Бледная немочь

Спустя четыре месяца… Обстановка вокруг - типичная детская спальня, только очень богатая. Этакая спальня принцессы: куча разных очень красивых кукол на полке, кровать шёлковая белая с золотой вышивкой, фигурное окно, украшенное занавесками с коронами (странный выбор на мой взгляд), фортепиано, новое, блестящее, без пыли, обои с золотыми цветочками. Рядом с кроватью обнаружилась белая с золотыми ручками тумбочка, а на ней приборчик с большой красной кнопкой и динамиком. Ага, а вот и вызов помощи. Нажимаем, конечно же. Результат не заставил себя ждать. Минут через пять открылась дверь в комнату, и вошла сухонькая пожилая женщина в костюме горничной. Да-да, передник, чёрное платье, чепчик, всё в наличии. Лицо с острым подбородком, просто испещрённое морщинами, излучало доброту и радость, старушка улыбалась, глядя на меня поразительно голубыми глазами. - Доброе утро, госпожа Кимили, - остановившись в дверях, поздоровалась она. – Как вы себя чувствуете сегодня? - Хорошо! – широко улыбнулась в ответ я. – Амелия, хочу кушать. Когда завтрак? - Уже совсем скоро, маленькая госпожа, - не переставая улыбаться, ответила моя няня. – Но сначала мы с вами должны умыться, как полагает хорошо воспитанной юной леди. - Ура, умываться! – легко и позитивно согласилась я, откидывая одеяло и поднимаясь с постели. – Пойдём, Амелия! – с улыбкой взяла я за руку няню и потащила в сторону двери. - Не надо так торопиться, маленькая госпожа, - посмеиваясь, сказала старушка. – Мы всё успеем не спеша. Юная леди должна двигаться степенно, плавно и с достоинством… - У-у-у-у! – высказала я своё отношение к этим стереотипам и только собиралась открыть дверь, как оказалась перехвачена твёрдой рукой нянюшки. Твёрдой, но в то же время бережной. Идеальный расчёт прилагаемой силы. - Госпожа, - внимательно глядя на меня, сказала Амелия. – Вы – наследница семьи Элетро. Пожалуйста, ведите себя так, чтобы… Ничего не знаю, мне пять лет. Вслух я этого, конечно, не сказала, но на моём лице вроде бы и так всё было красноречиво написано. Всю поучительную нотацию няни я пропустила мимо ушей, и как только её хватка ослабла, выскочила в коридор со скоростью запущенной в космос ракеты. Напоследок услышала только тихий вздох. Дом семьи Элетро большой, в два этажа, два с половиной десятка комнат, обширный сад и довольно большой кусок земли вокруг всего этого великолепия. Изнутри дом тоже отделан дорого, всё из дерева, дорогие вазы, люстры, картины, ковры. Шикарный дом богачей, что не удивительно. Семейный бизнес - широкая сеть санаториев и парочка частных клиник. Вообще, я много чего узнала за прошедшие четыре месяца. С чего бы начать? Пожалуй, с главного. Что бы там ни было с моей памятью, восстановить её нет никакой возможности. Хоть и прошло достаточно много времени, ни один факт в моей голове так и не «всплыл», зато вместо них возникают ощущения. На ум приходит хитрое слово «дежавю». Первое время всё в доме было знакомо и незнакомо одновременно. Казалось, что каждый предмет здесь я уже видела когда-то, но на этом и всё. Никаких других подвижек. Вместо этого я познавала этот мир заново. Страна, в которой мне довелось родиться, называется Минбо. Относительно других она не самая большая, но достаточно богатая и индустриально развитая. Вообще местный мир на удивление огромен. Нет, не так выразилась. Большая часть планеты не заселена, тем не менее, люди занимают шесть достаточно крупных материков. Шесть! Остальное – дикое, неизвестное место, и что там, никто не знает и знать не хочет. И вообще об этом не говорят. Вокруг материков расположилось здоровенное Озеро Мёбиус, хотя озером такое называть странно, скорее уж оно какой-то небольшой океан, отделяющее обитаемые материки от всего остального опасного, называемого Тёмным Материком. А размеры Тёмного Материка, в свою очередь, никому не известны… Кхм, так вот, на счёт заселённых стран. Всего их 250 штук. Среди всех стран выделяются «гиганты», представляющие каждый свой континент: Минбо, Кука Нью, Сагельта, Вергерос, Очима, Какин. На самом деле они не полностью