Портрет

      Гермиона тихо поднималась по лестнице. Она не хотела, чтобы Гарри её заметил. Во-первых, девушка должна была сидеть в больнице. Во-вторых, ей совершенно не хотелось объяснять, почему она так быстро оттуда ушла. Гермионе казалось, что Гарри не одобрит идеи с портретом: единственным Блэком, которому он доверял, был Сириус.       На третьем этаже благодаря окнам и лунному свету было относительно светло. Убраться тут они ещё не успели, поэтому здесь до сих пор царили грязь и разрушения. Зелёные обои были потертыми, пол грязным, почти на всех поверхностях лежал большой слой пыли.       Нужный Гермионе портрет находился в самом конце коридора. В этом тупике больше не было картин. Только большое окно, задёрнутое тяжелыми серыми шторами. Нарисованный юноша спал, тихо посапывая. Его ресницы дрожали, а на лбу появились морщинки, словно он видел какой-то кошмар.       Гермиона прокашлялась, привлекая внимание парня, который тут же открыл глаза; полоса лунного света как раз падала ему на лицо.       — О, теперь ты будешь приходить ко мне и ночью? — спросил он, кривя свои тонкие губы. — Весьма польщен, знаешь ли.       Девушка закатила глаза: ей еще предстоит привыкнуть к вздорному характеру нового знакомого.       — Если ты опять решила задавать свои глупые вопросы, то можешь сразу уходить.       — Я не пришла задавать глупые вопросы! — отчеканила Гермиона, краснея. Она сразу же пожалела о своих словах: ведь именно из-за этого она и убежала из больницы. — Просто… мне надо знать…       Юноша издал короткий смешок, словно говоря: так и думал.       — Мне надо знать… Вы же Блэк, да? Иначе бы ваш портрет не висел в этом доме, правильно?       — О, удивительная логическая цепочка! — деланно изумился парень, негромко хлопая в ладоши. — Ты разгадала загадку. Теперь, надеюсь, у тебя хватит ума оставить меня в покое?       Гермиона вздернула свой носик. Она опять покраснела, благодаря Мерлина за темноту коридора. Ей не нравилось, что этот человек ставит под сомнения её умственные способности.       — Я хотела узнать, ставила ли когда-то ваша семья эксперименты над животными? — не выдержав, спросила девушка, хотя перед этим размышляла, как мягче подойти к этому вопросу. Но реакция Блэка ей понравилась: тот сжал руки в кулаки и посмотрел на неё с каким-то вызовом.       — Это было очень давно… Под покровительством Тёмного Лорда. Я всё ещё не понимаю, как он терпит то, что в доме его преданных слуг живёт троица неизвестных подростков, одна из которых грязнокровка.       Гермиона поняла: неведомым образом парень узнал о том, что творится в доме; также ему было известно об её маггловском происхождении. Но важнее всего было другое — он, вне всякого сомнения, был в курсе того, что эти существа неестественны. Блэк жил в те времена, а значит, располагает информацией.       Но как её добыть? Как уговорить юношу рассказать ей про всё? Гермиона с силой стиснула зубы. Она сделает это любой ценой. Лишь бы спасти Рона. Её Рона.       — Волдеморт мёртв, — холодно кинула она на прощание.

***

      В новом доме её родителей было уютно. Бежевого оттенка стены, яркие шторы, фотографии, которые они забрали при переезде, — все это расслабляло Гермиону. Девушка положила на стол кружку с недопитым горячим шоколадом и подошла к маме.       — Как дела на новой работе?       — Отлично, эта клиника лучше прежней… На старую нас бы всё равно не приняли, ну, знаешь…       Гермиона покраснела. Она понимала, почему не приняли её родителей на старую работу. Всего год назад она стёрла им память и отправила в другую страну. Конечно, времени предупреждать работодателей не было. Девушка сразу же уехала из города. Гермиона знала: родители до сих пор сердиты на неё за тот поступок. Они сказали, что их дочь должна была предупредить их или сделать что-то другое, но никак не стирать память. Былые обиды прошли, но осадок остался.       В гостиную вошел отец Гермионы. Он поцеловал жену в щёку и обнял дочь. Девушка забрала у него портфель, с которым тот ходил на работу. И пусть он был рад их встрече, она заметила, что папа немного раздражен.       — Что-то случилось? — заботливо спросила у него жена, подавая ужин. Гермиона принесла тарелки и теперь сервировала стол.       — Целый день всё кувырком! — сердито воскликнул мужчина. — Всё валится из рук. У меня уже паранойя. Кажется, что за каждым моим шагом следят.       — Да, начальник у нас так cебе — явно не доверяет сотрудникам, — засмеялась женщина.       Остаток вечера Гермиона провела за милой беседой. Родители поинтересовались, как у нее дела, и спросили, почему она больше не приводит сюда своих друзей. Пару недель назад девушка познакомила их с Гарри и Роном. Быстро соврав что-то, Гермиона поспешила переменить тему: она не хотела обсуждать это с родителями. Она давно заметила, что после первого года обучения в Хогвартсе начала всё больше и больше отдаляться от них.       Ночевать девушка не осталась, объяснив, что её ждут дела. Гермиона решила не трансгрессировать. Неожиданно у неё проснулось желание покататься на автобусах или погулять по городу. Она пошла к стоянке, к которой с минуты на минуту должен приехать нужный ей транспорт.       Вдыхая прохладный вечерний воздух, Гермиона разглядывала дома. Все они были сделаны как под копирку, но всё равно нравились девушке. В городе было много деревьев, а жители явно любили цветы. Девушка согнулась, чтобы сорвать из розового куста один нераскрывшийся бутон.       Разгибая спину, Гермиона краем глаза заметила какое-то движение сзади себя. Оно был молниеносным, почти незаметным. Девушка резко обернулась, в один миг выхватывая волшебную палочку из сумочки. Улица была пуста; только одинокая чёрная кошка пробежала где-то далеко на горизонте.       Сердце девушки, которое всё это время гулко стучало, начало успокаиваться. Шум в ушах пропал. Гермиона даже посмеялась над собой — заразилась паранойей от отца.       Но когда пришел автобус, она с облегчением выдохнула.

