М плюс М: Сложная математика Книга вторая

Вдруг сквозь пелену слез я вижу, как в комнату входит Марк, его нога обмотана полотенцем, сквозь ткань которого уже просочилась алая кровь. Руки тоже все перепачканы в крови и с правой на паркет падают крупные капли алой густой жидкости. - Марк… Что это? – говорю я с надрывом в голосе, указывая взглядом на ноутбук, а потом уже кричу, не жалея своих связок, – откуда у тебя это?! Откуда?! Отвечай, сука! Отвечай! Он подходит ко мне, оставляя за собой кровавую дорожку, и ногой резко захлопывает крышку ноутбука. - Не смотри, - говорит он каким-то хриплым непривычным для меня голосом. – Не надо… Я все еще дико зол на него, да и вообще, на ситуацию в целом – поскольку понимаю, что Марк как-то во всем этом замешан. Сердце бешено колотится в груди. Но сказать я уже ничего не могу – просто закрываю лицо руками и всхлипываю. - Мне прислали это видео сегодня на почту, - голос Марка разрезает тишину в комнате – он садится на диван, кашляет, а после продолжает, - я тебе ничего не рассказывал, просто потому что не хотел тебя впутывать, а получилось... все наоборот… - Что? – ладонями я размазываю слезы по лицу. - О чем ты говоришь? Я ничего не понимаю... - Это моя вина, - тихо говорит он, опустив голову вниз, - я во всем виноват… заигрался в войнушку с одной помешанной шлюхой. Не думал, что все зайдет так далеко… но она, похоже, в полном неадеквате… преследовала меня, хотела задеть за больное, вот тебе и досталось… Я не знал, что она настолько без головы, и подошлет к тебе тех двух ублюдков... - Выходит, все эти слухи… правда? - тихо спрашиваю я, шмыгая носом. - Эти слухи распустила она! Это все полный бред! – резко высказывается он. – И я дурак решил, что если я отплачу ей той же монетой, то сучка, наконец, отвяжется, но… я ошибся… - на некоторое время замолкает, - прости меня, Лисенок… если бы я только знал... Марк стиснул зубы и зажмурил глаза – по его щекам покатились слезы. - Марк?.. – растерянно бормочу я и поднимаю на него свои блестящие от влаги глаза. Некоторое время он еще всхлипывает, а потом стирает слезы с лица, испачкав лицо своей кровью и говорит, будто оправдывает свою слабость: - Рука очень болит… Я подползаю к нему ближе и заглядываю в его лицо: - Помочь? - Угу… – кивает он и поднимает правую руку с кровоточащей раной. Осмотрев кисть его руки, я увидел, что там еще есть небольшой осколок. - Нужно убрать его, - говорю я, продолжая шмыгать носом – мои глаза все еще закрывала пелена слез, - сейчас, - я уже делаю попытку ухватить кусочек матового стекла, но Марк меня останавливает. - Пойдем в ванную, - он, пытается подняться, - там есть аптечка. - Ладно, - я тут же поднимаюсь на ноги и помогаю ему встать. Преодолев коридор, пол которого залит кровью и усыпан стеклом, мы, наконец, заходим в ванную. Промыв раны, я достал осколки из его руки и ноги, и перетянул их бинтом. - Тебе нужно в больницу, - тихо говорю я, когда закончил с перевязкой. - Знаю… - отвечает он, сидя на краю душевой кабины. Он выглядит потерянным. Если то, что он сказал - правда, вероятно ему пришлось нелегко. Выходит, он вел опасную игру, не предполагая, что она может коснуться меня, и теперь его, наверняка, поедает чувство вины. Но я не буду осуждать его... не он насиловал меня, не он держал в руках камеру - он, как и я, всего лишь жертва этой ситуации. - Нужно в коридоре все убрать… подожди, я сейчас, - я хотел было выйти из ванной, но Марк меня остановил. - У меня есть к тебе одна просьба, - вдруг говорит он. – Даже не просьба… в общем… обещай, что сделаешь это. - О чем ты? – я сажусь на колени перед ним и кладу руку на его бедро. Он все еще отводит взгляд – будто не хочет, чтобы я что-то увидел в его глазах. - Обещай, - настойчиво повторяет Марк. - Ладно, - растерянно бормочу я, - обещаю. - Я хочу, чтобы ты ушел, - вдруг говорит он. Чего?! Я тяжело сглатываю. - Куда? – растерянно