Судьба-скамейка.

Все рассказы Минсока о месте, где жила бабушка Бэкхена соответствовали действительности. Красота природы зеленых просторов показались на горизонте, едва парни сели на поезд и отправились в Канвондо, куда им предстояло ехать полтора суток. Ворчливый машинист перед отправкой отругал Лухана, который его задержал - потребовалось около получаса, чтобы вогрузить все его сумки и притащить к своим местам. - Подумаешь, подождать не может. – Проворчал парень, запихивая чемодан в отсек над головой и засовывая рюкзак в отверстие под сиденье. Вид у него, конечно, был отменный – белая футболка, поверх – теплая жилетка и парка с опушкой. На шее болтается громоздкий зачехленный фотоаппарат, на одном запястье – электронные часы, на другом – повязка с круглым компасом. На рыжей голове соломенная шляпа, на ногах большие резиновые сапоги до колен, противно хлюпающие при каждом шаге. На выходе Кенсу предпринимал стащить все это с друга, потому что позориться не хотелось никому, но хен был непреклонен и отказался хотя бы снять черные очки, похожие на защитную каску. Пришлось идти до вокзала с этим пугалом, прогинаясь под пятью сумками и катив свои чемоданчики. Как только Лухан уселся на свое сиденье рядом с Кенсу и напротив Чана с Бэком – достал из бокового кармашка рюкзака сложенную карту Канвондо и раскрыл у себя на коленях. - Так… Мы, значит, вот здесь. – Ткнул пальчиком в обозначение вокзала, провел вдоль светлой линии, обозначающий их маршрут и остановился на красной точечке. – Ага, а вот Янгу. Подняв голову, парень улыбнулся. - Эй, мы поедим через две минуты. За окном будет такая природа – уххх! Что за кислые лица? - Да на тебя без слез смотреть невозможно. – Ответил Бэк, скривившись. – Это называется – бродяга перерыла мусорку и нацепила на себя все, что нашла. Хен фыркнул, пнув лохматого в коленку. - Такие вещи в мусорках не валяются. Ты хоть знаешь, сколько этот компас стоит? - Зачем он тебе вообще нужен – мы же знаем, куда ехать! - А если в поход пойдем в горы? На природе эту вещь всегда нужно с собой иметь. Кенсу взглянул на Лухана. - Так вот, зачем ты взял спрей от клещей и пластмассовую посуду? ЧанЕль усмехнулся. - Надеюсь, мне не почудилось – ты вчера вечером, когда собирался, реально клал туалетную бумагу и спички? - Оооо, боже. –Бэк уткнулся лицом в руки, поглядывая на непоколебимого Лухана сквозь пальцы. – Если б знал, что ты так в гости ездишь – ни за что бы не предложил. - Как будто я для себя все это беру, эгоисты неблагодарные! И отвернувшись в сторону прохода, парень какое-то время молчал, надувшись. Чан тихо посмеялся, ткнув биглика в плечо. Бэк отвернулся от окна и посмотрел на него – ЧанЕль тут же отстранился, словно чего-то испугался. - Ты в порядке? – Лохматый нахмурился. - Что? А, да… - Чан сглотнул, не понимая, что на него нашло. В последнее время он вообще ведет себя с Бэком как-то странно. А все та ночь совместная виновата. «Боже, как это отвратительно звучит. Просто ночь, когда этот подлюга забрался ко мне в кровать в невменяемом состоянии. Все. И ничего ужасного не произошло, чего ты так реагируешь, Пак? Сам ненормальным стал и чудится всякое? Завязывай давай!» - У тебя такой вид напряженный – словно сам с собой разговариваешь. – Пробормотал Бэк, отворачиваясь к окну. Чан рассмеялся, усаживаясь поудобнее. Рельсы зашипели и поезд тронулся. Лупоглазик, до этого копавшийся в телефоне, засунув в уши наушники, неожиданно поднял голову и приклеился к стеклу, положив на него ладошку. - О, мы поехали. – Сказал он возбужденным, как у ребенка, голосом. Чан невольно улыбнулся, думая, что Кенсу