Со второго взгляда

Ларри пригласил своего приятеля прийти и посмотреть на мои картины, того, у которого галерея в парке Мидсаммер. Его зовут Тоби, как те кувшины, которые собирала моя прабабушка. Теперь они хранятся у мамы. Они забавные. Разрисованы как люди и по форме напоминают очень толстых ребят в старомодных шляпах, как у капитана Джека Воробья из «Пиратов Карибского моря». Мне нравятся эти фильмы. Мне кажется, что Уилл Тернер немного похож на Ларри, хотя когда я сказал об этом Ларри, он заржал и сказал что-то про «любовь слепа». Тоби тоже показался мне смешным, но не из-за того, что похож на кувшин. У него самый большой нос, какой я только видел. Я невольно уставился на него, но, кажется, он не заметил. Тоби сказал, что, по его мнению, можно выставить некоторые из моих картин в галерее и, вполне возможно, что люди захотят выложить за них деньги. Я решил, что это глупо, ведь они не похожи на всю ту живопись в галереях. Он сказал, что они действительно напоминают стиль постмодернистского примитивизма. Я сказал, что рад, раз ему понравились мои работы. Тоби засмеялся и подмигнул Ларри, но я не думаю, что он с ним заигрывал. Тоби оказался прав, насчет людей, покупающих работы. Он устроил шикарный прием с газированным белым вином в маленьких пластиковых стаканчиках, на который пришли и мы с Ларри. Ларри купил мне новую рубашку, сказав, что я должен отлично выглядеть. Рубашка была красивая, но думаю, чтобы я стал отлично выглядеть, мне понадобится что-то большее, чем рубашка. Но Ларри я этого не сказал, потому что он был очень доволен, когда я ее надел. Я спросил у своих друзей, Даза и Фила, не хотят ли они тоже прийти. Даз сказал, что ничего не понимает в картинах, но Фил сказал, что там должно быть халявное бухло, а живопись - это просто куча картинок баб с сиськами, и Даз передумал. Я сказал им, что на моих картинах нет женщин, но они сказали, что все в порядке, потому что в галерее должны быть и другие. Пока мы были в галерее, я наблюдал за Тоби, чтобы посмотреть, как он будет управляться с этим маленьким стаканчиком и своим огромным носом, но так и не смог подловить момент, когда он пил. Мы увидели, что мои картины висят на стене рядом с другими. На кое-каких из моих работ были наклеены стикеры с надписью «продано», хотя на картинах других людей их не было. Мои друзья были очень впечатлены. Моя мама тоже пришла. Она была в той самой розовой кофточке, которую купила для чаепития в отеле. Когда она увидела мои картины, глаза у нее стали просто огромными, и я заволновался, что она подумает, что они слишком неприличные. - Ни черта себе, лапушка, ты видел, какую цену он назначил за некоторые твои картины? - она ткнула меня локтем. - Если бы я знала, что они будут так дорого продаваться, то принесла бы те картинки, которые ты рисовал в детстве, чтобы он загнал и их тоже! И вот что я вам скажу: на Рождество я жду чертовски хороший подарок! Мне нравится покупать маме подарки. - Что ты хочешь, чтобы я тебе подарил? - Ох, лапушка! Я же пошутила! Даже и не думай! Это твои деньги, и я чертовски тобой горжусь! Это все, что мне надо, - она заметила стол с едой и всяким таким. - Конечно, я не отказалась бы от бокала шампанского и парочки богатейских закусочек. - Обязательно, Лиззи, - сказал Ларри. Он взял ее за руку, отвел к столу, подал напиток, несколько оливок и очень маленьких пицц. Я почувствовал, как теплеет у меня внутри. - Господи, ну разве он не джентльмен? - сказала мама, когда вернулась. - Следи за ним получше, лапушка, а то я захапаю его себе! - она засмеялась и собралась ткнуть локтем Ларри в бок, но он улыбнулся и отошел в сторону. - Черт возьми, а он быстро учится, правда? - мама засмеялась так сильно, что разлила свое вино. Хорошо, что вино было белым, и от него не осталось пятен на ковре. Еще там был богатый с виду парень, который пришел на выставку и целую вечность рассматривал мои картины. - Это моя картина, - сказал я ему. – Я ее нарисовал. Богатей странно на меня посмотрел и сказал: - Полагаю, вы один из этих савантов(6), - и засмеялся. Я тоже засмеялся, из