Чистое небо

Человек не способен представить себе чужую боль и чужую любовь.

Виктория Хислоп, «Остров. Тайна Софии»

Жаркое летнее солнце разогревало крышу ангара до совсем уж неприличных температур: Скай всякий раз чувствовал себя яичницей, пристраиваясь на любимом месте, но забираться туда не прекращал — развлечений в части было маловато. Телевидение только у командования, карты задолбали до нервной дрожи за первые два месяца, а слушать, как эти «вечно молодые и вечно пьяные» мучают гитары, он уже физически не мог. Уши начинали подрагивать и сворачиваться в трубочки, а кулаки чесаться. Вот и оставалось — читать, ходить в тренажерку или наблюдать за чужими тренировками. Он выбирал все и сразу. Забирался повыше и растягивался с книжкой в руках. С крыши просматривался плац и идиллический пейзаж вдали: кроны деревьев, проблеск озера между ними. Чуть ближе были металлические силуэты истребителей и бомбардировщиков на другом конце поля. Красота, да и только. Иногда он брал с собой гитару, протаскивал рукав форменной куртки между грифом и струнами и играл. Беззвучно, но от того не менее эмоционально, негромко напевая себе под нос. Ни Алекс, ни Блэк никогда с ним не ходили. Алый лидер был занят чем-то своим: носился между своими ребятами и командой технарей, небезуспешно пытающихся победить полураздолбанные машины. Элитные, блядь, звенья. Вспоминая выписанный ему истребитель, Скай всегда кривился и начинал матом не ругаться, а разговаривать. Машину надо было не чинить — пересобирать. Новую обещали, конечно. Как только, так сразу. Судя по выражению лица командира, не в восторге был не один Скай, но что поделаешь, когда после многих лет мира пришла война? А Блэк был с Олей. Постоянно. Казалось, они не расставались ни на час, даже ночевать он оставался у нее, а к ним в комнатушку переехала какая-то девчонка. Влад даже не знал, как ее зовут, они не пересекались от слова совсем. Черт знает, кем она служила, но команда «подъем» ее не касалась, так что когда они с Алексом уходили — она еще спала лицом в подушку, а когда возвращались к отбою — ее не было. Ее и позже не было, вспомнилось ему. Да, как-то раз он завалился пьяным, ближе к трем ночи, если не четырем утра, но третья койка пустовала. Алекс подбивал его познакомиться поближе и отвлечься, а ему не хотелось. Ему ничего не хотелось, ну разве что новый истребитель и Олю. Обе цели были равно привлекательны и равно недостижимы. Скай перелистнул страницу, ловя себя на том, что не запомнил абсолютно ничего из прочитанного. Кто-то многословно страдал уже вторую главу, так вдохновенно и истерично, что он даже имени персонажа не запомнил. Но Блэк книжку рекомендовал и даже презентовал — стоило бы дочитать. Представив себе лекцию о величии русской классики в исполнении друга, Влад скривился и отложил пухлый томик в мягкой обложке в сторону. Сел, стянул футболку и улегся на живот, подставляя солнцу спину. На плацу гоняли десант. Мимо ангаров бегали техники, порой среди них мелькал вездесущий Алый, но окликнуть его Скай не решался. Спалить место своей лежки значило согласиться на непрошеную компанию, если что, а он отобрал его среди прочих как раз за отдаленность и непопулярность. В этом ангаре даже машины не стояли — так, свалка какого-то стаффа, вроде рулонов брезента, запчастей и резервных запасов горючего. Потому люди сюда не доходили, и это был самый главный довод в пользу такого выбора. Снизу раздался звук шагов, потом какой-то шум. Скай нахмурился и подполз к краю. Подтянулся на руках, осторожно свесился: перед дверями стояла слегка полноватая девушка в белом халате и, шипя и матерясь, возилась с замком. Тот поддался далеко не сразу, зато, открывшись, свалился прямо на