следовало бы почаще совершать такие подвиги над собой – бедный парень будто никогда на поездах не ездил. Лухан, который решил, что молчания с него достаточно, что ребята подумали над своим поведением и сделали выводы, принялся рассказывать историю Янгу – о том, что после объединения древнекорейских государств под властью Силла в 757 году здесь был основан уезд Яннык, что свое современное название получил только в 1896 году, что до корейской войны входил в состав КНДР. И после каждого предложения глядел в сторону Бэка и спрашивал: - А ты это знал? Тот качал головой. - Неа, не знал. В детстве бабушка пыталась запичкать меня историей, но я уже все забыл. Если приедешь и расскажешь ей все это – цены тебе не будет. - Цены ему не будет уже в первый момент, когда она его увидит. – Пробормотал ЧанЕль, зевая. Их отъезд был в шесть часов утра и вдалеке только-только виднелись просветы всходящего солнца. Невыспавшиеся, они соскочили в четыре часа утра под крики рыжика, бегающего по комнате с воплями о том, что он забыл подарок для бабушки. Пришлось тащиться в ближайший магазин и покупать символическую статуэтку с магнитом. А потом еще выгружать из общежития весь свой багаж. В общем, даже после трех стаканчиков растворимого кофе ребят клонило в сон - все только и мечтали поскорей усесться на места и вздремнуть. Но сейчас из всех спал только Минсок, наклонивший голову на плечо и закутавшийся в свою куртку позади Чана с Бэком. Лухан изучал карту и бормотал под нос про известные факты восточной провинции. Кенсу, как зачарованный, глядел в окно с приоткрытым ртом и бегал глазами по открывшемуся пейзажу –когда поезд выехал из города взору открылись красочные луга и темные рощи вдалеке. Дергал Лухана за рукав, если видел одиноко бредущую лошадь или замечал в небе клин гусей. Все казалось лупоглазику таким необычным, и так его захватывало, что вызывало у друзей улыбку от вида такого поведения. - Даже к книгам своим не притронулся –а ведь обещал всю дорогу читать. – Наклонившись к Чану, шептал Бэкхен. Тот отодвинулся, чувствуя на шее горячее дыхание. Косолапый, стянув с себя толстую куртку и подложив под голову, полез в специально приготовленный пакет, засунутый между сиденьями. Вытащил оттуда пачку сахарных крендельков и усердно захрустел, делясь с соседом. Навостривший ушки Лухан тут же заворчал: - Бэк, мы же потом нормально обедать будем –зачем аппетит переби… - Хочу жрать – буду жрать. – Оборвал его донсэн, демонстрировано засовывая в рот сразу три штуки. Хен неодобрительно покачал головой, поглаживая компас на руке. ЧанЕль вспомнил, как в детстве со всей семьей ездил на море. Что-то особенное было в поездах, в шуме рельсов, гудение двигателей, мелькающих мимо деревеньках и городках. Ощущение движения, какой-то цели, жизненного направления. Особенно парень помнил, как он забирался на верхнюю полку к Чондэ и тот рассказывал ему страшилки, потому что братишка не мог уснуть. В отличии от большинства людей после пару рассказанных ужастиков Чан засыпал, как убитый. Ему очень нравилась эта поездная атмосфера и был рад, что снова окунулся в нее. К концу дня на горизонте показались горы – счастью и радостных восхищений Кенсу не было предела. Канвондо было все ближе и ближе. Как обнаружилось, в поезде делать особо нечего – ЧанЕль немного поиграл на гитаре, продул в нескольких карточных партиях Бэку, почитал туристический журнал Лухана. Уставший хен вытащил из чемодана блокнот с ручкой и что-то лениво чертил. Минсок,проснувшись, взял из сумки книгу и читал. Кенсу развлечения были не нужны – окна вполне достаточно. По просьбе Лухана юноша негромко