произношу я. - У тебя ведь теперь есть своя квартира... - И зачем же мне уходить?! Марк молчит. - Это из-за этой сумасшедшей? – резко высказываюсь я. – Думаешь, если я уйду, она от тебя отстанет? Поэтому ты меня прогоняешь?! - Нет, - он нахмуривается, - мы расстаемся. Навсегда. Так что… завтра, когда меня не будет, соберешь вещи, а сейчас просто уходи… - Чего?! – я не даю ему закончить фразу и хватаю за ворот рубашки, забрызганной кровью. – Что за бред, Марк?! Я никуда от тебя не уйду! Я обхватываю его руками и прижимаюсь щекой к его плечу. - Я не уйду от тебя, - бормочу я и глубоко дышу, стараясь снова не разреветься. - Дима, я больше не люблю тебя, ясно? – вдруг говорит Марк. – Отпусти… Шок! Больше не любит меня?.. От охватившего меня бессилия, руки сами падают вдоль моего тела, и я отстраняюсь от него. - Что? – почти беззвучно произношу я и усаживаюсь на пол, опираясь спиной в стену. Наконец, Марк поднимает свои янтарные глаза и смотрит на меня со свойственным ему холодным безразличием: - Я знаю про вас с Ильей… Читал вашу переписку… Что произошло между вами в клубе? Я молчу, понимая, что, если признаюсь, все станет еще только хуже. Но ведь я и сам толком ничего не помню, лишь со слов Ильи знаю, что поцеловал его, но почему я это сделал?.. Что двигало мной? - А сегодня? Ты ведь с ним ходил смотреть квартиру? – он продолжает меня добивать. – И чем вы там занимались? Будто насквозь меня видит! Я бы и сам ему все рассказал, но не в такой ситуации... - Я… это… я не хотел… - бормочу я, - клянусь, я не хотел… это все из-за… Марк вдруг стискивает зубы, хватает левой рукой ткань рубашки в районе груди и склоняется вперед. На его лице отражается боль. - Уходи… - он хватает воздух ртом, его лицо бледнеет. - Марк?.. Ты в порядке? – я приподнимаюсь, и хочу прикоснуться к нему, но отбивает мою руку своей. - Не прикасайся ко мне! Да что, блин, происходит?! Я подскакиваю на ноги и начинаю расстегивать джинсы: - Мать твою, Марк! Это все из-за этого дерьма! Из-за этой игрушки я весь день был на взводе, - засовываю руку в трусы и извлекаю из себя анальную пробку, кидаю ее куда-то в сторону раковины, - я просто пошел в ванную… а он за мной увязался… и я… - Заткнись! Ты еще не понял?! – рявкнул Марк, поднимая на меня горящие яростью. – Я не хочу тебя видеть! Проваливай! - Да, я ни в чем не виноват! – кричу, что есть сил. – Я правда не хотел… - Хотел или не хотел, это уже не важно. Просто уходи… Ты мне больше не нужен, - он опускает голову и безразлично смотрит в пол. Его рука по-прежнему мнет ткань рубашки. - Говоришь, не нужен больше? Я будто не человек, а вещь какая-то… - обиженно произношу я. – Ты даже не пытаешься выслушать меня! - Чтобы ты не сказал – это уже ничего не изменит… Все разрушено… Мы все разрушили - каждый внес свой вклад... По-прежнему уже никогда не будет, - он тяжело дышит. - Все кончено, Дима. Уходи. - Ладно... я уйду, но сначала ответь мне: ты правда больше не любишь меня? - Да. Я тебя больше не люблю, - он поднимает на меня янтарные глаза, которые не отражают никаких чувств. Значит, вот так все закончится?.. Это… Все?.. Конец?.. Конец нашей с Марком истории? *** Только что прошел дождь. Я сижу в парке на скамейке, забравшись на нее с ногами, промокший насквозь и пью пиво из горлышка темной бутылки. Рядом стоит рюкзак с моим барахлом – закинул туда первое, что под руку попалось – голова, как в тумане была – хотя я и сейчас не особо соображаю. Вижу перед собой лишь лужу, в которой отражается свет уличных фонарей и какой-то несчастный парень... сердце, которого стонет от боли. Почему же дождь так быстро закончился? С ним плакать было легче. Не так одиноко. Ко мне подходят двое полицейских. Один из них встает прямо передо мной и смотрит с явным осуждением. - Чего пьем? – спрашивает. - Пиво, - отвечаю я, стирая с лица слезы. - Про закон в курсе? Распитие алкогольных напитков в общественном месте, - напомнил