ногу. Девушка запрыгала на месте и выдала трехэтажную конструкцию. Ну, он предполагал, что трехэтажную — термины были в основном медицинскими, хотя где-то в середине фразы фигурировало пожелание полового сношения с конским фаллосом в состоянии хотя бы частичной эрекции. Он заслушался настолько, что чуть не свалился. В последний момент удержал равновесие и вполз обратно, успев даже поймать многострадальную книжку. Гордая надпись «Обломов» на обложке заставила его заржать в голос. — Кто здесь? — испуганно донеслось снизу. Скай перевернулся на спину, щурясь от бьющего в глаза солнца. — Тень отца Гамлета, — весело прокричал он. Девушка засмеялась. — А тень может мне немного помочь? — По четвергам не подаю, — отрезал он, закрывая глаза рукой. Она опять засмеялась, потом до него донесся звук удаляющихся шагов. Влад облегченно вздохнул: наконец-то ушла. Только когда до него донесся скрежет лестницы, ведущей на крышу, он понял, что было не так — замок она не запирала. Сначала из-за края показалась темноволосая макушка, потом лицо и воротничок халата. Она выбралась на крышу целиком, покачнулась и опустилась на четвереньки. Скай пожалел даже, что лицом к нему: халатик был коротким, и сзади наверняка открывался весьма занимательный вид. Он улыбнулся, продолжая лежать, вставать, да даже садиться было лениво. — Ну, нифига себе отец Гамлета! — выдала девушка, подползая ближе и садясь рядом. Она безуспешно пыталась натянуть край халата под зад, чтобы не оказаться голой кожей на раскаленном металле, и Скай, сжалившись, кинул ей свою футболку. Девушка хихикнула. — Ты очень неразговорчивая тень. — Я вообще сплю, — Скай закрыл глаза, чувствуя зарождающийся зевок. Девушка придвинулась еще ближе. Он почувствовал, как на живот ложится прохладная ладонь, слегка дернулся от внезапности прикосновения. — Слушай, ты не перегрелся? — голос звучал озабоченно. — Слишком горячий. — Врач? — Сестра. Скай перекатился на бок и открыл глаза, глядя на хмурящееся, нависающее над ним лицо. — Шла бы ты отсюда, сестра. Он криво улыбнулся, пытаясь смягчить грубость фразы. Чужое присутствие напрягало, прикосновение напрягало еще сильнее. Перетрахались они тогда, на гражданке. А последние три месяца — никого и никак. Он думал, не хотелось. Оказалось, напрасно думал. Тело требовало своего, мозг требовал Олю. Часть сознания намекала, что обтянутые халатом сиськи заслуживают более пристального внимания, другая часть уверяла, что Оля все равно лучше. Когда они заспорили всерьез, Скай понял, что в названии книги был непонятый им глубинный смысл. Ну, или он действительно перегрелся. Влад поморщился, с силой проводя ладонями по лицу. Открыл глаза — девушка до сих пор сидела рядом, озабоченно глядя на него. Поймав его взгляд, она открыто улыбнулась. — Пойдем отсюда, а? Она не отстанет, он понял это по упрямому, несмотря на кажущуюся мягкость голоса, взгляду. Обреченно вздохнул и, поднявшись, поплелся к лестнице, легко удерживая равновесие и с трудом сдерживая желание помедлить: обратно она тоже ползла на четвереньках. «Гусары, молчать!» — подумал Скай, отворачиваясь к дереву, когда она спускалась вниз. Но оценить симпатичность розовых кружевных стрингов успел. В теньке было в разы прохладнее, он даже замерз слегка, прежде чем она отдала ему футболку. Но отогрелся почти сразу, все-таки и в тени было под тридцать. Сколько на солнце — думать не хотелось. Думать вообще не хотелось, может, и правда перегрелся? — Тебя-то как зовут, прекрасное видение? — спросил Скай парой минут спустя, послушно шаркая за ней к входу в ангар. Что он идиот и не знает всего коварства прямых солнечных лучей, они выяснить уже успели. Как и то, что все они здесь идиоты и лечить их тяжкие