вежливости, но Ларри тоже услышал и очень обиделся, так что я увел его оттуда, принес ему еще выпить и маленькие тосты с рыбным паштетом. Я спросил у Ларри, что значит то слово, он ответил, что оно означает «гений». Это сбило меня с толку, потому как я не такой уж способный, а если и способный, то почему тогда Ларри разозлился? Но потом подошел Тоби, принес нам еще шампанского, рассказал, как изумительны написанные мной картины, и с Ларри снова стало все в порядке, так что я не стал расспрашивать, что там случилось. Даз нашел много картин с женщинами и много стаканов вина, и мне пришлось ненадолго вывести его на улицу, усадить его и дать стакан воды. Даз не такой большой, как мы с Филом. Он маленький, как Ларри, поэтому легко пьянеет. Но он не такой красивый, как Ларри. Когда я вернулся, Фил со странным лицом рассматривал одну из моих картин. Ту самую, с Реном, изображенным со спины. Над которой я долго работал, чтобы правильно нарисовать его задницу. Мне больше не нравилась эта картина, но Тоби сказал, что ее обязательно надо выставить, а Ларри сказал: - Ну, во всяком случае, это чертова картина исчезнет из нашего дома. - Твой приятель? – спросил Фил. Ему пришлось откашляться, прежде чем это сказать. - Нет, - сказал я. – Он учится в колледже Ларри. Я просто платил ему, чтобы он позировал. Хотя он пытался приставать ко мне, поэтому я его больше не рисовал. - А, ясно… Он из тех, от кого сплошные проблемы? Но вы же не?.. - Неа. У меня есть Ларри, - сказал я. - А, точно, - я думал, он уйдет смотреть на картины с женщинами, но он просто стоял на месте. – Даже если он был совсем?... – спросил он через некоторое время. Я не очень понял, о чем он. - Совсем что? Фил слегка покраснел. - Ну, ты понимаешь. Я улыбнулся. - Это же я, помнишь? Тебе надо бы объяснить. И тогда Фил стал совсем красным. - Ну… - Ты думаешь, что мне надо было трахнуться с ним? – спросил я, потому как не мог больше ничего придумать, о чем бы он мог говорить. Я немного разозлился на Фила из-за того, что он предлагает такое. И тут Даз хлопнул нас обоих по спинам. - Трахнуть кого? - Никого, - сказал Фил. – Тебе уже лучше? Тогда пойдем еще посмотрим на девчонок. Я решил, наверное, Фил тоже перепил газированного вина. Или еще чего-нибудь другого. Я потом спросил об этом у Ларри, и он сказал, что определенно чего-то другого. А потом снял рубашку, и я вообще забыл, о чем мы говорили. Тоби дал мне чек за те картины, которые были проданы. Это было больше, чем я заработал бы за полгода, таская плоскодонки. Я не знал, на что их потратить, ведь мама сказала, что не хочет, чтобы я покупал ей подарки. Я собирался купить что-нибудь Ларри, но он сказал, что мне надо потратить их на то, что я всегда мечтал себе купить. Поэтому я купил кошку. Сначала спросил у Ларри, потому что это все-таки его дом. Кошка стоила недорого, потому что она была из общества защиты кошек, а у них там не бывает шикарных кошек, только самые обычные. Но мне и не нужна была шикарная кошка. У меня был Ларри, когда я хотел чего-нибудь шикарного. Я купил маленький кошачий лоток, пару мисок для еды и когтеточку, а остальные деньги отнес в банк. Решил, что, может быть, куплю что-нибудь Ларри позже, когда он не будет подсматривать. Мы пришли в место, где продают кошек, и там было много клеток и кошек, орущих так, будто им всем одновременно наступили на хвосты. Это было даже мило, но Ларри стал хмуриться, как будто у него заболела голова. Я спросил у него, какую кошку нам купить, а он сказал, что это мне выбирать, так что я взял маленькую черную кошечку, которую звали Минни. Кажется, здесь не знали, что Минни – это мышиное имя. Подумал, может быть, надо его поменять, но потом решил, что Минни-то об этом не знает, значит, и так сойдет. Я купил ей красивый розовый ошейник и маленький жетон, на котором было написано ее имя и наш номер телефона, на случай, если она потеряется. Минни очень симпатичная. Она маленькая и изящная, и ей нравится сворачиваться в клубок у меня на коленях, когда я смотрю телек. Наверное, мне она нравится, потому что напоминает Ларри.