Портрет

      — Поможете мне?       — Конечно, — пауза, — нет.       В общем, с этих слов начинался и этими же словами заканчивался день Гермионы. Девушка три дня безрезультатно пыталась уговорить юношу с портрета помочь ей, но, к сожалению, парень был точно таким же упрямым, как и она.       А лекарство для Рона ещё не нашли. После подслушанного разговора девушка вообще сомневалась, ищут ли его — скорее всего, просто дурят им мозги. Время неизбежно стремилось вперёд, и с каждым днём в сердце Гермионы гасла надежда на спасение Рона.       А Гарри начал пропадать в Министерстве. Кингсли предложил ему пройти курсы мракоборцев, на что парень согласился. Гермиона знала: ему тяжело сидеть в доме, где провёл свои последние дни Сириус и, возможно, нашёл свою смерть Рон. По странному желанию судьбы девушка могла найти спасение только тут — оно хранилось на третьем этаже. Портрет, обитатель которого точно что-то знал.       Девушка собиралась в гости к родителям — ей давно следовало забрать Живоглота домой. Но перед этим решила навестить юношу. В тёмном тупике коридора она чувствовала себя неуютно. Чёрные глаза парня следили за каждым её движением. Конечно, теперь он ей не грубил при каждом случае и даже прекратил игнорировать. Но это не значило, что в его сердце вдруг воспылало чувство дружелюбия и привязанности.       «У него нет сердца», — напомнила себе Гермиона в который раз. Она не могла думать о нём, как о мертвом или как о неодушевленном предмете. Он ведь отвечает ей, он рассуждает!       Девушка ахнула: она была знакома с предметом, который делал то же самое. Джинни подверглась его тёмным чарам. «Вдруг со мной происходит то же? — запаниковала Гермиона. — А я даже не заметила».       Она перевела взгляд на портрет. Парень явно занервничал. Он не привык, что девушка в его компании молчит. Своими длинными прямыми пальцами парень сжимал край рукава тёмно-зеленой, почти чёрной мантии.       — Что происходит? — не вытерпев мучительного молчания, задал он вопрос. Наверное, Гермиона побледнела, потому что взгляд чёрных обсидиановых глаз парня скользнул по её лицу, по щекам, по губам.       Девушка сделала пару шагов назад. Лицо юноши скрылось в тени, а косой луч солнца из окна упал на участок зелёной стены. Вдали от тупика казалось, что там и вовсе нет никакого портрета. Но он был, и это в первый раз за всё время напугало девушку. Сколько за всю свою жизнь человек может увидеть крестражей? Гермионе «посчастливилось» увидеть много. И, после конца всех злоключений, всех бед, что стояли перед ними, неужели она поддалась чарам ещё одной частицы души какого-то мага?       Гермиона сбежала по лестнице и, схватив сумочку, вышла из дома, заперев его защитными чарами. Теплый ветерок взъерошил её волосы, поиграл с длинными рукавами рубашки и улетел дальше. Девушка пошла в ближайший тупик и трансгрессировала на улицу своих родителей. Желание ездить на автобусах или гулять по городу давно прошло.       Она почувствовала неладное, ещё даже не добравшись до дома. Издали Гермиона увидела вырванную из петель дверь: та лежала на садовой дорожке и частично помяла мамины цветы. Осколки из окон первого этажа весело блестели на солнце среди зелёных красок травы. Гермиона сорвалась на бег. Её лёгкие горели, а сердце бешено стучало в груди, словно просилось на волю. Из-за своих оград испугано выглядывали соседи. Они не рисковали идти в сам дом.       — Мы вызвали полицию, девочка! — крикнул ей седой мужчина и сразу же спрятался. Гермиона не обратила на это внимания. Она знала: полиция ничего не сможет сделать.       Девушка подошла к дверному проёму. Стекло захрустело под каблуками её туфель. Она вытащила палочку и угрожающе выставила её вперед, готовая в любой момент использовать заклинание. Внутри дома был хаос: бежевые обои были поцарапаны, словно внутри пряталось чудовище; мебель раскидана по комнате; осколки горшков от цветов лежали тут да там. Благодаря солнцу в комнате было светло. Гермиона заметила, что новая люстра родителей беспорядочной грудой валялась посреди комнаты.       Но из живых — да и из мёртвых — тут никого не было. «Нужно вызвать мракоборцев», — поняла Гермиона.       — Эспекто Патронум! — негромко воскликнула она. Серебристая выдра задорно вылетела из конца её палочки. Гермиона сосредоточилась: чтобы передать сообщение патронусом, нужно много сил. Выдра согласно кивнула и светлящейся лентой вылетела из окна.       Девушка проверила другие комнаты. Кухня и столовая были разгромлены точно так же, но на втором этаже ничего не изменилось. Гермиона решила ничего не трогать. Придут эксперты и им, вероятно, потребуются улики. Но она и так уже догадалась, кто это учинил.       