Гордецы всегда играют до победного конца

Тяжелые черные тучи нависли над Филадельфией. Люди беспокойно шныряли по тротуарам, надеясь оказаться в помещении до того, как их настигнет штормовой ветер, пробирающийся меж переулков и домов, вздымающий сухие листья и подгоняющий мусор. Предчувствие непогоды не обошло и водителей, громко сигналящих друг другу в пробках. Бродяги прятались под навесами, прохожие забегали в кафе или магазины, животные скрывались во всех возможных убежищах. Небо помелькало первыми молниями и в следующую секунду разошлось оглушительным ревом, заставив Ивана невольно вздрогнуть. Он сидел в сухом и уютном салоне автомобиля, но всем нутром был где-то в совершенно другом месте: где-нибудь в самом сердце торнадо. — Боишься грома? — спросил Яо, не отрываясь от бумаг. Он сидел напротив и без особого интереса штудировал отчеты для предстоящего саммита. У Китая не было такой проблемы: он мог чувствовать беспокойство за предстоящую миссию, но, в конце концов, это не его судьба решается сегодняшним днем. — Нет, просто это было неожиданно, — Иван пессимистично выглянул в окно, — интересно, остальные уже прилетели? Рейсы могут отложить из-за непогоды. Не хотелось бы застрять в Америке дольше необходимого. Но Иван не обманывался. От сегодняшнего саммита зависит результат их с Яо долгой и упорной работы. Кто знает, чем все обернется, — нельзя недооценивать противника. Если ситуация выйдет неблагоприятная, придется импровизировать. Впрочем, это мягко сказано. Ведь если Альфред действительно их обойдет хоть на шаг, то у Ивана не останется другого выхода, кроме как... проиграть? — Что будешь делать после совещания? — быстро поинтересовался Иван у Яо, на что тот нервно сжал шариковую ручку и даже как-то побледнел. — Давай пока не будем об этом, я хочу сначала покончить с основным блюдом, — сказал он и с головой скрылся за бумагами, показывая, что не хочет больше поднимать эту тему. Китай был сам не свой все утро. Иван думал, что Китай боится провала, и он, честно признать, сам разделял эти чувства. Кошмарные пробки уже украли у них полтора часа, и единственная надежда была лишь на то, что Альфред немного перенесет встречу. Было бы нелепо прийти на собрание, когда там уже все собрались и начали без них. Спустя мучительно долгие полчаса машина остановилась у красивого высотного здания, в стеклянных окнах которого плыли тяжелые черные тучи. Дождь уже лил во всю силу, и Ивану с Яо пришлось тесниться под одним черным зонтом, хотя он и накрывал в большей степени портфели с документами. — О, вам стоило припарковаться на подземной парковке, — участливо сказала представительница Китая, встретив двух мужчин в большом холле, — разве вы не получили сообщения, что она будет открыта специально для гостей? Яо и Иван хмуро переглянулись. Очевидно, никто не удосужился предупредить их об этом. Женщина, судя по всему, прочла все на их лицах, быстро побледнела, мельком бросила взгляд на часы и повела их за собой в сторону лифта. — Мне очень жаль, что так получилось, — лепетала она на стремительном английском, — надеюсь, вы не сильно промокли. — Иван взъерошил мокрые волосы на затылке и угрюмо промолчал. — Собрание уже началось, но вы не последние гости из тех, кто еще не прибыл. Они решили не дожидаться всех, — она повернулась к Яо, — нет Германии с Италией, Латвии и... — Я понял, — кивнул Китай, не став слушать список до конца, — нет наших союзников, — он взглянул на Ивана и покачал головой, — что-то будет... Их появление привело к всеобщему удивлению. Те немногие, кто скопились в одной части огромного овального стола уставились на вошедших так, будто их вообще никто здесь не ждал. Где-то в глубине души Иван заподозрил, что так оно и было. Во главе стола само собой находился Альфред, он сидел рядом с огромной интерактивной доской, на которой висели какие-то графики, но Иван не силился рассмотреть, о чем они. По правую руку от него, нервно переплетя пальцы, сидел Франциск. По левую — Артур с нахмуренным видом, хотя трудно сказать, когда его вид не был хмурым. Чуть дальше по порядку сидели Япония, Австрия, Канада, Чехия... в