болезни она порядком задолбалась. Последней каплей стали кончившиеся в санчасти самые важные медикаменты: анальгин — лучшее средство от похмелья — и резиновые изделия номер два. Если на первом пункте Скай понимающе кивал, то на втором неприлично заржал и выслушал в свой адрес конструкцию, аналогичную той, что досталась многострадальному замку. Впрочем, потом дама успокоилась и вполне вежливо попросила помочь донести до части хотя бы пару коробок. Скай согласился, прекрасно понимая, что за отказ его здесь и прикопают, и то, что он выше и сильнее, никакой роли не сыграет. Она громогласно возрадовалась и потащила его за собой. — Алла. Внутри ангара было темно и пыльно, но она как-то там ориентировалась, безошибочно отыскивая нужные ей вещи. Когда башня из коробок выросла до шести штук, Скай запросил пощады. Четыре достались ему — две ей. Он, не споря, дотащил их до санчасти, спер пару пачек глюкозы с вящего одобрения врача и сбежал до того, как Алла вспомнила о его существовании. Но судьба придерживалась другого мнения. Он ни разу не смог повстречать их случайную соседку по комнате, однако на Аллу натыкался с пугающим постоянством. В столовой, в коридорах, да даже на плацу — она была везде и всюду. Здоровалась, спрашивала: «Как жизнь?» и убегала дальше, не дождавшись ответа. На третий день Скай не выдержал. Поймал ее за руку и подробно отчитался, как у него дела, не сдерживаясь в выражениях. Алла посмеялась и посоветовала больше физических нагрузок, мол, помогают от дурных мыслей. Он выругался и сбежал, но совету внял. Действительно помогало. Измотанное тело хотело в душ и спать, сил думать просто не оставалось. Алекс дразнился «фитоняшкой», но Влад только умиротворенно улыбался в ответ — первые несколько раз друг даже лез мерить ему температуру. Когда он, увидев Олю с Блэком, так же мирно улыбнулся, Алый не выдержал и потащил его в санчасть. — Медицина бессильна, — проржавшись, заявил доктор. — Но можем устроить осмотр простаты. На лице Алого было написано такое недоумение, что они заржали в голос. — Зачем? — осторожно уточнил друг. Доктор индифферентно пожал плечами и вернулся к каким-то бумагам. — Теоретически, снова взбесится и занервничает, вы же к этому стремитесь, я правильно понял? Алекс проникся и извинился. Сначала перед врачом, потом, уже по дороге в комнату, перед Скаем. Опасался за свою невинность, что ли? Скай великодушно отпустил ему все грехи и сбежал в тренажерку. Тягать железо под ироничные комментарии таких же страдальцев было комфортно и как-то необычайно уютно. Это напоминало медитацию, ну, в его понимании. Выдох — и мышцы ноют, наливаясь тяжестью и натужно скрипя. Выдох — и в теле поселяется необычайная легкость, будто он вот-вот взлетит. Без машины, без крыльев — просто воспарит, то ли к щедро осыпающему их штукатуркой потолку, то ли к бескрайнему небу из юношеских воспоминаний. Скай жил этими выдохами, в промежутках между тренировками вспоминая о них, мечтая о продолжении. Заодно нашелся идеальный способ борьбы с депрессивными мыслями и злостью в случаях, когда до тренажерки было далеко: упор лежа — и отжиматься. Спустя месяц с небольшим, поднявшись с утра, он на гору выдал двести отжиманий, особо не напрягаясь: Алекс впечатал руку в лицо, а Блэк смотрел абсолютно невменяемым, охуевшим взглядом. Он улыбнулся обоим и сбежал в душ, не дожидаясь комментариев. Вернулся и попал под прицел пристальных, изучающих взглядов. Казалось, его только что взвесили, измерили и оценили. — Не, ну я замечал, конечно, что ты раздался… — Но чтоб так, — закончил фразу Алый. Влад внимательно осмотрел себя. Ну, кубики и раньше были, руки толще тоже не казались. Никаких изменений он не видел. Или не замечал? Судя