Каждую неделю в Министерство доходили слухи о странных нападениях на магглов. Всё ещё убивали магглорожденных, а тела бедняг находили в крайне плачевном виде. Гермиона прекрасно понимала, кому это нужно. Самые верные слуги Тёмного Лорда. Те, кто даже спустя несколько месяцев не мирились с окончательным поражением.       Но Гермиону волновало совсем другое. Где её родители? Живы ли они? Может, во время нападения их не было дома, а Пожиратели, из злости, начали всё тут разрушать? Ведь метки-то нет… Да, скорее всего, они на работе. Сегодня среда, всего одиннадцать утра… Гермиона вспомнила, как несколько дней назад отец говорил, что ему кажется, как за ним кто-то следит. Да и сама она видела чью-то странную фигуру.       Неожиданно для себя девушка всхлипнула. Она ещё не успела оправиться от войны. Да и выходит, что зря она стирала память родителям? Это всё равно их не спасло. Непонятно как, но на стене всё же сохранились фотографии. Гермиона посмотрела на своё детское лицо. На голову накинут капюшон с заячьими ушками, а она так беззаботно улыбается.       Что-то позади нее громко хрустнуло, а через миг в стену, рядом с ее лицом, ударило заклинание. Желтый свет на секунду ослепил ее глаза. Девушка отскочила в сторону, но нога зацепилась за край кресла. Гермиона упала на пол, прямо в осколки от люстры. Стекло впилось в ее руку. Она вскрикнула. Рядом ударило еще одно заклинание, от которого девушка всё же успела увернуться.       — Остолбеней! — крикнула она первое же пришедшее в голову заклинание. Человек, который на неё напал, легко уклонился от вспышки магии. Справа от Гермионы появился ещё один волшебник. Он кровожадно улыбался, крепко сжимая свою волшебную палочку.       — Кто это у нас? Маленькая грязнокровная девочка не знает, что ей не стоит гулять одной? — Гермиона взмахнула палочкой, чтобы поставить щит, но вражеское заклинание настигло её раньше. На ноге моментально появился волдырь от обжигающей магии.       — Инкарцеро! — она направила палочку на Пожирателя, и ноги того туго обвила крепкая веревка. Враг упал, ударившись головой об стену. Второй Пожиратель сердито вскрикнул.       — Экспелиармус! — воскликнул он, подходя ближе. Его палочка была нацелена на грудь девушки. Палочка вылетела из рук Гермионы. — Ты и твои дружки рано или поздно умрут. Все, кто пошёл против Темного Лорда, умрут. Это неизбежно. Долго ли жили Поттеры? А сколько продержались Блэки? Что предатель Сириус, что слабак Регулус сейчас находятся на том свете.       — Как и Волдеморт, — выдохнула Гермиона. В руках она незаметно зажала осколок стекла. Он резал тонкую кожу девушки, но зато являлся хоть каким-то оружием. Гермиона в любой момент могла полоснуть им по лицу противника.       — АВА… — Пожиратель разъярённо вскрикнул и взмахнул палочкой, но упал наземь, не закончив заклинание. Изо рта потекла тоненькая струйка крови. За его спиной стояли трое мракоборцев.       Гермиона вскочила на ноги и побежала в объятья Гарри, который прибыл вместе с волшебниками. В руке она всё ещё крепко держала осколок стекла.

***

      — Выпей, — целительница вручила Гермионе большую чашку с дымящимся снадобьем. Девушка осторожно взяла в руки питьё. Оно пахло любистком. Ладонь, перевязанная бинтом, ныла. Выше локтя ей тоже приложили бинт: целительница сначала долго выковыривала кусочки стекла. Гермиона отпила успокаивающего напитка, чувствуя, как в животе появляется тепло.       — Что произошло, Гермиона? — спросил всё время молчавший Гарри. Он привёл девушку в больницу, оставив дом на мракоборцев.       — Что с моими родителями? — задала встречный вопрос девушка. Гарри отлучался на десять минут, и она надеялась, что ему что-то известно.       — Всё в порядке. Они были на работе. Мракоборцы замели все следы. Стёрли память магглам и полиции, что приехала сразу же после того, как мы с тобой ушли. Так ты расскажешь, что стряслось?       Гермиона начала медленно рассказывать о том, зачем пошла к родителям. Как она испугалась, увидев разрушенные комнаты. Постепенно её голос успокаивался. Чашка с зельем из любистка опустела. Гарри рассказал, как он был в классе, где старый мракоборец объяснял новую тему.       — Кингсли узнал твой патронус, — объяснил парень, — он сразу же послал за мной. Кстати, ты ведь за котом пришла? Он явился после того, как всё успокоилось. У него была перебита передняя лапка, но в целом он здоров. Я отнёс его к целителям, с них не убудет вылечить такое.       Гермиона благодарно улыбнулась. Все живы, ничего не случилось. Но в животе словно зашевелились холодные змеи страха: она вспомнила, что говорил Пожиратель. Они рано или поздно будут убиты. Как все, кто шёл против. Как Сириус. Как Регулус.       — Регулус! — воскликнула она поражённо.       — Что? — испугался Гарри.       — Регулус — брат Сириуса! — ответила Гермиона.       