попел Роя Кима. Но в общем к концу дня ребята порядком устали. Спать в поездах хорошо, и наступившей ночи обрадовался каждый – Бэк с Чаном сразу же забронировали верхние полки, дав обещания не свалится на пол. Под убаюкивающее чуханье вагона засыпают абсолютно все – это, пожалуй, самая известная прелесть подобных поездок. Только ЧанЕль долго не засыпал, слушая эти монотонные звуки и глядя на звезды в окошко. Странно, но парень невольно косился на похрапывающего Бэка на соседней кровати. Правая рука свисала вниз, голова зарылась в подушку. Чан пробежался взглядом по тонким пальцам, освещенным лунным светом. Дефектным. Неправильным. Как же хотел Чан разгадать их секрет. Прежде чем нахлынет желание потрогать маячившую перед глазами ладонь, ушастый отвернулся и накрылся одеялом с головой. На второй день поездки ребята проснулись поздно и провели в поезде не долго – уже к обеду они вышли на городской вокзал Канвондо и, подхватив сумки с чемоданами, направились к автобусной остановке. Кенсу кружился на месте, охая и ахая. И друзья полностью понимали и разделяли это чувство – даже здесь, в гуще заселенного города природа пустила свои корни, показала свою красоту. Высокие голубые ели росли вдоль улиц, густые кустарники втиснулись между близко поставленными домиками, тут и там росли яркие цветы. За городом возвышалась гора Сораксан, которую так мечтал увидеть Лухан. - По легенде, камень Ульсанбави долгое время блуждал в поиске ночлега, но север уже был занят и ему пришлось отправится на юг.Однажды камень решил остановиться на ночь в горах Сораксан и они ему настолько понравились, что он решил остаться там навеки. – оповестил их хен, раз за разом щелкая кнопкой фотоаппарата. - Какой смышленый камень. – Прокомментировал Бэк. – Пойдем, нам еще до Янгу добираться. Северная часть провинции тоже оказалась очень красивой – с каждой стороны виднелись скалистые хребты, стоящие прямо за крайними домиками жителей, который тут имелось совсем немного. Тихие, узкие улочки с миниатюрными домишками, словно из доброй сказки. Центральная площадь совсем крохотная – пару лавочек да низенький фонтанчик . Воздух здесь был другой – свежий, чистый, приятный. Даже солнце светило как-то иначе – более умиротворенней, что ли. Дом Бён Бин А – бабушки Бэка – оказался очень милым, двухэтажным жилищем с глиняной черепицей, дымящейся кирпичной трубой, деревянным крылечком с качающейся скамейкой и очень большим цветущим садом вокруг. На зеленой траве валялась серая лайка и, увидев гостей, кинулась к вставшим на месте парням, радостно лая и виляя хвостом. - Хэй, Чи-чи, привет. Помнишь еще мой смрад? – Бэк почесал у пса за ухом, который принялся обнюхивать его кроссовки. Кенсу, округлив глаза, отступил на два шага. Лохматый заметил это краем глаза. - Коротышка, ты чего? Испугался? Не бойся – он не кусается . - Ваа, это все твоя бабушка сама вырастила? – восхищенно прошептал Лухан, отворяя металлическую дверцу калитки и заходя во двор. Начал рассматривать ветвистые стволы яблонь, пушистую траву, вьющиеся лозы винограда и колючие стебли роз. Над сиреневым ирисом летало две большие белые бабочки. - Ботаники. – проворчал медвежонок. Стеклянная дверца домика отворилась. Бабушка у Бэка оказалась замечательной – низенькая, как и внук, с короткой стрижкой черных волос с сединой, добрыми глазами и светящейся улыбкой ровных, идеальных зубов, не затронутых старостью. Она радостно встретила парней и даже крепко обняла каждого, обрадовав дружелюбного Лухана, который уже восхищался этой женщиной и перепугав Кенсу, непривыкшего к нежностям. Сразу же повела долгожданных