заселены, потому что флора и фауна некоторых мест не просто агрессивна, а чудовищно агрессивна и опасна. Настолько, что обычные люди не имеют шансов там выжить. А уж построить что-то – вообще из области фантастики. Эти зоны огорожены и охраняются. Страны следят за тем, чтобы туда никто не попадал. Дальше. Общая численность населения около шести миллиардов. Всем вполне свободно дышится. Кроме людей здесь живут… не люди… которых называют магическими зверями. Это общий термин, определяющий вообще всех разумных существ, кроме людей. И действительно, эти существа обычно не похожи на людей, чаще к животным ближе. Их не истребляют… за исключением наиболее агрессивных. Ну, маленькому пятилетнему ребёнку, понятное дело, объясняли по этой теме немного. Откуда они взялись? Ну, говорят, что с Тёмного Материка. Вернее, оттуда пришли их предки. На этом краткий познавательный курс об устройстве мира закончен. И тут я остановилась. Осмотрелась. Блин. Вместо того, чтобы топать в ванную, на втором этаже (где находится моя комната), я прошла мимо, спустилась по лестнице и забрела к одному из выходов на улицу, ведущему в сад, кстати. И проигнорировала по дороге всех служанок, которые мне встречались. Откровенно говоря, после возвращения… если можно вернуться в место, которое видишь впервые… короче, после приезда домой выяснилось, что за мной водится много странностей. Можно подумать, я сама этого не замечала, ага. Но тут просто стало видно всем. Ясное дело, что у меня проблемы с речью и письмом, всё же кома – дело такое. Поэтому репетитора мне нашли практически сразу. Первое, что выяснилось – я «очень сообразительна и чрезвычайно усидчива для ребёнка пяти лет». Дословная цитата репетитора. А потом он спросил, кто и как занимался с ребёнком, чтобы достичь такого результата… И тут-то дорогие родители и «подзависли». В первый раз. Про кому репетитору так и не сказали впоследствии. Однако затем выяснилось, что я «выпадаю» из реальности периодически. Стоит только глубоко задуматься, как до меня совершенно невозможно дозваться – этим, кстати, я напугала однажды свою маму. Если бы не слова репетитора до этого, меня бы приняли за умственно отсталую. Впрочем, к психологу всё равно отвели. И психолог сказал им то же, что я и сама про себя прекрасно знала. Что мой психологический возраст гораздо больше фактического. Я не удивилась вообще, родители были обеспокоены. Как, почему, что делать. Правда, психолог сказал им про возраст около тринадцати лет. Наверно, это потому что его тесты на большее были не рассчитаны. Что-то мне подсказывает, тринадцать – не совсем то число, но ладно. Скорее всего, так даже лучше. Про причины психолог что-то долго вещал, я не вслушивалась, а родители буквально «впитывали» новую информацию. Кажется, там что-то было про потрясение, чувство страха и самосохранения, подсознание… Короче, целитель душ сказал, что когда я получаю новое яркое впечатление, чувствую страх, волнение, любое другое сильное чувство, включается «предохранитель». И я впадаю в ступор. Скепсис на моём лице никто не заметил только потому, что родители были слишком заняты психологом, чтобы внимательно посмотреть на меня. По сути, единственной, кто не придал значения всей этой высокой материи, была Амелия. Кто бы знал, каких трудов стоило мне это узнать, но она стала моей няней после того, как я впала в кому. Насколько я поняла, когда отец захотел расширить бизнес, кое-кому это сильно не понравилось. Как результат – покушение. Телохранители и у родителей и у меня были высококлассными, но с задачей справились только частично. Маму и папу защитили, а я попала под удар. Прошлая няня скончалась в ходе покушения, я выжила каким-то чудом, но впала в кому. Ранения были множественные, треть из них не могла быть вылечена современной медициной. Однако родители не теряли надежды. Перепробовали всё, что могли, все методики и средства. Но не помогло. Тогда родители обратились в Ассоциацию Хантеров. Ассоциация – международная организация, объединяющая самых могущественных людей населённых земель. Как няня мне потом объяснила, этих