Бледная немочь

Действительно, всё закончилось даже быстрее, чем можно было предположить. Наверно, мой отъезд стал новостью только для меня, все остальные уже были в курсе. Через три дня после разговора с няней, ко мне в комнату зашли родители и, что характерно, вместе, а не поотдельности, как поступали раньше. Разговор был достаточно нервным и долгим. Мне сообщили,что в интернат я отбываю уже завтра. Протесты в духе: "Не хочу уезжать, хочу остаться с вами", - в целом были прогинорированы. Мама и папа обещали навещать меня в интернате, во что верилось как-то с трудом. Они и дома-то уделяли своему ребёнку от силы час в день, а в интернате, наверно, навестят разве что раз в полгода. На каникулы домой, к слову, забирать тоже не будут, потому что "это слишком опасно" и "чтобы тебя у нас не забрали" и "для твоего же блага"... Истерика и слёзы, кстати, тоже не помогли, хотя я честно попыталась. На рассвете следующего дня меня подняли с постели, одели-умыли и посадили в чёрную машину, блестящую, ухоженную, с кожаными сидениями внутри и небольшим баром. Семейный водитель, Нико, молодой человек лет двадцати, русоволосый и кареглазый, сунул четыре чемодана в багажник, сел за руль, и машина тронулась. Мама помахала мне рукой вслед с крыльца дома. Отец даже не явился. Глядя на мелькающую за окном шикарную природу и отличную погоду, я боролась с желанием расплакаться. В интернат не хотелось совершенно, но, если подумать, что я могла сделать? Мне пять лет, и даже будь у меня полный комплект документов и кредитная карточка с миллионами на счету, далеко самостоятельно не ушла бы. Сбежать? Наш дом стоит за городом, до ближайшего населённого пункта - тридцать километров. Пешком пятилетний ребёнок не дойдёт, садиться на попутку? Так скорее полиции сдадут. Как потеряшку. Или не сдадут, а чего похуже сделают. Не говоря уже о том, что дорогу до города я не знаю. Ладно. Интернат - это не конец света! Обучение там длится десять лет, а уж в свои пятнадцать - шестнадцать я что-нибудь придумаю. Взрослой убежать горздо проще, чем маленькому ребёнку. Правда, столько лет тратить впустую не слишком хорошо. Заветную мечту научиться пользоваться Нэн можно смело похоронить. Когда обучение в интернате закончится, будет уже слишком поздно... С этой мыслью я даже не заметила, как уснула. Всё-таки меня подняли довольно рано. - Госпожа Кимилиса, - разбудил меня через какое-то время Нико. Его лакированная чёрная фуражка ярко блистела на солнце. - Просыпайтесь, мы уже в аэропорту. И действительно. Вокруг стало очень шумно: шум машин смешался людским гамом. На широкой площадке перед входом в аэропорт стояло много таксистов, будущие пассажиры тащили свой багаж к входу, а новоприбывшие стремились на улицу. Само здание аэропорта было двухэтажным, остеклённым и очень длинным. Отец, когда мы были с ним здесь в первый раз после комы, говорил, что в нём три терминала, а сам аэропорт считается международным. Называется он, кстати, "Майро", по фамилии проектировавшего его архитектора, ныне почившего. Припарковавшись, Нико достал мои чемоданы из багажника и попросил следовать за ним. Мы вошли в аэропорт и после проверки сумок на входе, сразу поспешили на регистрацию. Вокруг было просто невероятно много народа, поэтому я старалась держаться поближе к водителю. Но любопытство оказалось сильнее, и уже спустя минуту я отчаяно крутила головой, во все глаза глядя на тут и там появляющихся зверолюдей, на обычных людей в странных костюмах, например, с диковатой ярко жёлтой в комбинации с розовым гаммой, на странную группу, будто только что вышедшую из какой-то пустыни, настолько они плотно были укутаны в свои длинные белые одежды. Сколько удивительного тут было! Поэтому, когда кто-то резко подхватил меня на руки, я сначала сильно испугалась и вскрикнула, и только потом поняла, что всё более чем в порядке на самом деле. - Амелия! - радостно крикнула я, узнав свою няню. Она так и не сменила свой наряд горничной и всё так же вежливо-благожелательно улыбалась. - Я думала, что больше тебя не увижу. - Маленькая госпожа успела соскучиться? - легко посадив меня на сгиб руки, спросила няня. - Я думала, что уже на пол пути в интернат, - чуть надув губки, ответила я. - Ну что Вы такое говорите, маленькая госпожа, - сделала вид, что огорчилась Амелия. - Разве я не обещала? Вы не попадёте туда, если, конечно, сами этого не захотите. Вы же не захотите?.. - я усиленно помотала головой. - Тогда не о чем волноваться. - Амелия, - дёрнула я няню за передник. - А как же Нико? У него мои чемоданы. - Вы что-то путаете, маленькая госпожа, - ни на секунду не утратив благодушного вида, ответила Амелия. - Ваши вещи у нас. "У нас?" - подумала я, заглядывая няне за плечо. И обнаружила там двух хорошеньких