он. - Да, - я виновато отвожу глаза. - С лицом чего? – интересуется он. - Подрался… - Дай сюда, - он кивает в сторону бутылки. Я отдаю ему бутылку, и он передает ее своему напарнику – тот отходит в сторону, переворачивает тару и пиво выливается на газон. - Сколько лет? – полицейский продолжает допрос. - Восемнадцать. - Сядь уже по-человечески! – рявкает он. Я отпускаю ноги со скамейки, и кеды касаются влажного асфальта. - Документы есть? - Угу, - я поворачиваюсь к рюкзаку и достаю из бокового кармана свой студенческий билет и протягиваю ему. - Художник, значит, - задумчиво протягивает он, рассматривая мои документы, а потом оборачивается к своему напарнику и говорит, - выпиши штраф художнику. - Минималку? – спрашивает тот и открывает папку, которую все это время держал в своих руках. - Ага, минималки хватит, - отвечает первый и протягивает напарнику мой студенческий. - У этого паренька, похоже, и так в жизни полное дерьмо творится. Помощник упирается ногой во влажную скамейку и, разместив папку на колене, принимается заполнять бланк. – Где твой дом? – обращается ко мне первый. - Вот он, - я указываю пальцем на новостройку за парком. - А чего здесь сидишь? Время-то уже почти полночь, мокрый к тому же весь - заболеешь еще, - замечает он, – да, и родители, наверное, волнуются. Я поднимаю на него свои влажные глаза и дрожащим голосом произношу: - Я… один... Когда мне вернули студенческий и отдали квитанцию для оплаты штрафа, я накинул свой рюкзак на плечо и медленно побрел в сторону дома – совершенно пустого дома, где меня никто не ждал. Мама теперь живет в другом городе. Где мой отец – я без понятия, и мне, в принципе, все равно. Мой парень… мы теперь не вместе... А мой единственный друг… кажется, я сам послал его. «Я … один…», - эхом в моей голове звенел мой собственный голос. Я вошел в пустую квартиру и не включая свет, не раздеваясь, упал на матрас пустой кровати. Пустота повсюду, она внутри меня… Привыкай, Дима, это твоя новая жизнь – пустая и никому не нужная. «Я больше никому не нужен», - с этой мыслью я закрыл глаза и провалился в сон. *** Меня разбудил жуткий грохот. Я разлепил глаза и оторвал голову от матраса – грохот доносился со стороны входной двери – кто-то не прекращая ломился в нее. Блядь… Я поднялся с кровати и подошел к источнику шума. На мне не было ничего кроме трусов. - Кто? – сонно спросил я. - Дима? Ты там живой? – услышал я знакомый голос. Илья? Я открыл дверь и увидел обеспокоенное лицо моего одногруппника. - Пиздец! – выругался он. – Я испугался – уже решил, что ты сдох… - С чего вдруг? - спрашиваю я. - Хотя может быть ты и сдох... - бормочет Илья, рассматривая меня, - похож на зомби. Выглядишь, как дерьмо. - Спасибо за комплимент, и я рад тебя видеть, – я широко зевнул, развернулся и побрел в сторону кухни. Илья зашел в квартиру, захлопнул дверь и зашагал за мной. - Чем у тебя здесь пахнет? Помойкой какой-то… - Да? Не замечал, – равнодушно сказал я. - Блядь! Дима! Ты, когда в последний раз мусор выносил? – Илья замер на пороге кухни. - Не знаю, - я пожал плечами, открыл кран и, наклонившись к струе, принялся жадно пить воду. - Тебя уже больше недели нет в сети, на звонки ты не отвечаешь… А ты, оказывается, заперся в квартире, развел тут свинарник и пьешь воду из-под крана! Да что с тобой такое? – Илья грозно посмотрел на меня. Я выключил воду, развернулся и облокотился об столешницу кухонной тумбы. - Эм… деньги на телефоне, наверное, закончились, - я растерянно посмотрел на него. – Мне раньше Марк всегда баланс пополнял… - мой голос дрогнул – давно я не произносил его имя вслух. - Так, значит, это правда? Вы расстались? - осторожно спросил он. - Угу, - я кивнул. - Нужно что-то делать с этим дерьмом, - Илья взглянул на батарею пивных бутылок, все еще не смея войти на кухню, - ты когда в последний раз на улице был? - Не помню… а какое сегодня число? – растерянно