Дом Марко

Заслышав энергичный шум в приемной, Дилан недовольно поднял голову, и еще не успел стянуть с носа очки, как на его стол опустился увесистый и объемный камень. Солтер с минуту безмолвно изучал его, затем перевел взор на возбужденного Марко. — Не припомню, чтобы я одарил тебя золотом, ливаном и смирной. Флетчер оперся кулаками в столешницу и навис над сыщиком. — Второй за два дня. Сандру из-за этого пришлось отправить домой раньше положенного. Хоть бы рекламу стекольщика приложили, а то хрен найдешь их в интернете! Дилан задумчиво взглянул на орудие и поморщился. — Что ко мне пришел? Пиши заявление в полицию. Марко вскинул руку в досадливом жесте и прошелся к окну. — Ага, как это будет выглядеть? Школьный преподаватель-гомик пишет заяву на родителей ученика, обвиняющих его в педофилии. Солтер еще раз поджал губы в раздумьях. — Так ты знаешь, кто? — Да ясен пень, знаю, такие бордовые бахромы только слепой не заметит! Весь газон мне убила своими каблучищами, вот ведь фак! Выпустив пар, Марко рухнул в кресло, состроил придирчивую физиономию и вопросительно уставился на сыщика. — Ладно, — начал размышлять Дилан, — как я понял, результатами расследования, точнее, их отсутствием, дама не удовлетворилась и решилась на собственный произвол. Можно, в общем, выбить клин клином. Есть неплохая вероятность тихого подавления конфликта. — Чувак, я был бы тебе очень признателен! — Я сказал, подавления, а не разрешения. В этом есть разница. — Да мне все равно, блин, лишь бы от меня отстали! Следующим утром заснятое на цифру лицо миссис Хитч вышло прелестно румяным, загадочным, и в крайней степени изумленным. Ракурс только что совершенного разворота и движение ветра в кадре придали ему поистине репортажный характер, так, что хоть на выставку неси. А покоящийся в маленьких ладонях валун сверкал бликами восходящего солнца и живописно намекал на бесконечные философские метафоры. В общем, миссис Хитч осталась довольна, и клятвенно заверила, что откажется от намерений донимать мистера Флетчера впредь. Дилан подошел к дому и позвонил. Марко открыл спустя пару минут, в халате и с кружкой ароматного кофе. — Твои проблемы решены, — прокомментировал Солтер и повернул дисплей фотоаппарата с последним кадром. — О, чувак... за хорошие новости с утра грех не отблагодарить гонца! Заходи на завтрак. В уже знакомой кухне Дилан получил свою порцию кофе и хлеб с джемом. — Как работа? — спросил он после затянувшегося молчания. — Нормально. Устроился читать вечерние лекции в универе. А твоя? — Поздравляю. У меня обычная рутина — ищем неплательщиков алиментов и следим, не наркоманят ли детки после школы. Марко широко улыбнулся и, смутившись, потупил взор. — То есть, я у тебя, вроде как, особенным случаем был? Дилан отпил глоток, пробегая по лицу Флетчера быстрым внимательным взглядом, и тоже опустил лицо, занимая себя размазыванием джема. — Вроде как был, да. — Ну тогда, — покрасневший Марко взглянул на гостя и вдруг серьезно добавил, — извини, что разочаровал. Может, еще выдастся шанс тебя чем-нибудь поразить... — Было бы неплохо, если бы ты не светился со своими мальчиками в пределах хотя бы нашего района. Отчего-то стало неловко, когда Марко поднял голову и посмотрел на Дилана прямо и откровенно. — Это была случайность. Вообще, такой образ жизни не в моей привычке. — Хорошо, — буркнул Солтер в чашку, сделал последний глоток и поднялся из-за стола. В середине весны, спустя две недели, начало заметно теплеть. Душная аудитория исторического факультета насчитывала сотни четыре слушателей, треть которых составляла вольная интересующаяся публика. Два часа динамичной, остроумной лекции подошли к концу, экран проектора погас, включились мигающие сонные лампы. Посетители медленно стекали в проходы и с гулкими разговорами пробирались к дверям. Флетчер не спеша складывал бумаги, схемы и графики, изредка отвечал на вопросы любознательных. Когда движение у выхода прекратилось, он щелкнул замок на дипломате, надел куртку и в последний раз оглядел опустевшее помещение. Его взгляд замер на мужчине, сидящем в последнем ряду. Марко ухмыльнулся и направился вверх по ступеням. Наблюдавшего за ним Дилана он узнал сразу. По мере приближения ритм его шагов замедлялся и траектория приобретала заметные раскачивающиеся отклонения, словно лектор вдруг перенял кошачьи манеры. Наконец, Марко подошел к последней парте, скучающе помахал заправленными в карманы кулаками, вынул руки и оперся локтями на столешницу, оказываясь перед Солтером. — Твои элладские периоды — скукотища адская, — произнес Дилан. Марко широко и довольно улыбнулся. — У тебя травмат с собой? — поинтересовался он и приподнял брови в наивной непосредственности. — Нет. А что, пригодится? — Вполне возможно, что ты скоро захочешь им воспользоваться. Он в последний раз окинул взглядом настороженное лицо Дилана, приподнял указательным пальцем его подбородок и ласково поцеловал закрытые напряженные губы.