служанок-близняшек, которые работали у нас в доме. Айли и Райли. Обе маленькие, метр шестьдесят, но при этом с точёными фигурками, кудрявые и темноволосые, голубоглазые. Айли от Райли внешне отличить очень сложно, но у Райли есть родинка на щеке, а у Айли нет. Они обе несут по два моих чемодана. Интересно, что они сделали с беднягой водителем? - Привет, Айли! Привет, Райли! - помахала я им ручкой. - Добрый день, Госпожа Кимили, - хором ответили близняшки, улыбаясь. - Амелия, - снова дёрнула я за передник няню. - А куда мы идём? - Скоро наш самолёт, маленькая госпожа, - снова благожелательно ответила старушка. Ещё в первые месяцы после комы стало очевидно, что терпение у неё явно не железное, а из какого-то более прочного материала сделанное. И соверешеный покер-фейс. - А куда мы летим? - продолжила пытать её я. - В Падокию, маленькая госпожа, - легко ответила Амелия. Видимо, особого секрета в этом нет. - Там живёт Доктор Барра, Ваш Наставник. - Амелия? - не стала в этот раз я мять передник няни и просто спросила. - А кто такой Доктор Барра? Старушка буквально на пару секунд помедлила с ответом. - Он уважаемый врач и по-своему знаменитый хантер, госпожа. И вроде бы ни тон голоса, ни мимика Амелии не изменились, но всё равно ответ звучал... подозрительно. - "По-своему" - это как? - решила уточнить вопрос я. - В основном, как охотник за головами, госпожа, - удивительно честно ответила на вопрос Амелия, учитывая, что спрашивал её вообще-то ребёнок. Охотников за головами, наверно, вполне достаточно в Ассоциации, так почему именно Доктор Барра считается "особенным"? Впрочем, наверно, лучше не спрашивать. Дети в моём возрасте такие впечатлительные. Меньше знаю - крепче сплю. Вообще, покидая родной дом, очевидно, надолго, я не чувствовала никаких сожалений. Родители оказались вовсе не теми людьми, за которых их принимаешь сначала. Отцовские волнения за моё благополучие вылились в стремление полностью спланировать моё будущее, а чувство вины за невнимание к собственной дочке успешно компенсировала Софи в постели; маминых волнений хватило ровно на месяц возни со мной, после чего она вернулась, вероятно, к своему обычному времяпрепровождению: званным вечерам, болтовне с подругами, бесчисленным толпам любовников. Так и получилось, что самым близким человеком мне стала Амелия, а приятельницами - горничные. Правда, сначала я вела себя с ними, как обычный пятилетний ребёнок, но няня взяла очень правельную линию поведения, и в какой-то момент я обнаружила, что разговариваю с ней открыто, не делая вид несмышленыша. Кстати... - Амелия, - я серьёзно посмотрела на няню. - Горничные в доме не подчиняются папе, правда? - Не перестаю удивляться Вашей проницательности, госпожа, - с секундной задержкой ответила няня, лицом так и не дрогнув. Это был единственный признак её удивления. - Амелия, - за сегодня уже пятый или шестой раз окликаю няню. - Ты работаешь у Доктора Барра, да? В этот раз кроме формальной улыбки я удостоилась целого одобрительного взгляда от старушки. И хотя она ничего не ответила, всё стало понятно без слов. Продвигаясь сквозь толпу, как ледокол продвигается через льдины, наша процессия вскоре дошла до стойки регистрации. Сдав чемоданы в багаж, мы погрузились в самолёт, в бизнес-класс. Хорошо, когда есть много денег, как ни посмотри. В самолёте меня снова сморил сон, и хотя из окна смотреть было интересно, спустя час полёта я уснула, лёжа на коленях у няни. Когда через три часа самолёт приземлился, Амелия разбудила меня. Выйдя из старого каменного аэропорта, мы сели в настоящий жёлтый спорт-кар ("Амелия, какая красивая машина! А у Доктора все такие?!"), и поехали куда-то. За руль села Райли, причём сразу стал очевиден её уровень вождения. Такое уверенное управление рулём, чёткое переключение скоростей, нажатие на педали, полное понимание того, что надо делать и как. Даже стало завидно на секунду ("Амелия, я тоже хочу так научиться!"). Поскольку в Падокии погода была такой же хорошей, как и в Минбо, ехали мы, сложив крышу, и радости моей не было предела. Правда, на втором часу езды радость иссякла, сменившись навязчивым любопытством. Конечно, можно было снова начать заваливать вопросами Амелию, но стало её просто по-человечески жалко. Поэтому я с интересом изучала местную природу. В отличие от дома, здесь царили хвойные леса и вообще оказалось несколько прохладнее, зато и дышалось легче. Местность холмистая, поэтому дорога бесконечно «ныряла» и поднималась, а машина взлетала на подъёме не хуже каких-нибудь американских горок. Кстати, а что такое американские горки?.. Как и родители, Доктор Барра предпочитал спокойную жизнь в пригороде, но, в отличие от моего дома, дом хантера располагался в элитной деревне с шикарными усадьбами и дачами самых