гостей в дом. Внутри оказалось очень светлая обстановка – маленькая прихожая, выходящая в коридор и просторную кухню с широкими окошками, где к чаю был уже накрыт кругленький стол. Бён Бин А провела друзей в гостиную и предложила оставить свои чемоданы пока здесь, а самим попить чаю с дороги. - Потом все разберете, комнаты выберете. Пойдемте-пойдемте, мне не терпится вас послушать. – Сказала она, возвращаясь на кухню. Шоколадные вафли, пышные блинчики и клубничное варенье было как раз кстати - Бэк первым же набросился на угощенье, получив за это шлепок по рукам от бабули. - Вот некультурный ребенок, что с тобой делать?! Хотя бы при гостях веди себя прилично. - Эй, гости, чего сидите, жметесь? Налетай, а то все съем. – Пробурчал тот с полным ртом. Цокнув, госпожа Бён Бин А повернулась к остальным и расплылась в улыбке, поставив подбородок на руки. - Я так вас долго ждала, мальчики. Бэк о вас мне мало рассказывал и мне очень хочется узнать побольше о его друзьях. – Она взглянула на Чана. – Ты ведь ЧанЕль, верно? Парень стукнул чашкой о стол. - Д-да. А как вы узнали? - А у тебя уши самые смешные из всех. Внучок о тебе больше всего говорил. Волосы, как у грачонка, ушастый, высокий и миленький – вот я подумала, что это ты. Чан поперхнулся печеньем и кротко улыбнулся, не зная, куда деть глаза. Он нутром чувствовал, что Бэкхен довольно оскалился, но не смотрел на него, не бросил испепеляющий взгляд, как сделал бы раньше. ЧанЕль вообще старался на него не смотреть. - Боже, милый, может, ты снимешь эту прелестную шляпку? -спросила бабушка Лухана и тот смущенно улыбнулся. - Оно из тиса. Насколько я знаю, тисовое дерево у вас олицетворяет единение горожан. - Верно. А я и не думала, что вы о Янгу что-то знаете. Такой закоулок в Корее еще поискать надо. – Рассмеялась Бён Бин А. Смех у нее был таким же звонким и приятным. Таким же, как у внука. - О, я ведь… - Лухан унесся в прихожею и вернулся с тяжелым пакетом. – Я вам абрикосов привез – абрикосовый цвет у вас означает доброту, верно? - Ой, Лухан, какой ты внимательный! – Бён Бин А широко заулыбалась, а Бэк прошептал ЧанЕлю на ухо: - Кажется, они нашли друг друга. Оказалось, в доме было пять спальных комнат. Во всех царили чистота и порядок, видно, специально приготовленная к приезду гостей. В одной из них жила сама Бён Бин А, а значит, что кому-то двоим из ребят предстояло жить в одной комнате. - О, это не проблема! Мы привыкли жить в одном месте, чуть ли не на головах у друг друга. Чанька будет спать со мной. – Сказал Бэк, похлопав друга по плечу. Тот пробормотал: - Н-нет, я, наверно, с Луханом в комнате буду. Парень непонимающе нахмурился, пристально заглядывая Чану в глаза, а тот пошел на попятную: - Ну, там диван такой привлекательный стоит – я на нем хочу спать. А у тебя спальня поменьше и… Бэк молча пошел на второй этаж со своим чемоданом. Лухан, выгрузивший все свое добро объявил, что к кому-то придется пристроить несколько его вещей. Несколько – значит, половина стандартного шкафа. А парни все время недоумевали, откуда у хена такое огромное количество разнообразных вещей и какого тогда хера в общаге он ходил в одной мятой белой футболке? Парень восхищенно щупал мягкие кружева на кроватях и пробегался пальцами по шелковым занавескам. - Какое тут все… Маленькое, милое, нежное. Сразу видно – женская душа тут живет. - Уоу, а ты не говорил, что с женщинами успел пожить. – Говорил Бэк, вытаскивая из сумки старшего ремнабор. И весь первый день рыжий провел в саду, рассматривая каждую веточку и каждый листик. Бормотал под нос о строении растительной клетки и о том, как давно