общем, союзники Джонса в большей степени. — Япония предал нас, — прошептал Яо Ивану, садясь рядом с Франциском. Альфред решил не прерывать свою речь на приветствия и продолжил рассказывать что-то «очень-очень важное». Иван еле заметно покачал головой, многие до сих пор на них таращились, до боли удивленные их появлению. — Но ведь Канада тоже здесь, — шепнул он Китаю, на что Яо с сомнением поджал губы. Ситуация выходила какая-то нелепая. Если все присутствующие были сторонниками Америки, то какого черта здесь забыли Россия и Китай? Видимо, этим вопросом и задавалась половина зала. Но Китай сам позвал за собой Россию, сказал, что они должны присутствовать на саммите, что их там ждут. Одно дело, если не ждали Ивана, это можно понять, его присутствию вообще довольно редко радуются, но совсем другое — Ван Яо. Что, черт побери, происходит? — Яо, что... — К слову! — неожиданно очень громко воскликнул Альфред, отчего многие даже подскочили (видимо, до этого его даже не слушали). — О глобальном потеплении, — он указал на окна во всю стену, за которыми бушевал ливень и метались молнии, — наши ученые доказали, что грозы начнут происходить все чаще и начнут ударять с большей силой. Как в доказательство раздался оглушительный раскат грома. Если что-то и могло придать словам Альфреда большую эпичность, то только шаровая молния, влетевшая в зал и убившая кого-нибудь из присутствующих. Погрузившись в собственные невеселые фантазии, как обычно происходило на собраниях такого рода, Иван со скучающим видом, отчасти напускным, стал разглядывать присутствующих. Немногие решались встретиться с ним взглядом, пусть он уже давно не является страной, которую раньше так боялись. Не так давно Иван даже слышал слухи, будто не Китай на самом деле всем управляет, а Россия, но только он скрывается за спинкой трона и дергает за ниточки. Это теория его повеселила, он бы даже мог поддержать ее, но зачем тратить время на распространение слухов, когда на самом деле он нуждался исключительно в покое. Англия, не теряя самообладания в любой ситуации, начал зачитывать очередной отчет, содержание которого не несло никакого интереса. Иван гадал, когда Китай уже приступит к их плану, но тот либо тянул резину, либо вообще боялся начать. Брагинский уже думал: не стоит ли ему самому привлечь внимание к себе и вступить в битву. Да, здесь не было их союзников, только обращенный Канада, на которого нельзя было положиться полностью, и неясный Япония, чьи мотивы сейчас уже просто некогда было просчитывать. Но тем не менее не сидеть же здесь сложа руки, раз уж они пришли. От необходимости прерывать Англию Ивана избавила вскинутая рука Яо. Все взоры обратились к нему, Альфред с молчаливым интересом, лениво растянувшись в своем кресле, смотрел на Яо, но не спешил прерывать Англию. Артур запнулся, но затем продолжил, искоса поглядывая на руку Китая. Он явно не собирался останавливаться и, в конечном счете, когда до конца его листка с подсказками оставалось всего пара абзацев, Альфред жестом попросил Артура остановиться. Англия сел. Китай опустил руку. Иван напрягся. — Что такое ты хотел, Китай? — весело спросил Джонс. — Наша сделка остается в силе? — спросил Яо. Многие зашептались. Иван застыл, пригвожденный к месту. Что?.. — Зависит от того, сделаешь ли ты все как надо, — спокойно ответил Альфред. Из всех присутствующих только три человека не выглядели удивленными. Яо, Альфред и Мэттью сохраняли спокойный вид, хотя последний неубедительно поспешил утолить жажду из своей бутылки, отчего в итоге вода пролилась ему на рубашку. Артур и Франциск стали загадочно переглядываться, словно они понимали, о чем идет речь, но до этого не были уверены до конца. Иван старался сохранить беспристрастный вид, полное осознание произошло с ним на удивление быстро. Он, словно пианист, запутавшийся в клавишах во время концерта, чувствовал, как мир рухнул за одно мгновение, и он ничего не мог с этим поделать. Косые улыбки, чуждые или неловкие взгляды, брошенные в его сторону. Нет сомнений, Иван стал жертвой большой хитрости, и, вопреки всему своему спокойствию, он понимал, что находится в полном