Ангел и Убийца

      Прошли обещанные полгода. Я прижилась в племени. Гюль, которая была моложе меня на полгода, взяла надо мной шефство, и обучила тому, что необходимо мне знать. Мне поставили отдельный маленький шатерчик – вокруг главного «дома», где обитал Ардет, и так стояло три маленьких шатерка – на сестру по палатке. Сохмет я «подобрала» через несколько дней после своего появления в лагере меджаев. Теперь она лежала рядом и дремала. Ко мне заходили редко, я сама, выходя, всегда оставляла кошку в шатре, поэтому ее видели мало. Теперь я нервно проводила тряпкой по лезвию клинка. Завтра мое совершеннолетие по местным меркам. И мне придется заявить вслух о том, что я не стану женой, а стану воином. Около шатра появилась тень подошедшего человека. Я, узнав по шагам Ардета, крикнула:       - Заходи!       - Привет! У тебя же ведь завтра день рождения, верно?       - Верно.       - Тогда позволь пригласить тебя в свой шатер моей женой, - я подавилась воздухом. Ведь ждала этих слов, нервничала. Он спокойно ожидал моего ответа, похоже, не сомневаясь, что я отвечу именно так, как он ждет. Меня это немного взбесило, и помогло успокоиться. Поэтому я перевела дух, и:       - Я буду сражаться за себя, - кое-как справившись с собой, ответила я, как подобает. Теперь уже Ардету пришлось раскашляться, восстанавливая дыхание.       - ЧТО? Ты хочешь стать воином? – по-моему, он не понял даже, что не ослышался.       - Да, я хочу стать воином, - подтвердила я. Теперь уже вождь в шоке пялился на меня, спокойную, как вареная курица.       - Х… Хорошо, - он аж заикнулся, хотя этим раньше не страдал.       Мы с ним раньше общались мало, он в женские дела не вмешивался, я (читай: пока) не лезла в мужские дела, и он практически не заходил в шатры сестер. Только, пожалуй, благодаря этому мне еще удавалось сохранять в тайне цвет моих волос. Голубые глаза, как я заметила тоже были большой редкостью, но у самого Ардета глаза были темно-темно синие, поэтому к моим глазам он не прикапывался.       - Я пошлю воинов поймать льва и львицу, - обрел, наконец, хотя бы внешнее спокойствие араб.       - Завтра проведем сражения, а бежать будем на закате. На чем ты будешь сражаться со мной?       - На клинках.       - Как скажешь! – усмехнулся Ардет, и вышел, задернув полог входа. Я тут же толкнула Сохмет.       - Эй! Ну-ка, поднимайся и дуй в пустыню!       - Зачем? – зевнула кошка       - Превращайся в львицу, пусть тебя поймают, будешь со мной сражаться! – выложила ей на ухо я свой план.       - Ладно, Анжел, тебя никто ни за что не тянул! – фыркнула насмешливо кошка, нырнула под заднюю стенку шатра. Я поправила головной платок, и спрятала свою щетку под подушку – на ней были белые волоски с моей головы. Густые почти белые волосы доставляли мне много проблем. И вышла из своего обиталища. Ардет стоял посреди «площади», тихо говоря что-то трем молодым парням. Когда я подошла к ним, юноши, кивнув почтительно вождю, ушли.       - Приказ я отдал. Завтра о твоем смелом решении узнает вся деревня. Посмотрим, кем ты мне станешь – женой или сестрой по оружию.       - Я сильнее, чем ты думаешь.       - Куколка моя, поверь, зря ты выбрала клинки.       - Я. Не. Кукла! – зашипела я в ярости, наклоняясь немного вперед и скалясь, - пока ты мне просто брат, не позволяй себе подобных вольностей!       - Прошу прощения, - нахмурился Ардет – ему не понравилось, что я его осадила. Что поделать, я возненавидела то, что меня все здесь зовут куколкой, куклой, крошкой. Как меня раздражал мой миниатюрный рост!       - Я думал, что сражу тебя на мечах, или лев окажется сильнее тебя. Пожалуй, поддамся тебе на мечах, а потом поймаю в пустыне!       - Ты не сможешь взять меня, - я сглотнула тугой комок, пытаясь перебороть порыв потупиться, заставляя себя смотреть в глаза вождю.       - Вот завтра и узнаем! – прошипел он и отошел от меня…