спросил я. - Двадцать четвертое июня, - сказал он, - завтра наши уезжают рисовать, поэтому я тебя искал… думал тебя позвать, но вижу, что в таком состоянии ты никуда не поедешь. Двадцать четвертое… это значит, что уже прошло где-то полторы недели с того дня… - Пойдем уже из этой помойки, - Илья поморщился. Мы вошли в комнату, которая выглядела ничуть не лучше кухни, хотя мусора тут было значительно меньше. - Спишь на голом матрасе? – он удивленно посмотрел на меня. - Ну, да, - я стыдливо отвел взгляд, - мне как-то все равно. Он тяжело вздохнул. - Ладно, топай в душ, нужно тебя проветрить, - по-деловому сказал он. - А я пока все окна в квартире открою, а то дышать невозможно! Я послушно развернулся и зашагал в ванную. Стоя под струями теплой воды я чувствовал, как ко мне возвращаются чувства, словно просыпался от долгого сна. Впервые за несколько дней я ощутил желание жить и покинуть состояние забвения – я снова стал кому-то нужен. - Ты так пойдешь? – спросил меня Илья, когда я натянул на себя свои далеко не чистые шмотки – когда-то белую рубашку и синие джинсы. - У меня ничего другого нет, - я пожал плечами. Свои вещи я так и не забрал у Марка – не смог туда вернуться. А он даже не поинтересовался, почему... Наверное, свалил все в коридоре в коробках, и ждет, когда я приеду и заберу, но сам ведь ни за что не привезет. А может быть и вовсе решил, что они мне не нужны и вынес все на свалку. Если уж меня выбросил, как что-то ненужное, значит, и от моих вещей запросто мог избавиться. - Снимай рубашку, - сказал Илья и принялся раздеваться – на нем была светлая футболка с каким-то принтом, а сверху рубашка в клетку, - наденешь мою футболку. - Ладно, - согласился я. Мы переоделись. - Что это? – Илья взял меня за руку и провел большим пальцем по моему запястью, где еще бледнели шрамы от наручников. – Откуда у тебя эти раны? Раньше никогда не видел их… - Не хочу об этом говорить, - пробубнил я, старясь не смотреть в его глаза. - Это он с тобой сделал? – я почувствовал дрожь волнения в его голосе. - Тебе этого не понять, - я бросил взгляд на эти бледно-розовые полосы и почему-то улыбнулся. Такое странное чувство… Я так стараюсь забыть Марка… Стереть его из своей жизни… Но, похоже, мое тело всегда останется его холстом, на котором он когда-то оставил свою подпись. *** Мы поехали с Ильей в торговый центр и почти весь день провели в Икее, выбирая всякое нужное барахло в мою квартиру. Я вспомнил, что мама перевела мне довольно приличную сумму денег именно для этой цели, и когда, рассказал об этом Илье, у него уже не было вопросов на тему чем нам занять себя сегодня. - А холодильник у тебя есть? - Неа. - А стиралка? - Неа. - О, боже, зачем я все это спрашиваю, - ворчал он, - у тебя даже постельного белья нет! Оформив заказ на мебель и технику, которую должны были доставить ко мне в квартиру на следующий день, мы оставили на парковке для тележек горы наших покупок с мелочевкой и прошлись по магазинам с одеждой. С этим вопросом я всегда был на «ты» - мне прекрасно известен мой размер и предпочитаю покупать одежду в определенных магазинах, поэтому мы управились с этой задачей минут за сорок – я даже не утруждал себя идти в примерочную – просто брал все, что нравилось. Когда приехали домой, я был практически без сил – сразу завалился на кровать и закрыл глаза. Илья сел рядом: - Можно я сегодня у тебя останусь? – спросил он. - Оставайся, - бросил я, – но диван только завтра привезут, так что… - Да все равно! – он засмеялся, а после подполз ближе ко мне, лег рядом, и положил голову на мое плечо. Я обнял его и прижал к себе. - Почему ты вернулся? – спросил я, запуская пальцы в его русые волосы. – Я думал… ты не хочешь больше меня видеть… - Мы же друзья, - сказал он, а потом подскочил, схватил мои руки и принялся стягивать меня с кровати, - давай стелить постель! Я не собираюсь спать на голом матрасе! Я засмеялся: - Ладно, встаю. Мы достали из пакетов новое постельное белье, подушки и одеяло, и расстелили постель. А потом, раздевшись до трусов, залезли на кровать и улеглись каждый на свою половину, укрывшись одним одеялом. - Завтра нужно будет навести здесь порядок, - задумчиво сказал Илья, - я открыл почти все окна, но все равно чувствую этот отвратительный запах! - А что на счет практики? Ты не поедешь? – спросил я, перевернувшись на бок в его сторону. Илья задумчиво смотрел в потолок: - А ты? - Нет, - коротко ответил я. - Тогда и я не поеду, - ответил он. - И что тогда будем делать с практикой? – спросил я. - Придумаем что-нибудь, - он улыбнулся, - подруга моей мамы работает в строительной компании, может быть туда устроимся. - Ладно, - я улыбнулся ему в ответ. Он, как и я, перевернулся на бок и в следующий миг наши глаза встретились: - Слушай, на счет того… - вдруг начал он. – Ты больше не злишься на меня? - Нет, конечно, - я потянулся к его руке, которая лежала на подушке и вложил свою ладонь в его, - мы же друзья. - Друзья, - он улыбнулся мне. Какое-то время мы молчали. Как приятно снова быть рядом с кем-то… спать в уютной постели и сжимать чью-то теплую руку. Я больше не один – эта мысль согревала мне сердце. - Дим, хочу тебя кое о чем спросить, только ответь честно, ладно? – спросил вдруг Илья. - Ладно. - Я тебе нравлюсь? Я усмехнулся: - Конечно. - Может быть, ты не так понял, - настойчиво сказал он, - я спрашиваю о том, нравлюсь ли я тебе, как парень? Привлекаю ли я тебя в сексуальном плане? Я почувствовал, как мое лицо заливается румянцем. - Как парень… - задумчиво протянул я, рассматривая его красивое лицо и большие зеленые глаза, которые в ожидании смотрели на меня, - ну… ты красивый, - тихо ответил я. - Красивый… - пробормотал он, а потом снова обратился ко мне, - так ты хочешь меня или нет? От его вопроса по моей коже пробежали мурашки. Я никогда раньше не думал о нем, как о сексуальном партнере – я мог обнимать его, держать за руку, даже целовал его в щеку несколько раз, но это были другие чувства – он был для меня словно младшим братом, которого у меня никогда не было… И вдруг меня посетила одна странная мысль: а что, если он это воспринимал иначе? Нет, этого не может быть. Он не гей. Точно не гей! - Зачем ты спрашиваешь? – мой голос прозвучал несколько напряженно. - А ты не догадываешься? Неужели до сих пор так ничего и не понял? – удивленно произнес он. - Эм… но… ты ведь не гей, я знаю, - старясь сохранять уверенность произнес я, - ты не затыкаясь обсуждал со мной девчонок, и я уверен, что ты не притворялся, в отличие от меня. Поэтому сейчас я не совсем понимаю тебя… о чем же я должен догадаться? Он засмеялся: - Ты прав, я не гей, но я и не натурал... я – би. Меня привлекают как девушки, так и парни. Эм… У меня в сознании что-то вдруг переключилось – многие ситуации между мной и Ильей, которые раньше казались мне немного странными, вдруг обрели новый смысл – все сразу стало на свои места. Так, значит… Вот же… блядь! - Этого не может быть… - прошептал я. – Я не верю… Я все еще не хотел признавать очевидное. Илья придвинулся ближе ко мне, и расстояние между нашими лицами достигло минимума – наши губы были так близко… Мое сердце громко стучало, пропуская удары. - Что мне сделать, чтобы ты поверил? – он нежно провел рукой по моей щеке. - Ты ошибаешься, - сказал я ему, - ты не такой… ты просто запутался… из-за того поцелуя в клубе... ведь так? Что я несу? Я отчаянно не хочу признавать его слова. Сейчас я желал лишь одного, чтобы он сказал мне, что это все лишь шутка. Пусть это все будет только шуткой! - Считаешь, что я не знаю, чего я хочу? Или кого я хочу? – усмехнулся он, и обнял меня. Он уперся своим лбом в мой и кончики наших носов коснулись друг друга. - Я просто… - тихо сказал я, - хотел, чтобы у меня был друг. Ведь у меня никогда не было такого друга, как ты… - Я по-прежнему твой друг, Дима, слышишь? – он