Она поднялась с больничной койки и начала расхаживать по палате. А если?.. Почему бы и нет? Он ведь знает про крестражи. Много ли Пожирателей имеют сведения о частицах своего хозяина? Гермиона начала искать свои вещи. Она должна разгадать загадку.       — Слушай, — обеспокоенно начал Гарри, — может, тебе остаться на ночь? Ты… хорошо себя чувствуешь? Знаешь, я и раньше не всегда тебя понимал, но теперь ещё хуже. Причём тут Регулус?       — Они о нём говорили, — туманно объяснила Гермиона.       Гарри пошёл за котом, поняв, что уговорить её остаться не сможет. Девушка быстро переоделась и забежала на секунду в палату Рона. Из неё как раз выходил целитель Торранс. Он тепло поприветствовал Гермиону, но она лишь холодно кивнула ему головой, не желая вступать в беседу. Она считала, что он всё равно всё переврёт. А Рон сильно похудел. Прошла почти целая неделя с момента укуса. Целители поддерживали его силы с помощью магии, но заставить есть не могли. Лицо парня осунулось, скулы стали более очерченными. Гермиона убедилась, что никого рядом нет, и прижалась своими губами к его горячим лихорадочным губам.       — Я помогу, — прошептала она.       Гарри убедился, что подруга добралась до дома, и вернулся в больницу, взяв дежурство Гермионы на себя. Девушка чувствовала себя хорошо, ей было совестно, что её друг не будет спать ночью. Но ещё больше она желала узнать правду: возможно, эта истина откроет ей путь к спасению Рона.       Интересно, а если портрет — это крестраж, то чей он? Гермиона сомневалась, что самого Регулуса — он ведь пытался уничтожить частицу души Волдемотра, а значит, был против такой тёмной магии. А может, изображение юноши и вовсе не крестраж? Но тогда непонятно, почему он так человечно себя ведёт.       Прежде чем идти к портрету, девушка решила зайти в комнату Р. А. Б. Перед глазами Гермионы стояла прошлогодняя сцена: она, Рон и Гарри. Одинокие, разбитые, напуганные. Они неожиданно нашли человека, из-за которого Гарри и Дамблдор отправились в пещеру, в этом доме. Здесь они узнали, где могу найти медальон, который хранил драгоценную частицу души Волдеморта.       Р. А. Б. Он знал. Он был одним из немногих, кто знал главную тайну Темного Лорда. И он умер, чтобы отдать домовику крестраж. Гермиона открыла дверь.       В этой комнате остановилось время. Пыль лежала почти на всех поверхностях, но больше ничего не говорило о том, что хозяин спальни давно умер. Заправленная кровать. Тяжёлые шторы. Серые шёлковые обои. Роскошные картины. Повсюду знаки Слизерина: изображения змей, зелёно-серый шарф, форма слизеринского ловца в раскрытом шкафу.       Гермиона тихо прошла вдоль стен, глазами ища фотографии. Хотя бы одну! Чтобы подтвердить догадки. На небольшом стенде, что висел на стене, подросток собрал газетные вырезки. Все они касались Волдеморта и его преступлений.       На самой дальней полке хранились снимки, заточённые в кожаный альбом. Два мальчика стоят рядом с креслом, на котором восседает роскошная женщина. Мальчик держит на коленях книгу, а девочка с волнистыми волосами наставила на него палочку. Постепенно мальчик рос, фотографии менялись. Гермиона листала чью-то жизнь, сохранённую в этом фотоальбоме. Она узнавала Сириуса: подростка с бунтарским выражением лица. Она видела Нарциссу, Андромеду и Беллатрису — трёх сестер Блэк. А ещё она определённо узнавала Регулуса. Юношу из портрета на третьем этаже.       Взяв фотоальбом с собой, радуясь открытию, девушка поспешила к парню. Сердце её испугано билось, ведь Гермиона не была уверена, крестраж ли Регулус.       «Картина Регулуса! — одёрнула она сама себя. — Лишь его изображение и только».       Она подошла к портрету. Юноша равнодушно посмотрел на неё своими чёрными глубокими глазами. Совладав с эмоциями, Гермиона сказала:       — Добрый вечер.       — Опять придёшь, посмотришь и убежишь? — колко спросил парень, скрещивая руки на груди. На среднем пальце блеснул перстень с драгоценным камнем.       — Я хотела бы спросить, как вас зовут, — начала Гермиона уверенно. Юноша раздражённо закатил глаза, показывая, что это уже старая история. — Но вы ведь всё равно не скажете, так? Поэтому я узнала всё сама.       Парень недоверчиво посмотрел на неё, сомневаясь в только что сказанном. Он насмешливо фыркнул, считая, что девушка хочет просто хитростью выведать правду. Но не в этот раз — Гермиона раскрыла альбом и нарочито медленно начала его листать. В конце хранилась фотография, из-за которой у девушки ушли все сомнения.       — Вы — Регулус Арктурус Блэк, — твёрдо сказала она и вытащила фотографию.       На ней была изображена копия портрета. Молодой юноша смотрел на неё обсидиановыми глазами. С неё, видимо, и срисовывали парня. В бледном свете луны Гермиона увидела, как Регулус от злости сильно сжал кулаки. Она улыбнулась, понимая, что в этот раз точно права.