***

      На следующий день я проснулась с первыми лучами солнца, вышла из шатра. Мне хотелось скинуть вечный платок с головы, который был на мне даже во время сна. Хотелось подставить встающему солнцу белокурые кудри. Но я понимала, что это глупо – мне тут же откажут в праве состязаться с Ардетом, и я превращусь из весьма уважаемой невесты вождя в бесправную рабыню. Избавиться от этой угрозы я смогу только став воином. Освежив голову, я вернулась в шатер, оделась. Потом покрутилась, разглядывая себя, потом решительно сменила одежду. Теперь на мне были шаровары и длиннополая рубаха, в которой тут ходили все мужчины. Сейчас я имела на это право. Выйдя к площади, я увидела, что под руководством иже собрали что-то вроде большой клетки, в которой нам и предстояло померяться силами с дикими львами. В отдельных клетках сидели львица и лев. Все перешептывались, удивляясь, что именно задумал вождь. Ардет взлетел в седло коня, что бы возвыситься над толпой, и заговорил:       - Сегодня мы примем в наши ряды нового воина… Если все пройдет удачно. Наша дева Джури потребовала возможности состязаться со мной за право стать моей сестрой по оружию. И сейчас мы будем сражаться с львами. Шум усилился – многие недоумевали, как я на это решилась. Ардет глянул на меня:       - С кем ты будешь сражаться – со львом или с львицей?       - С львицей, - ответила я без запинки.       Вождь едва слышно, изумленно хмыкнул – львы считались менее опасными – да, они намного мощнее, но львицы проворнее, ловчее. Я первая зашла в клетку и за мной закрыли дверь. В тот же момент поднялась решетка, выпуская зверя. Сохмет – да, это была моя кошка, я сразу ее узнала, - вышла, обманчиво медленно помахивая хвостом и рыча. Я вытянула в ее сторону руку, надеясь, что она поймет мою задумку. Слава Сохмет (в смысле, богине – я ей молилась), моя кошка оказалась сообразительной. Уставившись на мою руку, она уже не маячила. Я приближалась к ней, поводя рукой. Львица опустилась на хвост, следя за мной. Я подошла к ней, словно опасливо, положила ей на морду руку.       - Как видишь, твоя львица подчинилась мне. Я могла бы вонзить меч в шею, но не хочу. Ардет аж зашипел в раздражении. Я усмехнулась, почесывая ластящуюся львицу.       - Я думаю, никто не сомневается в силе Ардета. Поэтому давай сразимся. Я пихнула львицу в сторону клетки. Вождь одним прыжком прямо с седла своего жеребца перелетел высокую для льва или человека стенку клетки. Выхватил меч. Я тоже вытянула из ножен свою флиссу, тихо шепнув:       - Не убивать, не ранить. Вождь первый нанес мне удар. Правда, довольно слабый – со стороны выглядит жутко, а на деле – пшик. Я парировала, и сама обрушила на него такой шквал ударов, что ему пришлось пустить в ход все свое мастерство, что бы защититься. Он, кажется, хотел сам контратаковать, но не мог найти ни секунды для этого. И вот наконец, финальная подсечка, и я оказалась верхом на нем, прижимаясь к нему и прикасаясь режущей кромкой флиссы к его шее.       - Перережу глотку, если дернешься! – прошептала я. По его смуглой коже покатилась капля крови из надрезанной кожи. Он зашипел, и расслабился. Я встала, и громко сказала:       - Два испытания из трех я прошла! И вечером мы узнаем, стану ли я воином! Я гордо вздернула нос, и отправилась в свой шатер. Сохмет уже потягивалась на ее подушке.       - Ну привет! Смухлевала? Вечером жульничать не получится! И учти, помогать не буду!       - Да и не получилось бы, - вздохнула я, - придется бежать со всех ног.       - Ты по песку бегать не умеешь! – кошка, похоже, за меня нешуточно переживала.       - Ничего, что-нибудь придумаем… Кстати, ты здорово отыграла сегодня свою роль.       - Спасибо, я старалась. А…       - Не нервируй меня! – взорвалась я, - что будет, то будет! Если флиссу разрешат с собой взять, убью его и все!       - Оружие никто не берет, - сухо сообщила мне кошка.       - Тогда ноги расставлю! – я аж рычала от ярости. Что еще я могла сказать? Я не знаю, на что рассчитываю – Ардет был лучшим бегуном племени, - придумаю!       - Хмм… - кошка обиженно отвернулась.       