дерьме. Ой, не зря, совершенно не зря сегодня утром он чувствовал себя не в своей тарелке. Интуиция редко обманывает Ивана, но он все равно надеялся, что все обойдется. Ему даже не надо было слышать следующих слов Яо, чтобы почувствовать, как земля уходит из-под ног. — Я выполню все условия, если ты выполнишь свои, — сказал он, стараясь не смотреть в сторону России, будто его здесь вообще нет, — я привел его, а что насчет тебя? Все с интересом слушали их разговор, будто смотрели непредсказуемый фильм. Многие взгляды были направлены в сторону Ивана, послышались удивленные возгласы, от которых спокойная улыбка на лице русского стала еще шире. Желудок его сделал сальто, сердце забилось быстро-быстро, а руки с трудом оставались расслабленными. Наверное, он выглядел по-настоящему жутко, раз сидевший напротив Австрия отодвинулся на стуле назад. Гениально, Джонс! Браво! Ты таки смог купить единственную страну, которая еще как-то могла встать между нами двумя! Теперь маски сброшены, верно? Больше не будет никаких игр, все стало серьезно. Мысли Ивана бежали, заменяя другу друга со скоростью секунды. Снаружи он напоминал статую, но внутри наподобие вулкана взрывались все его эмоции. — Обещаю, что выполню свои условия, — сказал Альфред. — Что ты получишь взамен? — спросил Иван Ван Яо, на удивление ровным голосом. Все это безобразие уже ему надоело. Саммит был нужен только для того, чтобы создать массовость и мир увидел, как Россия меняет хозяина. Бессердечность Альфреда достойна аплодисментов. — Все мои союзники уйдут от Джонса. Он отдаст их мне, — Китай был удивлен, словно думал, что Иван как минимум начнет истерику, — прости, но будь ты хоть трижды лучше каждого из них, число возьмет качество. Нелепо. Слишком нелепо звучат эти слова, особенно после того, как Яо клялся всем светом, что не отдаст Брагинского Джонсу. — Не лги. С каких пор твои суждения настолько мелочны. Нет, скажи правду. Что он тебе обещал? — голос Ивана уже не был таким спокойным, он оперся на стол, пытаясь заглянуть в лицо Яо. Можно перестать строить из себя паиньку — едино без толку. Все так и ждут, когда он взорвется, так пусть наслаждаются. Яо хмуро сложил руки на груди. Многие страны уже успели повставать со своих мест. Некоторые преждевременно покинули зал, словно боялись, что попадут под взрыв. И, возможно, были совершенно правы. — Ты переоцениваешь себя. Не так уж ты мне и нужен был. Эта ваша игра — просто развлечение для меня, смекаешь? Не произнеся больше ни слова, Иван вскочил со своего места и ногой отбросил стул, на котором сидел. Китай подпрыгнул на месте, затем тоже поднялся на ноги и попытался увеличить расстояние между ним и Россией. На Ивана было страшно смотреть. Он стоял, гордо выпрямившись, всем своим видом показывая, что не потерпит к себе пренебрежительного отношения. К его чести стоит признать, что льдистый взгляд невероятно проницательных глаз и крепко стиснутые кулаки делали его похожим на воина, готового вот-вот ринуться в бой. — Брось, Россия, — слегка нервно проговорил Франциск, — он не виноват... Взгляд Ивана заставил француза отступить на несколько шагов назад. — Ты прав, — сказал Иван, — единственный, кто здесь заслуживает обвинения — ублюдок с надменной американской рожей. Альфред нервно дернул уголками губ, с трудом подавляя улыбку. До сих пор он не предпринял ровно ничего, чтобы хоть как-то оправдать Китая или себя. Нет, он только стоял у своей дурацкой доски и наблюдал. Ему не хватало только попкорна. Это взбесило Ивана еще сильней. Он уже хотел направиться прямо к нему — зачинщику всех неприятностей с самого начала этой чертовой игры, но Китай неожиданно встал на его пути и громко заговорил: — Знаешь что, Россия, у тебя всегда были проблемы с психикой! Я мог бы привести тысячу примеров, почему тебя должны держать на привязи те, кто сильнее тебя, но не хочу тратить свое время. Никому ты нахрен не нужен, понял? То, что Америка покупает тебя, делает тебе честь!.. Кулак Ивана пришелся прямо в нос Китаю с характерным хрустом. — Не благодари, — хладнокровно сказал Иван и вышел из зала под пристальные взгляды присутствующих.