по взглядам друзей, верно последнее. — Все лучше, чем херней страдать, — он пожал плечами. — Парни со мной согласились вроде. Алый заржал в голос, ничком падая на койку и дергая в воздухе ногой. — Не могу, блядь! Ну, не могу! — он почти завыл, содрогаясь всем телом. Блэк коротко усмехнулся. — Мы как бы парламентеры, дружище, — осторожно начал он. — Твои парни уже на ногах не то чтобы твердо стоят. Просили спросить, доколе княже гневаться изволить будет? — Харэ детей мучить, — Алекс выразился проще, но в разы понятнее. Скай нахмурился. — Им не нравится, что ли? К снова заржавшему мордой в подушку Алому, на этот раз присоединился Блэк. Веселились они долго, вдохновенно и так заразительно, что он сам не выдержал: распихал их и пристроился посередине, еле сдерживая рвущийся наружу хохот. — Вот пидоры, — нарочито грустно протянул он. — Им же нравилось! Ну, не сразу, правда… Ему на лицо опустилась влажная то ли от слез, то ли от слюней подушка. — Заткнись, сволочь, ржать уже больно! Подушку он отпихнул на пол вместе с Алексом, причем это было так легко, будто не здорового мужика с себя скидывал, а пушинку. Да, действительно, не переборщил ли? Но, с другой стороны, форма по швам пока не трещала — есть к чему стремиться. Скай улыбнулся. Они трепались ни о чем, беззлобно подначивая друг друга, пихались, когда шли по узким коридорам. Даже полетали вместе в тот день, чего давненько не случалось. Все было как раньше, и на миг он почти поверил, что мир наконец-то стал идеальным — но Алекс незаметно куда-то сбежал, оставляя их с Блэком наедине. Скай прикурил и привалился к стене, сверля друга тяжелым взглядом. Разговаривать по душам не хотелось вообще, а с ним — в особенности, но Кирилл этого не понимал. Или не желал понимать. — Долго бегать будешь? — спросил он, закуривая. Скай пожал плечами, отводя взгляд и стряхивая с сигареты несуществующий пепел. — Тебя ебет? — он надеялся, что голос был достаточно безразличным. Главное, обойтись без истерик. — Ты мой друг, Влад… — Ты об этом думал, когда ее трахал? — он засмеялся. — Или тогда я временно был снят с должности? Блэк выругался, смял в пальцах окурок. Обжегся и снова матернулся. — Скай, блядь! Ну дай ты мне уже по роже и успокойся! — А шлюхе этой мне по чему дать? — сладко улыбнулся он и шагнул в сторону, перехватывая стремящийся к его лицу кулак. — Для непонятливых: Кир, иди на хуй. Вместе со своей блядью, без нее — поебать. От меня отвали. Влад затушил недокуренную сигарету об стену и развернулся, отшвыривая замершего и почему-то больше не лезущего драться Блэка в сторону. Было не больно, не противно — просто пусто. Никак. Голос друга — бывшего уже, наверное — нагнал его едва ли не на противоположном конце коридора. Негромкий, но четкий. — Ты вспоминал-то про нее вообще, униженный и оскорбленный, блядь. Знаешь, когда мы приехали передавать ей привет, она там в голос рыдала, ибо ни одного ебаного слова за три года! Он замер. Потом медленно, чеканя каждый шаг, пошел обратно. Счет до десяти не помог, и, отчего-то он был уверен, до ста тоже не поможет. На друга он при этом даже не смотрел, но на стене, над плечом Блэка была едва заметная трещина. Ветвистая, как молния. Или как его рога? Бил он коротко, без замаха — просто кулак впечатался в солнечное сплетение, а когда Кирилл со стоном согнулся, судорожно хватая ртом воздух, добавил ногой под колено. Потом другой — по ребрам, чувствуя, как отступает ярость и накрывает темное удовлетворение. Скай еще раз пнул судорожно дергающееся в попытках подняться тело, сплюнул в сторону и быстрым шагом пошел прочь, потирая ноющие костяшки. Не вспоминал, ха! Он писал ей каждую неделю, каждую ебаную неделю! Но она ни разу не ответила.