Весь день я безвылазно просидела в палатке, а на закате вышла к краю селения. Вождь уже меня ждал. Окинув меня взглядом, и похабно присвистнул – мне пришлось одеть самую удобную одежду – шаровары и короткую рубашку без рукавов. Поэтому, по меркам арабов я выглядела на грани приличий. Единственное, с чем я не рассталась – головной платок. Волосы под ним я, однако, не заплела в улитку, а только заколола шпилькой. Сохмет посоветовала так сделать, не знаю, зачем. Она обладала слабым даром предвидения, но никогда не поясняла свои советы. Ардет усмехнулся.       - По правилам, я должен дать тебе фору в пять минут. Вперед!       Я сорвалась с места и побежала, выбирая места, куда поставить ноги, они не должны проваливаться. Ардет скрылся из вида. Вот, вдали завиднелся оазис, но я уже выдохлась, едва успевала, выдернуть ногу из песка, что бы не взрыхлить носом песок. Вдруг позади стал доноситься тихий шорох песка под ногами Ардета. Он был намного сильнее меня и умелей, что важно.       До оазиса оставалось два десятка шагов, я уже видела отмеченную пальму. Вдруг меня снес некто очень тяжелый, сильно прижав к песку, впился губами в голое плечо. Я зашипела, пытаясь вырваться из крепких объятий вождя, но я его сильно разозлила тем, что победила на мечах – он по праву считался лучший мечником пустыни. И Ардет, похоже, твердо решил меня лишить девственности на горячем песке пустыни, что бы притащить в свой шатер женой. Я выкручивалась из его рук из всех сил, но мне из явно не хватало, а его грубые ласки спускались все ниже. Вдруг его железные объятия на секунду ослабели, и я, воспользовавшись шансом, рванулась. Удивительно, но я смогла вырваться из его рук и без оглядки помчалась вперед. Обхватив нужную мне пальму обеими руками, я замерла, прижавшись к ней. Меня била крупная дрожь. Наконец, я нашла силы в себе повернуться к вождю. Он, честно говоря, был мне неприятен. Может, потому, что моему телу он приятен был очень-очень. Ардет сидел на песке, в том же месте, где и настиг меня. В его руках был мой головной платок. Я, пискнув, запустила пальцы в волосы и только сейчас поняла, что волосы распущены и гордыми кудрями обтекают мою фигуру. Цвет очевиден.       - Прости… - тихо прошептал Ардет. Он встал, и, подойдя ко мне, отдал мне мой платок и произнес стандартную фразу признания, - отныне ты моя сестра по оружию. И я не посмотрю на тебя, как на женщину, если только ты сама мне этого не позволишь. Я буду доверять тебе. Он задрал рукав и достал нож. На поясе у него висела фляжка с чистой водой. Он надрезал кожу на руке и несколько капель упали на песок и в флягу. Он аккуратно взял мою руку, больше не покушаясь на меня, сам быстро провел ножом по запястью. Я вздрогнула, тихо зашипела. Кровь смешалась в фляге. Ардет первый отхлебнул из нее, потом дал и мне отпить. Я клацнула зубами по горлышку и вернула ее Ардету. Теперь мы стали настоящими родственниками по душе.       - Вернемся в лагерь? – предложил вождь. Кстати, я же теперь тоже вождь меджаев – мне они должны подчиняться так же, как и братцу…       - Да, - я запустила пальчики в волосы, - и ты меня прости, что я скрывала цвет своих волос.       - Настоящие?       - Конечно! - чуть обиженно фыркнула я, - пошли, у нас еще несколько ритуалов. Не хочу, что бы кто-то еще так же ко мне прикасался, как ты! Поэтому почувствую себя в безопасности, как только закончу ритуалы.       Ардет потупился. Я тряхнула гривой волос и, забросив на плечо платок, отправилась к селению меджаев. Там меня уже должны ждать мои подруги-сестры – они должны меня «инициировать», как члена племени на священных источниках. Честно говоря, на мой взгляд, слишком много условностей и ритуалов, но меджаи не меняли образ жизни с времен фараонов. Зухра, увидев мою гордую походку, и то, что я в одиночестве, радостно взвизгнула:       - Я же говорила, что она сможет! Пошли скорее на источники!       - Пойдем! – степенно согласилась Земфира. Я пристроилась в тыл шествию, тихо отмалчиваясь. Ко мне тут же пристроилась Гюль с одной стороны, и Зухра с другой.       - Ну, рассказывай! Как ты от нашего брата убежала?       - Я… В общем, до оазиса я добежала быстро… Там земля хорошая, бежать одно удовольствие… А потом – песок… Я чуть не падала… Тяжело было бежать… А потом он догнал меня…       - И что? – подружек мой сбивчивый рассказ уже захватил по самые ушки.       - И уронил…       - И???       - Я вырывалась, но он держал крепко… А потом он случайно сорвал с меня платок… увидев, что я блондинка, он от удивления ослабил хватку и я смогла вырваться. И все.       - А… Это было приятно? – замирая от собственной дерзости, тихо спросила Зухра. В их глазках горел неподдельный интерес. Я задумалась.       - Нет. Это было больно. И противно.       Мы замолчали. Скоро показались четыре источника. Один грязевой, второй – сернистый, третий       – Чистый-чистый, но не питьевой, и четвертый – газированный. Девушки, подавая мне пример, скинули всю одежду и попрыгали в грязь. Я спустилась следом. Сначала было просто приятно и тепло, а потом стало жечь все сильнее. Я хотела вылезти, но в меня вцепились Зухра и Земфира:       - Сиди! Надо терпеть! – через пять минут меня, наконец, выпустили из грязи. Мы промчались, словно вихри к сернистому источнику, стали там плескаться, отмывая грязь. Потом нырнули в чистый. Последним был газированный. Потом мы расположились на теплом берегу, стали сохнуть и греться. Внезапно, я обратила внимание, что кожа стала куда нежнее.       - В чем суть этой инициации?       - Грязевой источник выжигает все волосы на твоей коже. Сернистый источник сужает поры, а газированный делает кожу нежнее. Это все полезно в пустыне, - неторопливо и обстоятельно начала объяснять Земфира – она была самой сознательной из нас, - волоски на коже не нужны потому что между ними накапливается пот и горячий воздух. Узкие поры помогают меньше пропитываться потом. А нежная кожа – это просто приятно.       - А как эти источники еще работают?       - У нас все настроено – источники очищаются за четыре дня. По четыре человека сюда приходят каждую неделю, получается один и тот же человек появляется здесь где-то раз в полгода. Пойдемте, девочки!

***

От третьего лица

      Он знал, что девушки пойдут на источники, знал, что не должен этого делать, но не смог совладать с собой и отправился туда. Спрятавшись в зарослях папируса, вождь видел купание сестер. Они о чем-то говорили, но ему было все равно. Его глаза видели только одну. Он видел и раньше женщин без одежды, но они не вызывали у него никаких чувств. А эта крошка… Тоненькая, словно тростинка, хрупкая, беленькая. Волосы густой волной щекотали ее талию. Она словно кошка, под солнцем прогибалась, грея живот и бока. Он предпочел бы, что бы куколка так изгибалась под его руками. Вождю было стыдно, что он так набросился на нее, но Ардет просто не совладал с собой.       Сначала, услышав несуразный, как ему показалось, вызов, он решил, что если девушка дойдет до последнего тура, в чем вождь уже сомневался, то он думал, просто перекинуть ее через плечо да отнести обратно. Но кровь ударила в голову, а ее неистовое шипение и крики только сильнее возбуждали его. А ее попытки вырваться на свободу… Ему хотелось только одного – обладать ею, здесь и сейчас. Внезапно с ее головы соскользнул платок и перед его лицом рассыпался водопад белокурых локонов. Он просто замер, на секунду расслабившись, просто прикасаясь щекой к ее волосам. Желание тут же пропало, осталась одна нежность. Хотелось только прикасаться к ее волосам. Но ощущение было столь мимолетно… Кроха с недевичей силой рванулась на свободу и помчалась, словно полетела над песками пустыни, а кудри вились следом за ней. А теперь он, не отрываясь, смотрел на обнаженную девушку. Вот девушки одна за другой поднялись с земли и, одевшись, отправились обратно в лагерь. Вождь выбрался из своих кустов и кружным путем помчался домой, что бы быть в своем шатре раньше, чем Джури. Джури? Нет, он будет ее звать ее Джанан – душа, сердце. Она теперь его сердце.

