Дело о Человеке с Будкой

      Только мы вернулись в гостиницу, как Доктор тут же ускакал к себе, подобрав брошенную в погоне за старухой коробку с непонятным хламом. Я же поднялся к Артуру. Тот сидел за столом и что-то усердно строчил. Но, как только я вошел, он сразу же отложил свои дела и вопросительно посмотрел на меня.       Несмотря на досаду, которую я испытывал в тот момент, я рассмеялся и, не раздеваясь, бросился в кресло.       – Вы не представляете, Артур! – говорил я, борясь со смехом, – Старуха – и есть преступник. Но это по версии Доктора. Я считаю, что этой старушкой был очень хороший молодой актер. Только представьте, на полном ходу она выскочила из кэба, а мы с Доктором даже не заметили!       – И Доктор был с Вами? – Дойл слегка приподнял брови, – Он ведь ремонтом вашего корабля занимается…       – Я поймал его у гостиницы, – усмехнулся я, раскуривая трубку. И рассказал писателю о наших похождениях. Артур внимательно слушал и делал кое-какие пометки, считая, что я этого не замечаю.       А примерно через полчаса к нам в номер пришел Доктор. Он был невероятно доволен, его улыбка растянулась до ушей, и даже едкий дым от табака не смутил его. Видимо, ремонтные работы шли очень хорошо. Дойл предложил нам выпить. Доктор поспешно отказался, мне для работы мозга вполне хватало и трубки. Артур и пришелец сели играть в шахматы. Доктор играл превосходно, а вот писатель, как я видел, очень часто делал просто идиотски-глупые ходы.       – Артур! Что вы делаете!? – я не выдержал такой игры и встал у Конан Дойла за спиной - Как вы не замечаете? Король находится под угрозой не только Ладьи, но и Ферзя. Сходить вперед Вам не удастся, пешка Доктора находится на d6, на d7 – не выход, Вас поджидает Конь. Не сходить тоже нельзя. И снова Конь. Только на d8. Правда, при таком раскладе нам придется пожертвовать Ферзем. Но это всяко лучше, чем потерпеть поражение, – я подвинул Короля на клетку вправо.       Доктор, как и предполагалось, с помощью Пешки убрал нашего Ферзя на c7 и снова сделал «Шах» нашему Королю. Нам ничего больше не оставалось, как устранить угрозу. А Доктор продолжал вести на нашего Короля охоту, передвинув коня на e8. Пути к отступлению вперед были отрезаны – на a4 нас подстерегал Черный Ферзь Доктора. Зато мы могли свободно двигаться вправо, вниз и по диагонали влево-вниз и вправо-вниз. Мы сделали ход обратно на d8. Доктору, видно, наскучила эта игра в салки. Он пошел на отвлекающий маневр, передвинув Ферзя с a4 на a5 и угрожая нашей Белой Пешке. Я решил посмотреть, как Артур Конан Дойл усвоил урок. Как же я рассчитывал на то, что он отвлечет свое внимание от короля и уничтожит Ферзя, переставит Пешку с b6 на a5. Но мой друг не отвлекся. Он устранил Черного Коня на e8, сходив Королем. Доктор только этого и ждал. Он улыбнулся и, потирая руки, взглянул на понявшего свою ошибку Дойла и на меня. Пришелец медленно, испытывая наши нервы на прочность, передвинул Ладью с g6 на e8.       – Шах и Мат! – широко улыбаясь, воскликнул он, обрадованный очередной победой.       – Извините… – виновато улыбнулся Артур, – Игрок из меня никакой.       Дело было к ночи. Конан Дойл попрощался с нами и ушел к себе в спальню, Доктор тоже отправился к себе, довольно мурлыкая под нос. А я, собрав все подушки, что были в гостиной, соорудил себе «гнездо», выбрал один из шелковых халатов Артура, которые в изобилии имелись в его гардеробе и устроился на подушках с трубкой в зубах. Я снова и снова мысленно проходил по улицам Лондона, стараясь опознать высокого краснолицего кэбмена в коричневом пальто. Но я его не видел. С самого первого дня, проведенного в параллельном Лондоне 1886-го года, я ни разу не видел человека, похожего на преступника.       Утром Артур принес мне целый ворох утренних газет. Я пробежался глазами по статьям на первых страницах. Все они кричали о вчерашнем убийстве на Лористон Гарденс.       – Грегсон, Лейстред, труп, – бормотал я, – Скука! Никакой важной информации!       В комнату ворвался Доктор – Шерлок! У тебя под дверью уже полчаса стоит полицейский, которого мы видели вчера.       – Что-то интересное? – я бросил газеты на стол Дойла и, сложив пальцы пирамидкой, воззрился на Доктора.       – Он сообщил, что нашел убийцу, – человек в бабочке неуверенно пожал плечами, – Впрочем, он тут, под дверью и сейчас тебе сам все расскажет.       Пришелец открыл дверь. К нам в комнату вбежал белобрысый Грегсон.       – Мистер Холмс, преступник у нас под замком! Преступление раскрыто! – он подбежал ко мне и, схватив мою руку, начал активно трясти.       – Вы хотите сказать, что напали на след? И кто же ваш убийца? – высвободив, наконец, свою руку, с нотой явного сомнения спросил я.       – Фредрик Шеринье, младший лейтенант флота! – он гордо выпятил грудь.       – Присаживайтесь и расскажите нам поподробнее, – Артур предложил гостю устроиться на диване, а сам сел в кресло напротив меня.       – В последнее время я совершенно вымотался, – пожаловался Грегсон, – не столько физически, сколько умственно. Вы должны понять меня, Мистер Холмс.       – Вы мне льстите, – саркастически усмехнулся я, – А теперь поговорим о деле.       – А ведь этот болван Лестрейд, воображая, что умнее всех, пошел искать Стэнджерсона. А тот к убийству никакого дела не имеет. Этот дурак наверняка уже посадил беднягу за решетку!       – И как же вы напали на след, мистер Грегсон?       – Да, конечно. Но, только это между нами четверыми, – он обвел взглядом нашу компанию и начал объяснять, – Я решил немедленно разузнать о жизни Дреббера в Америке. Вы помните, возле трупа был цилиндр – он просто лез из кожи, стараясь показать мне весь свой «многогранный и острый» ум.       – На нем была марка «Джон Ундервуд и сыновья», Камберуэлл-роуд 129.       – Уж не думал, что вы такое заметите, – усмехнулся он, потирая вспотевшие ладони, – И в магазине вы были?       – Нет, – небрежно бросил я.       – А зря, мистер Холмс! В нашем деле нельзя упускать ни единой зацепки! – торжествуя, произнес он.       – Для великого ума мелочей не существует… – задумчиво изрек я, подметив, как Артур Конан Дойл потянулся за пером и клочком бумаги и принялся что-то старательно записывать.       – Так вот, пошел я к этому Ундервуду и разузнал, куда он посылал цилиндр такого-то размера Дребберу. Он ответил, что послал его в пансион Шеринье на Торки-террас. Так я узнал его адрес.       – Что ж, браво, – пробормотал я.       – И поехал я в пансион. Там обратился к миссис Шеринье. Справился о том, во сколько он уехал из гостиницы. Дама была белая, как мел. При ней дочка была. Она сказала, что тот уехал в восемь на поезд, отбывающий в девять пятнадцать, и больше его не видела. Тут дочка говорит, мол, врать полиции нехорошо и они видели Дреббера еще раз. Женщина боялась за своего сына, якобы непричастного к делу. Рассказала, что Дреббер – развязный пьяница и хам. Покушался на ее дочь. А еще она сказала, что ее сын вспыльчив и нежно любит свою сестру. А потом Дреббер вернулся. Сказал, что опоздал на поезд. Предложил дочери хозяйки уехать вместе с ним и насильно потащил к двери. Тут появился ее брат и, насколько я понял, попытался избить Дреббера палкой. Потом он выкинул жильца из пансиона и больше не возвращался. Наутро они узнали об убийстве.       – Интересно… – я, не скрывая скуки, которую испытывал в данный момент, зевнул, – Дальше.       – Он отсутствовал более двух часов. А закончив грязное дело, вошел в дом, открыв дверь своими ключами, а мать спала. Я разузнал, где этот лейтенант находится и, взяв с собой двух полицейских, арестовал его. Я велел ему спокойно идти с нами, а он огрызнулся, мол, вы, неверное, подозреваете, что я убил этого Дреббера. При нем и дубинка была.       – И как, по-вашему, все это произошло?       – Он шел за Дреббером до самой Бригстон-роуд, потом ударил его дубинкой в живот, отчего тот и умер, а на теле и следов не осталось. Потом отнес тело в дом. А свеча, надпись на стене и кровь на полу – чтобы нас запутать.       – А вы молодец, Грегсон – я одобрительно кивнул головой, чтобы ободрить вспотевшего от напряжения полицейского.       – А еще Шеринье утверждает, что действительно шел за Дреббером. Но тот, заметив его, подозвал кэб и уехал. А молодой человек встретил своего друга, с которым они прогуляли почти всю ночь. Ни имени друга, ни его адреса он сказать не может, – пылая от гордости, говорил Грегсон, – Ах, Лестрейд… Ты идешь по ложному следу! А вот и он! – воскликнул он, сияя от счастья.       В дверях стоял растерянный и взволнованный Лестрейд. Его одежда была забрызгана грязью и измята. Он явно несся сюда со всех ног. Пройдя на середину комнаты, он замялся, нервно теребя свою шляпу.       – Что? – не выдержав томительной паузы, спросил я.       – Просто невозможное дело. Все очень запутано, – тихо мямлил он. Грегсон громко хохотнул в ответ.       – Что? Секретаря не удалось найти? Где же он - Стэнджерсон? – глумился он.       – Мистер Джозеф Стэнджерсон убит в гостинице «Холлидей» сегодня утром, – серьезным тоном объявил Лестрейд.       Дело осложняется…