людей отличает от обычных необычайно высокая физическая подготовка и умение использовать Нэн. Нэн, в свою очередь, это техника управления собственной аурой, которая даёт огромные преимущества хантерам. Такие чудеса, которые позволяют плевать на всё: физические законы, законы логики и здравого смысла, возможны, если ты умеешь пользоваться Нэн. Ассоциация по запросу нашла нужного специалиста для моего лечения, только всё оказалось не так просто. Врачи-пользователи Нэн – чрезвычайно редкие люди. Их время стоит дорого, но уж это-то родителей не смутило. Проблема неожиданно оказалась в другом. Единственный человек, который мог меня вылечить, денег совсем не хотел. Цену он выставил свою и вполне конкретную. Через полгода после полного выздоровления я должна была оставить семью и стать его ученицей, затем по договору пройти экзамен на Хантера и стать специалистом в какой-то области. Это было нужно ему для продвижения по карьерной лестнице. Специфика Ассоциации Хантеров. Дело в том, что я потенциально могу использовать Нэн. Нет, на самом деле, все люди могут это после некоторого количества тренировок. Здесь, как и во всём остальном, вопрос состоит в том, есть ли у тебя талант и предрасположенность. Чтобы стать где-то специалистом, талант должен быть обязательно. Неведомый Хантер, кажется, решил, что я могу сгодиться на такую роль. Казалось бы, чем плохо? А меж тем, минусы были. Договор, который заключили мои родители и врач-Хантер был крайне двояким документом. Начнём с того, что в нём не был указан конкретный срок обучения. Зато очень подробно оговаривалось, что… в общем, там было довольно сложно сказано, до конца я не поняла, так как ещё не знала некоторых слов. В общем, указывалось, что семья не имеет права требовать компенсации в случае, если я получу травмы в ходе обучения. В том числе и несовместимые с жизнью. И ещё несколько пунктов в том же духе. По сути, это обучение сильно смахивало на рабство. Типа, этот Хантер хозяин моей жизни, захотел – подарил, захотел – взял назад. При этом родители ещё и должны платить этому типу за моё содержание. Предполагалось, что на время обучения я буду жить у него. Где бы он ни жил. Ясное дело, что родители не хотели отдавать меня не пойми кому, но и сделать что-либо уже нельзя. Разорвать контракт нет никакой возможности, ссорится с Ассоциацией Хантеров – всё равно что смертный приговор себе подписать. Итак, я живу дома уже четыре месяца, осталось ещё два. Наверно, именно по этой причине мама и папа, обычно крайне занятые люди, старались провести со мной как можно больше времени. Мне не отказывали ни в чём вообще. Кажется, захоти я, чтобы все горничные в доме выстроились в ряд и начали танцевать канкан, мой приказ был бы выполнен. В том случае, если бы у нас были обычные горничные. После покушения отец сменил всю прислугу в доме. Нанял всех оптом в какой-то организации. Эти горничные не только служанки, повара и садовники, но ещё и мастера боевых искусств. Амелия ещё к тому же и пользователь Нэн. «Выплыв» из собственных воспоминаний, я обнаружила себя уже в саду. Там был красивый фонтан со скульптурами дельфинов и скамейки вокруг него. На одной из них я и сидела. Сейчас уже конец мая. Тепло, по крайней мере, не очень прохладно в пижаме. Облачно и немножко душно. Наверно, скоро будет дождь. Вокруг шелестят деревья, фигурно подрезанные бригадой садовников. В начале месяца мы с ними вместе сажали цветы на клумбах, было довольно весело. Оглядевшись по сторонам, я, конечно же, заметила свою няню. Она молча стояла рядом со скамейкой. У Амелии вообще есть замечательная привычка: если она видит, что я снова «выпадаю» из реальности, она не принимается меня тормошить, а стоит и дожидается, пока меня «отпустит». Только за это я могу простить ей все занудства и нотации, когда-либо произнесённые в моём присутствии. Мне много чего хотелось у неё спросить, но раньше разговору мешал маленький лексический запас… И полная неразговорчивость с моей стороны. Но сейчас, может быть, подходящее время, чтобы разъяснить некоторые вопросы? - Амелия, - окликнула её я