разных архитектурных стилей. В целом, путь до него от аэропорта занял два с половиной часа. Совсем недалеко. Сам дом оказался двухэтажным, в современном стиле. Ничего лишнего, никаких украшений, зато стеклянные двери, огромные окна, матовые бежевые стены, вокруг идеально подстриженный газон и аккуратные дорожки. Плюс подъезд к гаражу, чьи ворота, как и ворота ограждения, открылись автоматически. Закрылись тоже, кстати, сами. И, кажется, на въезде Райли прошла проверку на отпечаток пальца… С охраной здесь, наверно, тоже всё в порядке. Вопреки логике, наша машина не поехала сразу в гараж, а остановилась прямо напротив входа в дом. Стоило нам вылезти из спорт-кара, как эта дверь резко распахнулась, и на пороге появился, очевидно, хозяин. - Наконец-то! – сияя ослепительной улыбкой и бликами от очков, громко возвестил мужчина. – Удивительно долго добирались, Амелия. - Прошу прощения, - без видимого напряжения поклонилась няня, держа два моих чемодана в руках. – Ближайший рейс оказался самым медленным, господин. - Ничего, - небрежно отмахнулся хантер от извинений. – Главное, что доехали без проблем. Итак, - тот, кто, по-видимому, являлся Доктором Барра, неожиданно мягко улыбнулся и присел так, чтобы быть со мной на одном уровне. – Добрый день, маленькая леди. Как тебя зовут? Ну-ну. Ты меня лечил, так что сам должен знать. А вообще… Ну, кого вы бы представили себе, если бы вам сказали, что, вот, человек, знаменитый и одарённый врач, выдающийся хантер. Каким вы бы представили его себе? У меня был образ мужчины в белом халате, возрастом около тридцати пяти – сорока лет, коротко стриженного или чуть-чуть обросшего, высокого, то есть ростом не менее ста семидесяти пяти сантиметров, не качка, но с хорошей мускулатурой. Такой, знаете, уверенный в себе зрелый мужчина, всем своим видом демонстрирующий твёрдость духа и его силу. Так вот. Совпал только халат. Конституции Доктор Барра оказался достаточно хрупкой для мужчины. Не широкий в плечах, ростом на вскидку около ста шестидесяти пяти, в чёрных брюках и белой рубашке под халатом. Очень… ухоженный. Длиннющие блестящие и густые тёмные волосы, сделавшие бы честь любой девушке, были заплетены в какую-то вариацию свободного хвоста, перехваченного по длине в нескольких местах. Неужто работать не мешает?.. Кожа у Доктора гладкая и такая чистая, будто бритва не для него вообще создана, и он ей ещё ни разу в жизни не пользовался. Ухоженные пальцы (кажется, с маникюром…), вроде бы подкрашенные брови. Густоту и длину ресниц за стильными очками разглядеть трудно, но глаза большие, карие. Зубы белоснежные. На девочку похож. …Опа? Я, что, вслух это сказала? Все действующие лица застыли на месте. Улыбка Доктора плавно перетекла в оскал. Поэтому особенно громко в этой тишине прозвучал тщательно задавленный смешок. Потом ещё один. И ещё. Источником смеха стала красивая девушка в деловом костюме, стоящая в проёме входной двери. Хорошая фигурка, волнистые русые волосы по плечи, отличный макияж и выразительные серые глаза – то, что видится первое в ней. Потом замечаешь озорную улыбку, тонкие пальчики и природный шарм, поэтому в целом впечатление создаётся потрясающее. А ещё, она единственная, кто вообще осмелился посмеяться. - Висса, - скосил глаза на неё слегка женоподобный хозяин дома. - А, кхм, простите, Доктор, - быстро взяла она себя в руки, однако в глазах всё равно мелькали смешинки. Единственный в нашей женской компании хантер-мужчина тяжело вздохнул и взял себя в руки. Кстати говоря, готова биться об заклад, что он действительно единственный мужчина в доме. Что сказать, хорошо устроился человек, хм. А вообще, как-то недальновидно я поступила. С этим хантером будет связан огромный период моей жизни, а раз так, значит, не стоило начинать с хамства, тем более, если внешность – это больная тема… - Прошу прощения, - с поклоном сказала я, решив немного поправить положение. – Это было очень грубо с моей стороны. Я не хотела Вас обидеть, правда. Меня зовут Кимили Элетро. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста, - не поленившись, снова поклонилась. - Хм, - хантер оценивающе окинул меня взглядом поверх очков. – По крайней мере, тебе успели привить манеры. Хорошо. Меня зовут Доктор Барра. Ты можешь называть меня учителем, - он встал и скрестил руки на груди, не стесняясь теперь смотреть на меня сверху вниз. – Вижу, ты устала в дороге. Амелия покажет тебе твою комнату и поможет устроиться. Как отоспишься, я тебя осмотрю, и мы поговорим более обстоятельно. Висса, - Доктор Барра оглянулся на всё ещё стоявшую в дверях девушку. – Приготовь всё необходимое, настрой аппаратуру, пока я буду занят с текущими делами. Спокойного сна, - это уже было сказано мне, после чего хантер достаточно быстро скрылся в доме.