крепко обнял меня и прижался своей щекой к моей. – Я хочу всегда быть твоим другом. - И я, - я зажмурил глаза и обнял его, - хочу, чтобы мы всегда были вместе, но… только как друзья. Я не хочу ничего менять между нами. Пусть все будет так, как раньше. - Ладно, - он медленно провел рукой по моей спине и пояснице, а после засунул кончики пальцев под резинку моих боксеров, - только вот теперь я не знаю, как мне оторваться от тебя… От его прикосновений и теплого голоса меня тут же накрыло волной возбуждения. Мое дыхание сбилось. - Не надо, - на выдохе произнес я, - остановись… В следующую секунду я почувствовал вкус его губ – поцелуй был короткий – он словно дразнил меня. - Остановиться? – спросил он и снова поцеловал меня, так же быстро и мало, как в первый раз. Его рука скользнула дальше в мои трусы и ласкала мои ягодицы. Что мы делаем? Почему я не могу остановить его? Это все неправильно! Но… я хочу продолжить… - Я уже не знаю… - прошептал я. - Наверное, я не хочу... Илья снова поцеловал меня, не дав мне договорить – на этот раз поцелуй был долгим - я уже осознал, что не хочу останавливаться - именно об этом я и хотел ему сказать, и потому я с жадностью принялся отвечать ему, лаская его язык своим. - Так ты пассив или актив? – спросил он, стягивая с меня трусы, параллельно покрывая мою грудь и живот нежными поцелуями. - Я – универсал, - признался я. – А ты? - Пассив, - ответил он и в следующую секунду почувствовал его теплый язык ласкающий головку моего члена. - Боже… - прошептал я, внимая его ласкам и закрывая глаза от наслаждения. - Как приятно... - Можешь ничего не делать, - сказал он, - я все сделаю сам. После этого он сел на меня сверху, обхватил рукой мой член и медленно погрузил его в свой анус. Я и забыл, как мне это нравилось… В последний раз испытывал подобные ощущения с Никой, еще год назад. Но с Ильей было намного лучше, все-таки я гей, а он парень. Как только он начал двигаться, не сдержавшись, я издал тихий стон. Внизу все горело от переполняющего меня желания. Хочу быстрее… - Я хочу сам, - решительно сказал я. - Хорошо, - Илья слез с меня и встал на четвереньки. Я сразу же пристроился сзади, раздвинул его ноги шире и вошел в него. О, боже… как же это чудесно… Двигаясь быстро, но осторожно, я обхватил его тело руками и покрывал поцелуями его спину и шею. - Тебе нравится? – спросил Илья. - Да… очень... - я был уже на пределе. - Я знаю, как будет еще приятней, - сказал он. После этих слов он выгнулся в бок и потянулся рукой к моим ягодицам, а после погрузил два пальца в мой анус. Его движения внутри меня доставили мне невероятное наслаждение - я не смог больше сдерживать себя, тут же застонал и излился в него. Когда немного отдышался и вынул из него свой член, перевернул Илью на спину и, склонившись над его пахом, принялся сосать ему. Через пару минут он кончил, и я все проглотил. - Это было что-то волшебное, - заметил он, когда мы вернувшись на подушки, отдыхали и восстанавливали дыхание, - мне еще никогда в жизни не делали такой потрясающий минет. - У меня был хороший учитель… - признался я, вспоминая, как Марк своими постоянными упреками доводил мою технику до совершенства – не дай бог, я случайно задел бы его зубами или же не проглотил всю его сперму, оставив хотя бы каплю на его члене – за этим непременно последовало бы наказание. - Так, значит, с ним ты был пассивом? – спросил меня Илья, догадавшись, что я сейчас думаю о Марке. - Да, но… не хочу об этом говорить, - тихо сказал я. - Хочешь его забыть? – спросил он и придвинулся ближе ко мне. - Наверное, - задумчиво сказал я. Илья забрался на меня сверху и обхватив мое тело руками, прижался щекой к моей груди. - Что ты делаешь? – я усмехнулся. - Подслушиваю твое сердце. - И что же оно говорит? – я ласково погладил Илью по голове. - Тук-тук, тук-тук, тук-тук… просто стучит, - тихо сказал он, - кажется, больше не плачет…