***

      В палате Рона сидели Гарри и Джинни. Они тихо перешептывались, стараясь не смотреть в сторону кровати. Когда Гермиона зашла в комнату, они оба вздрогнули, но лицо Рона осталось умиротворенным: он крепко спал под чарами целителей.       — Привет, — подошла Гермиона к парочке. — Есть какие-нибудь новости?       — Запросы ничего не дают… Прошло два дня, а результатов никаких, — прошептала Джинни. Её карие глаза были широко раскрыты: она боялась потерять ещё одного брата. Гарри заботливо обнял её за талию, безмолвно успокаивая.       — Вы идите домой, моя очередь дежурить, — тихо проговорила Гермиона. Она села рядом с кроватью и схватила ладонь Рона. Теплая, живая… Будет ли так же приятно держать её, если она охладеет? Сможет ли Гермиона сделать это?       «Этого не будет, — твёрдо решила она, — он не умрёт».       Склонив голову в сторону кровати Рона, Гермиона прикрыла глаза. Это был сложный день во всех смыслах. В коридоре больницы тихо, словно большое ленивое насекомое, гудели голоса. Под равномерный шум девушка уснула, проваливаясь в темноту, которая сулила ей отдых без сновидений.       — Вы думаете, это бесполезно?       Гермиона помотала головой, но не открыла глаза. Она узнала голос целителя Торранса, и ей было интересно, о чём же он говорит за их спиной.       — Я почти уверен, что этот человек — мертвец. Он дышит, кровь всё ещё течёт по его жилам — но он мертвец. День, два, самое большее пара недель, — ответил второй, незнакомый девушке голос.       Гермиона тихо выдохнула. Пара недель… Зачем же тогда они вдохновенно врут им, что придумывают лекарство? Неужели надежды нет?       Краем глаза девушка посмотрела на лицо Рона. Мягкий свет лампы освещал лицо, придавая коже более здоровый цвет. Но Гермиона знала, что его кожа на самом деле болезненно-бледная, а укушенная рука зеленоватого оттенка. Но также девушка не сомневалась в том, что нет безвыходных ситуаций — кое-чему война её всё же научила.       Послышался тихий удар закрываемой двери. Целители вышли, оставив после себя полог какой-то тайны. «Слишком много тайн в последнее время кружится вокруг меня», — вдруг подумала Гермиона. Сон окончательно покинул её.

***

      Гермиона отряхнула джинсы. Она только что спустилась с чердака: отправляла письмо Хагриду, который не мог навестить Рона из-за занятости. На территории школы всё ещё было куча работы, а учёбный год должен начаться всего через месяц.       Девушка пошла в сторону лестницы, но короткое «кхм» заставило её остановиться. Она медленно обернулась и посмотрела в сторону портрета. Это был первый раз, когда юноша решил начать разговор сам. Гермиона не хотела упускать такой момент.       — Здравствуйте, — вежливо поздоровалась она.       — Ты ошиблась, — в лоб сказал он, даже не объясняя, в чём именно она совершила ошибку. Гермиона вопросительно изогнула тонкую бровь, из-за чего парень только презрительно фыркнул. — Тёмный Лорд не может умереть. Он будет жить долго. Разве не понятно? Смерть — преграда для простых смертных, он давно уже обошёл её.       Гермиона почувствовала, как по её рукам и ногам бегут мурашки. Вдруг стало холодно. Как в зимние ночи, что она провела в палатке в поисках крестражей…       — Боюсь, но это вы ошибаетесь, — девушка невольно порадовалась тому, как твёрдо звучит её голос. — Я же сказала: он мёртв. Полностью. Безвозвратно.       Парень хотел что-то сказать, он открыл рот, но сразу же закрыл его. Его чёрные глаза прищурились, но девушка заметила, что юноша начал смотреть на неё как-то по-другому. Несколько оглушительных минут тишины не были для них тягостью; они просто смотрели друг на друга, словно увиделись первый раз.       Гермиона размышляла, откуда он знает про крестражи. Может, это один из самых преданных слуг? Но Гарри рассказывал, что Волдеморт никогда не доверял своим слугам… А ещё девушке было интересно, о чём думает он. Хотя, как знала она, портреты не живые — они не могут размышлять. Но иногда этот юноша говорил разумно, словно он не примитивный волшебный рисунок, а человек.       Она захотела спросить у него, почему он такой. Но потом подумала, что не стоит портить этот момент своей нетактичностью.