***

Он стоял у главного входа. Курил. Ждал. Мимо проезжали машины, в окнах которых с горем пополам можно было разглядеть лица присутствующих на саммите стран. В один момент Иван чуть не врезал кулаком по ближайшей железной колонне, когда увидел, что из черного лимузина на него с нахмуренными видом смотрит Украина. Если день мог испортиться еще сильнее, то он это только что сделал. Погода не желала утихать. Она, разделяя все чувства Брагинского, бушевала над городом, распугивая немногих прохожих. Возможно, Америке потом придется иметь дело с потопом на некоторых улицах Филадельфии. Ивану было нисколько не жаль. В какой-то момент подошел Франциск. — Мы с Артуром подозревали, что так все и будет, — сказал он, остановившись рядом. — Знаешь, это не самый худший поворот событий для тебя. — Мне не нужна твоя жалость, уйди, — ответил Иван, глядя совершенно в другую сторону. Он не мог воспринимать окружение четко и рационально. Вся его выдержка куда-то подевалась. Видимо, исчезла после того, как его кулак разбил один китайский нос. Воспоминания об этом заставили Ивана мрачно усмехнуться. Любой бы нормальный человек уже ушел, но Франциск, равно как и Людвиг, не был обычной страной, держащей Россию за смертный ужас. Возможно, какое-то время они знали друг друга слишком хорошо. — Я понимаю, что ты в совершенно скверном расположении духа, — сказал Франциск, запрятав беспокойную от ветра прядь за ухо, — но ты должен кое-что знать, прежде чем он заберет тебя. Иван с раздражением переломил сигарету пополам. — Он не заберет меня, — сквозь зубы прорычал он. — Да, да, но послушай меня. Он влюблен в тебя — и не спорь со мной — уже очень долгое время. Его любовь превратилась в манию, а мания в одержимость. В этом положении он опасен не только для других, но и для себя. Попробуй понять его, попробуй простить его. Послушай меня, единственный верный выход из этой ситуации только один — позволь его чувствам быть. И прежде, чем опешивший Иван успел что-либо сказать в ответ, Франциск вернулся обратно в здание. Артур ждал его за стеклянными дверьми, он наградил Ивана нечитаемым взглядом, а затем они оба направились на парковку. Альфред явился чуть позже. Он шел уверенной походкой человека, которому все ни по чем. Безрассудный, самоуверенный лицемер. Юнец, решивший завоевать весь мир, и у него это, черт возьми, получилось. Иван не шелохнулся, даже не поднял на него взгляда, просто стоял и продолжал курить уже шестую сигарету по счету. — Ты сломал Яо нос. — Он заслужил. — Я-то не спорю, — пожал плечами Альфред, — все было бы намного проще, если бы он не влез с самого начала. Ну что, — он взял Ивана за руку, тот не стал сопротивляться, чувствуя, как длинные пальцы Америки смыкаются на его ладони, — пойдем домой. Он шел за Альфредом на парковку, ведомый его рукой. Его мысли были далеко от реальности. В голове возникали вопросы, сомнения и безнадежное принятие. Что он скажет боссу? Как на это среагирует его народ? Какие заголовки будут в СМИ? Почему он не допускал, что Китай окажется предателем? Что скажет весь остальной мир, зная, что теперь всем диктует Америка? Неужели сам он, Иван Брагинский, уже смирился со своей участью или еще есть шанс, что все можно вернуть на круги своя? И самое главное — хочет ли он этого?