и чуть помолчала, мысленно собирая толпу вопросов, которую хотела задать. - Госпожа? – проницательно глядя на меня, переспросила няня. - Амелия, скажи, ты – пользователь Нэн? – прямо спросила я. Всё-таки ребёнку можно не врать, не изворачиваться и не претворяться. Няня в удивлении чуть приподняла свои седые брови. И это был единственный признак эмоций на её лице. Строго говоря, специфику наших служанок и моей няни, никто пятилетнему ребёнку не рассказывал, но догадаться было вообще не сложно. Это просто… - Пользователей Нэн видно сразу, - честно сказала я, так и не дождавшись комментариев со стороны няни. – Вы… как будто совсем другие люди. Сильные. Уверенные. Когда вы ходите и двигаетесь это особенно заметно. - Позвольте с Вами не согласиться, Госпожа, - отозвалась Амелия, опустив очи долу. – Пользователей Нэн ничто не отличает от обычных людей, пока первые не пользуются своими техниками. - Но я же как-то узнала про тебя, - резонно заметила я, наивно глядя в глаза няне. – И про Софи. Софи – одна из служанок в доме. Красивая, рыжая, при отце. Тоже пользуется Нэн. Мне, кстати, известно, что отец с ней изменяет маме, но это к делу уже не относится. - Скорее всего… - осторожно подбирая слова, сказала Амелия. – … маленькая госпожа просто чувствует Пользователей Нэн, потому что сама имеет такие способности. К сожалению, мне никогда не приходилось слышать о подобной чувствительности. - Скажи, Амелия, - неуверенно закусив губу, начала я. Нужно было вспомнить нужные слова. – А ты видела того человека, который меня вылечил? Какой он? - Почему Вы спрашиваете, госпожа Кимили? – уже достаточно откровенно удивляясь, спросила няня. И тут меня, что называется, прорвало. Я думала об этом четыре месяца, заново изучая не только дом, но и его обитателей. Поговорить о своих сомнениях было не с кем, пожаловаться – тем более. Кому нужны лепетания пятилетней девочки, которая и говорит-то едва? Ближе познакомившись с родителями, я поняла, что положиться на них не смогу. Несмотря на все странности, они видели во мне простого ребёнка. Даже после слов репетитора, после слов психолога, после всех моих странных реакций и моментов недетского поведения. Другое дело Амелия. С самого начала она разговаривала со мной, как с оформившейся личностью. - Я знаю, что папа подписал с этим человеком договор, - откровенно ответила я няне. Амелия молча вышла вперёд и присела передо мной на колени, чтобы наши лица оказались на одном уровне. - Маленькая госпожа читала договор? – глядя прямо мне в глаза, спросила Амелия. Я немножко потупилась и опустила взгляд. Ну, да. Чего проще – пролезть в кабинет отца, пока там никого нет? Дверь кабинета не запирается, проходи, делай, что хочешь. Конечно, договор лежит в отцовском сейфе, но этот сейф открывался простой комбинацией из четырёх цифр. Выяснить его не составляло труда: отец моим присутствием в собственном кабинете не тяготился никогда. Прятать от меня шифр даже не подумал. - Вы удивительно находчивы и сообразительны для пятилетней леди, маленькая госпожа, - заметила Амелия, не спуская с меня глаз. Лестью замечание не было, просто констатация факта. - Дядя-психолог сказал, что психологически я гораздо старше пяти лет, - легкомысленно пожала плечами я. - Тогда госпожа Кимили должна понимать, что Ваш отец подписал договор, потому что у него не было другого выхода… - начала объяснять мне и так понятные вещи няня. - Нет, - перебила её я. – Я всё понимаю. Я знаю, что была очень больна, и только тот человек мог меня вылечить. Я знаю. И понимаю, что мама и папа меня любят. Но я… не хочу оставаться в этом доме. - Почему, госпожа? – почти не удивилась Амелия, задавая вопрос. О, она и сама, наверно, знает ответ. Но меня зря спросила, а то ведь отвечу. - Потому что… - я на секунду задумалась, оформляя в слова собственные ощущения, мысли и недовольства. – Потому что мама и папа не видят, кто я. И мне не нравится, что здесь происходит. Мама посещает всевозможные званные вечера. У неё много мужчин, кроме папы. У отца есть Софи, а ещё он постоянно занят переговорами и делами. И, кажется, договаривается