POV Джури

      Я, вернувшись, по привычке, хотела отправиться в свой домик, но подружки тут же ловко меня развернули к большому, главному шатру, где обитал Ардет: - Спать теперь ты будешь в его шатре, - грозно глядя на меня, заявила Земфира. Я вздохнула. Честно говоря, мне было жутковато – а ну как снова… Но, запихав подальше опаску, я решительным дрожащим шагом направилась к входу и зашла внутрь. Ардет устроился на подушках около одной из стенок с книгой в руке. Устроился? Скорее, возлежал. Он только поднял глаза от книги на меня, поморщился, и снова углубился в чтение. Я чуть от обиды на фыркнула. Я тут боюсь, нервничаю, а ему пофиг! Вдруг я поняла, что хоть и неприятно мне, как он меня в пустыне прижал, но было в этом какое-то горькое удовольствие. Что я нужная, желанная… А тут он лежит вот… Со скучающим выражением лица почитывает… Кстати, что он там читает? Я с интересом глянула на обложку, надо же, это Гомер! Нифига себе, необразованный араб! Если что, это сарказм. Я до этого не была ни разу в его личном шатре.       - Если хочешь спать – вот еще одно спальное место, - кивнул он, предлагая лечь рядом.       Я поджав губы, все-таки устроилась рядом, начала в раздражении выдергивать шпильки из волос – пока мы шли от источников, я успела снова волосы заплести в косичку и уложить волосы под платок. Внезапно мягкие пальцы бережно прикоснулись к моим волосам, беспардонно отпихнули мои руки и чуть неуверенно, но аккуратно стали сами расплетать мою косичку. Я дергаться не стала – хочет порасплетать меня - пожалуйста. Вскоре мы заснули рядышком. Утром я была бодра, как молодая петрушка. Проснувшись, я поняла, что Ардет приобнимает меня во сне. Выкрутившись из его рук и снова вышла из шатра, встряхнула распущенной гривой волос. Два таких же, как я, жаворонка, увидев меня, просто подавились, раскашлялись от удивления. Отдышавшись, они решительно пошли ко мне:       - Привет! – улыбнулся обворожительно Азам. Я тоже улыбнулась ему – парень был красив и мил, отчего же не пококетничать? Теперь я на это имею право – силой он взять меня не решится – его же потом казнят, если я сама раньше не кастрирую. Я могу, вчера это доказала.       - Ты никогда не говорила, что ты светловолосая! – Азам бережно взял одну мою прядку, покрутил в пальцах и уложил на мое плечо. Я усмехнулась:       - Не хотелось становиться рабыней.       - Ты очень красивая! – бросился в атаку Азам. Я, наверное, подсознательно хотела досадить Ардету, поэтому ответила:       - Спасибо! Ты тоже очень ничего, как раз в моем вкусе!       - О! – радостно округлил глаза и рот Азам. Вдруг из палатки вышел Ардет. Взлохмаченные мягкие волосы стояли дыбом, он был в одних штанах. Обычному меджаю это позволено не было бы, но он вождь. Он зыркнул исподлобья на моего незадачливого ухажера и тот моментально повинившись, исчез. Меня приструнить он не мог – только как воина. Я же не жена.       - Старый ревнивец! – шутливо щелкнула его по носу пальцем я. Он с исчезновением Азама тут же пришедший в хорошее расположение духа, хохотнул.