он не читал о цветковых. В кои то веки остроколенный выбрался из под потолка и теперь светился и расплескивался энергией из всех дыр. Насался вдоль дороги, фотографируя каждый угол, каждую трещинку на асфальте. И все то ему казалось красивым и вдохновляющим. И постоянно тянуло в горы, и подначивал ребят на поход в скалы, но Бён Бин А категорически была против, сказав, что там уже убилось несколько человек. Кенсу любезно вызвался помогать хозяйке в готовке – ей же одной тяжело справляться с оравой голодных ртов. И заодно попросил научить местной кухне, поделится своими кулинарными секретами. Ой, как рада была Бён Бин А, что слушатель у нее появился, что заинтересовала она кого-то. - Бэк же у меня ничему учится не хочет - что ни говори, все мимо ушей пропускает. – Жаловалась она на внука, поглаживая покрасневшего лупоглазика по макушке. Славная женщина. Узнав, что Минсок учится на психолога, она воскликнула, что он-то ей и нужен и утащила на кухню повторно чаем поить и про свою странную соседку рассказывать. Спрашивать, стоит ли ей с этой подозрительной дамочкой по утрам здороваться. Самому Минсоку очень понравился Чи-чи, которому стал выносить по утрам миски с едой и водой, трепать по голове, играть с палочкой за домом. Бэк усмехался и говорил, что пес давно так ни с кем не резвился – с ним он развлекался только когда щенком был, а со временем то ли охладел, то ли вырос. И из будки нос порой совсем не высовывал, чтобы с Бэком поздороваться. А теперь вот дождаться не мог, когда входная дверь откроется и русая головушка с глазками-дыньками покажется. Начитанный про местные достопримечательности, Лухан созывал друзей в ботанический сад. И начался у него жесточайший спор с лупоглазиком, который настаивал на музее керамики в Пансанмёне. - Здесь был центр гончарной страны! Мы должны увидеть эти изделия! - Ты блин, оглянись вокруг! Чем, как не природой, богаты эти места? Живые растения! Редчайшие виды! А ты меня на горшки пялиться тащишь?! «Камень, ножницы, бумага» и рассудительный Мин сделали свое дело, и ребята сходили в оба места в разные дни. Все остались удовлетворены кроме Бэка, от которого постоянно отскакивал Чан, стоило парню только подойти. Ребята посетили и озеро Соянхо, посмотрели на лебедей, истратили десятые батарейки и третью карту памяти на фотоаппарате Лухана. Погода целую неделю была отличная и способствовала хорошему настроению. На улице, где находился домик Бён Бин А стояло несколько палаток с местными сладостями и сувенирными магазинчиками. В предпоследний день, возвращаясь из центра, ребята смотрели получившиеся фотографии, смеялись, вспоминая дерущихся за велосипеде мальчишек на аллее, ерошили друг другу волосы и болтали ни о чем. - О, ЧанЕль, пошли купим всем мороженого. – Бэк схватил ушастого за рукав и потянул было в сторону открытого ларька, но Лухан указал пальцем на прилавок неподалеку. - Слушайте, давайте что-нибудь на память купим! Мы вернемся не скоро и что-то взять с собой обязательно надо. - Точно. Пойдемте посмотрим что-нибудь. – Сказал Пак Чан, возвращаясь к хену. Оба подошли к столу с украшениями и начали разглядывать всяческие украшения, магнитики и картинки. - Смотри, какой красивый. – Лухан поднял браслет из янтарных жемчужинок. – Правда, классный? - Он идет в паре. – Осведомил продавец, протягивая второй такой же. - А, в паре? Чан, давай купим? Кенсу тем временем рассматривал деревянные лопатки с названием города на ручке,а Минсок глядел на брелок в виде скорпиона. ЧанЕль, затылком чувствуя пристальный взгляд и не оборачиваясь, кивнул. - Давай. Вернулись они уставшие и веселые, измазанные