о моей... как её… женитьбе? - Помолвке, - тихо подсказала Амелия, но на её странно тихий голос я не обратила внимания, получив, наконец, возможность выговориться. - По-мол-вке, - повторила я, словно пробуя слово на вкус. – И вот мама тоже для этого кого-то ищет. Каждый день они навещают меня, говорят со мной, но будто не слышат. Я прошу нового репетитора, потому что нынешний больше ничему не может меня научить и не хочет, но отец, когда я сказала ему об этом, только рассмеялся, потому что сам репетитор говорит ему другое. Потом я хотела сказать об этом маме, но случайно узнала, что мама с репетитором… ну… вместе. В спальне. И поняла, что всё бесполезно. Когда я попыталась поговорить с мамой о моём будущем, то узнала, что она видит меня женой какого-то богатого папиного партнёра, не собирается отдавать меня ни в какой… как его… а, университет, она даже по договору тому дяде отдавать меня не намерена! Вместо этого она нашла какую-то закрытую школу-интернат в самом глухом месте континента, где я проведу всю жизнь до шестнадцати лет, а потом сразу… свадьба, вот. И ни отец, ни мама слушать меня не хотят. Когда я сказала, что хочу получить высшее образование, они ответили, что лучше сначала интернат, потом свадьба, а потом уже остальное, если мой будущий муж этого захочет. И добавили, что всё это для моего же блага. Они так переживали, когда я попала в кому, были так рады, когда я вышла из неё. Почему же теперь папа и мама так поступают со мной? Они просто игнорируют моё мнение, будто его совсем не существует. Я понимаю, что ещё маленькая. Но не пустое место же! Я хочу делать что-то сама, а не… Ну, вот. Слова закончились. У меня закончились, а вот у Амелии так и не находились. Она смотрела на меня, кажется, не в силах поверить в то, что слышала. Понять няню можно. Если раньше она считала меня просто не по возрасту сообразительной, то теперь… - Амелия… - снова хотела заговорить я, но была остановлена плавным жестом няни. - Госпожа, - взяв себя в руки, снова спокойно заговорила старушка. – Вижу, вы уже достаточно взрослая, чтобы думать о таких вещах. Позвольте, я тогда спрошу: чего же Вы хотите? - Если у меня такой выбор, - задумчиво ответила я, поглаживая свою пижаму. – то я бы предпочла научиться использовать Нэн. - Госпожа Кимили, здесь есть трудность, - твёрдо сказала Амелия. – Как Вы верно заметили, из комы Вы вышли совсем недавно, а между тем, чтобы научиться работать с Нэн нужно иметь высокую физическую подготовку… Вы знаете такие слова? – я кивнула. – Хорошо. Тренировки будут тяжёлыми, Вы можете пострадать. Даже, скорее всего, Вы пострадаете. Часто будет очень больно. Вы действительно этого хотите? - Да, - мгновенно ответила я. – Тренировки будут не вечны. К тому же, я научусь тому, что могут совсем-совсем мало людей в мире. Может быть, даже буду немного путешествовать. А интернат, свадьба, муж – это как клетка, понимаешь, Амелия? - Подумайте сами, госпожа, - продолжила настаивать няня. – В интернате у вас будет много подружек, будут учить чему-то интересному. Там Вас никто никогда не накажет. Вы станете настоящей леди. Не придётся преодолевать трудности. И потом, разве свадьба – это так уж плохо? Если у вашего мужа будет много денег, Вы сможете позволить себе всё, что захотите и сможете заниматься тем, чем захотите. - Ты говоришь, как мама, - хмуро констатировала я. – Но у меня же не будет ничего своего. Даже образования. И муж, чужой человек, будет делать со мной всё, что захочет. Может запереть меня в доме и никогда не выпускать. И защититься я никогда не смогу. Это неправильно. - То есть вы абсолютно уверены, Госпожа, что хотите научиться использовать Нэн? – прямо спросила Амелия. Я активно закивала головой. Конечно, да. - Хорошо, маленькая госпожа, - улыбнулась няня, и это была первая улыбка за разговор. – В таком случае, не беспокойтесь ни о чём. Доктор Барра – так зовут человека, который вылечил Вас, и он уже знает, что Ваши родители не собираются исполнять договор. Просто подождите. Скоро всё это закончится. Или начнётся заново – это как посмотреть.