он сжалился и пояснил происходящее: — Таверн и гостиниц тут нет, поэтому заночуем в лесу. Лес здесь безопасный. — Совсем ни одной гостиницы?! — не то чтобы девушку пугала перспектива ночевки в лесу, но представить чтобы в городе, даже таком небольшом, не было совсем ни одной самой завалящей таверны… Элррин остановился возле гигантского дерева, напоминающего дуб, и осмотрел место. Сой тоже это место оценил и разлегся строго по центру. Мужчина снял с него седельные сумки и прикрикнул: — Брысь! Пришлось еще и подтолкнуть для убедительности, но Сой умело делал вид, что не понимает, и Элррин, временно сдавшись, стал вбивать колышки вокруг него. — Ни один эльф не хочет прислуживать незнакомцам других рас, — продолжил демон прерванный разговор, сооружая палатку между корнями огромного дерева, — Это ниже их достоинства. Представляю, в каком ужасе была подавальщица! — он усмехнулся, припоминая смятение юной эльфийки, которая, похоже, впервые в жизни увидела чужаков, а уж когда с ней заговорили на её родном… — Они же великие представители великого народа, их предки сделали столько всего великого. Во время официальных визитов послов селят в гостевые комнаты. А мы не послы, и друзей у нас тут нет. Подружиться с эльфами не каждый сумеет. Почти никто, если уж быть точным. Переночуем тут, и завтра отправимся дальше. Ты ведь уже насмотрелась на эльфов? Он оглянулся с затаённой надеждой и Лейла утвердительно кивнула. Элррин всё же сумел вытолкать льва наружу, и, закинув внутрь оставшуюся поклажу, жестом пригласил девушку оценить интерьер. Следом залез и сам, зажег пару светящихся шариков, и они принялись расстилать одеяла. Снаружи доносилось тихое стрекотание невидимых насекомых. — Мне кажется, мы подружились с Айлиэлем, — смущенно произнесла девушка, которая до сих пор обдумывала его слова. — М? А, этот «скромный эльф». У него нет выбора, приходится с нами дружить, раз его отсюда выперли. — Он говорил, что сам ушел, потому что тут ему было слишком скучно, и его музыкальные эксперименты никому не были интересны. Демон пожал плечами. — Без понятия. Не интересовался. Но часто наши эльфы-отщепенцы именно изгнанники. Эльфы слишком лелеют свою манию величия и традиции, чтобы добровольно уходить. Они даже чужие языки обычно не учат, во всём этом лесу найдётся от силы пара десятков владеющих ашеррским. Впрочем, в семье не без урода. Друзья, говоришь? — Мы с ним обсуждаем всякие музыкальные тонкости. Но иногда… Элррин навострил уши, внимательно глядя на подозрительно улыбающуюся девушку. Он даже ощутил преждевременный укол ревности — всё-таки человечки обожают эльфов… — Иногда он просто невыносим! «Скромный эльф»! — она прыснула, — Какое точное определение! Довольный демон откинулся на постели. Лейла сидела рядом, глядя на него и думая, на что это всё похоже со стороны. Вот Элррин-то точно знал, что выглядят они сейчас любовниками, и бесконечно сожалел, что это не может быть правдой. — Почему ты не говорил, что тоже любишь петь? — Хмм… — вопрос застал его врасплох, — Да ерунда, обычные песни у костра на студенческой практике… Кто тебе это вообще сказал? — Секрет! А что ты пел? — Старые баллады про всяких великих воинов и прочее. Мы же на боевом факультете были. Ничего интересного. Он видел, что ей всё еще любопытно, её смущение вперемешку с задумчивостью очень его забавляли. — Просто я умел получше других, вот и всё. По наследству немного способностей перепало, и они пару раз пришлись к месту. Приедем к синэири — поймешь. Раздевайся и спать. Лейла сделала большие глаза: — Мне нужно переодеться! Выдержав пытку «неподглядыванием», демон подождал, пока она напялит ночное платье и уляжется, и, осмотрев результат, натянул ей одеяло до самого подбородка. Пристально окинув ее в последний раз потемневшим взглядом, он стремительно улёгся рядом поверх одеяла и отвернулся. «Нда, думал, это как-то полегче будет…» — Ты же замерзнешь… Он молча натянул на себя край подстилки и глубоко вздохнул, пытаясь прогнать желание. В последнее время это самое желание непременно рисовало в воображении формы Лейлы. Но, так как информация была почерпнута из воспоминаний одного уже покойного ублюдка, вскоре перед глазами вставало и всё остальное, что очень хотелось забыть. Сзади послышалось шуршание ткани, и его обнаженной спины коснулись тонкие пальчики. Он позволил ей изучить свой загривок — от затылка и почти до лопаток по позвоночнику спускалась полоска коротких серых волос. Каждое прикосновение обжигало, и с затаённой надеждой он ждал, что же будет дальше. Руки остановились, и чуть выше он почувствовал прикосновение её лба к своей спине, а затем с ним поделились одеялом. Элррин застыл, но продолжения не последовало. Тогда он не выдержал, со стоном откинул с них одеяло и развернулся, нависнув над девушкой. — Мне нужно на тебя посмотреть. Заявление было сделано буднично и явно не предполагало возражений, Лейле понадобилось время, чтобы вникнуть в смысл слов, она опомнилась, когда демон уже распустил все три завязки и начал стягивать ночнушку с её сжавшегося тела. — Эл… Элррин… Что ты делаешь?! — Я только посмотрю, — спокойно пояснил демон, сосредоточенно расправляясь с её бельём и пожирая глазами открывшиеся виды. От такой наглости девушка даже не нашлась, что сказать. Он действовал так, будто имел на это полное право, и в глубине души Лейла была с ним полностью согласна, но стыд и смущение заставляли сжимать бедра и прикрывать грудь руками. — Убери руки. Девушка не шелохнулась, испуганно глядя на нависшего над ней мужчину. Его неровное дыхание и темный тяжелый взгляд манили и пугали с одинаково неистовой силой. — Пож-жалуйста… Это уже была мольба, и, немного поколебавшись, девушка сдалась. Она медленно развела руки. Тело сотрясала мелкая дрожь — не то от вечерней прохлады, не то от волнения. Пусть делает, что хочет: ради него она была готова на всё, просто стеснялась и боялась вновь всё испортить. Элррин плавно обвел открывшееся взглядом, дыша всё быстрее. Внутри всё напряглось как пружина, он был словно опьянён и хотел еще и еще, с новой, незнакомой ему прежде жадностью. «Нельзя… Нельзя, — урезонивал он себя, — Что я делаю? Я снова напугаю её…» Слегка наклонившись к её груди, он вдохнул запах кожи. Всё так же не касаясь спустился к животу и еще ниже, жадно ловя аромат. Девушка вновь сжала ноги, пытаясь скрыть самое «непристойное». — Мммм, — хрипло простонал демон, и в то же мгновение исчез безо всякого портала, оставив Лейлу в абсолютном одиночестве. Она лежала несколько секунд, слушая тишину и звуки леса. Затем, глотая слёзы, начала одеваться. Чем она заслужила такое обращение? «Просто посмотреть» — что это за причина такая? Её будто снова обесчестили, пусть и совсем чуть-чуть, и совсем по-другому, зато кто! Любимый че… любимый демон. «Для демонов это нормально, — уговаривала она себя, — нормально. В порядке вещей». Но все равно было больно. Ровно до того момента, пока он не вернулся через пару минут обратно и осторожно обнял её сзади за плечи. — Прости… Он нежно чмокнул её в шею, прижимаясь сильнее. Его разгоряченная кожа восхитительно пахла, обволакивая девушку умиротворяющим теплом. Вскоре оба провалились в сон без сновидений.