в мороженом с теплыми воспоминаниями. Бабушка, нарезавшая ягодный пирог заулыбалась, увидев вернувшихся ребят. - Ну как, мальчики, вам озеро? - Красивое. Хорошо, что его построили на Сонгоян. Ах, как вкусно пахнет. Госпожа Бин А, вы чудо! – заговорил Лухан, сбрасывая ботинки и проходя в коридор. ЧанЕль прошел в комнату, переоделся, и спустился вниз, чтобы помочь расставить тарелки. С самого начала бабушка Бэка стала относится к нему с особым интересом и трепетом – расспрашивала про родителей, про учебу, хвалила его увлечение гитарой, звала пробовать, сварился ли рис и готова ли капуста. И как-то подозрительно улыбалась, покачивая головой. После того, как тарелки и чашки были расставлены, ЧанЕль попросил подождать его и взбежал по лестнице. Зайдя в комнату, он окликнул хена: - Лухан, ты не видел… Под ногу попало что-то выпуклое. Опустив взгляд, парень увидел свой янтарный браслет, который положил на тумбочку. Он был порван на четыре части и сброшен на пол. В комнату забежал Лухан. - Ты меня звал? Прости, я в ванне был. - Что это..? – опустившись на колени, ЧанЕль поднял испорченное украшение. - Это… Это не я. – Удивленно ответил Лухан, заглядывая парню в руки. – Почему он порвался?.. Чан нахмурился, глядя на желтые камешки и обрывки черной веревочки. - Он не… - Какая жалость. – Послышался саркастический голос со стороны двери. Обернувшись, ЧанЕль наткнулся на насмехающийся взгляд Бэкхена, прислонившегося к стене. - Это ты сделал? – спросил Чан, слишком хорошо знающий этот взгляд. - Ты ведь не сильно расстроишься, верно? ЧанЕль сжал кулак и щелкнул зубами. - Зачем ты так? - Знаешь, обидно, когда приятель выдирает руку и уходит с другим браслетики двойные покупать. – С нарастающей злостью в голосе ответил Бэк. - И из-за этого нужно было его рвать?! Бэк, ты совсем умом тронулся? Бешенством от кого-то зара… - О, ты, я смотрю, имя мое вспомнил. – Прошипел парень, прищурившись. – А то ведь до этого даже не смотрел в мою сторону. Значит, когда я что-то плохое делаю, ты меня таки замечаешь, а когда хорошее - в упор игнорируешь? С Луханом спать захотел, за столом от меня отодвигаешься, при разговоре в пол пялишься. Я так тебя раздражать начал? Или обидел чем, а? Скажи, Пак Чан! Опечаленный Лухан легонько тронул донсэна за плечо. - Бэкки… - Не лезь! – рявкнул младший, стряхивая с плеча руку хена. Он неотрывно смотрел на ЧанЕля, ожидая ответа. Тот поджал губы. - Не думал, что ты начнешь обижаться из-за пустяков, как девчонка… - Я задал вопрос. Бэкхена было не узнать с таким голосом – настойчивым, разозленным, устрашающим. В последние дни он был подозрительно тих и молчалив и постоянно плелся сзади, о чем-то думая. Чан не знал, что ответить другу. Он даже себе не мог на это ответить. - Никто не давал тебе право портить чужую вещь… - Все ясно. – Бросил Бэк и, развернувшись, вышел из комнаты. Послышались шаги по лестнице, голос бабушки, звавший всех к чаю. Лухан с Чаном переглянулись. Хен пожал плечами с расстроенным видом. Не дождавшись, пока он тоже начнет его расспрашивать, ЧанЕль пошел вниз. Уезжали все в плохом настроении. Нагнетенная обстановка чувствовалась между всеми, потому что первую крупную ссору Чана с Бэком невозможно не заметить. Никто из них так ничего и не сказал после того разговора. И парни не вмешивались. Даже Минсок не пытался примирить ребят – только пристально глядел то на Чана, то на Бэка, задумчивая потирая висок. Ночью, все так же смотря на свисающую с противоположной полки ладонь со слишком идеальными пальцами, ЧанЕль шептал в пространство: - Почему, хен… Почему я продолжаю винить и уничтожать?..